Текст книги "Легион хаоса"
![](/books_files/covers/thumbs_240/legion-haosa-5467.jpg)
Автор книги: Вольфганг Хольбайн
Жанр: Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Тень опять была здесь. Теперь более отчетливая, чем раньше, как будто мрак позади него постепенно сгущался, приобретая очертания тела.
Но позади него ничего не было!
Казалось, ледяная рука прикоснулась к спине Шэннона, когда он осознал, что тень находится не позади него, а только позади его отражения в зеркале, и что…
Он заметил опасность едва ли не слишком поздно.
По поверхности зеркала пробежало быстрое, волнообразное движение, конвульсивная дрожь, словно внезапное сотрясение неподвижной ртути, и с каждой следующей долей секунды тень стала стремительно превращаться в тело, а кипящая чернота в лицо. Худощавое, аристократическое лицо, на котором выделалась аккуратно подбритая “эспаньолка”, лицо с колючими глазами и тонким, жестоким ртом, над ним копна черных как смоль волос с белой прядью в виде изогнутой молнии…
А потом человек поднял руки, и его пальцы, появившись прямо из зеркала, сомкнулись на горле Шэннона!
Чародей вскрикнул, отпрянул назад и попытался отчаянным ударом разомкнуть душившие его руки.
С таким же успехом он мог попытаться голыми руками сдвинуть с места гору. Давление на его горло скорее даже усилилось.
Шэннон захрипел и резко ударил правой ногой вверх. Его колено врезалось в зеркало, словно удар молота, и разнесло его на кусочки, но за разбитым стеклом не оказалось ничего, только тень, отражение без реальной материальной субстанции. И несмотря на это, он продолжал чувствовать хватку противника…
Шэннон зашатался. Красные, пылающие крути заплясали у него перед глазами, а его легкие пронзила страшная боль. Он чувствовал, как его покидали силы, как руки Крейвена выдавливают из него жизнь, и…
Крейвен!
Это имя появилось перед взором Шэннона, словно написанное пылающими буквами.
Казалось, внутри у него что-то сломалось. Внезапно с каждой секундой к нему начала возвращаться память, и Шэннон понял, кто его враг – Роберт Крейвен, сын колдуна! Человек, ради которого он пришел сюда, чтобы уничтожить его.
Он и не подозревал, что это оказалось его самым большим заблуждением, что этот человек не Роберт Крейвен, а его отец, Родерик Андара. Что его друг Джефф в действительности только сын колдуна. Однако это заблуждение придало ему новые силы. Он почувствовал, как в нем, подобно волне раскаленной лавы, закипела ненависть, он воспользовался ею и обратил ее в силу, как учил его в свое время Некрон.
Отчаянным усилием он разорвал пальцы Крейвена, упал спиной на кровать и молниеносно откатился в сторону, как только фигура в зеркале вскинула руку. Яркая бело-голубая молния вонзилась рядом с его головой в подушку, превратив ее в пепел.
Шэннон повернулся, рывком вскочил на колени и всей своей магической силой нанес ответный удар. Фигура за зеркалом, казалось, пошатнулась. На мгновение по ее контуру возникли маленькие язычки пламени; она зашаталась и на долю секунды померкла, но тут же снова приобрела прежнюю яркость. Она подняла руки. Из ее пальцев вырвался огонь святого Эльма.
Но смертельная молния, которую ожидал Шэннон, не вылетела. Вместо этого тело Крейвена начало приобретать все большую четкость, пока наконец перед Шэнноном появилось не отражение в зеркале, а почти живой человек из плоти и крови. Но это впечатление тут же исчезло. Это не был голос живого человека, и когда он заговорил, его губы не двигались.
– Я мог бы тебя уничтожить, Шэннон, — прозвучал голос Крейвена прямо в мозгу молодого чародея. – Ты в моей власти.
Шэннон смотрел на жуткий призрак и молчал. Он знал, что Крейвен прав – его собственные силы слишком слабы. Регенерация стоила ему слишком много энергии; гораздо больше, чем он считал вначале. Его атака просто всего лишь удивила Крейвена, но не более того. И он чувствовал, как велика была сила колдуна в тот момент. Почему же он не убил его?
