Читать книгу "Два в одном. Владыка запада"

– Да что такого, она бывшая рабыня, давала всем…

– Но сейчас она не рабыня, а жрица, Свад, и отношение к ней нужно другое.

– Ладно, я проверю твою теорию на практике. С кого бы начать?..

– С Луши, брат.

– Она, Артем, на меня злится из-за служанки. Не подпускает к себе.

– Вот и попробуй с ней помириться по моему методу. Дерзай, Свад. Только смелым покоряются моря.

– Зачем мне покорять море? – удивился гремлун.

– Женщины они как море, братишка, то тихие, то их штормит.

– Я понял, а какие комплименты говорить?

– Скажи, что у нее большие глаза, что она красивая.

– Только глаза? – уточнил гремлун.

– Не только. Все, что видишь, то и хвали – не ошибешься. Ладно, оставайся. Дерзай, герой-любовник, я без тебя справлюсь… – Артем направился к двери и столкнулся нос к носу с иномирцем.

– Простите, сир, – отступил высокий, полноватый человек и поклонился. За его спиной стояла бывшая наложница гремлуна – симпатичная, но строгая Мазулина. Ее Артем сделал распорядительницей в замке, а прежнюю распорядительницу сделал фрейлиной царицы.

– Тебе чего, Версамор? – спросил Артем.

– Сир, у вас найдется несколько минуток для важного разговора?

Артем вздохнул и ответил:

– Найдется. Заходите.

– Благодарю вас, сир, я буду краток. У меня есть предложение. Я бездельничал и, чтобы зря времени не терять, изучил экономику вашего царства. Скажу честно, я пришел в ужас и хочу стать вашим канцлером, чтобы навести порядок. Мазулина будет управляющей царской провинции. У меня есть проект, как наладить товарно-денежные отношения в царстве, сир.

Артем удивленно посмотрел на толстячка с уверенным спокойным взглядом. Было видно, что он говорит о вещах, в которых понимает.

– Версамор, но у себя в княжестве ты был в тайной страже…

– И что, сир? До этого я был младшим помощником управителя моего княжества. На мне был административный аппарат. В тайную стражу меня отдали, чтобы я укрепил кадры.

– Хорошо, скажи мне несколько пунктов твоего проекта, и я посмотрю, можно ли тебе доверять такое важное дело. У меня уже был один назначенец, так он и шагу не мог ступить без меня.

– Понимаю, сир, слушайте, – на лице иномирца царило спокойствие и уверенность. – В царстве простой товарный обмен – это дикость. Для развития экономики нужны деньги. Серебро и жемчуг – слишком дорогое удовольствие для царства. Мы начнем штамповать медные монеты номиналом один, пять, десять, двадцать и пятьдесят единиц измерения. Сто медных монет – одна серебряная монета. Я знаю, что вы определили для Озерного княжества такую систему расчетов: одна жемчужина – десять рыб или один серебряный конь. Десять серебряных коней – один золотой щит или сто жемчужин. Слишком жирно, нашу денежную единицу нужно ослабить, иначе экономику не сдвинуть с места.

И вообще нам нужна своя денежная система, сами будем чеканить монеты. Сто медных монет – это одна серебряная или одна жемчужина. Десять серебряных монет – одна золотая или десять жемчужин. Мы наштампуем медные монеты и пустим их в оборот среди населения, они смогут обменять их в царском банке на золото и серебро по курсу, выгодному царскому банку. Продавать будет дешевле, покупать дороже. Налоги будем собирать серебром и жемчугом, расплачиваться за товары и продукцию медью.

Чтобы товарно-денежные отношения заработали, работникам надо платить за труд. Я взял за основу плату воину – одна серебряная монета в тридцать дней. У командира две серебряные монеты, у вашего начальника стражи – десять серебряных монет. Значит, кухарки, служанки должны иметь такую же плату или немного меньше. В конце концов, они не подвергают свою жизнь опасности, значит, можно давать им пятьдесят медных монет. Так же и все, кто работает на царской службе. Так же должны поступать и наместники – платить тем, кто работает в их замках. У вас нет экономики, но есть способные люди. Одна из них – моя жена, ее предлагаю сделать управляющей хозяйством царской области. В провинциях создадим рынки, где хозяйства смогут продавать и покупать все нужное. Центральный рынок создадим на перекрестке, это удобный торговый путь…

– Я тебя услышал, Версамор. Назначаю тебя канцлером, а если будешь воровать, повешу… Нет, прокляну проклятием драконов, сгниешь заживо. Медные монеты назови копейкой, на обратной стороне должно быть изображение дракона, так на всех монетах. Серебряная монета будет рубль, а золотая – червонец. На обратной стороне дракон. Готовь указ, я подпишу. Где ты найдешь мастеров и станки, меня не волнует. Серебро в царской сокровищнице есть, я еще добавлю. Медь будет, обещаю.

