Текст книги "Продай и беги. Академия магических риэлторов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/proday-i-begi-akademiya-magicheskih-rieltorov-223161.jpg)
Автор книги: Ясмина Сапфир
Жанр: Книги про волшебников, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Лицо парня выглядело, как обычно, беспечным. Улыбка не сходила с губ, взгляд сверкал юношеским задором. Интересно, почему он меня-то выбрал? Поспорил с товарищами? Заключил пари? Судя по всему, так оно и есть. Будем надеяться, при мне флиртовать с другими не станет. Даже не представляю, почему об этом вспомнила. Фет мне защитник, а не любовник. Имеет право!
Парень спрятал руки в карманы свободных черных брюк, и ожидал, пока соберусь с мыслями. Белая футболка сидела на Лате как влитая, подчеркивая все мышцы до единой – даже кубики пресса. Шикарен, ну что тут скажешь. Я вспомнила, что утром отказалась от платья и выбрала брюки стрейтч, со свободной синей рубашкой. Я редко думала о своей привлекательности, не красилась, наверное, целую вечность. Волосы либо собирала в косу, либо оставляла просто распущенными.
И следующее, что всплыло в голове – поразило до глубины души. Куда мне до красавиц-сокурсниц. Чернобровой Мириам, похожей на принцессу востока, с длинными волосами цвета воронова крыла и бронзовой кожей. Вот уж кто всегда одевался так, чтобы подчеркнуть фигуру. Либо в узкие платья-футляры, либо в легинсы, без белья и футболки до талии. Мы индикаторы, можем себе позволить.
Презентабельность для клиента – не наша забота. Мы не видимся с покупателями и продавцами, а если и пересекаемся с кем-то из них, то лишь мельком и общаемся исключительно через риэлторов.
Корви напоминала подкачанную Барби. Светлые волосы чуть ниже плеч – такие густые, что любая позавидует. Зеленые глаза трепетной лани и фигурка фотомодели с чуть более выдающимися грудью и бедрами. То, что надо, глаз не отвести. Себя я всегда ощущала взрослой, зрелой, и не думала о собственной привлекательности. От любых свиданий отказывалась, предпочитала учебу и практику любым вечеринкам с другими студентами.
Казалось – Лат полная мне противоположность. Плейбой, красавчик, ловелас и повеса. Я никогда особо ему не симпатизировала, скорее наоборот – фет мне не нравился. Особенно его бирюзовый взгляд, что порой прожигал насквозь, смущал, волновал.
Иногда Лат замирал в коридоре и следил за мной, словно изучал. И я, как последняя школьница, старалась не смотреть в сторону фета, но нет-нет, да и косилась – так, мельком.
Я ведь всегда считала себя выше глупых юношеских бредней. Я женщина в возрасте, хотя и выгляжу молодо. Романы, флирты, заигрывания – все это уже в далеком прошлом. Я рассталась с благоверным, когда поняла, что мы стали чужими. Слава богу, нашла свое место здесь, фактически начала с чистого листа. И вовсе не для того, чтобы опять по уши вляпаться в любовную историю. Нет, для меня они всегда плохо заканчиваются.
Но почему-то сейчас, здесь, рядом с Латом, который даже не касался – только смотрел – я снова чувствовала себя юной девочкой. Зачем-то сравнивала себя с сокурсницами, переживала из-за наряда, прически… Фу, ты! Бред какой-то!
Я опять потянула ладонь к ручке. Лат дернулся, словно раздумывал – не перехватить ли, но благородно позволил отворить дверь.