– Потому что, возможно, ты мне еще понадобишься, — ответил Крейвен, и Шэннон в ужасе осознал, что колдун прочел его мысли.
Крейвен тихо рассмеялся.
– Тебя это удивляет? — спросил он. – Разве тебе не сказал твой Мастер, кто тот человек, которого ты должен уничтожить?
Он задумчиво посмотрел на Шэннона и сам же ответил на свой собственный вопрос, покачав головой:
– Нет, — продолжал он. – Я вижу, он не сказал тебе этого. Некрон не изменился за все эти годы.
— Чего ты хочешь? – сдавленным голосом спросил Шэннон. – Уничтожить меня или поиздеваться надо мной?
– Ни то, ни другое, мой юный глупый друг, — ответил колдун. – Я мог бы тебя уничтожить уже вчера, когда я действительно хотел этого. Ты был в моей власти так же, как сейчас. Но я не хочу тебя убивать. Ты мне не враг.
— Зато ты мне враг! – задыхаясь, крикнул Шэннон. Весь дрожа от ярости, он хотел встать, но Крейвен сделал быстрое, почти небрежное движение рукой, и юный чародей застонал от боли.
– Это не так, Шэннон, — возразил Крейвен. – Тебе сказали, что я враг, но это ложь. Некрон обманывает тебя. Точно так же, как обманывает всех остальных. Впрочем, я не требую, чтобы ты мне верил.
— Чего ты хочешь? – прохрипел Шэннон. – Убей меня или исчезни. Я…
– Чего я хочу? — Крейвен рассмеялся, и на этот раз это прозвучало так ужасно, что Шэннон инстинктивно поднял голову и со страхом посмотрел на жуткое видение. – Я хочу дать тебе последний шанс изменить свое мнение обо мне, глупец, – разгневанно сказал Крейвен. – Я не враг тебе, совсем наоборот, я враг тех, с кем ты сам ведешь борьбу.
— Что… что ты хочешь этим сказать? – запинаясь спросил Шэннон. В душе он все еще кипел от ненависти и гнева, но слова Крейвена что-то задели в нем, что-то похожее на скрытые знания, о существовании которых до этого момента он сам не имел никакого понятия. Просто сейчас он знал, что колдун говорит правду. – Что это значит?
– Ты все узнаешь, — ответил Крейвен. – Но не сейчас и не здесь. Подумай о моих словах, Шэннон, и если ты примешь решение, тогда приходи ко мне. Я жду тебя в Иннсмауте сегодня вечером на заходе солнца.
* * *
Ревущая стена огня приближалась с немыслимой ужасающей скоростью. В сухом дереве лестницы огонь нашел достаточно пищи и распространялся почти со скоростью взрыва. Невидимая раскаленная рука схватила меня за лицо, а с каждым вдохом в мои легкие, казалось, вливалась раскаленная лава.
Я отпрянул назад и увлек за собой Говарда, который все еще как зачарованный смотрел на приближающуюся стену огня.
Узкий коридор быстро наполнился дымом и удушающей жарой, и в то время, как мы, шатаясь, шли назад по коридору, первые красные языки пламени уже начали лизать самые верхние ступеньки лестницы. Обои почернели и задымились.
– Бежим туда! – воскликнул Говард, стараясь перекричать треск и грохот рухнувшей лестницы. Отчаянно жестикулируя, он показал на узкое окно в конце коридора и побежал.
Я слишком поздно понял, что он собирается сделать. С отчаянным криком я бросился вслед за ним и попытался остановить его, но уже было слишком поздно. Говард побежал к окну, подергал за раму и затем, недолго думая, разбил стекло локтем.
Казалось, коридор позади нас взорвался.
Кислород, поступивший внутрь через разбитое окно, тут же напитал огонь. Я вскрикнул, когда жара, как раскаленный кулак, ударила меня в спину. Я прикрыл лицо руками и сквозь слезы увидел, что Говард собирается выбраться из окна. Но по какой-то причине он вдруг остановился и широко раскрытыми от страха глазами посмотрел вниз.
Полуослепнув от боли, я ухватился за оконную раму, порезал пальцы об осколки стекла и заглянул в глубину.