– Указ готов, сир, вот. – Толстяк с ловкостью фокусника достал из-за спины пергамент. – Прошу, ознакомьтесь и подпишите.

Артем удивленно покачал головой и прочитал указ.

– Пойдет, – произнес он. – Перо! – Новый канцлер махнул рукой, и женщина, стоявшая за его спиной, подала перо. Артем размашисто подписал и приложил печать дракона. Пергамент тут же засиял разноцветными огнями.

– Ого, – изумился Версамор. – Однако… Разрешите поговорить с вашим уважаемым главным советником, мне нужна его помощь.

– Разрешаю, – ответил Артем. – Я еще вам нужен?

– Вы нужны всегда, сир, но я не буду обременять вас своими проблемами, я их решу самостоятельно.

– Вот и хорошо, – кивнул Артем, посмотрев на раздувшегося от важности гремлуна, и вышел из своих покоев.

Но тут же вернулся, просунув голову в дверь.

– Себе сколько положишь жалования? – спросил он.

– Как канцлер царства, не могу положить меньше пятидесяти серебряных монет в тридцать дней, а жене в двадцать. Иначе это будет умаление вашего достоинства, сир.

– Хорошо, – кивнул Артем, – если будет результат от твоего труда, выдам премию, – и, закрыв за собой дверь, ушел.

Свад остался наедине с сурово смотрящей на него женщиной и высоким полным мужчиной. Он чувствовал себя неуютно и отводил глаза, боясь посмотреть на суровую Мазулину. Новоиспеченный канцлер подошел к нему и вежливо начал разговор:

– Уважаемый главный советник, я понимаю, что вы расстроены тем, что Мазулина выбрала меня, а не вас…

– Ничего я не расстроен, – выпалил гремлун. Кинул с опаской взгляд на Мазулину, которая на его слова усмехнулась и вздернула свой крючковатый нос к потолку. – Подумаешь, баба ушла. Да я таких десяток найду. И даже лучше.

– Все верно, уважаемый Сунь Вач Джин, вы можете найти себе сколько угодно женщин, но я решил исправить ту неловкость, что возникла между нами. Я предлагаю вам новую служанку. Она красивее моей жены. Хотите на нее посмотреть?

– Кого? – удивленно переспросил гремлун.

– Служанку, милую симпатичную женщину…

– М-м-м, а давай, – не выдержал Свад и посмотрел на Мазулину. Та прищурила глаза и в упор на него смотрела. – Ты мне не больно-то и нужна, – бросил он ей и снова отвернулся. Мазулина промолчала, лишь ехидная улыбка скользнула по ее лицу.

– Гунь Янь, зайди, – крикнул Версамор, и дверь приоткрылась. На пороге появилась невысокая стройная женщина с опущенными в пол глазами.

– Гунь Янь, это твой новый господин, ты будешь у него служанкой, – строго произнесла Мазулина. – Будь честной, трудолюбивой и служи господину Сунь Вынь Джину как самой себе.

– Хорошо, – женщина поклонилась и подняла взгляд. Свад, который хотел дать отповедь Мазулине за то, что она специально неправильно назвала его имя, остался молча сидеть с открытым ртом.

– А что у нее с глазами? – спросил он, когда пришел в себя.

– Она шуанька, уважаемый главный советник царя, – ответил Версамор.

– А почему она такая маленькая?..

– Чтобы вам было удобно общаться, уважаемый советник.

– Ладно, это я понимаю. Но у нее глаза узкие…

– У всех шуаней узкие глаза, господин советник. Выйди, Гунь Янь, и подожди за дверью, пока тебя не пригласят, – приказал канцлер. Когда женщина покорно вышла, Версамор улыбнулся. – Если наше недоразумение разрешено, уважаемый Сунь Вынь Джин…

– Я Сунь Вач Джин! – вскипел гремлун, не терпящий, когда его имя перевирали.

