Читать книгу "Влюбиться насмерть, или Мы оба играем с огнем"

Глава 15

Я зашла в конюшню и сразу увидела Джона. До нашей встречи Буран показывал мне его фотографии. Он был хорош собой, интересен, сразу меня заметил и не сводил с меня любопытных глаз.

– Добрый вечер, – тут же поздоровалась я, остановилась и посмотрела на коня Джона. – Какой у вас потрясающий подопечный. И как зовут красавца?

– Оазис, – с гордостью произнёс Джон.

– Если я не ошибаюсь, ваш конь – ахалтекинец?

– Не ошибаетесь. – Джон улыбнулся и вновь одарил меня заинтересованным взглядом.

– Обычно они очень резвы и на скаковом кругу уступают лишь чистокровным верховым. И всё же спринтерские качества у них лучше, чем у чистокровок. А в дальних пробегах хрупкий на вид ахалтекинец проявляет необыкновенную выносливость, легко переносит жажду.

– Вы так хорошо разбираетесь в лошадях? – В глазах Джона появилось неподдельное восхищение.

– Лошади для меня что-то вроде религии. Я считаю, что каждая уважающая себя девушка просто обязана хорошо держаться в седле. Лично я посвящаю верховой езде намного больше времени, чем положено. Раньше я брала уроки верховой езды, мне всегда хотелось выглядеть достойно, чтобы не упасть лицом в грязь. У меня арабский скакун Лорд. Очень коварный и своенравный конь, но мы нашли общий язык и прекрасно ладим. Я люблю вечерние выезды.

– Знаете, а мы с вами похожи, – улыбнулся Джон.

– Для меня лошади – мания. Заглянешь в эти умные, большие глаза – и уже счастлива. Если честно, я их люблю даже больше, чем людей. Вернее, это не просто любовь. Это неизлечимая болезнь. Но очень приятная. Это самое красивое, удивительное и благородное животное, вдохновляющее всех писателей и поэтов. Чуткие ушки, нежные губки, удивительно умные и любопытные глаза, трогательно жёсткая грива и… поразительная красота. Я могу разговаривать о лошадях часами. Это ведь самые лучшие создания в мире. От одного их тёплого дыхания поднимается настроение. Лично для меня конь стал лучшим другом. Вы знаете, мне даже кажется, что люди не умеют так дружить.

– Милая девушка, а как вас зовут? – Джон смотрел на меня с обожанием.

– Настя.

– Настя, я вижу вас впервые, но такое чувство, будто знаком с вами вечность. Мы с вами похожи как две капли воды. Для меня лошади тоже одни из самых близких человеку живых существ. Я никогда не жалею денег на них. С самого раннего детства мечтал научиться правильно сидеть в седле, чувствовать лошадь. Потом стал стремиться к верховым прогулкам. Первое время просто арендовывал коней в частных конюшнях, а потом приобрел собственных. Я вообще обожаю конные путешествия и прогулки. Стараюсь общаться с лошадью на языке поощрений. Могу повысить голос на животное только в крайнем случае.

– А знаете, я согласна, что мы с вами очень и очень похожи. Не понимаю тех, кто срывает плохое настроение на лошади, ведь животное не виновато. В лошади такое благородство, такая красота! Вы не представляете, как мне приятно встретить близкого по духу человека, для которого верховая езда равносильна наркотику.

– Меня зовут Джон, – расплылся в улыбке австралиец.

– Какое… оригинальное имя, – улыбнулась я в ответ.

Через несколько минут мы скакали на лошадях к лесу. У озера решили немного передохнуть. Я сидела рядом с Джоном, не сводила глаз с наших коней и чувствовала, что нравлюсь иностранцу всё больше и больше.

– Лошади изменили мою жизнь. – Я и не с обиралась переводить разговор на другую тему, поскольку знала – зацепить Джона можно именно этим. – Какое счастье, что Создатель сотворил это чудо. Я часто думаю: что было бы, умей лошади говорить. Мне кажется, голос у них был бы очень проникновенный. В них столько обаяния! Человек должен научиться понимать лошадь.

