Текст книги "Первая звезда. Надежда. Пожарник. Стихотворения"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pervaya-zvezda-nadezhda-pozharnik-stihotvoreniya-138979.jpg)
Автор книги: Владимир Выдря
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]
Первая звезда. Надежда. Пожарник
Стихотворения
Владимир Выдря
© Владимир Выдря, 2017
ISBN 978-5-4485-3818-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
![](image0_58cfcfd7d3c82d0700eae7ab_jpg.jpeg)
ПЕРВАЯ ЗВЕЗДА
В небо!
Вновь улетают в небо птицы,
В тот край, невидимый вдали,
А мы, едва успев родиться,
Срослись с вращением Земли.
У них есть цель – полёт и дали
Влекут их в тёплые края.
Мы с ними в мыслях улетали,
Но всё же наш удел – Земля.
Едва уходит год от года,
Тревожит новь, глядим назад.
А птицы так же, как природа,
Летят вперёд, им нет преград!
И всё же, сколько ни осталось
Вех новогодних перечесть,
Хоть маловато сил, но малость
И мы попробуем взлететь.
На миг разбег – итог печален!
Спиной бывает наперёд,
Но этот опыт не случаен —
Полёт их стал и наш полёт!
Кузине
Я помню день в далёком детстве.
По лугу ты пришла с утра.
Из-под кудрявого убранства
Ты мне сказала: «Я – сестра!»
Потом мы вместе вырастали,
Взрослели редкие черты.
Глаза твои как искры стали,
Но мне сестрою была ты…
Мы постарели, издалёка
Лишь редко весточку пришлём,
Судьбе не делая упрёка,
Живём с тем ярким летним днём.
Совесть
В раздумьях о своих дорогах,
О суете житья-бытья
Не забывай: жизнь судит строго,
Но совесть – главный твой судья!
И никакие адвокаты
Тебя не смогут обелить.
Она помилует, когда ты
С ней неразлучно станешь жить.
Не променять её на блага,
Ни на сомнительный успех,
Не закружит туманом брага
И чадный дым других утех.
Когда с тобой всегда и всюду
Живой души прекрасный лик,
Тогда в делах ли, тайнах блуда
Услышишь шёпот или крик.
Но пустотой дыхнёт однажды,
Куда ушли её слова?
Тогда тебе подскажет каждый:
Душа твоя уже мертва!
Звезда Елены
Нашли тебя не в стоге сена,
А породили на дому,
Взяв имя ласковое – Лена,
И с тем решили: быть ему!
А в вышине, на небосклоне,
В скопленьи звёздном сразу – вдруг
Зажглася звёздочка Елены
И осветила всё вокруг.
И астрономы ночи, годы
Ломают голову над тем,
Что за явление природы
Образовалось в темноте.
Но мы молчим, а сами знаем,
Что там мерцает в темноте —
Всем сердцем, всей душой желаем
Гореть – сиять твоей звезде!
На могиле
Сюда, в печальное безмолвье
Прийти ко мне не позабудь.
Присядь спокойно в изголовье
Взгрустнуть, подумать, отдохнуть…
Взгрустни о всём без покаянья,
Что принесли тебе года.
Ведь грусть и есть воспоминанья
Всего в прошедшем навсегда!
Здесь не дано тебе слукавить,
Как хлеб добыт, и кто друзья.
Могильный холм – печаль и память,
Ещё советчик и судья.
Ты отдохни, побудь со мною,
Я оторвусь от вечных грёз,
Печаль развею тишиною
Да тихим шелестом берёз.
Когда ж уйдёшь, не лить мне слёзы,
Коль зарастёт твой след травой.
Поплачет за меня берёза
С грозою летней и весной…
Сон
Однажды раннею весной
Попал я будто бы на праздник.
Закуски на столах горой,
А повар форменный проказник!
Он наперчил еду настолько,
Что пламень жёг гостям язык!
Без устали вопили «Горько!»,
И я к еде той не привык.
Я только ломтик откусил
И даже менее – вот столько!
Как закричал, что было сил:
«Ой горько! Горько! Горько!»
Свидание с родиной
Не знаю точно, как другие,
Но я свою болячку знаю.
Диагноз верный: ностальгия —
Её лечу родимым краем.
И часто с мыслью о былом,
В судьбе моей – печаль ли, счастье
Щемит, где сердце, тем селом,
Что приютило в дни ненастья.
Легко ли, трудно ноги несть,
Весной ли, днём погожим летним,
Отдам земле родной я честь
И окажусь здесь восьмилетним.
