Текст книги "Начало. Техник-интендант"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nachalo-tehnik-intendant-223022.jpg)
Автор книги: Владимир Поселягин
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Что касается миномётов, то тут находок было не так уж и много. Начну с полковых. Три 120-миллиметровых орудия образца тридцать седьмого года. Они буксируемые, так и были прицеплены к полуторкам, когда я их нашёл. А вот мины к ним, всего двадцать ящиков, нашёл в кузове ЗИС-5, да и то в другом месте. Батальонных миномётов в 82 мм было восемь штук, нашёл их в кузовах трёх грузовиков, мин к ним не было совсем. Ну, и ротные миномёты в количестве девятнадцати единиц, в 50 мм, образца сорокового и сорок первого годов, они тоже были найдены мной в кузовах машин. Только один был установлен на боевой позиции и, видимо, вёл огонь, рядом лежали тела двух убитых миномётчиков. Сам миномёт уцелел. Рядом стоял ополовиненный ящик с минами. Этих бойцов я похоронил: поднял кусок земли, убрав в Хранилище, спустил их вниз и вернул землю на место. Убитых советских воинов и беженцев было много, я проходил мимо, только документы собирал, если были, но эти двое чем-то зацепили.
Теперь по пулемётам и стрелковому оружию. СВТ всего одна машина была, та самая, о которой я упоминал. Ручные пулемёты ДП я нашёл в количестве восьми штук, брошенные, Взор на них, лежавших в траве, указал. Так как танковых пулемётов было мало, я снимал уцелевшие с разбитых машин, если они там были и не горели; к горелым не подходил, смысла не было. Вот семнадцать пулемётов ДТ таким образом и снял, да все диски к ним; за всю ночь только это успел. В танки пока не ставил, в Хранилище убрал: не до них, потом время будет, сделаю. К моему удивлению, нашёл два пулемёта, которые я принял за немецкие МГ-34, но они оказались прототипами ручных пулемётов на базе станкового «максима» и назывались МТ. Оба в порядке, имели по три банки с пятидесятипатронными лентами. Весили они около двенадцати кило, имели сошки и деревянные приклады. Ну не знаю, по-моему, ДП легче и ухватистее. Нашёл ещё восемь станковых пулемётов ДС-39 и шесть новеньких «максимов». Крупнокалиберных почти не было, только два, которые нашёл в остатках кузова сгоревшей машины. Брать не стал: сильно повреждены огнём. Вот и всё.
По пистолетам и пистолетам-пулемётам. Последних нашёл восемь в целом виде: пять с дисковыми барабанными магазинами и три с рожковыми. Патронов к ним восемнадцать ящиков было. Я говорил уже, что собирал документы с тел павших, и если оружие было на месте, снимал его с ремнями и портупеями с танкистов и командиров. Собралось сорок восемь пистолетов ТТ, шестьдесят три нагана, два пистолета Коровина, три маузера. Кстати, к наганам тоже патронов было немало, двенадцать ящиков нашёл в брошенных машинах. Винтовки и карабины не брал, мне СВТ больше нравились, по колонне собрал только четыре СВТ и две винтовки Мосина с оптикой, и всё.
Теперь по хозимуществу. Две новенькие полевые кухни, ещё в консервационной смазке, гнали их откуда-то с тыла к фронту. Охраняли их аж по двое немецких часовых, но я смог их снять и забрать трофеи. Видимо, немцы тоже оценили такие кухни, их-то все на деревянных колёсах. Я успел насмотреться на такие на местах немецких ночёвок, их лошадьми буксируют. А наши прицепное устройство кинули к крюку грузовика – и буксируй знай. Кухни были трёхкотельные, с духовками, в которых находилось по два противня. Котлы чугунные, надолго хватит. Модели КП-3–37. Но уж больно они тяжёлые, ЗИС-5 с трудом их буксировал. Полуторки точно не потянули бы. Также была одна хлебопекарня на базе полуторки.
