Читать книгу "Истинная для двоих. Отбор с осложнениями"

ГЛАВА 4

Изида

Наше время

Я не знала этого аттана от слова вообще и совсем. Не представляла – какой он, в реальности, по характеру и привычкам.

Как Ильдралион отнесется к тому, что ты прольешь чай или кофе на его любимые штаны или испортишь его любимое оружие.

Разбрасывает ли он по углам одежду, готов ли помогать женщине в быту и дома, способен ли выдержать ПМС и не сорваться, не наорать, не обидеть. Понять, взять на ручки и накормить любимым десертом.

Он был для меня темной лошадкой. Мужиком, которых я ненавижу, всей душой презираю! Но я все равно хотела аттана сейчас…

Очень хотела… До предвкушающей дрожи, до странного внутреннего ощущения пустоты и… желания заполнить ее во что бы то ни стало.

Я ничего подобного раньше не чувствовала. Даже в постели со своим козлом-муженьком.

Видимо, я никогда, по-настоящему, прежде не ощущала себя женщиной. Но вот спутницей, подругой, любимой… я себя чувствовала в полной мере.

Сейчас все происходило с точностью до наоборот…

Все было не так, и не то.

Физически это было невероятно, обалденно и крышесносно. Это был такой драйв и кайф, какой сложно даже вообразить. Такая жажда продолжить то, что мы начали, играть, заводить и самой заводиться…

Еще и еще, до конца, до финала…

Но эмоционально я совершенно ничего не чувствовала к дроу. У попаданцев нет истинных пар, как у некоторых местных народов.

Вдруг сразу и за минуты проникнуться, стать частью кого-то еще – это вообще не наша история…

Нужно присмотреться, узнать поближе, понять, что человек или не-человек симпатичен тебе личными качествами, а не только бицепсами-кубиками…

А уж про серьезные отношения – это вообще отдельная история.

В какой-то момент именно это меня отрезвило: жестко и резко.

Я вздрогнула, начала дергаться.

Ильдралион отскочил, прикрылся штанами и произнес срывающимся, хрипловатым, но почему-то ужасно приятным мне голосом:

– Мощный, почти аномальный всплеск твоей ауры снял мои блоки на истинность. Я слышал про редкие ситуации, когда такое случалось. Моя госпожа, я весь твой. Распоряжайся мной, как только захочешь. Я давно себя выкупил и работал тут просто за деньги по договору с Дайроном лично. Я могу устроить так, чтобы вожак меня отпустил. Тебе ведь нужна моя помощь, аа-ман? Так? Я не ошибся?

– С чего ты взял?

Я с силой потерла виски, и заметила, как жадно, буквально голодным взглядом зверя, что не видел пищи несколько суток, смотрит на меня дроу. Поэтому подтянула штаны и поправила лиф, чтобы ничего лишнего не мелькало.

– Я знаю кто ты. Я мельком видел тебя среди участниц несколько раз. Почему-то ты вызвала у меня интерес. Тогда я даже и не догадывался о том, что ты – моя истинная. Но захотелось выяснить – кто ты и почему пришла на отбор. В общем, я все знаю, Изида. Я в курсе, что твой мерзкий мужик продал тебя Темным Эльфам из-за твоего уникального дара, и у него остался ваш сын. А затем Темные передали тебя оркам. Уверен, ты пришла на отбор, чтобы получить статус гражданки. Ведь каждая участница имеет такое право по окончанию. Ты хочешь забрать сына у мужа, и чтобы Хес не забрал тебя к себе в дом? Так ведь? Я не ошибся? Я готов тебе в этом помочь! Поверь, аа-ман… Я могу многое. А ради истинной… я в лепешку расшибусь! Как, впрочем, и любой другой мужчина на моем месте…

Я смотрела на аттана и просто не могла, совершенно никак не могла поверить ему на слово.

Да, я видела, как он меня хочет.

Да, я видела, как он смотрит и слышала этот песок, хрипотцу в его голосе.

Я знала, что подобного быть не должно на обычной тренировке по соблазнению и ублажению мужиков.

Нас даже предупреждали: мол, не переживайте, если аттаны совсем не возбудятся от ваших ласк в процессе учебы. Так и должно быть. Это не значит, что у вас не выходит.

