Текст книги "Три шага до Мрака"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tri-shaga-domraka-258096.jpg)
Автор книги: Юля Майн
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Она внимательно посмотрела на меня, будто спрашивая: «Всё точно хорошо?»
– Ладно, – повторила она. – Класс! Шагом марш на платформу!
От такого резкого перехода я чуть не подпрыгнула.
Я пристроилась в конце наших нестройных рядов. Марк шёл чуть поодаль.
Мои воспоминания о вокзале и поездах были пропитаны запахом сомнительных пирожков и пота. Где-то в закоулках вокзала отзвуки этих запахов по-прежнему продолжали жить – но признаю, сейчас он выглядел куда презентабельнее, чем десять лет назад.
Проверка вещей.
Подземный переход.
Подъём на платформу.
Серебристый поезд, припорошенный железнодорожной пылью.
Второй вагон. И молчаливый Марк в чёрной парке рядом.
Мы зашли в купе, сняли рюкзаки и сели друг напротив друга. Он смотрел на меня, всё также не доставая руки из карманов.
– Привет, – пробормотала я. Мы околачивались рядом друг с другом добрые полчаса, но так и не перекинулись даже парой фраз.
Он кивнул.
– Что с тобой такое? Раньше ты был более живым.
Он кивнул снова.
– Прости, но я ничего не понимаю.
– Завтра.
– Что завтра? – меня это начало раздражать.
– Завтра ты всё поймёшь. И когда поймёшь… – Он выдохнул, встал, снял с себя парку и повесил на притаившиеся в углу плечики. Повернулся к своей сумке и начал доставать вещи, чтобы переодеться.
– Придурок. – Я скинула свою куртку прямо на сиденье, зашвырнула в угол шапку и демонстративно скинула ногами ботинки. Да этому Робинзону Крузо, похоже, нравится страдать! Ну его к чёрту!
Я подложила под голову рюкзак и демонстративно легла к нему спиной, прямо поверх своих шмоток.
Он выключил свет, вышел и закрыл за собой створку купе.
Шуршание и запах чистого белья вырвали меня из дрёмы. Я повернулась и с удивлением обнаружила, что лежу на заправленном одеяле. Марк спиной ко мне разбирался со своим местом.
Я резко села, от чего голова немного закружилась.
– Марк?
– М? – он не обернулся, продолжая упаковывать подушку в наволочку.
– Спасибо. И… извини.
– Принято.
Сейчас бы чаю выпить с бутерами… Эх.
– Я тоже ничего не взял.
Я что, вслух это сказала?
Он, наконец, закончил обустраивать своё гнездо и обернулся ко мне. В мягком свете ночника что-то блеснуло на его лице.
– Эй, что это с тобой? – Я резко встала, расстояние между нами сократилось, но сейчас меня это не взволновало. Я протянула руку к его носу.
– А, ничего, бывает. – Он сел на свою полку, закрыл левой рукой нос и рот, правой нашаривая что-то в сумке.
– Это что, кровь?
Марк Бейло кивнул.
Я подозрительно уставилась на него. Высокое давление? Ударился? Перенервничал?
– Усбагойся, – он, наконец, нашёл бумажные салфетки и привычным движением воткнул одну из них в кровящий нос. – Завтра всё будет…
– Ты задолбал! Завтра-завтра-завтра! Объясни сегодня, что за чертовщина творится вокруг тебя?
– Я тебе разве что-то должен? – он зло уставился на меня. – В каких мы отношениях, что я должен тебе что-то там объяснять?
– Ну слава богу!
– Что?
Я рассмеялась. Честное слово, никогда раньше я так не радовалась чьему-то хамству!
– Если говоришь гадости, значит, с тобой точно всё окей. Пойду зубы почищу.
Обернулась в поисках своей куртки – зубная щётка должна быть в кармане. Куртка аккуратно висела в ногах.
– Я уж испугалась, что ты унылый кусок дерьма. Но нет, – улыбнулась от уха до уха. – Ненавижу кого-то утешать дольше пяти минут. Сходишь за чаем?
– Даже и не подумаю, – буркнул он.
Пока занималась вечерней гигиеной, окончательно проснулась и успокоилась. Ни один наш разговор не получался нормальным. И видеть Марка подавленным было действительно тяжело, особенно на контрасте с его попыткой бунта.
А ведь что-то произошло.
Я застыла с зубной щёткой в зубах.
