Текст книги "Возвращение"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vozvraschenie-47362.jpg)
Автор книги: Юлия Фирсанова
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– А-а-а? Ой! Извинит-те, – смутился мой друг и быстро-быстро попятился к выходу.
– Лакс, в чем дело? Какие козлы? Мы гадали на воде, – удивленно повторила я вопрос балаганщицы, еще не вполне отойдя от странного темного транса.
– Два натуральных козла, – в сердцах буркнул парень, отчаянно краснея и оправляя разорванный ворот праздничной рубахи, выбившейся из брюк. – Один – Гиз, потому что несет всякую чушь, а второй – я, потому что верю как последний дурень полной ерунде.
– Прости, магева. – Из-за спины Лакса показался козел номер один, имевший малость потрепанный и даже, вот диво, чуток виноватый вид. – Я ему твои слова предал, как просила, но остановить после мог, только убив или покалечив, уж больно эльф прыток. Мы сильно помешали гаданию?
– Не знаю, – честно ответила в некоторой оторопи. – Я что-то видела, но что именно, пока не поняла, в основном какая-то чернота и звуки. Показали бы мне что-нибудь еще, если бы процесс не прервался, не могу сказать. Матиасса, как ты думаешь?
Старая женщина задумчиво покрутила в зубах мундштук:
– Мы не разделили видений, магева. Каждый получил свою череду образов. Для меня была явлена дорога нашего племени: прошлое, настоящее, будущее – путь, уходящий далеко вперед. Никогда еще я не видела столь ясно и столь много. Пожалуй, следует сказать вам, мальчики, спасибо за вмешательство. Вряд ли мой дряхлый разум смог бы вместить больше. Но все равно любопытно, что же привело вас в мой шатер?
– Эгм, – откашлялся Лакс и заложил Гиза с потрохами.
Оказывается, наш драгоценный киллер-актер удосужился воспроизвести мою шуточку насчет пары чернооких красавцев-балаганщиков с зубами белее, чем у Дэлькора, с потрясающей достоверностью. Вот уж по ком плакал бы Станиславский! Конечно, вор тут же помчался выяснять, где это я и с кем уединилась, а какой-то добросердечный, изрядно поддатый гость праздника совершенно добровольно указал ему место.
Старая дама бросила сигарету на стол и расхохоталась, хлопнув себя по тощему бедру. Она смеялась до слез, заливисто, от всей души и так заразительно, что мужчины и я вместе с ними не выдержали и присоединились к веселью.
– Гляжу, магева, ты не только колдовать успеваешь! – отсмеявшись, хитро заметила Матиасса. – Двух таких красавчиков без магии в козлов превратила!
– Предлагаешь бросить ворожбу и заняться более прибыльным делом – животноводством? – окидывая парней придирчивым взглядом, задумчиво осведомилась я, чем вызвала новый приступ гомерического смеха.
– Нет, таким искусством многие женщины владеют, я и сама, бывало… – цокнула языком балаганщица, но, слава богу, в романтические воспоминания не ударилась и продолжила уже серьезно, даже с каким-то фанатичным блеском в глазах: – Твой же истинный талант – великое сокровище для всего нашего мира! Ты как луч солнца, освещающий верный путь другим и разгоняющий смутные тени!..
– Смотрите не перехвалите, – поморщилась я от сильного чувства неловкости и встала с подушек.
– Разве людская молва имеет для тебя значение, магева? – тихо промолвила старуха и сама же ответила, отрицательно качнув головой.
– Я слушаю, что говорят другие мне и обо мне, во всяком случае, обыкновенно слушаю, – попыталась возразить ей, – правда, поступаю всегда так, как считаю нужным.
– Вот об этом я и говорю, – снова гордо кивнула Матиасса.
– Но ведь точно так же делает куча народа! – удивилась я.
– Все дело в том, какие именно поступки ты совершаешь и считаешь правильными. Такой выбор, чувство правильного, готовность действовать и возможность к свершению – редкость, – торжественно заключила пожилая провидица и скрестила на груди руки, показывая, что спор закончен и, сколько бы я ни вякала, она останется при своем мнении.
