Текст книги "Женская зависть, или Как избавиться от соперниц"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zhenskaya-zavist-ili-kak-izbavitsya-ot-sopernic-67775.jpg)
Автор книги: Юлия Шилова
Жанр: Остросюжетные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 6
– Надюша, завтра будем снимать бинты. – Лев Борисович взял меня за руку и улыбнулся. – Посмотрим, как ты будешь выглядеть после второй пластики. Если честно, я сам переживаю. Ты сегодня какая-то задумчивая. Что-то случилось?
– Мне нужно с вами поговорить, – возбужденно произнесла я.
– Я тебя внимательно слушаю.
– Лев Борисович, перед тем как взять меня к себе на лечение, вы попросили меня рассказать вам всю правду. Я сделала это, так как мне вас порекомендовал Игорь, мой бывший доктор, который живет теперь с семьей в Италии. Он сказал, что он ваш хороший знакомый и что вам я могу довериться.
– Все и на самом деле так, а у тебя есть какие-то сомнения?
– Нет, я не про это. Если бы я вам не доверяла, то меня бы здесь не было. Лев Борисович, вы же знаете, что в прошлой жизни меня звали Ольгой.
– Для меня это не важно. В нашу клинику ты приехала под именем Надежда. Кем ты была в прошлой жизни, не имеет значения. Главное – это сегодняшняя жизнь, и я приложу все усилия, чтобы ты перестала стыдиться своей внешности, комплексовать, замыкаться и стала жить полноценно.
– Так почему вы никогда не спрашивали меня о том, почему по моим новым документам мне всего 23 года?
– У каждого пациента свои тайны.
– Но я не думаю, что вас это не заинтересовало.
– Я ждал, что ты мне сама об этом расскажешь. Зачем ты уменьшила свой возраст почти вдвое? Ты же понимаешь, что это абсурд.
– Лев Борисович, когда мне делали эти документы, я приняла решение стать вдвое моложе.
– Зачем???
– Уж если я и согласилась на новую жизнь, то мне не хочется начинать ее женщиной под пятьдесят.
– Но ведь это твой истинный возраст!
– К черту истинный возраст.
– Не понимаю…
– Мне хочется начинать новую жизнь молодой девушкой, у которой все самое лучшее еще впереди. Мне нужна ваша помощь.
– Какая?
– Я хорошо заплачу вам не только за то, что вы приведете в порядок мое лицо, но и сделаете молодым мое тело.
– Я не понимаю, как это можно сделать? – недоумевал доктор. – Я видел твои фотографии из прошлой жизни. При всем своем желании я не смогу сделать тебя такой, какой ты была раньше. Увы, но восстановление твоего прежнего образа невозможно. Я сделаю тебя совершенно новой. У Ольги и у Нади во внешности не будет ничего общего.
– И они не будут ровесницами. Надя вдвое моложе, поэтому мне нужна ваша помощь. Мое лечение все равно затянется на долгие месяцы, поэтому мне бы хотелось, чтобы вместе с пластикой лица начались операции по омолаживанию моего тела. Никто не должен догадаться о том, что мне уже давно за сорок.
– Но ведь это безумие! Надя, я не волшебник. Я не могу сделать невозможное, да и еще никто не придумал рецепт вечной молодости.
– В том-то и дело, что все вокруг называют вас волшебником. А за свое новое молодое тело я хорошо заплачу.
– Я в этом даже не сомневаюсь. Наденька, я, конечно, могу поднять обвисающие в силу возраста груди, сделать узкую талию, точеные бедра, сделать плоским живот, но я не могу поменять твои почки, печень, желудок и сердце на новые.
– Мне нужны только внешние изменения, а что касается внутренних органов, то я понимаю, что их ничем не заменишь. – Я как-то по-недоброму усмехнулась.
– Надя, боюсь, что твой организм вряд ли осилит такое количество операций. Он и так слишком слаб. Ведь это такой мощный стресс для организма. Ты хоть понимаешь, что в Москве в реанимации тебя пару раз возвращали с того света? Это не может пройти бесследно. Быть может, возрастные изменения можно будет на какое-то время скрыть, проведя не одну пластическую операцию, но куда ты денешь мозги сорокапятилетней женщины, ее восприятие мира, мудрость и жизненный опыт, наконец?!
– Я спрячу это глубоко внутрь, – честно призналась я доктору и, рыдая, бросилась к нему на шею.