– Д-да-да, простите, я еще не полностью освоился, извините, главный советник, но давайте приступим к нашим государственным делам.

– К государственным делам? – опешил гремлун.

– Да, – потирая руки, произнес Версамор. – Иначе я бы не осмелился вас беспокоить, вы очень важный и занятой… э-э-э… советник, – нашелся он, не зная, как обозвать гремлуна. Человеком в его глазах он явно не был. – Для того, чтобы мы могли чеканить монеты, нужно оборудование: литейное, прессы и прокатный стан. Я узнал, что вы все это можете сделать. У вас великолепное образование, и вы творите чудеса.

Услышав такую лесть, Свад не мог сдержаться.

– Это да, я могу, – важно кивнул он. – И я знаю, где все это есть. В Мертвом городе на озерах. Там все есть: и медь, и серебро, и золото в слитках, и станки. Попрошу сира, он нам все это принесет. – Его глаза радостно блестели.

– Нет, уважаемый главный советник, – твердо произнес Версамор. – Мы не будем обременять царя нашими проблемами. Решите этот вопрос сами. Я уверен, вы знаете, как это сделать.

Свад снова опешил от слов канцлера. Он сидел и недоуменно смотрел на полного мужчину. Но гордость не позволила ему отказаться.

– Хорошо, я попробую разобраться с этим вопросом, – выдавил он из себя. – Мне нужен жемчуг.

– Сколько? – спросил канцлер и упер потяжелевший взгляд в гремлуна.

– Десять… Нет, сто жемчужин.

Канцлер задумчиво покивал и произнес:

– Я так понимаю, хватит двадцати. – Он тут же достал из-за обшлага камзола мешочек и протянул его Сваду. – Тут двадцать жемчужин, а это расписка в том, что вы получили средства для изготовления и доставки в царство необходимого оборудования. Подпишите. – Он сунул в руки остолбеневшему гремлуну пергамент и приказал: – Мазулина, перо.

И тут же в руках Свада появилось гусиное перо и чернильница. Он машинально чиркнул подпись, и Версамор ловко вырвал пергамент из его рук.

– Думаю, тридцати дней вам хватит, чтобы решить этот вопрос, уважаемый советник, – сурово произнес канцлер. – Разрешите откланяться, – и, не дожидаясь ответа, бросил: – Мазулина, пошли. У нас много еще важных дел.

Свад остался сидеть в ступоре, все произошло слишком быстро. И только когда эти двое ушли, он стал приходить в себя. Его голова была пуста, он ни о чем не думал, пытался собраться с мыслями, но у него не получалось. Он словно пребывал в прострации. Свад чувствовал, что его надурили, и не мог понять где.

В дверь постучали, и он увидел свою новую служанку. Она подошла к гремлуну, уверенно пощупала его фартук, покачала головой и приказала:

– Снимайте, господин, я приведу ваш фартук в порядок.

– Что, опять? – возмущенно воскликнул гремлун.

– Не спорьте, вы симпатичный мужчина, и вам не пристало ходить в грязном. Это умаляет ваше достоинство, господин. – Она стащила с гремлуна фартук, а он несильно сопротивлялся.

– У тебя красивые большие глаза, – неожиданно выдал Свад.

– Да? – улыбнулась шуанька. – А говорили, что узкие.

– Узкие большие глаза, – повторил Свад и уже более уверенно добавил: – Нос и уши – все большое.

– Вот еще, не говорите чепухи, господин, – с обидой в голосе произнесла женщина. – Нормальные у меня нос и уши. Почему вы меня обижаете?

– Я не обижаю, я хочу сказать, что ты красивая, у тебя большие руки и задница.

– Вот опять, – и женщина расплакалась.

Гремлун растерялся, он заволновался и стал успокаивать шуаньку:

– Не плачь, Гуня, я не хотел тебя обидеть, я просто не знаю комплиментов…

– Я не Гуня, я Гунь Янь, – женщина разрыдалась вовсю.

Свад, не зная, что делать, выпалил:

– Прости меня. Вот хочешь новое платье?

– Хочу, – глаза женщины мгновенно высохли.

– Пошли, я покажу тебе свой дом, и ты выберешь себе платье.

– А где ваш дом, господин?

