Книга: Игры зверей - Юкио Мисима

«Игры Зверей» - является пародией на театр Но «Могила девы» японского актера и драматурга 14 века Канъами Киёцугу. И, нужно наверное, знать первоисточник, чтобы лучше понимать, что пытался донести автор. Показать ли, что люди не меняются или наоборот, взгляды на жизнь и отношения стали другими.

История представляет психологический и неоднозначный рассказ о противоречивости чувств трех людей к друг другу - любовный треугольник, который омрачен развратом и взаимным насилием. Здесь много размышлений о сmерти. Это, в принципе, излюбленная тема японцев. Рассматривать конец жизни, как отправляют точку чего либо.

Сюжет развивается нелинейно. Действия романа идут не в хронологическом порядке. В начале пролога сразу описывается практически финал. А дальше то, как к нему пришли герои. И потом автор закольцовывает историю, возвращая нас к тому моменту из Пролога.

Роман Мисимы, в описании, это пародия на старую классическую историю, переосмысленную автором. Это длительный и томительный рассказ о том, как люди совершают ошибки, играют чувствами и порой не думают, что делают, движимые только инстинктами, как животные.

Если вы готовы погрузится без предрассудков в суть природы человека, то велкам. Я, честно скажу, не оценила сей задумки. Пару раз откладывала книгу, но в итоге дочитала, хотелось знать финал... Увы он не удивил, не шокировал, а оставил только опустошение. Но было занятно. По крайней мере про быть японцев.

Юкио Мисима - это многообразная личность, он смог проявить и реализовать себя во многих направлений искусства: писательство, актерское мастерство, режиссура, драматургия. Его же писательское мастерство имело две ветви: элитарное и массовое. Ко второму виду относятся истории эротического содержания, публиковавшиеся серийно в журналах. Такой работой писатель занимался целенаправленно лишь для заработка средства при том, что его как и серьезные романы, так и более «развлекательные» произведения еще при жизни были популярны, признаны, почитаемыми публикой и другими писателями. 

«Игры Зверей» впервые тринадцать раз транслировался в еженедельном журнале в период с 12 июня 1961 года по 4 сентября 1961 года. Произведение является пародией на театр Но «Могила девы» японского актера и драматурга 14 века Канъами Киёцугу, отредактированную его современником, другим японским актером и драматургом, теоретиком актерского искусства Дзэми Мотокиё.  Произведение  представляет из себя глубоко психологическую и неоднозначную историю о противоречивости чувств трех людей к друг другу - любовный треугольник, который омрачен развратом и взаимным насилием. В романе три главных действующих лица: двое мужчин со значительной разнице в возрасте и одна женщина. Сложно определить чувства персонажей: любовь или одержимость, истинное желание или инстинкт. Что ими правит? 

Сюжет развивается нелинейно. Действия романа идут не в хронологическом порядке. В начале пролога читателю представляется финал- меланхоличный конец -  истории трех «людей», описывается событие о том, как была сделана фотография одной троице. «Иппэй Кусакадо в белой в крапинку юкате, Юко в белом платье и Кодзи в белой рубашке поло и белых брюках стоят на причале у склада, где хранятся такелаж и снасти; они стоят под жарким летним солнцем, и на воду ложатся их тени. На фоне сияющей белизны рельефно выделяются лишь загорелые лица; снимок четкий, хотя кадр чуть размыт - немного сбился фокус.» Персонажи окружены пугающей тишиной, предрекающая о приближении печального и с тем же неминуемого  конца. 

В прологе автор обозначает главных действующих лиц: двое мужчин и одну женщину, стоящую между ними, и  место главных событий: типичную и спокойную рыбацкую деревушку Иро - все как в начале пьесе. Театральные представления Но характеризуются использованием тщательно разработанных масок, которые представляют конкретных персонажей и мимику. Ту же самую особенность можно заметить и в романе, у каждого персонажа есть  четко  прописанный образ:  «Иппэй, как всегда, повиновался и с неизменной улыбкой встал на свое место.Ему исполнилось сорок. Лицо у него было худое, но с правильными чертами, со здоровой, гладкой и блестящей кожей. При ходьбе Иппей прихрамывал на правую ногу, а медлительные и неловкие движения порой придавали ему утонченно-элегантный вид.» 

