Текст книги "Раздумья. Стихи и проза"
![](/books_files/covers/thumbs_240/razdumya-stihi-iproza-151979.jpg)
Автор книги: Владимир Симаков
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Раздумья
Стихи и проза
Владимир Симаков
Редактор А. В. Симаков
© Владимир Симаков, 2017
ISBN 978-5-4490-1105-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
С Т И Х И
Память
Что есть история? Где правда в ней? Где ложь?
Ответить на загадку эту сложно…
Во все века на правду точат нож,
И кривда истиной зовется непреложной.
Какие подвиги, искания и муки
Достались людям в оны времена?
Нет очевидцев. Летописи глухи.
На саркофагах сбиты имена.
Кто славы удостоился по праву,
И кто ее бессовестно украл?
Кто укреплял трудом своим державу,
А кто ее бездарно разорял?
Вопросов много. Всех не перечтешь…
Ответов мало, половина – ложных.
Что есть история? Где истина? Где ложь?
Ответить на вопрос сей невозможно.
*****
Как, взявшись за перо, избегнуть суесловья?…
Как, взявшись за перо, избегнуть суесловья?
Как правду донести до внуков и детей?
И веру – верою назвать, любовь – любовью
И заблуждением – надежды прошлых дней?
Как рассказать, что с нашею державой
Нам испытать и видеть привелось,
Чтоб слово наше истиной дышало,
Не толковалось каждым вкривь и вкось?
В стихах и прозе помнить бы о главном:
Не сеять в душах смуту и войну,
Чтоб ведали потомки православных
Цветущую и мирную, цветущую страну…
*****
Городу
Рожденный в дни стремлений и свершений
Крещен в купели невской град Петров.
Он возведен трудами поколений,
Талантами великих мастеров.
Деянья их не смыть годам и водам,
И наша доля – Петербург хранить
Как символ единения народов
И как времен связующую нить.
Над ним не властны грозные стихии.
Он мужество явил планете всей!
Окном в Европу ставший для России,
Окном в Россию стал он для друзей.
Нева устремлена к морским просторам,
А город – в ожидаемую новь.
Ему благословеньем и опорой —
Народа-созидателя любовь.
*****
Вновь пришла зима в город снегопадом…
Вновь пришла зима в город снегопадом,
Зазвучал рояль где-то в доме рядом,
И вернулась память к горьким дням блокады
В город, что врагами не был побежден.
Но кругом рвались бомбы и снаряды,
Зал концертный стал для солдат палатой:
Пианист играл раненым анданте
И своей игрою заглушал их стон.
И внимал роялю город осажденный,
Изможденный голодом, но непокоренный.
Музыка плыла молитвой затаенной
Обо всех, кто голодом и в бою убит.
Но под эти звуки возникали тени,
Тех, кто отдавли городу свой гений,
И вселяли веру: «В новых поколеньях
Подвиг ленинградцев будет не забыт!»
*****
Говорим уже много лет…
Говорим уже много лет:
Мы – не дети войны, нет!
Порожденье войны – сиротство,
Инвалидность или уродство.
И блокадный голод, и горе,
И угасшая жизнь во взоре,
Города, обращенные в прах,
И в душе затаившийся страх.
У детей какие грехи?
Мы растем войне вопреки!
Дети – это звенящий смех,
Дети – это летящий бег,
Дети – это жизни цветы,
Продолжение дел и мечты!
В честь какой же нашей вины
Нас считают детьми войны?
*****
Граммы хлеба уже не делили…
Граммы хлеба уже не делили:
Слишком мал был дневной паёк…
Таковы блокадные были —
Смерть и голод пришли на порог.
Истощенные до предела
И продрогшие до костей,
Не имея ни сил, ни тела,
Непохожие на людей,
Как огарки свечей угасая,
Вы лишь веру в себе несли.
Этой верой себя спасая,
Город свой для мира спасли.
*****
Шекспир двадцатым веком превзойден…
Шекспир двадцатым веком превзойден
Количеством и жертв, и преступлений.
Но классик прав: прервется нить времен,
Когда исчезнет память поколений.
Цветы раз в год несем к могилам мы,
Где Родина окаменела в горе,
Где полегли безмолвные холмы,
Где даты возвращают нас в историю,
Где безымянным имя – миллион.