Кабинет ректора представлял собой нечто среднее между лабораторией алхимика и местом работы ученого. У правой стены подпирали друг друга деревянные шкафы, под потолок. На полках выстроились пестрые шеренги книг, с названиями на разных языках, по большей части мне незнакомых. Где-то в центре средней полки выделялись томики «Войны и мира», а рядом – «Анна Каренина». Студенты язвили: мол, ректор неверно приобщается к русской культуре, словарь ненормативной лексики гораздо важнее. Заодно поможет нервы успокоить после общения с нерадивыми студентами и коллегами, что порой вели себя еще хуже учащихся. Риэлторы, куда же деваться! Профессия такая. Поражать, убеждать, шокировать. Даже преподаватели старались не терять форму…
У левой стены толпились стеллажи с банками-склянками сомнительного вида, в которых пенились и пузырились цветные жидкости. Тяжелый дубовый стол располагался примерно посередине. За ним, в кресле с высокой спинкой, рассчитанном на великана, сидела хрупкая, немного нескладная женщина. Высокая прическа ее напоминала о моде земного средневековья. Эдакий торт на голове с булавками, заколками, которые поблескивали в свете потолочных светильников с изображениями цветов и листьев.
Строгий костюм ректора отсылал воображение к чиновникам тех лет, когда я только-только пошла в школу. Даже пуговицы – крупные, блестящие вписывались в образ. И все это сочеталось с высокими лакированными ботфортами, что заканчивались намного выше юбки.
Я видела их под столом, без специальных «заглушек» у ног владельца.
Вообще этот дубовый предмет мебели напоминал скорее обеденный стол, нежели рабочий. Тумбочка из более темного дерева притулилась рядом – нелепо маленькая и какая-то нескладная.
Казалось все здесь подбиралось так, чтобы ни одна деталь интерьера не сочеталась с другой. Как и одежда ректора. Дабы меблировка соответствовала духу бессменного «рулевого» вуза – Клементина занимала место ректора с самого основания Академии.
Мои кроссовки бесшумно ступали по розовому паркету, хотя девушки на каблуках отстукивали тут чечетку. Лат догнал, поравнялся и мы приблизились к Клементине почти одновременно.
Трудно поверить, но нелепая прическа, странная одежда и сапоги разве что без шпор принадлежали молодой женщине с гладким, округлым лицом, мягкими чертами, маленькими губами и широко распахнутыми фиолетовыми глазами. Так выглядели многие женщины расы гроллов. Название так и скрежетало на языке, но представители расы казались тщедушными по сравнению с теми же фетами, ниссами, зерталами. Они напоминали людей, только с чуть более красивыми, немного детскими лицами и более вытянутыми телами.
Клементина имела очень редкий дар – смешанный. Могла работать индикатором, оценщиком и даже боевым магом.
Ректор смерила нас с Латом внимательным взглядом, задержалась на каждом, словно изучала, как подопытных кроликов и сообщила:
– Совет вуза постановил, что вы будете работать в связке.
Лат, казалось, сдерживал улыбку. Я же поджала губы. Клементина усмехнулась: так смеется умудренная жизнью женщина над проказами юных парней и девушек. Видит их симпатию, гордость, предубеждение и понимает – все это сломается, раскрошится в прах под давлением чувств и взаимного притяжения.
Хм… Клементина ведь в курсе, кто я и сколько мне лет… Странно. Впрочем, кто же их знает, этих гроллов. Я понятия не имела сколько живет раса ректора. Но внушительный стаж Клементины заставлял предположить, что не одно тысячелетие.
– Эм? Скажите, а у меня есть варианты? – спросила я, понимая, что ответ предопределен. Ректор усмехнулась снова.
– К сожалению, выбирали боевики. Им предстоит рисковать жизнью ради напарников. И совет вуза решил, что боевые маги вправе выбирать себе подопечных. Тех, кого готовы защищать до последнего. Даже ценой собственной жизни. Таков наш договор на работу в тандемах.
Я оглянулась на Лата. Ничего себе! Он подписал подобное? Этот щеголеватый Дон Жуан?
Парень смотрел как ни в чем ни бывало. Словно Клементина о погоде рассказывала.
– Что-то еще? – нетерпеливо уточнила гролла.
И я рискнула задать новый вопрос:
– Скажите, а все боевые маги вызвались защищать индикаторов?
– Нет, конечно же! – удивила ректор. – Многие сочли это слишком рискованным. Но для самых сильных индикаторов пары мы все-таки подыскали. Не для всех и не сразу. Но за вас прямо шла борьба.
