Текст книги "Сбой реальности"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sboy-realnosti-33886.jpg)
Автор книги: Юрий Иванович
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Польза может быть и от этого, но нас жутко поджимает время. Ты себе только представь: мы подслушиваем и подсматриваем несколько часов, а толку при этом никакого. Никто так ничего дельного и не сказал.
– Да, печально будет.
– Вот именно. Поэтому надо срочно придумать нечто более действенное и кардинальное. Какие будут предложения?
– Пока только одно из двух: ты смог бы использовать шокер либо одновременно усыпить всех людей как в посольстве, так и в отеле?
– Хм! Намекаешь на прибор массового усыпления?
– А то ты сам о нем не вспомнил.
Хаерсы и такое чудо оставили, хотя выглядел прибор достаточно объемно и занимал пространство размером с громоздкий сундук. Между собой графская чета его сразу так и окрестила: «сундук». Испускаемые из него лучи в мгновение ока валили с ног любое теплокровное создание, вводя его в крепкий сон. Причем лучи имели разный захват по ширине и действовали на расстояние до двадцати километров. То есть при желании можно было усыпить одновременно огромный город. Именно это и имела в виду графиня Светозарова, когда добавила:
– Посольство и отель почти рядом. Можно усыпить всех в том квартале, а потом спокойно все рассмотреть.
– Если бы у нас было сразу два «сундука», мы бы так и сделали. Действуя точечно на два объекта. Еще лучше – на все три одновременно. А так, создать аналог устройства или нечто подобное в скором времени нам никак не светит. – Дмитрий даже досадовал на то, что его жена не осознает всех опасностей и последствий такого действа. – Ты себе только представь, сколько людей рухнет с ног на таком огромном пространстве. Продолжат нестись неуправляемые автомобили, соприкоснутся со смертельным напряжением работающие электрики, перемелют застывшие тела линии эскалаторов и закрывшиеся лифты. Я уже не говорю о том, что в самом нужном нам здании кто-то просто свалится с кресла, тем самым спровоцировав цепную реакцию взрывов. Опять-таки вспомни пример.
Александра к тому времени подняла ладошки вверх и покаянно воскликнула:
– Про Лысого больше не упоминай! Я все осознала и больше так не буду. Но тогда я ни на что больше не способна. Ничего путного больше в голову не приходит, кроме как лично подкрадываться к каждому охраннику и с помощью шприца с толстенной иглой парализовать каким-нибудь ядом.
– Да уж! Верный, хоть и весьма медленный способ, – грустно закивал Торговец. – Зато надежный. И не смертельный в итоге. Даже для своих. – После чего он ожесточенно почесал левый висок ногтями, явно пытаясь что-то припомнить. – М-да! А ведь есть нечто созвучное, есть!.. Все-таки идею ты подала правильную: паралич! И про шокер хаерсов правильно напомнила. Теперь только и надо будет, что узнать всего лишь два секрета.
Повисшая пауза тянулась недолго. Слишком уж Александре не терпелось узнать, в чем суть дела и что это за секреты.
– Ну! Чего молчишь как рыба? Только губами шевелишь. Мне тоже твои мысли послушать интересно. Э-эй! Дорогой! Отзовись! Чем тебе так понравился шприц с ядом?
Дмитрий поднял на нее несколько отрешенный взгляд, возвращаясь к действительности:
– Совсем не шприц, и совсем не с ядом. А нечто совсем иное. Но! Его действие сродни моментальному удару «сундука», который оставили хаерсы. Ну или шокеру.
– Можешь выражаться более конкретно?
– Да-да, конечно. Есть определенный газ, который, проникая в легкие в течение хотя бы пяти минут, создает определенную почву для единовременного паралича основного опорно-двигательного аппарата. То есть человек только и сможет, что через раз дышать да относительно нормально слышать и видеть. Ну, может, еще обонять. Паралич охватывает тело ненадолго, минут на десять, но мне кажется, этого времени должно вполне хватить для захвата и разминирования все того же злополучного посольства. Импульс для паралича дает направленная магическая формула, которую нам следует узнать, а сам состав газа – это уже вторая тайна. Итого две.
