Читать книгу "Граф советской эстрады"

Я в недоумении смотрел то на старика, то на телефон, упорно не желавший включаться. Может, я его случайно намочил? Или батарея сдохла? Вроде перед вылетом заряжал, но мало ли…

– Спокойной ночи, Артур, – сказал Туманов и вышел за дверь.

А я остался сидеть, поражённый двумя вещами сразу. Туманов зашёл в мою спальню, хотя я точно помню, что запирал дверь. И я не видел отражения Туманова в экране телефона…

Глава 3

Мне не спалось. Я проворочался в постели не менее часа, хотя, казалось бы, усталость после дороги должна была дать о себе знать. Но, как гастролирующий артист (внутренний голос тут же поправил: «До недавнего времени гастролировавший!»), я привык к переездам и перелётам, они меня не очень-то и утомляют. А может быть, всё дело в мыслях, которые навязчиво крутились в мозгу. Очень странный дом. Очень странный старик. Его не менее странная то ли помощница, то ли любовница, то ли жена. А главное, чёрт возьми, у меня так и не заработал телефон! Он просто умер. Я нашёл в дорожной сумке зарядку, розетка отыскалась прямо возле кровати, вполне современная, на вид исправная розетка. И телефон даже брал заряд, но так и не включался! То есть поискать информацию о Туманове в Интернете я не мог. Позвонить кому-нибудь из друзей или тому же Шульцу не мог тоже. И всё вместе это выглядело чертовски странно.

Я ворочался с боку на бок, не в силах остановить мысленный поток и заснуть. Завтра попрошу у Саши её телефон. А лучше попрошу её вызвать мне такси, съезжу до ближайшего торгового центра и куплю себе новый мобильник. Можно попробовать отдать старый в ремонт, но я не хочу ждать и возиться, проще купить новый и переставить симку. Да, и никаких проблем, никакой мистики. Просто телефон заглючил, такое бывает. Погуляю по окрестностям пару дней, подышу свежим воздухом, посмотрю, сможет ли старик реально чем-то помочь. И даже если нет, просто отдохну и вернусь в Москву. Чем я рискую? А то, что Туманов странный, так ты вспомни, сколько ему лет. Ты в его возрасте наверняка тоже будешь казаться окружающим чудаком. Хорошо, если не на букву «М».

Через час я понял, что окончательно протрезвел, сна ни в одном глазу, а ещё что стены на меня как будто давят. Спальня была весьма просторная, квадратов двадцать. Большая двуспальная кровать, большое окно с тяжёлыми бархатными шторами. Минимум мебели, высокие потолки. В общем, совершенно непонятно, откуда у меня взялась клаустрофобия, но я испытывал почти физическое желание выйти из комнаты. И я решил, что вполне могу прогуляться по саду, подышать свежим воздухом. Возможно, он успокоит мои нервы и я смогу уснуть.

Одеваться было лень, я накинул халат, который ещё раньше заметил в ванной комнате. Стандартный гостиничный белый халат, кажется, новый. Интересно, Тумановы специально закупают их для гостей? Или это из закромов старика? Ну кто его знает, может, тащил как сувениры из гостиниц, в которых останавливался во время гастролей? Ну а что, один мой приятель, например, воровал из номеров фены и вешалки, потому что это добро всегда нужно в хозяйстве гастролирующему артисту. И очень обижался, если его заселяли в гостиницу, где фен вмонтирован в стену, а вешалки прикручены к шкафу. Популярнейший певец, между прочим, корпоратив у него три миллиона стоит.

Домашние тапочки я обнаружил в шкафу, тоже гостиничные, одноразовые, в упаковке. Но брать не стал, в таких на лестнице можно шею свернуть, да и в саду может быть сыро, они промокнут. Влез в свои кроссовки и так вышел в коридор. В коридоре было темно, на лестнице тоже. Однако они на освещении экономят, что ли? А если старику приспичит ночью поссать пойти? Хотя у него, наверное, туалет совмещён со спальней. Ну ладно, пожрать. Столовая и кухня-то на первом этаже, а его «покои» на третьем. Слетит с лестницы, потом костей же не соберёт.

