Читать книгу "Дети спящих"

– Нет! – оправившись от шока, Лора спихнула Андрея в снег, вскочила на ноги и загородила собой шипящего ящера.

– Не делай! – яростно закричала девушка.

Андрей начал догадываться, что ящер не бросается на них вовсе не из-за того, что испугался пистолета. Да и подобие сбруи, охватывающее голову чудовища, наводило на мысли. А пристроенная к широкой спине монстра люлька, обитая кусками плотной материи, подтверждала запоздалую догадку пилота.

– Что не делать? Не стрелять?

– Не стреляй! Не бей! Не делай!

Казалось, ещё немного – и Лора сама накинется на Андрея. Она ещё раз бешено зыркнула на космонавта и подбежала к крутящемуся вокруг монстру. Несколько секунд девушка гладила своего исполинского питомца, не сводя гневного взгляда с Андрея.

– Дай! – зло заявила она, вернувшись к пилоту, и указала на «Коваль».

– Не, – покачал головой Андрей.

– Дай!

– Да не могу я! Табельный!

– Тогда не едешь!

– Я не напрашивался.

– Останешься – замёрзнешь. – Она пожала плечами и пошла к ящеру.

Продолжать препираться, было глупо – миска уже начала выдавать тревожные предупреждения о перспективах переохлаждения. К тому же Андрей помнил, что преподаватель по «Основам выживания на космических телах с неблагоприятной средой» не рекомендовал ссориться с единственным человеком, встреченным на планете, считающейся необитаемой. В конце концов, использовать оружие по назначению аборигенка не сможет – идентификация по ДНК давала доступ к оружию владельцу и его непосредственному командиру. Марк мёртв, значит, Андрей остался единственным человеком на планете, кому подчинится оружие.

– Стой! – Вольнов поднял над головой пистолет. – Но потом отдашь!

– Ты не лэрг, – покачала головой Лора.

– Я Андрей.

Глава 3

К верховым прогулкам Андрей всегда относился с опаской. Даже в марсианском зоопарке, прославившимся на весь исследованный космос огромнейшей коллекцией приручённых животных, родители не смогли уговорить пятилетнего Андрюшу довериться тем странным существам. Поэтому к необходимости взобраться на спину трёхметровой ящерицы он отнёсся крайне скептически. Монстр, видимо, тоже ещё не забыл недавнюю стычку и поглядывал на Андрея совсем недружелюбно.

А вот Лора абсолютно безразлично отнеслась и к сомнениям Андрея, и к недовольству ящера, которого она ласково называла умкой. Девушка ловко запрыгнула в люльку и протянула руку Андрею, предварительно прикрикнув на ящерицу, чтобы та не брыкалась. Когда пилот оказался в импровизированном пассажирском месте, Лора молча всучила ему широкое старое одеяло из синтезированной шерсти и отвернулась. Не произнеся ни звука, она наклонилась, протиснулась в проём люльки и приобняла ящера за шею. Ни голосовых команд, ни указующих жестов Андрей не заметил, но зверюга, радостно рыкнув, пустилась в галоп.

Мороз щипал так, что ни брезгливость, ни ощущение сюрреалистичности происходящего не помешали Андрею, закутаться в выцветшее одеяло. Оно пахло… да нет, оно откровенно воняло скотиной. Такой же запах стоял в том самом зоопарке на Марсе. Зато стало теплее. Некоторое время Вольнов выглядывал за края люльки и увлечённо осматривался. Конечно, запомнить всю дорогу он не сможет, но приметить хоть какие-то ориентиры должен. Если повезёт, и ему попадутся крупные объекты, миска сможет наложить их на имеющуюся в памяти схему. Назвать картой те снимки, что при падении успел сделать Юра, язык не поворачивался. Искин был занят спасением корабля и экипажа, поэтому ограничился беглым сканированием той части планеты, где предстояла посадка. И всё же, если повезёт, появится шанс понять, как далеко увезла Лора Андрея от разбитого корабля. Полагаться на одну удачу Вольнов не хотел, поэтому продолжал упорно изучать пейзажи.

