Читать книгу "Украденная жизнь"

– Значит она еще будет спать. – предположил следователь.

– В точку.

– Не легче позвонить ей и вызвать в отделение?

– Смотри сам. – начал рассуждать Максим. – Если Торцов говорит о том, что на празднике был непонятный тип и с ним общалась София, то они либо нашли общий язык, либо пришли вместе.

– И что? – Шмелев не понимал к чему клонит Макс.

– Так, тебе нужно выпить энергетик либо двойную порцию эспрессо. Ты реально не понимаешь, о чем я? – спрашивал Максим уставившись на Шмелева своим тяжелым взглядом.

– Макс, говори прямо. Я сейчас не настроен гадать, тем более если ты видишь, что у меня не работает голова, то что ты от меня хочешь?

– Ох… – вздохнул Максим и начал объяснять. – Значит София не из-за альтруистических побуждений осталась для того, чтобы вызвать полицию. Ей это было нужно. Но для чего?

– Ты несешь какую-то чушь. Зачем маленькой девочке ввязываться в такую авантюру? Вряд ли она связалась с маньяком и подумала, что он хороший человек и нуждается в помощи.

– Возможно она действительно примерный гражданин своего государства и решила тем самым помочь следствию, но мне в это не верится, особенно после рассказа Жени.

– Тебе родители на дадут с ней нормально поговорить. – заключил Шмелев и посмотрел в сторону водителя.

Мужчина внимательно слушал разговор следователей и часто смотрел на них через зеркало заднего вида. Шмелев видел испуг на лице водителя, но ему было абсолютно на него плевать. Они же не обсуждают дело под грифом «Секретно», тем более, об убийстве в квартире знала каждая проходящая мимо собака.

– Я об о всем позаботился. – сказал Максим вырвав Шмелева из транса.

– В смысле? Что ты сделал? – подорвался следователь.

– Ничего криминального. Просто ее родители сейчас на работе. У них ночная смена. Так что мы можем с ней, как ты выразился, нормально поговорить.

Навигатор показывал, что им нужно сойти на следующей остановке. Максим попросил водителя сделать остановку и пересел на кресло поближе к двери. Шмелев сел рядом с ним. Спустя несколько минут они снова оказались на улице среди морозного ветра и множества фонарей, освещавших утренний город.

– Так что, куда нам? – Шмелев обратился к Максиму натягивая на себя неудобную черную шапку.

– Вон тот дом. – показал Максим.

Следователи поплелись мелкими шажками по заснеженному тротуару. Прохожие с недовольными лицами шли на работу. Кто-то ждал пока машина прогреется, не спеша докуривая сигарету рядом с дверью водителя. Мамочки держали за руку своих отпрысков, которые тянули на своих спинах тяжелый портфель. Город медленно оживал на глазах Максима.

– Тот адрес? – Шмелев посмотрел на номер дома.

– Да, тот. Думаю, в домофон звонить не нужно. – как только Максим закончил говорить раздался писк и дверь открыла маленький мальчик, а за ним вышла его мама.

Следователи быстро забежали в подъезд и поднялись на третий этаж. Максим зажал кнопку звонка.

– Да отпусти, перепугаешь же девчонку.

– Ничего страшного, быстрее проснется. – говорил Максим не убирая палец со звонка.

Шмелев услышал звук замка и ударил по руке Максима. Он опустил руку. Перед следователями появилась заспанная девушка в шортах и пуховой куртке. Она терла глаза и смотрела в пол. Как только она убрала руки от глаз и подняла взгляд, невольно отпрянула от следователей.

– Доброе утро. – сказала девушка и всмотрелась в лицо Максима.

Уголки ее губ опустились, а лицо превратилось в недовольную гримасу сорокалетней домохозяйки.

– Доброе. – сказал Максим. – Мы можем зайти?

София заметно нервничала.

– Да, можете, конечно. – девушка впустила следователей и повесила куртку в шкаф.

Максим и Шмелев разулись и прошли в гостиную. София следом за ними вошла в комнату и села на кресло рядом с диваном.

– Присаживайтесь – сказала девушка и показала на диван.