– Мне что, каждое слово из тебя вытягивать? – уже сердилась супруга. – Кто знает эти тайны и где этот человек находится?
– В том-то все и дело, что знающий секреты создания этого газа – наиболее неприятный и опасный человек из всех, кого я когда-либо видел. С ним я хотел бы встретиться в последнюю очередь. И живет он в мире Кабаний.
– Купидон Азаров? – с кислым выражением на лице протянула графиня. – Однако! Если накопители мы у него сможем реквизировать без особого труда, то такими магическими тайнами он в любом случае делиться не станет. Верно? А если взять его в плен и допросить как любого иного разбойника?
– Никак не получится! – закончил за нее Торговец. – Это в тысячу раз опасней, чем поцеловаться с гремучей змеей. Если не хуже.
– То есть он может поделиться этими секретами только добровольно? Или продать нам за очень большие… камни или иные средства платежа?
– Вот я и думаю вначале, как вообще к этому Азарову подступиться. Ведь он наверняка теперь будет прожаривать молниями любую мелькнувшую на периферии зрения тень, а уж потом разговаривать с тем, что на месте той тени останется. И потом, если он и согласится продать нечто, то за такую немыслимую цену, что мне страшно становится. Как бы нам не пришлось весь собранный за Елену выкуп этому страшному колдуну отдать. А сама понимаешь, на это я пойти не могу: возможности для спасения сестры надо разыскивать иные, а выкуп держать на самый крайний случай.
Александра не унывала:
– А вдруг еще кто-нибудь в Кабаньем знает об этих секретах? Или могут продать оба раздельно?
– Да нет. В том-то и дело, что про этот газ и магическую формулу воздействия на него знают в Кабаньем все иные маги и при этом только и ссылаются на Купидона. Дескать, это одно из уникальных средств воздействия великого колдуна на своих оппонентов. По легендам, таким образом фактический властелин упокоил несколько армий, пытавшихся завоевать его поместье. Так что вот я сижу и думаю: не рано ли я обрадовался? Стоит ли нам отвлекаться и тратить время на торговлю с этим гнусным человеконенавистником? Если здраво рассуждать, то Азарова легче уничтожить, чем вытянуть из него такую важную тайну.
Понятно, что никто лучше Торговца не знал его возможностей по захвату и пленению любого живого существа. Тем более что он лучше всех изучил истинную силу колдуна Азарова, совсем не напрасно опасаясь даже сделать попытку приблизиться к такому человеку. Если в первый раз у них подобное получилось вполне легко, во второй чуть не закончилось гибелью, то в третий раз лучше не рисковать. Именно это он и пытался внушить своей супруге, но та еще долго не могла успокоиться, предлагая самые различные и хитроумные планы захвата. Но все они были раскритикованы и отвергнуты.
Зато в споре Александре в голову пришло более удачное продолжение идеи с «сундуком»:
– Слушай, Дима! А ведь мы можем использовать сонное устройство хаерсов только в одном здании. Конечно, после того как определимся окончательно. Для этого только и надо, что правильно выбрать иную точку в пространстве между тремя объектами и позвонить халифу оттуда.
Светозаров моргнул глазами от восторга:
– Шура, ты – гений! Как мы сразу не подумали? – но тут же скривился от очередных размышлений: – Только боюсь, второй неожиданный звонок, еще и в такой короткий период, может быть вообще проигнорирован.
– Вряд ли. Куш для Рифаила слишком большой. С какой ему стати играть в молчанку?
– Тогда следует придумать исключительный повод для звонка. Вернее, даже для двух звонков: второй необходим для стопроцентной гарантии определения местонахождения халифа.
