Текст книги "Мы вернемся"

– Не нужно было тебе ничего говорить.

– Да ладно тебе. Ты же понимаешь, что я не могу промолчать! Вот когда вы сказали, что она переехала к МакГрегору, – то там да, все понятно. Но ты… Что ты в ней нашел?

– То есть тебя не волнует, что она нашла во мне?

– Это же очевидно. Не заставляй меня снова повторять, что я считаю тебя идеальным. Ну считала, по крайней мере.

– Что-что? – Эван сделал вид, что не расслышал.

– Я сказала, что ты… наглый, самоуверенный дурак! Хватит менять тему. Что могло связывать тебя и ее? Ну кроме очевидных вещей, которые ты называешь пошлостью.

– Ты слишком много говоришь об этой самой пошлости для человека, который устроил драму из-за невинного поцелуя в плечо. – Эван вовремя откатился в сторону, так как Элис все-таки попыталась его пнуть. – Арианна – милая девушка. Добрая. Немного наивная, конечно, и очень болтливая… Но она хорошая.

– И глупая.

– Весь момент испортила. – Элис довольно улыбнулась, потягиваясь на траве. – Если быть честным, сначала с ней очень здорово. У нее действительно огромное доброе сердце. Но потом… Со временем ее становится невыносимо много, и все это так приторно, слишком для нормального человека.

– Бедный Стив.

– Да, я ему не завидую. Как прошлая любовь всей жизни Арианны.

– О боже… Это не дом, а сборище фриков какое-то.

– Ну Принцесска уже съехала от нас.

– Зато Ирг остался. – Элис села, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Честно говоря, она понятия не имела, как теперь будет жить с новыми знаниями о своих соседях.

– Он не опасен, Элис…

– Он ест людей!

– Во-первых, ел. Во-вторых, мертвых людей, хотя я согласен, оправдание так себе. В-третьих, он не виноват в том, что он такой. Он не открыл кружок свежевания людей, он пережил войну, мутировал в неведомое существо, которое все ненавидят и боятся! Нас создали такими, Элис, это не его выбор.

– Зато его выбор – быть гнусным озлобленным мудаком! Прости, но другого слова я не могу подобрать. И не хочу.

– В какой-то степени. Но он не умеет дружить, он привык к тому, что его зовут падальщиком и пытаются убить всеми возможными способами. Да, он мог бы попытаться быть милым или хотя бы терпимым, но зачем? Он мудак, не стану отрицать, но к нему и относятся так же.

– Я до сегодняшнего дня не знала о его пристрастиях и относилась к нему так, как он заслужил!

– Не спорю. Я не защищаю его. – Под скептическим взглядом Эван сдался. – Ну разве только немного. Вы с Иргом в чем-то схожи…

– Что?!

– Остынь. – Эван примирительно поднял руки и предусмотрительно отодвинулся подальше. – Вы оба делите мир на черное и белое. Но так не бывает! Во всем есть другая сторона, другой цвет, предыстория, какой-то выбор… Ты хочешь, чтобы Ирг был добрее, но заведомо не допускаешь даже мысли, что он не абсолютное зло.

Элис уже открыла рот, чтобы возразить, но остановилась. Кажется, все вокруг – пусть и разными словами – твердили ей одно и то же. Она не всматривается, не прислушивается, а главное – не дает людям шанс. И себе заодно.

– Эй, я не хотел тебя обидеть. – Эван легонько коснулся ее плеча, и Элис вздрогнула, выныривая из своих философских размышлений о жизни.

– Все в порядке. Думаю, мы наконец-то можем заключить перемирие и вернуться к старым добрым дружеским отношениям.

– Подколкам и дурачествам? – уточнил Эван.

– Именно! – Элис старалась улыбаться и выглядеть беззаботной. – В этом мире столько странных людей и даже не людей, а окружающие все равно обращают внимание на лысую девушку!

Она провела ладонью по голой голове, словно надеясь нащупать там волосы. Эван огляделся и заметил женщину, которая делала вид, что не смотрит на необычную внешность Элис.