– Настенька, а вы занимаетесь лошадьми с детства?

– С самого раннего, – тут же ответила я. – В детстве они приходили ко мне во сне. Я неслась верхом на лошади по старинному загадочному городу. И вот спустя годы не проходит и дня, чтобы я не побывала в конюшне. В детстве кто-то мечтал о новой игрушке, а я – о собственной конюшне. Когда я подросла, выучила всё о породах лошадей, экипировке, звёздах конного спорта. Больше всего мне нравятся арабские скакуны и ахалтекинцы. У них особая стать. Я трачу на лошадей все деньги и всё свободное время. Теперь я уже и не представляю другого отдыха, кроме верховых прогулок. Верховая езда создаёт неповторимые ощущения. На конюшне не просто проводят время, но и находят интересных людей. Вот я встретила вас. Увлечённого, интересного единомышленника.

– А я встретил вас. Красивую, необыкновенную. Даже представить себе не можете, как вы мне близки.

– А я чувствую в вас родственную душу! – Я осторожно взяла Джона за руку и заглянула ему в глаза. От меня не укрылось, что парень пришёл в замешательство. – Мы с вами похожи тем, что наши сердца покорены лошадьми. Они покорили нас своей грацией. Грация, красота, сила… Нет более изысканного животного, чем лошадь. С лошадью гораздо сложнее подружиться, чем с собакой. Я считаю, что лошади несут какую-то важную и благородную миссию по отношению к человеку. Они даны нам свыше и только кажутся простыми. Даже не верится, что в этом мире есть люди, равнодушные к лошадям.

– Настя, скажу честно, я не понимаю таких людей.

– Они никогда не сидели в седле, не скакали так, что ветер свистит в ушах, не прыгали пусть даже через самое пустяковое препятствие, не ездили по полям и лесам. Им никогда не понять, что лошадь – тот же человек. Когда она утыкается в плечо и просит кусочек сахара, отказать невозможно. Я люблю лошадей за их преданность. За их силу и скорость. Они очень чуткие и трепетные, это гордое и благородное животное дарит несравненное чувство свободы. Это счастье. Остаётся только посочувствовать тем, кто не испытал его. Мы должны признать, что с ними становимся лучше. После каждой поездки я чувствую эмоциональную разрядку, ощущаю прилив бодрости и хорошего настроения. Для меня мой Лорд – настоящий друг. С ним я и в огонь и в воду. Нет большего счастья, чем скакать галопом по лугу навстречу ветру. Иногда я катаюсь без седла.

– Настенька, так и я этим грешу.

– Мне хочется чувствовать лошадь всем телом. Когда без седла скачешь на рыси, сначала бросает, а потом привыкаешь. Но больше всего мне нравится галоп. Ещё обожаю плавать на лошади. И пусть моя жизнь растворена в лошадях и времени больше ни на что не хватает, даже на личную жизнь, но это того стоит. Зато лошади снимают стресс и позволяют в городских условиях приблизиться к природе. Они учат заботе, терпению и пониманию. В отличие от людей, они никогда не бывают равнодушными.

Джон слушал меня, открыв рот.

– Настенька, вы прекрасны. Вы удивительная девушка! Я видел, что девушки любят лошадей, но чтобы так, как я… Это такая редкость… Я, как и вы, не могу жить без лошадей. Я тоже болен этими прекрасными созданиями, но это сладкая болезнь. Я вот смотрю в глаза своего коня и вижу, что в них отражается целый мир. Эти глаза наполнены эмоциями, чувствами и печалью. Лошади – апогей всего прекрасного, что есть на земле. Мы с вами в этом поразительно похожи. Я даже представить не мог, что на этом свете живёт человек, точно такой же, как я. Для меня это приятное открытие, а сегодняшний день откровенно счастливый! Ведь я, как и вы, могу наблюдать за лошадьми часами, улавливая каждое движение, каждый взгляд их печальных глаз.

Джон замолчал. Я наклонилась к нему поближе и прошептала:

– Поцелуйте меня.

– Что? – растерялся Джон и покраснел как ребёнок.