– Вот и придумай! Тебе лучше знать, на что может клюнуть жадный вымогатель.
– Жадный – это однозначно. Но и осторожный до невероятности. Тут предложения просто так не пройдут. А вот некие серьезные обвинения…
– Точно! Лучшая защита – нападение, – тут же ухватилась за эту мысль опытный агент. – Обвини его, например, что твою штаб-квартиру атакуют некие воинские формирования, весьма похожие на подручных халифа. И говори коротко, сердито: льюперу хватает десяти секунд для определения.
Дмитрий прикрыл глаза, мысленно представляя себе подробную карту нужного района. Искомые места, откуда следовало звонить оба раза, определил быстро. Так же быстро, коротким просмотром проверил эти места и отыскал ближайший створ для более бесшумного перехода. Стык между мирами оказался довольно близко, так что после переноса в глухой двор одного из домов останется пройти метров пятьсот. А потом вернуться в противоположную сторону примерно на один километр. Как раз получится необходимая пауза, во время которой якобы рассерженный Торговец выяснит непричастность людей халифа к нападению и даст короткий отбой вместе со сжатыми обвинениями. Но при этом возникала иная проблема, о которой пришлось напомнить супруге:
– Ты ведь помнишь, что отсюда я могу уйти, а вот пробраться назад – нет. Так что пора нам экономить энергию в кристаллах. Да и мы вдвоем на улицах города быстрей привлечем к себе ненужное внимание. Отлучусь сам, а ты иди к калитке в заборе монастыря и там жди моего возвращения. Я условно стукну нашим кодом.
– И долго ждать? – Александра недовольно хмурилась.
– Наверняка уложусь в двадцать, максимум в двадцать пять минут.
– Димочка, я буду волноваться. Возьми меня с собой, ты ведь обещал.
От таких жалостных просьб на душе у Светозарова заскребли кошки, но он сумел собраться с духом и весьма строго отказать супруге:
– Ничего опасного, должна сама понимать. Потом прихватим детей и отправимся в мир Зелени.
Когда он исчез с некоторым грохотом, Александра печально вздохнула и, отсчитывая непроизвольно секунды, покинула уютную келью. В холе первого этажа ее встретило удивленное восклицание настоятеля монастыря:
– О! Пришла попить чайку? А почему сама?
– Дима скоро вернется. А мне нужен ключ от калитки, чтобы его встретить.
– Стивен! – крикнул в сторону столовой отец Клод и, когда монах появился, отдал распоряжение: – Проводи сударыню к задней калитке и поможешь открыть, когда скажет.
– Да я и сама справлюсь.
– Э, нет! Там со всей силы плечом прижимать надо, – стал объяснять Стивен. – Мы ведь вон какой высоты сверху забор пристроили! Нижний фундамент и не выдержал местами, дал трещину. Косяк калитки чуток перекосился, вот замок и приходится открывать, помогая солидной массой тела.
– Ну и мало ли что, – добавил настоятель. – Стемнело уже, вдруг помощь Стивена понадобится.
– С этими проблемами мы и сами справимся, – улыбнулась Александра, демонстративно похлопывая себя по внутренним карманам сюртука. – Пусть только какой наглый грибник к нам сунется.
– А грибов нынче вообще нет, – стал жаловаться словоохотливый монах, провожая красавицу на монастырский задний двор. – Сухо слишком. А вот раньше бывало…
Вся ребятня уже находилась в здании, и только на вышке возле ворот прохаживался вооруженный дежурный.
Глава десятая
Недетская изворотливость
Отсчет только начался, а Хотрис Тарсон уже интенсивно пытался отыскать вариант для своего спасения. Он прекрасно понимал, что помощи со стороны ждать бессмысленно: никто его не подтолкнет и никто не запустит в голову огромным яблоком. Да и не факт, что в данном случае удар чем-то тяжелым по голове позволит сдвинуться хоть на несколько миллиметров: магический кокон силы обжимал со всех сторон хоть и мягко, но до жути уверенно. Как ни странно, но осознание этого не ввело юношу в панику, а заставило соображать еще интенсивней.