Она метнула в Лата странный взгляд и закончила с ехидцей в голосе:
– Правда, соперники нашего бравого фета быстро сошли с дистанции. Наверное, испугались… эм… последствий своей настойчивости… Особенно после того как некоторые из них отправились на экскурсию… в наш медицинский центр. Исключительно ради любопытства, дабы выяснить – быстро ли там лечат фингалы, синяки и ссадины.
Намек понят. Да и Лат об этом недавно распространялся. Я покосилась на фета. Он выглядел настолько спокойно, невинно, будто речь не шла о потасовке с телесными повреждениями.
Ладно. Где наша не пропадала?
– Если вам все понятно, можете быть свободны! – небрежно отмахнулась Клементина.
Ну вот и зачем вызывала? И почему борьба шла именно за меня? Чем я такая особенная?
Глава 2
Мы с Латом покинули кабинет ректора и некоторое время шагали молча. Я никак не могла взять в толк – для чего Клементине понадобилось лично сообщать новость, которую фет озвучил сам, несколькими минутами раньше. Ведь, по сути, ректор не сказала ничего нового.
Я косилась на фета, а тот отвечал лишь улыбками. Прямо одаривал. Сиял как начищенный самовар.
Наконец, мы добрались до дверей аудитории, откуда слышался высокий требовательный голос Наины. Мадам Сафронова даже лекции читала так, словно чего-то требовала. А уж как она принимала экзамены! Пытки в гестапо рядом не стояли. Если студент что-то знал – выкладывал все без запинки. А если не знал… выглядел как военнопленный в концлагере.
Учащиеся страшились Наину больше, нежели преподавательниц варварских рас, вдвое шире в плечах и втрое крупнее.
Я притормозила у двери, оглянулась на часы, что висели на стене коридора: эдакие допотопные ходики, привет земной Икее. Белая рамка из дерева, внутри циферблат из пластика с простыми стрелками.
Так… До конца лекции двадцать минут. Идти или не идти… Вот в чем вопрос…
Внезапно рука Лата легла на плечо. Я аж дернулась от неожиданности.
– Тихо-тихо, – ласково погладил фет по плечу, как маленькую девочку. – Чего задумалась-то? Спроси, если что неясно?
Хм… Он знает то, что мне неизвестно? Ну что ж… попробуем. Попытка не пытка. А пытать фета у меня все равно не получится. При всем желании…
– Зачем ректор нас вызывала? Ты ведь и так сообщил чудесную новость! – я сделала акцент на слове «чудесную», но парень попался стойкий – даже бровью не повел.
– Ах вот ты о чем! Давно бы спросила! Видишь ли… Чтобы работать в связке мы должны подходить друг другу магически и энергетически. Аурно желательно. Как влюбленная пара. Судя по реакции Клементины, мы с тобой полностью совместимы, – и Лат так подмигнул, словно рассуждал о чем-то интимном. И слово «совместимы» означало, как минимум, сексуальные игры. Я фыркнула, бросила: «Ясно!» и нырнула в лекционную, как в ледяную прорубь. Пусть даже Наина! Только бы не видеть эти настырные голубые глазищи. Проникновенные такие, ласковые. Словно Лат мне в любви признается. И не ощущать близость фета. От нее мурашки бегали по телу, как у старлетки, ей богу. Хотелось почему-то погулять, пообщаться, сходить в одно из местных кафе или даже в наш знаменитый парк аттракционов, примыкающий к Академии. Хотя туда не всякий решится отправиться.
Парк перенесли из одного соседнего мира. Стоит он на аномальной зоне и фактически ее собой закрывает. Убери – и аномалий вокруг станет гораздо больше. На родине парка сильных колдунов не рождалось, и дезинфекторам приходилось постоянно справляться с аномалиями.
Есть такое правило. Если постройка на аномальной зоне, энергия ее выходит в тот мир, что пользуется зданием. В данном случае – парком. Черт его знает, как это работает, но безотказно и как часы. Обезвреживать парк постоянно нашим магам осточертело. Ну и приняли единственно верное решение – перенести в другую реальность, оставив на аномальной зоне. А какое место подойдет для такого строения лучше микромира, специально созданного для обучения колдунов, что общаются с магией зданий?
