Текст книги "В поисках похищенной марки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-poiskah-pohischennoy-marki-14134.jpg)
Автор книги: Владимир Левшин
Жанр: Учебная литература, Детские книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Владимир Левшин
В поисках похищенной марки
![](i_001.jpg)
![](i_002.jpg)
![](i_003.jpg)
![](i_004.jpg)
![](i_005.jpg)
Марко на марке
![](i_006.jpg)
Более трех месяцев Магистр Рассеянных Наук отдыхал в тихом подмосковном санатории, на берегу небольшой извилистой речки. Врачи и думать ему запретили об утомительных, чреватых волнениями путешествиях. Но тот, кто знает Магистра, понимает, что такое существование не для него. Месяц он жил более или менее спокойно, приводя в порядок свои путевые заметки, на второй – сильно затосковал, в конце третьего – взбунтовался, и вот…
Впрочем, расскажу все по порядку. Но для этого перенесёмся в далёкое государство Терранигугу́, в начало XX века, в те далёкие дни, когда эта экзотическая страна готовилась отпраздновать четырехсотлетие со времени своего открытия, честь которого, как известно, принадлежит Христофо́ру Колу́мбу.
Среди прочих юбилейных мероприятий решено было выпустить почтовую марку. Объявили конкурс, в котором приняли участие лучшие терранигугунские художники. После длительных споров жюри, возглавляемое министром почт и телеграфов доном Габрие́лем де Мануэ́лем, остановилось наконец на эскизе, выполненном самым молодым конкурсантом Мануэлем де Габриелем.
Талантливый юноша изобразил Христофора Колумба во весь рост на фоне горного хребта. Великий мореплаватель протягивает банан обезьянке, примостившейся у него на плече. Прекрасный рисунок и яркие краски должны были понравиться даже самым привередливым филателистам. Если бы, конечно, марка до них дошла. Но этого не случилось, и вот почему.
Дело в том, что, несмотря на свою молодость, художник оказался на редкость рассеянным и вместо Христофора Колумба изобразил Ма́рко По́ло. А сей не менее знаменитый путешественник никогда в Терранигугу не бывал.
Как это ни странно, ошибку обнаружили лишь тогда, когда бо́льшая часть намеченного тиража была уже отпечатана. Шумиха поднялась страшная! К ответственности привлекли всех хоть в коей мере причастных к выпуску злополучной марки, – прежде всего художника Мануэля де Габриеля и председателя жюри министра дона Габриеля де Мануэля. Впрочем, наказанию подвергся только один из них – художник. Что же до министра, то он, как водится, вовремя скрылся и таким образом суда избежал.
Разумеется, правительство Терранигугу немедленно назначило нового министра почт и телеграфов, который самолично присутствовал при сожжении отпечатанных экземпляров. Уничтожению подверглись также эскизы марки и все, что могло способствовать их воспроизводству в печати.
И всё-таки, несмотря на эти предосторожности, две марки непонятным образом уцелели. Через несколько лет одна из них обнаружилась в коллекции некоего Альберти́но Джерами́ни, подданного Терранигугу, и почти сразу же стало известно, что точно такая же хранится у Джерами́но Альберти́ни, гражданина кукольного государства Сьерранибумбу́м. Сами понимаете, какой начался переполох среди филателистов!
Марки были оценены по 200 тысяч колумбов каждая. Шутка ли: ведь во всём мире их только две!
Газеты без конца трезвонили о сенсации. Толпы журналистов и репортёров носились из Нигугу в Нибумбум и снова из Нибумбума в Нигугу, чтобы запечатлеть портреты владельцев, а главное – их уникальные марки. Однако никто из них гак и не выведал, каким образом попали к счастливцам эти почтовые редкости.
Прошли годы. Коллекционеры состарились и умерли, а знаменитые марки перекочевали в сейфы их наследников…
На том история почтового курьёза могла бы считаться законченной. Но вот совсем недавно в некой иностранной газете промелькнула заметка о том, что одна из двух марок (та, что хранилась в Терранигугу у Джерамини-младшего) похищена, – и страсти закипели с новой силой. Поднялась на ноги полиция всех континентов. Владелец украденной драгоценности обещал огромную сумму за её возвращение. Однако к положительным результатам это пока что не привело, если, впрочем, не считать того, что капитал обитателя Сьерранибумбума Альбертини-младшего сильно возрос. Цена принадлежащей ему марки достигла 350 тысяч колумбов.