Вот телефон с фонариком сейчас бы не помешал. Я стал на ощупь спускаться по ступенькам, держась за перила. Но не успел сделать и пары шагов, как услышал, что снизу раздаются голоса. Я замер, боясь выдать своё присутствие и в то же время не в силах вернуться назад. Туманов и Саша о чём-то спорили в гостиной.

– Нет, Всеволод Алексеевич, не сегодня. Я выпила вина.

– Всего пару глотков, и это было уже давно.

– Всё равно нельзя. Ну Всеволод Алексеевич, ну вы чего…

Дальше последовала какая-то возня. Любопытство брало верх над здравым смыслом, я спустился ещё на несколько ступенек, так, что мне стало видно освещённую только отблесками пламени в камине гостиную. Саша сидела в кресле, а Туманов стоял возле неё на коленях! Но это была не умоляющая поза, о нет, скорее соблазняющая. Он держал её за руки и явно пытался обнять, а она вяло сопротивлялась, продолжая уговаривать:

– Зачем вы тогда мне наливали вина, если хотели… Ну Всеволод Алексеевич, ради вашего же блага.

– Ты всегда слишком много думаешь о моём благе.

Старик дышал часто, и его речь постоянно прерывалась на вдох. Я вспомнил, что у него вроде бы астма вдобавок к диабету, что-то такое Шульц мне рассказывал. Но ей-богу, меньше всего он сейчас походил на измученного хроническими болезнями ветерана сцены. Начнём с того, что ветеран сцены побоялся бы вставать на колени – как-то же и обратно придётся подниматься. По-моему, передо мной был обычный возбуждённый мужик, который хотел секса. А дама почему-то упрямилась, ссылаясь на выпитое вино. Что довольно странно, уж пара бокалов вина никогда не были сексу помехой. Скорее как раз способствовали.

– Сашенька, пойдём в спальню, – проговорил Туманов таким бархатным голосом, что, честное слово, не будь я до мозга костей гетеросексуален, даже я бы возбудился.

– Пойдёмте. Спать. Спать, Всеволод Алексеевич. А завтра утром всё будет, честное слово. Ну хотите, я вам ещё из вашей бутылки налью?

– Я не хочу из бутылки. Я хочу тебя, прямо сейчас.

– Господи, чтобы я ещё раз согласилась на ваши предложения выпить вина…

– Это был жест вежливости в честь гостя.

– И на ваши предложения принять гостей тоже!

– Не ворчи! Ты становишься всё больше похожа на мою жену.

Вот оно что. То есть Саша не его жена. Туманов женат на другой. Интересное кино.

Однако додумать эту мысль я не успел. Странная пара явно собралась подниматься наверх. Удивительно, я не заметил, как Туманов встал на ноги. Как будто секунду назад он был на коленях перед креслом, а вот уже стоит возле камина, ворочает кочергой угли, чтобы потухли.

– Ну пойдём спать, несносное создание. Уже светает скоро.

– Вот именно.

Саша направилась к лестнице, и я поспешил отступить назад в темноту. Заскрипели ступеньки. На площадке между вторым и третьим этажами, как мне показалось, Туманов задержался на пару секунд. Потом послышались более лёгкие шаги, Саша поднималась следом за ним.

– Вы чего? Пойдёмте, пойдёмте. Я правда хочу спать. Утомляют меня посторонние люди. Улыбайся им, беседу поддерживай, фу!

Туманов тихо засмеялся:

– Сашенька, глядя на тебя и слушая вот такие твои рассуждения, я даже перестаю испытывать угрызения совести за всё, что произошло. Потому что тебе так идёт весь этот антураж…

– А вы ещё и угрызения совести испытываете?

– Постоянно, – сказал Туманов неожиданно серьёзным тоном.

– Только этого и не хватало. Я думала, мы давно всё обсудили. У нас не было выбора.

– Выбор есть всегда. У тебя он точно есть.

– Я не хочу снова начинать этот разговор. И вообще, знаете… Может, вы и правы… Я всего два глоточка сделала, и уже столько времени прошло…

Я снова услышал звуки возни, сиплое дыхание Туманова, а потом приглушённый стон Саши. Господи, они что, занялись ЭТИМ прямо на лестнице? Однако ну и потенция у деда. Я в свои-то годы могу позавидовать, я вот так, за пару секунд, пожалуй, не заведусь.