– Почему они не растут? Ногти – пожалуйста. А волосы так и не отрастают…

– Не знаю… Может, потому, что твои погибли от химиотерапии? У нас у всех отрастают волосы и ногти, меняется вес, появляются шрамы… Но какие-то отличительные черты – не меняются. Вот у Ветра, например, шрамы от отрезанных крыльев такие, словно только-только начали затягиваться, хотя он здесь очень давно.

– Тот, кто придумывал этот мир, был не слишком-то сообразительным и добрым. Вот я теперь так и останусь лысой, хотя на ногах волосы растут! Где справедливость, а?

– Ты думаешь, что этот мир тоже кто-то придумал? – Эван внимательно посмотрел на Элис.

– Все кто-то придумал. А уж мир для мертвых придуманных – заметь – персонажей – так и подавно. Главное, чтобы у этой идеи не истек срок годности, а то я только начинаю привыкать к новой жизни.

Эван задумчиво потирал подбородок, глядя куда-то в пространство. Элис задалась вопросом, а понимал ли кто до нее, что все это – тоже чья-то фантазия. Может, они вовсе и не вышли из-под авторского руководства, а совсем наоборот? Думать об этом не хотелось, поэтому она поспешила сменить тему.

– Друг мой, у меня жутко урчит в животе. Завтрак не сильно удался, а обед мы, скорее всего, уже пропустили. Может, пора двигаться к дому?

– А как насчет перекусить в городе? У меня появилась одна идея…

Эван поднялся с земли, отряхнул серые джинсы и поправил футболку с дурацкой надписью на груди. Задорный блеск в его глазах почему-то пугал, но Элис ничего не оставалось, как семенить вслед за Эваном, пока тот тащил ее за руку в противоположную от дома сторону. На все вопросы он лишь мотал головой и загадочно улыбался. Спустя какое-то время Элис бросила тщетные попытки понять, что происходит, и смиренно шла за руку с Эваном в центр. Здесь было гораздо больше людей, чем на их тихой окраине, и куда меньше деревьев. Все куда-то спешили, что-то жевали на ходу, таксисты сигналили бестолковым прохожим, а каждая вторая вывеска приглашала пообедать. Элис надеялась, что они осядут в одном из таких мест, но Эван упорно игнорировал кафе, рестораны, пиццерии и вообще все, что могло помочь утолить зверский голод. Когда же он, наконец, остановился, перед Элис предстал магазин париков во всей своей красе.

– Что это? – спросила она, хотя все и так было понятно.

– Ну, если тебя так смущает отсутствие волос, это легко можно исправить. – Эван улыбался так, словно он не привел ее в этот магазин, а сразу подарил его ей – весь и без остатка.

– Ты думаешь, это хорошая идея?

– Я думаю, что она гениальная!

Элис только скептически покачала головой и вошла в распахнутую перед ней стеклянную дверь. Внутри магазин выглядел странно. Одинаковые манекены – головы, украшенные разнообразными париками, заполняли все пространство. На одной из стен висели шиньоны, накладные пряди и прочие вспомогательные элементы для тощей шевелюры. Все это не только порядком портило настроение, но и навевало ужас, ведь большинство этих волос – натуральные, и видеть их без натуральных голов было крайне неприятно.

– Вам чем-нибудь помочь? – Худой черноволосый мужчина с ужасными тонкими усиками показался из-за прилавка.

– Нам нужен парик… А лучше несколько. Для этой девушки.

– Естественно. – Продавец смерил Элис оценивающим взглядом, подхватил ее под руку и потянул за собой вглубь магазина. – Длинный блонд? Рыжие кудри? Модный мятный оттенок?

– Радужные кучеряшки, – чуть слышно прошипела Элис. Во-первых, она не была поклонницей прикосновений незнакомых людей. А во-вторых, этот лощеный бестактный мужчина вызывал у нее отвращение.

– Что, простите?

– Мы сами выберем, если вы не против. – Эван вклинился между ними, спасая Элис от назойливого продавца, а того – от тяжких телесных.

– Пожалуйста, – фыркнул усатый и показал рукой на огромное зеркало.

Элис задумчиво разглядывала представленные модели, пока Эван выбирал варианты.