Но я до какого-то животного ужаса, до темноты в глазах боялась опять довериться мужику и прогадать, как произошло с «дорогим» благоверным. Я ведь сама позволила себя обмануть и предать. Я сама была беспечной и слишком доверчивой… Безрассудно-счастливой, пусть даже без денег и в долгах, как в шелках.

И вот еще один мужик говорит мне о любви и преданности, о помощи…

Я инстинктивно закрылась и процедила сквозь зубы:

– Я ничего тебе не скажу.

Ильдралион вытянулся по струнке, посмотрел так, словно я ударила его в пах, причем именно в момент близости – коварно и резко.

Затем отвернулся и принялся натягивать брюки.

Я видела, как напряжена спина дроу – она будто окаменела и мощные мускулы вздулись буграми. На крепкой шее проступили рельефные паутинки вен. Ткань одежды в руках Ильдралиона аж поскрипывала от резкого обращения.

Аттан закончил, поправился и еще немного постоял так, обжигая меня изнутри страхом, что он набросится или сделает что-то еще.

Почему-то резко подумалось, что мы тут одни и ожидать от этого совершенно чужого мне мужика можно чего угодно.

Похоже, снова взыграла обида на козла-муженька, которая заставляла в каждом мужчине видеть врага. В каждом первом, в любом встречном-поперечном.

Дроу же словно остолбенел, я видела, что он, по-прежнему, каменно-напряжен и это пугало, заставляло поежиться и подобраться. Будто я готовилась оборонятся… Хотя какая может быть оборона от такого амбала? Если захочет – я ничего не сумею противопоставить…

Наконец, аттан резко крутанулся на пятках и… поклонился. Чем шокировал меня окончательно. Я потрясенно смаргивала, слушая его речь.

– Моя госпожа, позвольте мне тогда добровольно стать частью вашего услужения. Вам пригодятся помощь, совет. Да и другого аттана для обучения соблазнять вам уже не назначат. А я ничего просить больше не буду и даже не прикоснусь к вам, пока вы сами не пожелаете.

Я задумалась.

Кхм…

Помощник, защитник и хорошая ширма от уроков по соблазнению с новым аттаном мне бы очень даже не помешали.

Я слышала, что орки из правящих кланов нередко пытались завладеть женщинами, что пришли на отбор и не приглянулись тому, ради кого все затеялось. Просто заявляли: мол, а я беру эту – и все. В таком случае женщина могла либо откупиться, либо согласиться со всеми вытекающими последствиями. Третьего не дано. Откупиться мне совсем нечем. У рабыни нет ничего.

Если только продать личный коммуникатор с множеством функций. Фактически – мини-компьютер. Мне подарил его один пациент, еще там, в Великих Булгарах…

Стоило устройство довольно прилично. Но ведь его нужно еще и монетизировать. А «натуральный» обмен высокородного, властного орка может и не устроить. Он будет в своем праве, в своем племени. С участницами отбора вполне допустимо так поступать. И тут уже ничего не попишешь.

Многие из здешней охраны и родственники Хеса откровенно нас изучали, словно бы выбирая себе «жертву».

Наверное, если б не это, я сразу послала бы дроу к чертям. Уж слишком была еще жива в душе обида на козла-муженька и острая ненависть ко всем мужикам. Но… аргументы Ильдралиона меня отрезвили, заставив задуматься.

Я могу сколько угодно не доверять и презирать сильный пол. Однако же аттан мне будет очень полезен.

Я вздохнула и произнесла:

– Если докажешь, что я твоя истинная, ты знаешь, где меня найти. Тогда я приму тебя в услужение.

Ильдралион вновь поклонился – очень изящно и грациозно, и жестом указал мне на выход.

Мы в полном молчании дошли до моих личных покоев в Горе Невест. Аттан в очередной раз сделал эффектный поклон – и стремительно удалился, не заходя в комнаты и не оглядываясь.

ГЛАВА 5

Два с половиной месяца назад

Изида

– А я вот так схожу!

– А я тогда так!

– А у меня козырь!

– На вот тебе еще больше!

– Это нечестно!

– Честно-честно!

– Держи вот еще, на будущее!

– Погоди! Ты еще не победил!

– Ну давай, удиви меня, мама!

– Удивлю! Я схожу так!

– Откуда семерки? Они же ушли?

– Ага, все ушли ко мне в руку.

– Я отобьюсь, даже не сомневайся!

– Пробуй, мой маленький, пробуй!

– Вот так… Тут козырь… Еще козырь… И… последняя карта.