Его шалость точно удалась. Я помню, это было как информационная бомба.
А потом его слова про ошибку. Он пропал. Это убийство. И всё стало как раньше.
Волосы на голове поднялись дыбом. Бр-р-р. Я сплюнула зубную пасту и прополоскала рот.
Какая. Глупость.
Или нет?
Надо просто спросить. Да? Простой вопрос: «Марк, а ты кто?»
Школьник последнего года обучения.
Нет, не то.
«Ты убил Аню Степанову?»
Ну, что за чушь в голову лезет!
«Почему тебя никто не помнит?» – но и этот вопрос неправильный. Его как бы помнят.
Я внимательно вгляделась в своё отражение, поморщилась. Хочу ли я знать ответ?
Вздохнула и вышла из туалета.
Марк лежал с книгой в руках. На столике стояли два стакана в подстаканниках с уже заварившимся чаем и пара сэндвичей. Ну вот, а я только зубы почистила…
Я убрала зубную щётку, села на краешек постели и положила руки на колени.
– Слушай, у меня есть вопрос. И я хочу услышать честный ответ.
Бейло повернул голову в мою сторону.
– Почему ты в школе как призрак, которого не должны замечать?
Он внимательно смотрел на меня не мигая. Пауза затягивалась. Парень, не отрывая от меня глаз, медленно вложил между страниц закладку и положил книгу рядом с собой.
Мне внезапно стало холодно, руки покрылись гусиной кожей под толстовкой. Но взгляд я не отвела. Мне действительно важно это было знать.
– Пей лучше свой чай, женщина.
– Я не женщина!
– А кто? Мужчина что ли? – он вздохнул и сел. Взял чай и сэндвич. – Ешь.
Это была наша вторая совместная трапеза. Как и в прошлый раз, кусок не лез в горло, только сейчас из-за незаданных вопросов.
Когда в стакане оставался последний глоток, я не выдержала:
– Ты так и не ответишь на мой вопрос?
Марк отставил в сторону свой стакан и швырнул упаковку с крошками на столик. Зло посмотрел на меня.
– Я не имею права говорить обывателю о том, почему всё так, – мне послышалась тень превосходства. – Но у меня есть подозрения, что ты имеешь право знать. Проверить это я смогу только завтра. Однако всё говорит о том, что ты – не обыватель.
Э-э… Что? Обыватель? Мещанка что ли? Что за…
– Поэтому я скажу тебе сейчас то, что ты хочешь услышать. А завтра – то, что должна услышать, если мои подозрения подтвердятся. Идёт? – он сел и положил руки на колени.
Пожалуй впервые я ощутила, что рядом со мной не просто Марк Бейло, не одноклассник, парень, приятель или друг. Что рядом со мной молодой и довольно опасный мужчина. Внезапная смена восприятия ошеломила меня. А ведь всего несколько дней назад он благодарно обнял меня, и я чувствовала себя почти что его покровителем.
Я медленно кивнула. Липкий страх против воли поднимался откуда-то от живота к горлу. Из носа Марка снова потекла струйка крови.
– На земле есть одно редкое растение. Оно живёт только там, где нет солнечного света, но достаточно влаги. Это растение вырабатывает ядовитые споры. Если человек оказывается заперт с этим растением достаточно надолго, его тело начинает гнить. Не сразу. Нужно чтобы концентрация была высокой, и времени должно прийти прилично, не один день. Таких людей, для кого споры этого растения ядовиты, – подавляющее большинство. Это обыватели. А есть те, кто в ходе эволюции, случайно, научился с этим растением жить бок о бок. И получать от него… некую пользу.
– Это наркотик?
Марк криво усмехнулся.
– Наркотик? – он заржал, и моё оцепенение спало. – Если тебе так проще понять, то считай это наркотиком. Если власть, деньги и сила – это наркотик, то да.
– И что дальше? Что там с этим растением? – я нетерпеливо елозила на одеяле.
– Завтра.
– Ах ты ж гад! – я запустила в него подушкой. И куда делся страх? Это же Марк! Странненький, конечно, но вполне понятный. Вроде.
Он ловко поймал подушку и швырнул её на место.
– Спи. Я обещаю, что завтра всё расскажу.
– А если нет? – я поджала губы, но всё-таки залезла под одеяло.
– Если нет? – Марк на мгновение задумался. – Тогда и этот разговор ты тоже не вспомнишь.