Меж тем село давно болело,
Хоть недуг был не так уж стар,
Но чем сильней оно хирело —
Победней нёсся звон фанфар!
Звон многолетний, нестерпимый
Звенел о том, что дело просто,
Мол, организм неистощимый,
Но беды все в болезни роста.
Хоть шума-грома было много,
Труд трубачей довольно скромный:
Оркестр для нашего больного,
Как оказалось, похоронный.
По бывшей улице иду
Сквозь крапиву, как в кипятке,
И встреч теперь уже не жду
Я в бывшем райском уголке.
Не предъявив претензий миру,
Исчезли все: и стар, и мал,
А кто в земную лёг квартиру
И здесь навеки задремал.
Давно забыты их могилы,
Лежат подгнившие кресты,
Цвели когда-то георгины,
Теперь – терновые кусты.
Здесь ни к чему мои слова,
И соловья не слышно пенья,
И лишь тупеет голова
От тишины и запустенья.
Вот покосился дом, осел,
Солома слезла со стропил,
А этот весь почти сгорел,
Но только дождь пожар тушил.
И пруд зарос спокойно сам,
Кормивший рыбой всё село,
Теперь волна по камышам
Гуляет весело и зло.
Овраг всё так же пахнет мёдом
И хоровод всё тот же трав.
Сюда ходил я огородом
К цветам на поиски забав.
Здесь всё щемящее, родное
Сказало мне, что я – есть я,
Что небо светло-голубое
И все вокруг – мои друзья.
Как волшебство, как заклинанье
С тех пор в душе ношу своей
Душевных давнее посланье
Мне песен матери моей.
Моим чужое стало горе,
Не забываю и во сне
О Галиной жестокой доле,
Косой привязанной к сосне!
О Сагайдачном, Дорошенко,
О войске, что из-под горы
Идущем в вечность «хорошенько»
Всегда – всегда… До сей поры…
Мороз прошёл по коже летом.
Какая ждёт меня беда!
Не рассказать об этом детям —
Уйдут казаки навсегда…
1988
* * *
Злой мрак сказал: в твоей судьбе
Надежд, тревог осталось мало.
Ствол опусти, скажи себе:
«Ещё не всё, не всё пропало!»
Пусть всё отняли у тебя,
И честь, и имя затоптали.
Пустое. Плюнь! Скажи себе:
«Ещё не всё, не всё пропало!»
Пусть пламень выжег всё в душе
И тошно жить на свете стало.
На этом страшном рубеже
Скажи себе: «Не всё пропало!»
Пусть отвернулись все друзья,
Враги ликуя прячут жало.
Не ты, а время им судья,
Терпи и жди, не всё пропало!
Обман жесток. Друг стал врагом.
Минувших дней как ни бывало,
Не заливай себя вином,
Только скажи: «Не всё пропало!»
Его из жизни выбрось прочь,
Чтоб сердце биться не устало.
Согрей надеждой эту ночь,
Всё впереди, не всё пропало!
Тропа узка, ты в тупике,
«Конец!» – сознанье начертало.
Не вешай голову в тоске,
Ввысь устремись, не всё пропало!
К небесным птичьим эскадрильям
Мечте лететь пора настала —
Ты ей теперь приделай крылья,
Взмахни, взлети! Не всё пропало!
Лети вперёд, вперёд лети!
Потерь твоих нам не бывало —
Осталось много: ЖИЗНЬ И ТЫ…
Теперь начни её сначала!
1988
* * *
Быть может, в строгом чётком марше
Ты встретишь день рожденья свой.
Ты повзрослел, на год стал старше,
Привет тебе шлёт дом родной!
Крепи свой дух, учись прилежно.
Мы верим: всё преодолеешь ты!
Прими от нас любовь и нежность,
И пусть исполнятся мечты.
Назидание внукам
Сварил однажды я картошку,
На стол поставил, пар идёт,
Проголодавшаяся кошка
Картошку лапкой достаёт!
Хоть пар крутой, и страшно ей,
И ноготки накалены,
Но жрать ей хочется скорей
И не унять поток слюны.
Горячий клубень на пол скачет —
И вот в углу и хрип и вой:
Забыт уж голод, кошка плачет —
Остаться только бы живой.
От огорченья, между прочим,
Лишь уберечься может тот,
Кто терпелив, в еде разборчив,
Кем не командует живот.
