Текст книги "Полное собрание сочинений. Том 41. Май – ноябрь 1920"
![](/books_files/covers/thumbs_240/polnoe-sobranie-sochineniy-tom-41-may-noyabr-1920-111882.jpg)
Автор книги: Владимир Ленин
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 24 (всего у книги 42 страниц)
Вся английская буржуазная пресса писала, что «Комитет действия» – это есть Советы. И она была права. Это не называлось Советами, но по существу это то же самое. Это то же самое двоевластие, что было у нас при Керенском с марта 1917 г., когда Временное правительство считалось единым правительством, но на деле без Совета рабочих и крестьянских депутатов ничего серьезного сделать не могло, и когда мы говорили Советам: «берите всю власть». И то же самое положение создалось теперь в Англии, и меньшевики вынуждены в этом «Комитете действия» вступить на путь противоконституционный. Вот вам маленькое представление о том, что означала наша война с Польшей. И хотя международная буржуазия сейчас остается неизмеримо более сильной, чем мы, и хотя английское правительство говорило, что тут во всем виноват Каменев, и выгнало Каменева из Англии с тем, чтобы не впускать его вновь, – это пустая и смешная угроза, ибо лучшие защитники американских и английских капиталистов, умеренные английские вожди рабочих, правые меньшевики и правые эсеры, вошли в «Комитет действия», и сейчас Англия стоит перед новым кризисом. Сейчас ей грозит всеобщая угольная забастовка, причем забастовщики ставят требование не только повысить заработную плату, но и уменьшить цену угля. В Англии идут забастовки волна за волной. Забастовщики требуют повышения заработной платы. Но если сегодня рабочие добивались повышения заработной платы на 10 %, завтра цены повышались на 20 %. Цены растут, и рабочие видят, что их борьба оказывается бесплодной, что, несмотря на повышение заработной платы, они оказываются в проигрыше, потому что цены растут. И вот рабочие говорят: мы требуем не только повышения заработной платы для угольных рабочих, но мы требуем также понижения цены на уголь. И английская буржуазная пресса вопит еще в большем ужасе, чем тогда, когда Красная Армия входила в Польшу.
Вы знаете, какое отражение нашел европейский кризис в Италии. Италия – страна-победительница, и когда победы Красной Армии вызвали движение в Германии и перелом в английской политике, в Италии борьба обострилась до того, что рабочие стали захватывать фабрики, брать квартиры фабрикантов, поднимать на борьбу сельское население, и Италия находится теперь в таком положении, которое ни в какие мирные рамки не укладывается.
Вот каков был ход развития польской войны. Вот почему мы, зная, что польская война близко связана со всем положением международного империализма, шли на самые большие уступки, лишь бы избавить от ее тяжести рабочих и крестьян. Затем мы пришли в столкновение с Версальским миром. И оказалось, что буржуазия так же бешена против нас, как прежде, но оказалось, что рабочие зрели не по дням, а по часам и что к рабочей революции дело подходит неуклонно, но все же слишком медленно, если сравнить с быстротой развития в России. В России революцию можно было проводить так быстро потому, что она была во время войны. Во время войны десятки миллионов русских рабочих и крестьян были вооружены, и против такой силы буржуазия и офицерство были бессильны. В октябрьские дни они грозили повести войска на Петроград. Мы получали десятки тысяч телеграмм со всех фронтов – идем на вас и сметем вас. Мы думали: попробуйте, и когда приезжали делегаты от каждой армии, достаточно было получасовой беседы и оказывалось, что солдаты за нас, и офицерство должно было молчать. Попытки сопротивления, устройство заговоров Юденича, Колчака и Деникина – это пришло позже, когда армия была демобилизована. Вот почему в России революция могла так быстро одержать победу. Народ был вооружен. Рабочие и крестьяне оказались поголовно за нас. В Европе же война кончилась. Армии демобилизовались. Солдаты разошлись по домам. Рабочие и крестьяне разоружены. Там теперь развитие идет медленно, но оно идет. Как только международная буржуазия замахивается на нас, ее руку схватывают ее собственные рабочие. Вот в чем международное значение войны против Польши. Вот где источник кризиса международного. Вот где источник новых трудностей для нас теперь. Когда, как вы знаете, у нас немного не хватило сил, чтобы дойти до Варшавы и передать власть варшавским рабочим, чтобы собрать варшавские Советы рабочих и крестьянских депутатов, чтобы сказать им: «мы шли вам помочь», когда армия после неслыханных и невиданных героических усилий оказалась истощившей все свои силы, – наступило военное поражение.
