Читать книгу "Ресторатор"

Жар обволакивал тело, выгоняя усталость и стресс, а опытные руки парильщицы помогали достичь полного расслабления. После парной мы окунулись в холодный бассейн с лазурной водой, и это был тот самый момент, когда после резкого перепада температур чувствуешь, будто заново родился. Легкость и приятное покалывание разливались по всему телу.

Люси, как всегда, была в ударе, заставляя улыбаться даже банщиц. Ее хохот усиливала акустика. Казалось, смех заполняет собой все пространство под сводами из белой плитки с темным графичным контуром. Она лихо нырнула в ледяной бассейн с боевым кличем «Живем один раз!», обрызгав каждую из нас.

– Вот за такие вечера я и люблю вас, девочки, – сказала Карина, вылезая из бассейна и заворачиваясь в мягкую простыню.

После парной мы обосновались в хамаме. Из-за мраморной белоснежной отделки и влажного пара казалось, что мы сидим на облаке, а мягкий свет создавал атмосферу полного релакса. Мы устроились на широких мраморных лежаках, обернувшись в тонкие хлопковые полотенца. Парильщица ненадолго оставила нас, чтобы мы могли просто полежать, наслаждаясь компанией друг друга.

– Вот это я понимаю: жить в удовольствие, – сказала Люси, откидываясь назад и театрально прикрывая глаза. – Я бы каждый день так сидела. Девочки, может мне выйти замуж за турка или арабского шейха?

– Чтобы у тебя был личный хамам? – прыснула от смеха Оля.

– Почему бы и нет? – продолжала мечтать Люси.

– Тебя не смущает, что с тобой в хамаме будут париться еще парочка его жен? – скептично спросила Карина, аккуратно закручивая темные волосы в пучок.

– Да я шучу. У папы седых волос станет еще больше, если я ему приведу такого жениха, – продолжала веселить нас Люси. – К тому же у турков многоженство запрещено.

Мы засмеялись, но в тишине, последовавшей за шуткой, эхо смеха растворилось слишком быстро. Случайно брошенная фраза Люси увела мои мысли в запретное русло, обнажая то, о чем я старалась не думать. Я вдруг отчетливо поняла, что с трудом представляю Данила в роли своего мужа. Еще прискорбнее было признавать, что я этого даже не хотела.

Как шеф-повар, он превращал простые продукты в мечту гурмана, но наши отношения стали похожи на несобранный салат – ингредиенты есть, а заправки нет. За все годы мои чувства к нему успели поутихнуть и сойти на нет. Сейчас мы больше напоминали случайных соседей, чем влюбленную пару.

Карина повернула голову, прищурившись:

– Ульяш, а ты чего сегодня такая тихая?

– Карин, а ты когда замуж выходила, чувствовала, что твой будущий супруг – тот самый? – задала я давно терзавший меня вопрос.

– Ульяш, ты же знаешь, что я не из тех, кто верит в «того самого», – голос Карины звучал мягко, но с небольшой долей скепсиса. – Мы с мужем строили отношения, как строят дом – кирпичик за кирпичиком.

– А я понимаю, о чем ты говоришь, – неожиданно призналась Оля, выжимая влагу из светлых волос. – У меня однажды было такое чувство, что вот он – тот самый идеал, которого я себе представляла. Это было на экскурсии, когда мы с родителями летали в отпуск. Мне тогда было 16, а он был с девушкой. Казалось бы, вот и сказочке конец, но я зачем-то сфоткала его и пыталась найти поиском по картинке в разных браузерах. Сразу скажу, у меня так ничего и не получилось. Кроме фоток и воспоминаний от этой встречи ничего не осталось.

– Подожди, а с Кириллом у тебя уже не было такого чувства? – удивилась я, имея в виду ее жениха.

– А с Кириллом я об этом уже и не думала, – мягко улыбнулась Оля. – Решила, что такое бывает только в совсем юном возрасте.