– В сумке, – Свад указал на брошенную сумку Артема.

– А-а-а-а, – женщина снова стала рыдать.

– Да что с тобой, Гунь, – он схватил ее за руку и затащил в сумку. Шуанька замерла посреди просторного помещения.

– Это что? – спросила она.

– Это мой дом, вот тут склад, там дальше спальня, пошли покажу.

– Нет, сначала платье, – потребовала женщина.

Свад подошел к большому обитому бронзой сундуку, открыл его и жестом султана указал на содержимое:

– Выбирай.

Шуанька метнулась к сундуку и погрузилась в него.

– Я это возьму, нет, это, а можно два?

– Можно, – разрешил Свад, довольный тем, что женщина успокоилась.

– А три?

– Бери три, и хватит, – тут же произнес Свад, который был так же скуп, как похотлив. – Пошли спальню покажу.

– Пошли, – охотно согласилась женщина, держа охапку одежды в руках. Все это запасливый Свад натаскал из сокровищниц великих родов. – Я их все перешью, – сообщила ему Шуанька.

Она вошла в спальню, положила платье на комод и быстро скинула с себя свое. Тут же стала поспешно разоблачать гремлуна. Увидев его мужское достоинство, восхищенно произнесла:

– Теперь я понимаю, почему вы стали главным советником, господин, – и стала подталкивать счастливого коротышку к кровати.

* * *

По пути задумчивого Артема остановила служанка. Встала пред ним и отвесила грациозный поклон. Это было что-то новое.

– Сир, – произнесла она с почтением, – царица приглашает вас отобедать.

Артем, пропустивший завтрак, кивнул в знак согласия.

– Передай царице, что я иду, – сказал он, направляясь к выходу.

Спустившись в казармы, он спросил у стражника из паладинов, где сейчас Хойскар.

– Он ушел обедать, сир, – спокойно ответил стражник, наблюдая за Артемом с легкой улыбкой.

Артем поблагодарил его и, чувствуя легкий голод, направился в царскую малую столовую. Его мысли крутились вокруг слов нового канцлера. Он также понимал, что без нормальных товарно-денежных отношений государство не создать. Эти отношения как кровь для тела – приносят в мертвое образование душу.

В Мертвом городе, этом забытом уголке мира, серебро и медь встречались на каждом шагу. Они блестели на полу мастерских, украшали дома жителей и хранились в сокровищнице архимага. Артем никогда не задумывался о том, откуда маги прошлого брали эти металлы, – они просто были, как неотъемлемая часть города.

Мертвый город, с его мрачными улицами и древними строениями, стал для Артема и Дионисии символом новой жизни. Именно здесь, среди руин и воспоминаний о прошлом, Артем надеялся найти свое счастье. Артам, великий князь Озерный, преподнес им этот подарок на свадьбу, как знак уважения и признания их союза.

Среди сокровищ Мертвого города Артем обнаружил печатные станки, которые могли бы стать ключом к возрождению города. Все, что требовалось, – это заменить устаревшие штампы с изображениями коней и рыб на символы, которые Артем помнил с Земли. Хотя задача казалась сложной, Артем был полон решимости. Ведь вместе они могли преодолеть любые преграды и вдохнуть новую жизнь в этот древний город. Он стал бы столицей объединенной империи Озер и Эхейского царства. Это, конечно, в будущем, в мечтах Артема. Но это была цель, а цель порождает стремление к ней идти и придает смысл жизни.

Артему пришлось отвлечься от своих мечтаний и погрузиться в пучину более насущных проблем. Время поджимало: до оттепели оставалось совсем немного, а мятежные князья не унимались. Он уже однажды прошел по их землям, оставив за собой следы страха и разрушения, но, как оказалось, их сердца оставались тверды, словно камни.

Эти князья, привыкшие веками грабить и разорять, считали озерных жителей легкой добычей, слабой и беззащитной. Их высокомерие и жестокость, подпитываемые присутствием пиратов, превращались в настоящую угрозу. Они не понимали, что времена изменились, что сила больше не в мечах и копьях, а в единстве и мудрости.

Артем знал: если он не остановит их сейчас, то хаос и разрушение навсегда поселятся в этих землях. Он зажал в кулак все свои чувства, отложил планы на будущее. Он понимал, что должен действовать решительно. Ведь на кону стояла не только его жизнь, но и жизни всех, кто жил в этом краю.