Отдавшим жизни на алтарь Победы…
Но нет могил и в памяти – имен,
Кто городом блокадным жил и ведал.
Вернуть бы площадям их имена,
Освободить из-под архивной пыли.
Любая городская сторона.
Их помнит… Как же люди позабыли?
…С забвением достойнейших имен
Удастся ль сохранить нам связь времен?
*****
Сколько лет мы строили новь…
Сколько лет мы строили новь,
Всей планете служа примером,
Но погрязли в трясине слов
И утратили цель и веру.
Я стою у груды камней,
Что фундаментом дому были:
Из него в одну из ночей,
Деда на расстрел уводили.
Очевидцев поздно кричать,
Нет ни стен, ни вдовьих стенаний.
Ну а камни привыкли молчать
И не любят воспоминаний.
Кто их любит? Кому нужна
Боль из века, что нами прожит,
Где огромнейшая страна
Шла к свободе по бездорожью?
Были взлеты, падения, стон,
Отдавались жизни и силы…
Мы зажгли жертвам вечный огонь…
Но огонь своих душ погасили.
*****
Солдата делает присяга…
Солдата делает присяга
В строю, у полкового стяга,
Защитником своей державы,
Ее спокойствия и славы.
Но карта Родины печальна,
Когда становится игральной,
Когда меняют гербы, флаги,
Слова заветные присяги,
Где дань междоусобной брани —
Солдат-изгой, солдат – изгнанник.
На поле боя не убитый,
Во власть пришедшими забытый,
Бесправный, он везде обуза —
У прибалтийцев, у французов,
Сам должен пред собой виниться,
Что оказался за границей,
Что мыкался в Архипелаге
За верность воинской присяге
И ожидал бесславной смерти,
Российский флаг держа в Бизерте…
Остался в прошлом век двадцатый,
Но и сейчас нужны солдаты,
И та же истина важна:
Солдату Родина нужна,
Где не меняют гербы, флаги.
Где все верны одной присяге,
Лишь раз произнесенной в жизни
На верность долгу и Отчизне.
*****
И вновь колеблются знамена…
И вновь колеблются знамена
Подобно вечному огню
Над сединою опаленной
Солдат, прошедших ту войну.
Забытые и награжденные,
Они уходят в тишине,
Добытой ими с миллионами,
Оставшихся на той войне.
Мы снова зажигаем свечи
И различаем сквозь года
В дыму освенцимские печи,
Разрушенные города,
Команды слышим инородные,
Разрывы падающих бомб,
Безмолвье города голодного
И безучастный метроном.
Дела тех лет хранят архивы,
Не сохранив душевных ран.
Спят безымянные могилы.
Густеет в памяти туман.
И только сполохи салютные
Напоминают раз в году
Победу нашу многотрудную
И всенародную беду.
Бессмертному полку
Они глядят пытливо с фотографий,
И нас не донимают укоризнами,
Не требуют ни слез, ни эпитафий,
Давно поправши смерть своими жизнями.
Ушедших безымянными в бессмертье,
Погибших и пропавших ищем мы,
И заполняем наше долголетье,
Годами, что у них похищены.
Мы помним и не предадим анналам,
Их, спасших от фашизма сущее…
И память пусть послужит пьедесталом
И славе прошлого, и подвигам грядущего…
*****
Дорожные стихи
Дорога – вот где вечное движение:
Кто обгоняет, кто навстречу мчит…
Велосипед – не «Лада», тем не менее
Он подо мной послушно колесит.
Я мог бы беззаботно сесть на поезд,
В купейный или общий взяв билет,
Но, по-солдатски флягу вдев на пояс,
Рюкзак набив, я взял велосипед.
Я мог бы на автобусе плыть в дали,
На остановках выбегать в буфет,
Соседей беспокоить: «Скоро Таллин?»
Но я… я предпочел велосипед.
Он не подвел, он выдержал дорогу,
Бесшумно и безропотно бежал…
Когда ж я отдыхал, его не трогал,
Металл звенел. Мне думалось – стонал.
