Текст книги "Скрытые чувства"
![](/books_files/covers/thumbs_240/skrytye-chuvstva-243573.jpg)
Автор книги: Юлия Резник
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 7
Жанна
Лерка замечает Илью первой. Бледнеет лицом. И бурчит, с опаской на меня косясь:
– Вот же кого я не думала сегодня увидеть.
– Тише ты! Не хватало, чтобы он услышал. Выставишь меня полной дурой, – цежу и улыбаюсь-улыбаюсь… Будто моя жизнь целиком на вайбе.
– Что случилось-то? – недоумевает Марго.
– Там этот мудак, – шипит в ответ Лера. Я чуть истерично смеюсь – называется, объяснила – так объяснила.
– Вообще-то моего бывшего зовут Илья. Но, видимо, из солидарности со мной, Лерка его переименовала.
– Не, ну, в принципе, правильно. Why not? Мудак – он и в Африке мудак. Давай пятюню.
Эти две дурочки ударяют в ладошки и ржут. Я тоже, глядя на них, улыбаюсь. Улыбаюсь так широко, что кажется, еще немного, и маска беззаботности, которую я надела, едва увидев Илью, вот-вот пойдет уродливыми трещинами.
Он успел загореть. И без футболки выглядит как парень с обложки журнала. Мои пальцы дрожат. Мои пальцы помнят, как они скользили по его золотистой коже. Помнят выемки и уступы…
– И эту свою притащил.
– Да не пялься ты на них! Больно надо.
– Пикник у них, похоже, намечается. Хотя куда ей жрать, вот скажи мне?
Мы подходим к доскам. Марго берет свою и плавным движением руки указывает нам на две другие. Те довольно здоровые. Метра три, не меньше. Я думаю о том, как спустить эту бандуру на воду, и как потом на ней удержаться. Думаю, что, наконец, остались в прошлом дожди. И что, может, теперь мне станет легче. Я думаю о чем угодно, лишь бы не думать о нем. Не о нем, да. И не о его новой девушке.
Мне кажется, взгляд Ильи выжигает узоры на моей скрытой гидрокостюмом коже. Но я даже не оборачиваюсь, чтобы узнать – смотрит ли он на меня в самом деле. Вдруг я опять себе что-то придумала?
– Да. Жрать ей точно не стоит. Большие задницы, конечно, в моде. Но…
– Прекратите! – смеюсь, делая вид, что мне и впрямь пипец как весело.
– Нет, ты послушай! Ведь должен же у мужика быть какой-то излюбленный типаж. Я права, Марго?
– А то.
– И вот скажи мне тогда, как он мог после тебя, тонкой-звонкой, переключиться на эту жируху?
– Она симпатичная, – пыхчу я, сталкивая доску на воду. Хоть и надувная, она весит не меньше десяти килограмм.
– Хотела бы я посмотреть, как она втискивала себя в этот Шанелевский костюмчик.
– Кто вообще выряжается в Шанель на пикник? – возмущается Лерка. А я стараюсь не обрасти комплексами. В моем гардеробе хоть и есть брендовые вещи, но сравнивать достаток моих родителей с доходом её – глупость. Да-да… Накануне я, как последняя мазохистка, гуглила, кто же такой этот Щербаков. А потом нашла и Инсту Арины…
– Те, у кого в гардеробе ничего другого нет, – пожимает плечами Марго и первая забирается на доску. – Кстати, это возвращает нас к вопросу номер один.
– Это к какому же?
– Как он мог после Жанки переключиться на Щербачиху.
– Не улавливаю связи.
– Ну, как же? Мы выяснили, что она вообще не в его вкусе. Значит, трахать её Илюшу заставляет совсем другой интерес.
Я стараюсь не вздрогнуть на слове «трахать». Я стараюсь этого не представлять. Но черная ревность костлявой рукой рвет мою душу в клочья.
– Связи её папочки? – тянет Лерка, смерив Марго задумчивым взглядом. – Да, ты, наверное, права.