Глупое оказалось занятие – вокруг простиралась ледяная пустыня – серая, тоскливая и чужая. Ни деревьев, ни скал, только одинаковые ледяные дюны, словно волны застывшего океана, тянулись во все стороны, куда доставал взгляд. На горизонте виднелись остроконечные скалы, но и они скоро скрылись в плотной стене сыплющего снега. В конце концов, Андрей опустился на устланное одеялами дно люльки, откинулся на упругую спинку и плотнее запахнул накидку.

Взяв бодрый темп, ящер размеренно пыхтел. Белые облачка выдыхаемого им горячего пара клубились вокруг мохнатой головы. Лора периодически говорила с умкой, но ласково и тихо, так, что разобрать слов Вольнов не мог. Она так и правила свою зверюгу: без явных приспособлений или команд, будто ящер слышал мысли возницы. Мерное покачивание вгоняло в сон. Андрею всё-таки повезло. Пусть эта странная девушка верит во что хочет. Пусть вся их секта поклоняется кому угодно, мало ли в космосе таких сумасшедших колоний? В большинстве своём отшельники, несмотря на километровый перечень странностей, безобидные и зачастую приветливые люди. Главное – он жив. Осталось только как-то сообщить о себе в штаб космофлота. Тогда Андрей заберёт тело Марка, дождётся эвакуационной команды и покинет этот осколок льда.

Умка дёрнулся, перепрыгивая очередной снежный нанос. Заскрипела кожаными ремнями и накренилась люлька. Андрей, успев задремать, не удержался и завалился на дно. Вдоль задней стенки, прикрытое куском выцветшего брезента, лежало что-то длинное и мягкое. Будучи реалистом, Андрей даже не попытался заподозрить в рулоне небрежно скатанный ковёр. Там лежал человек и, скорее всего, мёртвый.

Сонная нега развеялась, как тепло на морозе. Лора везла труп. Андрей машинально ощупал осиротевшую кобуру – может, стоило дольше сопротивляться, глядишь, «Коваль» остался бы при нём? Хотя он же не знал, чей там труп. И везти Лора могла его, допустим, родственникам для местного ритуала прощания. Кто знает, а вдруг она здешняя похоронщица? Сектанты тоже умирают – и относятся к своим усопшим иногда куда более уважительно, чем люди в цивилизованных мирах. В конце концов, не его это дело. Нужно сфокусироваться на главном – попасть на станцию или что тут у них, и связаться со штабом.

Андрей принял прежнюю позу и постарался задремать. В попытке отвлечься, он ёрзал на скользком полу, облокотившись о холодную стенку, и старался думать о далёком доме. Сон не шёл – мертвец за спиной мешал расслабиться. Несколько минут внутренней борьбы – и Андрей всё же потянулся к свёртку. Осторожно раздвинул края и тут же шарахнулся назад, едва не рухнув на спину. Из-под брезента в пустоту стеклянными глазами смотрел Марк. Вольнов поёжился и с опаской приблизился к телу. Холод успел превратить командира в замёрзшую куклу. Ставшие бесцветными губы сковала тонкая полоска льда, серое лицо покрыли тёмные пятна, а брови и ресницы отблескивали кристалликами инея.

Андрей, не мигая, смотрел на командира. Было в этом замёрзшем лице пугающее спокойствие и умиротворение. С новой силой накатила тоскливая тревога. Оказавшись спасённым, Вольнов расслабился, выкинул мысли о смерти. А она оказалась рядом, напомнила о себе остекленевшими глазами Марка. Андрей встрепенулся, заметив за ухом командира серебристую горошину коммуникатора. Свой такой Андрей бросил в изувеченном корабле, готовясь умереть. В предсмертных раздумьях не нашлось места мысли о связи с искином «Юркого». Теперь же ситуация изменилась, и раз уж исполнение траурного марша по старшему лейтенанту Вольнову откладывалось, то стало бы совсем нелишним поинтересоваться состоянием корабельных систем. Вдруг Юра сумел наладить аппаратуру связи или нашёл другой способ сообщить о катастрофе?

