Текст книги "Русская «Синева». Война невидимок"
![](/books_files/covers/thumbs_240/russkaya-sineva-voyna-nevidimok-155929.jpg)
Автор книги: Юрий Хабибулин
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Бизнес российского «дона» «от литературы» – это не только трата бюджетных денег на явную макулатуру. Это и возвеличивание бездарей, графоманов и даже идеологических врагов России, проходимцев – в «великие писатели современности» – надутые воздушные шарики, что, безусловно, вредит русской культуре, русской литературе и здоровым силам страны.
Это и распил денег, выделенных сочувствующим губернатором на публикации местных писателей. Причем хитрый распил, не подкопаешься. Дело в том, что кроме суммы на печать книги в типографии отдельно выделяются деньги на написание двух-трех рецензий на каждую поданную в организацию рукопись и на редактуру текста.
Кто получит эти средства, решает «Дон Карлеоне», или, если по-русски, местный «папик». «Папик» этими денежками поощряет свой ближний круг. Безответственные «приближенные», рукописи, переданные им для ознакомления, чаще всего вообще не читают, а сразу пишут положительные рецензии, если не было иной команды, и получают гонорары.
Если рукописи для рецензий от «папика» получают часто, то доход натекает неплохой. Из принятых для публикации рукописей можно также «отжать» нехилые суммы и по статье «редактирование». На редактирование же рукописи чаще всего передаются только «особо приближенным» членам сообщества, так как за «редактирование» выплачивается гораздо больше денег, чем за «рецензирование».
Качество и первого, и второго лежит целиком на ответственности, профессионализме и порядочности конкретного писателя. И никем особо не проверяется. Тут главное поставить свою подпись за редактуру или рецензию и получить приличное материальное вознаграждение.
Помню, некоторые члены писательского сообщества регулярно ходили с дарами и челобитными к «папику» с просьбами чем-нибудь их наградить. За что-нибудь. За что – не так важно. Главное, чтобы дали какую-нибудь премию от литературы, сделали победителем любого внутрикорпоративного конкурса, где судьи – свои люди.
Для имеющих «личные заслуги» перед «папиком» последний может организовать презентацию какой-нибудь книги своего протеже в местной библиотеке, обеспечить ему интервью в газете, на радио, городском ТВ.
А поскольку у отдельных членов писательских сообществ частенько наблюдается слабость к «медным трубам», звучащим в их честь, и прожекторам, освещающим их на трибуне, к славословию, то такая мера поощрения «папиком» тоже активно применяется и способствует снижению недовольства в творческой среде, более равномерному и дифференцированному распределению поощрений.
Как размазывание одного бесплатного кусочка масла на много бутербродов.
«Одаряемый славой» после «презентации» обычно «проставляется» «папику» с его ближним кругом – тоже польза «вождю» и лишняя возможность побыть в центре внимания, использовать на таких мероприятиях свои манипулятивные навыки, в прямом смысле слова «вкусить» от чужого «успеха».
«Карманное» правление и такая же карманная «ревизионная комиссия» – это бутафорские образования, созданные «папиком» из преданных ему людей для видимости «демократичности» приватизированной им писательской организации, а на самом деле, чтобы все решения и интересы «Дона Карлеоне» проводились будто бы через коллегиальный орган.
Если ж кто-то из рядовых писателей попробует возмутиться, покритиковать «папика», «творчество» его фаворита или несправедливости внутри писательского сообщества, то тут же следует команда «фас» и на «правдоискателя» спускается свора собак.
Начинается травля «негодяя», «отщепенца», «изгоя», восставшего против «коллектива»! Дискредитация «предателя» всеми наработанными технологиями от местного «Дона Карлеоне» и его подельников из «группы поддержки».
Конечно, далеко не все писатели, среди которых много честных и порядочных людей, с этим согласны, но воевать с мафией в одиночку никто не хочет. Проще плыть по течению и не влезать в разборки с «заинтересованными людьми».
– А если к такому «папику» придет не «блатной» или графоман с дарами, а нормальный писатель, который написал хорошую книгу и хочет ее издать, но… он не в «фаворе». Что тогда? – спросил кто-то из офицеров.