– Не знаю, я подобрал на свой вкус… Надо же с чего-то начать. – Он протянул ей парик из темно-рыжих длинных волос. Элис натянула его на голову, морщась от прикосновения силиконовых полосок к коже, и посмотрела на себя в зеркало. Глаза сразу заиграли по-новому, являя зеленые вкрапления, которых Элис раньше не замечала. Она неловко почесала голову и повернулась к Эвану:

– Ну как?

– Тебе идет. Правда, с таким выражением лица да еще и с рыжими волосами во времена инквизиции тебя определенно бы сожгли. Как ведьму.

– Я бы на твоем месте не нарывалась, я же и отомстить могу. Как ведьма.

– Унесу-ка я его с глаз долой подальше от тебя. – Эван помог снять рыжее чудо с головы Элис и ретировался. И тут ей на глаза попался роскошный парик из длинных светлых волос, отливающих золотом, завитых ровными большими локонами. Она тут же примерила его и не смогла сдержать смех.

– Что такое? – Эван появился очень вовремя.

– О, мой сладкий, дорогой Эван! – Элис хлопала глазами так активно, словно у нее был нервный тик. – Я так рада тебя видеть, любимый мой, – щебетала она. – Что же ты стоишь, почему не обнимешь свою любимую Арианну, милый?

– Я тебя ненавижу! – Эван закатил глаза. – Сними немедленно и перестань кривляться.

– Оу, мой пупсичек злится!

– Элис! – Прорычал Эван, благо – совсем беззлобно. – Смотри, я тебе подыграю и расцелую «мою любимую Арианну»! Представляешь масштабы драмы, устроенной тобой?

– Один – один, – сдалась Элис.

– Есть надежда, что ты когда-нибудь забудешь эту историю? – как бы между прочим поинтересовался Эван.

– Никакой, – в тон ему ответила Элис.

– Ясно. Давай сюда это недоразумение.

– Держи, пупсичек!

И пока Эван, ругаясь не совсем приличными словами, возвращал на место парик, Элис бездумно примеряла другие варианты. То ли она так привыкла к виду лысой головы в отражении, то ли все эти муляжи причесок ей не подходили, но с каждой новой примеркой настроение все сильнее стремилось к нулю. В очередной раз взглянув на себя в зеркало, она так и застыла. Удлиненное русое каре с косой челкой. Именно так она выглядела в другой жизни. Еще до того, как на голове не осталось ни одного родного волоска.

– Тебе очень идет. – Эван стоял чуть поодаль, внимательно рассматривая ее отражение и мягко улыбаясь. Элис поправила челку, пригладила несколько прядей, и тут ее подбородок предательски дрогнул от надвигающихся слез. Она чувствовала себя так, словно она дома, словно ничего не было: ни ужаса болезни, ни изматывающих больниц, ни преждевременной смерти и странного нового мира. Будто она все еще та улыбчивая студентка, счастливо живущая в съемной квартирке с любимым человеком, не сильно задумывающаяся о глобальных вопросах. Но пальцы чувствовали чужеродность этих волос, глаза замечали, как криво сидит на ней парик, а память – безжалостная стерва – подбрасывала самые ужасные воспоминания недавнего прошлого. Ей уже не стать прежней, не вернуться в ту себя, и никакой парик не скроет наготу и изуродованность ее души. Одним движением сорвав с себя злосчастный парик, Элис пулей выскочила из магазина. Эван застал ее, вытирающую слезы у входа в соседний магазин.

– Что случилось? – В его глазах и голосе было столько неподдельной тревоги, что Элис даже стало стыдно, что она так напугала его.

– Ничего нового. Воспоминания, скорбь о самой себе и парик, который до ужаса напомнил мне мою прическу еще до болезни.

– Прости. Я не хотел сделать тебе больно.

– Вот только не надо этих «это моя вина». Это просто случайность и мои расшатанные нервы. Ты из всех сил стараешься помочь мне, всем нам, но иногда забываешь, что ты просто человек и оградить всех от плохих воспоминаний и дурного настроения не можешь.

– Пришло время тебе воспитывать меня? – Эван приобнял Элис, другой рукой вытирая с ее лица остатки слез.

– И если ты сейчас же не отведешь меня поесть, то это затянется надолго. – Ее бравада трещала по швам, но Эван уже второй раз за сегодняшний день не акцентировал на этом внимание, за что Элис была ему очень благодарна.

