Читать книгу "Страшный прапор. Долгая интересная прогулка"

Владимир Стрельников
Страшный прапор. Долгая интересная прогулка

Пролог.

– Все, пока, Аким. – Карлыгаш улыбнулась, присела и обняла моих няшек, после чего выпрямилась и обняла меня. – Я не знаю, что у нас будет дальше, и будет ли вообще это дальше, но учиться я к тебе приеду обязательно. В начале декабря у меня очередной отпуск, давай, устраивайся сам на новом месте и жди меня. Готовь койку, нары, просто матрас в угол кинь, но вызывать ветер ты меня научишь. Да и многому другому я не против научиться. Знаешь, я считала себя сильным бойцом, в учебных схватках всегда была в числе лучших.

И поняла, что я просто неопытная слабая девчонка. Мне это не понравилось. Если бы не ты и твой пацифик, меня бы не было. Сколько ты отбил? Заклятую пулю, и три заклинания? Этого на четырех меня хватило бы. – Карлыгаш помолчала. И потом продолжила. – Ты меня прости, что втянула нас в эту драку. С другой стороны, если бы не я и Оля, кто знает, что бы случилось. И спасибо, что отвез к Оле и Максу, я бы сама не решилась.

Ну да, Карлыгаш уснула в номере прямо у меня на руках, и слазить с них не хотела категорически, даже с матерью и отцом разговаривала, сидя у меня в объятиях. Так и сидел до десяти часов дня на полу около кровати, с девочкой в руках, в стандартные кресла же я по размеру не влажу. И фамилиары рядышком.

Я тоже сразу позвонил домой, на стационарный телефон. Попал к отцу, сказал, что мы живы-здоровы, остальное не по телефону. Посоветовал быть внимательней, ну никак не помешает. Лучше пусть дома посидят выходные, у отца между сменами зазор, мать пусть отдохнет от работы. Хотя, она даже в воскресенье хоть на часок, но по больницам и госпиталям пробежится. Целитель – это не профессия, это призвание… или диагноз. Мама сама не решила еще.

За время, что девчонка спала, я созвонился с ташкентским отделом КПК, и вызнал, где именно поместили Ольгу и Максима. Как я и думал, их, не мудрствуя лукаво, расположили рядышком, в хирургии, благо там есть отделение экстренной помощи. Максу первичную чистку раны сделали, Ольге пока только продолжили курс целительства, там все непросто, пока только заживляют повреждения. Косметология начнется потом, и длиться будет долго и всерьез, но обещают восстановить лицо девушке не хуже прежнего. И это здорово, Ольга красавица. Была и есть, сильная и смелая девочка.

Силовики меня не трогали, значит, все более-менее нормально, иначе бы нашли способ контакта. На самый край через родителей, кто надо знает, что я мамсик и папсик. Но тишина, и это неплохо.

Свозил проснувшуюся Карлыгаш к Ольге, меня туда не пустили, но заведующая отделением поинтересовалась, не сын ли я своей мамы, и похвалила за «малое исцеление». Ну да, мамина модернизация, при сильных ожогах и обморожениях как первичная обработка самое то. Резко возрастает скорость восстановления тканей, блокируется дальнейший некроз, особенно нервных окончаний, купируются болевые ощущения. Ольге должно было быть жутко больно, а сейчас, как Карлыгаш рассказывала, даже улыбаться пытается. Только получается жутковато, губы-то сгорели. Ничего, для магини не мука, вперед наука. Выжила, остальное заживет и нарастет. Злее и умнее будет, за битую двух не битых дают.

Макс очнулся. Он офицер, мужик крепкий, держится. Оказалось, что он мореман, капитан третьего ранга, служит в Школе комендоров ташкентского ДОСААФ, готовит молодняк, операторов дронов. Судя по относительному спокойствию, в госпитале он уже раньше побывал. За Ольгу волнуется, но она жива, и будет здорова.

После больницы собрали мою девочку, упаковали купленные книги, и я отвез пташку в аэропорт. Плюнул на приличия, засветил где надо «корочки» КПК, и проводил на летное поле, прям до трапа «тушки». Нормально, никто не попрекнет этим, все мы люди. Карлыгаш скрылась за дверью самолета, стюардесса с трудом, но умело захлопнула тяжелую дверь, трап уехал, и мы с демонами пошли следом.