– Что? – я попыталась подняться.
– Алиса, спи!
Веки отяжелели в считанные секунды. Мне показалось, что и из второй ноздри у него пошла кровь…
– Через двадцать минут ваша остановка!
Я открыла глаза и повернула голову: Марк спал почти лицом в подушку, тёмные волосы закрывали глаза, рука с часами и феньками покачивалась в такт движения поезда.
– Уважаемые пассажиры, пожалуйста, просыпайтесь! Через двадцать минут ваша остановка!
Он просыпался медленно и будто бы мучительно. Перевернулся на другой бок, скинул с себя одеяло, перевернулся снова, смяв под собой и одеяло и простыню.
– Подъём, – тихо сказала я.
Марк Бейло открыл глаза и уставился на меня.
– Ты. Фу, блин…
– Что, тебе снился кто-то получше? – я фыркнула.
– Нет, мне снился кошмар с тобой.
А вот это уже действительно обидно.
– Заселяемся и выходим через десять минут! – непривычно растрёпанная Татьяна Владиславовна отдавала ошалевшим после поезда школьникам указания. – Девочки – корпус номер шесть, мальчики – корпус девять.
– Ах-ах-ах, шестьдесят девять!..
– Играем сегодня в бутылочку?
– А бутылочка-то найдётся?
– Что? Где играем?
– Э, Димон, это игра не для тебя!..
Я огляделась вокруг. Турбаза в заповеднике была ещё наследием Советского Союза. Интересно, в корпусах душ есть? Или хотя бы горячая вода?
Цифра шесть, изъеденная временем и лишаем, была написана на разбухшей от влаги табличке. А сам корпус был скорее просто деревенской избой. Эх, нет тут душа, как пить дать… Я уже потянулась к ручке, как меня оттеснила компания наших див.
– Я первая займу место! – Наталья Борзова отпихнула меня в сторону.
– А я рядом с тобой, – Олеся не отставала от своего лидера.
– Занимайте что хотите, только дайте пройти, курицы, – пробормотала я и оттеснила отставших от заводил див.
– Алиса, эй, а ты куда?
– Туда же, куда и вы, – огрызнулась я.
Внутри было… неплохо. Лучше, чем я ожидала. Бревенчатые стены делали уютной даже весьма скромную обстановку. Я кинула рюкзак на первую попавшуюся на глаза кровать. Олеся избегала моего взгляда, Наталья игнорировала, а остальные трое спорили за места поближе к солнцеликим.
Я вышла и вздохнула. Ночка в этой компании обещает быть не самой приятной. Господи, ну и на черта я поехала? Всё из-за этого придурка…
Татьяна Владиславовна пыталась, стоя на ветру с сумочкой в руках (и зачем ей в лесу сумочка?) поправить макияж. Удивительная женщина. Не сказать, чтобы очень строгая, и дистанцию умеет держать, уважает учеников, всегда подтянутая, в безупречных строгих платьях… Но лес – это точно не её стихия. Как она вообще решилась на подобный подвиг?
– Татьяна Владиславовна, вы хоть выспались?
– А? Алиса… – она вздохнула и закатила глаза. – Надо просто пережить этот день. И ночь. И ещё один день.
– Как вы вообще решились?
– Софья Алексеевна затеяла всё это. И должна была тоже ехать с нами, но буквально накануне попала в больницу с пневмонией. Сейчас вот переживаю, чтобы никто тут друг друга не поубивал…
– Лично я обещаю вести себя хорошо, – я шутливо подняла руку. – Нужна помощь?
– Нет, не стоит, – она убрала зеркало в сумочку и повесила её на сгиб локтя. – Просто проследи, чтобы у девочек всё было спокойно и чтобы все спали в своём корпусе.
«Миссия невыполнима! Лучше сразу раздайте презервативы, чесслово!»
Я натянуто улыбнулась.
– Сложновата задачка.
– Спасибо за честность, – она вздохнула. – Класс! – господи, когда она так кричит с ходу, я икать начинаю! – Сбор!!
Мы шли уже больше часа. Было красиво, да.
А ещё зверски грязно и мокро. Половина класса отстала, Татьяна Владиславовна с самым страдальческим видом плелась где-то в конце, а в начале шеренги (где каким-то чудом оказались мы с Марком) бодро шествовал экскурсовод.