– Ну уж нет! Вон там подают отличные комплексные обеды, так что твой милый рот замолчит на ближайшие полчаса, я надеюсь. – И они направились к тому кафе, на которое указал Эван, чтобы поесть и немного привести мысли в порядок.

По дороге домой Эван изо всех сил пытался развеселить ее, так что все тяжелые и важные размышления Элис решила отложить до вечера, когда она сможет остаться одна, сделать себе кофе и попытаться разобраться с каждой тревожащей ее мыслью. Когда они вошли в свой нагретый за день солнцем дом, то застали большинство соседей в гостиной. Не было только Ирга, что не удивляло и радовало, да Астора. Родж, чумазый после работы в автосервисе, устало вытянул ноги, сидя в своем любимом мягком кресле. Он первый и заметил вошедших.

– О, еще одни голубки вернулись!

– Роджер, будь другом, заткнись. Мы не голубки. – Элис прошла в гостиную и уселась на подлокотник другого кресла, где Костра вязала плед.

– Вы же голодные! – тут же засуетилась она, но Элис не дала ей встать.

– Мы в городе поели, Костра, не переживай. Там, правда, не так вкусно, как у тебя, – Эван сел перед ней на ковер, – но мы немного загулялись, так что выбирать не пришлось.

– А где вы были? – Вик, уже спокойная, сидела в кольце рук Ветра, положив голову ему на плечо. От этой картины внутри Элис разливалось спокойное тепло.

– Эван хотел подобрать мне парик. Но не вышло. Хоть меня и раздражает моя прическа, вернее, отсутствие оной, на парик я не согласна. Не мое.

– Ну и правильно, милая. Тебе он совершенно ни к чему. Ты и так прекрасна. – Костра вела себя словно мама: в любой ситуации ее ребенок красивый и замечательный. Даже если этот ребенок – один из девяти случайных соседей, которых Костра пыталась согреть.

– Мы еще кое-что придумали за время прогулки. – Элис благодарно улыбнулась Костре и тут же перевела тему – не время снова укутываться в грусть.

– Сообщить нам о своем тайном романе, как эти? – Родж кивнул в сторону обнимающихся Ветра и Вик.

– Мы хотим внести поправки в план ремонта. – Эван благоразумно проигнорировал шпильку Роджера. – В общем, я хочу отдать свою комнату вам. В комнате Костры и Элис мы просто уберем кровать, а я перееду на твое место, Ветер.

– К Иргу? – изумленно уточнила Вик.

– Именно. И нет, мне не в тягость, и все в порядке.

– Это так мило с твоей стороны.

– Вообще-то, это Элис придумала. Сказала, что вам нужно гнездышко…

Вик скривилась, словно ее сейчас стошнит.

– Это так мерзко звучит. Но спасибо, это правда здорово. Так нам не придется искать себе новый дом, чтобы жить вместе.

Элис ничего не успела ответить, так как в дверь постучали. Гостей никто не ждал, поэтому все с озадаченным видом уставились на дверь, которую побежала открывать Лин. На пороге оказались двое. Загорелый мускулистый парень, облаченный в белую футболку, что еще сильнее проявляла сильный загар, и джинсовые шорты. Его рыжие волосы, выгоревшие на концах, торчали в разные стороны, словно на голове у этого красавчика плясало пламя. А за ним светлым пятном стояла высокая бледная девушка, с тонкими чертами лица и острыми скулами. Было в ней что-то смутно знакомое, то ли в неестественной позе, то ли в ярких бирюзовых глазах, то ли в волосах того же оттенка, что на концах внезапно переходили в рыжий. И хоть до этого никто никогда не видел этих двоих в этом доме, почему-то казалось, что каждый знает, кто они такие. И Ветер, медленно поднимающийся с дивана, подтвердил эти догадки:

– Сияющая?

– Здравствуй, брат.

Глава 7
К любви нужно быть готовой

– Я думал… Я не знал, что ты тоже… – Ветер в несколько шагов преодолел расстояние до входа и порывисто обнял свою сестру. Она обхватила его руками и закрыла глаза, пряча слезы. Они так и стояли – молча, крепко обнявшись, словно впитывали друг друга, пытаясь выжечь из памяти те бесконечные дни, когда не были рядом.