– Лови!

– А-а-а! Ты мне подмастила! Я выиграл! Выиграл! Выиграл!

– Ах, так! – я прыгаю на сына и начинаю его щекотать. Мы сползаем с дивана, я намертво цепляюсь за ногу Ярика, сжимаю ее в тиски бедер и мой сынок… идет вместе со мной. Просто шагает, подтаскивая меня вместе с ногой…

О-ой… Он уже такой сильный?!!

Я отпускаю, и мы снова хохочем.

А потом обнимаемся крепко-крепко.

– Мамочка, ты самая лучшая! – прижимаясь, говорит Ярик. И мне так хорошо в эту минуту. Словно нет больше на свете проблем и будущее совершенно безоблачное. Словно мы с мужем уже все трудности оставили позади.

Словно нет ни болезней, ни бед. Ничего плохого, лишь мой замечательный чудесный сыночек.

Говорят, подростки бунтуют, обниматься с мамами не хотят.

А мой Ярик пока лучше, чем можно даже предполагать.

Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить.

– Идем, что ли, ужинать? – предлагаю я.

Мы устремляемся на кухню, причем такую высокотехнологичную, что только диву даешься. Вокруг каждой конфорки силовое поле, которое может сделать нагрев равномерным или, напротив, разным, держит внутри себя тепло, не выпуская наружу. Есть пульт, с которого включаются и выключаются все устройства – от микроволновки до холодильника. Все эти чудеса науки и техники разработаны, в основном, попаданцами.

Местным еще потребовалось оружие и некоторые другие особенные установки.

За время жизни в Великом Булгаре – а это около трех с небольшим лет – у нас ни разу не выключали электричество или воду.

Обогрев жилищ мы предпочитали делать за счет материала Черной горы. Дорого, но трата единоразовая. Ставишь специальные «умные» куски на батарею – и наслаждаешься.

Жаль только, что в последнее время наша торговля пошла хуже.

Я тут развернула продажу авторского чая. Сама собирала травы, коренья, сама выращивала и, собственно, чай.

Вначале товар расхватывали, как горячие пирожки. Потом я, по глупости, начала продавать и сами чайные кустики. В первый момент торговля пошла еще лучше, мы прямо обрадовались. Тогда-то и оснастили дом всеми последними технологиями. Тогда-то и купили две летающие перевозки-машины и вообще подумывали о том, чтобы приобрести участок побольше…

Но вскоре все стало значительно хуже.

Местные быстро смекнули, что посадить у себя чай дешевле, нежели покупать его у меня. А с нынешними технологиями ухаживания за растениями даже особо и напрягаться не требовалось. Можно было любое окружить все тем же силовым полем, чтобы убивало вредителей. При помощи вливаний альфа-мутицц – самых мощных частиц из тех, что делали «волшебство», получить несколько урожаев буквально за считанный месяц. При помощи мелгачастиц – еще одних «частиц колдовства» – сделать кустики более выносливыми и стойкими к зимней погоде. Потом установить генератор силового поля для обогрева – и пожалуйста тебе урожай круглый год. Даже, когда вокруг лежит снег, можно собирать листья чая, при это, не отстраивая никакие оранжереи и парники.

В общем, у меня все еще покупали авторские сборы, рецепты которых я никому не озвучивала. А вот чисто чай стали брать сильно меньше.

Пациенты для лечения инфекций тоже ко мне приходили. Но это было нечасто и не регулярно.

В конце концов, дошло до того, что мы с трудом сводили концы с концами.

Продукты За Гранью довольно-таки дорогие. Потому, что при перевозке можно наткнуться на враждебные племена или просто неожиданно угодить в эпицентр какого-то конфликта, и тупо не добраться до места. В общем… наши дела шли так себе.

Но мне казалось, что мы справляемся.

Чуть урезали расходы там, тут сэкономили.

Но у нас ведь семья!

Мы с Яриком были так счастливы, когда играли вдвоем. Или просто вдруг обнимались. Я прижимала сына и закрывала глаза.

Это было та-ак здорово!

Так чудесно и так нежно!

И вот мы уже вместе начали готовить яичницу, Ярик принялся варганить салат – натирать морковь и капусту, когда явился наш папа.

Он взял себе здесь имя Тор. Попаданцы имели такую возможность – выбрать любое, какое понравилось. Так их и записывали в паспортах.

