Читать книгу "Испытание воли"

Владимир Сухинин
Испытание воли

* * *

Не все так страшно, как казалось,

Не все опасно, что страшит.

Пугают мысли, что остались.

Но чувствам волю не сломить.

Лишь тот, кто страх преодолеет,

Получит праздничный венец.

И смерть конец всего начала,

Но не единственный конец…

Краткое содержание предыдущей части

Антон Загнибеда, курсант школы полиции, став случайным участником эксперимента сумасшедшего ученого, попадает в другой мир, где правят магия и меч. Но перемещение в новый мир было осуществлено волей неведомых ему могущественных представителей некой цивилизации, которые сдерживают экспансию кочевников-паразитов монгридов.

Монгриды – разумная форма жизни, способная кочевать от одного мира к другому и паразитировать посредством личинок в телах людей. Личинка эволюционирует в теле своего хозяина, превращается в червя и впоследствии берет над человеком полный контроль.

Цель монгридов – уничтожение населения планет и миров, а их основная пища – магия. Для осуществления своей миссии они организуются в новых мирах и захватывают влияние над людьми, заражая их личинками.

В мире, где очутился Антон, монгридами был создан культ Рассвета, состоящий из зараженных людей. Их задача – поглощать магию, наполняя ей камни-накопители, и переправлять их в мир, где находится сама колония паразитов.

Иерархия культа определяется развитием личинки в организме носителя.

Имеющие в своем теле личинку люди называются озаренными. А способные передавать личинку другим – озаряющими. Сам процесс перехода личинки из одного тела в другое называется озарением.

Озаренные делятся на три группы.

Те, кто до заражения обладал магическим даром, становятся либо призывателями, умеющими призывать существ из других вселенных, либо священнослужителями культа Рассвета. Третьи, не имеющие магического дара, становятся рыцарями Рассвета.

Озаренные, в чьих телах личинка превратилась в червя, считаются достигшими просветления и называются осеняющими. Верховные осеняющие называются «негасимый свет».

Люди, обладающие магическим даром, объявлены культом Рассвета врагами человечества, их обвиняют в воровстве и злоупотреблении силой этого мира, что приводит к его гибели. Таких людей ловят и истребляют. Для монгридов они конкуренты по поглощению магии.

В этот мир постоянно попадают иномирцы. Только они могут использовать артефакты для борьбы с монгридами: молот Разрушитель и обруч Просветитель. Молот разрушает связь миров, а Просветитель учит носителя артефактов, как управлять Разрушителем.

За сотни лет ни одному иномирцу не удалось использовать силу артефактов.

По прибытии в новый мир Антон и организовавший в экспериментальных целях переход ученый становятся невольными свидетелями преследования дикими людьми странного старика, одетого в средневековом стиле. От меткого броска копья погибает ученый. Антон убивает из табельного «Макарова» дикарей, но не успевает в портал перехода. Портал закрывается, забрав пронзенное тело ученого. Антон вместе со спаниелем по кличке Патрон остается в этом мире. Обратно Антон вернуться не может.

Тяжелораненый старик, за которым гнались дикари, был еще живой и неожиданно назвал Антона своим сыном. На последних минутах жизни он поведал землянину, что сам тоже иномирец и теперь Антон будет сквайром и владетелем замка «Грозовые ворота».

Старик умирает от ран на руках Антона.

В этом мире Антона зовут Антей. Мир чем-то похож на древнюю Землю. Есть схожие понятия и даже названия городов – например, есть народ греки и город Херсонес.

Антон прикладывает немало сил, ума и стараний, чтобы выжить, побороть нищету, поднять из упадка домен и заявить о себе как о достойном владетеле.

Но домен Антона нужен культу Рассвета. Они что-то знают о том, что находится на его землях, и стараются его заполучить.

Робарт, названый отец Антона, иномирец и по совместительству рыцарь Рассвета, был членом культа Рассвета, с кем он, по идее, должен был бороться, но не знал, что делать и какая его роль. Все предыдущие владельцы домена тоже были иномирцами.

В подвале замка Антон находит странный молот, который становится ему послушным и помогает избежать гибели. Молот легок в его руке, а вот другим людям его трудно поднять. Антону полюбился этот предмет, и он становится его основным оружием.