– Вы проходите, не стойте на пороге. – Костра суетливой добродушной хозяйкой выросла за спиной Ветра. Тот за руку ввел в дом сестру, а за ними проскользнул Пламенный.

– Это Сияющая, моя сестра, – представил всем Ветер. Его голос слегка подрагивал, а взгляд метался по комнате, словно он не мог поверить в происходящее. – И ее… – он на мгновение запнулся, дотронувшись кончиками пальцев до волос Сияющей, – муж, Пламенный.

Огнер обворожительно улыбнулся, и в его янтарных глазах вспыхнули искры. Что ж, теперь Элис понимала, что имел в виду Ветер, когда говорил, что Огнеры могут соблазнить любого. Не обратить внимания на такого красавца было просто невозможно. Даже Лин – вроде еще совсем ребенок – не отрывала взгляд от гостя.

– Давайте мы пока приготовим ужин и гостевую комнату для вас. – Костра тактично пыталась оставить брата и сестру наедине. – Ветер, вы можете пойти в беседку за домом, а Вик принесет вам лимонад через минутку.

Ветер рассеянно кивнул и за руку, которую так и не отпустил, вывел Сияющую из дома. Красавец Пламенный, бросив еще одну нахальную улыбку всем присутствующим, последовал за ними.

– Я не удивлюсь, если к вечеру у нас обрушится крыша или Ирг решит заняться благотворительностью! – Элис съехала с подлокотника в кресло и устало закрыла глаза. – Серьезно, это самый странный и насыщенный день из всех, что я здесь провела.

– Пуф-пуф-пуф… – Почесывая живот, Родж оглядел всех вокруг. – Да даже я не припомню такого балагана, малышка. Никто не ожидал увидеть здесь сестру Ветра и этого жеребца-обольстителя!

– Он просто восхитителен! – Микалина повела плечами, томно вздыхая от восхищения. Родж и Эван одновременно поморщились.

– Вы не о том думаете! – По гостиной словно заведенная металась Вик. Она заламывала руки, хмурилась и то и дело натыкалась на мебель. – Вы хоть понимаете, что это сестра Ветра! Родная сестра! Он здесь уже целую вечность, а она появилась только сейчас! Где, скажите мне, где она пропадала столько времени?

– Он тоже ее не искал… – вступилась Элис, но это только больше разозлило Вик. Она сжимала и разжимала кулаки, а на лбу проступили капельки пота.

– Он не знал, не знал! Он думал, что она жива! Понимаете? Дай она хотя бы знак, он бы тут же бросил все и помчался к ней! А она что? Развлекалась с этим придурком, из-за которого все полетело к черту?

– Главное, что она появилась.

– Нет, Эван. Лучше бы она не появлялась! Ты думаешь, он не будет задаваться этими вопросами, не будет думать о том, где шлялась Сияющая, пока он ежедневно собирал себя по кускам и тосковал по ней так, что это было почти физически больно! – Ее голос звенел от напряжения и раздражения. – Что вы смотрите? Я все это видела, пережила с ним вместе. Она и мизинца его не стоит.

– Она его сестра, Вик. И он очень ее любит, это видно.

– А она, она его любит?! Все беды Ветра только из-за нее одной!

– Все беды Ветра, моя дорогая, из-за того, что при невероятной мудрости у него по-детски огромное и доброе сердце. – Костра стояла в дверном проеме, ведущем на кухню, с подносом в руках. Она не стала ничего добавлять: при всей агрессивности Вик с ней все были согласны так или иначе. Появление Сияющей несло в себе больше вопросов, чем радости.

– О, лимонад! – Вик вихрем подлетела к Костре, выхватила поднос и направилась к выходу. Все это было проделано настолько молниеносно и четко, что никто не успел среагировать или остановить ее. Оставалось только двинуться следом.

Виктория неслась к беседке, словно собиралась протаранить ее своим же лбом. Ветер первым заметил надвигающуюся катастрофу в лице его любимой, подхватился – правда, как всегда, грациозно и легко – и успел выхватить у нее поднос до того, как вкуснейший костровский лимонад водопадом обрушился бы на Сияющую. Когда опасность миновала, Ветер предусмотрительно обнял Вик и бросил взгляд в сторону всех остальных жильцов, собравшихся в паре шагов.