Самолет ушел на ВПП, и взвыв турбинами, взлетел. До Алма-Аты час лета, там ее родители встретят. Особо не нервничаю, на душе беспокойства нет. Уже хорошо, чуйка в таких случаях вещь такая, серьезная.

Около припаркованного автомобиля меня встретили два чекиста, и попросили поговорить. Сели в кафе неподалеку, за стоянкой автобусов.

– Во-первых, спасибо от нас обоих. Мы ташкентские, у нас здесь семьи и друзья. Ты нас всех спас. Это не обсуждается, мы все твои должники. – немолодой полковник помолчал, и продолжил. – На моей памяти такое впервые, и прямо скажу, что делать, пока не знаю. Работаем по протоколу, а там как выйдет.

– Так и надо. Не знаешь, что делать – делай шаг вперед. – Ну да, девиз айкидо. Японцы далеко не дурни в боевых искусствах, не зря наши спецшколы многое у них взяли. Хотя, как говорил Салават–абы, «лучший приемчик – это автомат Калашникова». Любил он калашматы в самых разных вариантах, меня этой любовью заразил. Купить парочку, что ли? Переделать под себя АКМС, и носить постоянно под скрытом? Хотя, тогда лучше «Печенега», и короб на спину на пятьсот патронов. С двух рук лупить злодеев очередями, а с двух резать заклами. Нормальное такое творчество.

– Мы просто проинформировать. Да, вы были правы, на рунном поле той заброшки создан аналог заклинания Деникина-Кутепова. И да, старик один из офицеров отряда 731. Одо Иэясу, майор Императорской армии, стал архимагом прямо под конец войны, начальник одной из лабораторий. Сволочь еще та, работал в направлении малефицистики и оммёдо. Лично заморил пятьдесят семь наших бойцов и командиров, полсотни англичан и американцев, не считано китайцев и корейцев. Так и сказал – кто считает цыплят. Выжил при Маньчжурской операции, скрылся среди корейцев. Сумел перебраться в СССР, в Ташкент, с корейскими беженцами. Корейцы до жути боятся архимагов-оммёдзе, потому молчали. Шестьдесят лет молчали. Правда, знали про него очень немногие, но сам видел – сумел даже свой отряд создать, и звезду магов. Сейчас пытаемся понять, они под печатью принуждения были или добровольно. Если второе… – да уж, первое еще туда-сюда. Хуево, прямо скажем, но терпимо. А второй случай – это чудовищный прокол в системе безопасности. Среди наших магов пять предателей – это же пиздец! Маги всегда верны стране и народу, маги всегда на острие боя. Ладно, видно будет. Поживем – увидим, выживем – учтем.

– Девочки из рунного поля живы, и просто напуганы. Детдомовские, похитили, воспитательницу убили и администратора. Сегодня бы хватились, но по их плану у нас бы сегодня не было. Мстить решил, самурай гребаный. Мол, стыдно за императора, за страну, самураи должны были сгореть в пламени ядерных бомб и заклятий, но не сдаваться. Шестьдесят лет готовил акцию, создал свой аналог заклинанию Деникина-Кутепова. Извини, подробности я сам не знаю, да и передать тебе не по чину. Решат, доведут. – полковник отпил уже остывшего кофе, и поинтересовался. – А английский спутник вы зачем сбили?

Глава первая

– Мешался, нервировал. – Я пожал плечами. Надо же, шарахнул в небеса как в копеечку, и свалил какой-то английский спутник. Ну да, та звездочка мне чем-то категорически не понравилась. – Показалось, что шпионил. Знаете, я тогда лупил во все, что казалось враждебным, не до сантиметнов было.