Обо всём этом и узнал наш дорогой Магистр. Узнал и загорелся.
– Никто, кроме меня, не разгадает тайны исчезновения! – воскликнул он. – Никто, кроме меня, не найдёт похитителя!
Ночью неутомимый искатель приключений тайком покинул санаторий и, примчавшись в Москву последним поездом, тотчас отправился к своей неизменной спутнице Единичке. Единичка ничуть не удивилась столь позднему визиту. Узнав, в чём дело, она страшно обрадовалась и так затрясла косичками, что кончиком одной из них попала в глаз Магистру. Это привело её в чувство, а Магистра – в замешательство, так как глаз его никак не хотел открываться.
К счастью, все обошлось благополучно: глаз открылся, папа Минус согласился отпустить дочку в новое путешествие, и, наконец, самое главное – Клуб Рассеянного Магистра (КРМ) возобновил свою деятельность. Да и могло ли быть иначе? Магистр и Единичка отправились в новые странствия, стало быть, членам КРМ будет что делать: конечно же, подробные репортажи о путешествии не заставят себя ждать.
РЕПОРТАЖ РАССЕЯННОГО МАГИСТРА
Телефон в никуда
Ранним утром наш самолёт приземлился в Уа-уа́, столице Терранигугу. Пассажиры и вся команда ещё крепко спали. Разбудив пилота, я сказал, что мы уже на земле и что я очень тороплюсь. Тут как раз проснулась и стюардесса и выпустила нас из машины.
В аэропорту тоже все ещё спали, поэтому мы беспрепятственно вышли на городскую площадь. Никто не спросил у нас документов. Это было очень кстати, так как я хотел оставаться инко́гнито, то есть неизвестным. Но тут же я подумал: если все в этой стране так долго спят, стало быть, спит и полиция. Не мудрено, что здесь случаются происшествия, подобные дерзкому похищению уникальной марки!
Правда, сон у терранигугунцев довольно чуткий. Заслышав наши шаги, они распахивали окна и, позевывая, высовывались наружу, чтобы получше нас разглядеть.
Не прошло и пяти минут, как жизнь в городе закипела. Улицы заполнились прохожими, ослами, верблюдами, машинами… Все куда-то спешили, словно и в самом деле проспали что-то очень важное, и, не разбуди мы их, произошла бы какая-нибудь страшная катастрофа. Это помогло нам с Единичкой быстро затеряться в шумной толпе.
Всякий раз, попадая в незнакомый город, я первым долгом пытаюсь понять, в чём его особенность и чем он отличается от других, уже известных мне городов. Здесь, в Уа-уа, прислушиваясь к разговорам встречных, я заметил, что никто из них не отвечает на вопросы прямо – все какими-то загадками. Чтобы понять ответ, надо его расшифровать, для чего приходится производить какие-то вычисления, решать замысловатые задачи, в общем, всё время быть начеку. «Вероятно, эта черта терранигугунцев причинит мне в дальнейшем немало хлопот, – подумал я, – но она же поможет мне в том, ради чего я затеял столь дальнее путешествие».
Впрочем, это дело будущего, а сейчас должен вам сказать, что Единичка, конечно, прелестная девочка, но есть у неё один ужасный недостаток: она невероятно любопытна. Во все-то ей нужно совать нос, все трогать руками… Подумать только: я тороплюсь, у меня важнейшее дело, а она каждую минуту тянет меня за руку! То ей надо рассмотреть витрину, то прочитать вывеску, то спросить что-нибудь у прохожего… А так как уауа́нцы отвечают одними шарадами, то представляете себе, сколько на это уходит времени!
Остановила меня Единичка и у мастерской игрушек. Ей, видите ли, понравилась выставленная в витрине кукла.
Кукла была действительно необыкновенная. Она пела, танцевала, отвечала на вопросы и даже производила математические вычисления.