А ещё Андрею очень не хотелось оставаться одному. Вот бы сейчас услышать знакомый голос, понять, что где-то там, в снежной пустыне есть верный помощник, прикрывающий его разведывательный рейд. И пусть напарником станет искин, да ещё и с урезанным самосознанием – всё равно Юра член экипажа и единственный по-настоящему свой на этой ледяной планете.

Секунду поколебавшись, Андрей протянул руку и с едва заметным причмокиванием отсоединил коммуникатор. Задумчиво покрутил его между пальцами и подключил к своему порту нейроинтерфейса. В голове тихо пиликнул сигнал попытки соединения с искином «Юркого». «Бортовой компьютер – связь отсутствует. Сигнал корабля не обнаружен» – отчитался сопроцессор и замолчал, перейдя в режим ожидания. Нет, на чудо Андрей не рассчитывал, но всё же в глубине души теплилась надежда на ответ Юры. Стало совсем тоскливо. Наверное, повреждённые батареи не справились, и искин вырубился.

– Скоро! – крикнула Лора.

Выглянув из люльки, Андрей ничего принципиально нового не увидел: всё то же унылое небо, похожие один на другой бесконечные снежные барханы да острые зубы вырастающей впереди гряды ледяных скал. Ни куполов, удерживающих атмосферу и тепло, ни силовых полей, ни элементарных вагончиков временных планетарных модулей – ни малейшего намёка на станцию или поселение. Но Лора уверенно правила умку к отвесной ледяной стене, простирающейся на несколько сотен метров. Ящер тоже будто и не видел приближающегося препятствия.

Сам Андрей вряд ли бы заметил проход, хорошо, что внимательная миска мгновенно проанализировала увиденное Вольновым и услужливо доложила о проломе в леднике. Вскоре темнеющая в ледяном монолите щель стала хорошо различима. Спускаясь с трёхметровой высоты, она расширялась книзу, превращаясь в просторные ворота. Не сбавляя скорости, верховая зверюга ловко юркнула в проём. Видимо, умка всё-таки зацепил края прохода, а может, ветер ворвался в пещеру, смахнув с острых краёв трещины снежные шапки. Облако колких снежинок на мгновенье заполнило люльку, заставив Андрея рефлекторно зажмуриться.

Когда он открыл глаза, умка труси́л по вырубленному в леднике широкому тоннелю. С интервалом в десяток метров из мёрзлых стен торчали овальные прожектора, соединённые толстым заиндевевшим кабелем. Может, включать их не сочли нужным, а может, эти лампы давно уже перегорели. Во всяком случае, свет в тоннель попадал только через пролом в стене, и чем дальше ящер уносил своих ездоков, тем гуще становилась темнота. Через несколько секунд в глазах Андрея всё стало серым, зато хорошо различимым. Это сопроцессор, не дожидаясь команды, начал обрабатывать изображение, возвращая его мозгу уже осветлённым.

Тоннелем, по всей видимости, пользовались нечасто – даже на удалении в пару десятков метров от входа, умка продолжал семенить по полуметровым сугробам. Стены пещеры хранили следы горнопроходческого оборудования, но кое-где уже осыпались бесформенными грудами растрескавшихся кусков льда. Единственный встретившийся боковой коридор, оказался завален почти под потолок. А перед темнотой, стоявшей там, спасовала даже миска. Либо Лора везла Андрея каким-то тайным путём, либо станция её давно пустовала.