Вдруг на минуту почудилось – Тор какой-то не такой, как обычно. То ли оптимистичный, то ли наоборот, я не могла понять – что с ним не так. Он смотрел на меня о-очень странно.

Как будто впервые увидел или прощался или еще что.

Я даже слегка напряглась.

Вдруг Тор улыбнулся и заявил:

– Слушай, Из. У меня возникла идея. Купить у Темных эльфов «искры ауры» и попробовать с их помощью вырастить более вкусные виды чая. Что думаешь?

– Неплохо. Но, наверное, дорого? – засомневалась я. – А наши сбережения давно тю-тю… Приказали не поминать лихом.

– Ерунда! Мы с ними договорились на эдакий натуральный обмен. Ты вылечишь их сородича, а они расплатятся «искрами». Не то, чтобы большим их количеством, но на улучшение кустиков хватит.

– Ну, хорошо. Я не против. Когда и где мы с ними встречаемся?

– Этой ночью. Они же не могут ходить по солнцу, как обычные люди или те же светлые эльфы.

Муж вдруг как-то очень странно на меня посмотрел. То ли виновато, то ли расстроенно. Я прищурилась и внимательно вгляделась в лицо Тора. Не понимая, вообще не улавливая – почему он сейчас так реагирует.

Муж еще раз широко улыбнулся и добавил:

– Не беспокойся. Все уже в деталях оговорено. Фактически – контракт заключен.

На последних словах его голос неуловимо изменился, и тон стал таким… Будто Тор то ли жалел, то ли боялся, а то ли дергался из-за чего-то.

Я опять слегка напряглась, но улыбка мужа меня успокоила.

Вероятно, он просто переживает за договор с Темными эльфами. Ведь от него зависит очень многое. Темные вполне могут нас кинуть, или найти другого лекаря, подешевле и посговорчивей. Плата выглядела очень весомой. Мои услуги никогда так не ценили.

Скорее всего, так и есть. В последнее время Тор постоянно циклился на деньгах.

То сетовал, что машину чинить не на что, то дом ремонтировать. То вдруг брал дверь за ручку и говорил: «Черт! Ее бы тоже давно надо менять».

В общем, я успокоила себя тем, что муж снова заточен на прибыль и ужасно боится ее потерять, потому что других вариантов не видела.

Я слишком верила своему Тору, чтобы даже предположить то, о чем он сейчас умолчал.

– Ну, хорошо. Уложу Ярика и поедем… – сказала с легкой улыбкой.

– Да, давайте пока ужинать…

Разве я могла даже предположить, что поцелую на ночь сына в последний раз.

И домой уже не вернусь…

ГЛАВА 6

Ильдралион

Девять лет, одиннадцать месяцев и двадцать шесть дней назад

– Очень рад, что ты вернулся, как настоящий аттан, покрыв себя славой, – произнес главный Старейшина аттанов – Алмандил. – Ты наша гордость, в числе многих. Один из тех, благодаря кому живут более слабые члены племени. Спокойно, без постоянных атак от соседей и убийств детей, стариков.

Я поклонился Старейшине с порога и вошел по его приглашающему жесту.

В теплом шатре Алмандила царил приглушенный голубой свет.

На стенах висели гобелены с картинами из жизни аттанов. Победами нашего племени и победами уже отдельных его представителей.

Когда-то народ аттанов был весьма и весьма многочисленным.

Соседи нас уважали. Агрессивных и наглых, что норовили посягнуть на чужое: добро, территории, женщин мы легко держали в узде. Дружелюбных и гостеприимных – поддерживали, помогали обороняться, если на них нападали.

Слава аттанов гремела За Гранью задолго до того, как попаданцы изменили наш мир до неузнаваемости. Я еще тогда был ее частью.

Я еще помнил походы, в которых мы побеждали орков, оборотней и светлых эльфов. Даже тогда, когда некоторые их очень мощные кланы жили За Гранью.

Я еще помнил, как нам удавалось одолеть куда более многочисленные армии агрессоров.

И как мы умудрялись держать мир между племенами в узде.

Да, тогда все было иначе…

Но потом случилась какая-то эпидемия или вроде того.

Аттаны умирали десятками. Сильные, красивые воины, лучшие женщины и мужчины.

Судьба зараженного решалась за несколько дней.

Выжившие получали иммунитет, но большинство все-таки сгинули.