*****
Над земными напастями, водами, пашнями…
Над земными напастями, водами, пашнями,
Осеняя собою восход и закат,
Словно слово к живущим из века вчерашнего
Белоснежные храмы над Русью парят.
Ни ветрам не качнуть, ни снегам не засыпать их,
Временам не разрушить – стоят на века!
И ни жалоб, ни стона из камня не выпытать.
Враг у древних один – человечья рука..
Стерлось в памяти суетной их назначение,
И лишенные веры – не радуют взор:
Под склады приспособлены их помещения,
И на месте ограды – убогий забор..
Разрушается то, что с любовью содеяно,
И без света тех храмов суровеет даль.
Так на поле, что добрым зерном не засеяно,
Прорастают привольно сорняк и печаль.
*****
У дороги, пропахшей бензином…
У дороги, пропахшей бензином,
Увядает букет жасминный…
Преднамеренно или оплошно
На обочину был он брошен?
Источая нежность и жалость,
Он глядит в небесную ясь.
Чья же встреча не состоялась?
Чья надежда оборвалась?
*****
Ропша
Сюда царь пришел, подписав отреченье —
Неординарный акт…
Третий век дворец в небрежении,
В запустении парк.
Здесь искал он отдохновений,
Радужных снов поутру,.
Другим предоставив славу свершений
И каждодневный труд.
Надо ль по этому поводу сетовать?
Что нам давняя смерть?
Мало высокое званье наследовать —
На высоту надо сметь..
Век этот делал Россию державою,
Требовал рук и творцов,
В память вошел он воинской славою,
Громадами новых дворцов.
Но разве тот, кто сошел на обочину,
К смерти приговорен?
И почему до сих пор опорочен он
Судом новейших времен?
Разве не требует уважения
Ушедший от власти и благ?
Третий век дворец в небрежении,
В запустении парк…
*****
К*** (Торжок, Прутень)
Она и не знала, когда его встретила,
Что эта минута ее обессмертила,
Что жизнь ее рядом с великой поставлена,
И будет в потомстве навечно прославлена
Не красотою, что в юности славилась,
Не царским вниманием, коим тщеславилась,
Не мемуарами, очень негромкими
И не талантливыми потомками…
Не долгою жизнью, а только мгновением,
Сведшим ее с современником Гением.
*****
После дуэли
Ей двадцать пять, и уж она – вдова.
И боль такая, что милей могила.
И на века – винящая молва,
Что лишь она поэта погубила.
А он одно желал и не таил,
К барьеру ставя ловеласа светского,
Чтоб о его мадонне – Натали —
Нигде не говорили слова дерзкого.
За что же будем мы ее винить?
И разве воля Пушина не свята?
Поэт сказал, и нам не изменить:
«Мой ангел, ты ни в чем не виновата.»
*****
Тригорское
Он жизнь ей спас. Чем отплатить?
Какой ценою?
Она могла лишь тень дарить
Да сок весною,
И ожидать из года в год
С ним встречи,
Надеяться, что вновь придет
Он в летний вечер…
И будут барышни опять
В него влюбляться,
Ну а она – свое шептать
И любоваться.
Хотела очень, чтобы он
Жил рядом где-то —
Не дождалась: могильный сон
Объял поэта…
Наедине с самой собой
Страшней потеря.
Никто не мерил ее боль,
Слезам не верил.
И что березе чья-то смерть?
Какое дело?
Ей не дано, как нам, скорбеть.
Она сгорела.
*****
Константиново
Он все сказал. Добавить что ж?
Он понял жизнь и видел землю.
Прощался, гробовую дрожь
Как ласку новую приемля.
Но почему же в тридцать лет?
Ведь за спиною только юность!
И сам же нахожу ответ:
Болезненная бесприютность,
И всероссийская печаль,
И неустроенность земная…
Но впереди такая даль
И слава звонкая, шальная…
Ему бы петь! Ему бы жить!
И сам не верю в упрощенность:
Он весь – распахнутость души
И той души незащищенность…
Ни постареть, ни поседеть
Он не успел, уйдя так рано,
Оставив память в нас болеть
Незаживающею раной.
*****
Тарханы
Рядом с церковью, в усыпальнице,
На безмолвье поэт обречен.