В схватке на болоте с призывателем Орликом Антон добывает обруч, который он надевает себе на голову и тот исчезает.

Впоследствии Антон узнает, что это два артефакта, которые призваны разрушить власть монгридов в этом мире. Обруч – это Просветитель, а молот – Разрушитель.

Узнает это Антон при встрече с вампирами, бежавшими из своего мира и прячущимися в рыбацкой деревушке среди лесов. Просветитель помогает Антону правильно использовать молот. Антон убивает вампиров, выживает только мать-королева гнезда.

По ходу приключений Антон становится исполнителем воли Госпожи Заката. Это сущность, которая поддерживает равновесие в мире и не дает монгридам быстро его уничтожить. У нее есть свой культ – культ Заката. Он нейтрален ко всем – и к темным, и к Рассветным. Их задача – сдерживать экспансию монгридов, но иерархи Заката струсили и потеряли веру в Госпожу Заката. Равновесие в мире пошатнулось, и Госпожа Заката использует Антона в своих целях. Он должен уничтожить всех верховных предателей из ее культа.

Еще Антон узнает, что он погибнет, если не примет условия Просветителя. За артефактами охотятся Рассветные культисты. Они убивают всех, кто пользуется артефактами.

Антон может стать вампиром или оборотнем и уйти в другой мир, или заключить договор с Просветителем и служить делу борьбы с монгридами. Выбор у Антона невелик, и он заключает договор.

В портовом имперском городе Херсонесе, куда он прибыл, чтобы продать лес, Антон встречает мать-королеву вампиров Изараэль, которая требует отдать ей сердце и угрожает ему. Антон, наученный Просветителем, дает ей отпор, помогает убить ищеек князя вампиров Маразмирала и заставляет потерявшую свою былую силу королеву служить ему сто лет. По договору она помогает Антону расправиться с его врагами, а он помогает ей расправиться с ее врагами.

Рассветные начинают мощную экспансию по всему миру. И в империи, и в королевстве Кемерстат, куда попал Антон, они повсеместно казнят служителей Заката. Графы и герцоги меняют веру и встают на их сторону.

Поменял веру с Заката на Рассвет и герцог Оврум Манихейский. Он объявил священный поход на всех своих вассалов, что отказались последовать его примеру. Первой жертвой стал барон Газан Рейдаранский, чьим вассалом был Антон. Барон тайно объявляет сбор дружин вассалов и выдвигается на помощь осажденному в своем замке рыцарю Ошбраку, владельцу замка «Речная твердыня».

Но у барона свои расчеты. Он не спешит помогать Ошбраку, а выжидает, когда замок захватят, пограбят и, как водится, уйдут. Он планирует посадить на эти земли старшего сына.

Антона с дружиной барон Газан отправляет на помощь Ошбраку с целью помешать захватить замок. Он не верит в способности Антона сделать что-то существенное. А также барон не хочет, чтобы его новый вассал мешал ему в осуществлении планов. Но Антон идет по тылам осаждающих и захватывает их замки, оставшиеся без защиты. Лорды, получив известие о захвате их доменов, начинают покидать лагерь осаждающих и возвращаться в свои земли.

По дороге Антон с дружиной громит отряды фуражиров и подкрепление от рыцарей Рассвета.

Барон Газан узнает о его победах, и чтобы слава не досталась Антону, отправляет его с приказом привести обозы к замку Ошбрака. Сам барон подходит к лагерю осаждающих замок.

Силы у осаждающих невелики, но среди них есть отряд рыцарей Рассвета.

На военном совете лорды требуют дождаться дружину Антона и пустить ее в атаку на рыцарей. Сами они трусят, но не хотят в этом открыто признаться.

Они едут не спеша и не ожидают баталии. Войско барона начинает маневрировать, чтобы выманить осаждающих из лагеря, но те заняли холм и ждут подкрепления. Так проходит несколько томительных дней.