– Тогда включается первый барьер – «папик» сам решает, кому передать рукопись на «рецензию». Соответственно, тот, кто будет ее писать, получит от «папика» инструкции. Положительную написать рецензию или отрицательную. Две рецензии отрицательных, и рукопись не прошла, а «папик» формально ни при чем. Можно передать рукопись и недоброжелателю автора, тот уж точно не напишет положительную рецензию, независимо от литературных достоинств текста.
Вот так «папик» и его команда отфутболивают нежелательных авторов, которые чем-то не угодили. Тут много наработанных вариантов. Бывают случаи, когда, например, поэтам и краеведам дают на рецензии романы и повести, по которым «судьи» выносят вердикт, вообще не разбираясь ни в прозе, ни в теме произведения. Но гонорары получают в любом случае.
– Значит, как я понимаю, такие «папики» – вредители чистой воды! То, что они делают, реально разрушает и дискредитирует нашу русскую патриотическую литературу, гнобит настоящих писателей!
– Так и есть! Эти «папики» – представители так называемой шестой колонны, которые, как жуки-древоточцы, хорошо устроились под корой материнского дерева и тихонько точат, пожирают его. Это часть «пятой колонны», только гораздо глубже замаскированная и внешне пытающаяся «косить» под патриотов России.
Излишне говорить, что «папик», о котором я рассказываю, и его ближайшее окружение, состоя в общественной организации, почему-то получают зарплату от администрации, имеют всякие бонусы в виде личных кабинетов с оплачиваемой арендой из бюджета, оргтехнику, телефонные линии, Интернет и командировки для «Дона Карлеоне» по России и за границу.
Механизмы там хитрые, комар носа не подточит.
Особо надо упомянуть о наградах. У самого «папика», что называется, вся грудь «в звездах», куча грамот, почетных званий и дипломов от литературы. Пишет ли он сказки, прозу, поэзию – неважно. Наверное, большой тайны не открою, но за такими «папиками» от литературы водится склонность самим себя или через таких же «заслуженных мэтров», как он сам, из других регионов, себя награждать. В своем кругу.
Это как бы непрерывный марлезонский балет с одними и теми же «прима-балеринами». Чужим туда трудно пробиться. При этом решаются две задачи.
Во-первых, по «заслуженности» – «папик» самый заслуженный, самый «маститый» из местных литераторов, другого такого и близко нет. А значит, нет и конкурентов на его пост! На переизбраниях даже альтернативной кандидатуры не предлагают! Других кандидатов в этой «весовой категории» не находится!
Во-вторых, «папик» ревностно следит, чтобы без его благословения никто никаких наград не получал! Блокирует всеми возможностями.
А если это у него не выходит, то заслуженная «строптивым писателем» – из своей же организации! – награда, будь то диплом конкурса, изданная книга, поездка по приглашению за рубеж или полученная литературная премия от структуры, неподконтрольной «Дону Карлеоне», всячески принижается и высмеивается. Дескать, это либо «мелочь», либо награда «ведомственная», несерьезная.
Хотя такая же награда, диплом или премия, полученная кем-либо из окружения «папика» из того же источника, «ведомственной» не считается. Во всем – двойные стандарты!
Не дай бог кто-то самостоятельно, без «папика», придет к каким-то большим достижениям в литературе и превзойдет его. Это недопустимо и угрожает личному благополучию, безопасности и покою «Дона Карлеоне»!
Кроме того, он жутко ревнует к чужим победам. Есть тут что-то и от нарциссизма. Или от старческого маразма дорогого Леонида Ильича, генсека Брежнева, который любил себя награждать Звездами Героя.
А что касается торговли «мертвыми душами» – то вообще прямо у Гоголя слизано!
– Мертвыми душами? Это как? – удивился Нестругин.
Дмитрий вздохнул:
– Как? Очень креативно! Ну вот я, помню, удивлялся, почему у нас в писательской организации маленького городка столько членов? В городах в два-три раза крупнее и то меньше писателей. Двадцать-тридцать человек. А у нас аж шестьдесят-семьдесят! И особенно много молодых и не очень поэтесс. Ну и мне как-то по пьянке «папик» доверительно объяснил свою «мудрость».
Во-первых, «поэтесс» безопаснее принимать. Как правило, им нужны всего лишь «корочки».
Некоторым, время от времени, еще и публикации своих «поэтических» сборников. А оттуда ведь и «откат» идет на «рецензирование-редактирование» в фонд имени «Дона Карлеоне». В «общак», на распределение денег по «передовикам».