– Давайте в спальню, а… Слетим сейчас с лестницы ещё… Темно тут…

– Мне не нужен свет.

– Ну просто жёстко! Вы меня в подоконник впечатали, между прочим. Пошли, пошли. Там явно удобнее.

Шаги смолкли где-то наверху. Я ещё пару минут постоял, обдумывая всё услышанное. А потом решил, что в сад мне уже как-то и не хочется. И глаза у меня слипаются. Так что я кое-как добрёл до спальни, рухнул на кровать и провалился в сон.

***

Когда я проснулся, солнце уже заливало комнату. Хотелось бы узнать, который час, но наручные часы я не ношу, а телефон по-прежнему не подавал признаков жизни. Интересно, а кофе в этом доме по утрам подают? Дома я привык начинать день с чашки капучино.

Я залез в ванну, включил душ, простоял под прохладной водой минут десять, чтобы окончательно проснуться. Потом почистил зубы над раковиной и понял, что у меня проблема. Как бриться без зеркала? На ощупь? Надо всё-таки сказать Саше про зеркало, очень неудобно. Я достал из дорожной косметички бритву и пену для бритья, принялся намыливать щёки. Дома я пользуюсь электрической, но если куда-то еду на пару дней, то беру обычный станок. Гастрольная привычка возить то, что занимает меньше места и легче по весу.

Я начал сбривать щетину, не видя собственного отражения, и конечно же порезался. Капелька крови выступила на скуле, и в ту же секунду я услышал стук в дверь. Вышел открывать, заклеив порез кусочком туалетной бумаги. В дверях стояла Саша.

– Доброе утро! Надеюсь, не разбудила?

– Нет, я только что встал. А сколько времени?

– Половина десятого. Я, собственно, потому и поднялась. Сказать, что завтрак уже готов. И, кстати, порез лучше обработать спиртом и заклеить чем-нибудь более подходящим. Например, пластырем. В шкафчике в ванной комнате есть спиртовые салфетки и упаковка пластыря.

Саша смотрела на меня, не мигая. Я никак не мог считать её выражение лица. Тон был дружелюбным, а вот глаза смотрели слишком пристально.

– А… да, я порезался. В ванной комнате нет зеркала. Очень неудобно бриться.

– Я решу этот вопрос, – коротко кивнула Саша. – Очень советую заклеить порез, прежде чем спускаться к завтраку.

– А то что? – не сдержался я.

Ну правда, меня начала раздражать эта таинственность. Сейчас, при свете солнца, вчерашние страхи казались идиотскими. Я что, на полном серьёзе мог предположить, что здесь творится какая-то чертовщина? Просто слегка старомодный старикан, которому не хватает общения, готов любой ценой задержать у себя внезапного гостя. Помочь мне он ничем не может, но поболтать хочется. И его верная помощница, которая любит командовать и создаёт иллюзию, что всё тут держится на ней. Странная семейка, но в шоу-бизнесе и не такие встречаются. А всё остальное – просто декорация, спектакль. Опять же для шоу-бизнеса почти норма. Я помню одного моего коллегу, который усиленно поддерживал легенду, что он – Ихтиандр с жабрами. А один западный певец вообще жрал летучих мышей перед камерами. Нормально, бывает.

– А то можешь получить заражение крови, – пожала плечами Саша. – Как врач говорю. Спиртовые салфетки и пластырь в шкафу.

Повторив последнюю фразу, она развернулась и ушла. А я остался стоять дурак дураком. Вообще-то она права, порез и правда надо заклеить.

Когда я спустился в столовую, Саша и Туманов уже завтракали. Точнее, завтракала только Саша, Туманов же сидел во главе стола и читал газету. Бумажную газету, их, оказывается, ещё выпускают. Перед ним стояла чашка с красным чаем – наверное, каким-нибудь каркаде. Саша расправлялась с омлетом.

– Доброе утро, Артур, – поприветствовал меня Туманов, на секунду опуская газету. – Хорошо спалось?

– Вполне.

Я сел напротив Саши. Стол был накрыт на троих, и моё место уже негласно обозначили. Саша тут же метнулась на кухню за новой порцией омлета. Туманов даже ухом не повёл. Я же удивлённо посмотрел ей вслед. Мне кажется, люди, у которых такой большой дом, вполне в состоянии содержать хотя бы одну помощницу по хозяйству. Что ж бедная Саша за всех отдувается? Интересно, она и полы тут сама моет?

