Текст книги "Вера и рыцарь ее сердца. Роман в 6 книгах. Том 1"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vera-irycar-ee-serdca-roman-v-6-knigah-tom-1-274654.jpg)
Автор книги: Владимир Ланге
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
Софа была кроткой и доброй девочкой и очень любила слушать Верины истории, которые словно оживали в её больших и удивительно выразительных глазах. Такого замечательного слушателя у Веры ещё не было.
– Софа, тебе страшно? – с удивлением спросила Вера подружку, видя, как та трясётся от ужаса, когда её рассказ о пирожках, в начинке которых был обнаружен детский ноготок, подходил к концу.
Этот рассказ Вера впервые услышала от мамы, и сама не на шутку испугалась. Время было вечернее, и за окном густели сумерки. Вкрадчивый голос мамы рисовал в воображении девочки ужасную историю похищения маленького мальчика и жуткую картину расправы над ним. От таких вечерних рассказов холодело сердце, потому что страшные истории, рассказанные вечером, всегда кажутся страшнее, чем днём, но маме хотелось пугать дочь именно вечером.
Однажды после очередного рассказа об убийстве маленькой девочки мама отправила Веру в тёмный зал, принести стул для папы, потому что настало время ужина. Ватными ногами входила девочка в тёмную комнату, где её поджидал бандит из маминой истории с грязными длинными ногтями и ножом в руке. Бандит был похож на Кощея Бессмертного. Он спрятался где-то в тёмном углу и выжидал момент, чтобы схватить Веру мёртвой хваткой и вырвать из груди её сердечко, а потом разрезать её тело на кусочки и оставить на память родителям только её ноготочки. Девочку охватывал ужас, пропадал голос и начинали слабеть ноги.
– Вера, зажги свет в зале! – приказал ей брат из кухни.
Дрожащими руками она нашла выключатель. В одно мгновение свет люстры озарил зал, никакого бандита в зале не было!
Уже в постели она вспоминала, как боялась зайти в тёмную комнату, и удивлялась своему страху.
«В зале было темно, я боялась, что меня схватит бандит! Но куда же он делся, когда я зажгла свет? Может быть, он сам боится света? – думала про себя Вера, лёжа под одеялом. – Сейчас я его не боюсь, хотя и в спальне темно. Значит, сейчас его в комнате нет».
На кровати напротив ворочался брат Саша, потому что ему было совсем не страшно.
«Но может быть, этот злодей спрятался под моей кроватью?» —
смотреть под собственную кровать девочке сразу расхотелось, и она постаралась быстрее уснуть, а во сне она уже видела, как бандит подползает к её кроватке, и от страха просыпалась.
Зато днём Вера была смелой и своими рассказами пугала трусиху Софу!
Стояла жара, рядом играли дети, которые бегали друг за другом и своим громким смехом отпугивали всех злодеев в округе.
– Софа, сейчас бояться не надо, ведь ты со мной, – успокаивала подружку Вера и добавляла маминым назидательным голосом: – Бойся чужих дядь и тёть, пытающихся с тобой говорить ласково, предлагать различные конфетки и хвалить. С ними говорить не надо, а надо сразу убегать и кричать.
– А что кричать? – тихо спросила Софа, глядя на Веру удивительно преданными глазами, в которых помимо страха читались преданность и покорность.
Что нужно кричать, Вера сама ещё не знала, но, чтобы как-то отвлечь подружку от вездесущих бандитов, она стала рассказывать Софе более весёлые истории, уже из своей жизни, ведь приятно летом вспомнить морозную зиму.
…Однажды зимним вечером тепло одетые дети во дворе катались на санках с ледяной горки. Было весело и радостно. От света звёздочек на небе, тонкого жёлтого месяца и уличного фонаря двор светился особым голубым сиянием. В холодном воздухе звенели весёлые голоса детей, катающихся на ледяной горке.