– Судя по всему, вам не показалось. Заклинанием вы повредили управление спутника, он сошел с орбиты практически мгновенно, вертикально вниз. Рухнул в Китае, во Внутренней Монголии. Китайские товарищи уже нашли, и даже немного пошарили в потрохах, в которых на удивление много чего сохранилось. Точно шпион, что наводит на странные рассуждения – если англичане наблюдали за точкой вероятной диверсии, то не они ее затеяли? Даже через третьи руки, островичане огромные мастера на это. Самое забавное – Иэясу в их международном розыске, как военный преступник. Впрочем, как и американском, китайском, индонезийском, монгольском. Вроде всех перечислил. Да, в нашем тоже был. Сейчас поет как соловей, раз уж месть не вышла, и группа разгромлена – не видит смысла тянуть. Только попросил заменить повешение на расстрел.

– На кол его, осиновый. Чтобы сутками дох. – ну да, я добр. Салават-абы вообще бы посадил под клепсиду, на неделю-другую. А после выпустил бы. Он разок такое сделал, выпустил сумашедшего уже мага на улице вражеского города. Но про это я даже в мыслях точно не упоминаю. Нафиг-нафиг, политика дело мутное и дурнопахнущее.

– Ну, сами знаете, у нас не принято. – развел руками полковник. Его молчаливый спутник просто скромно улыбнулся. Вот нет у меня сомнений, что эти товарищи со мной согласны, просто служба.

– Так что еще раз вам спасибо, Аким Ефимович. Града наград не обещаем, дело секретное. Но получите, и щедро.

– Щедрость дело хорошее. – кивнул я. Уже давно перестал стесняться, все равно состоится награждение непричастных и наказание невиновных. В любом случае. И при любом исходе. И хорошо, что у меня допуск «особая папка», не станут дергать с подписками. Просто принесут папочку, вежливо попросят оставить автограф, и все. Бывало уже.

Насчет щедрости – да и ладно. Однозначно, мои спутники там тоже будут, потому как рапорт по команде я в любом случае подам, такие дела иначе не делаются. И как его правильно написать, я тоже знаю. Девчонкам и Максу обязательно что-нибудь да капнет, как и всем прискакавшим на помощь кавалеристам. Оперативно сработали, молодцы. Особенно патрульные, хотя физподготовочку бы им улучшить. Но тут пусть сами решают.

Попрощались с чекистами почти друзьями, право слово. Но век бы их не видеть, опять же. Эти из какого-то отдела очень близко к верху, а таких стороной надо обходить.

И вообще, хочу домой.

Но только я уселся за баранку своего арендованного автомобиля, как зазвонил смартфон. И этот номер я краем глаза уже видел – мать Карлыгаш. А вот мне интересно, откуда у нее мой номер? Хотя, к ворожейке не ходи, из Алма-Атинского МАКа. И концов не найдешь, дело моё как мастера-оружейника многие видели, из секретного там только «для служебного пользования». А мама Карлыгаш – истинная арийская бестия. У моей девчонки бабушка одна русская, да. А дедушка один чистейший немчура, из тех, что попали нам в плен, да так в Союзе и остались после той, Великой войны. Второй, не Первой, хотя, может и такие еще встречаются, не интересовался. Так вот, этот дед немецкий барон. А бабушка потомок «Графа» Кузьмина. Революционера, одного из соратников Ленина и Кирова. Хотя из социал-революционеров. Так что семейка та еще.

– Аннет Ивановна, здравствуйте. – вежливо поздоровался я, чем, похоже, чуть сбил с настроя мать моей девушки. Ну а что, технически сейчас Карлыгаш моя девушка.

– Аким Ефимович? Здравствуйте. Вы встречались с моей дочерью? – Голос красивый, но тоном пару айсбергов наморозить можно.

– Так точно, мэм. – похулиганю малость, настроение такое.

–Не смейте втягивать мою дочь в свои авантюры! – так, дамочка начала заводиться.

– Есть, мэм!

– Вы надо мною издеваетесь? – ух злющая стала. Кошмар.

– Никак нет, мэм!

Вот как так можно отключить телефон, что у меня полное впечатление, что шкаф на пол упал. Нервы надо беречь, себе и детям. А что, вдруг я ей зятем стану?

Ладно, поехали. Изенька встала на задние лапы, оперлась на спинку моего сидения, дышит в ухо. Марк просто развалился и спит. Настоящий кот, всегда готов есть, спать, похулиганить. Ну и подраться не дурак.