Единичке непременно захотелось заполучить эту диковинку. Я запротестовал, ссылаясь на то, что нам сейчас не до игрушек.
– Вы правы, – согласилась Единичка, – но что помешает мне играть ею дома?
И она тут же потребовала, чтобы игрушку упаковали и отправили авиапочтой по указанному адресу прямо к папе Минусу. Мастер заверил её, что всё будет исполнено в точности, и назвал цену, которой я, конечно, не запомнил – во-первых, потому, что деньги меня не интересуют, а ещё потому, что очень удивился, так как кукла заговорила.
– Ах, как я счастлива, что меня купил не кто-нибудь, а вы! – щебетала она, протягивая Единичке свои пухлые ручки. – Вы мне так нравитесь!
Единичка прямо-таки захлебнулась от удовольствия, а мастер расчувствовался и тут же снизил цену игрушки на целых икс процентов. Я говорю «икс процентов», так как от изумления не расслышал, сколько именно процентов решил он сбавить: не то десять, не то двадцать.
– Правда, – добавил мастер, – за доставку вам придётся уплатить дополнительно, но это сущие пустяки: все те же икс процентов, только уже не от прежней, а от новой, уменьшенной цены. Так что эта милая вещица обойдётся вам все же дешевле её подлинной стоимости.
Я только вздохнул и направился к кассе, подсчитывая по пути, сколько мне надо заплатить, но оказалось, что считать не требуется: кукла внимательно выслушала наш разговор, запомнила его и произвела нужные вычисления сама, продемонстрировав их на небольшом экране.
– Поразительно, – пробормотал я, но, взглянув на экран, так и ахнул: пластмассовая кассирша явно ошиблась!
Судите сами: сперва следовало отнять от стоимости куклы икс процентов (не то десять, не то двадцать), а уж затем снова прибавить к разности икс процентов, взятых от уменьшенной цены. Но кукла сделала все наоборот: сперва прибавила к прежней цене икс процентов (то есть то, что полагалось за доставку), а затем вычла икс процентов из этой увеличенной суммы. Неприятнее всего, что ошибка была не в пользу мастера. Вероятно, кукла сделала это из любви к Единичке, но мог ли я пойти на такой обман?
Я тут же все рассказал мастеру, но странный кукольник никак не желал признаваться в несовершенстве своего автомата, и нам ничего не оставалось, как попрощаться и выйти на улицу.
Итак, с игрушками было покончено, и я мог вплотную заняться тем делом, для которого, собственно, и приехал.
В наши дни – дни блестящего развития науки – раскрыть преступление с помощью математики – пара пустяков. Но! Но для этого надо и самому быть на высоте современных научных достижений. К счастью, мне эта высота доступна, иначе я бы никогда не решился на столь тонкое и опасное мероприятие.
Итак, с чего же начать расследование? Разумеется, с подробного осмотра места преступления. Но для того чтобы осмотреть место преступления, надо туда отправиться. Так я и решил сделать. Но (и на этот случай тоже имеется «но») для этого, в свою очередь, надо узнать, где это место находится. И это-то, пожалуй, труднее всего. Ведь мы с Единичкой, как я уже говорил, прибыли в Терранигугу инкогнито, а всякие неосторожные расспросы с нашей стороны могли привлечь к нам внимание, что крайне нежелательно.
Пришлось идти обходным путём. И здесь оказалась весьма кстати привычка уауанцев объясняться загадками. Если я воспользуюсь их же приёмом, никто не заподозрит, что я иноземец, и операция пройдёт о'кей!
Я достал из рюкзака русско-терранигугунский разговорник, быстро нашёл подходящий диалог и остановил мальчика лет десяти.
![](i_007.jpg)
– Скажите, пожалуйста, не ожидается ли сегодня лунное затмение? – спросил я.
Мальчик ничуть не удивился и ответил, несколько подумав:
– Это зависит от того, что понимать под лунным затмением.
Как же я не догадался, что этот младенец ещё не разбирается в астрологии!
Я вкратце объяснил, что затмение Луны происходит тогда, когда Солнце полностью или частично закрывает лунный диск, и тогда наш космический спутник становится невидимым.
– В таком случае, – ответил мальчик, – в ближайшее тысячелетие лунного затмения не предвидится.