– Вы моя родная душа. Я хочу узнать вас ближе.

Мы легли на траву и поцеловались. Когда уже заметно осмелевший Джон принялся расстёгивать пуговицы на моей блузке, я тут же убрала его руки, села и произнесла обиженно:

– Ты меня неправильно понял. Я хотела просто почувствовать вкус твоих губ, не больше. Я порядочная девушка. Я вообще мужчинам не доверяю. Всегда знала, что в этой жизни могу больше полагаться на лошадей, чем на мужчин.

Заметно растерявшийся Джон принялся извиняться:

– Настенька, я ни в коем случае не хотел тебя обидеть. Прости меня ради бога. Ты такая очаровательная, что у меня просто голову снесло, честное слово. Ну как мне загладить свою вину? Можно я куда-нибудь тебя приглашу?

– Ты можешь мне предложить что-то, кроме интимной близости? – подняла я на него глаза, полные слёз.

– Настенька, да как ты могла подумать?! – Джон достал платок и кинулся вытирать мне слёзы. – Я ненавижу себя за этот поступок. О боже, ты как хрупкий цветок… Я не хочу с тобой расставаться. А давай, я прямо сегодня покажу тебе ночную Москву? Только не подумай плохого. Когда прилетаю, я люблю посидеть в плавучем ресторане, а затем кататься по её улицам в кабриолете. Может, ты составишь мне компанию? Мне просто очень хочется исправиться и доказать, что я не такой плохой, как ты подумала.

– Я согласна, – нежно улыбнулась я.

Джон захлопал в ладоши и, взяв меня на руки, понёс к моей лошади.

Глава 16

Я готовилась к встрече, Буран сидел напротив меня и курил.

– Послушай, ты не можешь выйти из моей комнаты? – нервно поинтересовалась я.

– Не могу. Это мой дом, – буркнул Буран, продолжая сверлить меня взглядом.

– Я не могу краситься под твоим надзором. Сейчас кисточкой в глаз попаду.

– Да я вообще на тебя не смотрю. Больно надо.

– А сам пялишься.

– Я пробил этого кренделька. – Буран выпустил кольца дыма и метнул в мою сторону взгляд, который не предвещал ничего хорошего.

– Какого кренделька? – Я разволновалась, уже подозревая, о ком идёт речь.

– Тимура, которому ты записку написала.

– Молодец. И что ты про него узнал? – Я всё ещё изображала спокойствие.

– У парня большой, даже огромный бизнес. Денег полно. Давно и надёжно женат. Как тебя угораздило с ним связаться?

– Не твоё дело. – Я постаралась сделать вид, будто меня не зацепили его слова.

– Моё, не моё, но денег с него поиметь можно.

От неожиданности я выронила кисточку, голос у меня дрогнул:

– Что значит «денег поиметь»? Этот человек ни в чём не виноват. Он живёт своей жизнью. У него семья. Это просто мой знакомый, не более того.

– Ты всех своих знакомых называешь любимыми? В записке ты назвала его именно так.

– Это просто шутливая форма обращения, – ощущала, что больше не могу сдерживать эмоции. Мне хотелось закричать во весь голос от безысходности и наброситься на обидчика с кулаками. – Буран, ты хоть понимаешь, что со всех денег не поимеешь? Жадность ещё никого до добра не доводила. Олег должен переписать на тебя свой бизнес. Ты также будешь иметь всё, что останется после смерти Джона. Не слишком ли много?!

– Денег много не бывает, – холодно ответил Буран и посмотрел на часы. – Дорогуша, не отвлекайся. Накладывай свою штукатурку, а с твоим любовничком я разберусь сам.

– Что значит «разберусь»?! Ты о чём? Сам же сказал, если я соблазню Джона, меня отпустят и моим близким ничего угрожать не будет.

– Значит, ты всё-таки признаёшь, что он близкий тебе человек?

– Послушай, а какая тебе, собственно, разница? Что тебе моя личная жизнь покоя не даёт? Может, влюбился?! Уж больно странно себя ведёшь. Точно влюбился. Поэтому и копаешь под моих мужчин.