Микромир создавался искусственно, и располагалась здесь только наша Академия, ну и все примыкающие к ней подсобные помещения. Склады магического оружия и боеприпасов-заклятий. Общежития для студентов и преподов и всяческие организации. У нас, на минуточку, даже ЗАГС имелся. Парк развлечений пришелся кстати.
Веселенькое место оценили сразу же. Особенно старшекурсники и преподаватели.
Там «что ни день, то свистопляска», как выражалась Клементина.
То аттракцион оживет, то чудищам из пещеры ужасов захочется погулять, размять железные конечности. То пластиковый клоун в человеческий рост примется как живой надувать шарики и делать из них зверушек. Вроде никто даже не пострадал, но ощущений острых получили на несколько жизней вперед.
И вот даже туда я готова была отправиться с Латом. Почему? А черт его знает!
Старшекурсники устраивали в парке испытания для студенческих группировок, которые на Земле именовались братствами. Преподы возмущались, делали замечания, но не препятствовали. Сами тоже заглядывали. Кто – пощекотать нервы, а кто, напротив, расслабиться, после работы со студентами-боевыми магами. Видала я их полигоны. Княжества после нашествия Мамая рядом выглядели городами-памятниками. Уверена, преподы получали те еще острые ощущения…
Лекция Наины завершилась на столь любимой преподавательницей «высокой ноте».
– Договор должен быть составлен так, чтобы не только покупатель или продавец, но и даже вы сами ничего не понимали. Для этого в каждом уважающем себя риэлторском агентстве междумирья есть специально обученный юрист. И выражаться он должен так, чтобы клиенты вспоминали земную латынь как самый понятный и простой язык. А египетские иероглифы вообще, как примитивную письменность… Есть вопросы?
Наину спрашивали в единственном случае – если требовалось срочно уйти с лекции. Во всех остальных благоразумно воздерживались. В особенности, когда она садилась на любимого коньяка – рассказывала о том, как облапошить клиента. В целом Наина ничего страшного своим покупателям не подсовывала. Это не в правилах наших риэлторов. Есть же профессиональная этика! Как бы смешно ни звучал подобный термин в отношении магов, чья работа – сбыть здания с потусторонней активностью тем, кто понятия не имеет что это такое и сбежать от ответственности. Однако самые непопулярные здания, вроде бывшего дома фетки со стрелой вместо заколки, «реализовывала» именно Наина. Умудрялась превратить недостатки домов в достоинства и убедить даже тех, кто категорически не хотел приобретать подобную недвижимость.
Не дождавшись вопросов, Наина отмахнулась от нас, как от назойливых мух, горделиво вскинула голову и вышла из аудитории. Только тогда однокурсники вздохнули спокойно.
Оксана покосилась на меня, и предложила:
– Сходим в кафе перед физкультурой? После лекции по магическому праву уж точно поесть не успеем.
Я пожала плечами. Дородная, со светлыми косами и серыми глазами в обрамлении пушистых ресниц, Оксана всегда напоминала мне русских красавиц. Да еще и одевалась зачастую в длинные платья, приталенные и с рукавами-фонариками. Наши ателье не скупились на фасоны, ткани, фурнитуру и шили любую одежду. Причем, бесплатно. Их услуги входили в привилегии студентов и преподавателей Академии. Каждый выбирал себе моду.
За декольте до сосков и шорты-бикини некоторые преподы выгоняли с лекций, зачетов и экзаменов. На остальное смотрели сквозь пальцы. Хоть в комбинезоне из латекса разгуливай, хоть в кимоно. Никто слова не скажет.
За дверью лекционной Оксана оживилась.
– Слышала новость? – сверкнула она глазами.
– Про работу в тандеме с боевыми магами? – уточнила я.
– Не только! – ничуть не удивилась Оксана – видимо, ей пару нашли раньше или за приятельницу меньше спорили.