– И вот мы подходим с памятнику неолита! Здесь были найдены останки, которые датируются десятью тысячами лет! Вместе с ними были орудия, наконечники, а также найдены следы пыльцы. Здесь были уникальные захоронения, которые говорят о высоком уровне культуры этого племени… Сейчас мы зайдём с вами в пещеру, где и были найдены останки. Осторожно, здесь крутой спуск!…
Марк придержал меня за рукав.
– Мы пришли.
– Что?
– Мы спустимся вниз.
– Но я не хотела заходить! – запротестовала я. Если сейчас снаружи так холодно и мерзко, даже думать не хочу, какой дубак внутри пещеры, да ещё и где-то внизу.
– Ты хочешь узнать правду? Да или нет? – Он повернул моё лицо так, что наши носы едва не соприкоснулись.
Я сглотнула. И кивнула.
Пещера была совсем небольшой. Пол был вытоптан, а в углу позорно торчала жёлтой крышкой пластиковая бутылка. И здесь мусор…
Марк снова потянул меня за собой, теперь уже за край освещённого участка.
– Нам надо спуститься гораздо ниже, – прошептал он и взял меня за руку.
Я беспомощно оглянулась на одноклассников – меня словно накрыл тот же самый купол равнодушия, который всегда прятал Марка.
Спуск был ровным и сухим. Проторённым даже. Но не было ни звуков, ни мусора. Я как-то запоздало поняла, что мы идём в кромешной тьме, однако у меня не возникает проблем с тем, чтобы знать, куда ставить ноги. Прохладная рука Марка помогала оставаться спокойной.
Ну, даже в самом худшем случае, что со мной случится?
Он… убьёт меня?
Мне показалось, что он вздрогнул и мгновение спустя обернулся.
– Алиса… чтоб тебя…
– Что?
– Просто иди, если хочешь знать.
– Да-да.
Я выбросила мысли из головы. Как минимум, это будет интересным воспоминанием, а как максимум – целое приключение!
Когда мне начало казаться, что эта пещера никогда не закончится, Марк остановился.
– Смотри. И дыши.
Глава 4.
Ядовитые желания
Светлячок вознёсся под своды пещеры, и я забыла как дышать.
Потом чихнула.
А потом села. Тёмно-синее облако лежало на дне пещеры. Оно цеплялось за ноги и стремилось подняться вверх по телу.
Я опасливо вдохнула – и не почувствовала ничего плохого. Голова была свежей. Даже спёртый воздух как-то удивительно легко и приятно наполнял лёгкие. Здесь было гораздо теплее, чем снаружи, и это не поддавалось никакой логике.
Обернулась на Марка и обомлела. Я никогда не видела его таким. Он стоял, распахнув куртку и расставив руки в стороны, с закрытыми глазами. И улыбался так, будто встретил лучшего друга или родителей после многолетней разлуки. Туман, эта синяя пелена, поднималась вдоль его тела, тянулась к нему. Я бросила взгляд на свои руки: ко мне она тянулась тоже, но меньше. Я прикрыла глаза. Ну, что ж, похоже, я не обыватель, что бы это ни значило, и сегодня услышу правду.
Прошла, наверное, пара минут, как мы оказались здесь, и я поняла, что что-то изменилось. Прислушалась к собственным ощущениям, но так и не смогла толком понять, что именно.
Глубоко вздохнула, сконцентрировалась. И вспомнила смешные практики, которым меня пыталась научить мама года три назад. Тогда она ещё надеясь сохранить брак с отцом и искала способы успокоить своё сердце. Сердце в итоге победило, но бесполезное знание о том, как искать ауру, у меня зачем-то осталось.
Я откинула мысли и обратилась внутренним зрением в сторону Марка.
– Ё-о-о-о… – и закрыла рот ладонью. Что-то мне подсказывало, что чёрные всполохи в ауре – это не к добру.
Марк, удивлённый, обернулся на меня. Я покачала головой и выдавила улыбку.
– Ты рыжая.
– Ну, я ж Лиса.
– У тебя такая тёплая аура. Рыжая и коричневая.
– А у тебя малиново-чёрная, – я сглотнула. – Расскажешь?
Он сел рядом со мной.
– Я жалею, что пообещал рассказать. И жалею, что притащил сюда. Но надо нести ответственность за все свои поступки. Это очень длинная история…
– Ты делал что-то дурное?
– Да.
– Ради чего?
– Ради семьи.
– Зачем?