– Приятного аппетита. – Саша поставила передо мной тарелку. – Кофе? Чай?

– Чай, если можно. Как у Всеволода Алексеевича. Сто лет каркаде не пил.

После прохладного душа я уже достаточно проснулся, и пить кофе уже было необязательно. А вот чая и правда захотелось. Я красный чай пил, кажется, последний раз лет десять назад, в гостях у мамы.

Туманов как-то странно хмыкнул из-за своей газеты.

Саша слегка смутилась:

– Боюсь, что последний пакетик ушёл на чашку Всеволода Алексеевича. Могу предложить зелёный, подойдёт?

– Тогда кофе, – сдался я. – Терпеть не могу зелёный чай.

Пока Саша бегала за кофе, её омлет остывал на тарелке. Туманов продолжал читать. Солнце заливало столовую, и старик сидел прямо в солнечном луче, который бил ему в спину, окончательно уверяя меня, что все мои подозрения – плод больной фантазии и надо меньше смотреть фильмы ужасов.

– Как вы обычно проводите день, Всеволод Алексеевич? – поинтересовался я. – Не хотелось бы вас стеснять своим присутствием.

– Как мне больше нравится. Днём предпочитаю оставаться дома, гулять меня тянет ближе к ночи. Образ жизни артиста повлиял на привычки, сам понимаешь.

– Я бы хотел съездить в город, купить новый телефон. Мой, кажется, сломался.

– Съезди, – благосклонно кивнул Туманов, как будто мне требовалось его позволение. – И Сашу возьми с собой прогуляться, а то она совсем дома засиделась возле старика. Да, Сашенька?

«Сашенька» подняла на него такой мрачный взгляд, что кто иной, пожалуй, и обмочился бы.

Но Туманов невозмутимо отхлебнул из своей чашки и перевернул страницу:

– Какой только чуши не пишут, ты подумай. Тренер «Динамо» заявил, что в этом году они претендуют на кубок РПЛ.

– А они не претендуют? – осторожно уточнил я.

Честно говоря, меня футбол никогда не интересовал и я слабо представлял, что такое РПЛ.

– Я тебя умоляю. Они вчера проиграли «Ростову» три – ноль. Ну это позор. А чемпионами последний раз становились, когда я ходил в школу.

Остаток завтрака прошёл без эксцессов. Старик дочитал газету, ещё немного поворчав на спортсменов и политиков, и удалился к себе, сообщив, что плохо спал ночью и собирается доспать. Саша быстро убрала со стола, первой унеся на кухню опустевшую чашку Туманова, а потом уже вернувшись за моей посудой.

– Я сейчас всё помою, переоденусь, и через полчаса можем ехать, – сообщила она. – Машину я вызову, встречаемся в гостиной в одиннадцать.

– У меня нет часов, – напомнил я. – Телефон же сдох.

– И чувства времени тоже нет? В гостиной часы стоят, с боем. Ты услышишь.

Кажется, сегодня Саша была совсем не в духе. Вчера она показалась мне вполне любезной девушкой. Что, не удовлетворил старикан ночью? Что-то пошло не по плану? Или, наоборот, спать не давал до утра? Она вон бледная какая-то, бледнее, чем вчера. Или ей просто не идёт эта чёрная водолазка, которая делает лицо каким-то восковым?

Когда напольные часы в гостиной пробили одиннадцать раз, Саша спустилась со своего этажа с телефоном в руке:

– Машина подъехала. Ты готов? Отлично, пошли.

Перед домом стояли те самые «Жигули», на которых я приехал вчера. Уже знакомый мне Коля вышел, чтобы открыть перед Сашей дверь. На меня он даже не взглянул, как будто не узнал. Саша села на заднее сиденье раздолбанных «Жигулей» с таким достоинством, словно это был «майбах». Почему они пользуются таким убогим транспортом? Здесь что, агрегаторов такси нет? И нельзя вызвать нормальную машину? И вообще можно было бы завести свою, с постоянным водителем. Ну вряд ли Туманов беден. На патологически жадного тоже вроде бы не похож. На наряды Саши денег вот не жалеет. Она переоделась, и теперь на ней было платье с высоким стоячим воротником. Чёрное, такое же старомодное, как вчерашнее, и тоже явно дорогое. И кожаные туфли наверняка шились на заказ по ноге, я отлично знаю, как выглядят и сколько стоят такие вещи. Да и кольцо на руке с настоящим бриллиантом. И в таком наряде – в вонючие «Жигули»! Нет, мне не постичь эту логику. Но уточнять я пока не стал. Саша и так не в настроении, и я не сомневался, что вместо ответа получу какую-нибудь резкость.