– Сестра моя, брат… – Он кивнул Пламенному. – Мне не удалось сделать это сразу, поэтому позвольте мне представить вам мою возлюбленную – Викторию.

Вик растянула губы в улыбке, которая больше походила на оскал. Сияющая смерила ее оценивающим взглядом, отвернулась обратно к столу и четко произнесла:

– Нет, – и как ни в чем не бывало принялась наливать себе и своему мужу лимонад.

– Сияющая…

– Нет, Ветер. Это, – она указала рукой на Вик, – не может быть твоей женщиной. Кем она была в прошлой жизни? Пламенный, как их тут называют, эти девицы в барах…

– Я была командиром отряда! – Виктория чеканила каждое слово, медленно закипая.

– Еще лучше! Девушка, которая убивала! Брат, а как же гармония, чистота и свет, которые правили в нашем мире? Простите, Виктория или как вас там, но вы не подходите моему брату. Ему нужна женщина – нежная, близкая к природе… А не разукрашенный вояка.

Элис, стоящая вместе со всеми, ахнула. Такой наглости и дерзости не ожидал никто. Глаза Эвана наливались яростью, Микалина рвалась «разукрасить лицо этой выдре», Родж причмокивал в ожидании драки, а Лин непонимающе хмурила свой милый лобик. И только взгляд Костры выражал такую огромную тоску, такую боль за своих детишек, что хотелось укрыться в ее объятиях и немедленно прекратить этот театр абсурда.

– Сестра, ты не права. Ты сейчас выходишь за рамки… – Ветер напрягся – это было видно по его спине, по еще больше заострившимся скулам, по тому, как крепко он обнимал Вик.

– Брат, какие могут быть рамки у нее… – Сияющая поджала губы, снова осматривая Вик. Надо сказать, та выделялась на фоне компании, собравшейся в беседке. И не только телосложением, цветом глаз или резкостью движений. Ветер никогда не уделял слишком много внимания своему внешнему виду. Обычно они с Эваном и Астором вместе ходили по магазинам, выбирая одежду. Джинсы, брюки, футболки, поло, рубашки, спортивные костюмы и толстовки… Обычная одежда – удобная, хорошо сидящая, достаточно элегантная и простая. Да, он как-то рассказывал, что в его мире одежда выглядела по-другому, но не вдавался в подробности и не стремился вернуться к ней. Скорее наоборот – слиться с новым миром и его законами. Пламенный, судя по его футболке и джинсам, придерживался такого же мнения. А вот Сияющая – в длинном сером платье в пол с закрытыми рукавами и небольшим круглым вырезом в такую жару, – явно показывала то, как должна выглядеть девушка, по ее мнению. Вик, кожа которой пестрела татуировками, в коротких джинсовых шортах да голубой майке с таким огромным вырезом, что она оголяла плечо, с небрежным пучком на голове и в любимых кедах, явно не соответствовала званию «женщины» по мнению Сияющей.

– Хватит! – Ветер хлопнул ладонью по деревянному столу, и стаканы звякнули, подпрыгивая.

– Нет, пусть продолжит… – И в этот момент стало очевидно – взрыва не избежать. Вик высвободилась из объятий Ветра и улыбнулась Сияющей так, что если бы, улыбаясь, можно было расплавить человека, это была бы самая действенная из таких улыбок. – Давай высказывай дальше свое ценное мнение. Ты ведь тут самая правильная, да?

– Вик… – Ветер подался вперед, чтобы остановить ее, но наткнулся лишь на выставленную в предупреждающем жесте ладонь. Не рискуя вступать в схватку с Викторией, он сделал шаг назад и смиренно замер.