Дом под нами пылал как факел.
Это было невозможно. Логика подсказывала, что огонь не может стать таким большим по прошествии всего лишь нескольких секунд, но действительность говорил об обратном. Черный дым валил клубами из разбитых окон, кое-где языки пламени уже лизали внешние стены, а входная дверь и все три этажа под нами выплевывали огонь, словно жерло вулкана.
Несколько мгновений я серьезно подумывал о том, чтобы решиться на прыжок с высоты десяти или двенадцати ярдов и предпочесть несколько сломанных ребер – или, в худшем случае, быстрый конец – мучительной смерти в огне, но потом все же отбросил эту мысль и поспешил спуститься с окна назад в коридор. Жара теперь стала просто невыносимой. Я почувствовал, как все здание задрожало под моими ногами, когда языки пламени лизнули прогнившие балки.
Вся эта груда хлама через несколько секунд рухнет!
Шатаясь и кашляя, Говард прошел мимо меня и двинулся прямо на стену огня! Казалось, его фигура буквально тает на фоне раскаленного пекла, и я увидел, как дерево у него под ногами начало тлеть.
– Говард! – крикнул я срывающимся голосом. – Ты сошел с ума! Вернись!
Все здание снова вздрогнуло, как от удара гигантского молота. Всего лишь в нескольких шагах от Говарда из треснувшего пола пламя взвилось стеной, начало лизать потолок и стены, которые трещали и лопались. От яркого огня у меня на глаза навернулись слезы, и я видел Говарда как сквозь пелену тумана.
Однако мне все-таки удалось заметить, что он в отчаянии дергает дверь перед собой – и я понял!
Одним прыжком я оказался рядом с ним, обжигая пальцы о раскаленную дверную ручку, я изо всех сил потянул дверь на себя. От жары дверь покоробилась, и на какой-то короткий, страшный миг даже показалось, что она не поддается и нашим объединенным усилиям. Но потом створки с треском распахнулись, и мы с Говардом, спотыкаясь, вбежали в комнату, которую покинули всего лишь несколько минут тому назад.
Когда мы подбежали к ванной комнате, рама входной двери позади нас ярко вспыхнула. Воздух вдруг превратился в кипящий сироп. Говард вскрикнул, закрыв лицо рукой, бегом вернулся назад и захлопнул входную дверь.
Его отчаянный поступок дал нам еще одну короткую передышку. Дверь мгновенно начала тлеть, жуткий голубовато-белый свет проникал сквозь ее щели, а замок и дверные петли стали темно-красными. Маленькие язычки пламени начали лизать дверь, пробиваясь сквозь щели. Но она защищала нас от самого страшного пекла, хотя и ненадолго. Возможно, только на несколько секунд, которые были нам сейчас так необходимы.
Когда Говард вернулся, я уже открыл дверь ванной комнаты и начал спускаться в шахту. Кирпичи вибрировали под моими руками, как живые существа, а из глубины, как из каминного дымохода, поднималась волна палящего зноя. Красные отсветы пламени отражались на черном дне шахты, а вокруг нас дом сотрясался как в судорогах. Но огонь еще не проник в саму шахту! Смертельно опасная волчья яма, в которую я едва не попал накануне, сейчас могла стать нашим единственным спасением!
Спуск в шахту оказался настоящей мукой. Едва мы успели спуститься на несколько метров, как над нами раздался резкий, громкий хлопок, и вся шахта озарилась ослепительно ярким светом. Я почувствовал, что балки, по которым мы спускались, за несколько секунд нагрелись и внезапно начали тлеть под моими пальцами.
Боль острой бритвой пронзила мои ладони. Но несмотря на боль, я отчаянно пытался удержаться за балки и увидел, как Говард потерял опору и с криком опрокинулся назад.
Вслед за ним я тоже оступился и камнем полетел в глубину.
* * *
Казалось, падение длилось бесконечно. Мимо меня проносились стены, изогнутые железные скобы и растрескавшиеся балки, а надо мной бушевал настоящий ураган раскаленного жара и света. Моя последняя мысль была о Говарде, крик которого звучал у меня в ушах и внезапно оборвался.