Мы пытались сделать вакцину и даже некоторые Темные эльфы, которым мы помогли отбиться от посягательств соседей, работали над этим без продыху. Но слишком уж медленно двигалось дело. Из крови таких, как я – переболевших, но выживших – создавали сыворотки, какие-то прививки для тех, кто еще не перенес страшный недуг.

Аттаны задыхались собственной жидкостью – легкие наполнялись лимфой – и несчастные умирали.

Я тоже все это перенес, но сумел выкарабкаться и выздороветь. Также, как и Алмандил.

Одолевшие заразу, бились за судьбу племени.

Потребовались многие месяцы, чтобы сделать сыворотку, которая, реально, работала.

Но… было уже слишком поздно.

Практически все дети и старики давно умерли.

Те, кто пережил становление планеты, видел динозавров воочию и разменял сотни тысячелетий, ушли…

Остались очень немногие.

Те, на кого племя возлагало надежды на будущее – сильные и крепкие дети, тоже были уже похоронены.

Однако неприятности и упадок нашего племени только лишь начинались...

Соседи тотчас решили захватить лучших наших мужчин и самых красивых женщин в рабство. Старейшины месяцами договаривались с ближайшими поселениями, чтобы те нам помогли. Алмандил проводил в поездках больше времени, нежели дома. И я ему, как мог, помогал.

Лучшие наши воины были всегда на голову выше всех остальных. Никто не мог с ними сравниться. Но даже самых-присамых не сложно забить тупо числом. Именно это и могли сделать коварные темные эльфы или же буйные орки, что лютовали поблизости.

Надежд на быстрое восстановление численности племени не было.

Не каждая аттанка могла родить ребенка вообще. Множественные улучшения себя самих генетически, когда каждый из нас стал сильнее, быстрее и даже красивей, пластичней любого другого дроу, эльфа – светлого или темного – сыграли с нами нехорошую шутку. Аттаны, как и другие эльфы жили столетьями, некоторые – тысячелетьями. Поэтому смысла особо плотиться у нас прежде не возникало. Один лучший из лучших в глазах наших предков стоил сотни обычных.

Но когда аттанов выкосила зараза, и нас осталось совсем мало, именно это сыграло бы важную роль – рождение пусть посредственностей, но много.

Однако никто из аттанов уже не был на это способен.

Мужчина мог завести ребенка от истинной. Но не факт, что больше одного. Я не знал практически никого из аттанов, кто сумел бы зачать хотя бы двоих.

Так, что единственным шансом на выживание племени стало как-то убедить соседей, что взращивание и тренировки по нашей особой системе, культивация лучших из лучших без рабства и принуждения – как раз в их шкурных интересах.

Да и таких соблазнителей, мастеров альковного дела, перед которыми ни одна женщина не могла устоять, тоже больше нигде не было.

Любая хотела аттана, абсолютно любая.

Замужняя, юная, возрастная. Королева, повариха, рабыня.

Мы могли соблазнить каждую. Буквально – только ткни пальцем.

Разумеется, если речь о любви – это уже совсем другая материя.

Но заставить отдаться, убедить, что иметь такого любовника лучше даже, чем жить только с любимым и истинным, у нас почти всегда получалось.

В итоге, аттаны стали чем-то вроде наемников на войне и в постели. Их продавали, но не любому. Каждый из нас имел право отказать конкретному покупателю. Каждый мог уйти от «хозяина», если тот обращался с ним плохо. Да и от хозяйки, аналогично.

Для того, чтобы мы лучше служили в спальне и на войне, аттанам ставили блоки. Это был болезненный, сложный этап взросления. Внедрение в ауру целых энергетических жгутов. Они, словно швы на ранах, затягивали и закрывали, что требуется.

Потом их не менее болезненно извлекали.

Некоторые кричали, стонали.

Но проходили через это все лучшие мужчины нашего племени.

Я был одним из тех воинов, что подавал пример молодым. Я первым прошел этот обряд и первым заключил договор с ближайшим племенем орков.

Каждый раз, когда я возвращался после столетий в родное племя, это выглядело, как возрождение, пусть даже аттанов больше не становилось.

Другие воины встречали меня, снова и снова – живого, покрытого славой, сильного и смелого генерала, и шли на контракты с большим энтузиазмом.

Я всегда был примером.

И вот теперь я хотел уже уйти с этого пьедестала и пожить, наконец, в свое удовольствие. Стать хозяином своей жизни.