Не хочу продолжать этот разговор. Поэтому концентрируюсь на том, что делаю. Взобраться на доску – это одно. Устоять на ней – совсем другое. А ведь еще нужно грести.
– Думаю, тебе тоже стоит с кем-нибудь замутить, – выдает подруга и, высунув язык от усердия, опускает в воду весло. Кажется, мы находимся слишком близко друг от друга. Однако все мои попытки отплыть тщетны. После очередного такого маневра мы обе оказываемся в воде. Рофлим, повалившись на доски, отфыркиваемся.
– Да ну тебя!
– Я серьезно!
– Если надумаешь с кем-то мутить, выбирай парня побогаче, – ухмыляется Марго. Мы с Леркой синхронно приподнимаем брови. Нам бы такое даже в голову не пришло. Выбирать мужика по толщине кошелька! Зачем? Абсурд какой-то. Мы же не эскортницы.
– А что? – моргает Лерка, – Щербачиха твоего Илюху на своем БМВ катает. Значит, нам нужен парень, по крайней мере…
– С Мазератти? – Я опять смеюсь, хотя мне ни черта не весело. И даже мышцы лица болят от этого притворного смеха.
– Почему бы и нет? Пусть знает наших! Он же, наверное, думает, что ты по нему слезы льешь. А тут ты такая…
– На Мазератти! – захлебываюсь смехом и снова слетаю с доски. В рот и нос попадает вода. Глотку дерет. Мокрую голову обдает ветер и заставляет ежиться. С удивлением я замечаю, что мне это нравится. Устойчивость требует предельной концентрации, и мысли об Илье отходят на второй план. Вот бы еще эти дурочки прекратили мыть нам кости и вслух размышлять о том, как ему отомстить. А впрочем, я отплыла уже на достаточное расстояние. До меня доносятся лишь обрывки их разговора. И громкие взрывы смеха.
– Эй, Лапина! Ты куда это рванула?
– От вас подальше.
Я подставляю лицо солнцу и ветру. К черту все! Такой хороший день. Я не позволю его испортить! Слизываю воду с губ. В мерном плеске воды растворяются отчаяние, боль, ревность и прочие атрибуты моего дерьмового настроения. Вот бы удержать это чувство покоя в себе навсегда…
В действительность меня возвращает странный рокот. Открываю глаза и вижу возле себя парня на флайборде. Меня несколько нервирует его близость. Я теряю концентрацию и только в последний момент удерживаюсь на доске.
– Тебе что, места мало? – ору я. Но вряд ли тот меня слышит, потому что за каким-то чертом еще ближе подлетает ко мне! А потом все происходит просто в одну секунду. Он срывается с высоты. И мы падаем. Висок обжигает боль. На некоторое время я, кажется, даже теряю сознание. Что было после – помню смутно. Кто-то помог мне выбраться на берег. Тот самый парень, или кто-то другой…
– Эй! Ты как? Крови дохренища!
Я дрожу. Ошалело смотрю по сторонам. Мы порядком отплыли, и до пляжа, где я бросила свои вещи, нужно еще пройти. Трясу головой. Но от этого только хуже. На мой гидрокостюм падают ярко-алые капли. И правда кровь – осознание приходит с задержкой.
Пока я пытаюсь собрать мозги в кучу, набегает народ.
– Ты совсем придурок?! Чуть ее не угробил!
– Да я и сам не пойму, как так вышло, бро…
– Нужно вызвать скорую!
– Нет… – сиплю я. – Все нормально.
– В каком месте нормально? Ты вся в кровищи! У кого-нибудь есть вода?
– Зачем?
– Рану нужно промыть. И осмотреть…
Я даже не знаю, кому принадлежат эти голоса. Где Лерка с Марго? И что мне делать дальше? Ну, ведь и впрямь я хрен дойду до пляжа. Ближе – яхт-клуб. Может, оттуда и вызвать такси? Не откажут, поди, эти буржуи в помощи простой смертной? А, впрочем, как я поеду? Так? В гидрокостюме? Нет. Нет! Надо как-то добраться до своих вещей. Там и деньги, и телефон, и ключи от квартиры.