Потом невидимый кулак со страшной силой ударил меня по ногам, словно стараясь вбить их в тело, от удара у меня перехватило дыхание, и все это произошло в течение каких-то долей секунды. Затем то, что я принял за черные камни, расступилось, и я с головой погрузился в ледяную воду.
Сила удара оказалась такова, что я ушел глубоко под воду и больно ударился о камни или скалу. В рот мне хлынула отвратительно затхлая вода; я поперхнулся, изо всех сил подавил желание сделать вдох и устремился наверх.
Когда я вынырнул, меня окружал мерцающий белый свет. Где-то впереди на черных волнах, как пробка, покачивалась голова Говарда, я услышал его голос. Он что-то крикнул мне, но я не понял, что именно.
Что-то горячее коснулось моей щеки, и вдруг вода рядом со мной разлетелась в разные стороны, как от взрыва снаряда. Язык пламени лизнул мои волосы и тут же погас. Только сейчас я понял, какая мне грозила опасность!
Шахта заканчивалась непосредственно в канализации, и благодаря сточным водам я не разбился насмерть, но все же еще не мог считать себя в безопасности. Из шахты вниз непрерывно падали горящие обломки и, как маленькие смертоносные метеориты, вспарывали воду вокруг меня!
Объятый ужасом, я бросился вперед, почувствовал новый удар в бок и тут же снова нырнул. Сделав четыре—пять энергичных гребков, я плыл под водой, пока мои вытянутые руки не наткнулись на грубые камни, тогда я снова вынырнул и, переводя дух, осмотрелся.
Увиденное заставило меня содрогнуться. Шахта осталась позади, не очень далеко, но на достаточном расстоянии, чтобы я мог не опасаться падающих вниз горящих обломков. Казалось, над нами пламенело бело-голубое солнце. Из шахты меня вновь обдало волной испепеляющего жара. Вода кипела от камней, непрерывно падавших сверху, и даже дно светилось сейчас жутким светом, как будто адское пламя продолжало гореть и под водой.
Я оторвал взгляд от страшной картины, поискал глазами Говарда и, сделав несколько энергичных гребков, подплыл к нему.
Между тем Говард уже добрался до противоположного берега канализационного коллектора и с громким пыхтением пытался взобраться на узкий кирпичный карниз, который обрамлял канал сточных вод. Из последних сил я вскарабкался вслед за ним на спасительную стенку и несколько секунд лежал, жадно хватая широко открытым ртом воздух. Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди, в ушах стоял звон.
– Нам надо… дальше, – прохрипел рядом со мной Говард. Его голос звучал как-то странно, сводчатый потолок канала искажал его и отзывался эхом, а шум огня придавал всем словам зловещее звучание.
Я приподнялся, стер с лица воду и грязь и попытался ответить, но смог выдавить из себя только беспомощный вздох.
– Быстрее, – сказал Говард. – Нам надо уходить отсюда. Боюсь, потолок не выдержит.
Как бы подтверждая его слова, туннель в этот момент ощутимо содрогнулся, где-то позади нас от сводчатого потолка отделился кирпич и с шумом шлепнулся в воду.
Я с трудом повернулся и двинулся вперед, тесно прижавшись к стене и балансируя на узком карнизе.
Штольня застонала под весом рухнувшего дома, и этот звук пробудил во мне воспоминание о другом пожаре, который случился много лет тому назад и во время которого пламя бушевало так же неестественно…
Где-то через пятьдесят ярдов карниз стал расширяться. Одновременно поднимался и потолок, пока низкий туннель не превратился в высокую, круглую пещеру с кирпичными стенами. Канал сточных вод превратился в мелкое, круглое озеро, которое на другой стороне пещеры с журчанием вытекало через второй, значительно более низкий туннель.
Я облегчено вздохнул, шатаясь, прошел несколько шагов в глубь пещеры, прислонился к стене и, совершенно обессиленный, опустился на землю. Внезапно подземный собор начал вращаться перед моими глазами; мне стало плохо. Несколько секунд я еще пытался бороться с подступившей тошнотой, но потом сдался, наклонился набок и меня вырвало.