Кроме того, «поэтессы» обычно не бузят, не пытаются разобраться в несправедливостях и странностях, творящихся вокруг, слушаются указаний и «отеческих советов» «папика».
А во-вторых… это самая соль, самая изюминка! Сразу двух зайцев одним ударом!
При голосовании на местных писательских собраниях «поэтессы» составляют основную часть электората и всегда голосуют за решения, выгодные «папику». При этом, когда проводятся общие, всероссийские собрания-съезды этого писательского сообщества, скажем, где-то в большом городе России, то от каждых двадцати членов местной организации выделяется ОДИН делегат, который на средства этой организации должен поехать на собрание в другой город.
А если членов у местной писательской организации не двадцать, а шестьдесят-семьдесят-восемьдесят? Тогда что?
Пряничный замолчал и посмотрел на офицеров.
Ситников тихо буркнул:
– Да козе понятно! Тогда из этой местной организации на съезд можно будет отправить не одного, а трех-четырех делегатов.
– Правильно! Тут только есть одна интересная деталь! Дело в том, что собрание местных писателей может постановить отправить на съезд не своих делегатов, а ПЕРЕУСТУПИТЬ эти свои единицы какой-то другой писательской организации из другого региона или даже центральной московской!
Вот вам и «мертвые души»! За какие блага и кому «переуступить», решает, конечно же, «папик». Ясно, что в его личную пользу. А формально решение, подсказанное «папиком», приняло собрание, не посвященное в «тонкие» моменты операции и интриги «мадридского двора».
– Нич-чо себе, «великий комбинатор»… – удивленно протянул кто-то из офицеров с соседнего столика. – И точно, натуральный Чичиков. Получается, можно торговать даже местами «делегатов», как и депутатов из… скажем, рады, за всякие услуги и «ништяки»!
Тогда понятно, почему «папику» такую толпу «писателей» иметь выгодно. Отсюда, ясный перец, идет лишняя нагрузка на бюджет – столько макулатуры этой «писательской братии» печатать за государственные деньги, содержать этих «псевдопатриотов с поэтессами» и оплачивать их гонорары, расходы, пособия! А стране на оборонку и на пенсионеров не хватает! Одно дело – помогать и поддерживать настоящих писателей, а другое – кормить вот таких вот «папиков»!
Дмитрий продолжил:
– Что касается «пособий» или так называемых стипендий писателям, то «наш пострел везде поспел» – с его легкой руки стипендии всем писателям были отменены! Он установил новое правило – пособия выплачиваются только тем «достойным», которых признает его «карманное правление» и утвердит организация, из которой идут бюджетные деньги и где у «папика» есть нужные связи.
Надо понимать, что в этом «новом правиле» установлен «фильтр», через который «нежелательным» писателям не пробиться. Будь они хоть трижды Михаилами Шолоховыми или Валентинами Распутиными!
Соответственно, те, кто теперь получает стипендию, получают гораздо большие суммы за счет тех, кто не получает вообще ничего. Вот вам и вся справедливость! На языке правосудия это называется «механизм злоупотреблений». За это кого-то даже сажают! Иногда.
Я уж не говорю о такой «мелочи», как сама технология «закрытого голосования» на собраниях, придуманная лично «папиком».
Часть писателей, которые не смогли приехать из дальних районов, присылают «папику» доверенности от руки, никем не заверенные, как и за что они хотят голосовать, а другая часть – только представьте себе! – звонит «папику» по телефону и ему лично, по его словам, для общественности, «передает в приватном разговоре» или «при трех свидетелях у телефона!» КАК надо голосовать от их имени на собрании! Понятно, что «папик» пользуется всеми голосами «неприбывших» так, как ему нужно. Вот и вся «демократия»!
Вообще-то, называть этого «папика» «Доном Карлеоне» много чести будет. Больше бы подошло сравнение с турецким «султаном» Эрдоганом. С его интригами, двуличностью, трусостью. Чуть что – бежит жаловаться в НАТО, в Вашингтон, брешет на «обидчиков», прячется за спинами других, более сильных подельников, предавая и вводя в заблуждение, кстати, и их.
За их поддержкой обделывает темные делишки, пытаясь расширить свою «османскую империю» и получить доходы от контрабанды «сирийской нефтью» на «литературной ниве» области, которую он единолично контролирует. Поддерживает своих полезных людей, дружков и убогих попрошаек, то бишь графоманов.