Мужчины сели и облокотились на спинку. София смотрела на них заспанными глазами. Ее лицо было немного опухшее, как будто она перед сном выдула литра два воды. Волосы растрепанные, а кожа белая от холода.

– Как твои дела? – спросил Максим.

Шмелев смирно сидел рядом с Максимом и наблюдал за диалогом.

– Хорошо. Что-то опять случилось? – забеспокоилась девушка.

– Нет, просто хотел с тобой пообщаться. – спокойно говорил Макс.

– Тогда почему так рано?

– Чтобы твои родители нам не мешали. – прямо сказал мужчина. – Тебе знаком человек по имени Руслан Саитов?

Кровь прилила к лицу Софии изменив его цвет. Она поерзала на кресле стараясь принять удобную позу, но никак не могла ее найти. Девушка сильно нервничала, это было заметно.

– А что? – сразу спросила София. Ее голос слегка дрогнул.

– Ответь пожалуйста на мой вопрос. – настоял Максим.

– Да, мы с ним познакомились на дне рождении Рената.

Максим закинул ногу на ногу.

– Когда он ушел? – Максим старался как можно быстрее задавать вопросы.

– В пять часов, может раньше, я не помню. – отвечала девушка стараясь скрыть беспокойство.

– У меня есть информация, что он ушел позже. – также быстро сказал Макс.

– Нет, он ушел раньше меня. – говорила София.

Ее голос больше не дрожал. Она взяла себя в руки.

– Нет, он ушел вместе с тобой. На улице была камера. Мы видели вас вместе рядом с подъездом.

Глаза девушки расширились. Она вмиг потеряла концентрацию. Ее тело тряслось, как на морозе. София хотела что-то сказать, но не решалась.

– Так что, ты мне расскажешь правду?

Максим давил на девушку и Шмелев это видел. Он не вмешивался, ему банально не хотелось ничего. Шмелев представлял себя присяжным в суде. Если ему не дали слово, то нечего лезть в разговор.

– Ну, я жду. – Максим не повышал тон, но грубость его голоса сильно била по девочке.

София расплакалась. Она поднялась с кресла и кинулась в объятья Максима. Он не ожидал такого исхода. Мужчина обнял Софию и прижал к себе. Девушка не прекращала плакать. Она лишь всхлипывала и невнятно бубнила себе что-то под нос. Шмелев лишь встал и потянулся.

– София, ты чего? Что произошло? Он тебе угрожал? – голос Максима резко поменялся. Он стал мягче.

– Да. – твердо сказала девушка.

– Что он говорил?

– Если мы кому-то расскажем – он нас найдет и убьет также, как и их. – всхлипывая говорила девушка.

– Мы – это кто?

– Девочки, которые были вместе со мной.

Максим поднял голову Софии. Она смотрела ему в глаза. По ее щекам текли слезы, а румянец обрел багряный цвет.

– Расскажи мне, как все было на самом деле. – Макс перевел взгляд на Шмелева. – Принеси воды.

Шмелев медленно поплелся в кухню, налил из фильтра воду в стакан и вернулся обратно в гостиную. Он протянул стакан девушке. София залпом выпила воду и поставила стакан на небольшой столик, рядом с диваном.

– Я сразу не поняла, что происходит. – начала девушка. – Они сначала начали спорить о чем-то. Руслан все это время был очень тихим, а тут вклинился в спор с ребятами. Они говорили о машинах, а потом спор перешел в сторону религии. Ренат был очень набожным человеком, а Руслан говорил, что он атеист. После нескольких рюмок водки Руслан плохо отозвался о религиозных догмах и Ренат завелся. Мне казалось, что Руслан специально вывел его на агрессию. Я, даже, заметила улыбку на его лице, когда Ренат резко встал из-за стола и начал кричать.

– Странно это. – заметил Шмелев.

– Следом за Ренатом встал Руслан. Он сразу кинулся на него. Я не понимала, что происходит. Руслан ударил Рената по лицу и тот упал на пол. Руслан сел на него и стал молотить со всей силы. На его руке я заметила кастет. Его оттащил Миша и Руслан набросился на него. В его руке больше не было кастета, но промелькнуло лезвие ножа. Когда я увидела кровь, меня кинуло в холод. Я стояла, как вкопанная, не могла ничего сказать. Все так быстро произошло. Миша получил несколько ударов лезвия в живот. Андрей хотел помочь Мише и полез в драку, но, когда сам увидел кровь, испугался и попытался сбежать, так Руслан схватил его за волосы, что тот упал на пятую точку, и на наших глазах перерезал ему глотку. – От воспоминаний глаза Софии еще сильнее намокли.

