Читать книгу "Бракованная"

Глава 8

Пока Ветка отсыпалась, ее присоединили к еще одному чату в Телеге. Назывался тот «Быковы навсегда», поэтому она и не выпилилась оттуда сразу, как хотелось, а зашла посмотреть, что пишут. Первое сообщение было от Мариам. Отчаявшись убедить Быкова не закрывать проект, она, тем не менее, верила, что еще рано опускать руки. Существовал один верный способ заставить его передумать. А именно – помирить Романа с женой. Отличный план, в котором всем им, лучшим друзьям Быковых, отводилась немаловажная роль. Только Вета не поняла, какая. Да и никто не понял. Зато все согласились, что Быковы созданы друг для друга, и допустить их развода нельзя. Семен, который помчался в Берлин забирать свою обожаемую Дуню, скинул в чат их совместное фото и пожелал всем любви. С фото на Вету смотрели две улыбающиеся счастливые до безобразия физиономии. Было ясно, что эти двое влюблены друг в друга до одури, целиком погружены в себя и свои отношения, и кроме вот таких манифестов, от них пока толку мало. Муж Мариам – Женя Кравец, тоже не предложил какого-то конкретного плана. Написал лишь, что брак – отличная штука, которую ни в коем случае нельзя рушить, и рекомендовал всем жениться. Коган же и вовсе отделался коротким сообщением, что готов поддержать любой их план. Вот, собственно, и все обсуждение. Никто не предложил каких-то конкретных действий по примирению, а ведь это и впрямь могло сработать!

Виолетта вскочила с кровати и заметалась по комнате.

«Что если подстроить им случайную встречу в Рубене?»

«Почему там?» – тут же настрочила Мариам.

«Потому что именно там мы тусовались в молодости».

«Это что здесь за старуха нарисовалась?»

«Ай, ну тебя! Ты понял, о чем я. Романтика, счастливые воспоминания…»

«Такой себе план», – вмешался Коган. Вета окрысилась:

«Предложи лучше».

«Чтобы наверняка?»

«Ага».

«У нас уже есть один. Обкатанный. Юльке надо от него залететь».

«Фу! Ловить мужика на ребенка – мерзко», – настрочила Ветка и отправила, прежде чем поняла, что ляпнула. Совсем недавно Мариам точно так же поймала на крючок Кравца. Нет, там у них, конечно, любовь-морковь случилась, но еще неизвестно, сколько бы Женя тупил и ходил вокруг да около, если бы Мариам не забеременела.

«Чего это? Отличный способ», – развеивая ее страх, настрочил Кравец и добавил несколько ржущих смайликов. И это взрослые люди! Владельцы всяких бизнесов, жутко серьезные и важные дяди.

«Подтверждаю»! – прислал из Берлина Семен, и на несколько секунд чат смолк, чтобы потом взорваться:

«Да ладно?! Тебя можно поздравить?»

«Почему это его?! Их!»

«Дуня-я-я-я! Беременная?»

«Когда ждать прибавления?!»

«А на свадьбе когда гулять будем? Юху!»

Вета зажмурилась. Чтобы не выставить себя полной дурой, ей, конечно же, следовало присоединиться к общему ликованию:

«От души поздравляю», – написала она и отложила телефон. Это было выше ее сил. Радоваться… Когда другим вот так запросто давалось то, что ей самой приходилось выгрызать у судьбы зубами. И еще неизвестно, получиться ли хоть когда-нибудь… Выгрызть.

Чувствуя, как ее снова затаскивает в черную пучину отчаяния, Вета поплелась в душ. Старательно отгоняя от себя невеселые мысли, она сосредоточенно думала о том, что план Мариам помирить Юль Санну с мужем – действительно единственно верный. И если кто и заинтересован больше других в его реализации, то именно она. Почему? Да потому, что та же Мариам не останется ни с чем, если все накроется медным тазом. У нее Кравец… У Кравца – огромное состояние, которое тот поднял на всяких IT-стартапах.

В то время как Виолетте просто не на кого положиться. И некому подстраховать.

Вета обмоталась полотенцем, соорудила на голове тюрбан. Ее ванная была настолько крохотной, что при любой манипуляции она то и дело что-то задевала. То полочку, то стену, то полотенцесушитель.

«Может, после всего, что вчера случилось, Быков и вернется», – набрала Вета, не глядя на сообщения, что настрочили в чате, пока она мылась.

«А что вчера случилось?»

«Привет! Ты что, новости не смотрела? К Юль Санне ворвались с дробовиком и удерживали в заложниках».

«Ты же шутишь?»

«Не-а, Семена спросите. Сорри, мне на работу».