В обеденном зале за накрытым столом с незатейливыми простыми яствами сидели царица Дионисия, Неела и магистр ордена паладинов – Хойскар. Еще жена начальника царской стражи Аргумена, Митсария, ставшая первой фрейлиной царицы. Двор постепенно приобретал подобие аристократизма, вылезая из нищеты и убогости. Все присутствующие сидели в красивых одеждах из заморских тканей, лишь Артем был в своей обычной походной одежде озерных жителей: плотные серые полотняные штаны заправлены в сапоги на меху, коричневая рубаха из того же полотна и меховая безрукавка. Но от его фигуры веяло могучей аурой, которую уже невозможно было скрыть аурой человека.

С его появлением в зале воцарилась тишина, все поднялись с мест и замерли в ожидании. Артем с достоинством и уверенностью направился к своему месту, грациозно обходя пространство. Он поднял руку, и его жест, словно магический знак, дал разрешение всем сесть. Когда первый голод был утолен, его взгляд, спокойный и проницательный, устремился на Неелу, а затем плавно переместился на Хойскара.

Мимолетно Артем заметил, что Неела была бледна. После того как Артем узнал о ее планах избавиться от Свада, он держал девушку на отдалении, и она очень переживала по этому поводу, но корила только себя и сказала об этом Артему. Ему нравилась эта девушка, но жениться на ней он не собирался, а она была преданной его спутницей, но при этом жрицей богини Иехиль. Хитрые боги окружили его своими агентами влияния, привязав его ближний круг к себе, а он не догадывался об их замыслах, делал все, что они говорили. Но это было до тех пор, пока он не стал драконом. На переживания Неелы он не стал обращать внимания, а обратился к Хойскару.

– Хойскар, сегодня начинаем новую военную кампанию, полетим захватывать замки мятежных горцев.

– Как прикажете, сир, – склонил голову магистр паладинов.

– И еще, – продолжил Артем, – я переименовал твой орден, теперь это не орден Марселона, бога войны, это орден Ледяного дракона. В скором времени на щитах паладинов появится медный символ дракона. И все в ордене служат небесному владыке.

– Как прикажете, – невозмутимо повторил Хойскар.

– Неела, – Артем вновь посмотрел на девушку, – летишь с нами?

В ее глазах вспыхнул огонек радости, а в глазах Дионисии сразу же появился огонь ревности, Артем это заметил и, успокаивая, положил свою руку на ее руку.

«Успокойся», – говорили ей его глаза, и Дионисия, выпустив вздох, который задержала после слов мужа, кивнула.

– Когда вылетаем? – спросил Хойскар. – Сколько воинов с собой брать? – Он уже понял, что полет будет с помощью спутников Артема, и был к этому готов.

– Полсотни бойцов нам хватит, Хойскар. Мы десантируем два отряда прямо в замок. Но, – Артем широко улыбнулся, – возьмите с собой учебные дубины.

– Зачем? – опешил Хойскар.

– Надо постараться сохранить жизнь воинов в замке, они нам пригодятся. Атаковать будете двумя рядами: первые бьют воздушными кнутами, сметая оборону, вторые оглушают дубинами воинов и вяжут их.

Хойскар некоторое время с удивлением смотрел на царя, потом громко рассмеялся. Отсмеявшись, он произнес:

– Это, право, сир, забавно, мы так еще не сражались. Все исполню и распоряжусь. Сделаем три ряда: малый с амулетами, побольше с дубинами и остальные с веревками…

– А мне? – спросила Неела. – Что мне делать?

– Как всегда, поднимать мертвецов и поселить в сердца горцев страх. Ты это умеешь, – ответил Артем. – Твоих мертвяков не берем. Они, кстати, где?

– Как ты и приказал, ждут у реки, закопались под землю и ждут.

– А если мертвяки не смогут выбраться? – спросил Артем. – Из-под корки льда? – уточнил он.

– Лед им не преграда, сир.

– Ну и хорошо. Вылетаем с темнотой, чтобы в полночь достичь ближайшего к Озерам замка. Первым на нашем пути окажется домен князя Урул Гажи. Этот опытный и храбрый правитель, несмотря на гибель дружины, не утратил своей силы и влияния. Он восстановил свои силы и готов дать отпор. Мы в прошлый раз захватили его замок, но его земли обширны, и он не собирается сдаваться.