Когда я снова обрел способность ясно видеть и здраво размышлять, то увидел рядом со своим лицом пару ступней, стоявших прямо в луже блевотины, но, казалось, их обладателя это совсем не тревожило. Напротив, внезапно раздался глухой, довольный смех. И смех этот был отнюдь не приветливым…
Я заморгал, с трудом выпрямился и поднял голову.
Ступни принадлежали огромным ногам, самым огромным, которые я когда-либо видел. Но они вполне соответствовали размерам тела. Тела великана, высотой более двух метров и с такими широкими плечами, что это производило впечатление почти уродства.
А его лицо…
Его лицо было воплощением кошмара.
Это стало моей последней мыслью. Сраженный ударом кулака, я потерял сознание.
* * *
– Они взяли его, – сказала Айрис.
Лицо старухи превратилось в маску неподвижной сосредоточенности, как всегда, когда она впала в транс. Но что-то было иначе, не так, как раньше, когда Ларри наблюдал ведьму в этом состоянии. Ее голос дрожал от возбуждения.
– Они взяли его, – сказал Айрис еще раз. – Его и еще одного человека. Незнакомца.
Она заколебалась.
– Что-то здесь не так, – добавила она изменившимся голосом.
Ларри заметил, как Баннистер и Флойд встревоженно переглянулись. Показалось, что свет единственной свечи, которая освещала огромное затемненное помещение, находившееся глубоко под землей, на мгновение замерцал, хотя сквозняка не было.
– Что это значит? – спросил он. – Есть какие-нибудь трудности?
– Нет, – поспешно ответила Айрис. Она открыла глаза, провела кончиками пальцев по губам своего морщинистого, беззубого рта и еще раз сказала уже с большей убежденностью: – Нет. Керд и Вульф приведут их сюда. Все прошло так, как ты запланировал, Ларри.
Она улыбнулась, и в ее померкших от старости глазах вспыхнул торжествующий огонек.
– Через два часа они будут здесь. Этот другой не считается. Я скажу Керду, чтобы он его убил.
– Нет, – быстро сказал Ларри. – Я… не хотел бы, чтобы умер невинный. Мне нужен только он.
Глаза Айрис насмешливо блеснули, но к удивлению Ларри она кивнула.
– Как хочешь. Но он обо всем расскажет. У тебя будут неприятности, когда все закончится.
Ларри терпеливо махнул рукой.
– Это не имеет значения, – сказал он. – Мне нужен он, все остальное пустяки. – Он грозно сверкнул глазами на старуху. – Ты скажешь своему кретину, чтобы он другого и пальцем не трогал, ты поняла это?
Айрис кивнула.
– Как прикажешь, Мастер, – насмешливо сказала она. – Это твоя жизнь, которую ты так легко отбрасываешь.
У Ларри по спине пробежал мороз, когда он услышал эти слова. Но потом он подумал о нем, о человеке, которого несли сюда Керд и человек-волк, и о своем новорожденном сыне. И внезапно почувствовал в душе лишь ненависть.
* * *
Тупая боль пульсировала у меня в затылке, когда я очнулся. Я лежал лицом на остром, осклизлом от сырости камне, а когда попытался шевельнуть руками, то почувствовал, что они у меня грубо заломлены за спину и крепко связаны колючей веревкой.
Я застонал и перекатился на бок. И тут же получил сильный удар в бок, от которого у меня перехватило дыхание.
– Лучше и не пытайся делать глупости, – прозвучал голос где-то надо мной. – Если, конечно, не хочешь, чтобы я прикончил тебя прямо здесь.
– Что… что это значит? – прохрипел я, немного отдышавшись. – Кто вы и что… что вы хотите от нас?
Мужчина, стоявший надо мной, грубо рассмеялся. Это был великан, которого мы уже встречали вверху в гостинице, а позади него смутно угадывалась тень второго человека. До моего уха донеслось странно учащенное, совсем нечеловеческое дыхание.
– Не прикидывайтесь дурачком, Андара, – сердито сказал великан. В отличие от отталкивающего лица, голос этого существа звучал почти приятно, хотя и дрожал от едва сдерживаемой ярости.
– Вам не следовало больше возвращаться сюда, – продолжал он.