– Так, может быть, ожидается землетрясение? – спросил я, предварительно заглянув в разговорник.
– В двадцатом веке в Терранигугу было всего два землетрясения, – ответил юный уауанец. – Их печальные даты обладают интересным арифметическим свойством: обе они – простые числа.
Странный мальчик! По мне, все числа просты, во всяком случае ничего сложного для себя я в них не замечал. Однако из соображений конспиративных я ничего не возразил, и мальчик продолжал:
– Вы, конечно, понимаете, что только некоторые годы представляют собой простые числа. В нашем веке таких тринадцать. Среди них вы найдёте и те годы, когда произошли землетрясения. Но эти два числа особенные.
Я недоверчиво улыбнулся. Тогда мальчик пояснил свою мысль, обращаясь преимущественно к Единичке:
– Возьмём, например, простое число 1907 и переставим в нём цифры так: 1709. 1709 тоже простое число. Выходит, из цифр 0, 1, 7 и 9 можно составить по крайней мере два простых числа. При этом одно из них – год двадцатого века, другое – восемнадцатого. А вот годы терранигугунских землетрясений, то есть я имею в виду их числа, подобными свойствами не обладают. Как ни переставляй в них цифры, другого простого числа, изображающего какой-либо минувший год нашей эры, из них не получится. Отвечая на ваш вопрос, могу добавить, – продолжал малолетний летописец, – что в нашем веке ожидаются ещё три сильных землетрясения, и даты их примечательны тем же. Впрочем, до этого ещё далеко, так что можете не волноваться.
Вот те раз! Поди догадайся, что это за годы!
– Не так уж трудно, – сказал мальчик, словно угадав мои мысли. – Надо только заглянуть в любой математический справочник, где имеется таблица простых чисел.
Я хотел спросить у него ещё кое-что, но Единичка (ей, видимо, надоело стоять на одном месте) опередила меня вопросом, который чуть было всего не испортил.
– Не скажешь ли, как пройти к дому Джерамини, мальчик?
Я так и ахнул! Глупая девчонка выдала нас с головой! К счастью, собеседник наш не заподозрил ничего предосудительного.
– Вы стои́те как раз у его подъезда, – сказал он как ни в чём не бывало и убежал, вежливо простившись.
Я же перешёл на другую сторону улицы и стал исподтишка, стараясь не привлекать внимания прохожих, разглядывать дом Джерамини-младшего. Так как я очень наблюдателен, то сразу же заметил, что особняк одноэтажный и что с фасада у него одна дверь и четыре окна. Одно окно было открыто настежь, два следующих закрыты плотными шторами, последнее – завешено прозрачными занавесками.
«Неспроста!» – подумал я, так как все это показалось мне весьма подозрительным.
Но тут невоспитанная Единичка заглянула в раскрытое окно и звонко расхохоталась. Меня прямо в жар бросило. Я попытался жестами привлечь её внимание – куда там! Тогда, махнув рукой на предосторожности, я перешёл улицу и заглянул в окно сам.
Что я увидел! В большой комнате два пушистых кота, сидя на высоких табуретках, играли в шахматы… Это, конечно, было смешно, но ещё более – загадочно.
«Пора действовать!» – решил я и, стремительно подойдя к парадной двери, позвонил. Раз, другой, третий… Никакого впечатления. Ясно: в доме – никого. Значит, самое время обследовать его внутри.
Я осторожно налёг на дверь, она легко поддалась. Тогда, потянув за собой Единичку, я ловко шмыгнул в образовавшуюся щель, затем запер дверь изнутри, и мы на цыпочках двинулись в комнаты.
Дом был действительно пуст, если, конечно, не считать котов-шахматистов. Увидав нас, четвероногие игроки, видимо, испугались. Один из них жалобно мяукнул, другой посмотрел на меня пристально, смахнул с доски фигуры, и не успел я глазом моргнуть, как животные исчезли.
Можете себе представить, как это меня раздосадовало – ведь я не сомневался, что в расположении фигур на шахматной доске заключалось нечто важное: быть может, разгадка грабежа.