– Все, что принято называть первой любовью можно объяснить простой химией и инстинктами, – ухмыльнулась Карина. – Ты же вначале на подсознательном уровне считываешь запахи, внешние сигналы, а они просто говорят о том, что вы совместимы, чтобы воспроизвести потомство. Но сейчас жизнь намного сложнее, и современным девушкам приходится анализировать куда больше факторов при выборе спутника жизни. Но раз ты задаешь подобные вопросы, значит, что-то в Даниле тебя тревожит. Почему ты в нем не уверена?

Рационализм Карины в очередной раз шел впереди нее, но снова она безошибочно выделила суть проблемы.

– Мне кажется, в наших отношениях мужчина – это я, а я так не хочу. Когда мы начинали встречаться, я этого не замечала, а сейчас я не могу избавиться от этой мысли. Я везде вижу ей подтверждения, – мой голос дрожал от рвущихся наружу эмоций. – Мне хочется, чтобы мужчина был сильнее меня. Брал на себя решение каких-то вопросов. Банально хочу чувствовать себя за ним как за каменной стеной и не напоминать, как мамочка, что нужно делать.

После паузы, которую нарушал лишь плеск воды в чаше, Люси резко приподнялась, решив вклиниться в разговор:

– Извини за нескромный вопрос, а с сексом у вас как? Хоть в постели Данил включает мужика?

– Включать-то включает, но мужики ведь бывают разные, – уклончиво ответила я.

Оля прыснула от смеха, а Карина просверлила меня проницательным взглядом, понимая ситуацию без лишних слов.

Мне стыдно было признаться девочкам, но я давно забыла, что такое – быть удовлетворенной. Вся наша интимная жизнь сводилась к быстрым фрикциям с одним сценарием развития, отточенным до автоматизма. Все познания о предварительных ласках у Данила сводились к тому, что нужно разок приложить ладошку к влажному местечку. По итогу я не успевала возбудиться, когда он успевал кончить.

В начале наших отношений такой проблемы не было. Мне хватало одного поцелуя, чтобы завестись. Сейчас эта схема перестала работать, а ответ на вопрос «Почему?» нужно искать где-то за пределами спальни.

– А ты с ним пробовала говорить об этом? – мягко спросила Карина.

– Пробовала, – вздохнула я, – но он воспринимает все как личный упрек и обижается.

– Блин, Ульян, прости, что лезу с непрошенными советами, – не выдержала Люси, – но ты не думала, что ты его переросла? Если ты с ним говорила, а он не хочет работать над отношениями, ты автоматически становишься терпилой. А дальше, как в том анекдоте – ежик плакал, кололся, но продолжал есть кактус.

***

Когда я вернулась домой после встречи с подругами, Данила еще не было. Дом встретил тишиной и чувством пустоты. Почему-то я не особо любила оставаться в этой квартире одна несмотря на то, что она вполне себе свежая и с хорошим ремонтом. Я даже несколько раз порывалась переехать, но Данилу здесь нравилось, а подходящие варианты уводили из-под носа быстрее, чем я успевала уговорить его. Очередное проявление эгоизма с его стороны.

Может быть, Люси права и мне пора двигаться дальше? Эта мысль казалась такой простой и ясной, но перечеркнуть все годы наших отношений одним махом было страшно. Пусть даже в них сейчас больше инерции, чем любви, но все привычное и устоявшееся разрушать куда сложнее. Я пока с трудом представляла, какие слова подобрать для столь трудного разговора. К тому же меня пугала возможная реакция Данила. Почему-то мне казалось, что это может его сломать, ведь в его картине мира мы счастливы и влюблены.

Не дожидаясь Данила, я пораньше легла в постель и стала сверлить потолок задумчивым взглядом. Я решила не рубить с плеча, а дать нам время. Возможно, для Данила это будет своеобразным вторым шансом. Кто знает, вдруг случится чудо, и он из пофигистичного парня превратится в чуткого мужчину, который готов вкладываться в отношения. Если нет, промедление позволит мне лишний раз все обдумать и морально подготовиться к свободной жизни.