– Вызывайте скорую! Её вон как трясет!
Кого? Обхватываю себя за плечи ладонями и понимаю, что трясет-то меня. Так серьезно трясет, что стучат зубы. Где-то в небе протяжно кричит птица. Я зачем-то запрокидываю голову к солнцу, яркий свет которого чайной ложкой выедает глаза. И почти в то же мгновение на меня набегает тень. Я медленно опускаю ресницы. И поднимаю их снова, лишь когда поверх моих рук на плечах ложатся чужие руки.
– Эй… Жанна! Ты как?
То, что я вижу – настолько бредово, что в это даже не веришь. Он не может быть здесь. Таких совпадений не бывает. Я Моргаю. Но нет же… Нет! И тяжесть чужого касания на плечах, и требовательность взгляда…
– Иван Савельевич?
– Ну, раз узнала, значит, не все так плохо.
Не знаю, откуда появляется вода. Он льет мне на рану. Деловито ощупывает ту, щуря волчьи глаза, отчего в их уголках глубже проступают морщинки.
– Сейчас мы поедем в больничку. Ты как? Сможешь дойти до стоянки?
Я не считаю, что мне нужна врачебная помощь, о чем уже успела сказать, но… Возразить Князеву почему-то не получается. Я каким-то шестым чувством понимаю, что мне не стоит даже пытаться. Если он что-то для себя решил, спорить бесполезно.
– Я в порядке. Но мне нужно переодеться.
– Жанка! Господи, ты меня до усрачки просто напугала, – доносится как сквозь вату голос Леры. – Где тот мудачина, что тебя сбил?
– Эй! Выбирай выражения! – бурчит какой-то парень в толпе. Видимо, тот самый мудачина. Эх, не завидую я ему. Хотя и себе не завидую тоже. Голова трещит просто нещадно.
– Да я тебе и не такое скажу! Я тебе сейчас глаз на жопу натяну, глядишь, зрение улучшится!
– Твоя подружка? – интересуется Князев, и уголок его плотно сжатых губ чуть съезжает влево. Не знаю, почему, но мне трудно отвести от него взгляд. Он так близко, что я вижу поры на его коже. Частую белесую щетину и взявшийся коркой порез от бритвы.
– Подружка! Меня Лера зовут. А вы кто? – щурится Лерка и переводит взгляд на меня, мол, это тот, с фотографии? Я киваю. Лерка округляет глаза. И уже гораздо менее дерзко косится на Князева снова.
– Иван Савельич, я машину подогнал, – вмешивается в разговор еще один незнакомец. Здесь вообще собралась приличная толпа. Я как раз вкладываю пальцы в протянутую руку Князева, когда к ней присоединяется запыхавшийся Илья.
– Жанн! Ты как? Черт… Крови-то сколько!
Он хватает меня за подбородок и поворачивает голову так, чтобы было видно рану. И столько в его синем взгляде страха за меня! Столько ужаса, что я не знаю, чего мне хочется больше – утешить его или самой утешиться. В его руках. Я колеблюсь. Потом резко, так что темнее в глазах, отстраняюсь.
– Тебе-то какое дело? – замечаю холодно и иду куда-то, не разбирая дороги. Мне так плохо, что на какое-то время я забываю даже, что продолжаю на автомате сжимать руку Князева. Вспоминаю о нем, лишь когда он освобождается из моей хватки, чтобы открыть для меня дверь машины. Оказывается, это он меня вел, а не наоборот.
– Я испорчу вам салон, – замечаю растерянно и ежусь. Того и гляди зареву.
– Давай я сгоняю за нашими вещами? – предлагает Жанка, которая пошла за нами. Ее восхищенный взгляд скользит по лакированному черному боку Князевского Гелендвагена. И задерживается на его руке, которой он заботливо меня придерживает.
Иван Савельевич артачится, но мне удается его убедить, что за десять-пятнадцать минут со мной ничего не случится. А вещи… Вещи ведь и впрямь нужно забрать. Не слишком охотно он со мной соглашается.