– Вот об этом и говорил, служительница, – шепнул на ухо Гиз, и я вздрогнула, не успев учуять, как мужчина сумел подкрасться так близко.
– Ну тебя на фиг, – огрызнулась нервно. – Ладно, Матиасса, спасибо за помощь в гадании, но теперь тебе надо о многом подумать после видений, да и я хотела бы обмозговать свои комиксы.
– Спасибо, магева. – Старушка осталась при своем твердом убеждении в моей уникальности, но, по крайней мере, не стала настаивать на совместном анализе полученной информации – и то хлеб.
Мы вынырнули из ароматных клубов дыма на относительно свежий воздух. Я задышала полной грудью, очищая легкие от дурман-травы и озираясь по сторонам. Ни Кейра, ни Фаля поблизости не наблюдалось. Первый наверняка отыскал себе бабенку с пышными формами и отправился праздновать в уголке поукромнее, а второй небось не мог уняться, пока не проинспектировал все закоулки площади и не продегустировал каждое блюдо, во всяком случае, каждое сладкое блюдо. Что ж, я уважала их выбор, зато сама могла нынче слинять с мероприятия на законных, многозначительных магевских основаниях.
– А что ты видела в этот раз на воде, Оса? – нетерпеливо, хоть и с кажущейся беспечностью, спросил Лакс, принимая вопрос о гадании весьма близко к сердцу.
Печальный личный опыт толкования пророчеств и весьма полезная для его здоровья моя первая проба в тонком искусстве предсказания весьма способствовали такому настрою.
– Тьму! – наклонившись поближе к вору, зловеще провыла я, не в силах бороться с искушением. Уж слишком обстановка показалась подходящей: гул веселья, свет праздника за нашими спинами, а впереди сумеречные контуры затихшей ярмарки, темные очертания шатров, палаток, лотков, еще различимые, но уже таящие в себе темную загадку случайные голоса, шорохи, скрипы. Ну как тут было не рассказать страшной истории?
Лакс вздрогнул всем телом и с такой тревогой поглядел на меня, что я моментально устыдилась собственной проказы. Его психика, еще не успевшая оклематься после ряда душевных потрясений, похоже, мигом предоставила хозяину широкий выбор разнообразных катастроф – для впадения в панику.
– Черный цвет? Ночь? Зло?.. – взялся деловито перебирать Гиз, пока мы неторопливо брели к фургону с тюфяками и багажом.
– В первых двух эпизодах, скорее, отсутствие любого света, может, мне подземелья показывали, в последнем же – просто ночь, даже звезды видела и озеро с чернильно-темной водой, в которой в солнечный день, как в колодце, отражались светила. Может, то самое Проклятое озеро, о котором Лакс говорил? – перебрав в памяти подробности видений, всплывающие с неожиданной четкостью, выдала порцию информации. – Эй, вокруг твоего легендарного озера случайно не цветут такие багряные цветы с лепестками, похожими на перевернутые сердечки?
– Растут, – осипшим голосом согласился Лакс, и его по-эльфийски гладкая кожа приобрела странный бледно-серый цвет, будто мой парень из представителя Дивного народа мгновенно обратился в вампира.
– Замечательно! – обрадовалась, заставив вора вздрогнуть. – Значит, ближайшая цель определена. Проклятое озеро – место, имеющее не только мистическое значение, но и вполне географические координаты! А по пути постараемся разобраться с пакетом других видений, сопровождавшихся посторонними звуками вроде собачьего воя и шорохов.
– Вой – это к гибели! – прошептал парень с суеверным ужасом и сделал какой-то быстрый знак пальцами, должно быть отводя беду.
– Врагов! – решительно отрезала я, пресекая панику в рядах. – К чему пораженческие настроения, Лакс?! Акуна матата! Что в переводе с языка одного милого народа означает: «Не беспокойся, будь счастлив!» Ясно?
– Ясно, – кивнул вор и задумчиво уточнил, потирая костяшками пальцев скулу: – Но что, если видение предостерегало тебя от поиска Проклятого озера? Вдруг это плохо кончится?
– Хочу побывать в этом месте, а что до предполагаемых неприятностей… Чтобы мы, такие умные, богатые и везучие, да не справились с какой-нибудь ерундовой проблемкой? Быть того не может! – убежденно изрекла я.