Главное, чтобы личная польза была, чтобы надувался «авторитет», росли «заслуги» и банковский счет, держался «рейтинг», несмотря ни на что.
Да и те рядовые члены писательской организации, которых он облагодетельствовал или наобещал чего на будущее, дружно, не разбираясь в «курсе вождя», голосуют на собраниях за то, за что скажет «папик». Вдруг и им чего когда-нибудь отломится.
Про таких во власти говорят: «Да, мы знаем, что это сукин сын, но это наш сукин сын, и потому мы его пока не сдаем».
Учитывая мелкий масштаб личности, уместно было бы назвать «папика» не Эрдоганом, а этаким «эрдоганчиком» районного масштаба. Но вреда он и такие, как он, в масштабах страны, безусловно, приносят много.
О таких в Библии говорится, как о «козлищах в овечьей шкуре». О «козлищах» апостол Иоанн предупреждал христиан: «Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они».
Сегодня такие «папики» называют себя православными христианами, напрочь забыв о десяти заповедях, совести и спасении души. Для таких «козлищ» тщеславие, лавры и выгода затмили собой весь мир, заменив истинно православные ценности.
– Как страшно у вас там все. В этой писательской организации. Мы тут, на переднем крае, испытываем новую боевую технику, защищаем интересы страны, жизнью рискуем каждый день, а у нас в тылу в это же самое время орудуют скрытые вредители и саботажники. Крысятничают. На руку врагу, – прокомментировал Ситников. – Это снаружи они кажутся такими хорошими, добрыми, «своими», – а внутри «хищники», «чужие» и просто воры…
– Война сейчас везде идет и в разных формах – информационной, организационной, психологической. Вот мы от Дмитрия Сергеича еще об одной узнали – бюрократической, против авторов-патриотов и настоящей русской литературы, – задумчиво проговорил Бекетов. – Обидно, что даже в самом сердце России среди писателей, творческих людей, можно сказать, совести нации и то вот такие неправедные дела творятся… Как ты думаешь, можно с такими Донами Карлеоне, с этими «папиками-эрдоганчиками» справиться?
– Не знаю. Инициатива с самого верха должна прийти. От главнокомандующего. Замена старой Конституции на новую, где будет прописано, что национальная идеология России есть и ею, как говорил президент Путин, является патриотизм.
Должна быть проведена национализация Центрального банка, социальная мобилизация населения, отмена старых, тормозящих развитие страны законов и норм, разработка новых, направленных на расцвет и возрождение сильной России, на справедливость, на возврат образования к советской системе, лучшей в мире. На создание нового объединения настоящих профессиональных писателей-патриотов из порядочных людей, государственных издательств и программ. Системы контроля. Много еще чего надо сделать.
– Ладно, дашь мне что-нибудь свое почитать, – стукнул пальцами по столу Бекетов. – И чем кончились твои отношения в этой писательской организации, с этим «папиком»? Закрыл он тебе все пути, наверное, к публикации новых книг?
– Само собой! Пришел как-то к нему без свидетелей, выяснять позиции и почему он про меня везде врет, все с ног на голову ставит. Посмотрел ему в глаза. Вижу, а они у него пустые, как у мертвяка. С таким бесполезно разговаривать. Изворачивается, уходит от прямых ответов, включил чиновничьи уловки, перескоки с темы на тему.
До этого несколько лет ходил к нему на литкружок, поддерживал, помогал с обсуждением текстов новых авторов. Потратил массу времени. При том, что чуть ли не через каждое занятие там пьянка, по поводу и без повода. На кружке «папик» никого не учит писать – зачем ему будущие конкуренты?
Сложился просто этакий личный клуб имени «папика», который там приятно проводит время, наслаждается всеобщим поклонением неофитов и чувствует себя великим благодетелем.
Насыщается обожанием и чужой энергией, как энергетический вампир. Хотя на самом деле литкружок – это все фикция, созданная только для пропаганды «великого мастера-сказочника», личности «папика» и его «бескорыстия».
Тут Дмитрий на секунду замолк, вспомнив, как удивленный и пораженный причиной такого поведения «папика», которое в истоках своих началось с того, что Пряничный посмел критиковать творения одного из графоманов, который чем-то «приглянулся» «эрдоганчику» и, скорее всего, хорошо «позолотил ему ручку».