– Так я могу рассчитывать, что теперь буду сам выбирать службу? – уточнил я у Алмандила. – Или не выбирать, если не захочу, а просто поселиться на Родине. Растить сад, читать книги и изучать удивительные новые технологии измененного мира? Кажется, что я очень долго служил аттанам. Столько, сколько я, мало кто продержался и выжил, и вернулся с победой. Разве не так?

Алмандил посмотрел на меня искоса, и вздохнул так, что я понял – он не готов выполнить мою просьбу. Да, я имел на это полное право. Вполне. И вполне заслужил. Многие и менее долго воевавшие сородичи уже давно обзавелись семьями. Кто-то эмигрировал на континенты закона, кто-то просто уехал, и мы не знали – где он теперь. Но я был совсем другой птицей. Я стал символом аттанов. Непобедимости нашего племени. Мощи и верности Родине.

Так, что… Алмандил явно уготовил мне что-то иное.

Я тоже вздохнул – откровенно, давая понять, что хочу уже покончить со службой кому-то. Ну сколько можно? Мне тысячи лет! И я до сих пор продаюсь и покупаюсь…

Ну, хватит!

– Только не говори еще потерпеть и послужить! – не выдержал я, сказал резче, чем должен. Алмандил не обиделся и не разозлился – он меня понимал. Но почему-то не хотел отпустить.

Кхм… интересно. Уже любопытно.

– Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить.

Старейшина дал мне знак садиться в любое из десяти кресел.

Алмандил жил довольно-таки скромно. Одноэтажный домик на периферии нашего поселения, мебель, которая видела лучшие времена – удобная, но немного потрепанная, комнат всего только четыре. Зала для встречи с посетителями, кухня, спальня, уборная с душем. И все.

Старейшина никогда себе в карман много не клал, а подношения определял в семьи, которые остро нуждались. Далеко не все аттаны могли воевать или служить для утех. Лишь лучшие. Остальные довольствовались тем, что племя получало с контрактов. Конечно, были и урожаи, и домашний скот, и охота. И даже собирательство – отчасти. В лесах запасались травами, кореньями, плодами и ягодами. Часть продавали на рынках. Женщины разводили цветы и торговали букетами.

Но, в целом, семьи, где ни один мужчина не подошел для контрактов с соседними племенами, жили не очень-то хорошо.

Алмандил им всегда помогал. Хотя мог бы брать больше себе, и жил бы вполне припеваючи. Его жена умерла во время эпидемии и с тех пор ни одна женщина не переступила порог Старейшины в качестве хозяйки.

Алмандил женился на истинной, и другая была ему не нужна. Детей у них тогда еще не было, аттаны с этим обычно не торопились, так, что… он остался один.

И посвятил себя служению племени.

Как, впрочем, однажды сделал и я.

Я разместился напротив Старейшины.

– В общем, племя орков под предводительством Дайрона Ти Малр предлагает тебе именно такой вариант. Служить при правящем клане в качестве… мужчины для обучения женщин соблазнять тамошних мужиков. Платить будут столько, что мы многие нужды племени покроем, сам понимаешь. И тебе семьдесят процентов. Что скажешь?

– Эм…

Я даже слегка растерялся. Всю свою жизнь я был воином. Дрался, сражался и опять дрался. Меня, как и любого аттана, обучали соблазнять женщин и ублажать их я отлично умел. Но… Я уже был морально готов снова отправиться в боевой поход. А тут… такое…

– Я же из другой как бы сферы… Я всегда работал наемником…

Задумчиво произнес я.

– Да. Это так. Но сейчас ты можешь заработать нам уйму денег, – Алмандил вздохнул и сказал: – Иль… Ты прекрасно меня знаешь. Мы с тобой вместе не одно столетие разменяли. Я хотел бы тебя отпустить. Ты заслужил. Даже слов нет. И уж точно я не стал бы продавать тебя, как мужика для утех. Но… наши дела не так уж и хороши. Да, неплохи, не стану скрывать. Но многие семьи едва перебиваются с мяса на коренья. А ведь они – наши, наши сородичи. Ты можешь все изменить… Ты вправе отказаться. И я не стану настаивать и давить. Ты столько сделал для нашего рода, что было бы подло и гадко сейчас тебя принуждать…

– Почему Дайрон не возьмет кого-то из тех, что всегда работали для утех? У нас же таких уйма!