Из инженерного имущества были кирки, лопаты, топоры, ломы, шесть рулонов колючей проволоки. Ещё два крана на базе автомашины ЯГ-6, один на ходу, второй можно починить. Один бульдозер на ходу. Два экскаватора, оба рабочие, шесть понтонов в кузовах буксирующих машин. Также две машины со взрывчаткой и подрывным имуществом, три машины с минами: одна с противотанковыми и две с противопехотными.
На этом по оружию и технике всё. Кроме этого были два десятка телефонных аппаратов и двенадцать катушек с кабелем, сотня комплектов новенькой командирской и красноармейской формы: сапоги, ремни, шинели да головные уборы. Палаток было немного: с десяток взводных и столько же штабных и командирских, четыре санитарных. По санитарным частям скажу так: два санитарных автобуса и медикаменты в одном из грузовиков. На этом всё. Теперь точно всё. Лишь авиации тут не было, хотя в трёх машинах с эмблемами лётных частей я нашёл бочки, полные топлива.
Когда рассвело, я, налегая на педали, отъехал от трассы километра на три: хотел в овраге в кустарнике схорониться и выспаться, всю ночь на ногах всё же, без отдыха. Однако нашёл бункер старый, похоже, польский, смог вскрыть дверь (хорошо была замаскирована, не знал бы, за что потянуть, не открыл бы) и там, осмотрев всё, только бензогенератор прихватил и шесть телефонных аппаратов. Тут, видимо, командный пункт был, но склады пусты. Я устроился в офицерской спальне, постелив своё бельё (тут была кожаная обивка), разделся и вскоре уснул.
Проснулся я за два часа до наступления темноты. Быстро позавтракав прямо тут же, в помещении, где дневал, я прикинул свои планы на эту ночь и неожиданно хихикнул. А дело в том, что я вспомнил вчерашнюю ночь. Нет, сбор брошенного советского имущества, техники и оружия у дороги – это одно, но ведь я и немцев без внимания не оставил. Грабить их оказалось настолько просто и забавно, что утащил я немало, столько, что просто диву даёшься. Причём брал только новенькое, технику с растраченным ресурсом игнорировал.
В результате за всю ночь из разных частей я уволок по списку (извините, не по системам и моделям) следующее. Четыре зенитных орудия «ахт-ахт» с тяжёлыми гусеничными тягачами. Новенькая батарея, видно, только недавно сформирована. В комплекте с ней шёл прибор управления зенитным артиллерийским огнём, он в штабном автобусе находился, я его тоже прихватил. Два «ганомага»: один командирский, укороченной версии и с хорошей радиостанцией, у него был один защитный пулемёт МГ-34, и второй со спаренными зенитными пулемётами МГ. Также были два тяжёлых мотоцикла БМВ с пулемётами на колясках и один гусеничный мотоцикл, трёхместный. Два лёгких посыльных одиночки. А ещё легковой офицерский автомобиль «Опель», полевая кухня, одиннадцать тяжёлых грузовиков «Мерседес» со снарядами плюс ещё четыре с топливом. В основном дизельным, но в одном было топливо для бронетехники, легковушки и мотоциклов – у них был бензин.
Хм, а кухня была интересной. Она была размещена на раме грузового автомобиля «Опель-Блиц». Тут было четыре котла, место для походной пекарни и две духовки. Классная вещь, тоже взял. Не знал, что у подвижных соединений вермахта такое обеспечение. Правда, у других частей, включая танковые и моторизованные, я таких кухонь не нашёл. Там всё те же кухни с гужевым транспортом. Чуть позже посмотрю: может, она самодельная? Есть такое подозрение.
Откуда тут взялась тяжёлая зенитная батарея, я знал: после встречи с нашими танками КВ и Т-34 их быстро перекинули в передовые порядки. Только они могли бороться с этими танками, да ещё издалека. Ну да ладно. Что-то я в подробности с этой батареей влез, но она реально новенькая. Снял часовых, да и забрал всё (палатки с расчётами не трогал), убрал в Хранилище и покатил дальше. Так я набрал восемнадцать полевых армейских кухонь (ту, что у зенитчиков взял, не считаю) и ещё две, советские, которые уже вовсю использовались немецкими поварами.
