Читать книгу "Северная сага. Конунг и воевода"

– Иегуда! Разбирайтесь здесь! Добейте этих! – прорычал Аудульф. – Мы с Беляем догоним Йорана!

И птицей вспорхнул на забор. Беляй следовал за названым братом по пятам.

Ульфхеднары догнали здоровяка-нурманна, зажав его в узком переулке. Сообразив, что сейчас он точно умрет, Йоран отбросил щит и выхватил из-за пояса топорик, чтобы сподручнее было биться. В правой руке меч, в левой – топорик. Драться обеими руками одинаково его учили с детства. Нурманн хотел подороже продать свою жизнь.

Не удивил.

– Иди сюда, жирный, сочный поросеночек! – оскалился Аудульф, также отбрасывая щит и вытягивая из ножен второй меч, одновременно обходя нурманна слева. – Черные волки приласкают тебя!

В это время Беляй проделывал те же обходные движения, только справа. И его щит упал под ноги, а обе руки завертели клинки мельницей.

Волки охватывали жертву в кольцо. Одновременно с этим, ульфхеднары сначала утробно заворчали, а потом протяжно завыли. И правда, от волков не отличить!

Отступать Йорану было некуда – позади стена дома. Он нащупал ее кольчужной спиной, прижался изо всех сил, резко оттолкнулся и рванул навстречу своим противникам.

Четыре клинка в умелых руках ульфхеднаров взметнулись с невероятной скоростью. Нурманн еще продолжал свой бег, не понимая, что сам насаживается на чужие мечи все глубже и глубже. Но руки его уже безвольно опустились вдоль пронзенного туловища, не выпустив, однако, своего оружия. Кровь хлынула из разинутого рта потоком. Йоран попытался что-то прохрипеть, но жизнь оставила его.

– Смотри-ка, брат! Он не выпустил оружия. Герой! – заметил Аудульф, выдергивая свои клинки из тела. – Сожжем его с почестями!

Резким движением стряхнув кровь, норег отправил мечи в ножны.

– Согласен! – Беляй в точности повторил движения названного брата. – Пусть ему славно пируется в Вальхалле!

– Где там Ратибор? Пойдем, глянем! Кажется, все закончилось…

Действительно, битва закончилась. Все враги были повержены, даже те, что попытались скрыться. Стрелы-то летят быстрее, чем враги бегать умели!

Всех холопов Казимира заперли там же, где они и находились – в конюшне. Ратибор выставил часового, с ними позже разбираться будет.

Опасливо озираясь, появился Мамли с парой вооруженных родичей.

– Что произошло, друг Ратибор? – голос его испуганно дрожал. – Мы слышали шум, крики и звон железа.

– Это Казимир решил поживиться нашим добром. Мы их проучили. Всех, – сообщил Ратибор и пристально посмотрел купцу прямо в глаза. – Что думаешь по этому поводу, почтенный Мамли?

Подошел Торир.

– Там, на ладье и втором корабле, еще трэли купеческие. Их тоже прирезать?

– Трэлей убивать смысла нет. Пускай Мамли их заберет, и тех, из конюшни, тоже, да продаст в Булгарии! – подал идею бережливый Беляй. – А расплатится за них с нами сейчас.

– Согласен, Мамли? – Ратибор продолжал сверлить булгарина взглядом.

Мамли боялся. Но жажда прибыли взяла верх. Купец проснулся в булгарине, он почуял выгоду.

– Согласен! Конечно, согласен! Я куплю рабов у тебя, уважаемый Ратибор! Сколько их там и какого пола? – сразу по-деловому заговорил булгарин.

– Торир?

– Пятеро тир и дюжина трэлей! – ухмыльнулся старый дан. – Девки красивые, а трэли – молодые и крепкие! И в сарае сколько-то есть.

– Я не смогу заплатить за них полную стоимость! – тут же начал торговаться купец. – Путь мне предстоит трудный и долгий, за рабами нужно следить, чтобы не сбежали, и кормить в дороге!