– Что еще стряслось в нашем тихом захолустье? – удивилась я. Оксана хмыкнула, понизила голос и разродилась:
– В общем так… Установлено, что в некоем магическом мире появилась шайка колдунов нашей направленности. И те принялись создавать волшебные здания. И не просто абы какие – с привидениями! Вернее, с перерожденными духами. Пришлыми, как мы их называем.
– Создавать «дома удачи»? Это как? – поразилась я.
Постройки с призраками, в отличие от живых зданий и тех, что стоят на аномальных зонах, всегда появлялись естественным образом. Ну если это можно назвать естественным. Либо кого-то жестоко убивали, либо кто-то умирал, не закончив важные дела, либо погибал с единственной целью – мстить. Вариантов не так уж и много. И, попреки земным сказкам, далеко не любое здание принимало призрака в свое лоно. Могло и отторгнуть, так сказать «лишить крыши». Такие привидения быстро теряли силы, вдалеке от «источника привязки» – постройки, где в момент смерти, произошел выброс особенной магии, что удерживала призраков в нашем мире. В итоге – духи сами собой растворялись в пространстве.
Чтобы этого не случилось, привидению приходилось налаживать связь со зданием, создавать с ним своеобразный симбиоз. Вот почему уничтожать призраков мы решались в последнюю очередь. Исключительно, когда они, действительно, становились опасными.
Симбиоз работал очень забавно. Здание словно восстанавливалось, как живое существо на энергии призрака, а тот мог задержаться в нашем мире сколько потребуется.
Зачастую это приводило к тому, что духи так и поселялись в постройке, превращаясь в «пришлых»: домовых, балконных, чердачников и прочих. Словно перерождались в потусторонние сущности и уже селились в здании на полных правах. Защищали его и жильцов от внешних напастей и негативной энергии, порой лечили, отгоняли зло, нянчили детей и притягивали удачу. Становились приятными и полезными. Перерожденные призраки действовали куда сильнее и быстрее нежели настоящие домовые с чердачниками. Черт его знает почему. Наина бы объяснила.
Такие здания ценились очень дорого, буквально на вес золота, но появлялись крайне редко. И если кому-то вздумалось создать индустрию по производство подобных домов – хорошего не жди. Начнем с того, что привидение должно еще переродиться. Искусственно инициировать процесс возможно. Мы сами так делали, если видели, что дух на пути к новому существованию. Но риски велики. Ошибся один раз – и получил злобную сущность в здании, изгнать которую куда сложнее, нежели реального домового. Симбиоз с постройкой усиливался. Разрушь – сама восстанет из руин, сожги – возродится из пепла фениксом. И начнет губить любого, кто попал внутрь. Уничтожить подобное здание даже с помощью магии крайне проблематично. Требуются мощные дезинфекторы, а их единицы. Да и они после такой «процедуры» неделями еле ноги таскают.
В общем, рисков масса. И если некто решился создавать «дома удачи» из зданий с призраками, то добром это не закончится.
– Весело, – без оптимизма произнесла я. – А мы причем?
– А нам предстоит работать с неудавшимися пришлыми. С теми, кто не сумел переродиться и теми, кто обозлился. Поэтому к нам боевиков и приставили.
– Я думала весь сыр бор из-за нападений… Мое вроде бы уже десятое… – Я даже немного растерялась.
– Это версия для слабонервных. Вроде бедных студенточек, которые, заслышав правду, вообще побоятся ходить на задания. Заранее ведь никак не определить – что за дух или пришлый в здании. Тем более, они навострились неплохо маскироваться.
– А-а-а, – только и смогла протянуть я. – И что дальше? Преступников кто-то ищет?
– Ищут! Спецотдел магической полиции, что занимается аномальными постройками. Но пока совсем глухо. Нас попросили приглядеться к привидениям и зданиям, вдруг какой-никакой следок да появится.
Я невесело усмехнулась. Мда. Дела.