Урул Гажи владеет десятком деревень, которые служат ему источником поддержки и пополнения сил. Он не только старый, но и опытный воин, способный мобилизовать свои ресурсы. Его решимость и стойкость делают его опасным противником.

Артем поднялся из-за стола, его голос был тверд и уверен.

– Готовьтесь, – сказал он, – а мне нужно сделать несколько важных дел.

Артем вновь погрузился в мысли и шагал к себе в покои, ничего не замечая вокруг, но неожиданно на его пути встал паладин и взволнованно заговорил:

– Сир, беда.

Артем вздрогнул и поднял глаза.

– Какая беда? – спросил он.

– Ваш главный советник, этот коротышка, что гадит всем в сапоги, выбежал из ваших покоев с топором в руках и спросил, где находится иномирец Версамор. Я сказал, что он с женой пошел в подвал, туда, где находится сокровищница. А он как закричит: «Убью подлеца, он меня унизил, глаз на жопу натяну, моргалы выколю!» И убежал.

Артем забеспокоился: «Неужели снова происки богов?»

– Когда это было? – спросил он.

– Минут пять назад, а я к вам поспешил, предупредить. А он правда это сможет сделать?

– Что именно – убить иномирца?

– Нет, глаз на зад натянуть! Он кричал очень страшно…

– Он может. Мастер проклятий. Такой многое может сделать, – машинально покивал Артем и направился в подвал.

Он спешил, не понимая, что происходит в замке. Спустившись в подвал, встретил бредущего ему навстречу Свада. Его рубаха была залита чем-то красным.

– Свад, – остановился Артем и позвал гремлуна, – что случилось?

– Неприятность, брат, – шмыгая носом, ответил гремлун.

– Какая неприятность? Ты убил моего канцлера и называешь это неприятностью?

– Хотел убить, – ответил гремлун, – но когда дошел до царской сокровищницы, почувствовал, что действие грибов закончилось. Вот возвращаюсь.

– А иномирец жив?

– Жив, только голова у меня болит, пойду отдохну. – Гремлун обошел Артема и побрел дальше.

Артем опомнился и обернулся:

– Какие грибы? Рубаха у тебя в чем?

– Не кричи, брат, грибы принесла твоя черная бестия, а рубаха залита вином. Видимо, нельзя мешать грибы и вино, с ума сойдешь.

Артем догнал коротышку и пошел рядом:

– Расскажи подробнее, Свад, что случилось.

– Случилось то, что мне подарили служанку… Шуаньку…

– Кто?

– Твой канцлер. Я ей комплимент сделал, она обиделась.

– Обиделась… на что? – удивленно воскликнул Артем.

– Я сказал, что у нее большие глаза и уши, и еще нос… Вот не сработала твоя теория, она обиделась.

– Свад, нельзя говорить женщинам, что у них большие уши и тем более нос.

– Ты сам мне советовал. Говорил, чтобы я сделал женщине комплимент, что большие красивые глаза…

– Про нос и уши я не говорил.

– А какая разница, глаза, нос, уши – они на голове.

– Сам посуди, Свад, тебе бы понравилось, если бы у тебя были уши как у осла?

– Нет, не понравилось бы.

– Вот и женщинам такие сравнения не нравятся. Говори, что глаза красивые, красивые волосы, красивые руки, ноги, губы, тогда не ошибешься. Единственное, что можно подчеркнуть, чтобы похвалить женщину, что у нее большие глаза и грудь.

– И все? – спросил гремлун.

– Для тебя хватит. Ты лучше скажи, почему ты решил убить канцлера? Женщина не понравилась?

– Как раз понравилась. Я ей три платья подарил, – гордо заявил гремлун. – Еще хотел вином угостить, тоже как ты говорил. Свечи там, прикосновения… – Свад замолчал.

– И что? – поторопил его Артем.

– Да не успел, она меня раздела и изнасиловала.

– Что сделала?

– А, – махнул рукой гремлун, – силой взяла. Я сопротивлялся… Честно, брат. Говорил: «Подожди, нужна прелюдия», а она треснула меня кулаком в лоб и завалила на кровать. Кошка дикая, а не женщина, час скакала на мне.

– Час? Мы расстались полчаса назад, – удивился Артем.