Соседям по даче
Когда везёшь, несёшь ли мимо
Всё, чем загадил ты леса,
Смекай, насколько совместимо
Дерьмо в лесу и небеса!
Забудь про грыжу, геморрой,
Не поленись, да хоть зарой!
А ты, почтенный председатель,
Скорей строй мусорозбиратель.
Неторопливый твой норов
Растит не граждан, а жлобов!
***
Тебя – холодную, чужую,
Закрыл земли последний ком.
Склонил я голову седую —
Отдал прощальный свой поклон.
Пришёл во двор твой опустевший, —
Он для меня теперь чужой,
И сад стоит осиротевший,
И взгляд туманится слезой.
А солнце всходит и заходит,
И всё идёт, как раньше шло,
Но без тебя другим уж будет
И так безлюдное село.
Прожита жизнь заради хлеба
Без триумфально громких слов.
Ты не снимала звёзды с неба
И не носила орденов.
В труде, невзгодах не стонала,
Но всё ж бывало сердцу больно,
Когда однажды понимала,
Что жизни лучшей ты достойна.
Но то был миг – взгрустнуть и… ладно,
Не привыкать нести свой крест!
Хоть селянином быть накладно
У богатейших этих мест.
Жило село – жила и ты,
Не опустела здесь земля,
Растёт твой внук, ещё цветы —
И значит ты жила не зря!
***
Эй! Вы! Красавицы картинки!
Что ни субъект – цветок весны.
Люблю, ценю вас по старинке,
Хоть и дожил до седины.
Скажу, пожалуй, без ошибки —
Не быть нескромным старику.
Ко мне текли от вас улыбки,
Как ручейки текут в реку.
Казалось мне, на колеснице
Промчался я по стыкам Лет,
Меня пленяли ваши лица,
Жёг жар сердец – любви привет.
В фаворе время отлетело,
Темнела сталь моих доспехов,
Сиянье ваших глаз тускнело,
И в дымке таял сонм успехов.
Я не жалею, не печалюсь.
Как видно, так тому и быть,
Но сединой не огорчаюсь,
Не в силах прошлое забыть.
И с помыслом неутолимым,
Встречая вас на склоне лет,
Как не разлюбленным любимым
Вам говорю: «Любовь! Привет!»
Новогодний этюд
Морозец лёгкий и снежинки.
Восток весь – алая заря,
В саду у дома куст калинки,
На нём два грустных снегиря.
Уж не вернуть заботы лета,
Давно покинули птенцы,
И нет от них теперь привета,
И призадумались отцы.
Их ждут зимы ненастья, вьюги,
Туманы в оттепель, дожди,
И неприветливость округи,
И неизвестность впереди.
Заря ушла, сменив картину:
Две птицы с алым на груди,
Вспорхнув, оставили калину
И всё, что ждёт нас впереди.
***
Одни умнеют в колыбели,
Другие, наломавши дров,
А третьи, как бы ни потели,
Птенцами тянут до гробов.
Змея
Надоел ночкой тёмной
Одинокий удел,
На груди своей тёплой
Я голубку пригрел.
С ней бродил до рассвета,
От души, как умея,
Сочинял ей куплеты,
Тихо песни ей пел.
А поутру дал ходу,
Где глядит много глаз,
И блаженную морду
Всем понёс напоказ.
И бреду ошалелый —
Мне навстречу друзья,
То проходят несмело,
То отводят глаза.
Только сердце упало,
Как в бездонный овраг —
Вижу: дрянь моё дело;
Ковыляет мой враг!
Говорит, любит правду
Он превыше всего,
И за эту браваду
Невзлюбил я его.
По глазам его видно —
Сукин сын и бандит,
Да ещё так обидно
Мне при ней говорит:
«Ты зенки свои, парень,
Чуть пошире открой!
Для кого песни, дурень,
Распеваешь порой?
Или дел интересней
Ты себе не нашёл?
Чешуе свои песни
Распеваешь, козёл!
Приоткрою не в шутку
Всю промашку твою.
Ты пригрел не голубку —
Приголубил Змею!»
Шевельнулась досада,
Гнев куда-то ушёл:
«Ты иди, куда надо,
Я пойду, куда шёл…»
Всё потом прояснилось
После первого пня.
Та, голубкой что мнилась,
Ужалила меня!
Сыну в 17 лет
Я бы спел тебе песню —
Стиль напевный и строг,
Но тебе интересней
Монотоннейший рок.
Я бы дал тебе крылья,
Чтоб взлетелось легко,
Но твоя эскадрилья
Не парит высоко.