«Округлое, с красивыми чертами лицо Юко лишь немного портили тонкие губы. Любые страдания она умела скрыть легким макияжем но при этом казалось, будто она, силясь глотнуть воздуха, изо рта извергает тихое, невидимое пламя - ну когда же кончится это мучение?! Одним словом, она не создана была мод ча терпеть пытку. Ее большие влажные глаза, пухлые щеки, нежные мочки ушей и даже слегка задумчивая улыбка» Одним еще элементом образа Юко является помада - всегда одна и та же. Яркая. Красная. Манящая ко взгляду на губы, но с тем же пугающая. Однако автор не прописывает четкого облика Кодзи в прологе, так как этого героя можно выделить на фоне двоих других действующих лиц. Он меняется по ходу развития сюжета, именно его ощущения и мысли, прописываются более детально и подробно. Также Кодзи участвует в определенных сценах в сюжете, которые отражают основную идею  романа - порождение грехов. 

Заканчивается пролог концом всего романа - три могилы, воздвигнутые рядом с друг другом. В двух из них прах, в одной еще нет. Той, что посередине.

Роман состоит из пяти глав, содержащих в себе как и основную линию развития сюжета, так и некоторые истории грехопадения других персонажей. Таким образом, вся атмосфера книги пропитывается прегрешениями, отчаяниями и страданиями людей, испытывающих моральный упадок. Центральным героем романа является самый молодой из троице - Кодзи. На протяжении всей книги автор делает акцент именно на его мыслях и чувствах, наблюдениях и ощущениях, пути и изменениях. Кодзи связан гнетущим и одержимом чувством любви, граничащим с безумием, с Юко и неким соперничеством и незаконченным разговором с Иппеям, мужем Юко.  Она старше его, никогда не будет ему принадлежать, никогда не уйдет от мужа. Или шанс есть ? Но с чего начинается повествование ? 

В начале первой главы автор отсылает читателя к концу одной судьбаносной трагедии. Кодзи стоит на борту парохода, наслаждается живописными пейзажами, однако мысли его прикованы не к картине природе. Хоть дух его при нем, проникнутый раскаянием и скорби, но сознание его в тюрьме, в которой он провел два года. Мысленно он вспоминает ежедневную рутину под палящим и ярким солнцем. 

«Кодзи размышлял о солнечном свете, яркие лучи которого заливали проход к душевым кабинам, каскадом падали на подоконник, растекаясь по нему, как по листу глянцевой белой бумаги. Он с почтением и любовью относился к льющемуся через окно свету, хотя сам не знал, чем вызвано это чувство. Свет -  божественное благоволение, нечто по-настоящему чистое, девственное, как расчлененное белое тело убитого младенца.» 

«Рассеченный свет. Нет более жестокого и трагического зрелища, чем чудесный, удивительный солнечный свет, расчлененный крестом черной решетки.

Кодзи любил солнечный свет, но когда, запертый в плотной толпе, быстро шагал вместе с людской массой, ему было не до света и он ничего не замечал. Впереди была баня, перед которой выстраивалась очередь. Каждые три минуты изнутри доносился унылый гудок, сопровождавшийся громким шумом воды. Плеск тяжелых мутных струй, эхом отражавшийся в ушах, рисовал в воображении живую картину вытекающего из бани грязного, цвета мертвой листвы, потока.»  

Свет, что обыкновенно является неким символом тепла, добродетели, чего-то благого, превращается в направленный фокус палящих солнечных лучей на человека, пробуждающего в себе чувство раскаяния. Такое освещение привносит атмосферу некой мрачности и напряженности. Свет обличает героя, который пытается пропустить через себя его влияние и силу.  Чистота соединяется с мрачными воспоминаниями и мыслями Кодзи - «Я собрал в себе стыд и бесчестие этого мира, подобно тому как линза фокусирует в одной точке солнечные лучи, и приобрел этот грязный пучок». 