Дальнейший осмотр особняка не принёс ничего примечательного. Но вот мы достигли крайней комнаты. В ней было темно. Обшарив фонариком стены, я нашёл выключатель, зажёг свет и сразу же понял причину темноты:.в комнате не было окон. Сие показалось мне тем более странным, что с улицы в этой, четвёртой по счёту, комнате окно было, и за ним белела тюлевая занавеска. Новая загадка!
Оглядевшись, я увидел, что комната почти пуста; только в одном её углу стоял несгораемый шкаф (уж не отсюда ли похищена уникальная марка?), а рядом с ним примостился маленький столик с телефоном. Ну, разгадать, зачем понадобилось устанавливать телефон рядом с сейфом, нетрудно. Стоит сюда войти грабителю, как хозяин, в полном смысле слова не отходя от кассы, вызывает по телефону полицию – и бандиту каюк! Непонятно лишь, почему владелец марки не воспользовался телефоном тогда, когда у него выкрали его сокровище?
Размышления мои прервала Единичка (напрасно я на неё ворчал – она оказалась великолепным помощником!).
– Смотрите-ка, – сказала она, – какой забавный телефон!
Я оглядел белую пластмассовую коробку: обычный диск с десятью кружочками, в каждом – по цифре… Ничего особенного.
– А вы сюда взгляните!..
Единичка указала на прикреплённый к аппарату прозрачный прямоугольный карманчик, куда обычно вставляется пластинка с номером телефона. Карманчик и вправду несколько отличался от обычных. Он был немного длиннее и разделён на шесть маленьких отделений, причём (это я сразу заметил) два первых были вдвое у́же, чем остальные.
– Видите, – продолжала Единичка, – в одних отделениях лежат какие-то нумерованные пластинки, другие – пусты. Что бы это значило?
«Что бы это значило…» Господи! А я почём знаю? Впрочем, Единичка аккуратно срисовала расположение пластинок в карманчике, так что заняться этим вопросом я смогу на досуге. Но пока меня заинтересовало совсем другое.
Телефонный шнур уходил куда-то за сейф, а так как сейф был вплотную прижат к стене, то ясно, что розетки за ним быть не могло. Куда же уходит шнур? Только не в стену – ведь она торцовая. Нет, положительно, мы попали в дом загадок!
Только я так подумал, как дверь распахнулась и в комнату ворвался какой-то взъерошенный тип в сопровождении двух полицейских.
– Вот он! – заорал тип. – Держите его! Это грабитель! Он забрался в дом, чтобы его обчистить!
Пока он кричал, полицейские обыскали меня, и не успел я сказать «а», как на руках у меня защёлкнулись наручники.
Нас с Единичкой впихнули в машину… и вот мы в полицейском участке. Так что сами понимаете, мне сейчас не до трепортажей.
ДЕВЯТНАДЦАТОЕ ЗАСЕДАНИЕ КРМ,
начинающее третью сессию нашего клуба, объявлялось открытым по крайней мере раз десять, прежде чем открылось окончательно. В общем, этого следовало ожидать: после солидного перерыва члены высокого собрания чуть не лопались от новостей. Особенно распирало Нулика. Как видно, успехи на общественном поприще порядком вскружили ему голову. Нос его, и без того курносый, что-то очень уж задрался, речь приобрела излишнюю многозначительность и большей частью начиналась со слов «когда я…».
– Когда я выступал на Международном конгрессе простых чисел… Когда я прибыл на Всекарлика́нский съезд десятичных дробей… Когда я вручал призы победителям олимпиады в Аль-Дже́бре…
– «Когда я на почте служил ямщиком», – неожиданно запел во всё горло Сева, который почувствовал настоятельную потребность сбить спесь с зазнавшегося президента.
К счастью, это было не так уж трудно. Прерванный на полуслове, Нулик поперхнулся, растерянно обвёл глазами смеющиеся лица товарищей и вдруг расхохотался сам. Да как! Громче всех! Русый хохолок над его лбом так и запрыгал, и на душе у меня сразу потеплело. Я с удовольствием убедился, что юмор у президента ещё не отшибло. А раз юмор в порядке, значит, не все потеряно…
Из-под стола жизнерадостно тявкнул Пончик – словно восклицательный знак поставил! Это звонкое собачье междометие оборвало затянувшееся вступление, и мы наконец перешли к делу. На первых порах оно свелось к жаркому спору о методах работы клуба.