Здесь нам есть о ком попечалиться,
Есть подумать о чем.
Здесь укором тучки небесные
Скорбь и слезы несут чередой,
О судьбе поэта известного
Говорит звезда со звездой…
Нам бы следовало прислушаться:
О России ведется речь,
Где не можем при всем могуществе
Мы таланты беречь.
*****
Появляется он как посланник небесный…
Появляется он как посланник небесный,
Согревая сердца и прельщая умы,
Наполняя эфир своим словом и песней,
И призывом набатным ко свету из тьмы.
Из юдоли земной он уходит до срока,
Равнодушье людей не сумев побороть:
Не внимают земляне поэтам-пророкам,
Даже если их словом глаголит господь.
Умирает поэт. Что осталось неспетым?
Что, увидевший мир, не успел он сказать?
Но из звездных глубин не получишь ответа —
Тонут в далях космических все голоса.
И причастные к смерти не ждут оправдания:
Осознанье вины замыкает уста…
Только строки поэта исповедальные
Приходящие в мир продолжают листать.
*****
Крым
Ах, дорога-дорога. Куда ты ведешь,
Обнимая вершины, в ущелья спускаясь,
Извиваясь, горбатясь, за склоны цепляясь
И бросая нас влево, и вправо, и в дрожь.
То в напряге мотор, то скрипят тормоза…
Сквозь шумы нахожу объясненье простое:
Хороши безопасность и прямизна,
Только дорого стоят. Очень дорого стоят.
*****
Я увидел его над горою…
Я увидел его над горою —
Старика с седой бородою,
И пошел, повинуясь взгляду,
Ожидая истин в награду,
Что мудрец собирал веками…
Но, приблизясь, увидел камни,
Что лежали на крае скалы,
Словно истины тяжелы.
*****
Тропа по самому хребту…
Тропа по самому хребту
Ведет все выше, все отвесней,
И омывают душу тут
Простор морской, простор небесный.
Встречай и солнце, и грозу —
На все здесь можно замахнуться!
А люди вроде бы внизу,
Но вот до них не дотянуться…
*****
Отбросив наряды, заботы и прочее…
Отбросив наряды, заботы и прочее
Девчонки-наяды, купаясь, хохочут.
Им ласково море о чем-то бормочет,
И солнце – в дозоре (девчонки хохочут)
Поселок курортный от радости блещет:
Ведь смех беззаботный так редок у женщин.
*****
Читала женщина стихи…
Читала женщина стихи
Над морем тихим, полусонным,
Под небом звездным и бездонным,
Для нас, безмолвных, приземленных
Читала женщина стихи.
Слова, как птиц в ночной полет,
Она, волнуясь, отпускала…
И море ей волноплескало,
И звезды слушали ее.
Своей любовью облекла
Чужие страсти и стремленья,
Как собственные откровенья
Нам в этот вечер отдала.
Но каждый прозвучавший стих
Внимавших чтению печалил:
Миры, что в небесах мерцали
И чьи-то души освещали,
Ей были ближе нас, земных
*****.
Утес
Его поманило море
Иль ветер далеких странствий —
И он шагнул с Карадага,
На плечи вскинув мешок.
Но оглянулся на горы,
Оставленные бесстрастно,
Не сделал второго шага
И двинуться дальше не смог.
Вернуться ли вновь в ущелья,
Где все знакомые камни?
Шагами ли море пенить,
Не ведая прежних уз?
Замер утес-отшельник
Меж далями и берегами:
Давят его сомненья
И несвершенностей груз…
*****
Клин
Я возвращаюсь заново
Памятью в парк Майданово:
Сосны – трубы органные —
Лишь исполнителя ждут.
В сонных прудах лесничества
Лебеди будто владычествуют,
Медленно, как приличествует,
Друг за другом плывут.
В этой глуши таинственной,
В этом углу хвойно-лиственном
Я открываю истину
(Прямых доказательств нет):
Здесь пришло озарение,
Здесь пришло вдохновение,
Произошло сотворение —
И родился балет.
А я, оказавшись в идиллии,
Тебя прозреваю с крыльями…
Кто ты? Одетта? Одилия
В моем зачарованном сне?