Теперь мы откатились на востоке очень и очень далеко. На севере мы потеряли даже город Лиду, на юге мы уже почти у той линии, у которой стояли в апреле 1919 г., – у линии Пилсудского, на севере мы откатываемся назад чрезвычайно сильно, а Врангель делает в это время новые и новые попытки наступать. Врангель угрожал недавно Екатеринославу, подходил к Синельникову, и оно было у него в руках. Теперь он взял Славгород. На востоке он взял Мариуполь, подходит к Таганрогу, угрожает Донецкому бассейну. Перед нами снова трудное положение, и снова еще раз попытка международных империалистов задушить Советскую республику двумя руками: польским наступлением и наступлением Врангеля. В сущности, и Польша и Врангель – это две руки французских империалистов: и польские и врангелевские войска они снабжают своим оружием, своими припасами. Но эти три силы тоже между собой не очень-то могут поладить. Франция говорит полякам: вы не должны брать слишком много сил, слишком много земли, потому что царская Россия вам этого никогда не даст. Франция говорит Врангелю: вы должны действовать так, чтобы не возвращать власть старых помещиков, ибо пример Деникина, Колчака, Юденича показывает, что старые помещики, когда руководят белогвардейскими армиями или когда их офицеры командуют армиями, ведут к гибели тем скорее, чем больше территории они захватывают, потому что крестьянство в конце концов восстает против них.
Пока Врангель шел с отборными офицерскими войсками, он мог на эти войска полагаться, и в этом сила Врангеля, что у него превосходное вооружение, по последнему слову техники, отборные войска из офицеров. Когда он высадил свой десант на Кубани, высаженные у него там войска были так подобраны, что каждая рота и полк могли развернуться в целую дивизию, потому что они состоят сплошь из офицеров. Но как только он будет делать попытку, которую в свое время делали Колчак, Деникин и Юденич, захватывая более широкие территории, мобилизовать более широкое крестьянское население, создать народную армию, – на этом его успех сейчас же превращается в его поражение, потому что крестьянское войско, как оно было против Колчака, Деникина и Юденича, так оно никогда не может идти с врангелевскими офицерскими войсками. Тот варшавский рабочий, который делал доклад на партийной конференции, формулировал это так: польская армия, состоявшая раньше из молодежи (туда брались перво-призывники, мальчики), теперь выбита. Теперь мобилизовали до 35-ти лет: теперь там взрослые люди, которые проделали империалистскую войну, и эта армия далеко не так надежна для польских помещиков и капиталистов, как армия, состоящая из молодежи.
Вот как обстоит дело в международном положении. И в войне против Антанты, в силу того поражения, которое было нанесено нам под Варшавой, в силу того наступления, которое продолжается на западном и на врангелевском фронтах, наше положение оказалось опять чрезвычайно плохим, и я должен поэтому закончить свой краткий доклад обращением к товарищам кожевникам с указанием на то, что теперь нужно опять напрячь все силы, что теперь победа над Врангелем – наша главная и основная задача. Она требует гигантской энергии, самодеятельности именно рабочих, именно профсоюзов, именно пролетарской массы, и в первую голову тех рабочих, которые близко стоят к отраслям промышленности, связанным с обороной. Главная наша трудность в настоящей войне не в отношении человеческого материала – его у нас достаточно, – а в снабжении. Главная трудность на всех фронтах – недостаток снабжения, недостаток теплой одежды и обуви. Шинели и сапоги – вот самое главное, чего недостает нашим солдатам, вот из-за чего так часто срывались наступления, вполне победоносные. Вот в чем трудность, которая мешает быстрому использованию для победного наступления новых частей, которые мы имеем в достаточном числе, но которые без достаточного снабжения не могут быть сформированы и не представляют из себя сколько-нибудь боеспособных войск.