– Даже если эта «проблемка» – смерть? Как в том видении про стрелу? Вдруг ты в следующий раз не успеешь? Я ведь не о себе говорю, а в принципе… – спросил вор и так глубоко задумался, что едва не налетел на колесо мирно стоящего фургона. Это при эльфийских-то грации и пластике, по поводу которых меня вечно завидки брали!
– Не успею, значит, займусь практическим изучением таинства воскрешения! – с апломбом заявила я, малость подпортив патетику речи зевком. Рот против воли раздвинулся при виде нашего бивуака, вокруг которого спокойно бродил Дэлькор. Между прочим, я приложила весь арсенал дипломатических способностей, чтобы убедить коня остаться у фургона в качестве сторожа, а не тащиться за мной к балаганщикам, делая мою и без того весьма колоритную фигуру еще более узнаваемой. Отзевавшись (предсказания под ароматные травки, оказывается, обладают отличным снотворным действием!), продолжила: – Давно хотела попробовать свои силы в некромантии, но не убивать же кого-то специально в качестве подопытного кролика! Лакс, в вашем мире правит магия, а значит, нет ничего невозможного, реально нет! Так что…
– Акуна матата? – Заскакивая на ступеньку фургона, Лакс расплылся в счастливой и почти глупой улыбке, вновь вернув себе прежнюю, веселую беспечность.
– Ага! – рассмеялась я, в порыве чувств обняла парня и ласково чмокнула его в щеку, рука будто случайно прошлась по мягким волосам. – Так-то лучше! А собачка выть по тысяче поводов может! Допустим, ее злой хозяин к кавалеру не пустил или покормить забыли! Бери пример с Гиза. Мы ему выдающуюся карьеру порушили, а он не унывает! Ведь так, Гиз?
– Если я, как пес, буду выть на луну, лучше никому не станет, – откликнулся бывший убийца, молча шагавший рядом с нашей неугомонной парочкой. – Впрочем, одно могу сказать совершенно точно, магева: с тобой мне куда веселее, чем на любом из прежних заданий.
– Раз тебе так хорошо, может, еще и жалованье платить не стоит? – хитро улыбнулась я, потрепала по морде подбежавшего к нам с радостным ржанием Дэлькора и запрыгнула к Лаксу, который разжигал лампу внутри фургона.
– Считай, что мне не настолько хорошо, чтобы обходиться без жалованья, – едко ухмыльнулся киллер, с кошачьей пластикой взлетев в фургон.
Под ним даже доски не скрипнули, впрочем, под вором тоже, одна я двигалась словно бегемот в магазине с китайским фарфором. Эдак комплекс неполноценности заработать можно, ведь всегда считала себя изящной девушкой! «Ну, ладно, зато колдовать умею!» – утешилась тут же.
– Значит, не получилось сэкономить, – разочарованно вздохнула, изрядно повеселив спутников, раскладывающих вещи на ночь. Почему-то ни один в мою прижимистость не поверил.
Еще за ужином я предложила сделать из Мидана ноги, как только помогу балаганщикам. Мне совсем не улыбалось натолкнуться на мстительных сторонников бывшего губернатора или губернатора нынешнего. Фелик показался очаровательным юношей, но от его сентиментальности и идеализма за время нашего недолгого знакомства мне не раз сводило скулы. Так что возобновлять отношения я не планировала, так же как и обижать милого юношу. Разобраться с врагами все-таки было проще, а потому тактика избегания показалась мне самой удачной, оба телохранителя горячо поддержали мудрую (в данном конкретном вопросе) магеву, а Лаксу с Фалем оказалось все равно, куда и когда отправляться, лишь бы со мной. Поэтому в путь в направлении западных окраин Ланца мы собрались тронуться с утреца, хорошенько выспавшись и забив сумки самыми свежими припасами. Кейр сходил, потолковал с нужными людьми и договорился на этот счет. Черт! Как же мне нравилось, что мужчина взял на себя функции снабженца, сняв с моей шеи нудную обязанность каждодневно думать о жратве! Уже за одно это готова была платить ему любое жалованье, впрочем, уверена, вздумай я повысить ему плату, этот странный тип непременно принялся бы торговаться, отстаивая мои (не свои, разумеется!) интересы. А ведь отличная идея!