Лерку мы ждем в пафосном ресторане яхт-клуба. Князев отдает распоряжение принести мне плед и заказывает черный сладкий чай с лимоном. Он сам укутывает меня… Сам разливает кипяток. И от этой заботы… Не знаю. Мне почему-то становится хуже. Хочется взять его за руку и прижать ладонь к щеке. А еще мне ужасно стыдно за то, что ему приходится со мной возиться. Вот уже во второй раз. Я вообще не понимаю, зачем он это делает, если честно. Этот вопрос приходит в голову не только мне одной. Лерка озвучивает его первым делом, как только мы с ней уединяемся в шикарной раздевалке, чтобы переодеться. А я действительно не знаю, что ей ответить.
– Может быть, они были дружны с папой больше, чем я думала.
– Или он на тебя запал.
– С ума сошла? – устало вздыхаю я. И на время прислоняюсь головой к прохладной стене. Кровь уже не льет из меня фонтаном, но порез все же достаточно глубокий, а потому все еще сочится.
– А что, если я права? – не сдается Лерка. – Зачем бы ему над тобой кудахтать, как курица-наседка? Кстати, ты права. На фото он совсем не такой, как в жизни. У меня от него мурашки. Вот… посмотри.
– Фантазерка ты, Лера. Пойдем. Нужно с этим скорее заканчивать. Стыдно, что человек его уровня убивает на меня столько времени.
– Не хотел бы – не убивал.
Опять же – что тут скажешь? У меня нет объяснений его поведению. И нет сил его анализировать. С каждой минутой мне все хуже. Переодевание вконец меня измотало и потребовало намного больше сил, чем я могла бы представить.
Князев дожидается нас, стоя у панорамного окна с видом на реку. Он весь в белом. Почему-то я отмечаю это только сейчас.
– Если вы не возражаете, я хотела бы поехать с Жанной, – замечает Лерка. В ответ на это Иван Савельевич лишь пожимает плечами. Через пару минут мы с подругой устраиваемся на заднем сиденье. Сам Князев садится рядом с водителем. Я закрываю глаза в надежде унять все усиливающуюся боль в голове. Некоторое время мы едем в тишине, а потом Лерка шепчет мне прямо в ухо:
– Не Мазератти, конечно, но вполне себе. Подумай об этом!
Глава 8
Инна
– Мам! Мам, мы тут! – орет Ник и машет мне рукой. Сжимаю крепче сумку на плече, ободряюще улыбаюсь Леське и, быстро осмотревшись по сторонам, шагаю через стоянку.
– Привет, Сень, – первым обнимаю лучшего друга Ника и замечаю шутливо: – А это что за бездомный рядом с тобой? – после чего перевожу взгляд на сына. Выглядит сынок и впрямь не очень. Волосы неопрятно торчат из-под кепки, футболка мятая. А на лице трехдневная щетина. Кажется, за неделю, что мы не виделись, Ник еще больше вытянулся. Вот к чему я никак не привыкну, так это к тому, что он стал выше меня на голову. Он же… он же мой маленький сыночек!
– Очень смешно, мам, – закатывает Ник глаза. После чего резко опускается на корточки. И улыбаясь, зажимает между указательным и средним пальцами курносый усыпанный веснушками нос сестры. – Привет, Лиса. Слышь, как меня мать обижает?
– Ага, – хихикает та.
– А чего тогда не защищаешь брата?
Вместо ответа Леська от души чихает. Раз, а потом еще. В проходах между машин раскаленный ветер гоняет сероватую вату тополиного пуха. Я каждый раз удивляюсь, откуда он берется, учитывая повальную вырубку тополей. Какая-то напасть. Ужас аллергика. Гадость, но… с изрядной долей ностальгии по детству.
– Давайте скорей в машину, – командую я и с намеком протягиваю руку сыну, чтобы забрать ключи от своей Тойоты. – Нам только аллергии после ларингита не хватало.