И союзу кожевников и собранию, представляющему собой весь пролетариат кожевников, надо на это обратить самое большое внимание. Товарищи! От вас зависит сделать так, чтобы предстоящее наступление на Врангеля, для которого мы готовим все силы, было бы произведено возможно более успешно и быстро. От вас это зависит потому, что тех мер, которые принимают Советская власть и коммунистическая партия, недостаточно. Для того, чтобы красноармейцам действительно была оказана помощь, для того, чтобы наступил более решительный перелом, для того, чтобы дело снабжения улучшилось, недостаточна помощь советских учреждений, декретов Совнаркома и Совета Обороны{119}119
Совет Обороны (Совет Рабочей и Крестьянской Обороны) был создан Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом 30 ноября 1918 года. В постановлении ВЦИК было указано, что Совет Рабочей и Крестьянской Обороны создается для проведения в жизнь декрета ВЦИК от 2 сентября 1918 года, которым Советская республика была объявлена военным лагерем. Совет Обороны являлся чрезвычайным органом Советского государства, вызванным к жизни исключительно трудной обстановкой, сложившейся в стране. Ему была предоставлена вся полнота полномочий в деле мобилизации сил и средств страны в интересах обороны. Председателем Совета Обороны был назначен В. И. Ленин.
Постановления Совета Обороны были обязательны для центральных и местных ведомств и учреждений, для всех граждан Советской республики. Совет Обороны был главным военно-хозяйственным и планирующим центром Республики в период иностранной интервенции и гражданской войны. Под неослабный контроль Совета Обороны была поставлена деятельность Реввоенсовета и других военных органов.
В начале апреля 1920 года Совет Рабочей и Крестьянской Обороны был реорганизован и стал называться Советом Труда и Обороны (СТО). По постановлению VIII Всероссийского съезда Советов в декабре 1920 года Совет Труда и Обороны стал действовать на правах комиссии Совнаркома, главной задачей которой было координирование работы всех ведомств по хозяйственному строительству; существовал до 1937 года.
[Закрыть], решений партии: нужна еще помощь профсоюзов. Нужно, чтобы профсоюзы поняли, что, вопреки всем нашим многократным предложениям мира, – дело идет опять и опять о существовании рабоче-крестьянской власти. Вы знаете, как она усилилась после провала Деникина, Колчака и Юденича. Вы знаете, как усилились хлебные заготовки, благодаря возвращению Сибири, Кубани, вы знаете, как завоевание Баку дало возможность сейчас привезти свыше 100 миллионов пудов нефти, как, наконец, наша промышленность стала приобретать тот фундамент, на котором является возможным создать хлебные запасы и привлечь рабочих снова на фабрики, собрать сырье и дать топливо, чтобы пустить фабрики, чтобы восстановить, наконец, хозяйственную жизнь. Но чтобы осуществить все эти возможности, нужно окончить войну во что бы то ни стало, ускорить наступление на Врангеля. Надо, чтобы до предстоящей зимы на юге Крым был бы возвращен, а это зависит от энергии, от почина самих рабочих, и, может быть, в первую голову от каждого русского кожевника и от союза кожевников.
Я обращаюсь к вам с призывом: подражать примеру наших петроградских рабочих, которые недавно, после доклада представителя Коммунистического Интернационала о положении на фронтах, развили снова и снова гигантскую энергию, чтобы помочь делу, опять начиная со снабжения и обеспечения красноармейцев, с подъема сил нашей Красной Армии. Вы знаете, что всякий шаг помощи, которая оказывается Красной Армии в тылу, сейчас же сказывается на настроении красноармейцев. Вы знаете, что осенние холода влияют на настроение красноармейцев, понижая его, создают новые трудности, увеличивают болезни и приводят к большим бедствиям. Здесь всякая помощь, оказанная в тылу красноармейцам, немедленно превращается в усиление Красной Армии, в укрепление их настроения, в уменьшение числа болезней и в увеличение наступательной способности. Нужно, чтобы каждый рабочий в каждом собрании, в каждой мастерской сделал теперь главным предметом своих бесед, докладов и собраний: все на помощь Красной Армии.
Спросим себя: все ли мы сделали, что зависело от нас, чтобы помочь Красной Армии? Ибо от этой помощи зависит – как быстро мы сладим окончательно с Врангелем и обеспечим себе полный мир и возможность хозяйственного строительства. (Аплодисменты.)