– Договоримся, Мамли! – рассмеялся довольный Ратибор. – Там, на кораблях, еще ведь и товары есть! Кстати, Торир, какие?

– Пока не смотрел. Не успел, хевдинг! – дан продолжал ухмыляться. – Но корабли забиты под завязку!

– Да, ведь и корабли продать нужно! Мамли, тебе нужны ладья с насадом?

На этот раз рассмеялись уже все. Напряжение ушло, осталась эйфория от победы, радость от получения трофеев и жажда предстоящей прибыли.

– Пойдем, посмотрим, что там на кораблях! – предложил Ратибор. – И найдите старосту, нужно поговорить с ним о том, что он будет рассказывать, если кто-нибудь спросит про караван Казимира!

Большой насад и отличная, почти новая, ладья на двенадцать румов с трюмом действительно были загружены полностью.

Товары из Византии – ткани, стекло тонкой работы, керамика, оружие и много чего другого, ценного и редкого, вез Казимир в Полоцк. А скорее всего, даже дальше, для перепродажи в Скандинавии. Драгоценный караван.

– Часть товаров можно продать прямо в Смоленске, тем более, что у меня право не платить пошлины имеется! – заявил Ратибор. – Между прочим, самим князем Мстиславом дарованное!

Мамли аж подпрыгнул.

– Так это полностью меняет дело, Ратибор! Я могу договориться с местными торговцами, у меня в Смоленске даже родич торгует! И закупиться, чем нужно, нам помогут! Согласен, чтобы я занялся продажей трофеев?

– Посмотрим, Мамли. Думаю, что мы договоримся! А вот и Ждан. Пойду, поболтаю с ним. Аудульф, выстави охрану на кораблях, а потом все спать идите. Утром отправимся рано!

Староста Ждан согласился со всем, что сказал ему Ратибор, сразу же. И от еще одного мешочка с серебром в этот раз уже не отказался. Молчание стоит дорого. Но Ждану и самому совершенно не понравились наглые незваные гости, и он был рад, что они наказаны по заслугам. Кроме того, Ратибор пообещал утром отсыпать старосте большую часть трофейных съестных припасов с кораблей, что совсем растопило сердце старика и усилило его расположение к Ратибору.

Кое-как выспавшись в оставшуюся часть ночи, путешественники перегрузили свои товары с телег на корабли и отчалили, а часть торговцев Мамли с несколькими холопами погнали порожний транспорт и верховых лошадей до Смоленска посуху. Ратибор и Мамли все равно в Смоленске задержатся на некоторое время, поэтому догонят их лошади и пустые телеги скоро.

Глава 5

По воде до Смоленска дошли быстро, несмотря на довольно длинный волок по пути, где пришлось разгружать корабли. Хорошо, что самим тащить груз не понадобилось – жители местной деревни организовали прибыльный бизнес по оказанию услуг по доставке грузов и водного транспорта через волок. Воловьи упряжки медленно, но верно, тащили тяжелые и не очень корабли по деревянным каткам, а телеги перевозили их грузы. Пассажиры налегке шагали рядом. И все это стоило относительно недорого. Лучше заплатить немного серебра, чем самим корячиться. Даже скупой Мамли с этим согласился. Для него, как для торговца, вообще, время – деньги.

Смоленск встретил Ратибора отличной погодой. Неподалеку от причала, к которому пристали путешественники, местные умельцы вытащили на берег большую ладью и занимались ее ремонтом – меняли несколько досок обшивки. При этом, работы проверял сам воевода Храбр, старый знакомый Ратибора и бывший начальник Торира. Он радостно поприветствовал прибывших, сразу узнав их, и тут же пригласил к себе на пир.

– Вечером приходите все, отметим ваше прибытие!

Кажется, Храбр был очень рад неожиданно появившемуся поводу хорошо выпить и вкусно закусить.

– Обязательно придем! – заверил его Кречет. – Только сначала проверю, как там мое подворье с холопами поживает!