Воспоминанье колючее
Иву рисует плакучую…
Для встреч новых не было случая —
Греза осталась во мне.
*****
Норвегия
Тролльхаген переполнен тишиной,
Сияет небо, озеро зеркально,
И у скалы, где он нашел покой,
Мы замерли понуро и печально.
Луч солнца на скалу бросает блик,
Разглаживает скальные морщины
И, тень ветвей убрав, как паутину,
Являет перед нами имя «Григ».
И тут же изгоняется печаль
Набатом а-минорного аккорда —
Перед глазами возникает даль
С легендами бесчисленных фиордов,
С простором зеленеющих долин
И шумом водопадов быстротечных,
С загадками задумчивых вершин,
Звучащими в концертном зале «Вечность».
Сроднились звуки с синевой небес,
Отринув наше бренное, земное.
Безмолвие владычествует здесь,
И музыка плывет над тишиною.
*****
О любви
В другой найдя твои черты,
Я вздрогну, словно от ожога,
И непонятною тревогой
Из прошлого возникнешь ты.
Зачем расставшимся давно
Друг к другу снова возвращаться?
В тебе единственной ли счастье?
И если нет, то где оно?
Ах эти схожие черты,
Тревожащие память лица…
Как ненароком сжечь сады,
Где прошлое мое хранится?
*****
Не дождалась. Записки не оставила…
Не дождалась. Записки не оставила.
Исчезла вдруг, не плача, не грозя.
«Все к лучшему»,. – припоминаю правило.
«Все к лучшему», – сочувствуют друзья.
Все выпивают и уходят к женщинам.
Лишь одиночество расселось по углам.
И жизнь моя, как негатив засвеченный…
Все к худшему, коль женщина ушла.
*****
Уходит друг – к знакомому явлюсь…
Уходит друг – к знакомому явлюсь.
Бутылку взял – и ты везде желанен.
За разговором медленно упьюсь,
А утром – на работу… птицей ранней.
Любимая ушла – не пропаду.
Найду подругу, было бы желанье.
Любовь до гроба нынче не в ходу,
И времени в обрез – не до страданий.
И лишь тебе одной замены нет.
Перед тобой единственной – в поклоне.
Уедешь – звук уйдет, поблекнет свет,
Безлюдье в городе, и улицы в разломе.
*****
Кому-то я дарил сирень…
Кому-то я дарил сирень,
Кому-то – розы.
Когда же думать было лень,
Я нес мимозы.
Но у цветов немного сил,
И чахли грезы:
Я чью-то радость уносил,
Оставя слезы.
А та, что приходила в снах
Как наважденье,
Сама была уже весна,
Сама – цветенье.
Лесов осенних нагота,
Паденье листьев
Напоминают неспроста
Тьму низких истин.
И в сердце оседает грусть,
И годы тают…
Но я за жизнь еще держусь,
Ее встречая.
******
Спасибо, что пришел. Бери стакан…
Спасибо, что пришел. Бери стакан…
Без повода… Есть деньги, есть желанье.
Не так уж часты наши возлиянья,
Да и к тому ж давно я не был пьян,
И не намерен соблюдать я пост…
Вот разве что придумать надо тост.
Хотя ты прав: не надо громких слов…
В нас поселились мненья и сомненья.
И тосту подобает вдохновенье,
А эту радость дарит нам любовь.
Любовью в сорок можно насмешить…
Давай уж лучше так, без тостов пить.
Нет, не могу… я жду… не первый год…
Тебе я говорил о ней, конечно…
Да, молода, прекрасна и беспечна…
Не обещала… Если же зайдет?
Она мне трезвому пожизненно нужна!
…Опять бутылку выпили до дна?
*****
Любви единственный цветок…
Любви единственный цветок
Не увядает и не тонет —
Мой талисман в грязи дорог,
Моя звезда на небосклоне.
Прости, что я тебя люблю,
Хотя Луны я не достану,
Гор золотых не накоплю…
Но и любить не перестану.
*****
У памятника жене моряка
Волна, разбежавшись, разбилась о скалы.
К кому она мчалась? Кого здесь искала?
Кому и какую несла она весть?
Не ради ж того, чтоб рассыпаться здесь.