«Если там и в самом деле хищники, то для меня самое главное – спастись любой ценой и проникнуть внутрь замка. А для этого следует облегчиться максимально! Маяк придется бросить сразу!»
Хотя гипотетически именно внесенный в замок маяк и давал тот шанс для спасения, о котором следовало мечтать. То есть должен был установиться канал между двумя порталами, и диковинное кресло Азарова приняло бы на себя тело мальчика. Но с другой стороны, лишних восемь килограммов заплечного груза могли сказаться на скорости движения и стать фатальной преградой к спасению. Последним проблеском сознания в этом мире Хотрис успел подумать, что если он спасется, то уж потом обязательно придумает, как вернуться за сброшенным маяком и доставить его куда следует. Как он понял еще раньше, рубильник на странном кресле так и остается в положении «возврат», а само устройство продолжает работать чуть ли не до следующего переноса очередного «счастливчика». Так что после ознакомления с местностью вернуться будет никогда не поздно.
И как только вспышка света перестала прожигать глаза сквозь плотно закрытые веки, а давление вокруг исчезло, Хотрис бесстрашно раскрыл веки и постарался осмотреться. С неким ужасом анализируя, как его тело проваливается в вихрящуюся разноцветную туманную субстанцию, он первым делом приступил к намеченным всего несколько секунд назад действиям: проверил, плотно ли затянута страховочная петля его оружия на правой кисти, а пальцами стал лихорадочно расстегивать нагрудную пряжку заплечного мешка. И успел это сделать вовремя!
Как только готовые к посадке ноги коснулись чего-то твердого, восьмикилограммовый рюкзак с маяком соскользнул с плеч, и левая рука удержала его за лямку. А правая ладонь привычно обхватила шершавое оружие из бамбуковой палки и закрепленного на ее конце стального наконечника. Уже в следующий момент туман и мерцание исчезли, открывая совершенно чистое и прозрачное для широкой перспективы пространство. В Кабаньем такого и близко никогда не существовало: там сиреневый, вечно клубящийся туман только и позволял, что рассмотреть предметы на расстоянии двадцати – двадцати пяти метров. Разве что высоко в горах видимость увеличивалась до дистанции в один километр. Вообще-то и здесь за высоченным пятиметровым забором в каком-то цветном водовороте кружилось воздушное пространство, но вот весь преогромнейший двор просматривался как на ладони. Конечно, колдун Азаров и об этом предупреждал, но в это слабо верилось любому человеку, с самого рождения живущему в вездесущем сиреневом тумане.
Прямо перед глазами у Хотриса возвышалось диковинное многоэтажное здание замка, и до его ступенек, ведущих к парадному входу, действительно было около двадцати метров. Справа и слева двор простирался метров на сто в каждую сторону и там упирался в отходящие под прямыми углами крылья забора. Сзади пространство ограничивалось метров через сорок все тем же забором и массивными, наглухо закрытыми металлическими воротами. На этом все приятные, вернее, относительно нейтральные новости этого мира оканчивались. Начались жуткие и опасные.
Под ногами, и вообще чуть ли не по всему двору, довольно густо лежали разбросанные кости. Побелевшие от времени, они хрустели под ногами и своим видом, даже для совсем далекого от науки анатомии юноши, слишком уж напоминали человеческие. Менее густо валялись изорванные одежды, среди которых неприятными на вид горками возвышались вещмешки с маяками. Ткань на них тоже была либо измочалена зубами, либо изъедена до трухи временем. Но не это пугало больше всего. Сразу с нескольких направлений на появившегося посланца бросилось с десяток зарычавших не то волков, не то помеси собак и шакалов. До этого они просто бродили между костей, вынюхивая остатки давно отсутствующего мяса. Еще одна внушительная стая в количестве примерно четырех десятков особей поднималась на ноги именно со ступенек парадного крыльца, куда посланцу и следовало бежать в спасительную тень дверного проема. И это было еще не все! Уже во время отчаянных попыток уйти от зубов шакалов и сражения с ними из-за правого угла замка на приличной скорости выбежали те самые петухи-переростки, которые своими зубастыми пастями могли запросто откусить и руку, и ногу взрослому мужчине. Три особи из этих явно кровожадных созданий благодаря своим длинным ногам неслись во весь опор, как скаковые лошади.