Кодзи, которым овладели  мысли о своем раскаяние и его достижении, прибывает в деревушку Иро, где его ожидает Юка. Держащая в руках голубой зонтик, герой понимает персонализировано этот цвет.  «Голубой зонтик на пирсе - не знак жажды утолить желание. Это цвет раскаяния. Здесь нет никаких сомнений.»  

Повествование прерывистое, затуманенное. Автор пишет тезисно основные события прошлого, которые предшествовали этой роковой встречи персонажей спустя двух лет расставания, не раскрывая всей сути произошедшего инцидента. 

«В тот летний день два года назад у нее был такой же зонтик. Ссора в больничном сквере. Жесткий, бессердечный разговор. Потом ужин, во время которого почти ничего не было сказано. Затем неожиданная победа Кодзи. Покорность Юко. И в девять вечера произошел инцидент.  Но сколько бы Кодзи ни возвращался к тому дню, когда Юко прогуливалась с ним в полдень под голубым зонтиком, не было никаких признаков, что вечером все закончится кровопролитием.» 

Однако какая судьба поджидает двух  близких людей и о каком же кровопролитие пишет автор узнаете, если решитесь погрузится в мир греха и некого зверства, что просыпается в людях в моментах, когда воля насыщает их. 

Подобную особенность стиля -  прерывистого описания событий  - можно проследить во всем романе. Автор заинтриговывает читателя, приоткрывая завесу тайн и умыслов персонажей, последовательно обрывисто описывая сюжет: в одной главе раскрывается прошлое,а  в следующей уже представляется отраженное  настоящие, и вновь погружение в воспоминания о былом. К тому же сюжет наполнен  противоречивыми  соединениями  старых чувств с новыми ощущениями центрального персонажа Кодзи.  Такой прием позволяет проследить взаимосвязь двух времен,  взглянуть на изменения произошедшие в персонажах или наоборот их отсутствие. 

Стилистика Юкио Мисимы очаровывает и захватывает. Отмечаю некоторые важные особенности текста данного романа: 

Название романа отражается в лексике, что конкретизирует основную идею - в тексте автор не раз использует определенные слова, чтобы подчеркнуть звериную натуру, которая существует в каждом из нас. «Суровые взгляды. Суровые влажные глаза, похожие на звериные», «Запах соломенной подстилки для животного, называемый покаянием», «И однако, она не могла не чуять запаха нездоровья», «Иначе говоря, он уловил запах страдания, который человек с хорошим чутьем слышит еще до появления его носителя.»  Невольно перед глазами проявляется образ кровожадного, неутолимого человека,  с повадками животного. 

Автор не дает ответов, но ставит верные вопросы - такой прием Юкио Мисима  использует во всех своих романах. Задав и обозначив вопрос, автор вселяет в разум читателя сомнения, идеи  и создает тонкую нить мысли, которая соединяясь с основными событиями, преобразуется в главный замысел произведения. Вопросы подталкивают к рассуждениям и анализу прочитанного текста. «Способен ли взгляд, проследовав за этими все проникающими лучами, дотянуться до их чистейших кончиков, подобно тому как рука, что тянется к большому сияющему знамени, в конце концов касается кончиками пальцев его прохладной бахромы ? И если способен, являются ли эти чистые кончики конечной точкой солнечных лучей? Или же на самом деле они - далекий источник неиссякаемого солнечного света у нас перед глазами?»  

Однако какова же идея романа-пародии, которая является одной большой, продолжительной игрой троих людей, связанных между собой аморальными чувствами, порочными желаниями и темными мыслями, имеющих отблеск света ? Кто ведет игру, а кто ей подчиняется ? 