– Я… я не понимаю, – пробормотал я, но ради предосторожности не стал продолжать, заметив, что незнакомец поднял ногу, словно собираясь вновь дать мне пинка. Было очевидно, что он спутал меня с моим отцом.
– Вы останетесь лежать здесь и не двигайтесь, пока я не вернусь, – угрожающе сказал он. – Я оставлю Вульфа с вами. Если вы попытаетесь бежать, он разорвет вас.
Я ничего не ответил. Постепенно мои глаза привыкли к темноте, и я смог лучше рассмотреть свое окружение. Видимо, я недолго был без сознания, так как мы все еще находились в подземной пещере, а со стороны канализационного канала проникали мерцающие отсветы огня. К отвратительной вони затхлой воды примешивался слабый запах гари, и где-то, как казалось, очень далеко, раздавался непрерывный треск и стук. Но все это я отметил лишь краем своего сознания. Все мое внимание было сконцентрировано на великане, стоявшем надо мной, угрожающе сжав кулаки и широко расставив ноги.
Я продолжал молчать, но мой взгляд впился в его глаза, и через некоторое время выражение ненависти в них сменилось неуверенностью и, наконец, страхом.
– Развяжи меня! – приказал я.
Великан застонал. Его раздвоенные губы задрожали, а на страшном обезображенном лице появилось выражение беспомощности и страха. И потом паники.
– Развяжи меня, – повторил я еще раз. – Немедленно! Я приказываю тебе.
Великан зашатался. Я увидел, как его мышцы напряглись под изношенной рубашкой, словно он пытался сопротивляться чужой воле, которая оказывала влияние на его разум. С его губ сорвался глухой, мучительный стон.
Разумеется, он проиграл борьбу. У него была сильная воля под стать его могучему телу, но я владел магической силой колдуна; силой, которой не мог противостоять ни один смертный. После трех-четырех бесконечно долгих секунд он сдвинулся со своего места, медленно шагнул ко мне и поднял руки; движения у него были какие-то неестественные, как у марионетки.
Но он так и не выполнил мою команду до конца. Размытая тень позади него издала пронзительный визг, одним странным прыжком подскочила к великану и оттолкнула его.
Я почувствовал, как разорвалось невидимая нить, связывавшая меня с его разумом. Инстинктивно я попытался схватить второго противника и тут же скрючился от боли, когда шестипалая лапа ударила меня по лицу, а острые когти разорвали мою щеку.
– Назад! – рявкнул я. – Исчезни. – Я приказываю!
Единственной реакцией на мои слова стал второй, еще более сильный толчок, от которого моя голова с такой силой ударилась о каменный пол, что я на мгновение даже потерял сознание.
Когда мой вздор снова прояснился, я увидел прямо перед собой кошмарное лицо.
Это был горбатый – или то, что я вверху, в гостинице, принял за горбатого человека. Сейчас он сбросил свою куртку, так что я мог видеть его тело. Он не был горбатым…
Он не был даже человеком!
– Вульф! – закричал великан. – Назад!
Кошмарная тварь зашлась яростным лаем и попыталась схватить меня за лицо. Страшная пасть щелкнула зубами в нескольких миллиметрах от моей щеки, и меня обдало волной зловонного воздуха. А хищные когти чудовища впились в мою шею.
– Фу! – крикнул великан. – Назад, Вульф!
На этот раз тварь повиновалась. С последним угрожающим рычанием она убрала лапы от моего горла, выпрямилась и на четвереньках отползла немного назад, ни на секунду не выпуская меня, однако, из виду.
– Это было не очень умно с вашей стороны, Андара, – тихо сказал великан. Он вновь овладел собой и с ненавистью смотрел на меня сверху вниз. – Я бы с удовольствием утопил вас прямо здесь. Но это была бы слишком легкая смерть.
Он повернулся, что-то прошипел волкоподобной твари и, согнувшись, исчез в канализационном канале, который вел к гостинице.
– Сделай что-нибудь, Роберт, – услышал я шепот Говарда за спиной. – Быстрее, пока он не вернулся.
Я с трудом повернул голову и посмотрел на Говарда, который лежал в двух шагах от меня, точно так же как и я, связанный по рукам и ногам.