Тоже собрался. Мотель спокоен, люди отдыхают, и хвала богам. Тихо. Уже хорошо.

На вокзале оставил машину на стоянке, и пошел на поезд. Его через полчаса на пути подадут, лучше немного с запасом подойти. А то займет место наглая бабка, попробуй ее потом выгони.

Но все получилось нормально, просто продремали четыре часа, сейчас поезд несколько раз останавливался на довольно долго. В Бухару приехали за полночь. Но таксистов много, потому и до дома добрались спокойно.

Около дома, к моему удивлению, увидел дэва.

– Здравствуй, Рашид ад-Дин. – коротко поклонился.

– Здравствуй, Аким ибн Ефим. Тебе просили передать, что очень благодарны. – и дэв исчез по-английски.

Кто благодарен? Какая-то нежить, нелюдь, нечисть? Ну, не важно, если честно, благодарны и хвала богам. Хотя, иногда благодарность иных выливается в странные формы. Надо поосторожней в своих устных пожеланиях, хотя бы пару годов теперь.

И я открыл калитку пропуская своих фамилиаров. Дом темный, только на веранде сидит отец, дымя париросиной. Порой он балует себя «Северной Пальмирой», но изредка. Надо ему сигар хороших купить, он их тоже под настроение любит подымить.

– Привет, пап. Не спишь? – я бросил сумку на скамью, и уселся сам. Изенька и Марк исчезли в саду, нравится он им. Хотя, им больше персики нравятся, они сейчас вызревают и падают с деревьев. Вот и соревнуются, кто больше поймает. Марк, кстати, бессовестно поддается. А Изенька и довольна.

– Привет. Чего серьезное случилась? – Отец немногословен, как всегда. Но он всегда смотрит в самую суть.

– Да. Но именно это уже прошло. – рассказывать я не буду, да ему это не особо надо. Итак, узнает, хотя, откуда, даже понятия не имею. Да и важно ли это? Для меня совершенно не важно.

Хорошо сидеть рядом с отцом, молчать, пить крепкий чай. На востоке медленно розовела полоса. Скоро восход.

Глава вторая

Не спится вообще. Это одно из слабых мест некромантов, мы автоматически тянем энергию с убиваемых нами. Нежити ли, нелюди ли, нечисти ли или, что самое паршивое, людей. С нелюди и людей обычно самое большое количество. Энергии с тех семнадцати человек мне хватит на неделю бодрствования, даже если буду сутками сгонять излишки в накопители. Чем, собственно, сейчас и занимаюсь, сижу, качаю энергию в накопитель своего байка. Залью до верху, поеду в бухарскую больницу «скорой помощи», там сегодня мама на дежурстве, она договорилась насчет того, что я посливаю дурную силу в их накопители. Медики рады любой крохе энергии, их и моя с приличной чернотой устраивает, преобразователи в больницах стоят отличные.

Залил «полные баки», и принялся полировать дянь-тянь, ну а точнее уселся медитировать. Подальше местечко выбрал в саду, чтобы наводками не попортить маме энергетику в заклинательном зале. Все-таки она у меня очень светлая. Кстати, у неё, как и у Карлыгаш, всего семь процентов некро, это очень мало. В человеке черноты обычно намного больше.

Погоняв светлую и темную стороны по спиралям ядер, убедился, что второе магические у меня все больше стабилизируется. Это хорошо, это правильно. Надо работать и работать еще, но наличие двух ядер позволяет многое. Можно увеличить силу и направления обычных заклов, можно освоить новые, ранее не дающиеся. Вообще, если не бронзоветь, не останавливаться в тренировках и учебе, то развиваться можно до бесконечности. Другое дело, что каждый новый уровень требует кратно большей работы. Некоторым же вполне хватает того, чего достигли, и маги решают пускать время и энергию на другое. Семью, карьеру, да мало ли занятий для сильных и небедных людей. И да, амбиций у магов тоже хватает, и у всех они разные.