Все хищники, в общем, весьма напоминали те соломенные чучела, на которых посланец предварительно тренировался в последнюю неделю. Вот, правда, скорость их передвижения оказалась на порядок выше, и даже молниеносного взгляда хватало, чтобы понять: смерть рядом и сквозь нее живым не прорваться! Тут даже избавление от маяка ничего не даст. Тем более что о такой огромной стае, стоящей прямо на пути, и речи не шло на предварительных тренировках.
Но раз нельзя прорываться вперед, можно ведь бежать в любую иную сторону. Знаменитая смекалка и удивительная сноровистость Хотриса подсказали ему единственно верное решение в данной ситуации: мчаться к воротам! Другой вопрос, что, домчавшись до них, все равно беглеца может ждать смерть, но так хоть можно побороться с судьбой несколько лишних секунд.
Левая рука с силой метнула рюкзак с металлическим маяком в пасть приближающегося шакала справа, а наконечник бамбуковой палки со свистом смачно рассек нос того шакала, который готовился к последнему прыжку слева. Уже почти развернувшись и стартуя с места, Хотрис ощутил на лице веер брызнувшей во все стороны крови убиенного им хищника. А потом его бег превратился в сумбурное сочетание прыжков, нырков, кувырков и бега со смертельными препятствиями.
Несколько раз он пригибался или уходил вперед кувырком, вовремя уклоняясь от летящих в мощном прыжке тел. Чуть ли не десять раз пускал в ход свое оружие, весьма ловко, с завидным хладнокровием рассекая самые чувствительные места на мордах шакалов. И два раза он довольно удачно выпустил по ходу своего прежнего движения «пятна кальмара». Потому что иначе не получалось обмануть несущиеся наперерез туши петухов-переростков. Судя по звуку схлопнувшихся в чернильной пустоте пастей, петухи здорово ошиблись, но зато юноша остался без единой царапины.
А потом у него перед глазами выросли массивы вздымающихся ворот.
Пока он к ним бежал, думать было некогда. Зато когда приблизился, времени на осмотр оставалось еще меньше: несущаяся по пятам группа хищников не схватила его до сих пор только лишь по причине своей невероятной скученности, они мешали друг другу сделать последний прыжок и порой оскальзывались на своих фонтанирующих кровью сородичах. Так что последующие действия Хотрис предпринял на остатках своего инстинкта выживания и последних крохах оставшегося в крови кислорода. Неведомо каким чудом глаза рассмотрели минимальные зазоры в кладке камня боковых опорных воротных столбов, пальцы рук эти зазоры нащупали в стремлении наверх, а ноги в кожаных мокасинах ни разу не соскользнули по довольно гладкой поверхности.
Правда, именно при подъеме посланник и получил свои боевые ранения. Один из шакалов успел прыгнуть и достать икры беглеца когтями, прорвав прочные штанины так, словно те были из тонюсенькой бумаги, и проделав в коже сразу пять глубоких полосок разной длины.
Что должно быть с иной стороны забора, Купидон Азаров никогда не рассказывал. Да, скорее всего, и сам не знал. Только благодаря этому воспоминанию в последний момент Хотрис не спрыгнул сразу на ту сторону, а просто замер на гребне, пытаясь отдышаться и размахивая своим оружием для равновесия. И правильно сделал: по ту сторону забора не было ничего!