И сильны тяготенья
Сил незримых земных.
Испытай облегченье,
Отрывайся от них!
Заклинание
Чтоб жизнь счастливей стала наша,
Исчезла грусть, исчезла грусть —
День ото дня милей и краше
Настанет пусть, настанет пусть!
Весёлый говор и сиянье
Весенних дней, весенних дней
Несут любви своей признанье
Тебе скорей, тебе скорей!
Прошли чтоб горести и слёзы
Давно уже, давно уже,
Пусть доброта цветёт и розы
В твоей душе, твоей душе!
Прощание с юностью
Ах, если бы Вы видели,
Какие фонари
Мне освещали улицу
До утренней зари!
Зелёные и красные,
Как будто напоказ,
Но нет лучей прекраснее,
Чем свет любимых глаз.
Гляжу в них, веки жмурятся —
Один всего изъян:
Отражена в них улица
И я – шальной и пьян!
Блестят глаза любимые,
Дыханье горячо,
И талия осиная,
И девичье плечо.
Прощальный блеск звезды манит,
Светлеет небосвод,
А я прошу у времени
Помедленнее ход.
Но время. Путь расходится.
Пуста моя мольба.
Свернула круто улица,
А с ней моя судьба.
Ушла моя любимая,
Погасли фонари,
А ночь неповторимая
В душе моей горит.
Припекло
Пока здоровым мне живётся,
Ни дней, ни лет не замечаю.
Когда болячка достаётся,
Тогда я каждый вздох считаю.
Мои все скверные привычки
За мною следом по утрам.
Когда взбунтуется сердечко,
Кричу: «Спасите!» – докторам.
Затем пригоршнями глотаю
Не тот, так этот препарат,
Но тем ему не помогаю —
Трусцой бежать теперь уж рад.
В огне напротив слабый свет,
В нём неумытое пятно,
Возможно, думает мне вслед:
«Бежит… Как видно, припекло!»
Ссора
Разгорелись наши страсти,
Что угли!
Завалялось наше счастье —
Всё в пыли
Не найдем мы примиренья
Всё никак.
Вот и крик от нетерпенья,
Мол, дурак!
Я валявшееся счастье
Пнул ногой: —
«Будь жива, пляши почаще,
Я – к другой!
Жить с такой, как ты, отравой
Не с руки!
Пусть живут с такой вот жабой
Дураки!»
Завершилось это драмой
Со слезой: —
«Для тебя я стала жабой,
Милый мой?»
Покатились, вижу, слёзки —
Гнев пропал:
«Ты прости, моя берёзка,
Перебрал!
Дай стереть мне слёзки эти,
Не грусти!
Может, жаба есть на свете,
Но не ты!»
***
От меня не жди в свой день рожденья
За столом, что ломится от яств,
Пожеланий щучьего веленья,
Много денег, благ или богатств.
Я тебе иное пожелаю:
Чтоб была богатою душой,
Не чужой была б родному краю,
Где отцы оставили след свой.
Чтоб в минуты горестей, печалей
Не лила подолгу горьких слёз.
Ты иди в поля, лесные дали,
Боль свою доверь стволам берёз.
Если счастье заслонится тенью,
На дорогу сил не пожалей.
Поезжай в ту дальнюю деревню,
Где кресты с фамилией твоей.
Разыскать могилы постарайся,
Расскажи, в чём горькая судьба,
Если есть в чём каяться – покайся!
И они тогда простят тебя.
Растворись душой в родных просторах,
Обними весь мир в сиянье дня,
И тогда постигнешь очень скоро,
Как прекрасна родины земля.
В день святой сердечно пожелаю
Не богатств, не почестей – страстей —
Будь всегда родной родному краю,
И не счесть богатств в душе твоей…
Редактору
Сочинил стишок приличный —
Всё ж прогресс!
И завёл себе тем личный
Интерес.
Отослал тебе, редактор,
Тот стишок.
Ты же сгрёб его, как трактор,
И – в стожок!
Ни ответа, ни привета
Мне не дал.
Я б тебе сказал на это:
«Ты – нахал!
Твой поступок безобразный,
Ты – балбес!
Схоронил не стих – мой частный
Интерес!
По натуре ты, пожалуй,
Бюрократ!
Осмеять тебя, мой милый,
Буду рад.
Ведь теперь пошли иные
Времена.
Кустари совсем другие
И страна.
Дать совет тебе не поздно —
Вот прими:
Оторви-ка своё гузно
От скамьи.