– Кстати о жалованье, Гиз. Кейру мы платим одну серебряную в неделю, ты ведь на такую ничтожную сумму не согласишься? Правда? – многозначительно уточнила, волоча свой тюфяк за горку багажа. – Профи твоей квалификации должен получать никак не меньше шести монет плюс премиальные, так?
– Я начинал торговаться с пятнадцати, но хитроумная магева сбила цену более чем вдвое, – мгновенно сообразив, о чем идет речь, поддакнул Гиз.
– А поскольку мы ничуть не сомневаемся в профессиональных навыках Кейра и не считаем его квалификацию ниже твоей, придется назначить аналогичную плату и ему, – рассудительно заключила я, а Лакс хихикнул в кулак.
– Чему смеемся? – надменно поинтересовалась, выгребая из сундука одеяла и маленькую, точно под голову, подушечку.
– В первый раз вижу, чтобы искали способ, как заплатить не поменьше, а побольше, – ответил вор, раскладывая на своем лежбище скатку одеяла.
– Так я же безумна, как мартовский заяц, ты связался с сумасшедшей! – довольно констатировала, укладываясь на синее эльфийское одеяло и укрываясь сверху зеленым. – Боишься?
– Не-а! Твое безумие восхитительно! – довольно протянул Лакс, зевнул и погасил лампу.
– Поддерживаю, – тихо согласился из своего угла Гиз, голос его звучал до странности умиротворенно.
Я закрыла глаза и стала ловить ровное дыхание спутников, поскрипывание старых досок фургона, отголоски смеха, музыки, песен с праздника балаганщиков. Постепенно ликующее напряжение начало проходить, возбуждение уступило место приятной расслабленности. Я начала дремать, когда на грани сна и яви возникли искусный перебор гитарных струн и низкий, с приятной хрипотцой сильный мужской голос, выводящий восхитительную мелодию. Я не разбирала слов, но само ощущение музыки было прекрасно, более прекрасно, чем все, что я когда-либо слышала. Мне бы вскочить, подбежать, посмотреть и послушать поближе удивительного музыканта, разобрать, какую же песню он поет, но почему-то я не сорвалась с места. Просто лежать, покачиваться и уплывать на волнах его музыки оказалось истинным блаженством. Под нее я сладко заснула и во сне продолжала слышать и слушать неведомого барда.
Глава 5
О болезнях, картах и мелких кражах
– Оса! Я болен! Я умираю! – Панический вопль звенел и метался по фургону вместе с Фалем, натыкавшимся в полете на все предметы подряд и спихивающим их на пол и головы мирно спавших до сего момента людей.
Один маленький сильф умудрился произвести столько шума, что перебудил всех: меня, все еще грезящую о гитарном переборе, Лакса, Гиза и Кейра. Судя по встрепанному виду последнего, телохранитель только-только сомкнул веки после чудно проведенной ночки.
– Болен? – чуть хрипловатым спросонья голосом переспросила я, садясь на тюфяк и пытаясь разлепить глаза. – Чем?
– Не знаю-у-у! – Фаль с разгону врезался мне в грудь и зарыдал. Осторожно прижав малютку к себе, я отчаянно заморгала, мимолетно поразившись тому, в какие игры играл с цветовым зрением серый утренний сумрак. Очаровашка сильф, всегда казавшийся изящнейшей алебастровой статуэткой, сегодня был покрыт чем-то красновато-пятнистым, как недоношенный ягуар-мутант.
Проморгавшись, сообразила, что пятна не галлюцинация от недосыпа, а Фаль действительно пестренький и чрезвычайно несчастный, как каждый совершенно здоровый человек, внезапно обнаруживший у себя какую-то странную болячку.
– Ой, до чего он пестрый, точно розовой краской сбрызнули, – озадаченно потер подбородок Кейр, с неподдельной тревогой разглядывая Фаля вместе со всеми собравшимися вокруг мужчинами. – Чего же с ним, магева, неужто и впрямь… эгхм? – Слово «помирает» телохранитель благоразумно проглотил, чтобы не вгонять больного в еще большую истерику.