Барон понимает, что дружину Антона он не дождется, и велит атаковать лагерь противника. В коротком бою рыцари Рассвета громят конницу барона. Пехота разбегается. Барон велит трубить приказ на отход. С тяжелым сердцем он покидает поле битвы…

В самый напряженный момент битвы, когда кажется, что победа склоняется на сторону врагов барона, дружина Антона наносит неожиданный удар в тыл. Враг деморализован и разгромлен, победа остается за бароном Газаном. Барон вынужден признать помощь Антона, но начинает его бояться и ненавидеть. Обсудив ситуацию с рыцарями и лордами, он решает отправить Антона к графу Мольту Кинсбрукскому, стороннику Заката, с просьбой о помощи. Однако Антон понимает, что это обречено на провал в текущей политической ситуации. Его отправляют, чтобы затем обвинить в неудаче переговоров.

В мир приходит колдун-вампир Шузмарал. Он хочет пленить королеву-мать и сделать ее своей женой. Вместе с ним прибывает Шургар Железная Воля, охотник на вампиров второго ранга. В результате приключений Шургар становится вассалом Антона. Тот отправляет его за артефактом, потерянным в Херсонесе.

Королева-мать по приказу Антона начинает истреблять предателей, иерархов культа Заката. Узнав, что за ней охотится Шузмарал, она сбегает под защиту Антона. От Просветителя Антон узнает, что для победы над колдуном его нужно убить с помощью артефактов, но это откроет рассветным, что артефакты находятся у Антона, и за ним начнется настоящая охота. Сбежать он не может, тогда Шузмарал превратит его подданных в вампиров. Антон стоит перед нелегким выбором и все же решает побороться с колдуном.

Глава 1

День перевалил за полдень, и город Бремельдорф, новая столица герцогства Манихейского, после ухода с улиц патрулей Рассвета ожил. Казалось, что после недель тяжелого удушья страха люди получили глоток свежего воздуха. И хотя в воздухе витало напряжение, но люди не теряли надежды на лучшие времена.

Рассветные укрылись в Верхнем городе, где возвышалась цитадель герцога, и не показывались в Нижнем городе. Экономика и торговля стали оживать: торговцы открывали свои лавки, и горожане с тревогой и надеждой выходили за покупками.

Крестьянские подводы, груженные продовольствием, тянулись в город, и казалось, что жизнь вновь вернулась в привычное русло. Патрули ордена Заката строго следили за порядком на улицах, и это вселяло в сердца жителей робкий оптимизм.

В этом городе, где каждый камень хранил свою тайну, а каждый уголок дышал историей, царила особая атмосфера. Люди не знали, что их ждет впереди, но сила жизни позволяла им думать, что они переживут выпавшие на их долю испытания. Они верили, что смогут преодолеть трудности, главное – потерпеть. Именно терпение стало для них ключом к вере в лучшее. Несмотря на то, что в городе пропадали люди и на улицах находили мумии, каждому казалось, что именно его обойдет эта печальная судьба.

Орден Заката привел часть своих братьев в столицу герцогства, и иерархи, назначенные в новый высший совет культа Заката, ждали поддержки восставших против произвола Рассвета преданных Закату лордов. Но среди них был только один барон, что выступил против герцога в защиту своего вассала, это барон Газан. А он не спешил к ним на помощь.

Что происходило в цитадели герцога, не знал никто, но в замке культа Заката проходили постоянные совещания. Шли дни, проходили седмицы, а иерархи и посланники ордена Заката не могли прийти к общему мнению.

Вазнавар, новый глава высшего совета, устал убеждать и тех и других. Он понимал, что время играет против них. Потерпев поражение в битве у замка рыцаря Ошбрака и в столице герцогства, культ Рассвета набирает силу, пока идут разговоры, что делать и как. Понимал это не только Вазнавар, но и некоторые достойные служители культа, однако въевшийся в них страх усугубить отношения с культом Рассвета останавливал их от быстрых и решительных действий. Кроме того, за спиной культа Рассвета маячили легионы империи, и это тоже сдерживало устремления служителей равновесия. Никто не хотел испытать на себе силу и мощь имперских легионов.

Ярыми сторонниками осторожности были секретарь высшего совета Плутон и старые члены высшего совета, которые объединились вокруг нового секретаря. Они боялись объявлять войну культу Рассвета. Среди служителей культа тоже образовались две партии: умеренные, которые хотели мирного сосуществования с культом Рассвета, и непримиримые, которые требовали начала военных действий.