Глава 5

Когда на душе кошки не то, что скребут, а наносят яростный урон задними лапами, помогает прийти в чувство работа. За количеством срочных задач некогда думать о наболевшем и размышлять, какое судьбоносное решение принять следующим.

С утра я приняла поставку продуктов, разместила объявление об открытой вакансии администратора и отобрала парочку анкет соискателей, чтобы позже им позвонить. На самом деле я бы предпочла подготовить на эту должность кого-то из наших ребят, поэтому перекочевала в зал. Так мне было легче наблюдать за сотрудниками – хотелось понять, вдруг я упускаю потенциального админа из виду.

У меня было несколько возможных кандидатов, но по каждому из них есть свои вопросы, которые еще нужно взвесить. Тем более стоило учесть мнение Лаврова. Скорее всего он добавит свои комментарии, и кто-то из ребят отпадет, а может, наоборот, он будет настаивать на определенном человеке.

К обеду приехал Константин Владимирович и расположился за столиком в углу зала. Убедившись, что ему принесли меню и он сделал заказ, я подошла.

– Добрый день, Константин Владимирович. Не помешаю?

– Конечно, Ульяна. Присаживайся, – он жестом указал на стул напротив, не выпуская смартфона из рук.

Я села, незаметно наблюдая за боссом. Он выглядел каким-то уставшим, казалось, даже морщины, едва ли заметные в обычное время, сейчас стали резче и глубже.

– Хотела обсудить с вами дату внутренней презентации нового меню, – перешла к делу я. – Данил говорит, что у него все готово. Завтра утром передаст мне список новых блюд, и я пришлю его вам. Нам нужно все попробовать и согласовать, прежде чем представлять гостям. Когда вам будет удобно приехать?

– Новое меню? – переспросил Лавров. – Без разницы. Когда будете готовы, зовите.

– Как насчет этой среды? – предложила я, вспоминая график работы Данила и какая смена будет работать в этот день.

– Идет, – безразлично уточнил Константин Владимирович.

Меня несколько удивила покладистость босса. Обычно Лавров диктовал свои условия и оставалось только подстраиваться под его планы. Но задавать лишних вопросов я не стала, решив, что из-за своих личных проблем, скорее всего, додумываю то, чего нет.

К нам бесшумно подошла Алена, и аккуратно поставила перед Константином Владимировичем ароматное блюдо – фирменный стейк из мраморной говядины с трюфельным соусом. Лавров кивнул девушке и взялся за столовые приборы.

– Кстати, ко мне вчера подходила София, – сказал Лавров, разрезая сочный кусок мяса. – Что случилось?

Я с досадой вздохнула, понимая, что так и не предупредила босса о сложившейся ситуации с нашим админом.

– Константин Владимирович, я уволила ее из-за токсичного поведения, просто не успела вам сообщить об этом. Она постоянно создавала конфликты в коллективе, занималась подстрекательством, подрывала рабочую атмосферу.

Лавров кивнул.

– Что ж, понятно. Полностью доверяю твоему решению.

Босс не стал читать мне нотации, напоминая, чтобы я поскорее искала замену. Понятно, что мы уже проходили подобные ситуации и медлить в этом вопросе я не стану, но было бы гораздо привычнее, если бы Лавров озвучил все это. Его невмешательство вызывало у меня такую же растерянность, как у ребенка внезапная болезнь родителей, страдающих гиперопекой. Я, конечно, не впаду в ступор, но поведение босса заставило меня насторожиться.

Тут я вспомнила о незнакомце, которого видела с Лавровым на днях.

– Константин Владимирович, можно еще один вопрос?

– Конечно.

– А кто был тот мужчина, с которым вы приходили позавчера? Грядет очередная проверка? СЭС? Или снова будут смотреть все ли у нас в порядке с пожарной безопасностью?

Лавров усмехнулся, отпивая воду из стакана.

– Скоро узнаешь, – уклончиво ответил он.

Я вопросительно посмотрела на босса, гадая, что бы это могло значить. На ум лезли самые нехорошие мысли. Неужели у босса появились какие-то новые планы относительно ресторана? Или все-таки этот визитер связан с чем-то другим, а я накручиваю на пустом месте?