Кроме кухонь взял тридцать семь бронетранспортёров «Ганомаг» со всем вооружением, у шести стояли зенитки в кузовах: у двух – пулемётные, у четырёх – одноствольные автоматические мелкокалиберные пушки. Вообще, бронетранспортёров было больше, но эти самые новые, остальной хлам я не брал. Потом девять тягачей, семь тяжелых трёхосных восьмиколёсных вездеходов «Мерседес» и двадцать шесть легковых автомобилей. Из них девять очень дорогие, генеральские, «Хорьх» или «Мерседес», такого типа. Один раз красная двухместная «астонмартин» попалась во дворе одного из деревенских домов, явно личное авто было, тоже прихватил. Сорок семь тяжёлых мотоциклов БМВ и «Цундапп» с вооружением. Семнадцать одиночек и восемь тяжёлых гусеничных мотоциклов, у двух небольшие прицепы были с бочками для топлива на полтонны. И ещё взял четыре радийных автомашины и пять штабных.
Прихватил четыре противотанковых 37-миллиметровых пушки, просто для ознакомления, вместе с машинами и снарядами, которые с ними были. Четыре лёгких полевых гаубицы, этих без транспорта, их лошадьми буксировали. Снарядов набрал прилично. Из танков пятнадцать новеньких «четвёрок» (больше не было, остальной хлам не интересовал) и семнадцать «троек», причём две в командирском варианте. Это значит, что вместо пушек у них муляж, чтобы в башнях свободнее было, также у них улучшенная оптика и мощная радиостанция. Ну и две «двойки», тоже для изучения. Были ещё «чехи», их изучил визуально, но брать не стал. А вот самоходки прихватил, «Штуг-3»; только двенадцать из двух десятков, что я видел, были в порядке, их и взял. Ну и снаряды, благо с «четвёрками» у них один калибр. Однако главное, что я прихватил, это, конечно, зенитные средства, а именно зенитные мобильные автоматические пушки в 20 мм. Было четыре счетверённых машинки (страшные штуки, как я понимаю), девять двуствольных и семь одноствольных. Плюс три 37-миллиметровые одноствольные. Все их я прихватил, как и боеприпасы, а также и средства буксировки.
Скажете, не мог я это успеть за ночь? А я успел. Катил на велосипеде и делал, нимало не сомневаясь. Неудивительно, что я вырубился от усталости, едва голова коснулась подушки. И да, я прекрасно понимал, что пропажа техники немцев сильно насторожит, поэтому устраивал шухер, чтобы списали на него. Все части, которые я грабил, стояли не одни; используя взрывчатку и бикфордовы шнуры, я минировал, поджигал (часовые к тому времени уже уничтожены были, трофеи взяты) и, налегая на педали, бесшумно катил прочь. Обычно успевал на километр удалиться, прежде чем танки и машины со снарядами и топливом рваться начинали, а в такой шумихе и панике обычно не до подсчёта техники. А утром поди знай, куда она делась, спишут, и всё.
Я так и делал. Одну часть грабил и после взрывы устраивал, следующую мимо проезжал, там просыпались от шума, а вот за ней обычно снова тихо; так и вытворял свои дела. Надеюсь, немцев не насторожу. Да и не собирался я это повторять, просто силы свои пробовал. Больше двух сотен германских солдат лично на тот свет отправил, как часовых, так и тех, кто в машинах спал, да разводящих, а сколько погибло при взрывах? То-то и оно. Ладно, завтрак закончил, можно продолжить. Скоро стемнеет, выберусь наружу.
Тут я Взором засёк, что к бункеру направляется два десятка неизвестных. Вооружены германским оружием. Немцы, да при офицере. К счастью, они просто прошли сверху, похоже, не подозревая об убежище, и ушли дальше, куда-то в сторону полей. Я провожал их Взором, тот уже четыреста шестьдесят метров брал, дальность повышается. Чую, через месяц километр будет, миномётами можно будет работать, такая точность, считаю, станет неприятной неожиданностью для противника. Ведь я буду видеть, где разрываются мины, и смогу корректировать огонь. Хм, может, ротные использовать? Мины к ним есть, обстрелять немецкие подразделения ночью, чтобы мёдом им война не казалась? Стоит подумать. Как я видел, явное усовершенствование шло. На двухстах метрах дальности Взора открылась опция ночного глаза. Думаю, следующая откроется на четырёх или пяти сотнях, это логично. Так что будем качать и ждать.
