» » » онлайн чтение - страница 2


  • Текст добавлен: 28 февраля 2019, 14:41


Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

Автор книги: Юрий Поляков


Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Шрифт:
- 100% +
Зависеть от жюри? Зависеть от народа?

Писатель и драматург Юрий Поляков побывал в Тамбове не только для того, чтобы порадоваться за свою комедию «Хомо эректус», поставленную московским режиссером Кириллом Панченко на сцене Тамбовского театра драмы…

– Юрий Михайлович, как вы оцениваете тамбовский вариант вашей комедии, которая уже прошла обкатку в Московском театре сатиры?

– Во-первых, я рад, что тамбовский театр остановился на моей пьесе. В Москве можно поставить что угодно, но когда твоя пьеса идет в провинции, то это уже признание. Во-вторых, тамбовская постановка «Хомо эректус» мне понравилась, говорю это без всяких скидок на провинцию. Стильное оформление, оригинальное режиссерское прочтение. Еще ни один театр, поставивший мою пьесу, в накладе не остался. Думаю, что и в Тамбове зритель пойдет на спектакль…

– О том, что сегодня государство не обращает внимания на культуру, говорят и столичные режиссеры, и заведующие сельскими клубами. Обмолвились об этом и вы, заметив, что в советские времена положение было лучше. Но ведь тех же совписов тогда просто выстраивали в очередь: одних на получение сталинских и прочих премий, других – за «путевками» в Магадан. И сажали за слово не только в сталинские времена, но и в брежневские. В «золотом веке» русской литературы писатели если и «строились», то по своей воле, а цензура была гораздо либеральнее советской, и ни о каких-то грантах они не помышляли. Лишь собрание сочинений Пушкина посмертно было издано за счет казны, да еще Гоголь получал ежегодный «грант» к Рождеству от государя императора по двадцать тысяч рублей… В каком виде вам представляется взаимодействие государства и культуры в наше время?

– Представление о независимости писателей девятнадцатого века несколько преувеличено. Деятели культуры в той или иной степени были зависимы во все времена. В девятнадцатом веке писатели группировались вокруг журналов, причем так называемые прогрессисты находились в гораздо лучшем положении, чем, скажем, монархисты. Например, известный поэт-демократ Курочкин жил намного лучше, чем Достоевский. При советской власти писателей в очередь никто не выстраивал, они становились в нее сами, если, конечно, не ссорились с властью до смерти. Сегодня литературным трудом жить практически невозможно, и зависимость писателя ничуть не меньше, чем при советской власти. Нынешний литератор зависит от жюри различных конкурсов, от грантов. В писательском сообществе наблюдается жесткое идейное противостояние: с одной стороны патриоты, с другой – либералы. А премии достаточно внушительные, и они становятся основным источником существования, ибо тиражи серьезных романов не превышают 5 тысяч экземпляров. Что касается взаимодействия культуры с властью, то власть, прежде всего ее среднее звено, просто не понимает, что такое культура. Вот что, например, написали чиновники, присутствовавшие на форуме, посвященном формированию единого культурного евразийского пространства. Нет, вы только послушайте… «Цель форума: формирование цивилизованного рынка обмена гуманитарными услугами». А мы-то полагали, что культура – это форма существования нации. И пока культура будет восприниматься как «рынок гуманитарных услуг», ничего хорошего из этого не выйдет…

– В своей программной статье «Зачем вы, мастера культуры?» вы говорите о губернской литературе. Книги в провинции действительно выходят, причем на высоком полиграфическом уровне. Но их художественный уровень за редким исключением вызывает оторопь. Талантливые авторы в провинции есть, но, как сказал поэт, бездарности пробиваются сами, «экономя» при этом на редакторах и корректорах. В основном они ходят по местным «олигархам» и выпрашивают деньги на издания своей «нетленки». Что делать с этим явлением?