На слабое мерцание впереди Вольнов сначала внимания не обратил. Но сияние усиливалось – умка приближался к источнику света. Андрей невольно охнул, когда рассмотрел впереди сплошную стену из уже знакомого зелёного минерала. Тупик, а возница и не думала сбавлять ход. До препятствия оставалось буквально несколько метров, но ни Лора, ни ящер его словно не замечали.

– Стой! – закричал Андрей. – Стой! Убьёмся!

Готовясь к удару, он вцепился в края люльки и пригнулся. Ящер даже ускорился, издав воодушевлённый рык. Лора взмахнула рукой, и в стене образовался широкий проём. Каменная плита расступилась, словно силовое поле. Подсознательно Андрей ожидал чего-то подобного, но испугаться успел.

– Психичка! – прошипел Андрей.

Стало заметно теплее. Заливающее тоннель призрачное зеленоватое свечение казалось густым и почти осязаемым. А ещё вязкая тишина. Создавалось впечатление, что ящер не скачет по глянцевым камням, а беззвучно плывёт по изумрудным волнам. Андрей даже задумался о нереальности происходящего. А не посмертный ли это бред? Вдруг он всё так же лежит у изуродованного корабля, а воспалённое сознание показывает странное кино замерзающему мозгу?

Развить пугающую мысль Андрей не успел – тоннель закончился тёплым ангаром. Лора продемонстрировала великолепные навыки верховой езды, остановив ящера быстро, но плавно – Андрея лишь немного качнуло. В приспособившиеся к мягкому полумраку глаза ударил яркий свет, а обоняние резанул сладковато-терпкий запах чего-то прелого, намекая на близость умкиной конюшни. Вольнов рефлекторно сощурился и, приложив ладонь ко лбу, стал жадно осматриваться.

Ангар оказался идеальным прямоугольником, созданным всё из того же зелёного камня. К мерно сияющему глянцевому потолку какой-то доморощенный умелец кустарным, почти варварским способом приклепал старые, но мощные прожектора. Они выглядели здесь совершенно неуместно, будто древний калькулятор, прилаженный к блоку нейроинтерфейса искина космолёта. Андрею не требовалось ни заключение экспертов, ни мнение сопроцессора, чтобы понять, что строили ангар и проводили освещение разные люди.

Небольшой загон, собранный из подручных материалов, тоже не мог претендовать на звание самого высокотехнологичного архитектурного проекта. Две широкие металлокерамические панели, скорее всего, снятые с какой-то техники, прикрутили к каменной стене, а третью установили на небольшие колёса, сделав её откатными воротами. На этом листе обшивки ещё сохранились затёртые, но различимые нанесённые через стандартный маркировочный трафарет цифры «14», некогда служившие бортовым номером разобранной на запчасти машины.

Именно этот самодельный вольер с его неряшливостью и простотой порадовал Андрея. Здесь жили обычные люди. Да, скорее всего, с огромными тараканами в голове, но люди, которые со всей теплотой приручили местную зверюгу. Главное – это станция, островок человеческой цивилизации в океане неисследованного космоса.

– Хороший, – пробормотала Лора и потрепала умку по загривку.

Словно поджидая гостей, к замершему ящеру быстро подбежали два коренастых мужичка. Оба рыжебородые, с нечёсаной копной густых волос, да ещё и одетые в одинаковые застиранные серо-зелёные термокомбинезоны, эти ребята казались братьями-близнецами. Не проронив ни слова, крепыши помогли Лоре и Андрею спешиться.

– Здравствуйте, – сказал Вольнов, стараясь изобразить радушие.

Стоявший ближе бородач отстранённо взглянул на него. Андрей даже на секунду подумал, что не такая уж и глухая это колония, раз прибывший космонавт не вызвал у местных интереса. Бородачи спустили на пол люльку и вытащили из свёртка одеял тело Марка. Действовали они весьма слаженно и умело: никаких лишних движений или посторонних звуков. С безразличным молчанием они подхватили погибшего космонавта и, шагая в ногу, потащили его к образовавшемуся в стене ангара проходу.