Тут немцы снова меня отвлекли. Их группа увеличилась на троих человек, которые шли с поднятыми руками. Понятно, кто-то им сдался в плен, ну или они сами взяли. Выстрелов не слышал, но это и не мудрено: я находился на глубине пяти метров, тут звукоизоляция серьёзная, вполне мог не услышать. Поглядывая на немцев и изучая их оружие, я только хмыкнул. Личного стрелкового я тоже набрал вчера ночью немало. Одних автоматов линейки МП сто семьдесят шесть штук плюс тридцать два пулемёта МГ-34, снятых с разных мест. Ну и пистолетов с кобурами триста двенадцать. В основном танкисты всем поделились. У пехоты пулемёты набирал, боеприпасы к ним и шестнадцать карабинов Маузера с оптическими прицелами. Вот такие дела.
Немцы прошли, а я, закончив изучать бункер Взором, направился в помещение с перископом. Ранее я его не приметил, когда сканером дистанционно осматривал помещения, а тут обнаружил. Надеюсь, работает. Тот действительно работал. Правда, не сразу дёрн удалось проткнуть, но вот он поднялся, и я осмотрелся. С одной стороны слепило солнце, которое уже почти коснулось горизонта. На дороге пусто, движения практически нет, только редкие колонны с обеспечением пролетают, немцы на ночёвку встают. А так вроде всё как обычно.
Когда окончательно стемнело, я покинул бункер и, достав из Хранилища велосипед, покатил к Кобрину. Немцев я не трогал: вон как часовые насторожены, секреты и патрули появились. Видимо, вчера я хорошо потрудился, попугав их. Да и они, прошлой ночью общаясь по рациям, определили, куда движется группа, устраивающая диверсии. Даже пытались устроить засаду, но я засёк это дело и объехал их. Сейчас с немцами трудно стало: часовые нет-нет да и пускают осветительные ракеты, так что моё преимущество с ночным зрением тут уже не плясало. Прошлой ночью они так не делали.
К Кобрину я подкатил к трём часам ночи, под утро. Он оказался дальше, чем я предполагал, налегать на педали практически без отдыха оказалось тяжело, но пятьдесят километров за спиной я оставил, почти всё это время двигаясь на максимальном ходу. Пару оврагов и ручьёв пересёк самостоятельно, вдали от охраняемых мостов, наши их даже уничтожить не успели. Только в одном месте была понтонная переправа, кстати, работающая даже ночью.
Проехав полпути, я всё же смалодушничал и поработал у немцев. Брошенную советскую технику я тут уже осматривал ранее и всё ценное прибрал, а вот немцы были интересными. Мне понравилась одна оборудованная палатка, в которой на койках спали два офицера – это был фактически брезентовый домик. Немцы тут, видимо, недавно, ещё непуганые. Службу несли обычно, а не в авральном режиме, как другие. Это не первая часть из новичков, что себя так вела. А палатка – шик и блеск, с окнами из плёнки с двух сторон. Внутри две койки, стойка с полками, письменный стол, обеденный, несколько стульев, софа, сборный шкаф. Всё это разделено пологами на помещения. Было также отверстие в стене под трубу печки-буржуйки. Самой печки не было, но я приметил её в кузове грузовика «Опель-Блиц», в котором, видимо, это всё великолепие и перевозилось. То, что в палатке был патефон, – это уже так, бонусом шло. Как и небольшой бензогенератор, снабжающий палатку электричеством. Там была тумба с радиостанцией, антенна высоко поднята.