После пошли угрозы «раздавить критиков, как мух», «порвать в клочья» и тому подобное. Тогда, на встрече, Дмитрий воспользовался своим даром и… заглянул в сознание человека, которому много лет доверял чуть ли не как своему отцу.
Дмитрию даже в голову не приходило, что такой известный писатель-сказочник, поэт, руководитель творческой элиты области может быть непорядочным человеком. Просто маленьким, склочным и злопамятным лавочником в своем приватизированном «поместье».
То, что Дмитрий увидел в сознании, в мыслях «папика», настолько его потрясло, что он вообще перестал появляться в этой писательской организации.
Столько грязи, козней, интриг и расчетливости, столько лжи и мстительности, иезуитской хитрости, схем «отжатия» материальных и нематериальных благ, «обдуривания наивных простачков», что вылилось на Дмитрия за несколько секунд пребывания в чужом сознании, не приходилось видеть никогда прежде.
Но он, конечно, не мог сказать об этом окружающим его морским офицерам.
Продолжил:
– В общем, я просто перестал туда ходить. Пока в этой организации не появится новый, порядочный человек, не оздоровит ее, не вычистит, там нечего делать.
А позже меня направили в Северный флот. На эту подлодку. Так что сейчас я могу что-то издать только за свои деньги или с помощью спонсоров. Зато писать мне не может запретить никто! Вот такие дела!
Бекетов хмыкнул себе под нос:
– Значит, как всегда? И наверное, в той писательской организации подхалимское окружение «папика» немедленно записало тебя во враги?
Вадим Нестругин посмотрел на часы, встал и, немного ерничая, продекламировал:
– А где вы успели нажить себе так много врагов? Для этого не надо быть гением. Делай свое дело, говори правду, не подхалимствуй, и этого вполне достаточно, чтобы любая шавка облаяла тебя из-под каждого забора.
Помолчав пару секунд, добавил:
– Это цитата из книги Валентина Пикуля – «Честь имею». Ничего нового под луной, братцы.
Тут Дмитрий спохватился:
– Чуть не забыл! Товарищи офицеры, после проведения учебных стрельб торпедами и запуска ракеты выйдет наш «Боевой листок» лодки. Прошу всех, кто может, написать по небольшой статье в нашу газету. Об отличившихся, о проблемах, о жизни на борту, о своем хобби. Очень надо! Время еще есть!
– Ладно, писатель ты наш, – вставая, дружески похлопал по плечу Пряничного Бекетов. – Много ты нам интересного рассказал. Надо будет с командиром как-нибудь поговорить, чтобы ты написал книгу о нашей подлодке, а флот ее издал.
Офицеры стали расходиться.
На другой день на вахте опять проводили доведенные до автоматизма процедуры и операции. К занятиям подключили еще двух молодых офицеров из БЧ-4 и БЧ-5 от связистов и электромехаников – резервную смену, на всякий случай.
Занятия шли успешно, оба парня были толковыми и ответственными спецами. Лейтенантов стали оставлять одних проводить тесты и разбираться с функциональными схемами «шапки-невидимки».
АПЛ «Верхотурье», по приказу в шифрограмме командующего флотом, шла крейсерской скоростью в подводном положении к заданному квадрату Балтийского моря для проведения учебных стрельб, пуска баллистической ракеты Р-29РМУ2 «Синева» по цели на полигоне Кура на Камчатке и проверки состояния всех систем после двухгодичного восстановления технической готовности в Центре судоремонта «Звездочка».
Задача системы «шапки-невидимки» – при всплытии подлодки для проведения стрельб – обеспечить ее невидимость любыми техническими средствами противника. Этот режим будет мониториться и фиксироваться в реальном времени с российских военных спутников.
Перед погружением будет проверена генерация нескольких полномасштабных фантомов лодки по заданным координатам. И, как последнее испытание, с подводных роботов, выпущенных в море из торпедных аппаратов, будет проведена имитация атаки «Верхотурья» облегченными торпедами-болванками и роботами-манекенами боевых пловцов с учебными минами со стороны «условного противника».
Если все пройдет успешно, АПЛ «Верхотурье» будет считаться официально введенной в строй ВМФ России, а система «шапка-невидимка» станет штатным элементом как эффективного оружия и маскировки атомохода, так и «системы живучести», соединяя управление и возможности нескольких БЧ корабля.
А это прорыв в стратегических возможностях военного флота России!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?