Дядя Коля снял машину с ручного тормоза с характерным кряканьем, нажал на газ, и мы покатили в центр Прибрежного на самый необычный шопинг в моей жизни.

***

Мне хотелось задать Саше миллион вопросов, но я молчал всю дорогу, рассматривая из окна пейзажи. Прибрежный оказался самым обычным приморским городком, ничего выдающегося: частный сектор в горах и высотки гостиниц вдоль моря, пальмы и сосны вперемежку, праздно шатающийся народ и скромный торговый центр, возле которого дядя Коля нас и высадил.

– Салон связи вон там. – Саша махнула рукой куда-то влево. – Я пока схожу в аптеку. Встретимся возле фонтана.

Как-то не задалось у нас гуляние. Туманов, отправляя нас вдвоём, рассчитывал, что мы подружимся? Но, судя по всему, Саша мила и обходительна только в присутствии старика. Да и мне не особо нужна её дружба. Сейчас восстановлю связь, куплю билет на ближайший рейс и свалю домой из этого странного места.

Я управился быстро – просто зашёл в салон, ткнул на последнюю модель айфона, точно такую же, какая была у меня, и вытащил карточку. Консультант попытался навязать какой-то дополнительный сервис, но я даже слушать его не стал.

– Симку мне переставь, – бросил я, кладя на стол старый мобильник.

Через несколько минут я уже был возле фонтана, загружая на ходу новый телефон. Сашу увидел через стекло аптечной двери, она как раз расплачивалась. Видимо, в аптеке до неё была очередь. Тут я вспомнил, что собирался купить таблетки от изжоги. Вчера сжевал последнюю, и теперь Сашин омлет стоял у меня комом в горле. Давно мучаюсь, тоже последствия гастрольной жизни. И я зашёл в аптеку.

– Всеволоду Алексеевичу привет передавайте, – услышал я слова аптекарши. – Давно его не видела. Как он поживает?

– Отлично поживает, – отозвалась Саша вполне миролюбиво.

– Что-то вы давно для него новые иглы не брали. И инсулин. Нам теперь отличный возят, израильский.

Саша на секунду замялась.

– Нам сейчас по квоте выдают в государственной аптеке.

У аптекарши вытянулось лицо. Видимо, она не питала иллюзий насчёт отечественного инсулина. А я снова задумался. Туфли для Саши за пару тысяч долларов и бесплатный инсулин по квоте для себя? Я невольно бросил взгляд на Сашины покупки. У неё в руках было несколько пачек спиртовых салфеток и банка каких-то БАДов.

– Лучше бы железо капать, конечно, – продолжила аптекарша. – Таблетки не особо эффективны…

– Я знаю, – оборвала её Саша таким тоном, каким можно гвозди заколачивать. – Я тоже врач. Всего доброго. – Развернулась и чуть не врезалась в меня. – А ты что здесь делаешь?

Да уж, Сашенька сегодня сама любезность.

– Собираюсь купить таблетки от изжоги. Дайте, пожалуйста, со вкусом апельсина.

– Со вкусом говна на лопате, – прошипела Саша. – Эта дрянь не лечит, только заглушает. А лечит…

Она назвала какой-то препарат. Аптекарша послушно выдала и то, и другое. Я расплатился. Странные у Туманова пристрастия, очень странные. Я понимаю, в его возрасте вряд ли большой выбор и супермодели ему не светили. Но Саша всё же слишком экзотический вариант.

Мы вышли из аптеки. Саша достала мобильник, проверила, нет ли новых сообщений, осталась явно недовольна, засунула его обратно в портмоне. Любопытно, она носит платье и мужское портмоне одновременно, причём портмоне очень дорогого бренда. У Туманова отжала, что ли?

– Ты телефон-то купил? – поинтересовалась она.