– Ты уже задавала этот вопрос, – он усмехнулся. – Всё ради того, чтобы вернуться в лучший город на Земле, на Лысую Гору. Там этого, – Марк зачерпнул ладонью споры, и они исчезли, впитавшись в его руку, – столько, что каждый может быть достойным магом. Каждый день. Пользоваться своими способностями безгранично, жить долго, быть сильным.
– Долго… жить? – я запнулась. – А сколько тебе лет?
– Восемнадцать, – он пожал плечами.
– Точно?
– Я никогда не жил на Лысой Горе и поэтому мало чем отличаюсь от обывателя… – он досадливо поморщился. – Я вынужден зубрить магию только в теории, и только иногда, в счастливые дни, как этот, я становлюсь тем, кем мог бы быть. Если бы только мой дед не был чёртовым предателем!
Марк закрыл глаза и лёг в туман.
– Слава Мраку, – выдохнул он.
В моей голове теснилось так много вопросов, что я молчала. Лысая Гора? Маги? Теория магии? Семья предателя? Как же они тогда живут – меж двух миров?
Кажется, я начинаю понимать, пазл действительно складывается: Марк должен быть полезным своей семье, учиться, возможно, стать значимым человеком, но не обрастать личными связями, потому что цель в том, чтобы вырваться. Вырваться или ворваться?
– Как насчёт того, чтобы перекусить? – всё так же, не вставая, спросил Бейло.
– Что? – у меня никак не вязалась эта пещера, этот синий туман, Марк, представший передо мной в свете магического светлячка над головой, и такое обыденное действие, как перекус.
Он сел и выверенным движением рук прямо в воздухе начертил что-то, напоминающее абсолютно симметричный иероглиф, который слабо светился тусклым серым. Сияние продлилось долю секунды.
Рядом с его ногой шлёпнулся рюкзак. Он вытащил из него термос и бутерброды.
Я не верила своим глазам. Одно дело всякая эзотерическая хренотень. И совсем другое…
– Т-ты…
Марк победно посмотрел на меня и поманил к себе термосом. Привычность этого движения немного меня успокоила.
– Ты создал всё это?
В сумрачном освещении выражение его лица было тяжело разобрать. Кажется, он пытался изобразить величие. Но потом усмехнулся и прыснул в кулак.
– Извини, обманывать тебя – как разыгрывать трёхлетку. Ну, как ты себе это представляешь? Создать? Из ничего?
Я поморщилась. Чёрт бы его побрал…
– Я просто не стал брать свой рюкзак с собой, оставил в корпусе, а сейчас перенёс. Заранее залил термос и прикупил поесть.
Лицо загорелось. Ну и дура ж я.
– Ты не дура.
– Что? Так ты действительно читаешь мысли?
– Ты слишком громко думаешь. Пока ты среди обывателей, в этом нет ничего страшного. Но твои мысли такие яркие, да еще в месте силы, да в метре от меня, и думаешь ты обо мне…
И много я надумала за это время? Я сейчас сгорю со стыда!
Марк коротко рассмеялся.
– Закрывай свои мысли. Иначе это может быть опасно.
– Все маги читают мысли?
Марк кивнул, наливая чай в крышку от термоса.
– Многие. Почти все. Поэтому все маги умеют скрывать свои мысли и эмоции. Это одно из самых важных умений. Да и некоторые обыватели, кстати, тоже. Я слышу тех, кто хочет, чтобы их услышали. Никаких потаённых желаний или скрытых мотивов я не пойму.
Протянул мне чай, я взяла крышку, коснувшись его пальцев – впервые на моей памяти его руки были тёплыми.
– И как закрыть свою голову? – я сделала робкий глоток: чай был обжигающе горячим.
Бейло потянулся ко мне и резким движением натянул мне на волосы капюшон. Чай выплеснулся из кружки на пальцы. Блин, горячо же!
– Просто представь, что ты её закрываешь, и думай, о чём ты думаешь.
– Вот так просто?
– Ну да. – Он забрал чашку из моих рук и сделал глоток чая.
– Кое-чего я не понимаю, – тихо сказала я. – Всё-таки почему тебе так важно оставаться незаметным?
Марк ответил не сразу.
– На самом деле есть и другие пути: можно просто не ходить в школу, а заниматься домашним обучением. Есть много способов избавиться от лишнего внимания. Надо и быть в обществе, и быть вне его.
– Но зачем? – Я по-прежнему не понимала. Конечная цель оставалась неясной.