«Правда» №№ 225 и 226; 9 и 10 октября 1920 г.
Печатается по тексту газеты «Правда»
К незаможным селянам Украины
Товарищи! Царский генерал Врангель усиливает наступление на Украину и Россию. Поддержанный французскими капиталистами, он продвигается вперед, угрожая Донецкому бассейну и Екатеринославу. Опасность велика. Еще раз помещики пытаются вернуть Свою власть, пытаются вернуть себе земли и снова закабалить крестьян!
Товарищи! Украинская деревня перенесла неслыханные страдания от гнета помещиков. Им не один раз удавалось свергать Советскую, рабоче-крестьянскую власть, им не раз помогали богатые крестьяне, кулаки, помогали и тем, что прямо переходили на их сторону, помогали и тем, что мешали неимущим, трудящимся крестьянам устроить новый порядок, новую жизнь, новую организацию деревни. И всякий раз попытки восстановления помещичьей власти кончались новой победой рабочих и крестьян. Теперь по Украине незаможные селяне взялись за устройство своих комитетов, чтобы окончательно победить сопротивление немногих богачей, окончательно обеспечить власть трудящихся. Помещичий генерал Врангель усиливает натиск, чтобы сломать эти организации трудящихся.
Товарищи! Пусть же все и каждый встанет грудью на защиту против Врангеля! Пусть все комитеты незаможных селян напрягут, как только можно, свои силы, помогут Красной Армии добить Врангеля. Пусть ни один трудящийся крестьянин не останется в стороне от рабоче-крестьянского дела, не останется бездеятельным или равнодушным. Товарищи! Помните, что дело идет о спасении ваших семей, о защите крестьянской земли и власти.
Все на помощь Красной Армии!
Смерть помещикам-угнетателям!
2/Х. 1920.
Ленин
«Коммунист» (Киев) № 199, 13 октября 1920 г.
Печатается по рукописи
О пролетарской культуре{120}120
Проект резолюции «О пролетарской культуре» был написан В. И. Лениным в связи с I Всероссийским съездом Пролеткульта, который проходил в Москве с 5 по 12 октября 1920 года. Ленинский проект лег в основу обсуждения вопроса о Пролеткульте на заседаниях Политбюро ЦК РКП(б) 9 и 11 октября 1920 года. Коммунистической фракции I съезда Пролеткульта было предложено принять организационную резолюцию о подчинении пролеткультов в центре и на местах органам Наркомпроса. Эта резолюция, составленная в духе прямых указаний Ленина, была единогласно принята съездом Пролеткульта. Однако после съезда некоторые пролеткультовские руководители стали высказывать несогласие с принятой резолюцией и пытались в искаженном виде изложить перед рядовыми пролеткультовцами ее смысл, представить дело так, будто бы ЦК РКП(б) ограничивает самодеятельность рабочих в области художественного творчества и хочет ликвидировать организации Пролеткульта. Отповедь всем этим лживым, демагогическим заявлениям была дана в письме ЦК РКП(б) «О Пролеткультах» (опубликовано в газете «Правда» № 270, 1 декабря 1920 года), где подробно разбирались пролеткультовские ошибки.
[Закрыть]
Из номера «Известий)) от 8/Х видно, что т. Луначарский говорил на съезде Пролеткульта прямо обратное тому, о чем мы с ним вчера условились{121}121
В отчете о выступлении А. В. Луначарского на съезде Пролеткульта 7 октября 1920 года говорилось: «Тов. Луначарский указал, что за Пролеткультом должно быть обеспечено особое положение, полнейшая автономия…» («Известия ВЦИК» № 224, 8 октября 1920 года). Сам Луначарский об этом эпизоде в своих воспоминаниях рассказывал: «Владимир Ильич во время съезда Пролеткульта в октябре 1920 г. поручил мне поехать туда и определенно указал, что Пролеткульт должен находиться под руководством Наркомпроса и рассматривать себя как его учреждение и т. д. Словом, Владимир Ильич хотел, чтобы мы подтянули Пролеткульт к государству; в то же время им принимались меры, чтобы подтянуть его и к партии. Речь, которую я сказал на съезде, я средактировал довольно уклончиво и примирительно, Владимиру Ильичу передали эту речь в еще более мягкой редакции. Он позвал меня к себе и разнес» («В. И. Ленин о литературе и искусстве». М., 1960, стр. 667).