Обычно Вета выбирала другую дорогу до клиники – так было короче, но в этот раз специально сделала крюк, чтобы проехать мимо дома Быковых. Ей повезло увидеть, как Роман вышел из калитки. Вета сбавила скорость и, съехав с дороги, притормозила перед носом выстроившегося в ряд кортежа из трех машин. Роман был бизнесменом такого уровня, что только так он и передвигался. Когда-то и она мечтала о подобной жизни. Теперь о том смешно даже вспоминать.

Вета уставилась в зеркало. Интересно, подойдет ли к ней Бык? Или после того, как она послала его в устричном баре, не посчитает нужным? Отвечая на ее вопрос, Роман закинул в салон шикарного Мерседеса портфель и двинулся дальше. Отчего-то волнуясь, Вета опустила стекло.

– Привет. Как Юля?

– Привет. Нормально. Она сказала, что ты ей помогла.

– Да просто домой подвезла.

– Спасибо, я… – Быков почесал в затылке, как-то так сердито на нее взглянул, будто это Вета была перед ним в чем-то виновата, и скороговоркой выпалил: – Я прошу прощения за то, что тебе наговорил.

Вета сглотнула и конвульсивно сжала пальцы на руле:

– Ты правда думал, что я поведусь… Что наплюю на нашу с Юлькой дружбу и…

– Нет, господи. Нет, конечно! Я просто так нажрался, что вообще ничего не соображал.

– Ты уж, пожалуйста, больше так не нажирайся.

– Нет-нет, все. Завязал! – Роман выставил перед собой ладони, словно отгораживаясь от того разрушительного поведения, что демонстрировал после расставания с Юль Санной.

– У них ничего не было, Ром. Ничего. Она тебе не изменяла.

Роман отрывисто кивнул и, ничего не ответив, пошел прочь. Похоже, эта тема для него еще очень долго будет весьма болезненной. Едва слышно хлопнула дверь. Кортеж Быкова отъехал от дома. Вета подняла стекло и тоже выехала на дорогу.

На работе все обсуждали случившееся накануне происшествие. Вете пришлось даже шикнуть на администраторшу, напомнив о том, что она здесь не для того, чтобы распространять сплетни. Та, конечно, обиделась, но виду не подала, и когда Виолетта попросила принести графики, была крайне приветлива.

– Хотите переставить смены?

– Что-то вроде того, – заметила Вета, постучав ручкой по столу. На самом деле она пыталась понять, когда сможет себе позволить лечь в больницу. Да, операция ей предстояла не слишком травматичная, но для нормальной реабилитации ей все равно придется провести пару дней в стационаре, а потом хотя бы еще неделю отлежаться дома. График же пестрил записью на много дней вперед. Когда-то она приложила много усилий, чтобы наработать вот такую обширную клиентуру среди местных. Потому что рассчитывать на туристов было глупо. Они ехали на отдых вовсе не для того, чтобы подкорректировать внешность. Хотя были, конечно, и такие. Но вообще для отдыхающих у них был предусмотрен отдельный вид процедур. Спа, всякие масочки, минеральные обертывания, массажи, лечебные ванны, грязи и аппараты. Фактически большая часть ее клиники была ориентирована на это.

Пока Вета размышляла, что и куда подвинуть, каких пациентов и куда передать, у нее зазвонил телефон. Ну, надо же! Коган… Вета почувствовала, как у нее по щекам растекается легкий румянец. Она так глупо его стеснялась! И понимала ведь, насколько это противоестественно. Если на то пошло, у Когана рожали все ее одноклассницы. Вета не первая женщина, которая обратилась к нему, как к специалисту, но какого-то черта она, и сама врач, испытывала ну просто чудовищную неловкость по этому поводу. А еще, что уж вообще ни в какие ворота – волнение. Когда он ее трогал… Интимней, чем кто-то еще. Помимо всего прочего, ей пришлось обнажиться перед ним душой. И это как будто сблизило их. Спаяло…

– Да.

– Привет. Звоню сказать, что я освободил время во вторник. Это означает, что в понедельник ты должна лечь в больницу, сдать анализы, то-сё, ну, ты в курсе.

– Как в понедельник? Я не могу!

– В смысле – не можешь? Мы будем делать операцию или не будем? Если ты думаешь, что спайки рассосутся сами, то я вынужден тебя огорчить. Существует лишь один эффективный способ в их лечении – гистероскопия.

– Спасибо за лекцию.

– Пожалуйста. Так тебя ждать в понедельник?

– Прежде чем ставить вопрос так, ты мог бы сначала поинтересоваться моими планами на этот день.