Сторонниками умеренной позиции были настоятель храма в Овельхольме, достойный Рунгвель, и духовник барона Газана Рейдаранского, достойный отец Варшугель, исполняющий обязанности главы ордена Заката.

Сторонниками активных действий были сам глава высшего совета культа Вазнавар и достойный Эгиед.

– Братья, – убеждал всех достойный Варшугель, – мы не можем сами по себе начать боевые действия. Нам нужна поддержка лордов, и один из них, барон Газан, встал на путь борьбы. Но он один не может нам помочь. А без него мы будем в глазах короля изменниками. Вы этого хотите?..

– Достойный брат Варшугель, – горячился Вазнавар, – сейчас самое время атаковать крепость герцога. Там мы найдем факты его измены и предоставим королю. На его место посадим графа Мольта…

– А сам граф об этом знает? – оппонировал ему Варшугель. – Я думаю, что не стоит спешить открывать военные действия в герцогстве. Надо дождаться, когда барон Газан проведет переговоры с графом. Без его поддержки нам грозит война с объединением рассветных вассалов герцога. Мы не сможем противостоять вассалам герцога, тем более что их поддержит орден Рассвета. Надо ждать известий от барона Газана. Я знаю, что он уже назначил посла к графу. Поспешность может привести к непоправимым последствиям.

С ним соглашались остальные члены совета.

– А промедление, – с отчаянием бросил Вазнавар, – подобно смерти.

– Не все так печально, высокодостойный отец Вазнавар, – терпеливо, со смирением ответил достойный Варшугель. – Я тоже еду к графу Мольту и сообщу вам результаты переговоров.

Единого лидера у культа Рассвета в королевстве Кемерстат не было, а было два центра силы. Глава ордена Рассвета Шарль Негасимый Свет и великий призыватель Рассвета Чамба Белые Одежды. Они управляли членами культа через светоносных. А светоносные возглавляли ячейки культа в городах, куда культисты смогли дотянуться своими руками. После ухода Чамбы, оставшись один, Шарль Негасимый Свет задумался. Ситуация сложная, но поправимая. Закатные трусливы. Будут долго думать, искать поддержку среди лордов, а значит, зима пройдет спокойно. До весны надо пополнить орден рыцарями и сделать это основной формой работы братьев. Нужно как можно больше озарять простых людей. Неграмотные крестьяне и ремесленники будут только рады поднять свой статус и стать рыцарями Рассвета. Учиться сражаться им не надо, хозяин, живущий в них, сделает все сам. А вот провести разведку и узнать настроения лордов и самого герцога стоит. Слишком он стал отстраненным от дел в герцогстве, а эта сучка, что ему подложили, не справляется со своими обязанностями. Об этом надо напомнить Чамбе. Разведка и диверсии – это его поприще. Его орден понес незначительные потери, как и орден Белого братства, пусть отправит своих шпионов по доменам, а также к Херсонесу, узнает, что творится в империи, почему крепости имперцев никак не укрепляются войсками? Может, и правдивы слухи о том, что закатные укрепили силы Домициана. Правда, тогда Домиция не скоро отправит свои силы в королевство. Она ждет, когда герцог Моринхейский открыто выступит против короля. А тот без ума от любовницы и ничего слушать и видеть не желает.

«Кобель старый, – мысленно выругался Шарль. – На костер бы этого лорда… Но нельзя, он ключик к успеху культа в королевстве. Хорошо, что время до весны есть, а там… – задумался глава ордена, – мы поднакопим силы. И надо поутихнуть, прекратить искать колдунов, не стоит настраивать простой народ против культа. Повременим», – решил Шарль и успокоился.

* * *

На захват гнезда королевы-матери Шузмарал растратил все силы, и если бы сейчас она прибыла к себе в гнездо, то могла бы с легкостью его одолеть. У нее кинжал уз – самое страшное оружие против вампиров, но она рванула прочь, испугалась.