Мне было невыносимо больно плакать. Под бинтами сразу защипало лицо. Казалось, слезы выедают глаза и обжигают кожу. Доктор притянул меня к себе, стал гладить по голове, пытаясь успокоить.
– Наденька, тебе нельзя плакать. Не стоит себя так истязать. Я не понимаю, ради кого ты согласна пойти на такие чудовищные эксперименты? Мне пятьдесят, и я бы никогда в жизни не лег под нож хирурга для того, чтобы выглядеть моложе. Ты находишься в прекрасном возрасте.
– Я хочу вернуть любовь мужа, – вновь всхлипнула я и стала рассказывать доктору про Стаса.
После всего, что со мною произошло, я в первый раз дала волю своим чувствам. Я рассказала безуспешно пытающемуся успокоить меня доктору о том злополучном дне рождения, на котором я узнала о неверности своего мужа.
– Он любит молоденьких, – всхлипывала я, не в состоянии взять себя в руки и остановиться.
– Да мало ли что он любит…
Я не знаю, сколько времени я говорила, прежде чем перестала рыдать. Я успокоилась и извинилась перед доктором за свою слабость.
– Простите…
– Ничего страшного. Тебя можно понять. Мне непонятно только одно: зачем тебе нужен гулящий муж? Зачем его возвращать? Уж если ты решила изменить свою жизнь, так меняй ее без него.
– За столько лет брака Стас стал мне дорогим и родным человеком. Я ведь совсем одна. Дороже его у меня никого нет.
– А почему у вас нет детей? Почему ты не родила от него ребенка?
– Потому, что Стас бесплоден, – с болью в голосе произнесла я.
– Твой муж не может иметь детей?
– Нет, – замотала я головой и посмотрела на доктора. – Вы спросите, почему я не родила от другого? Наверно, потому, что я очень любила Стаса и других мужчин для меня просто не существовало. Да и как я могла родить от другого, если мой муж бесплоден? Не могла же я его обмануть, если есть приговор врачей? Вот так мы всю жизнь и прожили. Если вы спросите меня о том, почему мы не взяли ребенка из детского дома, то я сразу отвечу: Стас был против. Он сказал, что если Бог не дал своего ребенка, то чужого нам не надо.
– А он никогда не чувствовал себя перед тобой виноватым? Ведь ты же здоровая женщина.
– Не думаю, что он мог чувствовать себя виноватым. Когда мы с ним сошлись и поняли, что у нас не может быть детей, мы захотели выяснить причину. Бесплодным оказался Стас. От него никто никогда не беременел, а у меня была прерванная беременность. Тогда он поставил меня перед выбором: если я хочу ребенка, то нужно разбегаться и искать себе другого партнера. Если я остаюсь со Стасом, то детская тема закрыта. Я сделала выбор в пользу Стаса.
– И не пожалела?
– Я не хочу отвечать на этот вопрос…
– А он у тебя еще и эгоист. Ведь чаще всего, если у супругов нет детей, то все винят в этом только женщин. Никто и никогда не думает о бесплодии мужа.
– Мне не перед кем оправдываться…
– И все же я не пойму, зачем тебе возвращать мужа, который изменял тебе на собственном дне рождения? Надя, может, нужно все же себя уважать? Твой муж любит молодых, и ты готова лечь под нож хирурга и полностью перекроить свое тело. Но ведь это же дикость! А если в его мозгу что-то переключится и он начнет гоняться за старыми и немощными бабками, ты сразу искусственно себя состаришь? Надя, пойми, так нельзя! Я работаю хирургом много лет, и мне действительно страшно, когда наши женщины перекраивают себя под своих мужчин. Муж любит грудь пятого размера, и жена спешит сделать себе грудь пятого размера. Муж хочет обхватить талию двумя руками, и жена тут же ложится под мой нож удалять себе несколько ребер. Но ведь это абсурд! Наденька, ради своего мужа ты пожертвовала самым святым – материнством. Теперь ты хочешь пожертвовать своим здоровьем. Неужели ты не понимаешь, что тот, с кем ты жила эти годы, не стоит твоих жертв?! Не стоит сбрасывать со счетов тот факт, что серной кислотой тебя облила любовница твоего мужа. Вполне возможно, что если бы ты не застала эту парочку в подсобке, то этой трагедии удалось бы избежать. Забудь про своего непутевого мужа. Ты и так хорошо о нем позаботилась. Оставила ему весь бизнес, все имущество, дом, квартиры, машины. А ведь он этого не заслужил. Всю свою семейную жизнь ты пахала как проклятая, а он лишь играл роль твоего мужа.