Соображения на этот счёт были самые разные. Олег, например, считал, что мы, как и прежде, должны ограничиваться разбором Магистровых ошибок, не слишком-то вдаваясь в его детективную деятельность. Магистр, по его мнению, чересчур рассеян для подобной профессии, и доверять его сведениям рискованно.
– «Рискованно, рискованно»! – проворчал Сева. – А пустить такое ответственное дело на самотёк не рискованно? В конце концов, ум хорошо, а десять лучше! Он напутает, а мы распутаем. Правильно я говорю?
Но Таня, к которой относился этот вопрос, ответила до того уклончиво, что никто так и не понял, какой точки зрения она придерживается. Не сомневаюсь, что в глубине души она была согласна с Севой, но слишком привыкла держать сторону Олега.
После её туманного выступления предложение Нулика прозвучало особенно категорично. Он заявил, что, по его мнению, клуб КРМ должен немедленно последовать за Магистром, чтобы обсуждать его действия, так сказать, на месте преступления.
– Кроме того, – добавил Нулик, – в такой запутанной истории без собаки не обойтись. А где найдёшь такую ищейку, как Пончик?
Что и говорить, Пончик – аргумент веский! Но от поездки в Терранигугу, так же как и от преждевременных догадок относительно особняка Джерамини и всех его таинственных странностей, решено было всё-таки воздержаться.
– Пусть каждый делает своё дело, – сказал я. – Дело Магистра ошибаться, дело клуба – разбирать его ошибки…
– …и решать предложенные ему математические загадки, – ввернул Олег. – А их две, если не ошибаюсь…
– Не ошибаешься, – согласился Сева с тяжёлым вздохом. – Ты у нас никогда не ошибаешься. Совсем, как та кукла, которую купила Единичка.
– А вот и неправда! – оживился загрустивший было Нулик. – Кукла-то как раз и ошиблась. Ей надо было сперва сделать скидку, а уж потом набавлять за доставку, а она как рассчитала? Все шиворот-навыворот!
– Тебе-то что? – возразила Таня. – Ведь результат от этого ничуть не изменился!
– То есть как? – опешил Нулик. – По-твоему, безразлично, что так считать, что эдак?
– Не всегда. Но в данном случае безразлично.
Нулик решительно встал.
– Что-то у меня черепушка не варит. По-моему, самое время позавтракать.
Он сбегал на балкон, где стояла его персональная мини-ракета, достал там из багажника объёмистый пакет, и мгновение спустя все мы с аппетитом уплетали тёплые пахучие пирожки, приготовленные добрыми руками мамы-Восьмёрки.
– Перед такими пирожками надо шляпу снимать, – сказал Сева, запивая изделие хлебосольной карликанши традиционным апельсиновым соком.
Таня фыркнула:
– Обжора!
– Скажите, какое небесное создание! – негодовал Сева. – А сама, между прочим, больше всех съела…
Олег насмешливо покосился на спорщиков.
– Чем пирожки считать трудиться…
– …не лучше ли к задаче обратиться! – победоносно отчеканил Нулик, очень довольный тем, что так ловко приспособил Крылова к нуждам математики.
– Что правда, то правда, – засмеялась Таня. – Итак, предположим, что умная кукла стоила сначала 100 рублей…
– Не рублей, а колумбов! – поправил президент, усердно жуя.
– Хорошо, 100 колумбов. Потом мастер снизил цену на 20 процентов, то есть на…
– …то есть на 20 колумбов, – подхватил Нулик.
– Стало быть, куклу продали Единичке за 80 колумбов. Зато за доставку взяли ещё 20 процентов с этой суммы.
Нулик озабоченно свёл к переносице светлые бровки.
– Двадцать процентов от восьмидесяти – это будет… это будет 16 колумбов!
– Умница! Значит, в кассу Магистр должен был уплатить 96 колумбов, то есть 80+16.