– Я люблю твою дотошность, – парень улыбнулся. – Всё ради выгоды… Ты знаешь, мы можем заночевать здесь.
– Что? – это что-то новенькое, я отодвинулась от него.
– Здесь мне настолько хорошо, что я не хочу уходить, – он снова лёг на спину. – А другие придут сюда только завтра утром.
– Другие?
– Да, другие маги. Это хорошее место, достаточно мощное и относительно недалеко. Обычно я езжу в места поближе, но там крохи, игра свеч не стоит, хватает только для обучения. А этого хватит на два-три дня.
Я поднялась.
– Пошли отсюда. – ещё немного, и меня замутит. Слишком много всего. Марк – маг, который скрывает свою сущность ради выгоды своей семьи… – Только последний вопрос: зачем ты привёл меня сюда?
И что мне теперь делать с этим знанием?
– Извини, – он встал рядом со мной.
Эгоистичный мальчишка. Вот ты кто, Марк Бейло.
Он кивнул. Я вздрогнула.
– Ты был один всё это время, а тут подвернулась я. Да?
Он снова кивнул и поморщился, отводя взгляд.
Я вздохнула и обняла его. «Ты не один».
– Ты права, надо идти, – он мягко отстранил меня и собрал рюкзак. – Только еще пять минут, ладно?
Я пожала плечами. Пять минут погоды не сделают. Класс всё равно давным-давно ушёл.
– Я еще не всё собрал, – он показал на свои руки, к ним всё еще ластились синие споры. – Надо ещё немного, тогда я почувствую себя почти нормальным.
Я кивнула. Вокруг меня то, что Марк назвал мраком, вело себя индифферентно. Наверное, дело в том, что я только-только узнала?
Поднимались молча. Путь наверх показался мне гораздо быстрее, чем вниз. Марк отстал и то и дело оборачивался назад.
Его мания казалась нездоровой. Это действительно наркотик.
Едва мы оказались на поверхности, телефон одноклассника зазвонил.
– Здравствуй, дядя.
– Ты совсем ополоумел тащить во мрак какую-то девку?
С той стороны орали так, что я услышала каждое слово. Я отступила. Не хочу ничего слышать. Марк отвернулся.
– Откуда?
– …
– Что мне теперь сделать?
– …!
– У меня нет ингредиентов с собой…
– …!
– Потом будет слишком поздно.
– ……
Его плечи поникли, Марк бросил на меня короткий взгляд.
– Хорошо, дядя. Когда мы вернёмся, я приведу её.
Я предпочла сделать вид, что этого звонка не было. Слишком всё… неправильно.
Когда мы вернулись в турбазу, растерянный классный руководитель бегала между ребят и кого-то искала. Мне стало стыдно. Ладно Марк, про него никто и не вспомнит, но я ж сама обещала…
– Татьяна Владиславовна! – я помахала рукой.
Она почти сразу заметила меня, и плечи её облегченно опустились.
– Алиса! Ты где была?
– Мы с Марком отстали в пещере, когда вышли, никого уже не было. И вот вернулись обратно. По пути, правда, немного заплутали.
Марк рядом кивнул.
Классная переводила взгляд с меня на него и обратно.
– Не ожидала от тебя такого. Будь любезна больше не проваливаться сквозь землю, – она скрестила руки на груди. Её красная сумочка покачивалась на сгибе локтя, берет сбился, а к пальто прицепилась хвоя.
– Я… постараюсь.
Если б она знала, как была близка к истине!
– Идём? – Марк тронул меня за рукав.
– Угу.
– Ты же не хочешь эту ночь провести среди фурий? – он говорил спокойно, но глаза смеялись. – Или куриц? Ты же так их про себя называешь, ага?
Признаю, иногда чтение мыслей – это полезная фича.
– Не хочу, но вариантов не особо много.
– А если найду вариант? В купе вдвоём спалось неплохо.
– Эй! – я пихнула его в бок. – Не переоценивай свою привлекательность, волшебный мальчик.
Он усмехнулся.
– Но признай, тебе тогда понравился мой прикид.
– Укладка была слишком, – буркнула я.
– Как будто я для себя старался.
Я закатила глаза.
– Да, ты прав, компания куриц меня не привлекает. И, будь моя воля, я бы предпочла сейчас вообще оказаться дома…
Взгляд Марка стал по-настоящему задумчивым.
– Эй, о чём ты думаешь?