– Я приняла это решение еще в реанимации, когда мне делали документы на имя Нади… Своих решений я не меняю. Я хочу купить не только внешность, но и молодость…
Глава 7
Как бы доктор ни пытался доказать мне, что я слегка не в себе и что все должно быть естественно, я была непреклонна и после долгих и утомительных бесед все же уговорила его мне помочь. Странно, но с этого момента я больше не боялась зеркал и, по словам Льва Борисовича, облегчила его работу. Теперь он уже вполне спокойно сажал меня перед зеркалом и рассказывал о том, какие изменения в моем скелете он будет производить.
– На следующей неделе я поработаю с твоим подбородком. Предыдущие две операции так и не привели его к нужным пропорциям. Кстати, работать с костями мне придется около года. Тебя не пугает этот срок?
– Мне некуда торопится, ведь мне всего двадцать три, и у меня вся жизнь впереди, – безжизненно произнесла я и почувствовала, как на моих глазах вновь появились слезы.
– После года работы с костями я начну работать с мягкими тканями. Посмотрим, насколько быстро ты будешь восстанавливаться. Твоя новая кожа должна приспособится к новому скелету.
– У меня будет новый скелет?
– Мне придется изрядно с ним поработать.
…А затем началась череда сложнейших операций. Лев Борисович призвал себе на помощь еще двух хирургов. Каждый раз, когда меня везли в операционную, я закрывала глаза и молилась о том, чтобы все прошло хорошо. Тяжелее всего было сразу после операции. Я лежала, периодически теряла сознание от диких болей и боялась пошевелиться. Я вообще перестала понимать, когда я сплю, а когда теряю сознание. Постепенно у меня появились плоский живот, новая грудь, узкая талия (мне удалили ровно два ребра) и точеные бедра.
Я не могу описать, в каких страшных муках прошел этот год. В промежутках между операциями я все же набиралась сил и выходила в парковую зону, забинтованная с головы до ног. Не знаю, как я не сошла с ума за этот год и откуда черпала силы, чтобы вынести дальнейшие операции.
Однажды перед очередной операцией, почувствовав себя лучше, я вышла в общую парковую зону для того, чтобы погулять у озера. Даже не могу описать то состояние, которое я ощутила, стоя у воды. Мне стало невыносимо больно оттого, что где-то там течет жизнь, я а вынуждена находиться в клинике, страдая от бессонницы и диких болей. Поправив больничный халат, я села на землю, вытянула забинтованные ноги и стала наблюдать за кругами на воде.
– Я вам не помешаю? – послышался за моей спиной вопрос на английском языке.
– Что? – вздрогнула я и посмотрела на стоящего рядом со мной мужчину. Я уже давно ни с кем не общалась, кроме медицинского персонала.
– Вы русская? – почему-то обрадовался мужчина и спросил разрешения сесть рядом.
– Русская. Садитесь. Это же не мое частное озеро. А парковая зона для всех пациентов клиники.
– Знаете, я когда вас увидел, даже вздрогнул, – улыбнулся мужчина. – Вы прямо как из фильма о Фантомасе. Я первым делом хотел спросить у вас, какого вы пола – мужского или женского. А когда услышал ваш голос, то все вопросы сразу отпали. – Мужчина помолчал и добавил: – Я, наверно, чушь несу. Дурацкая у меня получилось шутка. Извините. Просто я сегодня здесь первый день. Через неделю будут делать операцию, и я заметно нервничаю. Никогда в жизни не ложился под нож хирурга. Мне только аппендицит в детстве вырезали, и все. Меня Степан зовут.
– Надя.
– Надя, а вы здесь давно?
– Второй год.
– Сколько???
– Второй год, – повторила я и обратилась к мужчине: – Степан, если вам не трудно, покидайте, пожалуйста, камешки в воду.
– Зачем? – удивился мой новый знакомый.
– Мне так хочется послушать, как плещется вода. Я, к сожалению, сама этого сделать не могу. У меня руки перебинтованы.
– Пожалуйста, – немного смутился мужчина. – А вы видите?
– В смысле?
– У вас такой кокон из бинтов на голове, что даже непонятно, предусмотрены ли в нем щелки для глаз.