– Дружок, у тебя что-нибудь болит? – ласково спросила сильфа.
– Пока нет, только чеш-шется-а-а все-о-о, – слабо трепеща крылышками, простонал Фаль. И так огромные глазищи с перепугу вытаращились неимоверно, будто сильф страдал самым сильным запором в своей жизни.
– Ага, – деловито установила я и, опираясь на список человеческих болезней моего мира, выдала: – Насколько мне известно, пятнышки по всему телу могут быть следствием краснухи, ветрянки или диатеза. Первые две болезни совершенно детские, не понимаю, где бы ты, хоть и юный по возрасту сильф, мог их подхватить, а вот диатез вполне вероятен…
– Я умру? – едва услыхав иностранное слово «диатез», жалобным тоном умирающего лебедя слабо вопросил Фаль, крылышки печально обвисли.
– Вообще-то нет, – улыбнулась я. – Даже лечить тебя не надо. Почешется немного и перестанет, ну еще недельку нельзя будет красных ягод кушать. Ты, дружок, вчера съел слишком много незнакомой пищи, я о конфетах, вот организм и воспротивился. Это всего лишь легкое проявление аллергии, помните, я вам об этом рассказывала.
– Было дело, – подтвердил Кейр.
– Но ведь мы все ели их поровну, чего же, тоже такими ходить будем? – озадачился взъерошенный с ночи Лакс и на всякий случай поискал на руках признаки начинающегося недуга.
– Ели все, но соотношение единицы продукта на единицу веса в случае нашего сильфа оказалось самым весомым, – возразила я, борясь с искушением процитировать кролика из мультфильма: «Фсе дело ф том, фто хто-то флифком много ефт».
Мужчины переглянулись, подавив вполне обоснованное желание дружно заржать во все горло, слишком уж жалким был вид очаровательного обжоры и большим их собственное облегчение. Несмотря на эгоизм и легкомыслие, Фаль не мог не нравиться. Его открытость и наивная чистота даже в худших чертах характера против воли вызывали симпатию и завоевывали сердца. Никто не рассердился на обаятельного малыша за раннюю побудку и поднятую панику.
Я усадила утешенного сильфа на плечо (для полного успокоения он продолжал цепляться за футболку, назначенную на роль ночной рубашки) и сладко зевнула:
– Ложиться досыпать, наверное, уже бесполезно. Будем вставать! Раньше тронемся в путь-дорогу дальнюю. Люблю бродяжничать и терпеть не могу зимы. Патологическая жажда новых впечатлений требует утоления. Может, у меня в роду тоже были балаганщики или перелетные птицы?
– Ты хоть выспалась? – озаботился Лакс, вылезая вслед за мной на свежий воздух, где уже или еще (вот ведь неугомонный народ лунатиков!) бродили балаганщики. То ли не ложились вовсе, то ли уже успели подняться. Кое-кто завтракал, как и наш знакомый дядюшка Каро, вместе с труппой сидевший у костерка рядом со своими фургонами и прихлебывавший из кружки горячий травяной настой. Дэлькор лежал рядом, но, завидев меня, моментально вскочил, чтобы получить свою порцию утренней ласки.
– Наверное. Во всяком случае, спалось просто замечательно. Молодцы балаганщики со своим праздником. Мужик под гитару так пел, лучше всякой колыбельной укачивало, не голос, а сказка, – ежась от утренней прохлады, задумчиво разбирая спутавшиеся за ночь волосы и поглаживая гриву Дэлькора, признала я, по горькому опыту понимавшая: чужое веселье по ночам приносит одни неприятности.
Пьяные вопли под окнами, звон битого стекла, рев сигнализации, ругань, топот и гогот могут прийтись по вкусу разве что мазохисту суперизвращенного толка. Самое обидное, ничего с этим гадством не поделаешь. Ругаться бесполезно, разойдутся пуще прежнего «назло врагам», милицию вызывать тоже без толку, если даже стражи порядка соблаговолят приехать, то часика через три-четыре, когда либо компания закончит гудеж, либо сама уснешь как убитая, невзирая на шум. Единственный по-настоящему действенный выход, практикуемый в свободное время, – присоединиться к общему веселью, но если поутру на занятия надо, фишка не сработает. Иногда озверевшая я мечтала еще об одном способе борьбы с нарушителями покоя – пулемете с бесконечными патронами. Но, увы, такие фантазии реализовать было невозможно.