– Ну пусть будет полчаса. Я вспотел, устал и решил выпить вина, пока она меня отпустила. А закусить было нечем. Тут я вспомнил про грибы, что эта гоблинка притащила из леса, где мы от тумана бегали, и съел один сушеный гриб. Вот тут меня накрыло. Мне показалось, что вор-иномирец украл у меня женщину, и такая ревность во мне взыграла, что я схватил топор…

– Постой, но ты одетый. Ты что, не раздевался?

– Я был гол как новорожденный, но Гунь меня одела и сказала: «Иди, мой герой, и делай, что должен». Я и пошел, но когда дошел, почувствовал, что грибы действовать перестали, оставили только головную боль.

– И где вы предались любовным утехам? – спросил Артем.

– Как где? В сумке, где же еще. И вообще, твоя теория не работает, брат, глупости это все, комплименты, прелюдии…

– Ну, твоей Гунь, видимо, нужны только подарки и близость, брат, – улыбнулся Артем. – Считай, что тебе повезло, и пошли, я посмотрю на грибы и шуаньку.

В царских покоях никого не было. Свад подошел к сумке, сунул руку в нее, и на белый свет появилась шуанька. В чем мама родила. Смуглая кожа, небольшого росточка, но стройная, с длинными ногами, полной грудью и раскосыми глазами. Красавицей ее не назовешь, но голая она смотрелась приятно для глаз, это Артем заметил сразу. Шуанька не стеснялась, не прикрывалась руками, она стрельнула глазами на Свада, поклонилась Артему.

– Это ты Гунь? – спросил Артем.

– Гунь Янь, – назвалась женщина. Ей было за сорок, хотя она выглядела моложе своих лет.

– Я тебя в замке раньше не видел, откуда ты?

– Меня привез ваш начальник стражи, я в семье его отца была рабыней, но как только рабство отменили, я не знала, что делать, попросила Аргумена привезти сюда, он подумал и согласился. Здесь меня заметил господин Версамор и привел к господину советнику. Я грею ему постель и нахожусь в услужении.

– Ты знаешь, что Сунь Вач Джин – названный брат царя и его главный советник, лицо, облеченное властью и влиянием? – строго спросил Артем, а женщина посерела лицом, упала на колени и запричитала:

– Я буду верно служить моему господину, спать буду у его ног…

– Встань, – остановил ее причитания Артем, – лишнего не надо, у нас нет рабства, просто служи ему и радуй его.

– Я все сделаю, чтобы он был рад, – тут же ответила женщина и прижалась к маленькому гремлуну. Она была выше его на полметра, но не стеснялась этого.

– Хорошо, вот тебе за службу, – Артем достал амулет на серебряной цепочке: – Это амулет защиты, оберегай моего брата, – и подал амулет шуаньке. Видимо, ее не баловали подарками, она ухватила амулет, упала на пол, обняв ноги Артема. Он ее с трудом поднял и отодвинул от себя. – Не надо голой ходить по дворцу. Свад, убери ее в сумку, – строго потребовал Артем.

Женщина мгновенно исчезала.

– Грибы покажи, – обратился Артем к Сваду, тот вновь пошарил там рукой и вытащил кожаный мешок.

– Вот, – протянул он, – думаю, поганки.

Артем открыл мешочек, понюхал и позвал Красотку. Та появилась в виде гоблинки и радостно кинулась ему на шею, обняла и прижалась зеленым тельцем.

– Я скучала, – промурлыкала она. Гремлун вздохнул, скривился, словно съел дольку лимона, и отвернулся.

– Что за грибы ты притащила? – спросил Артем.

– Это сырье для лучшего зелья концентрации, я так коротышке и сказала. Но он, видимо, забыл.

– Ничего я не забыл, – ответил тот. – И хватит тут обжиматься…

– Тебе помыться надо, – ответила гоблинка на его выпад и потянулась к Сваду. Тот, зная, чем это заканчивается, тут же юркнул в сумку. – Удрал, негодник, – разочарованно произнесла гоблинка. – Мы уединимся? – спросила она, сияя черными глазами.

– Нет времени, надо много успеть до похода.

– Как скажешь, родной, – ответила гоблинка и исчезла.

Артем остался один. Он задумался, что последнее время не баловал вниманием Дионисию, и, отбросив сомнения, направился к ее покоям.