Иногда колдовские манипуляции оставляют на призраках и постройках отпечатки энергий: заметные и не очень. Индикаторы их обнаруживают. Не всегда и не четко, но зачастую получается. Значит, мало того, что любое задание грозит атакой зловредной потусторонней сущности, так нам придется еще и ищейками поработать. Вот спасибо-то! Обрадовали. Не было печали…
Впрочем… кто если не мы?
Впервые я порадовалась, что работаю с Латом. Вот уж кто и в обиду не даст, и любое чудище приструнит «на подлете». Как ни крути – лучший среди равных. Круче него только преподаватель по боевой магии – Тунгус Бардо. Он всегда напоминал мне то ли монгола, то ли таджика: что внешне, а что по имени. Двигался так, что другие только рот разевали. За секунду мог обезвредить противника, связать его и выпить за здоровье пленника воды из пластиковой бутыли, которую регулярно дырявил пальцем. И сам же заделывал при помощи боевой магии – направленным потоком горячей энергии.
Пока я раздумывала, коридоры Академии наполнялись студентами, преподавателями и сотрудниками. Представителями рас, что обладали нужной для нашей работы магией. Они сновали туда-сюда пестрой толпой диковинных гуманоидов.
Феты, дарголы и земляне – само собой.
Зерталы и ниссы, под два с половиной метра ростом и выше. Причем, поголовно, включая женщин. В основном боевые маги. Природа мудра и действует разумно. Ну кто же купит здание у синего риэлтора с лицом орка, прической Ленина и неподвижными желтыми глазами, которые гипнотизируют и сбивают с толку. Или у риэлтора, на чьем теле шерсти нет только на лице, с алыми глазами и руками, что висят почти до колен? Тут волей-неволей почуешь подвох.
Естественно, настоящие риэлторы-продажники, вроде Наины Сафроновой, куда страшнее и опасней зерталов с ниссами. Но клиенты, как всегда, падки на внешность.
Одевались зерталы в свободные брюки и рубахи, с широкими поясами, чем напоминали мне древнерусских витязей, которых побрили и окунули в чан с синей краской. Ниссы предпочитали мешковатые толстовки с капюшонами и брюки на пару размеров больше. Наверное, на случай отросшего подшерстка.
Дарголы и феты рядом с ними выглядели просто модниками в нормальных рубашках, футболках, брюках или джинсах, вроде земных.
Четырехрукие курты походили на странных карликов. Миниатюрные, с удлиненными телами и вытянутыми лицами, они словно сошли с картины сюрреалиста. Одевались в футболки и брюки цвета хаки, с обязательным миллионом карманов. Наверное, чтобы оставить себе выбор – куда одновременно спрятать руки. Если курт не носил пеструю беретку, значит он просто забыл ее где-то на лекции.
Снаммов мы называли «жердями». Высокие, тонкие, почти тщедушные они выглядели слишком хрупкими для колдунов. Но обладали немалой силой, а некоторые даже способностями к боевой магии. Длинные волосы снаммы всегда заплетали в множество колосков. А их глаза при ярком освещении переливались перламутром.
Снаммы носили исключительно балахоны из какой-то своей особенной ткани – очень тонкой, но плотной и виднелись издалека. Не только благодаря великанскому росту, но и ярким одеждам. Алые, голубые, оранжевые, канареечно-желтые… Если наряд снамма не бил по глазам, значит ты просто смотрел в другую сторону.
Гроллы наряжались под стать Клементине. Обязательные прически с лентами, заколками, блестящими украшениями позволяли им почти равняться ростом с варварами Оморры, а приметностью – со снаммами. Строгие костюмы, в основном темных оттенков, и высокие сапоги не сочетались ни между собой, ни с парикмахерским безумием, но гроллам было плевать. Их магия позволяла объяснять насмешникам, что хорошо смеется тот, кто смеется с зубами.
Возвращаясь из медблока, после сеанса исцеления энергией жизни, эти студенты напрочь забывали о том, как же нелепо смотрятся гроллы и признавали тех иконами стиля.
Шустрые уборщицы, в основном курты, метались мимо студентов, убирая следы нашего присутствия при помощи техномагических пылесосов. Чудо машины выбрасывали мусор в специальные пространственные мешки, расположенные в других измерениях.