– Не мог бы. У меня пипец какое плотное расписание. Ты не представляешь, сколько мне пришлось потрудиться, чтобы выкроить для тебя время.

– А моим расписанием поинтересоваться тебе в голову не пришло? Я же тоже занятой человек, Кеша…

Он терпеть не мог своего настоящего имени, и Вета специально назвала его так, чтобы хоть как-то отплатить за его непрошибаемость. Назначил он, блин! На понедельник! Нет, спасибо, конечно. Но ей что теперь прикажете делать? Отменять пациентов? На неделю как минимум. А это в ее ситуации – просто смерть. Это такая недополученная прибыль, что мама дорогая. Как же все не вовремя! Она бы подождала, но… Ей было уже тридцать три. И с каждым годом шанс забеременеть становился все призрачней. Может быть, это был и вовсе ее последний шанс.

– Тебе не следует тянуть.

– Я знаю, – вздохнула Вета. – Ладно, я постараюсь все куда-нибудь перенести.

– Отлично. Я скажу девочкам, чтобы подготовили договор и счет на оплату.

Счет на оплату? Ах, да… Еще и счет на оплату. Помимо анализов, которые она до сих пор, кстати, не оплатила.

– Супер.

– Тогда до понедельника.

Каких-то пациентов Вете удалось перенести на более ранний срок, каких-то сместить на неделю. Из-за этого оставшиеся дни до операции ей приходилось пахать едва не по четырнадцать часов. В какой-то момент Сандалова поняла, что ей вообще бессмысленно возвращаться в город. И стала ночевать в клинике. Ну, а что? Несколько смен одежды у нее имелись, нашлись и подушка с пледом. А питаться она могла вкусняшками, которые приносили благодарные пациенты. Жаль только, дальше сладостей их фантазия заходила редко. Поэтому ближе к концу недели, она готова была душу продать за полноценный обед в баре у Мариам. Но лишних денег на это не было.

Если не брать во внимание усталость, справлялась Сандалова хорошо. А потом объявилась Веткина мать, с которой раньше они поддерживали отношения созвонами раз в неделю и огорошила известием о том, что они с мужем приехали из столицы. Скрепя сердце Вете пришлось соглашаться на встречу.

В субботу, уставшая до состояния нестояния, Вета припарковалась у Рубена. Хлопнула дверцей машины и замерла, открыв рот.

– Вета! Доченька!

Ей навстречу, окутанная в шикарные соболя, семенила мама. Видно, никто ей не сказал, что натуральный мех давно уж не в моде…

– Привет, мам. Рада тебя видеть.

– А я как! Ты не представляешь, как я соскучилась. Ну, что, пойдем? Я заказала нам столик. Как в старые добрые времена. А еще вот… Как я забыла?

– Что это?

– Подарки! Ты же не думала, что я приеду с пустыми руками, правда?

Вета закусила щеку. Так странно, ей тридцать три, а мать до сих пор думает, что подарками можно откупиться. Ничего не меняется!

– Спасибо.

– Надо же! Здесь вполне ничего стало… – Светлана Васильевна обвела цепким взглядом зал ресторана. – Стильно.

– Мариам все обновила несколько лет назад. Она молодец.

– Ну, да. Не понимаю, почему она здесь засела. С возможностями ее мужа Мариам могла открыть ресторан где угодно! Кто бы мог подумать, что эта толстушка отхватит себе такого мужика? А я так мечтала, что Кравец обратит внимание на тебя …

Мать говорила так проникновенно, что Вета даже почувствовала вину. За то, что Кравец не обратил на нее внимания. Так глупо… Он-то ей никогда особенно и не нравился. Но желание угодить матери, ни в коем случае ее не разочаровать, жило в Вете и поныне. Если честно, будучи взрослой тридцатитрехлетней женщиной, она вообще не знала, какие мужчины ей нравятся. Какого типажа? Мужа ей выбрала мать, а кроме… Кроме него она встречалась разве только с Красновым. Но это было очень давно.

– Не все хотят отсюда переезжать.

– Да уж. До сих пор не пойму, какая блажь заставила тебя остаться. Кирилл мог обеспечить тебе безбедную жизнь. И сейчас может.

Когда Веткиного отца посадили, ее мать очень быстро нашла ему замену и переехала в столицу. Подальше от сплетен и злых языков. Вету же мучила моральная дилемма. С одной стороны, мать таким образом предала отца. С другой – она нашла способ, как им с дочкой остаться на том же социальном уровне и не упасть в пропасть. Светлана Васильевна не учла лишь одного. Что ее новый муж проникнется к ее дочери отнюдь не отцовскими чувствами.