– Не беспокойтесь. Я все вижу. Правда, один глаз частично потерял зрение, но второй видит хорошо. После больницы придется привыкать к очкам или подбирать контактные линзы.
Степан стал кидать камни в воду, пытаясь бросить каждый следующий камень все дальше и дальше. А я почему-то обрадовалась тому, что за второй год пребывания в клинике наконец нашла в себе силы выйти в общую парковую зону, поговорить с другим пациентом, насладиться природой и шумом воды.
– Вы и вправду радуетесь тому, что я кидаю камни в воду?
– Если бы вы отлежали в этой клинике с мое, то научились бы радоваться тем мелочам, на которые раньше не обращали внимания.
– Надя, я, конечно, понимаю, что не вправе задавать вам этого вопроса, и если он вам не по душе, то заранее извините и не отвечайте. Но мне хотелось бы знать, почему вы так долго лежите… Вы попали в автомобильную катастрофу? С вами произошло что-то серьезное?
– Я обгорела на пожаре, – тихо произнесла я и ощутила, что привела своего нового знакомого в полнейшее замешательство.
– Извините.
– Ничего страшного. Это жизнь. А вы легли на пластику?
– Хотел бы подкорректировать свою внешность.
Я внимательно посмотрела на Степана и пожала плечами:
– Вы очень интересный мужчина.
– Спасибо за комплимент. Но все же мне бы хотелось кое-что в себе поменять.
– Тогда удачной вам операции.
С ума сойти, Степан проводил меня до входа в мою палату и поблагодарил за приятно проведенное вместе время!
– Вы в 45-й палате, а я в 16-й. Вы не против, если я иногда буду вам звонить?
– Я не всегда могу разговаривать, особенно после операций.
– Не переживайте, я не буду вам докучать.
После очередной операции в моей палате раздался звонок телефона. Я с трудом дотянулась до трубки в надежде на то, что звонит мой лечащий врач, и услышала голос моего нового знакомого по имени Степан.
– Надя, я не помешал? Это Степан. Мы с вами общались у озера…
– Можете не напоминать. Я вас сразу узнала. Вы единственный человек, с кем я общалась за все время, проведенное в больнице.
– Как вы себя чувствуете?
– Пока неважно. Восстанавливаюсь.
– Я тоже. Может быть, когда восстановимся, встретимся у озера и покидаем камни?
– Может быть…
Где-то через пару месяцев Лев Борисович пригласил меня в свой кабинет и, сняв мои повязки, подвел к большому зеркалу.
– Еще полгодика – и Галатея будет полностью слеплена, – с восхищением смотрел он на мое отражение в зеркале.
А я смотрела на незнакомую мне девушку и понимала, что в ней ничего не осталось от той Ольги.
– Нравится?
– Не знаю. Нужно привыкать к себе новой.
– Учти, это еще не все. Нужно поработать с шеей. Она должна быть более изящной. Хочется сделать красивый изгиб. Кстати, а вот подбородок мне уже нравится. Все пропорции соблюдены… Талия то, что надо! А как тебе грудь? Смотри, как она стоит. Не переживай, она не потеряла чувствительности. Я же обещал, что не будет шрамов. Их нет. Кстати, у тебя очень эластичная кожа.. Мне пришлось приподнять тебе затылок и сделать надрезы. Посмотри, не видно, что кожа натянута. Все-таки я хочу немного еще поработать с носом… Знаешь, с тобой я чувствую себя не хирургом, а художником.
Лев Борисович прижал меня к себе и прошептал:
– Ты хоть сама чувствуешь, что становишься молодой и красивой? От твоих увечий не остается ни следа. Тебе 23 года, и у тебя только начинается жизнь. Единственное, что я не смогу остановить, так это климакс. Мы и так идем против природы, но обхитрить ее невозможно. Поэтому во время климакса ничего не бойся. Я думаю, ты со всем справишься.
Через пару месяцев мне вновь позвонил Степан и предложил встретиться у озера. Так как я уже прошла восстановительный период после последней операции, я, не раздумывая, согласилась. Надев платье и покрутившись у зеркала, я подумала о том, что в двадцать три года я могу позволить себе более интересные и смелые вещи. Нужно обязательно заняться гардеробом после выписки из больницы. Я пришла к озеру и села на скамейку. Увидев, что мимо меня прошел мужчина, которого я никогда раньше не видела, я уже собралась было уходить, но мужчина вновь прошел мимо меня, остановился и как-то нерешительно спросил:
– А вы случайно не Надя?