– Да, взял такой же, как и был. Повезло, что тут нашёлся последний айфон.

– Не такая уж у нас и дыра, – буркнула Саша. – Пошли в кофейню поднимемся. Здесь есть очень приличная.

Я кивнул и потащился за ней на эскалатор. Заодно, вспомнив о мобильнике, я разблокировал экран. Надо посмотреть, что у меня в мессенджерах делается. И свою учётную запись восстановить.

Но меня ждало разочарование. Айфон не ловил мобильную сеть. Вообще! Ни одной палочки, ни по обычной симке, ни по виртуальной. Что за чертовщина?

– А у вас тут какой оператор нормально ловит? – поинтересовался я.

– Да все. – Саша пожала плечами. – Прибрежный – нормальный город. Это вы там в Москве считаете, что за МКАДом жизни нет. А она есть, поверь. Я достаточно по нашей стране покаталась, всякое видела: и Новый Арбат, и Верхние Ели. Разница не такая уж большая.

– Странно, у меня сети нет, – заметил я, пропустив всю её речь мимо ушей. – Симка, что ли, глюкнула? Давай вернёмся в салон, попрошу, чтобы восстановили.

– А паспорт у тебя с собой? – меланхолично поинтересовалась Саша. – Без паспорта не восстановят.

Она была права. Я полез во внутренний карман куртки, где хранил бумажник и документы. Паспорта не было. Чёрт… Наверное, после досмотра в аэропорту сунул его в сумку, со мной иногда так бывает. А сумка осталась в доме Тумановых. Теперь до следующего выезда в город ждать. Понятно, что можно прямо сегодня метнуться туда-сюда, но опять просить Сашу вызвать машину, опять тянуть время…

– Да расслабься ты. – Саша первой вошла в кофейню, даже не дождавшись, чтобы я придержал для неё дверь. – Куда ты так спешишь? Работы у тебя в Москве нет, ты в опале. Я бы на твоём месте как раз схоронилась на пару недель, а то и месяцев подальше от камер и журналистов. И в соцсетях тоже ничего не выкладывала бы, кстати. Гуляй вон по Прибрежному, наслаждайся видами. Кофе рекомендую венский с корицей, очень хорошо делают. А мне как обычно.

Последняя фраза была адресована подошедшей официантке. Судя по понятливому кивку девушки, она отлично знала Сашу и помнила о её предпочтениях.

– Да, давайте венский, – согласился я и сам себе удивился: я ведь не люблю корицу и сливки.

– Отдыхай, кайфуй, ты же в Прибрежном. В море купаться, конечно, холодновато, но у нас на заднем дворе бассейн с подогревом. В твоём полном распоряжении…

Однако... Я же говорю, у старика денег немерено.

– А когда всё поутихнет, про скандал забудут, Всеволод Алексеевич устроит твоё триумфальное возвращение. Поверь, с его связями это будет довольно просто.

– А сразу нельзя? – ляпнул я то, что вертелось на языке. – Зачем ждать?

– Нельзя. Сразу даже Рубинского за косяки не прощали. А ты накосячил знатно.

Я понятия не имел, кто такой Рубинский. Но Саша, вспомнив о нём, даже улыбнулась.

Нам принесли кофе. Мне венский, с пышной шапкой взбитых сливок, посыпанных корицей и политых шоколадом. Саше – раф, отчётливо пахнущий пряниками. Прежде чем сделать первый глоток, она снова проверила телефон.

– От Туманова сообщений ждёшь? – полюбопытствовал я.

Саша кивнула, но молча, без каких-либо пояснений. Трудно с ней вести светские разговоры.

– Вы давно вместе? – снова попробовал я.

– Люди столько не живут, – хмыкнула Саша.

– А как вы познакомились, если не секрет?

– Я была его фанаткой.

И замолчала. Другая бы уже вывалила мне целую историю любви. Уточняющих вопросов задавать больше не хотелось. Да и так всё понятно. Стареющий мэтр, преданная поклонница. Для него последний шанс обрести личное счастье, для неё, полагаю, тоже. Единственное, что не вписывалось в уравнение, так это жена Туманова, о которой старик недавно упоминал.

– Допил? – Саша посмотрела на мою опустевшую чашку. – Можем ехать домой или ещё куда-то надо?