Несмотря на то, что ответ Лаврова меня несколько насторожил, я не стала допытываться. Момент был не тот. Наблюдая за боссом, я отчетливо понимала – лимит вопросов, на которые Константин Владимирович готов отвечать во время обеда, исчерпан. В конце концов, он сам все расскажет, когда посчитает нужным.

У Лаврова зазвонил телефон, и кивнув боссу на прощание, я встала из-за стола, чтобы не мешать разговору.

***

К среде мы были готовы к презентации. Обычно подобное мероприятие мы проводим четыре раза в год, добавляя к основному меню сезонное предложение из восьми блюд и такого же количества напитков. Этот подход помогает нам не застаиваться, сделать акцент на сезонных продуктах и ни к чему не обязывает ни нас, ни гостей.

Если вдруг какая-то позиция без ярко выраженной сезонности особенно полюбилась и бьет все рекорды продаж, мы можем ввести ее в основное меню. С теми блюдами, которые сильно привязаны к времени года, придется проститься, но всегда есть шанс, что на мы захотим их повторить.

На сегодня мы собрали фокус-группу из наших сотрудников, чтобы вместе решать судьбу каждого блюда. Все повара, официанты, администраторы и я, как управляющий, уже собрались на кухне. Не хватало только Константина Владимировича.

Я сказала ребятам подождать еще пару минут и вышла в свой кабинет, чтобы позвонить Лаврову. Мы договорились начать в 10:00, но на часах было уже 10:07, а начальник так и не появился. Обычно он отличался образцовой пунктуальностью и всегда требовал этого от коллектива.

Пока шли гудки, я ожидала, что босс вот-вот ответит и скажет, что задерживается в пробке. В конце концов все мы люди и не всегда можем контролировать обстоятельства.

– Да, Ульяна, – ответил Лавров.

– Константин Владимирович, у нас сегодня презентация меню. Подскажите, вы скоро будете?

– Проводите без меня. Не смогу присоединиться, – коротко ответил босс.

– Что-то случилось? – насторожилась я.

За все годы, что мы вместе работаем, Лавров отсутствовал на подобном мероприятии всего лишь раз, когда его жена попала в больницу. Какой-то пустяк не заставит босса отказаться от присутствия на одном из важных процессов для его детища.

– Все нормально. Ульяна, ты знаешь, что делать. Работайте, – сказал Константин Владимирович и отключился.

От плохого предчувствия сердце пропустило болезненный удар, но пришлось взять себя в руки и прогнать тревожные мысли прочь. Я вышла из кабинета и направилась в сторону кухни. Звонкий стук моих каблуков по кафельному полу отдавался в голове, вызывая пульсирующую боль в висках. Напряжение не спешило меня покидать.

– Коллеги, можем начинать, – объявила я, прерывая разговор. – Среди нас есть те, кто участвует в этом впервые, поэтому напомню правила. У вас есть специальные карточки со списком блюд. Пробуем, затем выставляем оценки. 5 из 5 – это идеально, 4 из 5 – жизнеспособное блюдо, а 3 из 5 – забываем и двигаемся дальше. Позже мы подсчитаем все баллы и примем решение. Комментарии давать можно и нужно. Данил, командуйте.

Данил, стоявший у плиты в своей безупречно белой форме, кивнул и повернулся к команде. Его движения были уверенными, а голос звучал спокойно, но с заметным энтузиазмом. Он явно гордился проделанной работой.

– Первым блюдом будет холодный томатный гаспачо с базиликом и с настойкой из огурца, – объявил он, подавая миниатюрные тарелки официантам, которые разнесли их по кругу. – Это классика испанской кухни, но мы добавили небольшой современный штрих.

Я наблюдала за процессом, стараясь сконцентрироваться на происходящем, но мысли то и дело возвращались к Лаврову. Почему он не приехал? Он же так любит свое дело и всегда участвует во всех процессах, даже в самых незначительных.