«Я думаю, что мог бы тебя отправить домой, но тогда вся эта поездка пропадёт впустую. Либо придётся отправлять тебя одну».
Я остолбенела. Что? Я услышала это не ушами?
«Ага. Чтобы ты услышала меня, приходится полностью снимать защиту и буквально орать про себя свои мысли».
Марк тяжело вздохнул и, наклонившись, опер руки на колени.
– Блин, это реально тяжело. Как слона перетащить, – пробормотал он. – На фиг такие фокусы.
– Д-давай уж лучше по-старинке, а? И о чём это ты насчёт отправить меня домой.
– Я могу телепортировать нас с тобой домой. Но это вычерпает весь мой резерв и даже больше. – Досада была такой явной, что я невольно улыбнулась.
– Ты говоришь о том, что совершенно невозможные вещи тебе всего лишь тяжело даются. Марк, ты слишком строг к себе.
– Всё в сравнении, Алиса, – он сунул руки в карманы и пошёл прочь. Сделал несколько шагов и обернулся. – После отбоя в нашем корпусе будут играть.
– Во что? – я нахмурилась. – Никакие настолки с собой не брали… вроде.
– Куча половозрелых товарищей в одном месте почти без контроля и с запасённым алкоголем. Вывод настолько очевиден, что даже как-то неинтересно… Ну, так что, ты придёшь?
Самым разумным было бы сказать: «Нет». И спать, пока наши мальчишки будут распускать перья перед нашими же курицами. А потом я поймала взгляд Марка – если я не приду, он будет один.
Да чтоб тебя!
– Я подумаю. Наверно, зайду.
Формат поездки не оставлял места красивым вещам – только самые практичные и тёплые. Поэтому после ужина, когда был объявлен отбой, но, разумеется, никто и не собирался спать, единственное, во что я могла переодеться для ночных игрищ, это безразмерная толстовка по колено и тёплые легинсы.
Пожалуй, это было впервые в моей жизни: осознанно делать глупости.
Я приехала сюда из-за него и из-за него же иду играть. Я шлёпнула себя по лбу. Не влюбилась, значит? Жалеешь? И куда тебя еще занесёт с твоей жалостью и потребностью быть нужной?
Дура, дура, дура.
Я вышла из корпуса – и столкнулась взглядом с Марком.
– Ну уж извини, что ты меня жалеешь.
Он что, был тут, ждал, чтобы проводить, услышал все мои мысли?..
О, чёрт.
Извини! Извини пожалуйста!
– Марк, извини!
– Я то манекен, то придурок, то унылое дерьмо, которое только и надо, что жалеть, – он обернулся в мою сторону. – Я как-то жил без тебя всё это время и дальше проживу. Иди во Мрак со своей жалостью и одиночеством!
И… я заревела? То ли от обиды, то ли от злости на саму себя: что не в состоянии держать язык за зубами.
Обычно я как-то умею удерживать слёзы, переключаться. Недавно вообще казалось, что больше никогда плакать не смогу.
Слёзы текли и текли, я не могла успокоиться. Рыдания были запрятаны так глубоко и так долго, что сейчас все они вырывались наружу непрекращающимся потоком.
Я сама наделала глупостей, сама оттолкнула свою взбалмошную, но такую дорогую подругу, я сама обрывала почти все контакты с мамой, сама не рисковала рассказывать что-то Аде с Верой, сама позвонила Марку, сама… Кого мне винить, кроме себя?
Признать по-настоящему, что влюбилась с первого же телефонного разговора? Или ещё раньше?
Признать, что была потрясена его бунтом? Что была в восторге от того, что он сказал: «А что если да?»
Признать, что я едва не растаяла в его руках, когда он тогда обнял меня?
Признать, что чай был таким вкусным? Что я оценила его заботу в поезде?
Признать, что самое важное для меня – это честность, а он был честным, всегда, настолько, насколько только мог…
Кто-то затолкал меня обратно в пустой корпус, обнял в темноте и гладил по волосам. Глубоко дышал рядом. Успокаивал своим запахом.
– Что-то у меня нет настроения играть сегодня. Не хочу прикасаться ни к кому, кроме тебя.
Я закивала в его объятиях. Никакого желания, полностью согласна.
Он подвёл меня к моей кровати и усадил на неё, сам сел рядом.