Одновременно четырехрукие властительницы ведра и тряпки умудрялись оттирать со стен наскальную живопись на разных языках междумирья. Некоторые перлы оставляли по личному распоряжению Клементины «В качестве наглядного пособия и вдохновляющих афоризмов».
Так, с момента моего появления в вузе, на одной из стен в коридоре красовалось: «Если клиент пытается сбежать от покупки, он еще просто не понял, что некоторые здания могут и двигаться». «Риэлторы – самые гуманные существа на свете, когда покупатели не стремятся улизнуть от покупки и самые страшные звери в междумирье, когда это происходит». «Нет плохих зданий, есть риэлторы без фантазии». «Если обои стекают по стенам, а с потолка сыплется штукатурка, двери висят на единственных петлях, балкон вообще – на одном лишь гвоздике… следует помнить, что постмодернизм – это популярное направление архитектуры и пояснить это покупателям. Всем, кто не понял – пояснить дважды, вместе с добродушным маньяком-призраком, который поможет мотивировать клиентов».
Пахло моющими средствами и дезинфекторами. Духи, туалетную воду и прочие «средства, создающие искусственные запахи» в Академии использовать запрещалось. Во избежание тяжелой моральной и физической травмы существ из других реальностей.
Мало ли! Вдруг у кого-то запах розы ассоциируется с запахом крови и смертельным ранением. Кто знает, чем пахнет кровь у других рас?
Говорят, правило ввели после инцидента с снаммкой, что принялась биться в истерике, почуяв дезодорант одной из землянок – с запахом лилий. Оказывается, так пахнет у снаммов разлагающийся труп. Девушку с трудом успокоили, землянку «обезвредили» – заставили принять душ и принести извинения. С последним пунктом, правда вышла заминка. Снаммка еще долго тормозила земных магов в коридорах Академии, уточняла кто такой «кхерт» и почему только он знает о причинах казуса. Наши хихикали, пожимали плечами и божились, что понятия не имеют – о каком чудно́м звере идет речь.
Помнится, на тему запрета одна русская заявила: мол, натуральные запахи ниссов с дарголами куда хуже любой дешевой косметики, а уж про куртов вообще говорить не приходится. Такой моральной и физической травмы земляне давно не испытывали. Со времен посещения общественных туалетов. И не где-нибудь – на автостраде. Несколько фетов поддержали мою землячку – сами они почти не пахли, и гордились этим свойством.
Но Клементина заявила, что «природные ароматы» разных рас создают в Академии неповторимую атмосферу… Что ж… повторить смесь запахов ниссов, дарголов и куртов, похожую на помесь автомобильной отдушки, кислого молока и плесени, действительно, сложно. Не всякий парфюмер решится на такой фееричный эксперимент. А уж если и решится, вряд ли довольные клиенты вернутся с благодарностями…
Не прошли мы с Оксаной и половины дороги, как из-за угла показались Лат и Вердис – зертал, с ярко-оранжевыми глазами, в бежевой рубашке и брюках в тон.
– Ну что, красавицы! Будем защищать вас по мере сил! – весело произнес фет, глядя почему-то исключительно на меня.
– Уж мы ни преступникам, ни пришлым спуску не дадим! – пробасил зертал.
– Мой напарник! – с гордостью похлопала синекожего великана по плечу Оксана.
Вердис заулыбался во все зубы. Уж не знаю – сколько их у зерталов, но выглядело весьма впечатляюще. Лат пристроился с моей стороны и наша маленькая шеренга зашагала почти в ногу. Оксана, кажется, радовалась напарнику, а вот мне ужасно хотелось избавиться от общества фета. Его взгляд из-под длинных черных ресниц смущал, теплая рука временами касалась моей, заставляя стайки мурашек носиться по спине, а пульс – частить не к месту.