– Надя.
– А я Степан.
– Вы Степан???
Вглядываясь в лицо мужчины, я поразилась, насколько он изменил свою внешность, и прошептала:
– Никогда бы вас не узнала…
– Я вас тоже. Я думал, вы опять придете в образе Фантомаса.
– Не могу же я всю жизнь так ходить.
– А вы очень красивы.
– Молитвами своего доктора я восстанавливаюсь. Осталось еще немного. Через три месяца меня уже выпишут, и все самое страшное будет позади.
Степан достал из пакета бутылку шампанского, два бокала и плитку шоколада.
– Может, отметим удачный исход операции на природе? Я наше отечественное шампанское специально привез. Думаю, как все это закончится, так обязательно отмечу и вспомню родину. Меня завтра выписывают. Я бы мог вас в ресторан пригласить, но не очень хочется встречаться с другими пациентами. Не знаю, единственные мы русские в этой клинике или нет. Тут никто не дает никакой информации. В общем, с другими соотечественниками встречаться не хочется. А к озеру редко кто приходит.
Я смотрела, как Степан разливает шампанское, и думала о том, что если мужчина сорока лет изменил свою внешность, значит, на это есть причины и о них лучше не спрашивать. Меньше знаешь – спокойнее живешь. Мы пили шампанское, разговаривали и бросали камешки в воду….
Глава 8
За неделю до выписки я нашла в себе силы сходить в ресторан, находящийся на территории клиники. Когда я подходила к ресторану, я чувствовала себя крайне неловко, потому что еще не могла привыкнуть к своему новому образу. Лев Борисович посоветовал мне пить побольше воды, есть как можно больше овощей и ограничить себя в жирном и мясном. Заказав себе легкий салат, я заметила, как на меня смотрит сидящий напротив мужчина, и заметно смутилась. Признаться честно, за эти год и восемь месяцев я так отвыкла от мужского внимания, что вообще не могла представить себе, что мужчины могут смотреть на меня с нескрываемым интересом. Мне начинало казаться, что я выгляжу как-то не так, что платье слишком просвечивает и под ним видны мои шрамы.
После обеда один из пациентов пропустил меня вперед и окинул таким проникновенным изучающим взглядом, что я почувствовала, как забилось мое сердце, и бросилась прочь.
Чем ближе была выписка, тем все чаще и чаще меня бил озноб. Мне действительно было страшно пускаться в плавание под названием «новая жизнь». И все же, несмотря на все страхи, связанные с моим новым образом, я учила себя мыслить позитивно. Нужно приучить себя вставать по утрам в хорошем настроении и улыбаться. Ведь у меня теперь такая красивая улыбка и такие сексуальные пухлые губы. Самое главное – не зацикливаться на том, что «дальше будет только хуже», «почему это случилось именно со мной», «как же все паршиво». Надо заниматься самовнушением. Внушить себе, что дальше будет только лучше, что я на правильном пути и то, что я делаю, я всегда делаю верно. Я просто не могу принимать ошибочных решений. Одним словом, нужно учиться жить положительными эмоциями и благодарить судьбу за то, что у меня есть в этот момент. А ведь у меня есть я сама. Я сделаю все возможное, чтобы еще раз стать счастливой и понять, как жизнь все же прекрасна. Нужно взять все самое лучшее от той женщины, какой я была ранее. Важно не скупиться на комплименты и говорить их окружающим людям как можно чаще. Благодаря этому вокруг меня воцарится доброжелательная атмосфера, в которой легче живется.
Я вновь подумала о той Ольге, с которой я так безжалостно рассталась. У нее было одно потрясающее качество, которое я должна взять для Надежды. Ольга умела слушать свои желания и идти навстречу им, перебарывая лень, страх и любые трудности.
На следующий день я уже сидела в кабинете Льва Борисовича и наблюдала за тем, как он тщательно измеряет пропорции моего лица и делает кое-какие наброски на компьютере.
– Надя, нужно быть осторожной, – озадаченно сказал он.
– Почему? Что не так?
– Твой внешний вид безупречен. Ты лежала в больнице почти два года. Через три месяца тебе двадцать пять. Не забывай, что под этой безупречной внешней оболочкой тебе уже почти сорок семь. Поэтому тебе необходимо тщательно соблюдать диету, следить за своим здоровьем и весом и также прислушиваться к своему организму. Как ни крути, но твои годы внутри тебя и от этого никуда не денешься. Твой организм настолько ослаб, что тебе бы не помешал хороший курорт на море с потрясающим СПА-салоном. Старайся больше отдыхать и меньше нервничать.