– В тебя?! Ты считаешь, в тебя можно влюбиться?

– А почему нет? Я же вижу, ты поплыл.

Буран тут же изменился в лице, и я поняла, что перегнула палку.

– Послушай, детка, я уже давно не плаваю при виде хорошенькой мордашки, – произнёс он достаточно сурово. – Как баба ты меня совершенно не интересуешь. Ноги больно короткие.

– Это у меня короткие ноги?

– У тебя. Два окорочка.

– Да пошёл ты, – бросила я и стала краситься дальше.

Буран докурил сигарету и бросил на меня хмурый взгляд:

– Твой Тимур далеко не простой мужик. Такой кошелёк нажить и так облажаться. Деньги валом, выстроенный бизнес, всё в лучшем виде. Жена красавица. Нет же, связался с такой дурёхой, как ты. На хрен ты нужна, если вокруг свободных полно! Тем более, под такой денежный мешок любая ляжет. Экстрима, что ли, захотелось? Потрахался бы да и бросил. Хрен ли с такими деньгами относиться к бабам серьёзно? Вы все продажные твари, готовые раздвинуть ноги перед любым, кто в состоянии заплатить. А твой крендель втюрился по самые уши, поверил твоим бредням и решил убрать твоего мужа. Нет, ну каким идиотом нужно быть, чтобы на такое пойти?! Уму непостижимо! Чем он думал?! Только членом. Да и член у него хреново думает. В этой жизни столько писек, чего привязываться к одной? Как можно ставить на карту отлаженную жизнь ради посторонней бабы? Хотя, может, он и не считает тебя посторонней, но это не означает, что можно терять всё ради похоти и сомнительного увлечения. Даже если тебе мешал собственный мужик, мог бы просто ему заплатить, и тот сам бы слинял в поисках лучшей доли и более верной бабы. И всё же ты решила его убрать, так спокойнее. Не повезло мужику, женился на гулящей суке. И что тебе дала его смерть? Ты можешь спокойно встречаться и не бояться, что слишком любопытный и ревнивый муженёк расскажет о вашей связи жене. С этим всё понятно. Только вот зачем утащили тело из морга? В этом кроется какая-то загадка. Куда могли спрятать тело? Цель одна: чтобы муженька не увидели в гробу. А может, хотели запутать следствие. Одним словом, вы ребята с фантазией. Крайне занимательные. Два сапога пара – гусь да гагара. Нашли друг друга. А тебе не привыкать мужикам мозги крутить. У тебя это в крови, сразу чувствуется. Мастерство не пропьёшь. Вон только с Джоном познакомилась, и уже с ним на ночь едешь. Взяла быка за рога. Такой ничего не стоит не только собственного мужа убить, но и кого угодно на тот свет отправить. Тоже мне, пожирательница мужских сердец.

– Тебе не надоело? – спросила я Бурана, подкрашивая губы.

– Ты готова? – Тут же пришёл он в себя.

– Готова, – с вызовом ответила я.

– Тогда поехали. Отвезу тебя в постель австралийца.

– Буран, тебя точно ревность съедает.

– Не льсти себе, дорогуша. Меня куриные окорочка не прельщают.

Я хотела обозвать его идиотом, но передумала, потому что не знала, как он на это отреагирует. Быть битой или обруганной матом мне совсем не хотелось.

Мы сели в машину. Буран покосился на меня и предупредил:

– Представишь меня как своего водителя и охранника.

– Ты что, будешь в ресторане с нами?

– Я не буду вам мешать. Сяду за самый дальний столик.

– Но…

– Никаких «но». Скажешь, что у тебя очень строгий и влиятельный папа, который не отпускает дочь без охраны, тем более с незнакомыми молодыми людьми.

– А мы потом решили на кабриолете кататься.

– Да хоть трахайтесь в этом кабриолете. Мне глубоко безразлично. Я по-прежнему буду играть роль твоего охранника и следовать за вами на машине.

– А у нашей постели ты будешь свечку держать? – с сарказмом заметила я.