Максим достал из кармана небольшой платок и вытер ей слезы. Он сотни раз видел плачущих девушек, женщин, бабушек и всегда таскал с собой платочек с желтыми уточками. Шмелев находил в этом что-то забавное, но прекрасно понимал для чего это нужно. Небольшой жест сожаления и твой собеседник полностью тебе доверяет.

– Он подошел к нам, весь в крови. Его глаза блестели. Ему, как будто, это все нравилось. Он сказал нам помалкивать иначе нашим родным не поздоровится. Меня он оставил лишь для одного – вызвать полицию и рассказать вам его выдуманную легенду.

– Ты ничего странного не видела? Может он снимал что-то с плинтуса на потолке?

– Нет, ничего такого. – удивилась девушка.

– Спасибо тебе, Соф. – Максим отодвинул девушку и встал с дивана. – Ты знаешь где он живет?

– Нет, вообще понятия не имею. Даже не знаю, как Ренат с ним познакомился. – девушка немного успокоилась.

– Мы пойдем, а ты возьми небольшой отпуск. Скажи родителям, что заболела. Если хочешь, я сам с ними поговорю. – предложил Максим.

Шмелев уже стоял обутый в коридоре.

– Они же все равно узнают… – сказала девушка и опустила голову.

***

Максим стоял возле подъезда и закуривал сигарету.

– Ты откуда все узнал, сыщик? – спросил Шмелев, натягивая свою нелепую шапку.

– Я знал только имя, больше ничего. – прямо сказал Макс.

– Ну ты даешь! – проговорил Шмелев и добавил. – Обидно за девчонку.

– Почему?

– Ей с этим жить. Если я часто просыпаюсь от кошмаров, то не представляю какого ей будет…

– Жизнь сама по себе страшная штука. Многие вообще бояться засыпать лишь бы страшилки в голову не лезли.

– А имя ты откуда узнал?

– Торцов вчера звонил. – объяснял Макс затягиваясь никотином. – Они с командой обшманали всю квартиру, провели тесты и насчитали одиннадцать человек. Говорит, что единственный, кто оказался старше всех присутствовавших, был некий Руслан Саитов. Торцов пробил его по базе. Зарегистрирован он в Иркутской области. Что он делает тут, я даже представить не могу. Кстати, ему тридцать один год.

– На самом деле история очень странная. Зачем ему убивать подростков? Ладно, если бы он был религиозным фанатиком и грохнул Рената за его убеждения. Но он же атеист, как говорила София. Смысл ему от этого? Тем более зачем ему крутится в таком возрасте в кругах восемнадцатилетних оборванцев? – говорил Шмелев перенося вес тела с одной ноги на вторую. Таким образом он пытался согреться.

– Это нам с тобой и нужно выяснить. – Максим кинул окурок на пол и придавил ботинком. – Теперь в отделение?

– Только на такси! – сразу кинул Шмелев.

– Какое такси? – спрашивал Макс направляясь в сторону остановки. – Сегодня мы с тобой проедемся на троллейбусе. Тем более вон он подъехал. – Макс показал на него пальцем. – Давай быстрее!

Шмелев побежал за ним. Бег хоть как-то разогнал кровь, а с ней и тепло по телу.

***

Дима доедал последний кусок пирога, когда Малой заканчивал правки на компьютере. Он внимательно и аккуратно подравнивал и изменял эффекты на видео.

– Ты думаешь, что все получится? – спрашивал Малой уставившись в монитор.

– Конефно полушится. – отвечал Дима, жуя пирог.

– Да хватит жрать! Ты лучше посмотри на это. – Малой повернулся к Диме.

Парень убрал в сторону остатки пирога и подошел к компьютеру. Сел рядом с Малым на стул и посмотрел в экран.

– Включай. – сказал Дима и протер рот тыльной стороной кисти.