– Подождите! – попытался остановить рыжебородых близнецов Андрей. – Куда вы его?!

– Не слышат. Не говорят, – ответила за конюхов Лора.

– Почему?

– Им не нужно, – она пожала плечами.

– Куда они понесли моего друга?

– В храм. Нужно сохранить.

Андрей не без труда подавил желание броситься вдогонку одинаковым ящеричным конюхам. Но со скупым доводом Лоры согласился. Действительно, кто его знает, когда прилетит эвакуационная команда. Не будет же Марк всё это время лежать на полу у стойла ящерицы.

Андрей хотел ещё что-то спросить, но взглянувшая ему за спину Лора вдруг помрачнела и тяжело вздохнула, будто готовясь к тяжёлому разговору. Андрей обернулся и увидел высокого седого мужчину, приближавшегося к ним с противоположной стороны ангара. Худощавый и жилистый, он двигался быстро и резко, а недовольный прищур и гуляющие желваки подтверждали, что разговор Лору ждал и вправду непростой.

– Лора! – хрипловатым басом прорычал мужчина. – Я сказал: забрать тела! А ты возила его к источнику!

– Говорящий, этот был жив! – Лора решительно посмотрела на собеседника. – Он умирал… А теперь готов. Но он странный. Он говорит…

– Чего?

Говорящий окинул Андрея презрительным взглядом и криво усмехнулся. Потом карикатурно закатил глаза, почесал щетину на подбородке и продолжил причитающим тоном:

– Говорил я, что и без тебя справлялся. Но храм, – он вдруг осёкся, словно сказав лишнего. – Рисковать из-за лэргов глупо! Предупреждаю: не прекратишь свои выходки – пойдёшь на исправление! Прекращай выдумывать!

– Прошу прощения, – заговорил Андрей. – Я так понимаю, вы руководите этой э… станцией?

Говорящий замолчал, ошарашенно разглядывая Вольнова. На морщинистом лице, покрытом плотной сеточкой морщин, промелькнули растерянность и испуг. Начальник станции мгновенно взял себя в руки. Так и не снизойдя до ответа, он смерил Андрея гневным, почти ненавидящим взглядом, расстроенно покачал головой и тихо сказал Лоре:

– Ты хоть понимаешь, что творишь? Сначала притащила зверюгу из пещер. Теперь дикого нашла?

– Нет, не-ет! Не дикий! Храм отправил! Ты сказал…

– Ради всех спящих, хоть сейчас не перечь!

Андрей не знал, о каких диких говорят его новые знакомые, но боялась их Лора люто. Она отшатнулась от Андрея, испуганно распахнув глаза. Замотала головой, словно отказываясь верить в такое предположение, но слова начальника, видимо, подействовали. Во всяком случае, девушка опустила взгляд и прекратила попытки отстоять свою правоту.

– Ты ослушалась. Опять, – продолжал Говорящий. – Радуйся, что храм спит! Есть время исправить!

По всему выходило, что местный руководитель не очень-то обрадовался спасению космонавта. А это было уже чересчур: помощь терпящим бедствие оставалась святым долгом ещё со времён земных мореплавателей. В космическом пространстве спасательные операции всегда считались приоритетными задачами. Даже капитаны военных кораблей, связанные требованиями секретности в походах, наделялись исключительным правом внесения корректив в полётный план при получении сигнала SOS.

– Послушайте: я старший лейтенант Вольнов, офицер космофлота. – Андрей постарался придать голосу официальной жёсткости. – Никаких диких я не знаю, да и не хочу. Мой корабль потерпел крушение. И я крайне благодарен Лоре за оказанную помощь. Мне необходимо связаться с любой ближайшей станцией космофлота. Если нет устойчивого канала связи, то и сообщение сойдёт.

– Может, и не дикий, – покачал головой мужчина, глядя на Лору, – но точно испорченный. Нужно исправлять. Мы должны оберегать грёзы спящих – это главное. Ты ослушалась. Я расстроен. Храм будет расстроен! А я не хочу расстраивать его. Я сообщу ему после пробуждения! Если он решит, то и тебя придётся исправить.