– Я буду стараться.
– Кстати, тело должно петь в созвучии с душой. Без этой гармонии не будет нужного результата. На сколько лет ты сейчас ощущаешь себя в своей душе?
– На восемнадцать, – ответила я, не раздумывая.
– Мне нравится твой ответ, – улыбнулся доктор.
– Я ходила в ресторан, – как-то осторожно начала я.
– И что?
– Мужчины так на меня смотрят… Даже как-то непривычно.
– А что, разве Ольга из прошлой жизни была обделена вниманием мужчин?
– Нет, что вы. Скорее наоборот. У Ольги с этим никогда не было проблем, а вот у Нади, похоже, серьезные проблемы.
– Эти проблемы только психологического плана. Я думаю, ты с ними справишься. Ты должна привыкать к своему новому и молодому телу. Мужчины будут делать тебе комплименты и жадно смотреть тебе вслед.
– Я уже забыла, что это такое.
– Ничего, вспомнишь. Кстати, я и сам не ожидал, но у тебя теперь очень красивый разрез глаз. Правда, тебе придется носить очки или линзы.
– Я уже заказала у медсестры линзы. Завтра она их привезет. Похожу пока в линзах, надоест – надену очки.
– Линзы – это хорошо. Самое главное, чтобы в твоих глазах был блеск. Это важно для любой женщины. Если в них нет этого озорного огонька, ее не спасет даже потрясающая внешняя красота, да и мужчины быстро потеряют к ней интерес.
Лев Борисович вновь посмотрел на меня озадаченным взглядом и задумчиво произнес:
– Надя, я сделал для тебя все, что мог. За эти два года я чувствовал себя не просто хирургом, а настоящим художником. Но я же говорил тебе, что я не волшебник. Я не могу прыгнуть выше головы…
– Вы о чем?
– О том, что на теле остались шрамы, и от этого никуда не денешься. Сама знаешь, сколько сложнейших операций было проведено. Без шрамов никак. Поэтому тебе не стоит надевать купальник и загорать на пляже. Это категорически противопоказано. Солнце старит любую кожу. Учитывая то, что твоя кожа подтянута, тебе лучше вообще не появляться на солнце.
– Не буду.
– И еще. Ты сейчас очень молодая и красивая. Если будешь вступать в близость с мужчинами, то старайся заниматься любовью в темноте, чтобы не было видно твоих шрамов. Не забывай об этом.
– Я буду заниматься сексом только в полной темноте, – глухо проговорила я и почувствовала острую душевную боль.
– Это правильно. Никому не надо видеть, что на столь совершенном теле есть рубцы, от которых невозможно избавиться. Тот, кто действительно тебя полюбит, тот полюбит не только твое совершенное тело, но и твои шрамы. Твой мужчина в первую очередь должен полюбить твою душу, а потом уже все остальное.
Лев Борисович открыл папку и достал из нее несколько фотографий.
– Мой хороший знакомый и твой бывший лечащий врач Игорь, проживающий сейчас в Италии, летал по делам в Россию. Он попал прямо с корабля на бал и просил тебе это передать…
– Что это? – Я смотрела на снимки и чувствовала, как ком подкатывает к горлу.
На фотографии были изображены двое: Стас и та самая Инга, которая облила меня серной кислотой и пустила мою жизнь под откос. Передо мной были свадебные фотографии. Инга в белоснежном платье целовала моего мужа, который просто светился от счастья.
Я смотрела на эти фотографии, вглядывалась в счастливые глаза Стаса и пыталась понять, что же я в нем столько лет любила… Не топтала ли я саму себя, столько лет заботясь об этом человеке и прощая ему все те душевные горести, которые он принес в мою жизнь?
– Как это так? – спросила я безжизненным голосом и выронила фотографии из рук. – Это что, свадьба?
– Свадьба, которая была сыграна через год после смерти Ольги.
– А почему вы не захотели показать мне их раньше?
– Ты была слишком слаба, и у тебя впереди было несколько сложных операций. Сейчас все позади, и ты окрепла. Я показал тебе эти фотографии для того, чтобы ты отказалась от идеи возвратить своего мужа. Это уже чужой муж. Теперь этот человек не имеет к тебе никакого отношения.