– О! Там все в порядке. Я иногда заходил проведать, чтобы не натворили чего. И стража за дворовыми холопами приглядывала!

– Спасибо тебе, воевода! – искренне поблагодарил воина Ратибор. – Как князь Мстислав поживает?

– Хорошо поживает наш княже! Как вы нам подсобили тогда, сосед наш черниговский, князь Игорь, успокоился и больше не досаждает. Так что спокойно у нас! И торговля процветает. А я смотрю, товаров ты много везешь. У нас расторгуешься или дальше пойдете?

– Что-то у вас продадим. Кстати, познакомься, воевода! Вот уважаемый купец Мамли, из Великой Булгарии. Моими товарами будет здесь он распоряжаться!

Мамли благодарно кивнул Ратибору, сообразив, что официально стал торговым агентом Ратибора, и вежливо улыбнулся воеводе.

– Помню обещание князя, чтобы мзду с тебя не брали! И мытарям напомню об этом, – распознал тонкий намек воевода Храбр. – А сейчас извини, пойду к корабелам, гляну, как ремонт моего драккара идет! Вечером жду вас всех!

– Будем! А мы покамест домой, а потом и к князю заглянем, с подарками!

Ратибор со спутниками распрощались с воеводой до вечера.

– Мамли! Ты у меня остановишься или как? – спросил купца Кречет.

– Спасибо за приглашение, Ратибор, но я к родичу пойду. У нас дела с ним торговые, да и не виделись давно!

– Беляй тебе с нашей торговлей поможет, пришлешь за ним, когда понадобится! А вечером к Храбру приходи, попируем!

– Хорошо, Ратибор, договорились!

Подворье, подаренное князем Ратибору, на первый взгляд, содержалось в образцовом порядке. Даже трава у забора ровно скошена.

Ратибор заколотил кулаком в крепкие ворота.

– Кто там хулиганит? Как тресну сейчас! – раздалось из-за ворот грозное ворчание.

– Открывай хозяевам, собака! – рявкнул Аудульф.

За забором ойкнули басом. Створки ворот тотчас же поползли в разные стороны. За ними показался здоровенный мужик, который усердно кланялся до земли.

– Милости просим, господин Ратибор! Прости, не признал сразу!

– Ничего, – махнул рукой Кречет, заходя во двор. – Мы ведь с тобой один раз всего виделись. Ты – Богша, так? Охранником здесь?

– И охранником, и конюхом, и плотником, и много кем еще, господин! Нас тут мало, четверо всего, но мы держим усадьбу в порядке, как ты и приказывал!

– Четверо? Я, вроде, троих брал…

– Все верно, господин! Но ключник твой рабыню-кухарку купил, чтобы готовила. А то мы сами это дело не очень умеем. Как пронесло всех после моей готовки, так и купил, – Богша виновато улыбнулся. – Не серчай! Она кашеварит очень вкусно! Тебе понравится, господин!

– Хорошо! Позови всех сюда, посмотрю на вас!

Здоровяк метнулся куда-то в дом. Через минуту во дворе выстроилась в рядок вся немногочисленная челядь – холоп-ключник, средних лет мужичок, дородная девка – работница по хозяйству, симпатичная смуглая девчонка-повариха и знакомый уже Богша.

Ратибор сначала устроил им выволочку, чтобы жизнь медом не казалась, а потом выдал премию за образцовое содержание имущества.

Пока Ратибор орал на челядь, Беляй и Аудульф быстро пробежались по всем помещениям и остались довольными. Ведь они были совладельцами, а, в случае чего, и наследниками, так что имели полное право. Они же и добавили по паре монет к премии Ратибора, чем несказанно обрадовали холопов.

– Разместите всех моих людей, как положено! – приказал Кречет. – И перекусить приготовьте. Я пока к князю схожу, представлюсь по случаю прибытия. Аудульф, Беляй, Торир – со мной! Горыня, ты подарки князю понесешь!