Столовая походила на кафе, где никто не расплачивался. Просто брали с прозрачной пластиковой витрины, что захотелось, складывали на подносы и устраивались за столиками. С каждого по способностям, каждому по потребностям – думаю, коммунисты порадовались бы устройству Академии и местным порядкам. После дневной пары многие потянулись сюда, дабы подкрепиться перед новыми испытаниями.
Лекциями по магическому праву и законам разных миров, в которых нам приходилось трудиться – уж лучше бы латынь изучали, ей богу. Мало кто понимал юридические закорючки. Поэтому студенты усиленно прикидывались, будто слушают и отчаянно боролись со сном.
Выглядело презабавно. Приоткрытые рты, почти слипшиеся веки, хоть спички вставляй. Зайди посторонний – решил бы, наверное, что в аудитории одни кататоники. Сидят, не шевелятся, слюни пускают. Громкие звуки, словно что-то упало на парту, никого не смущали. Значит, сосед не выдержал – отключился прямо на паре.
Практике по распознаванию магических зданий – не особенно сложной, но зато энергозатратной. Проходили ее все, а не только индикаторы. Правда, маги других направлений улавливали лишь слабые маркеры и общие черты. Различали: есть ли в здании аномалии, и связаны ли они с колдовскими силами напрямую, или же все дело в брешах между мирами.
Под конец учебного дня нам всегда ставили физкультуру. Наверное, чтобы добить окончательно. Зерталка – Ра-ал Ди Стрест, по прозвищу «Стресс на ножках» вместе с Пейтралом умела доконать своими упражнениями даже бодрых и выспавшихся. Что уж говорить о студентах, которые отмотали почти весь учебный день. Именно после занятий по физкультуре я перестала бояться призраков. Стресс на ножках казалась куда опасней, в особенности, когда начинала требовать с нас «максимативы». Нормативы, говоря по земному. Вот только выжимали из нас по максимуму. Назвать студентов после физкультуры выжатыми лимонами все равно что назвать ледовитый океан горячим ключом.
Округлый зал столовой, белый, как снег, стремительно наполнялся студентами. В стрельчатые окна врывались лучи светила микромирка, рассыпались на солнечные зайчики и носились по светлому паркету.
– А давайте мы займем столик, пока не остались только стоячие места у стены, а вы нам еды принесете? А? – Оксана невинно хлопнула ресницами. Я собиралась возражать и оставить приятельницу охранять место, чтобы самой набрать еды, но мужчины бодро поддержали Оксану:
– Я даже знаю, что ты любишь! – воскликнул Лат и подмигнул так, словно мы с ним завтракали в постели.
– Что тебе принести? – уточнил не столь уверенный в своих познаниях Вердис.
Пока Оксана признавалась в любви и верности русскому борщу с котлетами, я вскинула глаза на невозмутимого фета.
– Ну и что же я люблю больше всего? Давай, удиви! – произнесла с вызовом и прищурилась.
– Кроме как покусывать меня иронией и сарказмом? – заломил бровь Лат.
– Это десерт, а основное блюдо? – не давала я парню спуска.
Оксана и Вердис закончили со списком приятельницы. Мы водрузили бежевые учебные авоськи на столик – последний, что удалось занять – и все ожидали финиша нашей перепалки с фетом.
– Дай подумать… – он вскинул глаза к высокому потолку, словно вспоминал и огорошил: – Солянка и побольше оливок. Красная рыба, желательно, семга. Булочки с кунжутом из муки с отрубями, много-много мятного чая и… возможно, суфле.
Я сглотнула. Та-ак… Он, что следил за мной? Большой фет смотрит на вассс… Брр… Вот уж новость!
– Да парень изучил все твои вкусы! – восторженно воскликнула Оксана. А Вердис хлопнул Лата по плечу с одобрением.
Фет улыбнулся в своей лучезарной манере, что притягивала девушек как огонь бабочек.
– Виновен! Я, действительно, за тобой наблюдал! – произнес настолько невинно, будто признавался, что стащил последнюю конфету, а не устроил за мной настоящую слежку. Я сморгнула, сглотнула и собиралась то ли удивиться, то ли возмутиться, то ли сказать Лету нечто «ласковое», но Оксана опередила:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?