Если, конечно, считать разноцветную, лениво клубящуюся дымчатую субстанцию «ничем». Причем субстанция тоже оказалась гораздо прозрачнее все того же сиреневого дыма в родном мире. Можно было смотреть сквозь нее вниз на дистанцию метров сорока. Именно там терялись самые последние видимые камни кажущегося теперь бездонным, уходящим во всемирную пропасть забора. Как ни странно, но и перед воротами не было ни моста, ни какой-либо насыпи, но удивляться, для чего они сделаны, было в данный момент бессмысленно. Юношу вдруг скрутила сильнейшая боль от полученных царапин, и он, вскрикнув, чуть не свалился обратно, прямо в пасти пытающихся допрыгнуть хищников.
Следовало немедленно оказать себе первую помощь, потому что кровь лилась довольно сильно. Без раздумий Хотрис уселся на возвышающуюся верхнюю перемычку ворот, изорвал собственную рубаху и крепко перевязал полученные раны. О том, что когти грязного хищника могут быть еще и отравлены, он в тот момент старался не думать. Уже считая великим благом, что спасся в самую первую минуту. И только убедившись, что кровь надежно остановлена, а ноги опять прекрасно держат его отдышавшееся тело, посланник более внимательно присмотрелся ко двору. И вовремя это сделал.
Вся свора шакалов теперь бесновалась на ближайшем к воротам пространстве. Там же между ними топталось около десятка кровожадных петухов, порой довольно бесцеремонно отфутболивая мощными лапами слишком приблизившееся мохнатое тело. Но самое главное, что никто из данных хищников не мог допрыгнуть до гребня пятиметрового забора. Но! Теперь со стороны левого угла к месту столкновения двигалось около десятка приземистых мохнатых фигур, весьма напоминающих сильно сутулых крестьян. А сразу с обеих сторон, извиваясь по камням двора, спешило к воротам полтора десятка мерзко смотрящихся варанов. От соломенных тренировочных чучел они отличались лишь свисающими со всех сторон кусками кожи. То ли они так линяли, то ли всегда так выглядели, но знакомиться с ними ближе желания не появилось.
Вначале казалось, что и эти два вида хищников попытаются достать человеческого пришельца, но случилось несколько неожиданное: они проигнорировали столпотворение возле ворот и целеустремленно набросились на мертвых или еще шевелящихся в конвульсиях шакалов. Таковых целей нашлось целых девять, и пересчитавший их герой хриплым от переживаний голосом воскликнул:
– Получили, твари?! Это вам не на безвинных детей охотиться!
Звук его собственного голоса показался чужим, да и звучал он здесь несколько странно, словно со всех сторон, особенно сзади, ему вторили многочисленные отголоски эха. Но это все равно успокаивающе подействовало на парня, и он еще громче заорал:
– Ну ничего! Я вас всех уничтожу! Всех до единого!
После чего стал еще более внимательно осматриваться по сторонам и пересчитывать хорошо видимых хищников. Те вроде пока перестали обращать на человека внимание, потому что осознали: их лишают не то корма, не то особей по единому стаду. Как это ни странно, но шакалы, хоть и отошли немного от ворот и развернулись мордами к замку, не стали бросаться на окровавленные куски, а просто время от времени задирали свои пасти кверху и жалобно подвывали. А вот зубастые петухи поспешили к кровавой трапезе со всех ног. Отвоевав у несколько медлительных варанов два тела шакалов, они довольно быстро разорвали тушки на части и сожрали все без остатка.
С той же скоростью отобедали мохнатые создания и хладнокровные рептилии. Еще некоторое время все они старательно слизывали кровь и остатки внутренностей с камней, а потом с порыкиванием и шипением стали бродить кругами, общим скопом приближаясь к воротам. В итоге дошло до того, что все четыре вида хищников теперь уже дружно возобновили попытки достать посланца на гребне забора. Но если варанов сразу можно было сбрасывать со счетов как опасность, то мохнатых сутулистых увальней Хотрис вначале испугался. Слишком уж они выглядели умными и сообразительными, когда стали внимательно присматриваться к углублениям между стыками камней, а потом и предприняли попытки взобраться на забор по примеру человека. Но несмотря на длинные когти, а может, и благодаря им у них ничего не получалось. А подсадить друг друга или подбросить соображения не хватало.