Вульф наконец-таки решил меня почтить своим присутствием, рейнджер хренов. Мотается по Бухарской области в административных и географических границах региона. Мол, осваивает новую локацию. Да и пусть, главное, чтобы за границу области не высовывался, у него допуск на Бухарскую область и Кара-Калпакию. Да, у него гражданство Союза, но право перемещения по стране пока в ограниченных правах. Пять лет пройдет без залетов, сможет мотаться по всей стране. После чего, скорей всего, у меня его сманить и попытаются, демоны с их чудовищной живучестью пользуются весьма заслуженной популярностью среди тех же арктических экспедиций, например. Как и личи, у меня дед Орша в трех экспедициях на Северный полюс участвовал. Для него главное энергия, а уж линий Ветра, Воздуха и Воды в Арктике навалом, чем ближе к полюсу, тем больше. Но после поцапался с главным северянином Чилингаровым, и больше его не приглашают. От чего дед совершенно не страдает, у него занятий и дома хватает. Я заметил, что чем выше уровень знаний, тем больше хочется знать еще.

– Как тебе в нашей стране? – поинтересовался я у своего разведчика, сейчас перекинувшегося во вполне себе обычного человека. Не человекоподобный, а полностью людской образ. Немолодой, крепкий седой мужик. Одежка немного сбоит, такое скорей в семнадцатом веке носили, но ему идет.

– Неплохо. Постепенно развивающийся, гармоничный техно-магический мир. Если не мешать развитию, то через несколько веков вполне сможете выйти за пределы звездной системы. Да и по страницам иных миров пройтись сможете, рядом около дюжины малообитаемых найдется. Для вас главное самих себя не уничтожить в процессе развития. Это для любой цивилизации самое главное.

Сильные демоны все долгожители. Этот, судя по всему, повидал многое. И знает тоже немало. Но вот только про свои знания они молчат. Уже хорошо то, что этот для нас, людей, благожелательно нейтрален. Демоны, как и люди, различны. Для некоторых люди корм, для некоторых молодая цивилизация. Так что пусть его, мне его служба помощником не помешает, ему же на какое-то время, для него незначительное, сгодится, и хорошо. Это для него незначительное, для нас, людей, это пара-тройка веков спокойно.

Я бы так сидел и дальше, да мама позвонила.

– Аким, немедленно ко мне! Снаряжение не забудь! – рявкнула мать. Значит, считает, что имеет полное право скомандовать, а не попросить или поскандалить.

А потому я бегом махнул в комнату, стремительно снарядился для боя, прихватив даже частично готовый посох, потому как моя Булава пока еще в Ташкенте. Оставил я ее там в пасти злобного старикашки, но «молчи-молчи» сказали, что передадут оказией. Жду её, а пока вооружаюсь чем придется, в том числе пистолетами, и рву на глайдере в неотложку. За мной, по земле, наводя немалый шорох, неслись мои демоны. Причем по скорости передвижения они мало моему глайдеру уступали, надеюсь аварий не будет.

Бросил грайдер у входа в приемный покой, где меня ждала какая-то молоденькая медсестричка с картонкой с моим именем. Правильный подход, не надо никого искать.

– За мной! – бросила медичка, и стремительно рванула внутрь по коридору.

Я за ней, за мной Марк и Изенька, догнали, демоны. Проводница забежала на второй этаж, и привела в широкий холл, где на парящих носилках лежал без сознания какой-то мальчишка, около которого суетились врачи и целители. Мать и Варвары Михайловна, ее подруга и тоже целительница первого уровня, держали на этом свете пацаненка. Ого, какая на нем тварь сидит!

Я положил посох на пол, под охрану фамилиаров, еще попробует кто поднять, а тот у меня строго на хозяина настроен. Снял баул с приспособами, вытащил тканевую скрутку с различными иглами из всевозможных материалов. Вытащил титановые, довольно сложной конструкции. Взял из футляра ланцет. Аккуратно отодвинул маму, и ухватил пальцами левых рук страшноватую на вид дрянь. Какая-то футуристическая тварь, но при этом похожая на древнего насекомыша. Лапки твари уходили в грудь пацана, и похоже, пытались разрушить сердечко мальчишки.