Малой нажал на пробел и видео началось сначала. Дима радовался, что запись была с камеры наблюдения, да еще и черно-белая. На видео происходил конфликт между парнями. Один толкал другого и по его лицу было видно, что он кричал и огрызался. Один из парней ударил другого по челюсти и тот упал на пол ударившись об асфальт головой. Малой подставил кровавый след на асфальте. Мужчина не двигался. Она так и замер на полу. Другой тип сел на него сверху и стал жестоко избивать бедолагу. Естественно Малой накинул еще пару эффектов и все выглядело довольно правдоподобно.

– Ну что? – спросил Малой уставившись на Диму.

– Красава. Это четко. Если бы мне кто-то это показал, я бы никогда не подумал, что это монтаж. – восхищался Дима.

– Что с твоей частью работы? Сайт готов?

– Обижаешь! Я еще закинул туда несколько недавних новостей из политики и спорта и прикрепил разных видео. Потырил из новостных ресурсов. Кстати, статья готова, осталось только запостить новость и все будет в ажуре. Кинешь мне видео, и я уже все сам доделаю.

– Ну ты, конечно, безбашенный тип. – сказал Малой и встал с компьютерного кресла. – Нам за это точно ничего не будет?

– В крайнем случае нам откажут в доступе. А что еще то? Посадят за мувимейкеринг? Бред же.

– Я надеюсь, что все будет хорошо.

– Да не очкуй ты. Все будет нормально. Если мне одобрят вход, то вместе зайдем на форум и посмотрим, что там и как.

– Ладно, я спокоен. – говорил Малой и потянулся за пирогом. – Димас, ты доел все?! – возмутился мальчик.

– Да там пару кусочков было. Я не помню, когда последний раз ел такой вкусный пирог. – оправдывался Дима.

– Ох… Все равно на днях новый год. Мама приготовит еще несколько пирогов с мясом. Но мне больше нравится пирог с творогом.

– Его, по-моему, называют творожником.

– Да не столь важно. – улыбнулся Малой. – Ты что планируешь делать на новый год?

Дима задумался. Он вспомнил последние несколько лет, когда они с отцом в одиночестве ели оливье и смотрели речь президента по телевизору. В том году к ним приезжали бабушка с дедушкой. Женя с пятнадцати лет праздновала новый год с друзьями. Сначала у подружек, а потом в неизвестных квартирах, иной раз на дачу ездила к своему парню. Дима ничего интересного не ждал.

– Как обычно, в кругу семьи. – ответил Дима и уставился в монитор.

– Если хочешь, приходи к нам. Зажжем бенгальские огни, поедим салатов с мандаринами и пойдем гулять по ночному городу. Как тебе?

– Звучит круто. – обрадовался Дима.

Это выглядело куда лучше, чем снова тухнуть с отцом в квартире и ложится спать в час ночи.

– Тогда я жду тебя в одиннадцать. Можешь приехать раньше, тогда поможешь нам накрыть стол. Ко мне как раз двоюродный брат приезжает. Потусуемся с ним. Он всегда затаривается петардами. Помню он как-то привез черного пирата. Ох шандарахнул он! В радиусе ста метров запищали машины.

– Воу, мне нравится. Я потрясу отца и выжму у него несколько сотен на фейерверки. Короче оторвемся на славу!

Настроение Димы моментально поднялось. Теперь он хотел приблизить тридцать первое декабря, хотя осталось ждать всего ничего. Пару дней отделяли его от веселья и радости.

– Да пофиг на фейерверки. Главное приходи.

– Обязательно, Малой. Жди меня вечером. Я, кстати, хорошо готовлю. Могу помочь порезать салаты.

– Не надо. Когда родители готовят, к ним лучше не подходить. У них наступает что-то типа транса. Что-то режут, варят, парят и не обращают ни на что внимания.

– Ну как хочешь.

– А твой папа что хочет на новый год?

– Не знаю даже. У него друзей почти нет. С тех пор, как умерла мама, он сильно изменился. Мало с кем общается. Думаю, он опять накидается ромом и ляжет спать. – как-то грустно сказал Дима.

– Что будешь дарить ему? – поинтересовался Малой и сел на свое компьютерное кресло.