Глава 4

Странная колония, странные люди – молчаливые, угрюмые и равнодушные. Пока Лора вела Андрея замысловатыми коридорами, на пути им встретились всего двое местных. Подозрительно похожие на конюхов из ангара, эти двое тоже не проявили никакого интереса к гостю из космоса.

На этаже, который Андрей определил как жилой, царила пугающая тишина. Никаких разговоров в коридорах, не слышалось детского смеха, плача или гневных речей возмущённых родителей. А ещё стерильная чистота, совсем не характерная для отдалённых колоний. Даже воздух оказался пресным, с едва уловимыми нотками озона. И эта технология… Стены, полы и потолки, да всё, что попадалось на глаза следующему за Лорой Андрею, было сделано из зеленоватого камня. Хотя утверждать, что это действительно камень, Вольнов уже не мог. Никаких зазоров, стыков или швов, словно станция высечена в цельной скале драгоценного минерала. Хотя, наверное, даже не высечена, а выплавлена или вылеплена. При этом монолит удивлял невероятной пластичностью: он трансформировался, буквально на глазах создавая дверные проёмы, ступени и даже замысловатые узоры на стенах. Спонтанно возникшие барельефы исчезали также быстро, едва люди удалялись от них.

Светился материал с переменной яркостью, будто подстраиваясь под желания присутствующих. Возможно, да нет, наверняка всеми этими метаморфозами управлял искин станции, это-то загадкой не казалось, но вот сам материал… При всех достижениях научно-технического прогресса человечества, создать похожее на камень вещество, способное так быстро менять не только агрегатное состояние, но и массу с формой, людям пока не удалось. По крайней мере, не в таких масштабах.

Немного придя в себя после катастрофы и чудесного спасения, Андрей активно крутил головой по сторонам, осматриваясь в попытке понять, куда он попал. Стройная версия родилась уже через несколько минут: станция действительно секретная, учёные испытывают какой-то новый, буквально прорывной материал. Это могло объяснить агрессивную реакцию их руководителя на появление Андрея: поймали нарушителя режима на сверхсекретном объекте. Правда, использование верховых ящеров в качестве средства передвижения слабо вписывалось в складывающийся образ высокотехнологичных исследований, но на этом Андрей решил пока не зацикливаться. Важнее было понять, в чьих интересах ведутся изыскания?

Не очень-то это место ассоциировалось с правительственными объектами. За каким бы грифом секретности ни скрывался проект, без участия флотских специалистов здесь бы не обошлось. А при такой удалённости планеты от границ исследованного космоса, роль коллег Андрея стала бы едва ли не ключевой. Так уж повелось, что за все внеземные проекты отвечало космическое ведомство. Доставка персонала и грузов, разведка поверхности и строительство коммуникаций, обеспечение безопасности и налаживание связи с Землёй – всё это находилось в ведении служб, собранных под флагом объединённого космофлота человечества. Будь этот объект правительственным, то и законы здесь работали бы флотские. На орбите в обязательном порядке дежурил бы корабль прикрытия и эвакуации – иначе планетарные работы не проводятся. «Юркого» бы заметили ещё в космосе и тактично, а может, и не очень, перехватили. Ну не дали бы им войти в атмосферу. И Марк бы остался жив… Нет, не похожа эта станция на космофлотскую.