– Пожалуйста, Роберт! – добавил он. Его голос дрожал.
– Я не могу, – тихо ответил я. – Мне очень жаль, Говард. Я могу воздействовать на него, только когда вижу его глаза.
Говард разочарованно поджал губы.
– А это… существо? – спросил он, кивнув на человека-волка. Тварь, кажется, поняла его слова, так как ее голова рывком повернулась, а из глотки вырвалось угрожающее рычание.
Я решил попытаться, хотя с самого начала понимал, что это бесполезно. Великан наверняка неспроста оставил это существо сторожить нас.
Несмотря ни на что, я решил сконцентрировать всю свою волю; пощелкав языком, я привлек внимание нашего жуткого стража и попытался поймать его взгляд. Я осторожно проник в душу этой твари, но единственное, что я чувствовал, это его животные инстинкты. Дикость и голод, и алчность, и кровожадность, которые заставили меня отпрянуть, будто я прикоснулся к раскаленному железу.
Я покачал головой.
– Бесполезно, – тихо сказал я. – У этой твари нет сознания, на которое можно воздействовать.
– Черт побери, Роберт, что это за существо? – проворчал Говард. – И этот гигант… и его лицо! Ты видел его лицо?
Я кивнул. Разумеется, я видел лицо великана. И… не в первый раз! Не прошло и двух дней с тех пор, как я видел такие лица, в маленьком местечке в нескольких милях отсюда…
– Иннсмаут, – сказал я.
Говард поднял голову, нахмурил лоб и посмотрел на меня так, как будто засомневался в моем рассудке.
– Что?
– Иннсмаут, – повторил я взволнованно. – Ты прав, Говард. Мы не случайно наткнулись на этих двоих. Я уже встречал подобных людей; незадолго до моего прибытия в Аркхем. Они… напали на меня. В Иннсмауте, всего лишь в нескольких милях…
– Я знаю, где находится Иннсмаут, – перебил меня Говард, и внезапно в его голосе зазвучали нотки, которые заставили меня насторожиться. – Что ты там натворил? – резко спросил он.
Немного помолчав, я бросил настороженный взгляд на человека-волка, который, навострив уши, с горящими глазами следил за нашим разговором. Я коротко рассказал Говарду о своем визите в маленькую рыбацкую деревушку.
С каждым услышанным словом лицо Говарда мрачнело все больше и больше.
– Ты мне ничего не рассказывал о том, что был там.
– Ты не спрашивал меня об этом, – сердито ответил я. – И я не посчитал это важным.
– Не посчитал важным? – задыхаясь, проговорил Говард. – Черт тебя побери, Роберт. Ты считаешь неважным то, что появляешься в деревне, полной совершенно незнакомых тебе людей и они пытаются тебя убить?
– Я… я просто больше не думал об этом, – защищался я. – С тех пор как я появился в этом проклятом городе, у меня даже не было времени спокойно обо всем подумать.
– Ну ладно, – тихо сказал Говард. – Ты, пожалуй, прав. Да сейчас это уже не имеет никакого значения. – Он вздохнул. – Но тебе ни в коем случае нельзя было там появляться.
– Но почему? Что такого особенного в этой деревне, Говард?
Взгляд Говарда впился в странное лицо человека-волка, но в его глазах было такое выражение, как будто он видел что-то иное, гораздо более страшное.
– Иннсмаут, – пробормотал он. Его голос дрожал от внутреннего напряжения, и он заговорил скорее сам с собой, чем со мной. – О боже! Через столько лет…
– Черт побери – Говард, что все это значит? – спросил я сердито. – У меня нет никакого желания ходить вокруг да около! Что связано с этим Иннсмаутом и с этими… этими…
– Калеками, – сказал голос за моей спиной. Я вздрогнул, поднял голову и увидел великана, который вернулся так тихо, что я этого даже и не заметил.
– Не стесняйтесь произносить это слово, Ан-дара, – сказал он зло. – Вульф и я привыкли, что нас называют именно так.
Странно, но его слова смутили меня.
– Я не это имел в виду, – пробормотал я. – Мне очень жаль.