– Как же так? Эту девушку же должны были посадить за решетку. Ее искали… Лев Борисович, как же такое могло произойти?
– Наденька, ты же сама оставила мужу все, что имела. Твой бизнес приносит колоссальные деньги.
– А при чем тут мой бизнес? – не сразу поняла я своего доктора.
– Считай, что ты помогла спасти свою соперницу от тюрьмы при помощи своих же денег.
– А как же правосудие?
– Если есть деньги, о каком правосудии может идти речь? – осторожно заметил Лев Борисович. – Тем более, Ольга Петровна умерла. Кому теперь нужно это правосудие?
– Стасу, – неуверенно ответила я.
– Стасу нужна молодая, красивая и сексапильная жена.
– Как он посмел? Ведь она же облила меня кислотой… Он должен был задушить ее своими руками. А что подумают люди? Что они говорят про этот брак? Они хоть его осуждают???
– По-моему, этим двоим наплевать, что о них подумают люди. Они живут по принципу: «Люди поговорят два дня и забудут». После того как Ольгу Петровну похоронили, было доказано, что Инга совершила преступление в состоянии аффекта. Ее даже положили на пару месяцев в психиатрическую лечебницу, чтобы доказать, что она неадекватна, а после этого Стас сделал все возможное, чтобы вообще снять с нее все обвинения. Правда оказалась никому не нужна. Да и за то, чтобы ее не было, была назначена слишком высокая цена.
– Боже мой! Если он столько для нее сделал, неужели он ее любил?
– Этого не можем знать ни я, ни ты.
– Но ведь Стас был и остается единственным мужчиной на этом свете, который может излечить мою боль. Я бы смогла пережить, если бы он женился на другой, но не на Инге.
– Надюша, я тебе еще раньше говорил, что твой Стас совсем не тот человек, который тебе нужен. Теперь ты жалеешь, что пошла ради него на подобные жертвы, которые он все равно никогда не оценит?
– Я пошла на эти жертвы ради себя, – с вызовом ответила я, смахивая слезы.
– Хороший ответ. Мне он очень понравился. Надя, у тебя есть деньги, но как бы много у тебя ни было денег, они всегда имеют свойство когда-нибудь заканчиваться. Вот только работать как раньше тебе уже нельзя. Твоему организму противопоказаны серьезные нагрузки. Купи квартиру и попытайся наладить свою жизнь. Я уверен, что ты обязательно встретишь мужчину, который оценит твою красоту и молодость. Только не возвращайся в прошлую жизнь и уж тем более не пытайся вернуть своего мужа. Стаса любила не ты, а Ольга. А вот Наде нет до него никакого дела. Надя слишком много поставила на карту, чтобы любить того, кому она совсем не нужна.
– Лев Борисович, а вы и вправду считаете, что я смогу быть счастливой?
– Конечно, сможешь!
– Но ведь я всего лишь результат умелых пластических операций. Это не мое лицо, не моя шея, не моя грудь, не моя талия и не мои ноги. Во мне нет ничего своего.
– В тебе есть твоя душа. Поверь, этого вполне достаточно для того, чтобы вновь попытаться стать счастливой. И никому, ни при каких обстоятельствах не рассказывай о том, кто ты на самом деле такая. Не говори о своих пластических операциях и о том, как ты полностью переделала свое тело. Пойми, однажды судьба улыбается каждому из нас. И важно не пропустить эту улыбку. Быть может, эта жизнь в новом теле дана тебе для того, чтобы обрести настоящее женское счастье.
Лев Борисович помолчал и добавил:
– Неужели ты даже после всего, что узнала, продолжаешь любить своего Стаса?
– От любви не отказываются так быстро… – отвела я глаза в сторону.
– Тогда нужно сражаться с этой проклятой любовью, ведь она практически убивает твою жизнь.
– Я еще никогда не боялась жить так, как боюсь сейчас, – прошептала я, взяв Льва Борисовича за руку. – Я очень люблю Надю, но иногда мне кажется, что я так виновата перед Ольгой… Я так безжалостно ее похоронила. А ведь она виновата только в одном. Она виновата в том, что верила Стасу намного больше, чем себе.
Доктор притянул меня к себе и как-то по-отцовски заботливо произнес:
– Наденька, добро пожаловать в новую жизнь. Я уверен, что ты ничуть не слабее, чем Ольга. Ты сможешь, и у тебя все получится. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. У тебя есть мой номер телефона, можешь звонить мне в любое время суток.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?