– Не переживай. Нужно будет, подержу, – злобно буркнул Буран и надавил на газ. – Подскажу тебе, как нормально дать мужику, чтобы он сразу не соскочил. В какую позу лучше встать и как повыше задрать ногу.

Я вздрогнула и закрыла глаза от бешеной скорости.

– Я смотрю, у тебя хороший постельный опыт.

– А ты сомневалась…

– Несостыковочка получается, – заметила я, когда Буран наконец сбросил скорость.

– Ты о чём?

– О том, что твоё присутствие будет выглядеть очень даже подозрительно. Ты можешь напугать австралийца. На конюшне я была без всякой охраны, каталась верхом по лесу, а это, между прочим, очень даже небезопасно.

– Но я же в это время ждал тебя в машине.

– Если ты охранник, то, по идее, должен скакать следом за мной.

– Не должен, – замотал головой Буран. – Скажешь, что на конюшне тебе разрешают находиться без охраны, что охрана всегда ждёт тебя в машине. И не забывай, что катаешься днём, а сейчас ночь. Значит, в вечернее и ночное время суток охрана должна следовать за тобой по пятам. Это приказ твоего строгого папы. Поддерживай байку про папу, и всё будет нормально.

– Как скажешь. Только должен настать момент, когда Джон захочет познакомиться с моим папой и попросить моей руки.

– Настя, ты такая по жизни прожжённая акула, а сейчас ведёшь себя как маленькая. Со мной эти штучки не пройдут. Я не один из тех твоих лошков, которым ты привыкла пудрить мозги.

– Ты сейчас это к чему сказал?

– К тому, что ты и сама знаешь всё лучше меня. Если Джон захочет познакомиться с папой, наплети с три короба, что папашка уехал за границу, слишком много дел, и пока он должен пожить там. Можешь даже дать ему телефонную трубку, я с удовольствием поговорю с твоим женихом от имени папы. Так что херня вопрос.

– На свадьбу папа тоже не приедет?

– Увы, он не сможет. Но зато обязательно поздравит вас по телефону. Настя, хорош разговаривать на эту тему. Ты же прекрасно знаешь: любую ситуацию можно обыграть.

– Ты, Буран, не обижайся, но на охранника ты точно не тянешь. На водилу вполне, а вот на охранника вряд ли.

– Почему это?

– Уж больно помятый. Охранники так не одеваются.

– Я плохо одет?

– Охранники носят костюмы и галстуки, а у тебя затрапезный свитер да ещё в катышках. Весь ты какой-то подержанный. Вид жалкий. Сразу чувствуется, что женская рука к тебе уже чёрт-те сколько лет не прикасалась. Неопрятный, запущенный мужик.

– Если ты хотела меня задеть, у тебя не получилось. Я знаю, что выгляжу так, что бабы рты разевают и мечтают попасть ко мне в койку.

– Не смеши.

– Просто тебя зацепило, что мне бабы с куриными окорочками совсем не симпатичны. А одет я нормально. Дай бог, чтобы у каждого такие шмотки были, – принялся успокаивать сам себя Буран.

– На вкус и цвет товарищей нет. Затёртый свитер – это безвкусица и дурной тон.

– Послушай, заткнись, а то я тебе сейчас точно врежу. – Как только мы подъехали к месту нашей встречи, Буран взял меня за руку, больно её сжал и процедил сквозь зубы: – Настька, смотри мне, без глупостей. Мои люди дежурят у дома твоей мамы, да и твой женатик находится под нашим прицелом. Один глупый шаг с твоей стороны обернётся чудовищной трагедией, в которой уже ничего нельзя будет исправить.

– Необязательно об этом говорить.

– Я просто напомнил. Будь умницей. Береги себя и своих близких.

– Скотина ты, Боря! – вопреки всем страхам бросила я и вышла из машины.

Глава 17

Джон ждал меня с роскошным букетом цветов и, протянув его мне, наклонился и достаточно робко поцеловал в щёку.

– Джон, букет просто сказка! – с ходу начала хвалить его я.

– Рад, что угодил.