Перед тем как упасть сраженным сном, Шузмарал почувствовал ее уход, но преследовать не стал. Зачем? Он выспится, наберется сил и придет за ней. Никуда она не денется. У нее нет помощников, и скоро она поймет, что бегство ее не спасет, что позор лучше смерти. Позор можно перетерпеть, пережить. Но за позором ее ждет слава и величие. Подумаешь, пара сотен лет забвения. Их народ живет вечно, и для них двести лет – это как одно мгновение вечности. С возрастом вампир понимает, что спешка – это признак небольшого ума. Только терпение вознаграждает того, кто может неуклонно ждать своего часа. С этими мыслями Шузмарал спокойно уснул.

Проснулся он через пять дней под вечер, потянулся и сел в ящике наподобие гроба. Потер длинные уши, которые так и не стали уменьшаться. Тратить силы на то, чтобы привести их в норму, он не хотел. Магический фон тут был слабый и разряженный. Неважно, как он выглядит, важно, что он может.

– Тарси, где ты, тварь? – крикнул он, призывая девушку-трэлла.

Из темноты возникла хромая девушка и, ковыляя, подошла к нему:

– Я тут, хозяин.

– Приведи мне пищу, я голоден, – приказал Шузмарал. – И скажи моим слугам готовиться к убытию, мы поедем за королевой.

Тарси подобострастно поклонилась и выбежала. Недолго думая, она схватила повариху и потащила в подвал. Та громко и отчаянно закричала. На шум выбежал хозяин трактира и испуганно замер. За его спиной появился мальчик. Он быстро окинул ситуацию взглядом, увидел, как орущую и испуганную повариху тащит в подземелье девушка, и скрылся. Хозяин молча вышел и прикрыл дверь в подсобку, откуда был вход на кухню и в подвал. Он не хотел ссориться с теми, кто жил внизу и хорошо платил. Он знал, это были страшные люди, темные. Он их боялся и в то же время брал с них плату.

Тарси укусила повариху, сделала глоток крови и потащила дальше женщину, которая больше не сопротивлялась.

– Вот, хозяин, пища, – проворковала Тарси и тут же получила удар в лицо сапогом.

– Дура, мне нужен одаренный. Пошла прочь, мразь! – Он толкнул Тарси, и та уползла, а Шузмарал поморщился и присосался к шее женщины. Он утолил голод, но не получил силы. А она ему была нужна.

– Косой! – позвал он помощника. Появился трэлл. – Какой сейчас час?

– Семь вечера, хозяин, – ответил трэлл.

– Отправь уродов на поиски одаренного, пусть захватят и приведут сюда. Да скажи, чтобы много крови не пили, а то я их знаю, ничего не оставят и скажут, что так и было.

Трэлл поклонился и безмолвно вышел.

Риздар, мальчик, работающий на кухне, увидел, как его тетку Армину утащила темная тварь. А то, что она была темной, он видел. Имея дар замечать ауры, он понимал, кто поселился в подвале трактира. Он выбежал из трактира и побежал к центральной площади, где всегда дежурил патруль культистов Заката. Запыхавшись, он подбежал к одному из них. Тот, стоя, грыз семечки, сплевывая шелуху на каменную мостовую.

– Господин служитель Заката, – быстро и сбивчиво начал мальчик, – там… там… – Он показывал рукой и от волнения не мог произнести нужные слова.

– Ты что, малец, испугался? – улыбаясь, спросил крепкий воин в кольчуге. – Кто там? Воры, насильники? – пришел он к нему на помощь.

– Нет, господин, там темные, они в трактире…

– А ты откуда знаешь, что там темные? – не поверил ему воин.

– Я видел их ауру…

– Так ты одаренный? – спросил воин, и улыбка сползла с его лица. – Что за трактир?

– «Жареный гусь», господин.

– Сколько их? – уточнил воин.

– Много, почти десяток, и некоторые раньше были служками в цитадели Заката.

– Ты уверен? – недоуменно и недоверчиво спросил воин.

– Да, я бывал в крепости с отцом, мы привозили туда эль, и я видел их там, они из службы порядка.

– Стой здесь, – приказал воин и направился к старшему патруля. – Элизар, там малец пришел, сказал, что в трактире «Жареный гусь» находятся темные.

– А он-то откуда знает, что они темные? – с ленцой ответил старший патруля.

– Он может видеть ауры. Их там почти десяток прячется – видимо, хозяин трактира тоже темный.

– Вот так дела! – присвистнул старший патруля. – Жди здесь, я в цитадель.