Никто не заметил, как Вера случайно прикоснулась языком к железному ободку санок соседского мальчика. Девочка сама не поняла, что произошло, почему она вдруг накрепко прилипла к санкам, а санки к ней. Теперь Вера стояла, как дворняжка на четырёх лапках с высунутым языком, и лизала санки соседского мальчика. Она не могла даже позвать маму на помощь, потому что каждое движение языка сопровождалось нестерпимой болью. Вокруг стояли дети, соседские дети, завороженные этой чудной картиной. Никто не смеялся, все давали советы по освобождению Веры от санок или санок от Вериного языка. Соседского мальчика уже звала домой мама, но он не хотел идти домой с прилепившейся к его санкам девочкой-соседкой. Вера тоже хотела домой к маме, но скованный морозом язык не отлеплялся от железного ободка злосчастных санок. Она даже попробовала пойти домой с санками в зубах, придерживая их руками, но санки оказались очень тяжёлыми.
Булат, её старший друг, живший в соседнем доме, имел большой авторитет среди дворовых мальчишек. Он принёс из дома горячую воду и по каплям стал поливать её язык, а потом приказал: «Терпи, я буду рвать санки на себя, а ты отрывай от них свой язык!»
Сопротивляться было бесполезно. Верино мычание, означавшее: «Подожди! Подожди! Я ещё не готова!» – никто не понял. Оставалось одно – подчиниться Булату, которого во дворе все уважали. Всё произошло быстро, но больно. Часть её языка осталась висеть на санках, но остальной язык был свободен, и Вера, истекая кровью, отправилась поскорее домой, к маме.
Софа с восторгом смотрела на свою мужественную подругу и внимательно изучала её язык с глубокой щелью посередине. А Вере тут же вспомнилась другая история про Булата, по которому она скучала, потому что недавно вся семья переехала в новый дом. Эта история была о грозе. Дело в том, что иногда хочется посмотреть грозу изнутри, а не через окно. Успеху рассказа способствовало то, что Софа ужасно боялась грома и молнии.
…Вера видела, что на улице происходит что-то грандиозное, но через окошко это грандиозное трудно было разглядеть.
«А не пойти ли мне в гости к Булату? В грозу он наверняка будет дома, и мы вдвоём посмотрим грозу на улице. Вот будет интересно», —
Вера не стала долго раздумывать и, убедившись, что все в доме заняты своими делами, отправилась к своему верному другу в самую грозу. Время было позднее. На улице тускло горели фонари, а окна домов приветливо светились цветными занавесками.
Вера прошла в темноте всего несколько шагов, как потух уличный фонарь, стало очень темно, она остановилась в замешательстве, чтобы сориентироваться и определить, куда ей надо двигаться. Вдруг над её головой загрохотало, и в тут же секунду ослепила молния, земля вздрогнула, запахло чем-то терпким. Потом всё стихло, и вновь тьма хоть глаз выколи. Какое-то время Вера стояла как вкопанная, ей хотелось быстренько вернуться домой, но она опять стала крадучись пробираться к дому, где жил Булат.
Деревянные сарайчики преобразились, теперь они были прибежищем для безобразных чудовищ, которые только ждали момента, чтобы ухватить Веру за платье и утащить в своё подземелье, но этому страшному замыслу мешали громы и молнии, перед которыми они также дрожали, как и она. Шаг за шагом Вера шла к Булату и дошла.
Булат не поверил своим глазам, когда увидел через окно сидящую на крыльце его дома Веру. Эта весёлая соседка часто смешила его своими придумками и покоряла мальчика своей преданностью в дружбе, но теперь она напоминала дрожащего мокрого зайчонка.
– Булатик, я до тебя дошла! Я не думала, что гроза такая злая. Отведи меня домой… я хочу к маме… я боюсь… в сарае живёт злой безглазый Бармалей, – шептала Вера побледневшими губами.
В её круглых чёрных глазах слабо отражались вспышки уходившей грозы. Дождь с каждой минутой усиливался, девочку бил озноб, то ли от холода, то ли от страха, она прижала ручки к груди и уткнулась носом в коленки. Такого поворота событий Булат совсем не ожидал.