Но только Хотрис вздохнул несколько свободней, как ему вновь пришлось вступить в бой с шакалом. Тот совершенно неожиданно для всех показал чудеса сообразительности и ловкости. Разогнавшись издалека, он вдруг вскочил на спину близко находящегося возле забора петуха, оттолкнулся от его покрытого крепкой кожей тела и прыгнул уже непосредственно на кромку забора. Хорошо, что чуток не дотянул, но тем не менее передними лапами зацепился вполне отлично. Ему оставалось лишь чуть толкнуться задними лапами и выбраться на узкую каменную тропу между пропастью и внутренним двором. Но выверенный удар бамбуковой палицей – и взвизгнувшая тушка упала вниз, заливая плиты двора своей кровью. Дергающееся в конвульсиях тело с пугающей деловитостью быстро прижали к земле мохнатые и тут же стали рвать своими клыкастыми мордами.
Хорошо, что юноша не слишком засмотрелся на это действо. Второй шакал совершил аналогичный прыжок и оказался еще сноровистее, сразу замерев всеми лапами на верхней кромке забора. Но Хотрис к тому времени изготовился еще удачнее: два удара – и вторая порция корма досталась массивным петухам. Еще одна тушка вскоре оказалась разрываема крокодильими пастями варанов. Следующая пошла на корм мохнатым. Пятая опять досталась петухам-переросткам.
Хотрису уже стало очень интересно. Даже боевой азарт пришел. Сил у него хватало, и ему показалось: еще час-два таких прыжков, и от последнего шакала останутся только мокрые пятна на плитах двора. Но шестой прыгун несколько перестарался, потерял равновесие и стал заваливаться наружу. Еще и удар лезвием по задней икре ускорил это падение, и с жутким воем хищник скрылся в глубине мерцающей субстанции. Как ни странно, но этот вой полностью остановил любые атакующие поползновения всех четырех видов. Они короткое время постояли в некоторой прострации, словно выходя из шока, а потом развернулись и побрели в стороны своего постоянного пребывания.
– Эй! Вы куда? – изумился юноша. – Собачки! Ко мне! Куда пошли? Возвращайтесь немедленно! Эй, петушки! Цып-цып-цып, мои цыплята!.. Вот сволочи! Оглохли, что ли?
Но сколько он после этого ни кричал, никто на него больше не реагировал. Словно после дикого воя упавшего в бездну шакала человек стал невидим и неслышим. Немного успокоившись, Хотрис пустился в философствования. Причем делал это вслух, словно советовался с кем-то невидимым:
– Первую задачу выполнил. Выжил. А что дальше? Пить пока не хочется… вроде. Эх, лучше бы не вспоминал! Сразу захотелось. Кушать?.. Ну, с этим терпимо. Думаем дальше. Что следует сделать в первую очередь? Две вещи: продвинуться в стороны и посмотреть, что творится за углами замка, и… хм, осмотреть ворота? А зачем? Знать бы в самом деле. А почему бы и нет? Ведь если их можно открыть, то… Что тогда? Ладно, посмотрим.
Понятное дело, что слезать вниз он не стал, ибо сразу понял, что второй раз он даже с большого перепугу обратно не взберется. Повезло один раз, так зачем заигрывать с судьбой дважды. Вначале внимательно осмотрел ворота и виднеющиеся запоры с одной стороны. Затем аккуратно, по более узкой перемычке из незнакомого металла перебрался на другую сторону ворот, присмотрелся там. По всему получалось, что изнутри ворота можно было открыть. Причем открыть наружу.