– Я ему никогда ничего не дарил. Да и он нам с Женей подарки не готовил. Обычно отделывался деньгами. – сказал Дима и следом вскрикнул. – Вот где я возьму бабки. Короче этот новый год будет самым лучшим!

Малой вспомнил:

– Ты же на программах зарабатываешь.

– Да эти бабки на киви. Их выводить не хочу. – объяснил Дима и посмотрев на часы добавил. – Нужно идти в школу, а то я уже сколько там не был.

– Тебя Надежда Викторовна и так пристрелит.

– Я первым нажму на курок. Даже видео монтировать не нужно будет. Главное камеру возьми.

Парни рассмеялись.

***

Солнце мешало Жене сконцентрироваться на сне. Она резко встала с кровати. Голова болела, а живот мутило. Она задернула штору и легла обратно в кровать. Боль в голове усиливалась, а жажда заставляла девушку встать с кровати и пройти к кухне за стаканом воды. Ей не хотелось двигаться, да даже жить не хотелось. Женя решила остаться в кровати, но сон моментально отступил, да и жажда усиливалась.

Женя снова встала с кровати. Она оглядела комнату и заметила ее разбросанные вещи. Она не помнила, как вчера попала домой. Ее штормило и клонило то влево, то вправо. Девушка почувствовала, что в районе бедер и груди как-то свободно. Она посмотрела вниз и увидела, что стоит посреди комнаты абсолютно голая. Что с ней вчера было? Она накинула халат и побрела на кухню.

На столе стояла отфильтрованная вода в кувшине с несколькими ломтиками лимона. За один присест она осушила литровый графин. Оживляющая влага помогла ей хоть ненадолго прийти в себя. Живот не отпускал, а желудок стал колоть и как будто переворачивался с ног на голову. Вода оживила не только девушку, но и помогла запустить желудок. Женю начало тошнить. Выпитая вода подходила к горлу. Она залетела в туалет, села перед унитазом на колени и выблевала литр воды и вчерашние чипсы с сухариками.

Ей стало лучше. Женя встала с колен и пошла в ванну. Почти каждое утро у нее начиналось с похмелья и ванны. Она редко блевала, но когда это происходило, она давала себе слово, что пить больше не будет. Опять наступал вечер и обещание моментально растворялось в ее голове.

Женя мечтала об одной бутылочке холодного пива. Она бы помогла девушке прийти в себя. Боль бы моментально исчезла. Отец не пил пиво и в холодильнике мало что можно было найти. Единственный вариант – ром в шкафчике над раковиной. Нет! Крепкого алкоголя ей хотелось меньше всего.

Она проходилась мочалкой по своему молодому телу. Теплая вода ее успокаивала, боль в суставах, да и во всем теле, медленно уходила. Женя приспустилась вниз и ее волосы оказались в воде. Теплота обволакивала ее со всех сторон. Похмелье, как будто, отпускало.

Когда Женя оставалась одна в квартире, ей становилось не по себе. В голову лезли мысли о маме. Она вспоминала, как ей было лет пять. Мама купала ее в этой самой ванне, после сушила волосы и расчесывала их золотым бабушкиным гребнем. Было время, когда Женя гордилась своими волосами. Они доставали до бедер. Мама заплетала их в длинную косу и вплетала разноцветную ткань. Жене безумно нравилось, когда ее коса отливала цветом радуги.

Девушка поднялась и протерла свое тело. Она вылезла из ванны и посмотрела на себя в зеркало. Где ее длинные локоны? Когда мама умерла, первым ее решением было состричь волосы. После этого она всегда носила каре. Может ей снова отрастить волосы? Она бы могла их заплетать также, как это делала мама.

Желудок просил закинуть в него что-нибудь. Женя накинула халат и вернулась на кухню. В холодильнике стояла кастрюля с протухшим супом, а в морозилке лежали две пачки замороженных наггетсов и пару котлеток кордон блю. Нет, полуфабрикаты есть нельзя. Супчик – вот что нужно, но есть протухшую похлебку ей не хотелось. Женя прошлась по всем закоулкам и нашла две пачки ролтоновского супа с сухариками. Она вскипятила чайник и залила смесь кипятком.