– Да? – Великан неприятно рассмеялся, и как бы соглашаясь с ним, человек-волк разразился блеющим смехом койота. – Ах, вам жаль, Андара? Но нам ваша жалость ни к чему. Теперь уже нет, – добавил он изменившимся угрожающим голосом. – Вам следовало пожалеть об этом двести лет тому назад. Сейчас уже слишком поздно. Теперь вы заплатите страшную цену за все содеянное.
* * *
Маленькая комнатка была пуста, если не считать стула, одиноко стоящего рядом с дверью. Оба окна были тщательно завешаны черными полотнищами, так что я не мог сказать, день или ночь на дворе, и единственный свет шел от черной свечи странной формы, которая стояла на полу рядом со стулом.
Стало холодно. От сырости моя одежда прилипла к телу, я чувствовал себя разбитым, замерзшим и несчастным. Час за часом – как мне показалось – уродливый великан таскал нас по канализационным каналам. Я втайне надеялся, что у нас появится возможность освободиться, но безобразный великан вместо того, чтобы развязать нас, без видимых усилий вскинул Говарда и меня себе на плечи и понес. Войдя в этот дом, он бросил меня в затемненное помещение, зажег свечу и закрыл за собой дверь.
С этого момента началось ожидание непонятно чего же именно.
Я также не знал, сколько уже прошло времени; мое чувство времени совершенно сбилось, а один раз я даже заснул от утомления.
Наконец снаружи перед дверью послышались шаги. В замке повернулся ключ, дверь со скрипом отворилась. И в помещение вошли три или четыре человека. Их черные тени появились на фоне ярко освещенного дверного проема, потом дверь вновь закрылась.
Сквозняк потушил свечу. Где-то передо мной чиркнули о коробок, вспыхнула спичка, и комнату снова озарил тускло-желтый свет свечи. Прошло несколько секунд, пока мои глаза вновь привыкли к темноте, а четыре тени превратились в человеческие фигуры.
Две из них были мне уже знакомы – великан и Вульф. Третьим оказался стройный, темноволосый мужчина неопределенного возраста, который на первый взгляд выглядел почти нормально; во всяком случае, только на первый взгляд.
Четвертой была женщина. Очень старая женщина – мне показалось, что ей лет восемьдесят или даже девяносто. Ее лицо сплошь покрывали морщины и глубокие шрамы, оно было серым, покрытым пятнами, как старый пергамент, и таким же мертвым. На нем жили только глаза. Глаза, взгляд которых заставил меня содрогнуться.
– Андара, – произнес мужчина рядом с ней. – Наконец-то мы заполучили тебя. Наконец!
Его голос доходил до моего сознания как сквозь плотную занавеску. Взгляд старухи парализовал меня. Это был не гипноз, а что-то другое, что-то намного более мрачное и злобное.
Я с трудом оторвал свой взгляд от старухи и попытался сесть, насколько позволяли мои оковы.
– Кто… кто вы такие? – запинаясь, спросил я. – Кто вы и чего хотите от меня?
– Мое имя не имеет отношения к делу, Андара, – грубо ответил мужчина. – Я Ларри Темплз, но полагаю, это ничего не говорит вам.
– Нет, – ответил я. – Точно также я не понимаю, почему ваши разбойники захватили меня и почему я здесь.
Глаза Темплза вспыхнули.
– Вы действительно не знаете этого? – спросил он. – Но, конечно, уже прошло столько лет, не правда ли? Двести лет – долгий срок даже для такого человека, как вы, Родерик Андара.
Я хотел ответить, но старуха опередила меня.
– Это не Андара, – спокойно сказала она.
Темплз замер. Озадаченно он посмотрел на меня, потом на старуху и потом снова на меня.
– Это…
– …не Родерик Андара, – сказала старуха еще раз. – Я знаю, что я говорю, Ларри.
– Но это должен быть он! – почти в отчаянии воскликнул Темплз. – Он выглядит точно так же, как на картинах, и я… я сам почувствовал его силу. И Керд тоже, и другие!
– Он выглядит, как тот, – подтвердила старуха. – У него его сила и знания. Но он не Андара.Поверь мне, Ларри, я бы его сразу узнала, если бы он стоял передо мной.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?