Вот и погуляли. Подышали свежим воздухом, развлеклись, мило побеседовали.

– Нет, больше никуда не надо.

– Тогда вызываю машину. – Саша снова достала телефон.

– Слушай, а может быть, вызовем что-нибудь поприличнее? Я заплачу. Не хочу обижать дядю Колю, но эти «Жигули»…

– Дядя Коля у нас работает, – коротко ответила Саша. – А обычное такси к нам не поедет. Ещё вопросы есть?

Больше вопросов у меня не было. И я покорно потащился за странной маленькой женщиной в чёрном платье, имеющей надо мной какую-то необъяснимую власть.

***

– Дом у вас, конечно, огромный, – заметил я, когда мы подъехали к воротам.

– Да. – Саша кивнула. – Спасибо, дядя Коля. Будь здоров.

– Теперь уж буду, – буркнул Коля.

Он закрыл за Сашей дверь, дождался, пока я выйду из машины, и дал по газам. Мы пошли через сад с высокими раскидистыми деревьями и аккуратно подстриженными кустами. Некоторые из них цвели мелкими беленькими соцветиями и выглядели очень нарядно. Огромная сирень росла прямо у входа в дом, и запах цветущей сирени наполнял весь сад. Арку перед входом оплетали белые и розовые рододендроны. Красиво, по-южному ярко, но сколько же надо сил, чтобы за этим всем ухаживать!

– У нас раньше был маленький дом, – пояснила вдруг Саша во внезапном приливе разговорчивости. – Одноэтажный, Всеволоду Алексеевичу было тяжело подниматься по лестницам. А потом… скажем так, обстоятельства поменялись, и он решил воплотить нашу давнюю мечту о большом доме. И мы купили этот. Побольше площадью и подальше от людей.

– А кто дизайном занимался? Очень он у вас… необычный.

Я ожидал услышать какую-нибудь известную фамилию. Очевидно, что тут потрудилась целая команда. Не знаю, зачем мне эта информация, вряд ли я в ближайшее время заработаю столько денег. Да и отгрохать нечто подобное в Москве наверняка дороже раз в пять.

– Сами. – Саша пожала плечами. – У нас со Всеволодом Алексеевичем всегда совпадали вкусы. Заодно нашли себе развлечение на пару месяцев.

– И ты сама убираешь такую махину? Тут же квадратов триста?

– Пятьсот. Нет, конечно. Через день приходит домработница Наташа. А садом Коля занимается в свободное время. Я бы и сама справлялась, но Всеволод Алексеевич сердится. Поэтому на мне только приготовление еды и уборка нашего с ним этажа.

Я хотел ещё спросить насчёт странного расположения комнат. Ну правда, если бы я строил такой большой дом, я бы сделал гостевые комнаты на самом верхнем этаже, а свою спальню расположил бы пониже. Саша сказала, что раньше Туманову было сложно подниматься по лестницам, в прошедшем времени. Наверное, сделал операцию по замене суставов, я слышал про такие. Но всё равно он не молодеет. Проще же на второй этаж подниматься, чем на третий.

Но задать вопрос я не успел, потому что мы зашли в дом. И Саша замерла на входе в гостиную, так что я едва не сшиб её. Однако, было от чего остолбенеть. Домработница Наташа, говорите?

То, что это именно она, я поняла сразу. Потому что в руках у девушки был пипидастр, щёточка из перьев, которой удобно смахивать пыль с поверхностей. Пипидастром она и отбивалась от Туманова. Но очень слабенько отбивалась, я бы сказал, для приличия. Глупое подхихикиванье свидетельствовало о том же.

– Ой, ну Всеволод Алексеевич, ну прекратите.

Они сидели на диване. Наташа, пухленькая смешливая блондинка, со своим пипидастром, и Туманов в халате с золотыми кистями. Халат слегка разошёлся на груди, а сам Туманов, обычно бледный, даже разрумянился. А уж как горели у него глаза!

– Наташенька, золотце, ты слишком много работаешь. Тут и так идеально чисто. Посиди пять минут со стариком.

– Ну какой же вы старик, Всеволод Алексеевич!

И снова глупое подхихикиванье. А рука Туманова обнимала девушку за талию, и можно было не сомневаться, какие у него планы.