Отец редко готовил. Обычно этим занималась Женя, но, когда она уходила в загул Дима брал на себя ответственность. Он перенял таланта мамы. Вероника всегда изумительно готовила. Часто экспериментировала. Женя хотела вернуть то время, когда она приходила со школы, а в холодильнике ее встречала лазанья, котлетки с пюре или кусок бастурмы сделанный мамиными руками.

Женя маленькими глотками пила суп. Теперь ей было тепло не только снаружи, но и внутри. Желудок приходил в обычное свое состояние. Еще пол дня и она сможет заточить наггетсы в морозилке.

Звонок телефона выбил девушку из колеи. Женя подорвалась и побежала в детскую. Как только она открыла дверь, в нос ударил запах перегара. Как Дима может спать с ней в одной комнате? Женя взяла в руки телефон и ответила на звонок.

– Женёк, в общем мы решили, что будем делать на новый год. – говорила Света.

– Удиви меня. – грубо ответила Женя.

– Че, хреново тебе?

– А ты как думаешь?

– По голосу все и так ясно. Короче, помнишь мы вчера тусили с пацанами?

– Если честно, то нет. Вообще ничего из вчерашнего дня не помню. Только как мы приехали, ну может еще как выпили первую бутылку водки.

– Они хотят отметить новый год вместе с нами.

– Нет! – Женя резко прервала Свету. – Я не собираюсь отмечать с ними новый год. Две девушки и четыре парня – это нормально?

– А что тут такого? – удивилась Света.

– Мне не нравится эта идея. Я помню, как в начале ко мне клеились все, кто только мог.

– Да никто к тебе клеится не будет. Я вчера им объяснила, что у тебя психологическая травма. Недавно умер Миша и все дела.

– Все равно мне не нравится. – Женя стояла на своем.

– Если будет еще несколько девушек, ты согласишься?

Женя подумала:

– Возможно.

– Отлично, тогда я сейчас еще наберу нескольким людям и потом тебе. На самом деле ты подумай хорошо. Будет очень много алкоголя.

– Вот как раз много алкоголя меня и смущает. Я ж неадекватная под градусом.

– Это им и понравилось. – засмеялась Света.

– Идиотка. – невольно Женя тоже выдавила смешок. – Не обещаю.

– Я сейчас нахожу несколько девчонок, и мы устраиваем тусу. Я все сказала, пока. – Света бросила трубку.

Женя положила телефон на компьютерный стол и открыла настежь окно. Холодный декабрьский ветер ворвался в комнату вытеснив отвратительный запах перегара. Ей не нравилась идея с домом. Что-то внутри нее наотрез отказывалось отмечать новый год с ними. Как только комната полностью проветрилась, Женя закрыла окно и вернулась на кухню чтобы доесть так нужный ей супчик.

– Не нравиться мне эта идея. – говорила вслух Женя. – Ох как не нравится.

***

Время близилось к вечеру. Следственный комитет пустел на глазах. Все старались как можно быстрее покинуть здание, но не Максим. Он сидел за столом уставившись в дело. Они с Шмелевым за один день заново опросили всех свидетелей. Никто не знал кто такой Руслан и как он оказался в квартире Рената. Две девочки, которые убежали вскоре после преступления, наотрез отказывались давать честные показания. Они боялись кары, которой пригрозил им Руслан, но после того, как Максим открыл уголовный кодекс и показал 307 статью, их языки развязались. Они рассказали тоже самое, что и София.

Клубок медленно развязывался. Постепенно все прояснялось, но Максим до сих пор не понимал мотива. Зачем ему убивать подростков? Чего он этим добился? Еще одна галочка в его списке убийств?

Мозги взрывались от размышлений. Доходило до абсурда. Максим уже думал, что Руслан получает наслаждение от убийств. Может он психически больной человек? Вот в чем была загвоздка. Такие люди, обычно, вели себя иначе. Они не думали о своей безопасности, оставляли на месте преступления орудия убийства, или сами сидели и смотрели на то, как их жертвы испускают дух.

На самом то деле, убийство очень жестокое. Избиение до невозможности опознать лицо, множественные ножевые ранения и длинная полоса чуть ли не от уха до уха. Даже в порыве злости обычный человек не способен на такое. Уж у тридцатилетнего мужчины, проводившего время с подростками, яиц бы не хватило на такое.