– Давай я вас отвезу, – невинно улыбаясь, предлагает Ник. Он обожает водить. Я это знаю. А потому хочу подарить ему подержанную машину на приближающееся двадцатилетие. Правда, я не уверена, что мне удастся наскрести необходимую сумму. Совсем недавно я спустила все свои сбережения, чтобы, наконец, закрыть ипотеку. И теперь чувствую легкую панику, оставшись без заначки на черный день.
– Ладно, – нехотя соглашаюсь я.
К чести Ника, в машине царит идеальный порядок. Видно, что тот за ней как следует ухаживал. Даже пыль не успела скопиться. Мы рассаживаемся по местам и плавно трогаемся с места. Леська вертит рыжей головой по сторонам, будто не видела этих улиц целую вечность, и с восторгом рассказывает парням о своих приключениях в больнице. Удивительно, как легко ей далось происходящее. Подумаешь, чуть не задохнулась. Подумаешь, уколы ставили и давали пить горькие таблетки. Зато она познакомилась с мальчиком из соседней палаты. А один раз, перед самой выпиской, ей даже позволили покормить рыб в огромном аквариуме на посту дежурной медсестры.
Вот бы и мне так легко ко всему относиться. А я… Я с трудом гоню от себя панику. Стоит вспомнить момент, когда Леська начала задыхаться, и меня бросает в холодный пот. Не знаю, смогу ли я забыть это хоть когда-нибудь. Я не могу спать, опасаясь, что приступ повторится.
– Инна Дмитриевна…
– М-м-м?
– Мы приехали, – растягивает губы в улыбке Сеня. Старше моего Ника на четыре года, этот парень выглядит и того взрослее. Серьезный. И такой… основательный, что ли. Он ниже ростом, зато шире в плечах. Его фигура кажется оконченной. Арсений уже мужчина, в то время как Ник будто застрял в некоем переходном периоде. Уже не пацан, но еще и не взрослый мужчина. – Устали вы, наверное? – тихо интересуется он.
– Да уж. Мечтаю выспаться.
Открываю дверь, выхожу из машины. Ехали мы минут сорок. Но Леське и этого хватило, чтобы выдохнуться. Все же последствия болезни дают о себе знать. Я вздыхаю и наклоняюсь, чтобы взять ее на руки, но меня отодвигает в сторону Сеня.
– Я ее понесу.
– Спасибо. – Я отхожу, не мешая парню осуществить задуманное. Когда ты мать-одиночка, очень быстро учишься принимать помощь посторонних. А тут даже просить не приходится.
Дома хорошо. Дома знакомо пахнет. Ванилью и чем-то еще…
– Бабуля заходила. Сварила борщ и нажарила котлетосов. Я хотел сам, но из-за сессии…
– Ты молодец, Ник. Не парься, – отмахиваюсь я и встаю на цыпочки, чтобы поцеловать сына в щеку. Он не пытается уклониться. И никогда не пытался. Хотя подростки обычно ненавидят всякие нежности. Или просто стесняются. Ник не такой. Ник – ласковый и надежный. Он самый главный мужчина для меня. Ни одного дня своей жизни, как бы ни было тяжело, я не жалела, что родила его в семнадцать. Я даже смирилась с тем, как он был зачат. Если мне пришлось это пережить, чтобы получить вот такого сына – что ж. Значит, так надо.
– Иди, ложись, отдыхай, – командует сыночек. – Леська тоже в отрубях, а если проснется, мы с Сеней за ней приглянем. Я тебе в своей комнате постелил.
– Сначала в душ, – мямлю я.
– Я уже включил воду, – говорит Арсений, выглядывая из-за двери. Я чуть хмурю брови, потому как в этом мне видится что-то неправильное. Но так и не найдя причины для беспокойства, просто благодарно киваю и иду на убаюкивающий звук льющейся из-под крана воды. Моюсь и засыпаю под звуки ФИФЫ, доносящиеся из гостиной. Становится понятно, почему Ник выделил мне с барского плеча свою комнату. Он просто хотел погонять в приставку на самом большом телевизоре в доме. Если бы я завалилась спать на свой диван, им бы пришлось довольствоваться телеком с гораздо меньшей диагональю. Ишь, какие продуманные.