А вообще, думаю, это какое-то отдельное подразделение. Встали в стороне от другой германской части. Да и было там всего два автомобиля, грузовой и легковой. Кстати, легковой был кабриолетом модели «Мерседес». Может, там генерал? Я смог снять часового (сделал это легко, ещё бы, столько опыта) и осмотрел спавших офицеров. Полковник и майор, мои будущие коллеги-интенданты. Вместе с палаткой отправил их в Хранилище, разберусь с ними потом. Туда же оба автомобиля. Рядом, прямо на траве, завернувшись в одеяла, спали ещё трое, унтер и двое рядовых. Думаю, это водители и охрана офицеров, а может, и денщики. Также, чтобы не нашуметь, отправил их в Хранилище. И труп часового туда же. Убедился, что следов не осталось: пусть другие немцы думают, что эти укатили ночью незаметно и тихо. И вообще, пусть сами версии придумывают, как всё произошло, а то я устал за них это делать.
Ну а дальше – Кобрин. В город я проник через огороды. Моя цель – какой-нибудь генерал. Я хотел золотую медаль Героя получить, это серьёзно поднимет мой статус, так что почему бы и нет? Может, генералы тут и были, только найти их впопыхах я не смог. Стащил шесть легковых автомобилей и большой вездеходный бронеавтомобиль улучшенной комфортабельности (понравилась компоновка) и едва успел удрать из города.
Одет я был в гражданскую одежду, так что, особо не обращая внимания на поднимающееся светило, так и давил на педали по направлению к Белостоку. Километров десять проехал, но, видя, что слишком много немцев вокруг, стал искать место для днёвки. Насчёт генерала я не передумал, просто сейчас не время. Буду переходить линию фронта, там и возьму, а потом передам командованию советскими войсками на том участке фронта. Потому что, если взять сейчас, будут его расспрашивать, а он вспомнит только, как спать ложился в Кобрине, две недели назад, месяц или два, смотря сколько времени пройдёт. Это будет странно, как я думаю. Так что погодим.
Приметив вдали силуэты самолётов, я сообразил, что вижу советский военный аэродром, по-видимому, захваченный противником. Отлично, ночью навещу, такая техника тоже может пригодиться, если целой будет. Поменяю её у интендантов ВВС на что-нибудь необходимое мне. Только брать нужно новые системы. А вообще, стоит взять тех немецких офицеров, которые занимаются сбором и учётом захваченной советской техники, особенно ВВС, они и сообщат координаты, которые следует посетить. Точно, так и сделаю. Но это чуть позже, а пока спать.
Велосипед убрал и стал устраиваться на ночёвку на дне оврага: тут кустарник отлично разросся, в нём и посплю. Пока я уезжал от Кобрина, дороги ещё пусты были, но к семи утра движение началось, тут я и свернул с полевых дорог и нашёл вот это отличное место для сна.
* * *
Вздохнув, я присел, изучая с помощью Взора территорию временного склада тяжёлого вооружения, расположенного в лесах неподалёку от Белостока. Две недели меня тут не было, и вот я вернулся. Немцы уже закончили добивать войска, которые тут в котле оказались, и сейчас проводили сборные мероприятия, в том числе по технике и вооружению, не только по многочисленным пленным. Кажется, их тут взяли несколько сотен тысяч. Склад тяжёлого стрелкового оружия был пуст, ни немцев, ни наших, а вот содержимое – на месте. Так что я двинул вперёд, и скоро сто десять миномётов в 120 мм, семьдесят шесть батальонных в 82 мм, сорок семь ДШК на пехотном станке, семьдесят два на зенитном плюс небольшое количество боеприпасов у входа отправились в закрома Хранилища, заполненного уже на восемьдесят процентов. Да, именно так, техникой я затарился до неприличия. Покинув пустой склад, я поскакал верхом на Огоньке к следующему, ручного оружия, там СВТ были, пять тысяч, и ручные пулемёты со станковыми. Надеюсь, склад на месте.
Пока я двигался по лесу, неспешно (не хватало глаза выколоть), то прикинул, как поработал эти две недели. Моя идея поискать и допросить тех, кто занимается сбором и учётом трофейной советской техники, оказалась золотым попаданием. Нашёл я таких знающих офицеров уже через два дня. Допросил пленных, и они указали на того, кто мне нужен. Тот аэродром у Кобрина (видно, что полевой) я посетил. Техника там старая, сильно побитая, но два «ишачка», на вид целые, я прибрал.