[Закрыть].
Необходимо с чрезвычайной спешностью приготовить проект резолюции (съезда Пролеткульта), провести через ЦК и успеть провести в этой же сессии Пролеткульта. Надо сегодня же провести от имени Цека и в коллегии Наркомпроса и на съезде Пролеткульта, ибо съезд сегодня кончается.
Проект резолюции:1. В Советской рабоче-крестьянской республике вся постановка дела просвещения, как в политико-просветительной области вообще, так и специально в области искусства, должна быть проникнута духом классовой борьбы пролетариата за успешное осуществление целей его диктатуры, т. е. за свержение буржуазии, за уничтожение классов, за устранение всякой эксплуатации человека человеком.
2. Поэтому пролетариат, как в лице своего авангарда, коммунистической партии, так и в лице всей массы всякого рода пролетарских организаций вообще, должен принимать самое активное и самое главное участие во всем деле народного просвещения.
3. Весь опыт новейшей истории и в особенности более чем полувековая революционная борьба пролетариата всех стран мира со времени появления «Коммунистического Манифеста» доказали бесспорно, что только миросозерцание марксизма является правильным выражением интересов, точки зрения и культуры революционного пролетариата.
4. Марксизм завоевал себе свое всемирно-историческое значение как идеологии революционного пролетариата тем, что марксизм отнюдь не отбросил ценнейших завоеваний буржуазной эпохи, а, напротив, усвоил и переработал все, что было ценного в более чем двухтысячелетием развитии человеческой мысли и культуры. Только дальнейшая работа на этой основе и в этом же направлении, одухотворяемая практическим опытом диктатуры пролетариата, как последней борьбы его против всякой эксплуатации, может быть признана развитием действительно пролетарской культуры.
5. Неуклонно стоя на этой принципиальной точке зрения, Всероссийский съезд Пролеткульта самым решительным образом отвергает, как теоретически неверные и практически вредные, всякие попытки выдумывать свою особую культуру, замыкаться в свои обособленные организации, разграничивать области работы Наркомпроса и Пролеткульта или устанавливать «автономию» Пролеткульта внутри учреждений Наркомпроса и т. п. Напротив, съезд вменяет в безусловную обязанность всех организаций Пролеткульта рассматривать себя всецело как подсобные органы сети учреждений Наркомпроса и осуществлять под общим руководством Советской власти (специально Наркомпроса) и Российской коммунистической партии свои задачи, как часть задач пролетарской диктатуры.
* * *
Тов. Луначарский говорит, что его исказили. Но тем более резолюция архинеобходима.
Написано 8 октября 1920 г.
Впервые напечатано в 1926 г. в Журнале «Красная Новь» № 3
Печатается по рукописи
Доклад о внутреннем и внешнем положении республики на совещании актива Московской организации РКП(б)
9 октября 1920 г.
О нашем внутреннем положении не приходится говорить на настоящем собрании, так как оно в достаточной степени известно всем товарищам из нашей печати и из работы на местах. Продовольствие заготовлено в гораздо большем количестве, чем прошлый год, топливо тоже, а это фундамент нашей работы. Но в смысле снабжения дело обстоит хуже. Известную часть крупных фабрик уже можно пустить в ход, и настроение рабочих на них уже, конечно, не может быть такое безнадежное, как во время стояния фабрик. Принимая во внимание наше экономическое положение, можно предполагать, что будет перелом в настроении.