Поищи в стожке бумажном
Мой стишок.
Отвечать обязан каждому,
Дружок!
Может, ты моей затее
И не рад.
Не безродный, а скорее
Я – твой брат!
За слова прямые эти
Не злобись.
Веселись всему на свете —
Улыбнись!»
1988
Меланхолия
Пролетели, прошли
Те волненья, печали,
И сомнений угли
Допекать перестали…
Где те яркие дни
И манящие ночи? —
Не приснились они —
Вьявь вошли в мои очи!
Издалёка приветом
Сквозь забытые дни
Серебрят лунным светом,
Да не греют они.
Но в мираж – тот же путь,
Все потуги напрасны,
А холодная грудь,
Как рассудок, бесстрастна.
***
Ретивый конь и ногу в стремя,
И брошен вдаль пытливый взгляд —
Таким ускачет лихо время,
И не дано вернуть назад!
А впереди желанья, цели,
Горят надежд твоих огни,
Душой остаться в колыбели,
А юность вечно сохрани!
Сделавшему пакость
Если ты рождён жлобиной,
Не забор мой в том повинный.
Склонен думать поневоле:
Ты зачат на алкоголе!
Осень
И солнце заметно уже золотится,
И стала осеннею даль.
На землю ложатся не жёлтые листья,
А жёлтым покровом печаль.
И тихая грусть заполняет спокойно
Глубокие своды души,
Пьянит и ласкает, а всё-таки больно,
Ведь лучшие годы прошли!
И хочется верить: с весенним прибоем
Услышу не раз соловьиный разлив,
Но звонкие трели не петь уж запоем —
Теперь мне сродни журавлиный мотив.
Шуршат под ногами опавшие листья.
О чём этот шепот? – Поди разбери…
И нужно прощаться с нахлынувшей грустью —
Мелькнет словно миг от зари до зари.
* * *
И жизнь и время быстротечны,
Летят вперёд, летят вперёд,
Нам в суете чего-то вечно
Недостаёт, недостаёт…
Белая ворона
Хочу, чтоб стих был звонким, струнным
И чист, как с гор Хибин вода.
Пускай он будет многотрудным,
Только халтурой – никогда!!!
И так крича, я жил всё хуже:
Весь в комьях грязи, щёк не брил,
Меня дерьмом с застойной лужи
Мой недруг истово кропил.
И Вы свистали похоронный:
«Сам весь в дерьме, в канаве честь!
Хотел быть Белою Вороной,
Пусть поживет таким, как есть!»
Но я сберёг от грязи руки,
Твердил: «Снеси плевок судьбы.
Пускай повоют себе суки,
Пускай потешатся жлобы!»
От чистых рук светла надежда,
Смешна мне Ваша суета.
На мне испачкана одежда,
Но совесть всё-таки чиста!
Плюю с высокой колокольни
На Ваш неправый приговор,
И возле Вашей подворотни
Я помочился под забор.
* * *
Деревья всё тают —
Листки облетают,
Всё вниз, всё на землю летят.
Но нет сожалений,
Без всяких сомнений
С весной нарастёт всё опять.
Глядел без печали,
Когда улетали
В незримые дали печальные птицы.
Жду – время настанет,
Снега, льды растают,
Из странствий далеких они возвратятся.
Но птицы летают,
Года мои тают,
А в сердце гнездиться печали не дам.
В день тихий осенний
Я лишь на мгновенье
Прощанье устрою ушедшим годам.
Первая звезда
Порой зло шутит МИР над нами.
Всё небо скрыто облаками,
Одной звезды лишь виден свет,
А мне казалось – ярче нет!
Но вот повеял тихо ветер,
И небосвод стал чист и светел,
От звёзд мерцающих огней
Казалось ярче и светлей.
А я ищу былую радость —
Знакомый блеск поймать бы малость…
Напрасно всё: среди светил
Былой тот блеск уже не мил.
Не стал тужить я о потере,
Ведь есть другие в этом мире.
Лишь грусть являлась иногда —
Была ты первою, звезда…
С тех пор прошло немало лет,
Как озаренье наступило:
Забытая между планет
Она мне юность осветила!
Кому излить всё по душам?
Огонь вины горит во мне,
И много лет сгораю сам
На этом медленном огне.
Надежда
Как много выпало нам бедствий,
Как много выстрадал народ!
И в этом скопище поветрий
В годах развеялся мой род.
Когда порою в отпусках
В родном краю бываю я,
Лишь на кладбищенских крестах
Теперь фамилия моя.