Через полчаса из цитадели вышел отряд из двух десятков воинов и трех достойных служителей. Возглавлял отряд достойный отец Эгиед. Он подошел к воину, сообщившему о темных, и спросил:

– Где этот мальчик?

– Да вон стоит, – указал воин на переминающегося с ноги на ногу мальчишку.

– Скажи мне все, что знаешь, – приказал отец Эгиед, подойдя к мальчишке. Тот сбивчиво, но подробно описал гостей трактира. – Длинноухий, говоришь? – почесал мочку уха отец Эгиед. – Ладно, веди нас к своему трактиру.

У входа в трактир мальчик увидел Косого, он вел за руку горожанина.

– Вот один из них, – указал мальчик рукой на трэлла и тут же спрятался за спину воина.

Отец Эгиед тоже увидел темную ауру у чернобородого толстяка.

– Хватайте его! – приказал отец Эгиед, и пятеро воинов стремительно бросились к Косому.

Тот не сразу заметил нападавших, а когда те приблизились, то оскалился, показав большие клыки. Из его горла вырвалось рычание, оно должно было заморозить смертных, но воины в кольчугах не остановились. Один из них нанес ему удар шестопером по плечу, и рука, державшая пищу, отнялась. Он попытался отмахнуться другой рукой, но второй воин ударил его по ноге, сломанная нога подкосилась, и Косой, не удержавшись, упал на колени. Следующий удар палицы по голове его оглушил, бросил в беспамятство.

– Вяжите его, – приказал Эгиед. Он подошел к связанному магическими узами вампиру и присел на корточки. Тот был без сознания. У простого человека от раны на голове приключился бы летальный исход, но рана на голове темного быстро затягивалась. – Регенерация, – удивился Эгиед.

Вампир открыл глаза, посмотрел в лицо Эгиеда и оскалился в дикой, устрашающей ухмылке. Эгиед от вида зубов вампира и вони разлагающегося тела отпрянул.

– Рубите ему голову, – приказал Эгиед.

Он был потрясен. А вампир напряг мышцы, они вздулись буграми, и магические узы стали трещать.

– Быстро, он освобождается, – поспешно, с тревогой в голосе приказал Эгиед, и воин с мечом несколькими ударами отрубил голову вампиру. Голова откатилась, но продолжала жить.

– Я вас найду, – прошипела голова и, не мигая, уставилась на воина, отрубившего голову. – И выпью, – тихо прошептали губы.

– Это кто? – спросил испуганный мечник.

– Не знаю, – покачал головой Эгиед, – если он один доставил такие проблемы, то что могут сделать десяток таких темных… Нам нужно подкрепление. Элизар, – обратился он к командиру отряда, – пошли воина за подкреплением, нам нужны еще пара десятков братьев. А мы пока окружим трактир. Соваться туда не будем. Непонятно, с чем мы столкнулись. Я таких темных раньше не видел. – Он перевел взгляд на безмятежно стоявшего человека, которого вел за руку темный. – Вы кто? – спросил он его, и тот медленно повернулся к Эгиеду.

Вдруг его глаза вспыхнули, и он сорвался с места, быстро ухватил Эгиеда за руку и с неожиданной силой притянул к себе. Все произошло настолько быстро, что никто ничего не успел сделать. Достойный Эгиед увидел его мгновенно выросшие зубы и интуитивно присел. Пасть человека клацнула в воздухе, а Эгиед сделал ему подсечку. Человек упал, не выпуская руку Эгиеда, но тут опомнились воины и ураганом мечей и палиц обрушились на странного человека. Тот выпустил руку достойного и упал на мостовую.

В это время двери трактира открылись, и на пороге появилась Тарси. Она увидела лежащего на земле без головы Косого и яростно зашипела, вытянула руку, и из нее полетело в сторону отдельно стоящего Эгиеда бордовое облако. Эгиед успел прикрыться щитом из сырой энергии, и облако кровавыми каплями оросило мостовую. А Тарси, увидев, что ее магия не действует, скрылась в трактире.

– О, госпожа Заката, кто это? – прошептал Эгиед. Воины уже отрубили голову человеку, и тот затих. – Отойдите все от трактира подальше, – приказал Эгиед. – Не расходимся. По одному нас перебьют. Ждем подкрепления.