Князь Мстислав, по своему обыкновению, восседал за столом, уставленным многочисленными яствами. Он стал еще толще и румянее со времени последней их встречи с Ратибором. На столе рядом с князем Кречет заметил большую крынку с майонезом.

«Не забыл рецепт, княже, использует вовсю!» – удовлетворенно подумал он про себя.

В трапезной смоленского князя Ратибор с товарищами задержались ненадолго. Представились, преподнесли подарки, присели к столу по приглашению Мстислава. На скорую руку пригубили по паре ковшей легкого пива, да свежайшей рыбкой легкой засолки закусили. На большой пир, который решил организовать Мстислав, пригласили через пару дней. Кого-то князь ждал – то ли родичей, то ли еще кого, вот и решил сразу со всеми гостями гульнуть. Но появлению Ратибора князь был рад, видно это было сразу. Чем-то он ему нравился, испытывал князь расположение к воину.

– На пиру и поговорим с тобой, Ратибор. Есть у меня к тебе дело, обсудим. И ты расскажешь все новости – как живешь, как там в Полоцке, что нового, чем князь Драгомир Братобоец занимается. Давненько я там не бывал, в полоцких землях. Не пора ли сходить? Ну, обсудим на пиру! Ступай, Ратибор. Людей своих приводи, места с угощением и выпивкой на всех хватит!

Ратибор покивал благодарно, с пониманием, и поднялся с лавки. Махнул своим, мол, собираемся. На сегодня княжеская аудиенция закончена.

«А интересно Мстислав про Драгомира сказал – Братобоец!» – отметил про себя Ратибор. – «Не спроста… Видать, недолюбливает он Драгомира-то, раз так неуважительно о нем говорит…»

Ратибор со спутниками вернулся к себе в усадьбу. Там их уже ждали Мамли со своим родичем. Торговые дела сами себя не сделают.

Родич булгарина, жирный щекастый купчик, совершенно не похожий на сухопарого Мамли, был вне себя от радости, когда узнал, что сможет принять непосредственное участие в сделке с беспошлинными товарами. Так сам Мамли Ратибору заявил, усмехаясь. Прибыли от такой торговой операции всем хватит. Да и товары отменные, византийские, пользующиеся спросом. Ведь не зря их Казимир на продажу в Полоцк вез. Но про это ни слова сказано не было, нечего всяким булгарам, пусть даже и самим родичам Мамли, знать. Эта тайна не для всех, о чем и помалкивали соучастники.

Ладью с насадом Мамли у Ратибора приобрел по хорошей цене. Купец решил продолжить свое путешествие до Киева по воде. Трэлей всех он тоже выкупил, пригодятся и рабы в дороге. Лошадей, кибитки и телеги булгарин оставил на попечение родственнику. Тот им применение найдет. Да и не Ратибора это заботы.

А так очень прибыльно, в целом, расторговался Ратибор с друзьями, доли все получили отменные.

Настало время и к воеводе Храбру пировать идти. Тем более, что настроение у всех хорошее – кошели от серебра распухли.

Народу на дворе Храбра было – не протолкнуться. Воевода, похоже, пригласил пировать всю дружину и большую часть смоленского боярства с купечеством.

«Интересно, а на княжеском подворье хоть кто-нибудь, кроме холопов и самого князя остался?» – подумал Ратибор, глядя на это многолюдство и усмехаясь.

Сновали туда-сюда рабы с блюдами, заваленными угощениями. Девки таскали кувшины, бочонки и крынки с выпивкой и разными напитками. Прямо во дворе на кострах жарилось мясо – рабы вертели бараньи туши, молочных поросят, здоровенные шматы говядины и лосятины с олениной, запекали гусей и уток. На огромных плоских сковородах шкворчали перепелки, рябчики, голуби и куропатки. В нескольких гигантских котлах булькали каши, варились и тушились овощи.

С большим размахом организовал пир воевода.