Переложив ответственность за Леську с больной головы на здоровую, сплю я весь день. Встаю лишь ближе к ночи, чтобы дать дочке лекарства. Ник с Сеней наигрались и засели за конспекты.
– Сеня останется у нас ночевать. Ты не против?
– Не-а, – зеваю. Арсений поступил в мед после училища. Он знает побольше Ника и может ему помочь. Так что я только за. – Глянешь на Леську, перед тем как надумаете спать?
– Заметано.
Утром вскакиваю раньше всех. Ник с Сеней спят на диване в гостиной, повернувшись друг к другу задницами. Леська дрыхнет в детской. А я, пожалуй, впервые за эту сумасшедшую неделю чувствую себя по-настоящему отдохнувшей. Зверски хочется есть. Стараясь не шуметь, все же кухня у нас соединена с гостиной, достаю йогурт и пью его, прежде чем взяться за приготовление завтрака.
Конечно, моя возня будит ребят. Чуть позже подрывается и Леська. Возле ванной собирается очередь. Слышу какую-то возню. Наконец, в комнату входит хмурый Ник.
– Что? Тебя опередили? – улыбаюсь я.
– Угу.
– То-то же. В большой семье, как говорится, – шевелю бровями и протягиваю ему блюдо с румяными блинами. – Неси на стол.
Мы завтракаем, когда в гости к нам подтягивается моя сестра. Приезжает она не одна, а с детьми, восьмилетними близнецами – Саввой и Костей. В моей довольно просторной квартире вдруг становится тесно. Но я уже привыкла к постоянной толпе у себя дома.
– Пойдем, выпьем чего-нибудь на террасе.
Так с пафосом я называю свой балкон. Не слишком большой, но и этого пространства хватает, чтобы установить на нем пару садовых кресел и крохотный столик, как я всегда мечтала.
– Не рано ли ты пить собралась? – усмехается Светка.
– Дык я чай тебе предлагаю. Ник забацал. Со льдом. А ты что подумала?
– Подумала, что со льдом, но не чай, – хохочет Светка. – А вообще я должна заметить, что сын у тебя – чистое золото.
– Это точно, – легко соглашаюсь я. – Слышишь, сын? Тебя тетка хвалит.
Ник на секунду отвлекается. Рассеянно кивает и снова утыкается в конспекты. Хотя я вообще не представляю, что можно выучить в таком дурдоме. Дети мотаются туда-сюда, телек орет…
Мы устраиваемся с сестрой на балконе, предусмотрительно закрыв за собой дверь. Хочется побыть вдвоем. Поболтать о своем, о женском, в кои веки отделавшись от малышни. Что мы и делаем.
– Ну, а Князев что? – вопрос Светки застает меня врасплох. Я отставляю стакан.
– А что он?
– Ну, я не знаю. Что говорит? Как без тебя справляется?
– А ничего не говорит. Он не звонил.
Теперь, когда страхи по поводу Леськи более-менее утряслись в голове, мне не отделаться от мыслей об Иване. Нет, конечно, я старательно их гоню. Пытаюсь не думать о том, почему он ни разу за эти дни мне не позвонил. И даже убеждаю себя, будто это нормально. Но не слишком-то у меня получается. Убедить… По-хорошему, мне давно уже нужно признать, что ему плевать на мою жизнь. Плевать, что в ней происходит вне связанного с ним контекста. Но опять же ни черта не выходит. Я ищу ему какие-то оправдания, которые даже мне самой кажутся нелепыми.
Например, вдруг он обиделся, что я не довела до конца начатое?
Скажите, ну, разве не детский сад?
– Что, совсем? – открывает рот Светка.
– Угу. Совсем. Знаешь, Иван ведь бездетный. Наверное, у него в голове не укладывается, как я вообще посмела уйти на больничный с ребенком, когда у нас столько работы. Не удивлюсь, если он уже подыскивает какого-нибудь мужика на мою должность, – кривлю иронично губы.
– Ты шутишь? И почему сразу мужика?
– Потому что мужики не ходят с детьми на больничный.