– Всеволод Алексеевич абсолютно прав, здесь и так чисто, – отчеканила Саша, и каждое слово разлетелось по гулкой гостиной. – Поэтому вы, Наталья, на сегодня можете быть свободны. Хотя, пожалуй, не на сегодня, а навсегда. Расчёт я вам сделаю, остаток зарплаты за месяц придёт на карту.

Хихиканье тут же смолкло. Наташа подскочила с дивана. Туманов, что примечательно, даже бровью не повёл. Как сидел, развалившись, так и продолжил сидеть, только похотливая улыбка сменилась на ироничную усмешку.

– Простите, Александра Николаевна, это совершенно не то, что вы подумали, – залепетала Наташа.

– Я вообще ничего не подумала и не собираюсь думать о вас ещё хотя бы секунду. Вам показать, где дверь, или вы помните?

Наташа помедлила пару секунд, видимо, в надежде, что Туманов её остановит, что он вообще как-то вмешается. Но старик, казалось, слился с диваном, только смотрел на Сашу, откровенно любуясь. Я почувствовал себя лишним в этой семейной сцене. Причём сцена-то сама по себе была тривиальной. Я, к счастью, не был женат, но даже с мимолётными подругами случались подобные истории, когда одна уже пришла, а вторая ещё не вышла из звёздной опочивальни. Хотя, надо заметить, я никогда никому из них ничего не обещал и в вечной любви не признавался. А у этих двоих явно долгие отношения, а не случайный секс. Что ж, милая Саша, если ты уводишь мужика у законной супруги, будь уверена, когда-нибудь у тебя его уведёт следующая, ещё моложе, чем ты. Или хотя бы попытается.

– Пойду к себе в комнату, – пробормотал я. – Надо разобраться с телефоном и паспорт найти.

Саша, казалось, даже не заметила моих слов, Туманов тоже. Так что я быстренько поднялся на второй этаж. Терпеть не могу семейные драмы. Но. прежде чем войти в комнату, я всё-таки задержался в коридоре. Уж больно интересно было, как выкрутится старик, пойманный с поличным. Однако ну и либидо у него в таком возрасте. Вроде только этой ночью они с Сашей веселились, и с утра уже на Наташу потянуло?

– Всеволод Алексеевич, я же просила! – услышал я голос Саши. – Ну что вы творите!

– А что я должен был делать, по-твоему? Надо как-то решать проблему, сама она не рассосётся.

– У нас есть решение. Простое и безопасное. Идеальное!

– Оно меня не устраивает!

– А вот эта вся грязь вас устраивает, да? Ну вот только домработницы не хватало. Как вы вообще могли? А если у неё какая-нибудь дрянь? ВПЧ, СПИД, гепатит?

– Саша, ты правда думаешь, что я могу заболеть всем, что ты сейчас перечислила?

Голос старика звучал мягко. Он ни капельки не разозлился, не смутился, не расстроился. Потрясающее самообладание!

– Я вас очень прошу, Всеволод Алексеевич. Просто дайте мне выполнять своё предназначение.

– Мы с тобой очень по-разному понимаем твоё предназначение. Я хочу, чтобы ты была жива и здорова.

– Я жива и здорова. Но видеть вот это всё…

– Саша, ты же понимаешь…

– Понимаю, но меня тошнит!

– Вот, это от анемии. Кстати, ты купила железо?

– Купила.

Они перешли с повышенных тонов на обычный разговор, и я перестал разбирать слова. Кажется, это была самая странная ссора после предполагаемой измены, какую мне доводилось видеть в принципе, включая не только жизнь, но и кино.

Зайдя в комнату, я занялся поисками паспорта. Проверил все карманы, перетряхнул сумку – его нигде не было. Странно, куда мог деться? То есть теперь у меня нет ни телефона, ни документов. Может, в машине у дяди Коли выронил, когда ехал сюда из аэропорта? Надо спросить.

В дверь постучали. Я было обрадовался, что пришла Саша и можно будет попросить её позвонить Коле. Но на пороге стоял Туманов. По-прежнему невозмутимый и довольный жизнью, как будто не скандалил только что с благоверной.

– Артур, я собираюсь поплавать в бассейне. Подумал, может, ты захочешь ко мне присоединиться?

– А не холодно? – Я с сомнением посмотрел в окно.