– Мужик с гитарой? – В голосе рыжего вора проскользнули ревнивые нотки. – Чего-то не припомню.
– Может, ты слишком крепко спал? – предположил Кейр, и сам не слыхавший ничего подобного в силу банального отсутствия в фургоне по ряду уважительных причин. Причин, кажется, если краешек моего уха точно уловил обрывок болтовни телохранителя с Гизом, было целых три.
– Вы слышали в ночи голос, словно бархат и шелк, и музыку, будто звучание небесных струн, сплетенных из ветра и дождя, да, магева? – отставив кружку, вскочил на ноги дядюшка Каро. Вид у крепкого мужика был словно у взволнованного первоклашки, да и вся его компания уставилась на меня как по команде.
– Пожалуй, так, – согласилась я, не чуя подвоха. – Исполнение достойно самых высоких похвал. Никогда прежде не слышала столь восхитительной музыки.
– Темный Менестрель играл для тебя, – благоговейно выдохнул мужчина.
«Темный? Негр, что ли?» – мимолетно удивилась, а Лакс запальчиво заявил:
– Это же выдумки! Темный Менестрель – сказка для наивных дурочек, грезящих о ловеласе, крадущем песней сердца!
– Он – покровитель нашего народа, бог или иное загадочное создание – неизвестно, но не выдумка, нет, – абсолютно уверенно ответил дядюшка Каро, бросив на вора недовольный взгляд. – А уж что он для магевы играл сегодня, конечно, диво, не каждому из балаганщиков хоть раз в жизни доведется издалека увидеть его темную тень или услышать перебор волшебных струн. Так ведь то, что магева Оса вчера сотворила, чудо не меньшее, чем совершал некогда менестрель. Думаю, в благодарность за нас Темный играл для магевы. Да…
– Значит, это был концерт по заявкам, – умильно улыбнулась я. – Здорово! Не отказалась бы каждую ночь засыпать под такую музыку! Но вряд ли у вашего покровителя найдется время баюкать меня еженощно. Жаль! Эх, вот диск с какой музыкой я бы купила, даже лицензионный! Если увидите его, передавайте мое восхищение, аплодисменты и просьбу выступить на бис.
– Коль случится увидеть, непременно передадим, магева, – пообещал дядюшка Каро, а Лакс ревниво фыркнул. В отличие от Фаля, искренне опечаленного из-за пропущенного чуда, парень, кажется, жалел о том, что не видел загадочного музыканта, только потому, что не имел возможности задать ему трепку за исполнение серенад чужим девушкам.
Поболтав еще чуток о загадочном феномене Темного Менестреля, занялись завтраком и упаковкой шмоток. Кейр, готовый хоть сейчас в поход, разумеется, озаботился заготовкой съестного на трапезу и про запас, припахал в помощь Гиза, а я и Лакс, в вещах которого после недельного запоя царил полный ералаш, всерьез взялись за сборы. Усевшись рядом с сундуком, откинула крышку и печально вздохнула. Да, в евклидовом пространстве все эти великолепные вещи маэстро Гирцено ни при каком искусстве упаковки не могли влезть в походную сумку скромных размеров. Предстоял процесс мучительного отбора. Не тащить же за собой сундук, приторочив его к крупу Дэлькора, и не реквизировать фургон балаганщиков! Они-то дадут, да я сама себе буду французов-мародеров под Москвой в тысяча восемьсот двенадцатом напоминать. Кажется, Фаль, обожавший все яркое, блестящее и изысканное, переживал не меньше моего, даже о своем диатезе забыл. Перелетел на краешек крышки, печально погладил верхнюю золотистую рубашку, расшитую мелким жемчугом, и вновь вернулся на плечо.
– Чего вздыхаешь, никак о Темном Менестреле мечтаешь? – с усмешкой спросил вор, внутренне напрягаясь.