Ее удержать бы, ее расспросить бы,
Ни капли сквозь пальцы не упустить бы…
Но вот она к берегу мчится опять:
Ей хочется важное что-то сказать.
Устав от метаний и дальней дороги,
Застывшей скульптуре бросается в ноги:
Ее о прощении ли умоляет?
Ответа ли ждет или что сообщает?
О том, кто остался в пучине морской?
О том ли, кто выжил, спасенный волной
И ныне устроился как-то и где-то,
Довольствуясь жизнью в другом конце света?
Волна набегает, волна отступает,
В печали застывшая не отвечает.
Она слишком долго ждала и скорбела
И в ожидании окаменела,
И годы ушли, и надежды поблекли,
И очи, искавшие парус, ослепли,
Волна слишком поздно нашла этот берег.
Ей камни внимают и люди не верят.
*****
Перед экраном
Берег прикрыт тишиной,
Вечерние дали туманны,
Почти незаметен прибой,
Мы снова с тобой на экранах…
Не надо ни ехать, ни плыть,
Пересекать океаны:
Мы можем с тобой говорить,
Нас не закрывают туманы.
И мы говорим, говорим,
Как оба друг другу желанны…
Но клавиши легкий нажим —
И мы исчезаем с экранов.
И взглядом тебя не достать,
Рукою тебя не коснуться.
А звезды ночами не спят,
Чтоб в водах морских захлебнуться.
Волна бежит за волной,
Чтоб к берегу приласкаться,
Хотя бы единой слезой
На камне безмолвном остаться.
А где-то плывут корабли,
И где-то летят самолеты.
Чтоб люди обняться могли
И сверить часы и заботы
А что же у нас впереди?
И вправду ль друг другу нужны мы?
Мне сердце упрямо твердит,
Что наши слова легче дыма.
Наверное, я не права,
Меня одолели капризы.
Твои вспоминаю слова —
Но это не вызов, не виза.
Все чаще безмолвен экран,
Все менее переговоров…
Меж нами – воды океан,
Равнины, границы и горы.
У моря стою я одна.
Безлюдье на побережье.
Луна за туманом чуть брезжит.
Вздыхает о чем-то волна.
*****
Ты улыбнулась одному…
Ты улыбнулась одному —
Попала в многолюдство…
Не знаю, право, как кому,
Мне почему-то грустно.
В казарме нашей на стене
Измята и распята,
Ты улыбаешься и мне,
И всем другим солдатам.
Смеешься в нашу круговерть,
В бессмысленные речи,
Но взгляды и слова, как плеть,
Секут нагие плечи.
И каждый новый вгляд, как гвоздь,
Твое пронзает тело…
Прости, но у меня вопрос:
Того ли ты хотела?
Соединиться со стеной?
Держаться лентой липкой?
Или портрету все равно,
Кого одаривать улыбкой?
*****
А вы встречались с мадоннами?…
А вы встречались с мадоннами?
Глаза – озера бездонные?
Зрачками сияют иконными,
Страсти сулят бессонные.
В такие глаза влюбляются
Навечно, как в собственность,
Под взглядом их отрекаются
От связей служебных и родственных.
Возле них вдохновляются
Даже мужи инертные
Возле них зарождаются
Стихи и картины бессмертные.
А им бы не восхищение,
Не гимны, не преклонение…
Им бы – чуть-чуть стремления,
Им бы – чуть-чуть сомнения,
Где-то – истины спорные,
Где-то – годы заботные…
Иначе глубины озерные
Затянет ряска болотная.
*****
Художник не создал портрет твой…
Художник не создал портрет твой
И нам не пересказал,
Каким обжигающим светом
Пылают твои глаза
Увы, ты не фотогенична
И в жизни иная совсем,
И снимок твой самый приличный
Окажется хладен и нем.
И нет твоего изваянья…
Откуда возьмешь мастерство,
Чтоб было в скульптуре дыханье,
Паренье и озорство?
Ты в дочери не повторилась,
Отдав красоту ей и стать:
На свете нет генов и силы,
Чтоб тонкости все воссоздать.
Твоя красота совершенна,
Ее пребыванье мгновенно,
Как молния среди туч…
И я уловил ее луч.
*****
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?