После того как я взял знающих интендантов (они мне очень пригодились, особенно их карты с отметками и записями), сбор техники и отправка в Хранилище оказались делом быстрым и довольно простым. Больше всего времени я тратил на дорогу.
От интендантов я узнал, что внезапно, в первый же день войны, был захвачен советский аэродром, где базировались истребители. Там был высажен десант. Полк был захвачен ранним утром двадцать второго, всего за полтора часа. Истребители новейшие, Як-1. Пятьдесят в сборе, выстроенные в линеечку, и двадцать в ящиках. Там же запас топлива, боеприпасов и снаряжения для лётчиков. Этот полк я посетил, немцы пока изучали истребители и не вывозили: как я понял, они им не особо и нужны. Это танкисты или пехота используют трофеи, а люфтваффе пользуется только своей техникой, произведённой в Германии.
Потом я посетил другие аэродромы, охраняли их слабо, так что работал по ночам легко. Так моими трофеями стали сто шесть истребителей Як-1, часть из них я нашёл на одной из железнодорожных станций, ящики с ними в пакгаузах были, посетил и забрал. Кроме них тридцать один истребитель МиГ-1, шестьдесят шесть МиГ-3, половина в ящиках. Восемнадцать ЛаГГ-3, тоже в ящиках. Сорок восемь уцелевших штурмовиков Ил-2, треть в ящиках, ещё не собраны. Пикирующих бомбардировщиков Пе-2 аж восемьдесят девять. Ну и двадцать два У-2. По самолётам это всё, старьё я брать не стал.
Прихватил немного топлива, бомб и боеприпасов (на один вылет хватит), две сотни парашютов, костюмы, очки и шлемофоны. Шесть топливозаправщиков, четыре масло– и водоналивные машины из аэродромной техники. Семнадцать зениток и все четырёхствольные пулемёты. По авиации всё.
Однако были пункты сбора другого оружия, артиллерии, танков и автомашин. Я их также посетил, координаты сборных пунктов у меня были. В результате в закрома отправились сто шестьдесят три танка Т-34, из них сто девять на ходу: заправить, боеприпасы загрузить, установить пулемёты и хоть сейчас в бой. Остальные требовали ремонта. С одной из железнодорожных станций я утащил шестьдесят три двигателя В-2, те самые танковые дизеля, новенькие, с завода, так что будет на что менять. Такая же ситуация и с КВ. Теперь у меня пятьдесят шесть КВ-2, причём двадцать из них новенькие, прибыли из Ленинграда, будучи захваченными немцами, на железнодорожных платформах, а я захватил уже у них, даже снять их не успели. Есть ещё восемь КВ-2 не на ходу, требуют ремонта, в основном по ходовой, она у них слабая. И восемьдесят семь КВ-1 плюс ещё двенадцать не на ходу. Ремонт несложный; технику, требующую сложного ремонта, я не брал, пусть немцы мучаются.
Ну и пополнил запасы артиллерии: зенитной взял сотню единиц, и особенно противотанковой, две сотни грузовиков, самые ходовые, ЗИС-5 и полуторки, тридцать шесть полевых армейских кухонь, и на этом всё. Разве что ещё боеприпасов к танкам набрал по два-три боекомплекта, брал только бронебойные и не очень много, чтобы для другого оружия и имущества место осталось. Как раз для складов в лесу. Вот так и вышло, что у меня теперь занято восемьдесят процентов места. Причём эти две недели я качал Хранилище; понемногу, но увеличивал объём, догнав до четырёх тысяч кубов. Доставал тяжёлые танки и убирал их, доставал и убирал во время отдыха. Так и накачал. Немного, но хоть что-то, лишняя полусотня танков войдёт.