Ухватив холодную, едва не сводящую пальцы судорогой тварь, я аккуратно приподнял ее и одновременно пробил двумя иглами. Глубоко пробил, пронзив и грудь пацана, даже сердце задел. Ничего, тут две целительницы его держат, вытащат.

А я аккуратно взрезал ланцетом мальчишке грудь сквозь кожу, мышцы и рассеча поперек ребра, и потащил тварь, которая успела сформировать внутри груди мальчишки второй контур. Еще немного, и она обвила бы сердечко пацана полностью, и сожрала бы его. И тогда бы все усилия целителей были бы бесполезны. Но сейчас титан игл парализовал ее, и убивает постепенно. Мало что может убить эту химеру, только титан, базальт и александрит. Каменных игл у меня в наборе хватает, а именно таких нет, надо бы завести. С другой стороны, базальт и александрит хоть и прочные, но хрупкие, и укрепить их, усилить стойкость на излом сложно. Но все равно, надо завести.

– Так, вытащил. Работай, мам, тёть Варя. – Я аккуратно, спиной отступил от носилок, позволяя целителям заняться своими делами. А сам попросил у той же девчонки какую-нибудь ёмкость с формалином, а лучше со спиртом девяносто шести процентным. Изоприловый вполне пойдет, у медиков такой на дезинфекцию инструмента идет.

Девчонка метнулась куда-то в компании еще двух таких же, и через пять минут притащили здоровенную, пятилитровую банку из-под болгарских «глобусовских» закруток, и три фляги со спиртом по полтора литра. Ну да, изоприловый, почти сто процентов. Годится.

Нежно опускаю тварюшку в банку вместе с иглами заклинанием, другим заклом удлиняю концы игл и застраиваю их, превращая в тоненькие стоечки. Все, химера в банке зафиксирована, и девочки по стенкам заливают спиртяшку. Залили по маковку, закрутили крышку, я беру со стола пластырь, наклеиваю его и маркером пишу название твари.

«Kuollut leski». – прочитала моя встречающая, кося глазом на носилки с мальчишкой, что унесли куда-то по коридору. Ну да, стабилизировали состояние, сейчас в нормальную операционную везут. Сердечко у мальчишки и тварюга повредила, и я зацепил, когда химеру убирал. Да и грудь мальчишке вскрыл самым варварским способом, ладно мама и тётя Варвара сразу кровеносные сосуда закупорили, иначе тут все в кровищи было бы.

– Это что, Акимушка? – ткнула в банку подошедшая главврач больницы, Тамара Игоревна Набиулина. Она меня знает с титечного возраста, как, впрочем, и большинство врачей и целителей Бухары. Ну да, такой у меня здесь круг знакомых – маги, врачи, работники аэропорта.

– Боевая химера, «Kuollut leski». « Мёртвая вдова», если перевести с финского. Разработка Матти Микииянена, финского эсэра. Во время революции пятого года у него по приказу финского генерал-губернатора запытали детей, пытаясь выбить из жены информацию, где скрываются боевики отряда. Там нехорошая история с двух сторон, царские жандармы повесили мужчин одного хутора, в отместку этих жандармов живьем сожгли, от супруги этого эсэра все-таки узнали, где скрывается отряд и уничтожили его, ушел только Микииянен, его жена сошла с ума и умерла от сердечного приступа. Эсэр был талантливый химеролог, да еще и демонолог в придачу. Призвал Тварь Бездны жертвоприношением, получил знание, создал химер. Натравил на детей губернатора, уморил всех, почти взрослого сына, двух девочек-подростков и дочь-трехлетку. После чего сдался властям, и попросил сжечь его на аутодафе. Мол, огонь очищает. И передал властям способ абсолютной защиты, набор рун. И да, Тамара Игоревна, вы же в Союзе каждому младенчику на третий месяц общие комплексные руны наносите, там есть защита от этой твари, как такое могло случиться, что мальчишку так зацепило?

– Это сын губернатора Исфахана, приехали посмотреть на город предка. – слева нарисовался незаметный такой дядечка. Незнакомый, ну так все же Бухара город немаленький, всех узнать сложновато. – Спасибо вам, огромное. Не могли бы вы еще что-нибудь уточнить по этой химере?