Тут и там кучковались разрозненные пока группы гридней, знатных городских людей и приглашенных торговцев, негромко общаясь между собой и поглощая вино, пиво и легкие закуски, которые разносили на полированных досках отроки.

Наконец, воевода пригласил всех в большую трапезную, к накрытым столам. Народ оживился и, одновременно загомонив несколькими сотнями голосов, двинулся занимать места. Несколько ключников рассаживали гостей за столами, согласно рангу, уважительно провожая самых почетных прямо до лавок, а остальным просто указывая на их места. Так заведено было, никто не обижался.

Ратибора с его гриднями встретил у входа в трапезную сам старший ключник Храбра и лично проводил до лавок в середине зала – проявил уважение, как важным гостям. И места тоже хорошие им достались – не прямо рядом с хозяином, но и не в конце столов. Ратибора, как друга князя, тут запомнили и уважали, как и уважали его хольда Торира, бывшего смоленского сотника.

Началось застолье, шумное и веселое, с тостами и заздравными речами. Сначала все чинно было, по старшинству вставали гости, по очереди. Говорили добрые слова про хозяина дома воеводу Храбра, его жену, да про князя Мстислава, выпивали и садились обратно, вытирая усы с бородами поднесенными холопами рушниками. А потом все плавно перетекло в обычную дружескую попойку, когда уже никто особо и не слушает, что тостующий говорит, и просто выпивая, когда раздается очередной одобрительный рев гостей. Неважно, какой там повод – главное выпить вместе со всеми, поржать и поорать погромче.

Ратибор со своими друзьями от остальных тоже не отставал. Решил, что можно расслабиться по полной. Устал Ратибор за последние недели, а тут, в кругу дружески настроенных людей, он почувствовал себя в безопасности и позволил отпустить вожжи. Вино с пивом текли рекой – прислуживавшие отроки с холопами только успевали наполнять чарки.

Настало время освежиться. Ратибор, пошатываясь, поднялся с лавки и побрел наружу. Хотелось подышать свежим воздухом.

Кречет вышел в полупустой темный двор, освещенный сейчас лишь парой факелов и светом нескольких костров, где холопами все еще жарилось мясо, и остановился, вдыхая полной грудью прохладный ночной воздух и глядя на отблески костра.

Из темноты навстречу Ратибору, покачиваясь, шагнул незнакомый человек в неплохой кольчуге. Не простой воин, сразу видно. Десятник, не меньше. В руках его был кувшин с вином.

– Выпьем, брат? – пьяненько спросил воин, протягивая кувшин.

– А давай, почему бы и нет? – Ратибор принял емкость и хорошенько глотнул прохладного кисленького напитка. – Как звать тебя, воин?

– Я – Мороз, Мстислава-князя десятник.

«Угадал, значит, и вправду десятник он», – подумал Ратибор. В голове его зашумело, картинка слегка поплыла. – «Что-то я напился, пора домой идти. Надо Аудульфа с Беляем найти!»

– Держи кувшин, Мороз! Пойду я…

Ратибор протянул глиняный сосуд новому знакомому и неожиданно покачнулся. Через мгновение Кречет понял, что падает на землю и ничего с этим не может поделать. А десятник Мороз стоит рядом и, глядя на него сверху, мерзко ухмыляется.

Потом свет погас.

Глава 6

Сознание возвращалось медленно. Сначала Кречет почувствовал запахи, потом услышал какие-то звуки. В сознание-то Ратибор пришел, но тело его слушаться отказывалось. Даже веки не поднять было, чтобы глянуть, куда это его везут. То, что он перемещается в пространстве, Ратибор понял сразу. По ощущениям, он в лодке лежит, которая плывет по спокойной воде. Рывки – это веслами гребец, или гребцы, работают. И тихие всплески воды явно подсказывают об этом.