С другими умениями тоже всё отлично. Взору осталось два метра до дальности в семьсот метров. Надеюсь, что откроется какая-нибудь опция, на пятистах ничего не было. Исцеление я прорабатывал слабо за эти две недели: усталость в мышцах, потёртости, мозоли, синяки да сломанная рука, когда упал с мотоцикла, – я его разбил. Ну и огнестрельное ранение в ногу от случайных окруженцев. Но подтянул и тут знания, прокачивая это умение. Открылись ещё три опции, теперь у меня их семь. Из новых «Малое кожное исцеление», работает по ожогам, теперь не страшно, если обгорю как уголёк. Главное, чтобы хватило энергии для использования. Потом «Малая диагностика головы». Она специализируется на диагностике всего, что находится в голове, в том числе глаз. Третья опция – «Малое лечение глаз, органов слуха и обоняния». Я использовал две последние опции, сперва диагностику (оказывается, стандартная многое не видит), и после лекарскую. Теперь у меня отличные слух, зрение и обоняние. О последнем иногда жалею, особенно когда нахожусь рядом с недавними местами боёв, где разлагаются тела непогребённых советских солдат. Конечно, иногда хоронил, но на всех меня точно не хватит.
Я прямо скажу, всей той новейшей техники в Белоруссии вот так не собрать, так что я частично побывал и на территории Украины, их сборные пункты трофеев посетил. Два Т-35 увёл, как экспонаты для себя. Двигался когда на автомобиле (у немецких авто мягкий ход, я в кабриолеты влюбился), а когда на мотоцикле. Также и обратно вернулся. Привык я к ночной жизни. Днём сплю, ночью работаю. И как считаете? Вот я думаю, на год мне таких запасов хватит. Ну, или той части, где я служить буду. Дальше легче станет: заводы на Урале заработают.
Кстати, я посетил и немецкие военные аэродромы. Два сжёг, устроив тарарам. Прихватил шесть новеньких «лаптёжников», двенадцать «мессеров», три специализированных разведчика и три связных самолёта «Шторьх». Это так, баловства ради; если для чего важного места не найдётся – без сомнений выкину. Тех немцев, что я взял в плен, поместив в Хранилище, я допросил, избавил от вещей и пристрелил, мне они без надобности. Даже полковника. Ничего, ещё добуду, даже получше. А вот документы их все сохранил, мало ли.
Об этом всём я и размышлял, пока двигался по лесу. По пути к складу со стрелковым оружием было ещё три, два пропустил, там боеприпасы были, мне они без надобности: запасы, пусть и небольшие, есть. А вот у одного тормознул. Склад ГСМ. К сожалению, сожжён, так что двинул дальше. На складе, к которому я направлялся, хозяйничали немцы, там стояло отделение при двух пулемётах. Была ночь. Не удивившись такой небольшой охране (тут много складов, солдат не хватит их все охранять), я убрал коня в Хранилище и, закончив изучать расположение постов, пробежался к опушке. Перебрался за ограду (там была щель, сканер помог) и уничтожил сначала одно пулемётное гнездо, забрав оружие в Хранилище, а после и второе. Ну и кинул гранату в палатку к оставшимся немцам, добив выживших из автомата. Нашуметь я уже не опасался. Убедившись, что живых не осталось, стал собирать оружие в Хранилище. Остались только винтовки и карабины Мосина. Ладно, пять сотен карабинов взял и пятьдесят винтовок Мосина с оптикой, остальное оставил. Тут ещё было две сотни автоматических винтовок АВС и две тысячи пистолетов-пулемётов ППД, последние – большая редкость, их тоже забрал.
Покинув этот склад, успел навестить ещё один; к моему удивлению, тут никого не было. Склад продовольствия, немцы первым делом должны были его под контроль взять. Было видно, что тут чужаки побывали (по краям расхватано), однако это не помешало мне за остаток ночи опустошить его весь, только часть испорченного оставил: тут и люди, и влага постаралась, так как пару раз дожди шли, а брезентом не всё закрыто было.