– Эта проблема непростая. Чтобы в ней разобраться, надо вспомнить о том, что прежде Союз писателей выполнял не только организационно-хозяйственные, фискальные функции, но и экспертные. И как бы мы ни относились к Союзу советских писателей, следует признать, что даже среди литературных «генералов» были если не гениальные, то крупные писатели. Тот же Михалков, Проскурин, Алексин, Марков… Они обладали достаточно высокой профессиональной подготовкой. Кроме этого, проходили совещания молодых писателей, существовали редакционные советы, которые помимо идеологического контроля осуществляли еще и профессиональный отбор. Да, молодому писателю трудно было издать первую книгу, но если она выходила, то это была качественная книга. Что касается идеологии, то она навязывалась, и писатели ее постоянно преодолевали посредством художественности. Сегодня, к сожалению, художественность ушла на второй план, главным стало то, к какому идеологическому лагерю писатель принадлежит. Идеологию не навязывают, наоборот, писатели жадно к ней припадают. Разрушено единое пространство, в котором было место и Битову, и Белову, и Искандеру. Хотя и в то время существовали западники и почвенники… И графоманская литература была всегда, но все понимали, кто есть кто. Сегодня необходимо объединение писателей в гильдию, которая защищала бы их профессиональные интересы, права на интеллектуальную собственность. Но главное – нет закона о творческой деятельности, она рассматривается как один из видов индивидуальной трудовой деятельности. Особенно это важно для провинциальных литераторов, в чем я убедился в ходе встречи с тамбовскими писателями.

– Кстати, о советской идеологии. Ваша повесть «ЧП районного масштаба», особенно после ее экранизации, стала событием. Как ей удалось обойти тогдашние «рогатки и препоны» цензуры?

– До этого, в восьмидесятом году, я написал повесть «Сто дней до приказа», мне ее отовсюду вернули. А «ЧП» я написал годом позже, отнес ее в журнал «Юность», там ее вроде приняли, но оттуда повесть попала в ЦК и там ее «зарубили». И вдруг в восемьдесят четвертом году выходит постановление ЦК партии о совершенствовании деятельности комсомола. А тогда было принято любое серьезное постановление каким-то образом художественно подкреплять. Обратились в журнал: нет ли у вас чего-нибудь критического о комсомоле? Нет, говорят… Есть, правда, повесть Полякова, но вы же сами ее запретили… А давайте, предлагают в ЦК, мы ее еще раз посмотрим, так сказать, в свете новых исторических решений. Посмотрели и сказали: а что, все правильно, давайте печатать. Позже повесть поставили в первый ряд перестроечной литературы, хотя в свет она вышла еще при Черненко…

– А что сегодня на рабочем столе писателя Полякова?

– Новый роман. Правда, если учесть, что я пишу долго, читатели смогут прочитать его в лучшем случае через год…

Беседовал Евгений ПИСАРЕВ «Российская газета – Черноземье», 18 мая 2006 г.
Замыслил Я…

Свою задачу замечательный писатель и публицист видит в возвращении интеллигенции из режима духовной гражданской войны в режим диалога. Представлять сегодняшнего гостя, пожалуй, излишне. Достаточно только сказать о нем как об авторе таких произведений, как «ЧП районного масштаба» и «100 дней до приказа»… После этого у него вышло множество других произведений: «Апофегей», «Парижская любовь», «Демгородок», «Козленок в молоке», «Небо падших», «Замыслил я побег»… Кроме того, на протяжении последних 5 лет этот человек является главным редактором «Литературной газеты», вернув ей за это время почти былую славу и тиражи. Да, у нас в гостях Юрий Михайлович Поляков.

«Литературка» – трибуна для всех направлений. И первый вопрос, с которого мы начали нашу беседу, касался его работы в качестве редактора:

– Юрий Михайлович, так любимая многими «Литературка» была в очень серьезном кризисе, когда вы ее возглавили. Это был кризис идейный или журналистский?

– Прежде всего, это был идейный кризис. С конца восьмидесятых она теряла тираж исключительно из-за того, что стала… моноидеологичной. Надо ли объяснять, что этой моноидеологией был либерализм, мягко скажем, не самое популярное в нашем Отечестве течение мысли. И когда я пришел, то решение было однозначным: «ЛГ» будет такой, какой была в лучшие времена: какой она была задумана Пушкиным, какой хотел ее видеть Горький, какой ее сделал вопреки цензуре Чаковский. То есть это будет газета, открытая всем направлениям мысли, которые бытуют в обществе.