– Я приехала на встречу не одна, с охранником. Хотела вырваться без него, но папа настоял на сопровождении. Всё-таки уже поздновато, да ещё и тебя он не знает. Ты не обращай внимания, он не будет создавать нам дискомфорт. Просто сядет за другой столик и будет следить, чтобы я была жива и здорова. У меня очень строгий отец. Кстати, он разделяет мою страсть к лошадям. Ты уже заметил, что, когда я на лошади, со мной нет охранника?

– Настенька, мне просто приятно, что ты рядом. А остальное не имеет значения. Важно, что ты уже простила меня за ту выходку и я тебя не испугал.

– Джон, я помню только хорошее, а всё плохое забываю сразу, через минуту после того, как оно произошло.

– Ты уникальная девушка. Такая красивая, утончённая, воспитанная, а главное, так любишь лошадей…

Через несколько минут мы уже сидели за столиком и пили шампанское. Джон рассказывал об Австралии, а когда приходил мой черёд говорить, я эксплуатировала тему о лошадях. Оказалось, в Австралии у Джона есть собственное ранчо с конюшней и племенными жеребцами. Я пила шампанское, смотрела на Джона и ощущала реальное желание сбежать с ним в эту чудную страну, забыть всё как страшный сон и зажить новой жизнью.

– Джон, я никогда не была в Австралии, – призналась я.

Постоянные нервы, вечный стресс, страхи и недосыпание сделали своё дело, я опьянела от нескольких фужеров шампанского.

– Настенька, я тебя приглашаю в свою страну, – любезно сказал Джон и обнажил в улыбке свои роскошные белые зубы.

– Я слышала, у вас очень жарко. Будто сидишь в общественной бане на самой верхней полке, заходит какой-нибудь придурок и льёт воду на камни. У вас реально именно так?

Джон покатился со смеху. Я не удержалась и стала смеяться вместе с ним.

– Нет, у нас, конечно, жара, – сказал Джон, – но не до такой степени. Правда, один раз действительно была жуткая жара, называется «спасайся кто может». Я сел в машину, включил кондиционер и увидел, что он показывает тридцать три градуса. Ни о какой прохладе не было и речи. В тот год было много пожаров. Да и тушить их при таком горячем, даже обжигающем ветре, было просто нереально. Одна семья заживо сгорела в машине. Огонь слишком быстро двигался. Они не успели отъехать. Настенька, я не хочу тебя пугать. В жизни всякое случается, такое происходит везде. Самый рекордный жаркий день – сорок семь градусов.

– А ещё там у вас крокодилы. Я где-то читала, что в одном из заповедников крокодил съел туристку. У неё с собой была сумочка из кожи крокодила. Говорят, это была месть. Он съел туристку за то, что кто-то убил его собрата.

– Ты фильмы ужасов любишь?

– Между прочим, большинство таких фильмов снимают именно в Австралии. Об этом часто пишут в газетах. И это не какая-нибудь «жёлтая» пресса. Особенно крокодилы опасны, когда начинается засуха. Они вылезают из высыхающих болот и направляются к океану. Так вот, один из крокодилов в момент дикой засухи попал в бассейн частной виллы. Ничего не подозревающая хозяйка виллы спустилась в бассейн, чтобы освежиться, и попала в пасть шестиметрового чудовища. Такие случаи не редкость на юге Австралии. Там постоянные засухи и лесные пожары. А на севере наводнения, вызванные муссонами. Говорят, в тех краях каждую неделю один фермер заканчивает жизнь самоубийством. А ещё я где-то читала, как у одной жительницы Австралии кенгуру утопил собаку. Собака плавала в пруду, кенгуру вошёл в воду и схватил её. Он удерживал её задними ногами под водой, пока та не утонула. Женщина смотрела на эту страшную картину и ничего не могла сделать. Ты где живёшь – на юге или на севере?

– На юге Австралии.

– Странно, что тебя ещё не съели крокодилы.

– А если бы я жил на севере, ты бы спросила, почему меня ещё не накрыло наводнением? Одним словом, почему я ещё не утонул?

Мы вновь засмеялись, да так, что у меня от смеха выступили на глазах слёзы.