В следующие две ночи я посетил все разведанные мною места расположения таких складов, треть из них была уничтожена огнём. Видимо, наши постарались. Остальное уцелело, и почти всё немцы уже прибрали к рукам, мне встретились лишь два склада, где я их не обнаружил. Одно плохо: что днём, что по ночам тут, в лесах, то немцы носятся, как тараканы, то наши бегают. Последних, правда, всё меньше и меньше становилось. Ещё я посетил два склада ГСМ, прибрав их, один склад лёгкого стрелкового вооружения, склад продовольствия и закончил складом медикаментов. Всё, загрузка стопроцентная. После этого я и стал думать, как выбираться. Эти места немцы пасут очень серьёзно, залезть-то я смог, теперь уходить нужно.
Когда рассвело, я уже спал, но тут прозвучал звонок: Взор среагировал на нарушение охранного контура. А, да, когда дальность работы сканера перешла черту в семьсот метров, открылась вторая из пяти опций. Я же говорю, тут всё логично построено. Значит, следующая откроется на полутора тысячах или на двух. Так вот, открывшаяся опция оказалась «Сигнальной сетью». Настройка проста: в пределах дальности работы Взора задаёшь размер территории, которую хочешь взять под охрану, и активируешь опцию. Пересекли контур – идёт сигнал. Причём сканер может определять, кто пересёк контур: на мелкую живность не сработает, только на людей и опасных зверей. У меня стоял на двести метров. Вот и сработал.
Проспал я к тому времени всего два часа. Поэтому, зевая, сел и всмотрелся, кто там мне дневать мешает. Похоже, наши, по оружию вижу, хотя несколько единиц было и немецких – видимо, трофеи. Сам я в гражданской одежде был, она уже слегка поистрепалась, но была чистой, стирал я её часто. На поясе – ремень немецкий, кобура с вальтером, подсумки с магазинами к МП-40, нож-тесак, пара немецких гранат, фляга. Ранец немецкий при мне, не пустой. Я был похож на партизана, а по сути, им и являлся: я же не военнослужащий, по конституции воевать с врагом не имею права, но раз долг зовёт – воюю. Я тут подумал: группа небольшая, три десятка, двоих на носилках несли. Может, стоит присоединиться? Так и выйду к нашим, легализуюсь.
Хотя, с другой стороны, никто не знал, что я на оккупированных территориях оказался. Точнее, мало кто знал. Так что, выбравшись, можно тишком добраться до Москвы и там уже заняться собой, своим обустройством. Ту же квартиру получить, пусть небольшую, но желательно со всеми удобствами и отдельную. Можно и так сделать, но, думаю, не стоит. Мне же нужно как-то легализовать трофеи, а раз я не был на оккупированных территориях, так откуда они? Значит, присоединяемся. Я вообще при прорыве к нашим планирую награду заработать. Орден мне очень серьёзно в легализации поможет, особенно в столице. Нужно этим воспользоваться, пока они не обесценились. Это потом, при наступлении, после сорок третьего, их будут давать любому, даже за то, что просто рядом с командиром стоял и морально его поддерживал. И до такого маразма дойдёт.
Спал я в палатке. Место неудачное попалось: болото рядом, комаров много. Поставил её, бросил шкуру медвежью (привык на ней спать), сверху одеяло на себя натянул, ну и подушку под голову. Вот так и спал обычно. Сейчас же я быстро оделся, оружие на себя, палатку убрал и скорым шагом направился наперерез группе окруженцев. До наших немало топать, несколько сотен километров, те уже под Могилёвом, но ничего, думаю, справимся. Я вот не раз на посыльном мотоцикле под видом немца в форме ефрейтора вермахта катался по дорогам, пристраиваясь к колоннам, и никто особого внимания не обращал. Сотен пять километров так намотал, а тут что, не справимся? Угоним пару грузовиков и сократим себе путь до наших. Тут, главное, с командиром сговориться. Не сговорюсь с этим – договорюсь с другим. Вот так, встав у них на пути (вроде вокруг больше никого), я и заявил достаточно громко:
– Стой! Стрелять буду!
Стрелять по мне не стали, даже от неожиданности. Видимо, то, что я говорю на русском языке, их немного успокоило, потому как почти сразу услышал ответный окрик:
– Кто такой?
– Гражданин Советского Союза. Партизаню тут понемногу в одиночку.
– Выходи, поговорим.
– А вы стрелять не будете?
– Это ты нас пугал. Выходи.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?