Раз! Всплеск. Рывок. Раз! Всплеск. Рывок…

Бодро движется лодка, да только Ратибору это не в радость. Его похитили, без всяких сомнений, и сейчас везут куда-то от смоленского дома подальше. Опоил его какой-то дрянью десятник Мороз, а он, Ратибор, даже подвоха не почувствовал. Решил, что все вокруг друзья, и расслабился. Это плохо. С добрыми намерениями так не делают. Это враги постарались. А кто враг? Разве в Смоленске были у него недруги? Вроде бы и не было… Надо вспоминать… Так. Ну, прищучили отравителей в прошлый раз. Но главного из них злодея по приказу князя Мстислава казнили и Ратибор совсем не причем, чтобы ему за это мстить. Остальную команду подельников казненного он с собой в Полоцк увез, к работе пристроил, да так, что довольны все остались – и кузнец, и травник при деле, не бедствуют и развиваются. Так что ни им, ни их родичам, если таковые остались в Смоленске (надо было раньше уточнить, досадное упущение!), мстить тоже ни к чему. Так кто же тогда похитил Ратибора?

Есть, правда, еще одно дело, за которое, теоретически, с Ратибора спросить могут. Он ведь побил отряд черниговского князя Игоря, что на границе со смоленскими землями хулиганил. Но там ведь дело было тайное – кроме Ратибора и его людей, а также князя Мстислава, воеводы Храбра и княжеского ключника (как там его звали?), никто и не знал больше об этом задании… Или все же знал кто-то? И вообще, знают двое – знает и свинья! Так ведь гласит немецкая народная мудрость о необходимости сохранения тайны1010
  «Was wissen zwei, wisst Schwein» (нем.) – «что знают двое, знает свинья».


[Закрыть].

«Когда вернусь в город, поговорю и с князем, и с воеводой. Но они вряд ли меня продали черниговскому князю Игорю. Ни к чему им это. А вот с ключника спросить следует строго. Больше некому было в этом поучаствовать!» – подумал Ратибор и снова попытался пошевелиться. Не получилось, организм по-прежнему не слушался. Глаза тоже не открылись. Зато Кречет услышал тихий разговор.

– Мороз! А че мы на ночь глядя вышли? Неужели утра не дождаться было? Я спать хочу! – поинтересовался неизвестный Кречету молодой голос.

– В Ирии1111
  Ирий – в славянской мифологии древнее название рая, потустороннего мира.


[Закрыть] отоспишься! – проворчал уже знакомый Мороз. – Не твоего ума дело, зачем мы ночью вышли, усек? Греби давай, и помалкивай. Молод еще, чтобы вопросами своими меня пытать!

– Да я что, я ничего! – тут же начал оправдываться любопытный молодой. – Я просто девке медяху заплатил, чтобы она со мной на сеновал пошла, а ты меня сдернул сюда!

– Что твоя медяха?! Нам за этого шпыня серебра отвалят – так что богачом станешь, Борщок! Греби!

– Серебро – это хорошо! – удовлетворенно проговорил Борщок и заткнулся.

«Так. Значит, Мороз меня похитил, это точно. Голос я узнал. Кто-то обещал ему серебра за меня отсыпать. А второй, что на веслах – Борщок, его помощник. Похоже, что отрок молодой. Уже хоть что-то я узнал» – подумал Ратибор. – «Ладно, все равно ничего сделать не могу пока, так что остается только слушать. А дальше действовать по обстоятельствам».

Неожиданно раздался третий голос, грубый бас:

– Мороз! А ведь он – воин знатный! Доспехи дорогущие, считай, как у воеводы, да оружие. Ты про то нас не предупреждал. Его искать будут крепко!

– Будут. А нам-то что? Мы уже того – тю-тю из города! Ищи нас, где хочешь! Броньку с оружьем его продадим, да тоже поделим. Об этом уговора не было, чтоб в броне его доставить. Ему и исподнего хватит. Так что не робейте, разбогатеете вскоре!

– Зачем тебе это, Мороз? – не отставал третий. – Ты же десятником у Мстислава в дружине был, на хорошем счету у воеводы Храбра. Неужели мало серебришка платил тебе князь? Или личный счет у тебя к этому?