Попытки сконцентрироваться на презентации ни к чему не приводили. Каждый глоток воды казался горьким, а воздух вокруг становился все тяжелее.

– Ульяна, ваше мнение? – голос Данила вывел меня из оцепенения.

Я взяла ложку и попробовала гаспачо. Томатная основа была насыщенной, но не перегруженной. Пришлось признать, что огуречная настойка добавляла свежести и легкости, хоть из-за нее я сегодня не рискну сесть за руль. Базилик создавал приятное послевкусие, которое делало блюдо еще более интересным.

– Вкусно, – произнесла я, пытаясь говорить уверенно. – Я бы дала 4 из 5. Освежает и заряжает энергией, но надо будет сделать пометку про алкоголь.

Коллеги согласно закивали, записывая свои оценки. Обсуждение продолжилось, но меня не покидало ощущение будто я наблюдаю за происходящим через большой аквариум, в который меня швырнули. Через толщу воды все звуки казались приглушенными, а слова теряли смысл.

Когда очередь дошла до второго блюда – гриль-шашлычки из морепродуктов с соусом чили-лайм и сезонным миксом из молодых овощей – я снова попыталась сосредоточиться. Шашлычки были идеально прожарены: креветки, кальмары и мидии сохранили свою сочность, а соус чили-лайм добавлял пикантности. Микс из молодой моркови, цукини и сладкого перца дополнял блюдо свежестью.

«Что происходит с Лавровым?» – этот вопрос крутился в голове как назойливая мелодия. Может, он заболел? Когда мы виделись с ним в последний раз, он выглядел замученным. Если так, то мне понятно, почему он так уклончиво ответил на мой вопрос. Когда человек болеет или у него серьезные проблемы, он вряд ли хочет этим делиться. В такие моменты желание одно – залечь на дно, чтобы тебя никто не видел и не слышал, а главное ни о чем не спрашивал.

Погрузившись в размышления, я поймала себя на том, что механически пишу «4/5» напротив каждого блюда, даже не пробуя их. Вероника заметила мое состояние и обеспокоенно посмотрела на меня. К счастью, вопросов задавать не стала.

– Последнее блюдо – десерт от Захара, – объявил Данил, возвращая меня из тумана мрачных мыслей. – Наш кондитер сегодня отдыхает, поэтому я представлю за него. Это малиновое парфе с меренгой и лавандовым кремом.

Тарелка передо мной выглядела великолепно: нежное парфе из свежей малины, покрытое воздушной меренгой, и тонкая струйка лавандового крема, которая добавляла цветочный аккорд. Я почерпнула ложку десерта, и контраст кислой малины с мягким лавандовым ароматом заставил меня на мгновение забыть обо всем. Это было потрясающе!

– 5 из 5, – сказала я, наконец-то искренне. – Это нужно обязательно включить в меню.

Обсуждение завершилось, и пока Вероника собирала бланки у коллектива, я объявила:

– Коллеги, всем спасибо за участие. Ваши оценки помогут выявить фаворитов. Отдельная благодарность нашему шеф-повару. Данил, отличная подготовка! Будем проводить гала-ужин в этом сезоне?

– Я всегда за, – поддержал Данил.

Еще бы! Он обожал публику и похвалу, а гала-ужины давали ему и то, и другое. Я тоже любила подобные мероприятия, но по другой причине – они позволяют познакомить гостей с новинками меню и получить первую обратную связь по новым блюдам. Так мы можем успеть внести корректировки до того, как начнем работать по сезонному меню.

– Окей, подумаем над этим.

Вероника передала мне бланки с оценками, и я направилась с ними в свой кабинет. Предстояло провести анализ и определиться с тем, какие блюда в итоге оставим.

Подсчитав все баллы, я выделила пул победителей и пригласила Данила. Он появился в дверях моего кабинета через пару минут, аккуратно прикрыв за собой дверь. Его взгляд был сосредоточенным, но я заметила легкую улыбку на его лице – он явно был доволен результатами презентации.