– Это если считать так, как сказал хозяин, – не сдавался Нулик. – Но ведь кукла вела расчёт совсем в другом порядке. Она сперва прибавила к 100 колумбам 20 процентов за доставку, а это ни много ни мало 120 колумбов. Понимаете?
– Понимаем, понимаем, – успокоил его Сева. – Валяй дальше.
– Дальше эта пластпу́псовая касса отняла от 120 колумбов 20 процентов. По-моему, это… Сколько это, по-моему?
– По-твоему, это 24 колумба, – подсказал Олег.
– Вот именно, 24, – величественно кивнул президент. – А ну-ка, отнимем от 120 колумбов 24. Что получится? Гм… Получатся те же 96 колумбов…
Нулик сконфуженно развёл коротенькие ручки.
– Случайность! Если взять другие числа, ну там 120 или 200, ответы при разных способах расчёта не совпадут.
– Чтобы не перебирать сотни разных чисел, – предложил Олег, – давай изобразим оба эти расчёта в общем виде. Если результаты получатся одинаковые, значит, эта задача может быть решена двумя способами расчёта при любых числах.
Президент изъявил своё милостивое согласие, и Олег, вооружившись карандашом, начал:
– Обозначим первоначальную цену куклы буквой a, а число прибавляемых или вычитаемых процентов – буквой икс (x). Один процент это a/100. Значит, икс процентов равно ax/100. Отсюда стоимость куклы после снижения цены будет выглядеть так:
![](i_008.jpg)
– Теперь, – продолжал Олег, – вычислим икс процентов уже от этой суммы. Получим
![](i_009.jpg)
Остаётся прибавить к сниженной стоимости куклы то, что полагается уплатить за доставку:
![](i_010.jpg)
После простейших преобразований получим вот что:
![](i_011.jpg)
– Ну как, согласен? – спросил Олег, поставив последнюю точку.
– Вроде все правильно, – процедил Нулик, придирчиво оглядев запись. – Теперь запиши в общем виде расчёт кассы.
– Нет ничего проще. Сто́ит только в первой скобке полученного нами выражения вместо минуса поставить плюс, а во второй – вместо плюса минус. И все.
– Стало быть, здесь сомножители попросту поменялись местами, – догадался Нулик.
– Конечно, – подтвердил Олег. – А от перестановки сомножителей произведение, как тебе известно…
– …не меняется! – радостно выпалил президент. – Вот это да! Выходит, терранигугунцы и в самом деле в математике кое-что мерекают.
– Будьте благонадёжны! – заверил его Олег. – И в этом мы убедимся ещё раз, когда разберём вторую задачу.
– Ту, которую задал Магистру мальчик, ничего не смыслящий в астрологии?
– Ты хочешь сказать, в астрономии, – уточнил Олег.
– Астрология, астрономия, – надулся Нулик. – Какая разница?
– Эй, ты, полегче на поворотах! – цыкнул на него Сева, который считал себя крупным специалистом по части небесной механики. – Астрономия – наука точная, зато астрология – так, гадание на кофейной гуще…
– Скорей уж – на звёздной, – пошутила Таня.
Глаза у Нулика так и загорелись.
– Гадание на звёздной гуще! Вот, наверное, интересно! Мне бы попробовать…
– Зачем же дело стало! Перенесись в древние века, во дворец какого-нибудь восточного владыки и поступай к нему на службу астрологом…
– А дальше что?
– Дальше повелит тебе владыка составить для него гороскоп.
– Чего-чего?
– Гороскоп, ну, карту, где показано расположение звёзд в тот день, когда родился человек, судьбу которого надо предсказать.
![](i_012.jpg)
– Судьбу? По звёздам?! Да ты в уме? Какая же связь между звёздами и судьбой человека?
– То-то и оно, что никакой. Да только астрологи утверждали обратное. Неспроста и сейчас говорят ещё: этот человек родился под счастливой или под несчастной звездой.
Нулик сердито стукнул ладошкой по столу.
– Шарлатаны твои астрологи – вот кто! – Ну это как сказать! Многие из них были одновременно и настоящими учёными, сведущими астрономами и сделали немало действительно ценных наблюдений и открытий.
Президент пренебрежительно оттопырил нижнюю губу:
– Настоящие учёные?! Зачем же тогда они занимались предсказаниями?