Что это могло дать? При всей своей буйной фантазии Хотрис представить себе не мог ответа на данный вопрос. Но, размышляя о целесообразности, додумался о полной бесполезности данного рискованного мероприятия. Ну разве что все местные хищники вдруг по доброй воле прибегут к открытым створкам и сдуру бросятся в пропасть. Если вспомнить о жутком вое упавшего в бездну создания, то о таком мечтать не приходилось. Вон как испугались все кровожадные твари, даже про человека забыли.
Значит, теперь следовало двигаться по гребню забора дальше.
Что с его выработанной за последние годы ловкостью и чувством равновесия не составило для юноши особого труда. Правда, несколько напрягала в неверной дымке пропасть по правую руку, но ведь необязательно туда пялиться все время. Тем более что красота замка притягивала взгляд гораздо сильнее.
Уже через несколько метров пути Хотрис рассмотрел на другой стороне забора, идущей перпендикулярно, точно такие же ворота. Сразу их увидеть мешала круглая башня. Таких башен виднелось две на переднем плане и две верхушки на заднем. То есть все четыре башни, диаметром более десяти метров каждая, симметрично примыкали к углам квадратного замка и возносились гораздо выше всех остальных шпилей, коньков крыш и башенок.
Продвинувшись еще чуть дальше, наследник рода Тарсон окончательно убедился в симметричности всего замка и окружающей его стены. По крайней мере, и с той стороны виднелся точно такой же по размеру двор, а напротив ворот – точно такое же крыльцо парадного входа с ведущими к нему ступенями. Только вот второй двор охраняли петухи-переростки, и белеющих костей здесь виднелось гораздо меньше. Некие холмики, напоминающие брошенные маячки, вообще отсутствовали. Большинство петухов, словно на насесте, неподвижно сидели на первых ступеньках, ведущих к крыльцу замка.
Уже догадываясь о сути третьего двора, Хотрис вернулся обратно по стене, перебрался по верху ворот и продвинулся теперь до самого угла влево. Причем сделал это по той причине, что именно на углу имелся небольшой пятачок, на котором можно было сравнительно удобно улечься и расслабить натруженные ноги. Третий двор был точной копией предыдущих, только его охраняли те самые клыкастые мохнатые создания. Им тоже нравилось неподвижно лежать на ступеньках, хотя несколько особей словно неприкаянные бродили по всему участку двора. Костей тоже было на порядок меньше, да и маяки отсутствовали.
Немного отдохнув и обдумав перспективы, юноша все-таки решился пройти весь забор и осмотреть двор, как он догадался, оберегаемый варанами. Как ему казалось, именно мимо этих медлительных хладнокровных проскользнуть будет намного проще. Конечно, при условии, если окрепнет решение прорываться во внутренности замка. Умирать на заборе от голода и жажды никак не хотелось, а мало ли что может быть ценного в загадочном строении? Ведь недаром туда Купидон Азаров стремится ценой таких жертв и усилий. Вдруг из замка имеются переходы в иные миры? Или хотя бы значительные запасы воды и продовольствия? Пусть даже не продовольствия, а обычных сухарей. Или какое-нибудь оружие, способное выкосить двор от хищников. Или…
Действительность заставила серьезно задуматься над преодолением именно этого двора. Потому что вараны лежали по всему пространству вокруг ступеней в перемежающихся позициях. То есть даже на большой скорости этих хищников обежать будет очень трудно. Мало того, еще больше пугало прямо-таки невероятное количество громадных костей, лежащих грудами. Скорее всего, они никак не могли быть человеческими, но раз эти хладнокровные так легко уничтожают забредших к ним гигантов, то и Хотрису здесь может весьма не поздоровиться. Именно так рассуждал мальчуган, долгое время присматриваясь и к воротам, и к темнеющему зеву очередного входа. И словно в ответ на его сомнения, состоялось показательное вторжение на данную территорию странного существа.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?