По-моему мнению, основной идей романа является истинная природа человека порожденная звериными инстинктами и безжалостными желаниями. Преодолев их, и взяв вверх над собой, приняв судьбу - человек достигнет умиротворения и безмятежности. Единственным но, является что решающим событием, предшествующем данному состоянию может оказаться необходимо жестоким и  беспощадным, но тем же истинно  благостным концом для всех.  У всего есть обратная сторона: принятие требует соответствующего действия. 

Идея постепенно раскрывается в основных темах, которые содержаться в романе: 

Истинная суть страданий, выпавших на долю человека. Ноша, с которой он будет жить и осознание мучения. - Каково страдание без романтизма и самобичевания ? 

Многообразие чувства любви, всепоглощающего и безграничного - Ради себя или ради другого ? Что мы ставим выше наши  желания, что чувствами пронизаны, или жизнь, любимыми нами человека? 

Проявление собственной воли и мысли через исключительную  способность человека, присущую только ему

Стоит понимать данный роман - это пародия. Ирония и ухмылка над старой классической историей, воспроизведенная в новом взгляде автора.  Вся история -  нескончаемое действие длительное и томительное. Если готовы погрузится без предрассудков в суть природы человека, чем нами движет, то выбирайте эту трагедию на вечер. 

роман о жестокости, возникающей из любви

Кодзи, один из главных персонажей романа, из первого ряда наблюдает за трагедией семейной жизни Юко и Иппея. Ему жаль несчастную женщину, вынужденную терпеть развлечения своего нарциссичного супруга… из этой жалости постепенно рождается любовь.

Треугольник начинает движение. Одно случайное (?) стечение обстоятельств - спасатель превращается в агрессора, получившего тюремный срок и к его концу глубоко раскаявшегося.

Треугольник движется - в какой-то момент ты с ужасом осознаешь всю жестокость слов и действий, казалось мягкой и трепетной, женщины. Бессилие человека утратившего язык. Смирение бывшего заключенного.

Треугольник ускоряется - роли все чаще меняются. Здесь нет ни крови, ни физического насилия. Порой, агрессору они и не нужны. Все “тоньше” и драматичней. Манипулятивней. Кто есть кто уже и не разберешь. Возможно даже тот кого все давно списали со счетов просто искусно "дирижирует" окружением.

Терапия говорит нам, что выйти из треугольника Карпмана можно, осознав.

… вот только всегда ли участники хотят его покинуть? Или “игра” внутри может быть настолько захватывающей, что никто не будет к этому готов? И можно ли устать в эту игру играть?

... от чувства вины поцелуй на вкус как пепел.

Любовные треугольники и прочие фигуры в творчестве автора также присутствовали. К примеру, в "Жажде любви" или "Запретных цветах". Но здесь герои получаются скорее схематичными, как и всё произведение в целом. В театре Но актёры используют маски, которые обозначают амплуа, а у каждого жеста или действия есть своё значение. Возможно, театрального эффекта Мисима и добивался в нелинейном повествовании, не столь гармоничном, как обычно, пытаясь передать каноническую историю, которая с самого начала обречена на трагический исход. Текст написан очень просто, ровно, без особых сюрпризов по ходу сюжета, поэтично, как только Мисима умеет. Герои ведут себя на 100% в японской традиции – они не стараются изменить судьбу, а покоряются ей. Более того, схематичность персонажей не отрицает разноплановости характеров. Иппей, получивший по голове от любовника жены и превратившийся в ребёнка, – в числе ярких и запоминающихся героев в библиографии писателя.

Пожалуй, важнейший момент в "Играх зверей" заключается в том, что здесь нет однозначных героев и злодеев. В зависимости от вашего угла зрения статусы могут меняться. В конечном счёте это история о самопожертвовании, взаимоотношениях, которые обречены на печальный конец, и предопределённости выбора в традиционном обществе, где женщина находится в подчинённом положении (в 1950-х страна недалеко продвинулась с XIV века в этом плане). Грустный, парадоксальный и лаконичный роман столпа японской литературы.