– Да пожалуйста. Каждая такая тварь программируется на конкретного ребенка. Ну, обычный сглаз по вещи или плоти. То есть это была атака именно на этого мальчишку, и никак иначе. – В армии учат многому, далеко не каждый специалист в нашей стране помнит эту химеру. Но за пределами встречается, знания утекли при эмиграции белогвардейцев и прочих дворян и купчин. Кто-то слил немало информации, которую не стоило давать в нехорошие руки. Слили бритишам, что забавно. Именно потому каждый житель Союза от этой дряни застрахован еще в нежном титечном возрасте.

Да, кстати, попытка диверсии в Ташкенте, атака на сына влиятельного иностранца здесь. Раз случайность – два уже закономерность. Больше чем уверен, где-то есть еще попытки. Кто-то пытается качать страну. Больше чем уверен, есть и успешные попытки. И это не есть хорошо.

Глава третья

Сижу в автосервисе, пью кофе и жую горячую лепешку с маслом. Мои демонята все-таки спровоцировали три аварии, хорошо, что хоть без травм и жертв. Ну, по городу у нас особо не погоняешь, гайцы отберут права мгновенно. Но железо помяли основательно, и стекла побили.

Исфаханский губер, вальяжный такой грузный дядька годов под семьдесят, оплатил всем пострадавшим ремонт, ну и я тут тоже, помогаю восстанавливать. Заодно договорился об использовании накопителей при ремонте своего доджа-три четверти, и армейского харлея. Три дня помогал с битыми тачками, заодно их изрядно подновили, исфаханский губер ведь просто отсыпал денег в сервис, не разбираясь и чинясь, на эти деньги реально обновить тачки можно. Ну, впрочем, люди основательно испугались и попсиховали, так что компенсация.

Я с местными мастерами до этого был не знаком, оказались отменные мастера, знатоки своего дела. Сразу спелись, приятно работать в такой компании. Сейчас забрали последнюю из битых машин, хозяин все охал от восхищения. Ну, практически до заводского состояния обновили, как новенькая Лада стала.

– Ну как, когда начнем с «Доджем»? – отставляя кружку в сторону, поинтересовался Славка, парень двадцати шести годов от роду, рукастый жестянщик. Чутье у парня по железу фантастическое, пусть и мажеских силенок маловато. Из училища выпустился стажером, после чего отработал обязаловку на Севере, ремонтируя буровую технику, и вернулся домой. Сейчас один из совладельцев сервиса, нэпман, так сказать. С такими нэпманами у меня ну просто полное понимание, сам такой же. Работаем своими руками и своей головой. На собственном оборудовании, своим инструментом. За такое и деньги брать не стыдно.

– Завтра и начнем. – основной пайщик, Михалыч, дед Славки, вытер руки ветошью, и бросил ее в стальной ящик. – А пока, Аким, может глянешь? Сегодня утром привезли со стоянки ГАИ, побились на союзной трассе основательно мотоциклистки-туристки в том месяце. Три насмерть, одна в коме, но вроде как откачают. Дурные девки, ой дурные. Соплюшки малолетние. Разве можно под две сотни лететь не на гоночном корте? Мажорки московские, глупенькие, думали, мамы-папы и с того света вытащат. У тебя руки верные, и с железом на «ты», кроме тебя там разве в переплавку.

– Угу, а тачки жалко. Новенькие «Кавасаки» и «Хонды» для шоссейных гонок. И шведская «Хускварна», даже не думал, что северяне такую тачку могут сделать. – Славик тоже кивнул. Для него мотоциклы больше жаль, чем мажористых дурёх, похоже. Хотя, мажоров никто не любит, даже сами мажоры. Такова жизнь.

– Ну, пошли. Поглядим. – я допил кофе, и встал. Почему бы и не посмотреть. Сто пудов, мотоциклы купили по цене лома, плюс чуть погрели лапу гайцам. Это как раз нормально, нэпманы попытаются заработать, гайцам меньше проблем с утилизацией. А то в Бекабад вези, сдавай, сплошь морока.