Булат был старше Веры на три года. У него не было опыта по спасению убежавших из дома девочек. В растерянности он развёл руками и так стоял, чтобы понять, что ему надо делать.
С неба уже вовсю лил дождь. Во дворе не было ни души, только Вера продолжала сидеть на ступеньке крыльца под деревянным навесом. Когда не знаешь, что делать, надо делать то, что первым приходит в голову.
Мальчик укутал девочку в свою старенькую мягкую курточку и осторожно взял на руки. В момент, когда Верина доверчивая рука обвила его за шею, когда её дрожащее тельце прижалось к его груди, он впервые почувствовал себя мужчиной. Его уже не страшила грозовая ночь. Пусть дождь стучал по его плечам, стекая ручейком между лопатками, и руки слабели, немея под тяжестью ноши, но он твёрдо знал, что отнесёт Веру к её маме, потому что он, Булат, взял её под свою защиту. Когда мальчик входил в соседний двор, к нему навстречу уже бежала Верина мама, взволнованная пропажей дочери.
В тот вечер вся семья окружила Веру заботой. Мама укрывала её одеялом, папа готовил для неё чай с малиновым вареньем, а Саша, брат, похлопывал сестру по укутанной в одеяло коленке. Хотя за окном опять загромыхала гроза, Веру не тянуло с ней познакомиться. Она лежала в кроватке и слушала сказку о царе Салтане.
…Конечно, Верин рассказ прозвучал более победоносно, чем это случилось на самом деле, но для Софы, которой никогда не приходила в голову даже мысль прогуляться в грозу, этого опыта подружки было достаточно, чтобы никогда этого не делать.
– Вера, какая ты смелая! – воскликнула Софа, радуясь, что Вера осталась живой и невредимой.
Под доверчивым и восторженным взглядом подружки Вере сразу расхотелось хитрить.
– Я не смелая, а глупая, потому что гроза даже страшнее, чем показывают её в кино. Поэтому в грозу лучше сидеть дома, рядом с мамой и папой.
Потом девочки задумались, и каждая думала о своём. Над их скамейкой о чём-то шумел клён, никто не знал, о чём перешёптывалась его листва. Прогулка подходила к концу, и дети собирались расходиться по группам. Вера повернулась к Софе, обняла её за плечи и тихо сказала: «Я люблю тебя и буду любить всегда!».
Тут девочек позвали строиться на обед.
Глава 5Софа мастерила из листьев клёна бусы, скрепляя их маленькими сухими веточками. Бусы походили больше на лопушистый воротник, но Вере нравилась их зелёная свежесть. Приближалось первое сентября, время прощания с детским садом и начала новой жизни школьника. Вместе с радостным ожиданием подружки грустили от предстоящей разлуки и побаивались перемен, а будут ли им в школе рады?
– Всё будет хорошо! – уже в который раз убеждала Вера подружку, ломая для неё очередную сухую веточку. – В школе мы не будем скучать, нас будут учить тому, чему нас не научат в садике. В первом классе все будут новенькими, и у нас будут подружки! В школе не укладывают детей спать, после школы можно гулять во дворе, а летом нас отправят на каникулы. Пройдёт десять лет, мы станем взрослыми, а взрослых обидеть нельзя, потому что они очень смелые и никого не боятся!
Софа с благодарностью посмотрела на Веру, хотя стать взрослой она не торопилась, но была согласна с тем, что взрослые не боятся темноты и бабаек, им не снятся страшные сны, где их обижают бандиты без лица и нет рядом мамы и папы.
На самом деле Вера ободряла Софу, чтобы ободриться самой, она говорила то, о чём долго думала перед сном. Верины родители никого и ничего не боялись, они были смелыми и сильными, потому что были взрослыми. То, что папу ничем нельзя испугать, сомнений не было, а маму… маму испугать можно?
Тут ей вспомнилась одна история, что ставила под сомнение мамину смелость, хотя главным героем в этой истории была не мама, а белая курица.