– Настенька, я всегда ценил чувство юмора. Ты такая забавная. И всё же, несмотря на опасения, я всё равно приглашаю тебя в гости в Австралию.

– А ещё у вас там очень опасно плавать, – стояла я на своём. – Я читала, что у вас водятся очень красивые полосатые рыбки. Когда человек купается, они подплывают поближе и вонзают в него ядовитые шипы с паралитическим смертельным ядом. Рыбка раздувается и превращается в шарик со смертельными иглами. Вообще там куча опасных рыб и медуз. Никаких шансов спастись нет. Помимо этого полно пауков, змей и другой нечисти. А самое страшное, что половина этих тварей ядовитые. Я видела по телевизору пауков размером с ладонь. Я на экране такого паука узрела – вскрикнула. А если бы в жизни, то просто дико заорала бы.

– Настюша, я тебя защищу от любых насекомых. Поверь, в мой бассейн не заползёт ни один крокодил. А то пожары, наводнения…

– И ещё у вас идёт град величиной с куриное яйцо, – добавила я.

– Зато в Австралии очень приветливый и добродушный народ. Люди очень вежливые. Все австралийцы спокойные и безмятежные. Эта страна пугает тебя только потому, что ты там не была. Лично для меня это единственная страна, где бы я хотел жить. Там всё не так, как здесь. Солнце встаёт на западе, Новый год летом. У нас всегда жарко. Зима ненамного холоднее, чем лето. Живут уникальные животные и растут не менее уникальные растения. Ещё у нас есть зверюшки – коалы. Они едят только листья эвкалипта, а в них содержится опиум. Представляешь, эти звери всю жизнь живут под кайфом.

– Бедные, несчастные…

– Мой самый любимый город Сидней! Самое замечательное место в Австралии! Даже не в Австралии, а на планете. Не стоит бояться климата. Просто нужно сделать прививку. На самом деле климат там благодатный. В Австралии нет ни преступности, ни национализма, ни шовинизма, чем грешат многие страны. Страна с высоким уровнем жизни, где действуют нормальные демократические законы. Ты даже представить не можешь, какая там чистота на улицах. Могут оштрафовать даже за брошенную спичку. Австралийцы очень берегут свою страну. Ты там не встретишь пьяных на улице или бандитов. Это же единственная страна-континент, куда ежегодно эмигрируют тысячи человек поближе к вечному лету. Люди прилетают из холодных краёв и остаются навсегда. У нас сплошная экзотика. Самый любопытный уголок мира. Чистые города, тёплое море, много солнца, кенгуру. Красивейшая страна, окружённая двумя океанами. А какие у нас интересные и громадные кактусы! У нас замечательный климат, поэтому многие вырастают выше забора.

– Джон, ты, конечно, красиво рассказываешь, но боюсь, мой отец меня никуда не отпустит.

– Я постараюсь ему понравиться, – улыбнулся Джон. – Хочу показать тебе ранчо и свои конюшни. У меня самые лучшие скакуны. Если боишься пауков и змей, сделай себе прививку, и всё.

– А от крокодилов тоже есть прививки?

– От крокодила у тебя одна прививка – я. Обещаю не дать тебя в обиду не змеям, ни паукам, ни крокодилам, ни пожарам, ни наводнениям.

Джон мне нравился всё больше и больше. Даже мелькнула шальная мысль улететь с ним в Австралию и признаться в том, что мне не нужна защита от пауков и змей. Меня нужно защитить от Бурана и его сообщников. В конце концов, Австралия – правовая страна. Джон сам говорил, что там нет преступности. В случае чего можно всегда обратиться в полицию. Буран и его сообщники не смогут чувствовать себя в чужой стране так же свободно, как в России. Да и у Джона столько денег, что он всегда сможет защитить меня и себя. Впоследствии нужно будет обязательно рассказать обо всём Джону. Важно сделать это, когда он уже будет от меня без ума.

Так что худа без добра не бывает. Возможно, жизнь подарила мне шанс сбежать из Москвы, остаться живой и начать всё сначала…