– Он хочет именно тебя. Если бы Дайрон меня попросил, я бы согласился без разговоров. Если бы предложил заменить тебя кем-то, пусть даже собой, на тех же условиях – пошел бы, не думая. Но он был непреклонен. Либо ты, либо никто.

– Почему я?

– Дайрон видел тебя на одном празднике… орков… если ты помнишь.

– А-а-а…

Все стало сразу намного понятней.

В первый момент я-то решил, что вожак орков просто-напросто вздумал показать, насколько он крут. Вот хочу этого – и все. Хотя подобное было абсолютно не в его стиле.

Я знал, что мужчины из племени Дайрона гораздо хуже могли жить в браке и заводить детей без истинности, нежели другие орки За Гранью. При этом, пару находили очень немногие. И могучему народу грозила участь аттанов. Так, что вожак, в своем фирменном стиле – непредсказуемом, но всегда работающем на благо поселения – решил нанять того, кто обучит женщин соблазнять мужиков максимально мощно, даже без парности.

А тут я ему подвернулся.

На том пиру в честь победы двух племен орков, куда Дайрона пригласили, как почетного гостя, я на спор соблазнил четырех зеленых бабищ. Так, что те стонали и умоляли меня сделать с ними уже все. Довести ситуацию, так сказать, до победного конца.

Одна даже деньги мне предлагала!

Я решил не делать из этого повод оскорбиться и мягко ее отшил.

А Дайрон, похоже, запомнил тот забавный случай с орчанками. Этот вождь был практиком до предела. Разумеется, он был в курсе, что у нас есть специальные мужики для утех и даже те, что натаскивали женщин соблазнять, если те для мужей не истинные.

Но Дайрон предпочитал то, что один раз увидел тому, что пусть даже сто раз услышал. Рекламе он предпочитал личный опыт.

– Сколько я должен служить? Когда могу уйти в свободное плавание? – сразу же начал я торговаться. Я очень хотел помочь аттанам. Но и о себе не забывал. Достаточно уже я был чьим-то воином, генералом… Хочу стать хозяином себе. Снова, как когда-то очень давно…

– Думаю, лет десяти хватит, – задумчиво ответил Алмандил – видимо, в уме посчитал доходы и сразу прикинул.

– Хорошо. Мы живем долго. Я могу потерпеть еще десять лет.

Я подобрался и выпрямился по струнке.

– Но ты должен понимать, и запомнить… У тебя очень мощная аура. Блоки на ней стоят хорошо. Но… если вдруг встретишь истинную и у нее тоже окажется сильная аура… Это сочетание станет взрывным…

– Узы парности восстановятся? – догадался я.

– Да. И если даже захочешь возобновить блок – не получится. Это особенность твоей ауры. У других в течение месяца-трех можно узел восстановить. В твоем же случае изменения станут необратимыми навсегда.

– Но это же маловероятно, чтобы я встретил истинную после стольких тысячелетий. Это практически нереально. Не исключено, что я – из тех, у кого пары вообще нет. Ведь были же подобные прецеденты. Да плюс к тому, чтобы моя пара еще и оказалась с очень мощной энергией? Это же один шанс на все миллионы? Разве не так? Я не прав? – удивился я Алмандилу. С чего бы вдруг в этот раз он решил меня предупредить.

Столько столетий молчал, и тут прорвало. Почему?

Алмандил зажег какие-то благовония – и комнату тотчас наполнил запах спокойствия, безмятежности…

Запах моего детства…

Когда-то подобные ароматические палочки зажигали на наших праздниках свободного племени аттанов. Я очень долго жил и, кажется, уже сам стал историей.

Я всей грудью вдохнул этот желанный душе запах и произнес:

– Я за тысячи лет не нашел истинную. Думаю, и тут пронесет. Всего-то десять лет потерпеть.

– Я тебя предупредил.

Алмандил посмотрел так, словно что-то заранее знал.

Или, действительно, знал?

Этот Старейшина прослыл чуть ли не ясновидящим. Сколько он жил, никто не сказал бы. Но еще в моей юности поговаривали о необычных способностях Алмандила.

Я, правда, лично ни разу не сталкивался ни с ними, ни с тем, кто ощутил их на собственном опыте.

Однако…

Где-то внутри зрело предчувствие, что после стольких столетий, тысячелетий, Алмандил заговорил со мной об этом не просто так.

Что-то он все-таки ощутил…

Впрочем, это ничего не меняло.