Софа даже оглянулась, чтобы понять, что так развеселило её подружку, но вокруг всё так же шумел над головой старый клён и привычно чирикали воробьи. Отложив кленовые бусы, она спросила:
– Верочка, ты вспомнила что-то весёлое? Расскажи мне, а то мне очень грустно.
– Это весёлая история про белую курицу.
Верины глаза заискрились, но время прогулки подошло к концу, и девочкам пора было расходиться по группам. Софа так и не узнала эту куриную историю. А история была такова.
Как-то раз поздней осенью, в конце рабочего дня, Вера и её мама шли по улице домой, они были довольны собой и друг другом. На улице к вечеру резко похолодало и выпал первый мокрый снег. Прохожие спешили домой, прогибаясь под тяжестью своих сумок, в которых было всё, что только душе угодно, но Вера не смотрела по сторонам, потому что отчаянно пыталась идти с мамой в ногу. Мама шла аккуратно, маленькими шажками, след от её ботинок на высоких каблуках напоминал узорную прямую линию. Царственность маминой осанки подчёркивалась приталенным пальто с лисьим воротником, а маленькая вельветовая шапочка, что была прикреплена брошью к косе, подобранной кверху, делала маму выше ростом.
Вера часто спотыкалась, и под её тяжёлым шагом мокрый снег брызгал в разные стороны. Девочку притягивало к маме, как Луну к Земле. Об этой силе притяжения она впервые услышала от папы, который уже несколько дней был в деловой командировке, и его возвращения в семье ждали с нетерпением.
К слову сказать, Вера ждала папу не только потому, что скучала, но ещё и потому, что из своих поездок он привозил детям в коричневом портфеле подарочки, шоколадные конфеты или апельсины, похожие на те оранжевые солнышки, которые она рисовала на уроке рисования.
Темнело, уличные фонари бросали вниз мигающий жёлтый свет. Идти красиво девочке быстро надоело, и она то забегала вперёд, то отставала, а иногда заходила на маму сбоку, а так как её сила притяжения к маме была больше, чем мама могла выдержать, то мама часто «сходила с орбиты» в кусты, которые росли вдоль тротуара. Каждый раз, когда мама выправляла свой курс и вновь возвращалась на протоптанную снежную дорожку, она просила дочь не толкаться, поднимать ноги при ходьбе и не топать, как слон.
Толпу на углу продуктового магазина было видно уже издалека. Внимание пешеходов привлекли необычно большие клетки, стоящие друг на друге в открытом кузове грузовика. Любопытная Верочка схватила маму за рукав её пальто и изо всех сил потащила к этим клеткам, в которых кудахтало несметное количество настоящих куриц. Курочки с чёрными глазками, красными гребешками и белыми пёрышками суетились, просовывали головки через металлические прутья, чтобы понять, зачем их привезли на край света.
Столпившиеся возле клеток горожане охотно делились воспоминаниями своего деревенского детства. Продавец, молодой парень с красными от мороза щеками, просил за курицу очень маленькую цену.
– Мама, нам необходима дома курица! Мы с ней будем играть… собирать яички… учить подавать лапку, – начала как обычно попрошайничать Вера.
Девочка уже представила себя куриной воспитательницей, сидящей в кругу пушистых жёлтеньких цыплят, но мечтательность прервало странное поведение мамы, обычно устойчивой к подобным просьбам дочери.
Верина мама решительным шагом направилась к грузовику, и продавец стал выбирать для неё самую крупную курицу. Когда купля-продажа состоялась, мама гордо прошла через толпу притихших наблюдателей, неся в руках сетку, в которой билась живая курица. Вера не сразу поверила в такую удачу.
– Вот так счастье привалило! Мама купила мне настоящую белую курицу! – обрадовалась девочка, глаза у неё загорелись, и она весело побежала вприпрыжку вслед за мамой.
Однако самой курице не понравилось, что её продали. Она билась в сетке и не давала Вериной маме красиво переставлять ноги по снежной дорожке. Теперь они обе неслись к дому, весело разбрызгивая мокрый снег на себя и на прохожих, явно сочувствовавших курице.