– Менестрель – это поэзия, а на данный момент более всего меня беспокоит проза жизни. Жаль вещи здесь оставлять, а все в сумку не запихнешь, – честно призналась в собственном грехе и помечтала: – Мне б такой волшебный сундук, чтобы стукнул, скажем, три раза по крышке, он уменьшился, хоть в карман клади, стукнул снова, и сундук к прежним размерам вернулся! – Я мечтательно постучала по крышке и ойкнула.
Сундук на моих глазах плавно съежился до размеров шкатулки.
– Вот это да!!! – Лакс разом забыл о ревности, подался ближе и спросил: – А ты так с любой вещью можешь?
– Я так вообще не могу, моя магия больше на стихии, дух и плоть действует, с предметами материальными сложно, на раз-два ничего не выходит, тем паче что даже рун не рисовала. – Я не стала приписывать себе чужие заслуги и предположила: – Это, наверное, Фаль!
– Нет, Оса, я не стряхивал пыльцы, – отперся от авторства волшебства и сильф, хотя по глазам видела – испытывал сильное искушение похвастаться.
– Может, это ты у нас колдун? – иезуитски уточнила и ткнула вора пальцем в грудь, туда, где в распахнутом вороте рубашки виднелась золотистая от загара гладкая кожа.
– Я вор, коль позабыла, – перехватив и нежно сжав мою руку, покачал головой Лакс.
– Вы чего тут, никак ссоритесь? – поинтересовался Кейр, заглянув в фургон, и тут же изумленно спросил: – А сундук куда дели?
– Разбили на щепки в драке! – пошутила я и, пока Кейр в самом деле не начал искать щепки, торопливо потянулась к крышке уменьшенного предмета, осторожно постучала, почти не веря в новое чудо. Однако сундук покорно вернулся к прежнему виду. Телохранитель изумленно крякнул, а Лакс радостно наябедничал:
– Представляешь, тут такие чудеса творятся, и никто не знает! Оса и Фаль, скромные наши, божатся, что они ни при чем!
– Ни при чем, если только могучая сила моего подсознания не вышла на уровень применения магии без осмысленного управления, но кто бы тут ни помог, хоть Темный Менестрель, хоть сам Гарнаг, спасибо ему огромное! Дареному коню в зубы не смотрят. Я плакалась, не знала, как багаж тащить, теперь вопрос решен, – довольно объявила, снова уменьшив сундук тремя ударами по крышке и засунув его в походную сумку. Как только виновник благодеяния объявится, не премину высказать свою безграничную признательность лично. – А как там с завтраком?
– Я затем и заглянул, хотел вас звать, а теперь думаю, может, не стоило, вдруг, если вы тут еще посидите, пара-тройка других нужных чудес случится? – усмехнулся Кейр.
– Нет, ну или почти нет в мире таких чудес, которые стоили бы завтрака у костра в самой лучшей компании, – наставительно оповестила общество, протискиваясь мимо телохранителя из полутьмы фургона на волю.
– Так уж и самой лучшей, – отчего-то неожиданно смутился Кейр, может, его недохвалили в детстве, когда нужно, чтобы уверенность в себе и своих силах осталась на всю жизнь.
– Наилучшей! – уверенно подтвердила и нахально продолжила: – Я вообще так счастлива, что едва сдерживаюсь, чтобы без конца к вам на шеи от переизбытка чувств не кидаться и не душить в объятиях. А то коли не задохнетесь, так испугаетесь моей эмоциональной неуравновешенности и разбежитесь кто куда, а нам еще Проклятое озеро искать.
– Я храбрый, можешь обнимать когда заблагорассудится, в любое время дня и особенно ночи, – моментально влез готовый на подвиги Лакс, а миляга Фаль хоть и не понял двусмысленности фразочки, охотно поддакнул.
– Обожаю храбрецов, – пококетничала я, моментально сменив ставшую опасно интимной тему, подмигнула Гизу (дескать, внимание, секундная готовность!) и воскликнула, усаживаясь на вчерашнее место у миски с кашей: – Ах да, Кейр, что-то я тебе сказать хотела. Память девичья, ветер в голове. О, вспомнила! Ты не против, мы жалованье Гиза к твоему приравняли?
Киллер кивнул в подтверждение моих слов.