Необходимо остановиться на нашем внешнем положении, на новостях внешней политики. Внутри Польши грандиозный кризис: экономически Польша разрушена гораздо больше, чем мы; в политическом же отношении дошло до того, что даже ППС, оппортунистическая партия, ведшая всегда злобную травлю против большевиков, протестует против расправы правительства с рабочими. В тех местностях, которые мы им даем по мирному договору, Польша будет держаться только насилием. В массах рабочих и крестьян Польши огромное желание мира. Предложив Польше мир и сделав огромные уступки, мы добьемся, что политические партии поймут нашу правоту, поймут, что мы не хотели войны с Польшей. Взяв с нас контрибуцию, Польша все ж таки от этого не выиграет, так как денег не получит, их возьмет Франция. До сих пор это скрывают в Польше, но теперь постепенно разоблачается перед рабочими это положение, и нам надо добиться того, чтобы это было наглядно показано рабочим. Поэтому нам сейчас необходимо подписать мир. Кроме того, мы выиграем время и используем его для усиления нашей армии.
На врангелевском фронте перевес сил на нашей стороне, но тем не менее одно время была серьезная угроза Донецкому бассейну. Врангель срывает наш план общего наступления отдельными ударами в разных направлениях.
В смысле политическом характерен на первый взгляд незначительный случай. Германия разрешила въезд тт. Зиновьеву и Бухарину на предстоящий съезд Независимой партии в Германии. Может быть, это грубая провокация, но, с другой стороны, несомненно, приезд т. Зиновьева ускорит и углубит раскол среди «независимых», который уже наметился. Часть отколовшихся «независимцев» и до миллиона членов Коммунистической партии Германии составят грандиозную революционную силу. Кроме того, тут будет огромный агитационный материал для всей Европы.
Гвоздь всего в том, что проявилась империалистская политика Франции, которая всегда срывала наши мирные переговоры и теперь опять ставит палки в колеса. Нам надо использовать каждый час перемирия для укрепления. Усилить снабженческую деятельность, добиться быстрых успехов на фронте врангелевском, и тогда будет надежда разорвать сеть дипломатических интриг против нас.
Положение на Дальнем Востоке таково, что Япония должна уходить, так как зимняя кампания для нее невозможна. Это нас усиливает. В настоящее время в Москве находится один американский миллиардер, который ведет переговоры о концессии на Камчатке. Давая эту концессию, мы обостряем отношения между Японией и Америкой.
В Туркестане и на Кавказе положение более сложно. Недавно турки стали наступать на Армению с целью захвата Батума, а потом, может быть, и Баку. Понятно, что мы в этом вопросе должны проявить максимальную осторожность. Данных о военных осложнениях пока нет.
Как бы ни были велики разногласия между Францией и Англией, мы не можем сейчас играть на них, пока имеем не победу, а поражение. Разногласия, по-видимому, все ж таки есть. Англия хочет вести с нами торговые сношения, и мы стараемся их осуществить.
Каково вооружение нашей армии, детально не могу сказать. В патронах ощущался недостаток в последнее время, но теперь трудности уменьшились. Работа стоит на прочном фундаменте, надо только ее еще более усилить. Партийные организации должны этому помочь путем работы в ячейках и через профсоюзы.
Каковы шансы на победу, не могу сейчас ответить, так как настроение определить пока трудно. Разочарование слишком большое; прошло уже шесть недель с момента, когда мы стали отступать и до сих пор еще не остановились. Главное то, что мы запоздали с зимним снабжением; это совпало с поражением. Несомненно, что мы должны использовать каждый момент перемирия для усиления.
Мы не можем дать тон агитации, пока не знаем чего-либо определенного. Настоящее собрание уже дает тон ей.
По словам т. Троцкого вопрос о Махно обсуждался весьма серьезно в военных кругах и выяснилось, что ничего, кроме выигрыша, здесь ожидать нельзя. Объясняется это тем, что элементы, группировавшиеся около Махно, уже испытали на себе режим Врангеля и то, что он им может дать, их не удовлетворило. Договор наш с Махно обставлен гарантиями, что против нас он не пойдет. Здесь получилась такая же картина, как с Деникиным и Колчаком: как только они затронули интересы кулаков и крестьянства вообще, последние переходили на нашу сторону.
Несомненно, что поляки также используют перемирие для своего усиления, быть может, подвезут и снаряжение за это время, но это не значит, что мы не должны делать то же самое.
Пока есть война, должна существовать и тайная дипломатия, как одно из средств войны. Отказаться от нее мы не можем. Оценка этой дипломатии зависит от общей оценки войны.
Впервые напечатано в 1959 г. в Ленинском сборнике XXXVI
Печатается по стенограмме
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.