Саша стоял на пороге квартиры и не верил своим глазам. Он непонимающе переводил взгляд с мамы на Веру, с Веры на курицу и потом в обратном порядке. В этот момент до мальчика стало доходить значение папиных слов о том, что Саша во время отъезда отца остаётся единственным мужчиной в семье, но что делает мужчина, когда вместо опрятной и подтянутой мамы на пороге дома появляется взмокшая и растрёпанная женщина, у которой съехала к уху шапочка, а к подолу пальто прилепились белые пёрышки. В одной руке мама держала свою дамскую сумочку, а в другой – настоящую курицу в сетке.
Рядом с мамой стояла сестра, сияющая, как помидор, с выбившимися из-под шапки волосами, с горящими от восторга чёрными круглыми глазами и с улыбкой до самых ушей. Вера сразу выставила перед братом свой пальчик, на котором застыла капелька крови, а пальцем другой руки указала в сторону курицы, которая вдруг перестала биться в сетке и уставилась на Сашу одним глазом, потому что второй глазик был закрыт крылом.
– Сегодня мы будем варить настоящий куриный суп, по-деревенски! – чётко произнесла мама, опережая все вопросы сына, которые уже читались в его глазах.
Теперь все трое с жалостью смотрели на курицу, и никто не хотел быть на её месте.
Курица, не знавшая коварных замыслов мамы, была закрыта на кухне. Через полчаса она уже хозяйкой разгуливала по обеденному столу, переваливаясь с одной лапки на другую. Всё, что можно было опрокинуть и разбить, она опрокинула и разбила.
Курица могла быть довольна: такого кухонного разгрома Вере не сотворить никогда. На полу лежали осколки маминой любимой сахарницы. Рассыпанный сахар постепенно окрашивался в малиновый цвет от капавшего со стола на пол варенья. Этот беспорядок довершали зелёные кучки, которые превращали мамину кухню в куриный клозет. Потом курица перелетела со стола на пол. Она скребла лапками кухонный пол и внимательно осматривала то, что наскребла, и очень сердилась, что ничего съестного не находила. Мама строго следила, чтобы на полу не было никаких крошек, но пернатая гостья этого не знала и упрямо долбила носиком пол кухни.
– Червячков ищет! – сказала догадливая Вера.
– Нет, она гнездо вьёт, чтобы яйца откладывать.
Вера посмотрела на брата глупым взглядом, потому что никогда не могла определить, шутит он или нет. Они с братом стояли за дверью кухни и следили за курицей через дверное стекло. Пальчик на Вериной руке был уже перевязан бинтиком, теперь девочка знала, что не все любят, когда их гладят по головке, а некоторые даже клюются.
Надо сказать, что Саше было совсем не жаль поклёванного пальчика сестры, его злила мамина затея с супом.
Он стоял за дверью кухни, одетый в фуфайку, которая, по словам мамы, должна была защитить его от острого птичьего клюва, а его руки были подняты кверху, чтобы с них не свалились тяжёлые папины рукавицы, с которыми проще выходить на боксёрский ринг, чем ловить курицу. Ему предстояло по маминому плану поймать курицу, а маме – отрубить ей голову. Мама, как женщина, не учла в своих планах, что размахивать топором – это мужское дело. Как мальчику не хватало папиной поддержки!
К дверям кухни подошла мама, в руках она держала топор, прижимая его к груди.
Сварить суп из курицы Римма могла ещё с детства, а рубить куриную шею боялась до смерти. Как же могла она не учесть, что Володя должен был вернуться из командировки только в пятницу? Угостить мужа супом на настоящем курином бульоне ей очень хотелось, но сохранить курицу живой до его возвращения в городской квартире было невозможно. Одно утешало женщину, что курица стоила малых денег и была на редкость упитанной. Римма скучала по мужу, но этого она ему не скажет, это Володя должен знать и сам.
Подойдя к двери, где стояли дети, готовые к поимке курицы, Римма ахнула, когда увидела, что натворила эта кудахтающая бестия на её кухне. Это придало ей решимости без промедления претворить в действие её план: курица на то и курица, чтобы стать супом.