Тарси быстро спустилась в подвал.

– Хозяин, – заголосила она, – там люди, они убили Косого. Надо уходить, на них не действует моя магия.

Дремавший Шузмарал широко открыл глаза.

– Сколько их? – спросил он.

– Два десятка, не меньше, они окружили трактир, надо уходить через подземелье.

Шузмарал на несколько секунд задумался. Вступить в бой с двумя десятками одаренных не проблема, он их одолеет, но что будет потом? За этими придут следующие, а он останется без сил, а они ему нужны для захвата королевы-матери. Нет, сражаться – это не выход, надо уходить, но задержать одаренных.

– Тарси, скажи этим уродам, что достались мне от королевы, пусть нападут на одаренных. Ты и мой слуга, что прибыл со мной, уходим через подземелье, пусть слуга приведет повозку к пустому дому.

– Она уже там, господин, я заранее озаботилась, – угодливо ответила Тарси.

– Молодец, мразь. Тогда пошли, не мешкаем.

– Я только отдам ваш приказ этим уродам, – снова угождая хозяину, подобострастно ответила Тарси и выбежала из каморки.

За дверями раздался шум, но он вскоре затих. Пришел слуга, что привез их в Бремельдорф, и пошел следом за хозяином. Тарси показывала дорогу, шла впереди. Двигались в полной темноте, вампирам свет не нужен. Дошли до небольшой двери, и Тарси ее открыла, прошла сама и позвала Шузмарала.

– Хозяин, тут никого, мы запряжем лошадей и тронемся из города. Вы в бочке поедете?

– Да, – неохотно ответил Шузмарал. – Только не в той, где была рыба.

– Поняла, хозяин, можно ваш ящик притащить сюда…

Шузмарал на мгновение задумался и согласился:

– Живо за ним, – и вышел из подземелья в подвал дома, стоявшего в стороне от трактира.

Эгиед и воины из ордена Заката были настороже, и не зря: из дверей трактира выметнулась толпа людей, и они все разом бросились на служителей Заката, из их рук полетели странные, неведомые ранее заклятья, но натолкнулись на защиту Заката. Воины быстро сформировали защитную стену и встретили нападавших щитами и ударами палиц и мечей. Зачарованные на отражение магии щиты не дали вампирам атаковать магией. Она как вода скатилась с поверхности щитов, а удары оружия служителей Заката наносили вампирам серьезные раны. Трое служителей культа поставили энергетическую защиту против темных, и темные не могли пробиться сквозь плотный строй. Ими никто не командовал, и они действовали неслаженно, каждый сам по себе. В некоторых темных можно было узнать служителей службы порядка цитадели, но обращение к ним вызывало у обращенных только злобу и ярость.

В битве на площади перед трактиром установилось равновесие: вампиры не могли нанести урон служителям Заката, а те не могли никого убить, хотя наносили раны, и эти раны на глазах заживали. Вампиры постепенно теснили отряд орденских братьев, и те отступали шаг за шагом. Эгиед понял: победит тот, у кого не закончится магическая энергия. В запасе у него оставался амулет госпожи Заката. Это было на крайний случай, он им дорожил как последней надеждой, но теперь надо было что-то делать. Силы братьев иссякали, а темные, казалось, не знали усталости и боли, их руки превратились в отвратительные черные лапы с когтями и оставляли на поверхности щитов глубокие царапины. Воины устали защищаться и нападать.

«Время!» – раздалось в голове Эгиеда сигналом, голос пришел извне, и он решился, вытащил из-под одежды амулет и поднял вверх.

– Госпожа Заката! – в отчаянии крикнул он. – Помоги!..

После слов о помощи из амулета вышел серый туман, он стал клубиться и, расширяясь, окутывал воинов Заката, а попадая на вампиров, заставлял их задыхаться. Они начали кашлять, хвататься лапами за горло, и это дало возможность воспрянувшим духом закатным воинам усилить натиск на группу темных. Их мечи и шестоперы мелькали, как мельничные крылья, и, падая на окутанных серым туманом вампиров, проламывали им черепа, отрубали руки и разрубали тела. Сразу же пятеро нападавших рухнули на камни. Трое самых сообразительных повернули вспять и бросились бежать к трактиру. За ними рванули орденские братья.