– Что ты знаешь о том, что нужно Ветру? Может, ему нужны страдания из-за непутевой сестры, которая поставила этого быка-осеменителя выше всего? Или, может, ему нужны ночные кошмары, в которых он видит смерть своей племянницы? А может, ему нужны шрамы от отрезанных крыльев? – Вик буравила Сияющую взглядом, и та, стыдясь, опускала голову все ниже. – Можно узнать, когда ты умерла? Дай угадаю – сразу после Ветра? Прошла целая вечность, а ты объявилась только сейчас? Он умер из-за тебя. Ты лишила его всего, что было ему дорого. А теперь, спустя годы, которые ты шаталась неизвестно где с этим вот, ты появляешься в нашем доме и снова пытаешься разрушить его жизнь? Забрать у него ту, кто любит его?

Немое удивление повисло в воздухе. Впервые за все время пребывания тут Вик говорила о любви. О своей любви к Ветру.

– Ты не заслуживаешь такого брата, как он.

Виктория резко развернулась и пошла прочь, не глядя ни на кого. Остановил ее голос Сияющей.

– Пойдем, Пламенный. Нам не рады в этом доме.

– Да ладно! – Вик обернулась так резко, что Эван дернулся вперед, чтобы остановить ее до того, как она вырвет гостье все волосы. – Ты строишь из себя жертву только потому, что я посмела сказать тебе правду в лицо? Единая Вселенная! – Вик надрывно засмеялась, явно сражаясь с желанием кого-нибудь ударить. – Знаешь что… Если бы он любил меня хоть в сотую долю так же, как он любит тебя и Искру… я бы никогда не предпочла ему кого-то другого.

– Вик… – Ветер тут же обнял ее, спрятал в своих руках. Он гладил ее волосы, неотрывно глядя на свою сестру. – Сияющая, ты моя сестра. И что бы ни было, я всегда тебя приму и буду любить. Но не меньше я люблю эту женщину, и тебе придется считаться с этим, как и я считаюсь с тем, что ты выбрала Пламенного, нарушив все мыслимые и немыслимые законы нашего мира. И Вик права, я хочу знать, где ты была все это время. Но разговор мы отложим – Виктория должна успокоиться. Я хочу, чтобы она тоже услышала ответы, она имеет на это право. И да, – он немного отстранился от Вик, чтобы смотреть ей в глаза, – я безумно счастлив и горд тем, что люблю лучшую женщину во всех мирах.

Ветер аккуратно поцеловал Вик в лоб, а потом махнул стоящим невдалеке соседям:

– Подходите ближе, горе-шпионы. Вы нужны здесь! – и добавил, обратившись к Сияющей: – Сестра, вы тоже подойдите.

Все в замешательстве смотрели друг на друга, пытаясь понять, что же задумал Ветер. Понимание искрило только в глазах его семьи: Пламенный загадочно щурился, а Сияющая неверяще смотрела на брата, повторяя только одно слово: «Нет». Ветер же, умиротворенный и светящийся счастьем, мягко улыбался, держа Вик за руку.

– Я думал сделать это еще утром, но наш завтрак принял немного иной характер, чем ожидалось. Но все, пожалуй, к лучшему. – Ветер опустился на колени, поцеловал руку Вик, и достал из кармана маленькую деревянную коробочку, украшенную резными узорами. Элис сдавленно ахнула, предвкушая дальнейшее развитие событий. – Перед лицом моей сестры по крови и брата по священным узам брака, нашей общей семьи, хоть и не родной по крови, но близкой по жизни, перед Всемогущими Стихиями и Безграничными небесами, я прошу тебя, Виктория Саммерсет, названная людьми Вихрем, рожденная на закате восьмого дня, я прошу тебя стать моей женой во всех Вселенных – твоей, моей и нашей. Клянусь, что желание мое – искреннее, а любовь – истинная.

Со стороны казалось, что Вик не просто застыла, она дышать и моргать перестала.

– Мне кажется, ты должна ответить, милая… – Костра тихонько шепнула, сделав вид, что просто поправляет ей съехавшую майку.

– Я согласна… – голос неуверенно дрогнул, но улыбка Ветра в ответ была такой счастливой и наполненной светом, что Вик тут же воспряла духом. – Да! Да! Я согласна стать твоей женой перед лицом кого угодно!