– Да так. Вероятно, по совместительству.
– Вернее, по необходимости, – разъяснила Таня. – Всяких там фараонов и царей су́дьбы настоящей науки заботили далеко не всегда. Собственная судьба занимала их куда больше. Вот и приходилось учёным идти в прорицатели.
Такой ценой покупали они возможность работать в роскошных дворцовых обсерваториях и изучать там движения небесных тел.
Президент облегчённо вздохнул.
– Хорошо всё-таки, что сейчас не древние века и мне не надо идти в астрологи.
– Думаешь, астрология процветала только в древние времена? – возразил Сева. – Ничего подобного! Кое-где гороскопы составляют даже в нашем, двадцатом веке. Не у нас, конечно, а в других странах…
– Во всяком случае, не в Карликании, – сказал президент. – Так что перейдём от астрологии к астрономии. У нас ведь сейчас на очереди лунное затмение. Если не ошибаюсь, оно происходит тогда, когда Солнце закрывает Луну. Так, кажется, объяснял Магистр?
Вот когда мы нахохотались вволю! Только на сей раз Нулик и не думал смеяться вместе со всеми. Лицо его выражало полное недоумение.
– Многоуважаемый президент! – сказал наконец Сева, утирая весёлые слезы. – Сделайте одолжение, запишите в своём блокноте: лунное затмение бывает не оттого, что Луну закрывает Солнце, а по той простой причине, что на неё наползает тень освещённой Солнцем Земли.
– Да ну! – изумился Нулик.
– Вот тебе и «ну»! Понимаешь теперь, почему мальчик из Уа-уа ответил Магистру, что явления, которое наш друг называет лунным затмением, ожидать не приходится, по крайней мере, в ближайшее тысячелетие?
– Что уж тут понимать! – уныло сказал Нулик. – Просто парень был с юмором. Ты мне другое объясни: неужели время лунного затмения и вправду можно вычислить заранее?
– Конечно. Так же, как и время солнечного. Зато чего нельзя, так это предугадать дату землетрясения. Тут уж наш юный терранигугунец явно заврался.
– Зачем же так грубо? – поморщилась Таня. – Скажи лучше – нафантазировал. Просто так, для интереса. Чтобы загадка получилась позанятней да позаковыристей.
– Она и вправду занятная, – оживился Олег. – Мальчик сказал, что даты двух терранигугунских землетрясений, происшедших в двадцатом веке, представляют собой простые числа, которые отличаются особыми свойствами: никакой перестановкой цифр другого простого числа, изображающего какой-либо минувший год нашей эры, из них не сделать. Теми же свойствами обладают и даты трех грядущих землетрясений, которые, по уверению мальчика, тоже произойдут в нашем же, двадцатом веке. Эти-то числа и предлагается отгадать.
– Ну уж дудки! – отрезал Нулик. – Это все равно невозможно.
– Отчего же? – невозмутимо сказал Олег. – Последуем совету мальчика – откроем справочник Выгодского и найдём таблицу простых чисел. Вот она. Из неё мы легко узнаем, что в нашем столетии простыми числами изображаются всего 13 годов. Это 1901, 1907, 1913, 1931, 1933, 1949, 1951, 1973, 1979, 1987, 1993, 1997 и 1999 годы. Семь из этих 13 лет уже прошли, а среди семи прошедших есть всего два числа, подходящих нам по свойствам. Это 1933 и 1951 годы. Точно такими же свойствами обладают и три числа, изображающие будущие годы двадцатого века. Это 1973, 1979 и 1999. Вот мы и нашли, что искали. А ты говорил – невозможно… Нулик смущённо улыбнулся.
– Это я потому, что загадка была о простых числах. А где простые числа – уж там жди сложностей! Я-то знаю. Это только для Магистра все числа простые. Наверное, он забыл, что такое простое число…
– Он забыл, а ты-то помнишь? – поддразнил Сева.
– А то нет! Простыми называются числа, которые, кроме как на самих себя да ещё на единицу, ни на какие другие не делятся.
– Молодец! – похвалила Таня. – Можешь прибавить к своим сведениям о простых числах ещё и то, что среди них встречаются близнецы.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?