Все сводилось к проблемам с головой. Даже Шмелев говорил об этом:

– Макс, да не может среднестатистический человек во время бытовой ссоры так поступить.

– Твои варианты? Он планировал преступление? – говорил Максим наворачивая круги в кабинете.

– Скорее всего. Отбитый тип! – отвечал Шмелев сидя на диване и закинув ногу на ногу.

– Да нахрена оно ему нужно? Смысл от этих малолетних недоумков? – Макс потянулся к сигарете. Он открыл форточку и закурил.

– С тобой сложно работать. Так можно сдохнуть от холода. Ты хоть час можешь потерпеть и не притрагиваться к пачке? Купи себе IQOS в конце концов. – возмутился Шмелев, накидывая на себя пальто.

Максим ничего не ответил. Он смотрел в окно и думал.

– Очень удобная штука. Дыма почти нет и в помещении можно курить. – продолжил Шмелев.

– Хоть убей, не понимаю я. Вообще мыслей нет. – Макс пропустил мимо ушей слова Шмелева.

– Ты с Торцовым общался. – заметил Шмелев. – Что он еще сказал про Руслана?

– Да толком ничего. Тип из Иркутска, прописан в квартире бабушки, которая недавно умерла. Насколько мне известно, от сердечного приступа.

– Может он ее тоже убил?

– Да хрен его знает. Зачем он вообще приехал сюда, за тысячи километров от родного города?

– Есть только один выход – составить фоторобот и расклеить по всему городу. Как появится, сами спросим у него зачем ему убивать малолеток.

– Хорошо. – Максим выкинул окурок и закрыл форточку. – Я завтра этим займусь.

Максим сел за свой рабочий стол.

– Тогда до завтра. – Шмелев поднялся с дивана и застегнул пальто. – У меня сегодня романтический ужин, так что я завтра буду попозже. Ты не против?

– Можешь сделать себе выходной. – ответил Макс.

– Прикроешь меня перед начальством?

– Конечно, не переживай. Все будет отлично. – Макс листал дело.

– Тогда я погнал. – Шмелев закрыл за собой дверь и оставил Максима в полном одиночестве.

Он с головой погрузился в изучение показаний свидетелей. Страницу за страницей он перечитывал и снова возвращался в начало. Макс боялся упустить главного. Может он что-то не заметил?

«Я не видела его раньше.» «Этот парень был странным, хотя с Софией нашел общий язык.» «Чертов педик, он зарезал моего кента!» Что-то же должно быть! Один голяк, ничего путного. Максим открыл заключение судмедэкспертов. «Орудие преступления не найдено. Предположительно, охотничий складной нож с лезвием в пятнадцать сантиметров.» «На лице Рената Умерова множественные травмы, нанесенные железным кастетом.».

В квартире Рената не было ничего связанного с охотой. У него, даже, отца не было. Кто бы мог тогда заниматься охотой в его семье? Дедушка? Так он с ними не жил… Значит, убийца самолично принес нож. Кастет точно его. Опять же, он готовился к убийству. Просто так нож с кастетом с собой никто не носит, если это не отбитый гопник на лавочке у подъезда. Тем более, гопники не ведут себя так, как Руслан. Он старался не привлекать к себе особого внимания, сторонился всех.

Максим закрыл дело и отложил его в сторону.

«Хватит уже, ты слишком много работаешь!»

Мысли о Веронике возникли также неожиданно, как и кадры аварии в его голове.

«Оставь это в прошлом! Живи настоящим, у тебя дети и работа! Максим, не лезь туда!»

Рука сама потянулась к шкафчику под столом. Максим не успел моргнуть, как на столе оказалось восемьдесят восьмое дело. Он так часто его листал, что страницы отливали его отпечатками. Вслед за делом Максим положил на стол пачку сигарет. Под цветом лампы обложка дела казалась желтой, потертой от старости. Он поднес сигарету ко рту и зажал ее в зубах. Щелкнул зажигалкой Зиппо и втянул в себя воспоминания о прошлом. Запах тлеющего табака напоминал ему о том дне. Снова и снова он доставал злополучную папку. Это было сродни ритуала. Каждый раз Максим корил себя за это, но никак не мог открестится от взгляда в прошлое. Не мог вычеркнуть теплую и ласковую главу из своей жизни.