– Для кого ваша газета?

– Наша газета сориентирована на российскую интеллигенцию: и в смысле читателей, и в смысле авторов. Главная наша задача – это возвращение интеллигенции, особенно творческой и научной, из режима духовной гражданской войны в режим диалога. Потому что те глобальные задачи, которые перед нами стоят, при таком расколе в интеллигенции не могут быть решены. Кстати, ТВ этот раскол старательно углубляет…

– Значит, пришли вы в «Литературку», чтобы…

– …Если прямо, пришел я исключительно по идейным соображениям, понимая, что в заговоре молчания вокруг всех других направлений отечественной мысли и культуры, либерально-экспериментальных, надо пробивать брешь…

– Получилось?..

– Да. Более того, сейчас мы достаточно серьезно влияем на то же телевидение. Когда мы, например, устроили скандал из-за того, что телевидение «замолчало» смерть великого русского поэта Юрия Кузнецова, им там серьезно «нахлобучили…» И с тех пор они себе уже такого не позволяли. А то ведь привыкли: помер Вадим Кожинов – да наплевать, не наш ведь. Таким образом, появилась трибуна, с которой можно обращать внимание общества и власти на некорректность и перекосы, на необъективность вбрасываемой информации… Многим не понравилось.

– А вы надеялись, что сбудется то, что задумывали?

– А почему нет? К тому времени я успел побывать колумнистом в «Труде», «Собеседнике», «МК», и мои колонки были самыми рейтинговыми. Д. Быков до сих пор не может мне простить, что мои публикации в «Собеседнике», где он был штатным сотрудником, читателей интересовали больше, чем его. Это косвенно свидетельствует о том, что моя позиция, мое видение проблем более соответствует взглядам всего общества. А раз так, значит, рассуждал я, если газету развернуть в соответствии с моими взглядами, есть шанс вернуть ей читательское внимание. Так оно, собственно, и произошло. Но конечно, с помощью коллектива «ЛГ», где трудились журналисты разных поколений и убеждений. Кстати, я убежден: в газете должны работать люди, исповедующие различные взгляды, тогда издание станет полифоничным и заинтересует читателя. Газета, набитая упертыми единомышленниками, обречена на упадок…

«Я всегда писал о том, что мне не нравилось…»

– Увас репутация этакого «последовательного фрондера»: в свое время вы взбудоражили всех «ЧП районного масштаба», потом вы стали последовательным борцом с нашим отечественным либерализмом… Как сейчас вы смотрите на то, что произошло со страной, и уютно ли вам живется в путинское время?

– Я бы не сказал, что я был фрондером. Я просто всегда был верен традициям великой классической литературы и писал прежде всего о том, что мне в окружающей жизни не нравится. Тем более что Бог меня наградил сатирическим мировидением, а от сатирика трудно требовать, чтобы он кого-то славил… А в путинское время мне живется гораздо лучше, нежели в ельцинское, как и всякому нормальному человеку.

– Политическая оппозиция не пыталась вас к себе приблизить?

– Я участвовал в некоторых политических движениях. Например, в движении «За новый социализм», которое возглавляет Ю.В. Петров – первый из руководителей президентской администрации. Он ушел от Ельцина, когда понял: тому нужна только власть, пусть даже ценой гибели страны. Потом у меня был «роман» с «Единой Россией», которую я воспринял как долгожданную партию государственных интересов. Но при хорошей идее у них, по-моему, серьезная проблема с кадрами. Я очень сильно разочаровался, когда обнаружил, что председателем комитета по печати и коммуникациям стал телеведущий Комиссаров. Разве можно делать такие назначения, не посоветовавшись с профессионалами? А если вернуться к Путину… Вспомните, в каком положении была страна в 2000 году! Я сам пришел буквально на руины «ЛГ» и знаю, сколько сил ушло на то, чтобы сделать ее более или менее живым организмом. А ведь что такое «Литературная газета»? 50 сотрудников, одно здание… А теперь представьте себе: страна человеку досталась в таких же руинах, если еще не круче… И как это все сразу сделать? Одна из самых основных сегодня проблем у нас, на мой взгляд, – это отсутствие адекватного самоощущения, отсутствие нормальной государственной идеологии, отсутствие позитивной картины собственной истории и всего остального. Это все было старательно разрушено. Был подсунут народу черный миф о стране. Посмотрите, каких фильмов понаснимали к 60-летию Победы! Такое самооплевывание невозможное даже в самых раздемократических странах! Увы, наша гуманитарная интеллигенция, допущенная в информационное пространство, страдает острой формой коллаборационизма. Возможно, именно с этим связан тот факт, что Путин во всех своих серьезных обращениях и посланиях постоянно обходит тему культуры. У меня даже статья «Зачем вы, мастера культуры?» начиналась так: «Вы будете смеяться, но в «Послании Президента Федеральному собранию» снова нет ни слова о культуре». Я думаю, это не от недопонимания, а как раз от понимания того, что в этой сфере настолько все тяжело, что прежде, чем что-то сказать, надо понять, что с этим делать! Потому что, на мой взгляд, даже деторождение в стране проще поднять, чем переориентировать нашу творческую интеллигенцию с саморазрушительной идеологии на нормальную, созидательную.