– Да уж… – в этих перекореженных кусках железа стройные и подтянутые силуэты гоночных мотоциклов узнать было невозможно. – Во что они влепились? И где это было?

– Да в полусотне километров отсюда, в сторону Волгограда. На союзной трассе там пустынный участок, чистый. Одна скала в полусотне метров от поворота, вот в нее и влетели. Пьяненькие были, в крови превышение промилле, дело закрыли и с концами. Тела и живая уже в Москве, у родителей. – Михалыч держит руку на пульсе. Все, что связано с авто и мототранспортом, в округе в полста километров он знает. Живет с этого, что поделать.

– Покажешь потом на карте, хорошо? – Зацепило меня это, что участок чистый. Да, девчонки вдатые, но на аппаратах, на всех, стояли артефакты определения препятствий. Сейчас мертвые, потому как хрупкие, и такого столкновения не пережили. Но они за километр должны были вопить в наушники шлема.

Ладно, пока посмотрю железяки, тем более что… тем более, что к паре остовов, по-другому не скажешь, привязались духи, остаточные эманации девчонок. Тени душ, по-другому. Ментовские некросы на такое внимание не обращают, в переплавку, и там сгорит. Огонь великий очиститель, так и есть. А мне такое интересно.

В общем, договорился, я себе забираю под восстановление остовы, а мужикам восстанавливаю как раз артефакты обнаружения препятствий. Они стоят весьма недешево, прямо скажем, но и мотоциклы были до катастрофы дорогие. Из них можно наковырять всяких деталей, при разборке-разделке. Михалыч возиться не хочет, он суеверен. С железом, на которое пролилась кровь, смотрит с немалой опаской. Хотя, в последнее время такого развелось немало.

Много стало автомобилей, буквально рывком. Когда я уходил в армию, в стране было двадцать три, что ли, миллиона авто. Сейчас – сто тридцать. Почти как в Штатах, там двести с лишним. По половине авто на человека, включая детей. В нас выходит почти так. В Китае машин больше количественно, но на человека выходит одна пятая автомобиля. Ну, по полтора миллиарда итак выходит всего навсего триста миллионов машин.

Резкий скачек количества автомобилей привел к такому же резкому скачку аварийности. Сейчас она снизилась, а лет семь назад была около тридцати тысяч погибших в год. Причем погибших в основном из-за человеческого фактора. Излишне крутые нэпманы, пьяные селяне или горожане, неумелые новички на сложной дороге. Судя по всему, это надо было пережить и суметь исправить. Сейчас ситуевина на дорогах много лучше, но все равно, дороги забирают плату кровью. И опять же, из-за дураков.

И эти девочки прекрасно вписываются в эту толпу не самых умных водятлов.

Но свербит чего-то. Потому звоню Юхаю, рассказываю ему про подозрение. Тот хмыкнул, но к сведению принял. И пообещал прислать стажера к вечеру. Ну а что, такие вещи надо проверять ночью.

– Дядь Аким, а для чего тебе битое железо? Не, я понимаю, что ты его сможешь восстановить, но оно же в хлам, пока разберешься, куча времени пройдет. А оно у тебя стоит столько, что ты шабашками просто по мелочи себе на три-четыре таких байка новенький, в заводских ящиках заработаешь? – Славка не зря нэпман, зрит в корень.

– В этих двух зацепились духи девчонок. Не души, те ушли, а остаточные эманации. Чуть подшаманить, подселить или таких же, или слабенькие духи ветра, например, и можно их использовать как основу управляющего модуля для гравибайка. Глайдер без псевдоразумного центра строить бесполезно, это не скайрайдер и не ковер-самолет.

– О. – похоже, паренёк завис. А потом с неожиданным энтузиазмом попросил. – А мне поможешь сделать глайдер? У меня дерево уже есть, пошли покажу. – И потащил меня в дальний гараж.

Тот был забит всяким хламом, которого в любом автохозяйстве копится годами до черта. И выкинуть жалко, может пригодиться, и вот совершенно не требуется в данный момент времени. И этот момент тянется годами, а эта хрень лежит на полке и покрывается слоем пыли.