Ветер открыл свою необычную коробочку и вопреки всем ожиданиям достал оттуда не кольцо, а кулон – резное серебряное облачко, такое же, как у него самого. Вик наклонила голову, позволяя надеть на себя этот символ предложения, а потом смело шагнула вперед, чтобы получить свой первый поцелуй в статусе невесты. Счастливые соседи по дому радостно аплодировали и выкрикивали поздравления, в то время как Сияющая с каменным лицом наблюдала за происходящим.

– Мне кажется, она сейчас испортит весь праздник. – Элис тихонько шепнула это на ухо радостной Микалине. Та успевала не только выкрикивать поздравления, но и якобы незаметно бросать томные взгляды в сторону Пламенного.

– Я ей испорчу! – пригрозила Мика. – И что только такой красавец нашел в этой высокомерной стерве! Никогда не понимала таких союзов.

– Теперь у нас будет настоящая свадьба, да? – Лин бегала вокруг гудящей толпы, с надеждой заглядывая каждому в лицо. Кажется, в ее мире о свадьбах она только слышала.

– Обязательно! – Эван подхватил Лин на руки, как это недавно сделал Ветер с Вик, и закружил, отчего по саду разносился задорный детский смех. – Как только счастливые жених и невеста назначат дату! И тогда уж устроим целый пир!

– Пир! – Костра в ужасе всплеснула руками. – Там же ужин! Мадонна, я там все бросила! Элис, Мика, что вы стоите, мне понадобится ваша помощь! – Она поправила свой белоснежный передник и поплыла к дому, успев бросить Эвану: – Займись гостями, милый.

– Ох уж эти бабы! – Роджер возвел глаза к небу. – Мир будет рушиться, а они все равно будут думать о поцелуях, детях и готовке!

Когда первая волна всеобщей радости улеглась, а ужин был съеден в обстановке натянутой вежливости и ожидания очередного взрыва, Элис устало спряталась в своей комнате. Этот день грозил стать тем особенным значимым днем, о котором впоследствии говорят «Он изменил всю мою жизнь». Счастье смешалось с непониманием, отвращение со страхом, разочарование с воспоминаниями. Этот вторник был таким бесконечным, словно тянулся несколько недель, а не привычные двадцать четыре часа. Элис, кстати, все никак не могла привыкнуть к тому, что здесь не считают года. Вернее, не нумеруют их. В этой Вселенной в полночь встречают просто Новый год, следующий – без номера. Каждый, конечно, вел свой собственный отсчет прожитых лет в этом месте, но все же это было странно и непривычно.

Растянувшись на своей кровати, Элис пыталась воспроизвести все события прожитого дня в памяти, но не выходило. Она то и дело начинала думать о том, как относиться к Иргу, с учетом его прошлого и ее собственных ошибок, в которые ее любезно ткнул Эван. Потом мысли резко перескакивали на невероятное предложение руки и сердца – а ведь до вчерашней ночи она даже не знала, что эти двое встречаются! Хотя нет, встречаются – это слишком формальное, лишенное чувств слово. И тут же всплывало лицо Сияющей и слова Вик о том, что она недостойна такого брата, как Ветер. Все это было так сложно… Казалось бы, они все мертвы, они пережили свои проблемы и беды, и здесь, в последнем пристанище, стоило бы не тратить время на всю эту чепуху. Хотя кто сказал, что их жизни – жизни, Элис, что бы там себе ни повторяла, – это чепуха?

Вик вышла из ванной, вытирая полотенцем волосы. Что ж, она сегодня точно была рекордсменом по внезапным событиям. Серебряный кулон отражал свет, напоминая о новом статусе. А серьезное выражение лица – о внезапных гостях. Достав из тумбочки большую щетку, Вик принялась расчесывать волосы – старательно и медленно, словно это был особый ритуал.

– Я так настраивалась, – заметила она заинтересованный взгляд Элис. – Перед рейдами. Никогда ведь не знаешь, вернешься ли оттуда и сколько твоих солдат сожгут после этой ночи. Меня всегда трясло перед отправлением. После – нет, я просто принимала как данность итоги вылазки, оплакивала каждого глубоко внутри себя. Ничего же не изменить уже. А вот до… Я могла десятки минут расчесывать волосы, снимать с себя этот невроз. Меня это успокаивало.

– Мне тогда остается только лысину тряпочкой протирать, – горестно отозвалась Элис.