– Ты считаешь, что я рассказал тебе о магии всё. Но это не совсем так. И это то, что я хотел бы от тебя скрыть. Возможно, я сейчас сделаю самую большую глупость в своей жизни. Но дядя уже заинтересовался тобой, и я искренне считаю, что информация – это самое сильное оружие. Ты действительно должна знать обо мне максимум, чтобы понимать, во что вляпалась по моей вине.
Не хочу ничего слушать! То, что я узнала, и так слишком! Маги! На земле есть маги? Они… наверное, они и есть те, кто на самом деле правят этим миром? А сами всего лишь мечтают вернуться на свою землю обетованную. И потому всё так? Поэтому «а после нас хоть потоп»? Потому что…
Марк положил руку мне на голову.
– Меня пугают твои аналитические способности, Алиса. Если ты будешь думать в таком ключе и не научишься скрывать свои мысли, моя семья действительно может тебе навредить. И я ничего не смогу сделать.
Я вздрогнула и, всё ещё плача, свернулась калачиком. Казалось, что в комнате ужасно холодно. Марк накрыл меня одеялом. Потом подумал и накинул сверху ещё мою куртку.
– Думаю, у тебя есть один способ выпутаться из этого. Но прежде всё-таки выслушай меня. У меня нет сил тебе врать.
– Что… ты… не маг вовсе, а фокусник? – всхлипывая, пробормотала я.
– Увы, нет, – он криво улыбнулся. – Думаю, ты уже давно сложила два и два. Просто не хотела себе признаваться.
Я зажмурилась. И сжалась ещё сильнее.
Не хочу ничего знать!
Молчи!
Не хочу слушать!
– Посмотри на меня! – Марк встряхнул меня, убрал с лица волосы. – Посмотри на мою ауру!
– Ч-чёрная и… малиновая, и ещё зелёная, синяя, красивая… И снова чёрная. – Прохныкала я.
Он держал моё лицо и медленно говорил:
– Это было моё не первое убийство. Это было осознанно. Ради семьи и будущего. Именно из-за таких практик нас и изгнали, но семью это не остановило. Я не могу вырваться, это куда хуже секты. И я сам виноват – сам надорвал нить заклятия. А чтобы восстановить его, мне бы в жизни не хватило своих сил.
Моя истерика пошла на второй заход. Самообман перестал работать.
Пожалуй, я всё поняла сразу. В тот самый день. Полиция, новость, Марк, которого все снова игнорировали.
Я уронила голову на его плечо. Убийца? Он? Да его же разрывает на части от боли и ужаса до сих пор!
– Бейло – некроманты. Это и сильная, и слабая наша сторона. Нам никогда не вернуться на Лысую Гору законным путём. Даже среди других отщепенцев мы отщепенцы. Изгои. Мы недостаточно сильны, чтобы взять власть силой. Мы в ловушке. И я сделал тебя своим сокамерником.
– Ты не… не… сделал ничего плохого!
– А вот и стокгольмский синдром подъехал. Считай, что завтрашний день – это последний спокойный, привычный день твоей жизни. А потом мы вернёмся, и… Я пока не знаю, что именно будет. Но… Просто приготовься.
Я потянула его за собой на кровать, легла и закрыла глаза. Если я сейчас окажусь одна, сойду с ума.
Марк обнял меня, вдохнул запах моих волос.
Я выдохнула… и отключилась.
Утро было солнечным. На мгновение показалось, что мне все привиделось, приснилось… А потом я поняла, что Марк обнимает меня.
Ой. Ёй.
Я украдкой оглядела комнату: пара постелей так и остались заправленными, ещё трое одноклассниц спали.
Буду верить, что в темноте никто нас не заметил.
– Марк! – зашептала я. – Проснись! Тебе надо уходить!
– М-м-м… – он только сильнее обнял меня.
– Марк, твою ж… А ну проснись! – я ткнула его локтем.
– Чего дерёшься?
– Тебе надо уходить, иначе выйдет бунт номер два.
Он резко открыл глаза. Закрыл их, вздохнул.
– Ты права. И не права.
– В смысле?
– Я же «волшебный мальчик». Вот и скастовал невидимость на ближайшие шесть часов, ещё когда прилёг с тобой. В запасе есть ещё полчаса.
– Точно? И тебя никто не видел?
– Девочки вернулись два часа назад и включали свет. Думаешь, нам бы удалось так спокойно поспать, если бы меня тут увидели?
– Сомнительно… – протянула я.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?