– Выходит, он у тебя замшелый мизогин, – хмурится Светка. – Вот скажи, почему женщины всегда заведомо в проигрышном положении, а?
– Не всегда, – зачем-то ввязываюсь в бессмысленную дискуссию.
– Напомни мне хоть одну ситуацию, когда в плюсе слабый пол?
– Да легко. Например, почему, когда женщина надевает рубашку мужчины – это сексуально, а когда он ее платье – пугающе? Это ли не дискриминация мужчин?
– Дискриминация чистой воды! – смеется в голос Светка. – Слушай, а ведь я иногда и боксеры Сереги таскаю!
– А теперь представь его в своем белье.
– Ага, в корсете с розочками… Вот же ужас.
Мы взрослые женщины, а хихикаем, как школьницы. Боже, как хорошо!
– Что думаешь делать? – спрашивает сестра, когда наш смех стихает.
– Понятия не имею, – качаю я головой. Отвожу взгляд от окна и, поймав ироничный взгляд Светы, ко всему развожу руками: – Я правда не знаю, Свет. Поначалу казалось, что мне подходят такие ни к чему не обязывающие отношения. А теперь понимаю…
– Что тебе этого мало.
– Наверное, – быстро допиваю чай и высыпаю в рот подтаявшие кубики льда.
– Ты влюбилась.
– Не знаю. Хотя в него не влюбиться сложно. Вообще не знаю, чем думала, когда позволяла…
Трахать себя. Когда сама провоцировала его на секс. Но этого я, конечно, не произношу.
– Думаю, тебе стоит ему подыграть.
– Подыграть?
– Ну, да. Раз он думает, что ты виновата – сделай вид, что ты очень-очень раскаиваешься. Ну, я не знаю… Соблазни его. Надень бельишко погорячей, что там его заводит?
Я загораюсь Светкиной идеей! Тем более что бельишко у меня припасено. Я купила то, поддавшись порыву. И придержала для особого случая. Что ж… похоже, этот случай настал!
Утром понедельника я выдвигаюсь на работу в полном «боевом» обмундировании. На мне жутко неудобные трусики на металлических кольцах и впивающийся в грудь корсет из того же комплекта. Конечно, под строгим деловым костюмом этого добра не видно, но на контрасте я себе кажусь еще более сексуальной. Я предвкушаю. Я почему-то верю, что он действительно по мне скучал. И наверняка знаю, что мое белье ему очень понравится. Князев – отличный любовник. А кроме того – фетишист. Я знаю, что его заводит… Мы много раз это проходили.
Он задерживается. Я нервничаю. Но это не повод отлынивать от работы, и, пересилив себя, я принимаюсь разбирать секретку.
Князев появляется в офисе ближе к обеду. Я вскакиваю. Сердце радостно колотится в груди. Шагаю ему навстречу. Тянусь к нему, как ива…
– Здравствуй.
– Не сейчас, Инн. Я занят.
Отступаю. Киваю, попутно сглатывая огромный колючий ком, собравшийся в горле. Гляжу ему в спину. Может быть, не одну минуту. Тяжело опускаюсь на стул и, шумно выдохнув, подтягиваю к себе клавиатуру.
Мне плохо. Мне физически плохо. Я работаю на автомате. Принимаю посетителей, раздаю распоряжения. Что-то печатаю. Куда-то звоню… Когда на пороге приемной появляется тонкая брюнетка, я даже не сразу вспоминаю, где ее видела.
– Я к Ивану Савельевичу, – говорит она.
– Извините, он принимает только по запи… – я не успеваю договорить. Дверь в кабинет Князева открывается. Он выходит в приемную. Взмыленный. Хмурый. Жесткий.
– Жанна? Проходи! – кладет руку этой самой Жанне на поясницу и захлопывает за собой дверь.
Я во второй раз оседаю на стул. Металлические кольца на трусах жалобно скрипят и пуще прежнего впиваются в кожу. Я больше не чувствую себя ни красивой, ни сексуальной. Я кажусь себе полной дурой, которой прямо сейчас указали на место.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?