«Закрой! Хватит!»

Он шел наперекор себе, своему здравому смыслу. Макс думал только о Веронике. Он не мог сконцентрироваться на детях. Каждый день они напоминали ему о потере, о боли, которую он испытал, когда гроб его жены опускался на дно могильной ямы.

Ему хотелось вернуть тот момент, когда Вероника наведалась к нему в парке. Он понимал, что это всего лишь перебой в голове. Мозг сам воспроизвел эту иллюзию. Она не могла восстать из мертвых и прийти к нему на свидание. Но Максиму так хотелось с ней заговорить, просто пообщаться, как в былые времена, когда они, сидя на балконе обсуждали абсолютно все, что приходило к ним в голову.

Макс закрыл глаза и представил, что Вероника стоит перед ним и ждет, когда поднимутся его веки. Он действительно в это поверил. Ему было сложно открыть глаза. Он не хотел разочаровываться. Что, если она на самом деле стоит перед ним и смотрит своим пристальным и в то же время любящим взглядом? Максим открыл глаза и чуть не упал со стула. Перед ним появился силуэт девушки, который медленно растворялся, словно густой дым падал на пол кабинета.

«На сегодня достаточно!»

Он закрыл дело и положил обратно. С ним происходило что-то странное. Так недалеко до психушки. Макс быстро подлетел к шкафу, взял свое пальто и как можно быстрее вышел из кабинета. Остался лишь запах дотлевающей сигареты, дым которой тонкой нитью поднимался к потолку.

***

Новый год подходил все ближе, наступал на пятки. Если дети решили, как проведут праздник, то Максима совершенно ничего не заботило. Он был поглощен поиском преступника. Проверил всевозможные факты, с помощью Торцова и показаниям свидетелей составил фоторобот и приказал развесить его по всему городу. Через сутки лицо Руслана мелькало чуть ли не на каждом столбе.

Дима с Женей не знали с какой стороны подойти к отцу и рассказать о планах на новый год. Его постоянно не было дома, а по телефону такие вопросы в их семье не решаются, ведь отец точно скажет нет. Они выждали буквально пару дней и в воскресное утро пошли на абордаж.

Женя приготовила завтрак, а Дима сгонял в магазин за любимым ромом отца. Собравшись на кухне, они накрыли стол и разбудили Максима. Отец нехотя поднялся с кровати и дошагал до кухни. Он не сразу увидел яичницу с беконом и грибами. Макс потянулся, взял сигарету в зубы и закурил.

– Пап, может ты выйдешь на балкон и там покуришь? – сразу сказала Женя, не дожидаясь, пока отец сориентируется.

– Извини, солнце. Что-то я задумался. – Максим зевнул и исчез из поля зрения детей.

– Мне кажется, что ничего не получится. – нервничал Дима.

– Только не наделай глупостей. Мы же с тобой уже об о всем говорили. Тебе, даже, не о чем переживать, а вот я не знаю, что делать…

– Главное не ври, а то отец тебя убьет, когда узнает правду.

Дети сели за стол.

– Ты бы сам отпустил дочку за город? Я бы нет! – Женя, в отличии от брата, держала свои эмоции под контролем.

Дима стучал пальцами по столу и пил сок, в то время, как Женя расслаблено облокотилась на спинку стула. Максим не заставил себя ждать. Как только огонек дошел до фильтра, он выкинул окурок и вернулся на кухню. Он сел за стол и только теперь заметил, что у него в тарелке.

– Так. – скептически сказал отец. – Что вы хотите?

– Ничего такого сверхъестественного. – говорил Дима наливая отцу в стакан ром. Его рука дрожала из-за чего пару капель не попали в стакан.

– Ты уверен? – Максим аккуратно забрал бутылку с ромом у Димы и поставил ее на стол.

– Да, пап. Ничего серьезного, просто мы с Димой хотим отпраздновать новый год в компании друзей. – мягко сказала Женя. Она взяла в руку вилку и приступила к трапезе.