– Справедливо, – спокойно, без малейшей тени зависти или возмущения согласился мужчина, берясь за свою темную, чуть погнутую в долгих походах ложку.
– Значит, семь серебряков в неделю плюс премиальные получишь у Лакса, – небрежно мотнула головой и принюхалась к каше.
Н-да, похоже, мюсли вечно и бесконечно, как Вселенная! Стоило перебираться из мира в мир, чтобы и тут лопать утром овсянку с мелко накрошенными яблоками! Изюмом, разумеется, разжиться было негде. Ладно, за все хорошее стоит платить, и если опостылевшая каша входит в счет, так тому и быть. Я ухватилась за ложку и, не обращая внимания на донельзя подозрительный взгляд Кейра, просчитывающего, где, в чем и как я его объехала на хромой кобыле, отправила в рот первую ложку. Гиз свою почему-то попридержал, кажется, давился смехом, хоть и сохранял невозмутимый вид.
Мыслительный процесс Кейра завершился, он покачал головой и, опустив ложку в кашу, принялся поглощать завтрак. Я для вида поковырялась в чрезвычайно полезной и питательной размазне, предоставив Фалю возможность слупить ее практически в одиночку, и с куда большим удовольствием приступила к ветчине, хлебу и сыру. Попутно озадачила друзей вопросом:
– Кстати, а у нас есть карта?
– Перекинуться партишку перед дорогой? – лукаво подмигнул мне вор.
– Я о географических картах, Лакс, думала прикинуть маршрут не с ваших слов, а, так сказать, визуально.
– Как-как? – не понял парень. – Погадать, что ли? Так ведь для этого, я слыхал, специальные картинки нужны, те, что в игре ходят, не годятся…
– Карта – это такой рисунок, изображающий горы, леса, поля, реки, озера, города и так далее в схематическом виде. На маленьком клочке бумаги может уместиться весь мир. Ну мне сгодится и тот регион, где мы сейчас находимся, – иронично, все еще считая, что надо мной прикалываются, объяснила я.
Взгляды Лакса и Кейра оставались туманными, хоть и отображали напряженную работу мысли.
– Эй, вы чего, не пользуетесь картами? – Теперь уже настала моя очередь впадать в озадаченное состояние. – А как же тогда путешествуете на сколько-нибудь дальние расстояния?
– Спрашиваем дорогу у местных. Если далеко идти надо, с купцами или балаганщиками можно словечком перекинуться, – крутя в руках свою гигантскую кружку, объяснил самоочевидную для него вещь Кейр. – А таких колдовских вещей, чтоб в одном клочке целый мир виден был, у нас нет и не было никогда.
– На Вальдине нет карт, Оса, – разомкнул уста Гиз, во время разговора очень пристально изучавший мое лицо, будто хотел на нем чего-то прочитать, может, дознаться, с какой луны я свалилась. Так спросил бы, я бы ответила, чего скрывать! Но такая простая идея пока в хитрож… в хитромудрую голову киллера не пришла.
– Вальдин – это самоназвание данного мира? – уточнила на всякий случай, и Гиз коротко кивнул.
– А тебя, когда сюда засылали на мокрое дело, случайно картами не снабдили? – Надежда все еще цеплялась за крохотный уголок души.
– Нет, – безжалостно добил наемник. – Все карты – тут! – и коснулся своей темно-рыжей головы. – Мы оставляем минимум следов.
– А давай вытащим их из твоей башки на белый свет! Зарисуем! – азартно предложила я. – Все ведь когда-нибудь случается в первый раз! Представляешь, мы – первые картографы Вальдина!
– Я не художник, – до той минуты, пока Лакс с Кейром не решили, что мне захотелось раскроить черепушку киллеру, успел объяснить мужчина, но проблеск интереса в глазах ясно давал понять: уговоры можно продолжить.
– Я тоже, однако даже в школе меня учили рисовать план местности, неужто мы не осилим хотя бы схематичную карту? Понятие масштаба и условные значки знаю, бумага есть, карандаш и ластик имеются. Давай попробуем! – Я склонила голову набок и захлопала ресницами преувеличенно умильно. – Ты ж теперь не убивец на контракте, а мой телохранитель, тебе законы Тэдра Номус не писаны! Понарушай их всласть!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?