В боевом настроении Саша зашёл на кухню первым, но курица тут же разгадала его коварные планы и отчаянно боролась за жизнь, вырывалась из рук охотника и училась летать. Мальчик не сдавался, он крался за курицей то лисьей походкой, то набрасывался на неё ястребом, но поймать злодейку не мог. В конце концов, его охотничий азарт передался сестре, которой надоело стоять за дверью.
Девочка с громким гиканьем ворвалась на кухню, она подскакивала и размахивала руками, имитируя чукотский танец охотников, который недавно показывали по телевизору, вместе с ней по кухне роем кружились белые пёрышки.
Тут курица от удивления внезапным появлением танцовщицы взлетела к потолку и уселась на сито, которое высоко висело над мойкой, и победно раскудахталась.
– Как бы не так! – вскричал Саша.
Он прыжком вскочил на стол, крепко ухватился за штору, висевшую на карнизе, и спрыгнул со стола по направлению к мойке. На этот раз его ждала удача, курица была им схвачена на лету.
Зелёная кухонная штора не выдержала тяжести рослого мальчика и оторвалась от карниза в самый успешный момент охоты. Через мгновение Саша уже лежал на полу с зажатой в кулаке куриной лапкой, его накрыла зелёным парашютом штора, а карниз, упавший вслед за шторой, ударил его по затылку, торчащему зелёным мячиком из-под шторы.
Тут мама всполошилась, она вбежала на кухню, топор выпал из её рук и придавил курицу к полу. Курица, издав предсмертный крик, затихла.
Из-под зелёной кухонной гардины торчали с одной стороны крепкие ноги Саши в вязаных толстых носках, а с другой – куриная головка с поникшим гребешком. Заботливая мама помогала сыну выбраться из-под завала, а Вера тихонько причитала над полумёртвой птичкой.
Саша не любил, когда его жалели. Быстро встав на ноги, он взял курицу в обе руки и устрашающе медленно положил её на ту деревянную доску, на которой мама должна была отрубить ей голову. К столу подошла мама, в её руках опять был топор, который почему-то дрожал. Вера зажмурила глаза.
Прошло время, а на кухне ничего не происходило. Девочка осторожно приоткрыла глаза. Мама сидела у стола, на столе лежал топор. Возле топора с капелькой крови на шее стояла курица и виновато оглядывалась по сторонам. Она тоже была несчастна. Брат Саша обнимал маму, которая сидела с закрытыми глазами и по её щеке текла слеза. Вере стало очень жалко маму, курицу и себя, и она заревела, шумно шмыгая носом.
Саша не знал, кого и как ему надо утешать. Скорее бы приехал папа!
Потом пришли соседи. Они были напуганы доносившимися из квартиры Шевченко грохотом посуды, птичьими криками и детскими рыданиями и позвонили в милицию. Разобравшись, в чём дело, милицейский наряд уехал, а сосед поступил по-соседски. Он остался на кухне один на один с курицей, и та безропотно приняла свою участь стать настоящим деревенским супом, который и был сварен мамой. Впрочем, никто этот суп даже не попробовал.
– Деревенский суп надо готовить в деревне, но суп надо варить из картошки, а не из курочек, ведь курочка, хоть и с крыльями, а летать ещё не научилась, поэтому её жалеть надо, а не рубить её шейку, – решила Вера, вспоминая эту историю во время тихого часа в детском саду.
Все дети мирно спали в своих белоснежных постельках, а нянечка, тихо переговариваясь с воспитательницей, домывала посуду и готовилась к полднику.
Вера лежала в своей кроватке, и перед её закрытыми глазами проплывали прекрасные деревенские картины, где курицы с цыплятами, кудахча, похаживали по зелёной лужайке, усыпанной червяками и зёрнышками, а у «молочной реки с кисельными берегами» бродили коровы с рогами, упирающимися в небо. Незаметно для себя девочка уснула сладким послеобеденным сном.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?