Читать книгу "Граф советской эстрады"

Год рождения… КАКОЙ?! То есть ему… Вы хотите сказать, что ему за девяносто?! Серьёзно?! Да я никогда в это не поверю. Ну шестьдесят пять… Ну семьдесят. Да вы вообще видели людей, которым больше девяноста лет? Они не прыгают с размаха в бассейн и не зажимают девчонок по углам.

Вехи творческой биографии я пролистал, там не было ничего интересного. Конкурсы, звания, полученные награды, спетые песни, записанные альбомы. О личной жизни мало. Официальная жена Зарина Туманова, но в семьдесят восемь лет (господи!) ушёл к Александре Тамариной, бывшей поклоннице. С женой, впрочем, не развёлся и продолжает поддерживать дружеские отношения. Перебрался в Прибрежный, изредка выступал, последний альбом выпустил семь лет назад. На этом записи обрывались.

Я сидел, тупо смотря в экран телефона и пытаясь осознать всё прочитанное. А главное, понять, что с полученной информацией делать. Ну о́кей, Туманову очень много лет. Но выглядит он в разы лучше моего деда, который умер в семьдесят дряхлым стариком. С другой стороны, чудеса современной медицины никто не отменял. Может, он на каких-нибудь кремлёвских таблетках сидит? Или в Израиль съездил и какие-нибудь операции сделал? Включая пластические, кстати, потому что лицо у него тоже ну никак не девяностолетнего. При его деньгах-то возможности совершенно другие, чем у простых смертных.

По крайней мере, теперь я нашёл объяснение его чудачествам. В таком возрасте чердак в любом случае будет подтекать. И понятно, почему Саша над ним так трясётся. Мне-то что с того? Чужая семья, чужие проблемы, у меня своих хватает. Валить отсюда надо. Ну правда, глупо верить, что почти столетний старикан чем-то сможет мне помочь. Все, кто его знал, сами уже перемерли. Надо брать билет на самолёт, заказывать такси и валить. Паспорт только надо найти, но не мог же он испариться. Так, билетный оператор…

Но, прежде чем зайти в приложение для покупки билетов, я зачем-то открыл свой профиль в одной из социальных сетей. И тут же пожалел об этом. На последней опубликованной фотографии я стоял с букетом цветов после концерта в окружении поклонников. В посте под фотографией благодарил всех зрителей, пришедших на выступление. То есть не делал ничего плохого! Но комментарии… «Мразь, вали на Запад, там таким, как ты, самое место», «Кто его вообще слушает, певца ртом?», «А на его концерты ещё кто-то ходит?», «Павлин», «Вот раньше были артисты, а это клоун какой-то». Часть комментариев алгоритмы соцсети скрыли как содержащие запрещённый контент и угрозы, о чём светилось уведомление. Туда я лезть побоялся. Господи, за что меня так ненавидят? Что я сделал? Я просто живу свою жизнь, просто выступаю, просто решил немного расслабиться в свой день рождения. Как будто другие артисты так не делают. Да тот же Туманов в молодости наверняка… Ладно, представить, что Туманов развлекается в ночном клубе с голыми девками и правда сложно… Но святошей он точно не был, в чём я уже мог убедиться в случае с Наташей. И на гастролях советские артисты таких Наташ пачками собирали, и ничего. Никто их помоями не поливал.

Я листал комментарии, не в силах остановиться. И чем больше читал, тем меньше мне хотелось в Москву. Ну куплю я сейчас билет, ну прилечу, дальше что? В телефоне ни одного пропущенного звонка от продюсера. Баронесса как будто вообще забыла о моём существовании. На почте ни одного письма от организаторов концертов. Я могу вернуться в столицу, но я вернусь не известным певцом Артуром Вейзером, я вернусь Антоном Веркиным, обычным, уже в меру потасканным мужиком, который не умеет ничего, кроме как петь. Но петь он тоже не может, потому что нет голоса. М-да…

Бросив телефон на кровать, я вышел из спальни, намереваясь спуститься в сад и дожарить как-нибудь шашлык. Изловчусь и нанижу одной рукой, ничего страшного. Не пропадать же добру. И мангал заново разведу. Хоть что-то же я могу сделать нормально. «Павлин». Да я, между прочим, с удовольствием бы носил обычные костюмы, да хоть бы вот как у Туманова на фотографиях из той статьи. Бабочка, фрак, жилетка. Можно подумать, мне нравятся все эти стразы и перья. Но публика же хочет шоу! Яркого, красивого, запоминающегося. И артист должен быть ярким, сияющим. Немножко неземным. Артур Вейзер должен ездить на лимузинах и питаться утренней росой, непременно публикуя фото завтрака в соцсетях. А Антон Веркин может пожарить шашлык одной рукой и сожрать его на заднем дворе дома где-то на окраине Прибрежного. И не опубликовать при этом ни одного фото.

Я так погрузился в свои мысли, что чуть не сшиб Сашу, сидевшую на ступеньках крыльца и курившую. На каменных, кстати, ступеньках, наверняка холодных.

– Ой, прости, я задумался.

Саша подскочила. Кажется, она тоже забыла о моём существовании и не услышала шагов.

– Хотел шашлык дожарить. Поможешь мне?

Саша обернулась. И по её заплаканным глазам я понял, что она не просто так сидела на крыльце в уже начавших сгущаться сумерках.

– Саша, ты чего? Что-то случилось? С Тумановым поссорилась?

– Что? Нет, всё в порядке. Пошли дожарим шашлык, отличная идея.

Она щелчком отправила окурок в кусты, даже не позаботясь затушить. Интересно, у них тут часто лесные пожары случаются?

Допытываться у Саши, почему она плачет, я не стал. Опыт подсказывал, что такие барышни, как Саша, не станут откровенничать, жаловаться и рыдать на плече. Да и я не горел желанием быть чьим-то носовым платком. Мы оба сделали вид, что ничего не произошло, и занялись шашлыком. Я возился с дровами, Саша нанизывала мясо на шампуры. А когда пришло время жарить, появился Туманов. В синем халате до пола, белой футболке под ним, причёсанный, статный и элегантный даже в домашней одежде. Окинул нас спокойным взглядом, ухмыльнулся и сел за стол, на котором Саша уже расставила посуду.