Конечно, Андрей не исключал возможность индивидуальной научной инициативы одной из держав, сохранившей свои амбиции. Ещё на заре космической экспансии несколько крупных компаний пытались строить свои корабли, причём не только гражданского назначения. Негласно поддерживаемые своими странами, корпорации заявляли права на часть территорий Марса, а астероидный пояс Солнечной системы вообще объявили зоной исключительных коммерческих интересов. Конечно, такой подход едва не привёл к первой космической войне, которая вполне могла стать последней в истории человечества. Несколько столкновений всё же произошло, но о тех инцидентах теперь говорить не принято, а подробности даже спустя почти столетие, всё ещё засекречены. К тому же исследование одной только человеческой звёздной системы оказалось весьма затратным. Наверное, делай бы это страны поодиночке, человечество до сих пор бы болталось на орбите Луны. Что-что, а считать деньги люди умели всегда. Именно непомерная дороговизна, а не миролюбие остановила тогда гонку вооружений и расходование уникальной техники в борьбе за ресурсы, которых оказалось больше, чем человечество могло переварить.

Только после первого межзвёздного полёта люди наконец-то осознали, насколько велика и опасна галактика. Найти комфортную для жизни планету оказалось не так уж и сложно. С задачей создания огромных колониальных кораблей тоже справились, естественно, навалившись на работу всем человечеством. Но вот людей для освоения всех открытых миров не хватало. Нас оказалось слишком мало для безграничного космоса, чтобы ещё и там устраивать конкуренцию. В общем, от затеи частной космонавтики полностью отказались ещё в конце XXI века, сделав дело покорения чёрной пустоты общечеловеческим. Хотя космические аппараты исключительной национальной принадлежности всё же существовали. Допустим, легенда американского туризма – круизный лайнер «Авраам Линкольн», курсирующий между Землёй и Марсом. Или превращённая в музей китайская высокоорбитальная станция «Фэн Хуан». Ну а на учебно-боевом корвете Российского отделения Академии ДКР «Саратов» Андрей сам проходил лётную практику. Но эти исключения только подчёркивали единство человечества в бесконечном космосе. В общем, вероятность размещения станции на неисследованной планете без уведомления космофлота стремилась к нулю.

А вот вариант с отшельниками, сектантами или тайной лабораторией какого-нибудь непризнанного гения вполне мог оказаться верным. Адепты новых религиозных течений, оппозиционеры всех мастей и просто сумасшедшие, которых космическая эра тоже наплодила немало, селились даже на самых опасных планетах, брошенных станциях или кораблях. Да что там селились, они просто высаживались, без разведки, без связи и хоть какого-то обеспечения. Поэтому и выживали среди них единицы. Только вот все секты, о которых слышал Андрей, находились в ближайших к Солнечной системах.

Хуже всего, что для каждого из вариантов секретность имела решающее значение – иначе строить автономный объект в такой космической глуши, без уведомления космофлота, было бы просто глупо. Значит, хозяева станции, кем бы они ни оказались, не хотели делиться результатами своих исследований. Утешало одно: говорили местные странновато, но по-русски, а это уже хорошо, ведь встретить на необитаемой планете человека – космических масштабов удача, а соотечественника – просто-таки провиде́ние. Несмотря на фактическое размытие границ между странами, пришедшее с началом космической эры, в сотнях световых лет от дома, потребность людей в национальной идентичности странным образом обострялась. А для отечественных космонавтов легендарное высказывание генерала Скобеева, сокращённое до ёмкого: «Русские свих не бросают» стало неписаным, но обязательным для исполнения правилом.

После короткого, но эмоционального разговора с Говорящим, Лора как-то поникла и шла молча. Видимо, к вертикали власти здесь относились очень серьёзно, раз бойкая девушка, не побоявшаяся заслонить от пуль местную зверюгу, после отповеди начальства превратилась в кроткую послушную девчонку.

– Здесь, – Лора указала рукой на образовавшийся в стене дверной проём.

Она первой вошла в небольшую комнату. Из мебели Андрей приметил только одинокую походную кровать, какими с самого начала космической экспансии и по сей день снабжали планетарные экспедиции. Эта потрёпанная раскладушка с тощим матрасом резко выбивалась из высокотехнологичного антуража станции. Размер и аскетичность помещения напомнили тюремную камеру, красноречиво намекнув, что Андрей здесь вовсе не гость.