Здесь понимаешь непременно
Смысл человечьего пути:
Готовь, дружок, себе замену,
Чтоб навсегда затем уйти.
А сердце греется надеждой,
Что не остался я один.
Мой род продлится, как и прежде:
Ещё есть дочь, ещё есть сын!
И неожиданно вернётся
Судьбы людской обычный ход.
Сын загорелся вдруг жениться,
И свадьбой возбуждён народ.
Как петухи, что на насесте
О горьком странное кричат,
Вся юность, милая невеста
Краснеет и отводит взгляд.
А я, грустя, любуюсь парой,
Но свадьбе этой очень рад,
И пусть продлится род мой старый
От гор Уральских до Карпат…
Челябинск, 1989
Сестре
Не грусти, когда уходит осень
И зимой повеет у ворот,
И в селе запахнет дымом сосен —
Хвоей печи растопил народ.
Не грусти, когда зимой вначале
Промелькнёт ещё один твой год,
Отгоняй от сердца все печали,
Если в дом неверье забредет.
Но когда, подобно снежной туче,
Об ушедшем сгорбит сожаленье,
Распрямись! Ведь жизнь бывает лучше,
Жди и верь, и береги терпенье.
Сравнение
Нам часто снилось о походах,
Безлики мы и без утех,
И только звёзды на погонах
Напоминали нам о ТЕХ.
Они в шампанском ус макали,
Любили женщин, говорят,
Но падал жребий – умирали
За честь, за веру и царя.
Весь жар сердец дарили милым,
Дарили им и только им,
И доставалось лишь могилам
Принадлежащее двоим.
И мы восторгом были сыты
От гарнизонного былья,
Затем копались замполиты
В ошмётках грязного белья.
Друзьям лишь басни поверяли
И знали, что сказать и как,
Иначе за судьбу едва ли
Могли дать ломаный пятак!
И тоже пили, но подпольно,
В запретах дни свои влача,
Под гром оваций непристойных
В честь Леонида Ильича!
Х + Ленка = любовь
Ушёл турбин последний гром
И вскоре стихло всё кругом,
И за холмом среди снегов
Уснул в лесу аэродром.
Уходит год, под ёлкой зайка
И Дед Мороз там, как живой,
Огни гирлянд мигают ярко,
Сияет нимб над головой.
В окне Архангельск в сивой дымке,
А к детским снам подать рукой,
Но губы шепчут: ИКС + ЛЕНКА —
До взрослой вечность. Боже мой!
Лес вологодский под окном
Ей о любви шумел с глубин,
И рёвом вновь аэродром
Тревожил грохотом турбин.
Но круг Днепровских тень каштанов
Была прохладной и родной,
А на Крещатике нарядном
Сновали юноши толпой.
Следили тётки за часами,
Наказ давали строгий свой:
Не увлекайся, мол, парнями,
Не то ответим головой!
Влекла канатная дорога
Фуникулёром вверх и вниз,
Парней на ней каталось много,
Не появлялся только ИКС.
Не раз осыпался цвет вёсен,
Он отыскался, наконец —
Мир оказался всё же тесен,
И речь затеял про венец.
Тесть наливал ИКСу вино,
В заботе скрёб затылок сват.
Коль уравненье решено —
Готовим свадьбу. Ой-ой-ой!
Под Новый год
Под Новый год (не помню счёта)
Сидел над прессою, зевал,
На предсказанья звездочёта
Меж строк постылых я напал.
Он предрекал вполне серьёзно
На год грядущий судеб ход,
И мне, что рано или поздно
В том промежутке жизни ждёт.
Я улыбался доброй шутке:
Наивно, глупо – но тепло…
Тот срок по часу, по минутке
Истёк… а вещее пришло!
И поднимая взор к глубинам,
Где блеск тех звёзд – привет из тьмы,
Мне кажется непостижимым,
Что задолжали звёздам мы.
* * *
В день рождения Вашей семьи
Принимайте от нас поздравленья,
Пожелания счастья, любви
И большого-большого терпенья.
Пусть семья будет крепкой, счастливой,
Много будет удачливых дней,
И наполнится мир говорливой
Стайкой крепких и милых детей.
Чтобы жизнь прошагали вы рядом,
Согревая друг друга теплом,
Не обидев друг друга ни взглядом,
Ни нахмуренным строгим челом.
Чтоб в семье Вашей шутки в беседе
Стали спутником Вашим годам,
Пусть завидуют счастью соседи
И примером всё будет друзьям.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?