– Ну, личный, да. И что? – нехотя ответил Мороз. – Он родича моего убил. Так что кровник он мне!

– Вот как… – задумчиво протянул третий, пока безымянный, голос.

– Вот так! И хватит меня пытать, говорю же! – раздраженно заявил Мороз. – Вам хорошо заплатят, а другого знать не нужно! Хватит об этом!

Дальше поплыли молча.

«Значит, двое на веслах сидят. Один – отрок безусый. Этот ни о чем. А вот второй – занятный персонаж. Морозу пришлось на вопросы его отвечать, не отмахнулся, как от молодого Борща. Как смогу глаза открыть, надо к нему присмотреться. Может удастся договориться…»

Ратибор решил, что раз он шевелиться не в состоянии, то тогда нужно просто расслабиться и не тратить силы и нервы. Через некоторое время ему удалось заснуть.

***

Кречет проснулся, когда начало стремительно светать. Попробовав пошевелить пальцами, он понял, что действие отравы прошло. Тогда Ратибор стал аккуратно разогревать мышцы, то напрягая их, то расслабляя. Хоть и связан, но затекшее тело – это плохо. Вдруг представится шанс освободиться? Нужно разогнать застоявшуюся кровь по жилам.

Разогревшись, он осторожно приоткрыл один глаз, чтобы оглядеться.

Так. Две пары весел. На первой паре сидит рыжий веснушчатый парень лет шестнадцати. Наверняка он и есть Борщок. На второй паре – взрослый мужик в свободной кожаной рубахе и таких же штанах. Крепкий, широкоплечий и мрачный.

«Серьезный персонаж. Брутальный! И на воина вполне похож!» – подумал Ратибор. – «Не зря с ним Мороз более уважительно разговаривал. Кстати, а где сам Мороз?»

– Смотри, Мороз! – вдруг заговорил брутальный мужик. – Вон речушка приметная! К вечеру точно на месте будем!

– Ага, вижу! – ответил Мороз откуда-то позади Кречета. – Нас там ждать должны.

«На корме сидит!» – догадался Ратибор.

– Перекусить успеем! – продолжил Мороз. – Борщок, тащи сюда котомку со снедью! И вино принеси. Дрозд, дай брату флягу с вином!

«Дрозд, значит. Еще одно знание» – мысленно кивнул Ратибор и прикрыл глаза, пока похитители не заметили, что он очнулся. – «А Борщок – брат ему. На этом можно сыграть!»

Послышалась возня – это парень доставал пищу. Неожиданно раздался крик боли. Орал Борщок:

– А-а-а-а! Я ногу проткнул! Тут гвоздь торчит! Уй, как же больно-то!

– Заткнись, Борщок! – рявкнул Мороз. – Чего орешь на всю реку, как свинья недорезанная?!

– Нога! – продолжал стонать Борщок. – Насквозь пропорол!

– Заткнись, говорю! Какой из тебя воин, если ты от гвоздя так ноешь?! – Мороз разозлился. – И чего я с тобой связался? Нет, не выйдет из тебя дружинника княжьего!

«Ну что, пора? Кажется, мой выход!» – подумал Ратибор, а потом широко открыл глаза и громким загробным голосом проговорил:

– Ну все, Борщок! На ржавый гвоздик напоролся, скоро лихоманка тебя сожрет! Вижу – сначала холодно тебе будет, потом жарко, а дальше – в Ирий!

– Не хочу в Ирий! – Борщок выпучил глаза, глядя на неожиданно очнувшегося и вещавшего страшным голосом пленника, и расплакался.

– Мало ли, чего ты хочешь! Если вовремя снадобьями не смазать – только в Ирий тебе дорога! – сообщил Ратибор и расхохотался.

Парнишку аж затрясло от страха.

Спохватившийся Мороз подскочил с кормовой доски, прыгнул к лежащему пленнику и сунул ему в рот какую-то замызганную тряпку.