– Стойте! – раздался громкий крик и заставил их остановиться. Достойный отец Эгиед кричал им в спину: – Стойте, это опасно, добейте этих пятерых…

У него в голове прозвучал голос:

«Разрежь им грудь, это вампиры, и вытащи сердца, потом тела сожгите».

– Грудь вспарывайте, – закричал он воинам, – тащите оттуда их сердца, это вампиры.

Воины на мгновение замерли, недоуменно глядя на лежащих темных, затем опомнились и набросились на них. Вспороли грудные клетки, вытащили окаменевшие сердца, передали Эгиеду. Он помялся, но сердца забрал.

– А что с телами делать? – спросил один из служителей, бледный и осунувшийся после истощения магии.

– Надо сжечь, поджигайте трактир, сборище темных, жгите всех, кто там есть… – приказал Эгиед.

– Но там могут быть и не темные, – попробовал возразить один из служителей.

– Смерть разберется, кто есть кто, надо нечисть выжечь. Огнем жгите, – сурово произнес он, и воины, схватив огнива, стали поджигать трактир. Соломенная крыша вспыхнула сразу, повалил дым, и из трактира стали выбегать люди. – Бейте всех, – сжав губы, приказал Эгиед. И всех, кто выбегал из огня, встречали воины Заката.

На мостовой в луже крови лежали тела одиннадцати мужчин и женщин. Мальчик, что сообщил закатным о темных, стоял в стороне и горько плакал. Вместе с остальными убили его старшую сестру Ольгину. Не пощадили, несмотря на мольбы мальчика.

Трактир догорал, а подкрепления все не было. К утру на месте трактира дымили обугленные останки остова из камней и несгоревших балок. Закатные ушли, оставив на пепелище одиноко стоящего Риздара, который пустыми глазами смотрел на брошенные тела и на то, что осталось от трактира. Он стоял и понимал, что погубил их всех, прибежав к закатным.

– Что Рассвет, что Закат… – произнес он шепотом. – Одна дрянь…

Рядом остановилась старуха, проходившая мимо. Услышала его слова и подошла ближе.

– Ты прав, малец, они одного поля ягоды, и неважно, как себя обзовут. Душегубы, и только. Хочешь отомстить?

Мальчик, понурив голову, решительно произнес:

– Я их ненавижу.

– Я это вижу, пошли со мной, ты же теперь сирота.

Риздар молча кивнул. Он видел ауру старухи, она была темной, но темные ничего не сделали ему, а рассветные сожгли мать-ведунью. Закатные убили сестру.

– Пошли, – кивнул он и последовал за старухой.

* * *

В Алуринских горах наступила пора, которую на Земле называли бабье лето. Последние капли тепла перед осенними заморозками пригрели опустевшие поля фелисы, нагрели камни башни крепости, и люди выходили к лучам местного светила получить последние крохи тепла. По словам Франси, дней через пять-шесть станет заметно холоднее, прольются обильные дожди, и ночами температура опустится до заморозков. К этому времени должен быть готов сруб наверху башни, куда Антон хотел переехать из подвала. Стекла в рамы уже вставили, были они непростые, а цветные витражные. Хотя через них трудно было увидеть мир, они радовали глаз. Но за всеми этими приятными заботами Антона грызла мысль, что делать с Шузмаралом-колдуном. Просветитель поставил перед ним сложную задачу: переход на новый уровень, когда включается защита артефактов. Он должен был решить, как лучше использовать артефакты в борьбе с колдуном, убить того или прогнать на худой конец, не попав в лапы служителей Рассвета. И все это он должен был совершить, используя свой ум и новые способности. Вот какие это способности, он до конца не понимал, а если признаться честно, то даже не знал, что у него появились новые способности. Он считал себя прежним Антоном Загнибедой, который попал в этот сложный, противоречивый мир, и не видел в себе изменений. Не чувствовал, что стал умнее, не видел в себе задатков магии. Что стал физически сильнее, это да, но это не забота Просветителя и Разрушителя. Это неустанные тренировки и помощь освященного госпожой Заката креста, который помогал ему лечить раны и восстанавливать силы.