– Вот список блюд, которые набрали наибольшее количество баллов, – сказала я, протягивая ему листок. – Давай решим окончательно, что оставляем.

В целом я бы могла принять это решение и самостоятельно, но учитывая наши сложности в отношениях, мне не хотелось лишний раз ущемлять эго Данила. К тому же диалог мог дать шанс блюдам со средней оценкой.

– Холодный томатный гаспачо, – начал Данил, просматривая список. – Он набрал высокие оценки, но ты говорила про алкоголь. Как думаешь, стоит рискнуть?

Я задумалась. Гаспачо действительно понравилось большинству участников, но вопрос с настойкой из огурца мог стать камнем преткновения.

– Может, сделаем две версии? Одна с настойкой для тех, кто готов попробовать что-то более оригинальное, и с пюре из свежего огурца для остальных. Это позволит удовлетворить все вкусы.

Данил кивнул, соглашаясь.

– Звучит разумно. Что дальше?

– Гриль-шашлычки из морепродуктов, – продолжила я. – Они получили почти единогласно 5/5. Тут вопросов нет, оставляем.

Он снова кивнул, делая пометки в своем блокноте. Я прошлась по полному списку блюд, выделяя фаворитов, и наконец остановилась на последнем:

– Малиновое парфе с меренгой и лавандовым кремом тоже победитель, – добавила я. – Все были в восторге. Надо будет сказать Захару.

Данил согласно кивнул.

– А что с другими блюдами? – спросил он.

Я пробежалась глазами по списку.

– Салат с запеченной дыней, прошутто и рукколой набрал хорошие оценки, но некоторые коллеги отметили, что он может оказаться слишком сладким. Есть идеи?

– Может быть пересмотреть соус? – предложил Данил. – Я могу поэкспериментировать с бальзамическим кремом или добавить немного цитрусовой ноты. Что-то, что уравновесит сладость дыни.

– Отлично, давай. И последнее – холодный суп из авокадо с креветками и лаймом. Он получил смешанные отзывы: кому-то очень понравился, другие считают, что текстура слишком тяжелая. Я бы не рисковала…

– Как скажешь, – согласился Данил.

Я кивнула, чувствуя, как медленно начинаю расслабляться. Работа всегда помогала мне отвлечься от тревог. Но стоило паузе затянуться, как мысли снова вернулись к странному поведению босса.

– Ульяна, ты в порядке? – тихо спросил Данил, вставая с кресла и присаживаясь на край стола рядом со мной.

Я подняла на него глаза, но не смогла ответить сразу, потому что не любила перемывать косточки боссу, всячески избегая этого в коллективе. С другой стороны, Данил единственный мог понять мои опасения, ведь сам находился в похожем положении и нес ответственность за людей на кухне.

– Мои мысли – мои скакуны, – со вздохом сказала я, перекатывая металлическую ручку между пальцами. – Лавров сегодня не пришел. Это на него совсем не похоже.

Данил нахмурился и после недолгой паузы спросил:

– Но он же не просил перенести презентацию?

– Нет.

– Значит, у него были дела поважнее, и он полностью нам доверяет.

– А вдруг у него что-то случилось?

– Ульян, но он же не посвятил тебя в свои проблемы?

– Нет, – признала я.

– Значит, они нас не касаются, – равнодушно заключил Данил. – Это его личные дела, и он имеет полное право не докладывать тебе о них.

Я кивнула, понимая, что он прав. Но внутри все равно оставалась тяжесть, будто я несла на плечах невидимый груз.

– Какие напитки вышли в лидеры? – вернулся к делу Данил. – Давай закончим с этим списком.

Когда Данил ушел, я осталась в кабинете одна, уставившись на перечень блюд перед собой. Каждое из них было продумано до мелочей, каждое обещало стать хитом сезона, но радости от этого не было.

«Что, черт возьми, происходит с Лавровым?» – снова подумала я, закрывая глаза. Этот вопрос теперь казался ключом ко всему остальному, и пока я не найду на него ответ, покой не вернется.