– Это, наверное, хроническое…

– Да, это всегда было, помните у Розанова: у одних «дорогая Германия», у других «любимая Франция», а у нас – «проклятая Россия». Это всегда было, но были и те, кто стоял на охранительных позициях. В чем, например, был смысл славянофильства? В укреплении национального государства, в обращении к русским корням, которые старательно искоренялись «жадною толпой, стоящею у трона» и состоящей по преимуществу из немцев, поляков и «разных прочих шведов»…

Писатели и ПИПы

– Если обратиться к вашей писательской деятельности, то складывается впечатление, что популярность ваша несколько волнообразна. Всплеск популярности в восьмидесятых, потом некоторое затишье, сейчас снова ваши книги являются одними из самых рейтинговых. С чем это, на ваш взгляд, связано?

– Волнообразность – природная закономерность. И писательский труд тут не исключение. Но совсем уж провального времени у меня не было… Даже в самые тяжелые для нормальной литературы годы (например, в начале девяностых, когда людям было не до чтения – выжить бы!), у меня очень неплохо разошлись сборник «Сто дней до приказа» и новая повесть «Демгородок»… Конечно, в те годы я со своими взглядами оказался в определенной информационной блокаде, и о моих новых книгах просто неоткуда было узнать. «Литературка», после моей антиельцинской статьи «Оппозиция умерла. Да здравствует оппозиция!», вообще не упоминала моего имени. Для «Нового мира» я был слишком национален. Для «Нашего современника» не достаточно национален. Кроме того, у моих издателей оказалась не очень хорошая система распространения, и мои книги расходились в основном в Москве и Питере, а до регионов они, как правило, не доходили. Иной раз на читательской конференции где-нибудь в Пензе меня спрашивали: «Почему вы после девяносто первого не выпустили ни одной книги? Вас не печатают?» Сейчас, конечно, издатели другие и ситуация другая. Сказалось и то, что читатель уже перенасытился развлекательной литературой, тем, что я называю «ПИПовская книжная продукция». ПИП – это персонифицированный издательский проект. Есть серьезная литература, которая развивает язык, двигает жанр, занимается социально-нравственным анализом, является своего рода сейсмографом политической жизни… А ПИПы – это просто словесный продукт, заключенный в яркую обложку, это доходная профессия, но она к литературе не имеет никакого отношения. Точно так же, как кроссворд…

– А как вы относитесь к Акунину?

– Акунин – это приличный вариант «ПИПа»: образованный человек, японист, пишет простым, небогатым, но достаточно грамотным языком. Но не более того. Чтобы понять коммерческую природу его «исторических» детективов, достаточно сравнить его с настоящим историческим писателем, скажем, с Пикулем. С помощью таких, как Акунин, у нас идет продуманное и абсолютно спланированное вытеснение из общественного сознания настоящих писателей «ПИПами». Ведь «ПИП» политически безвреден. Вы слышали от Акунина, чтобы он хоть раз дал какой-то комментарий к политической жизни страны, к каким-то экономическим процессам, культурным событиям? Никогда! Он будет говорить про своего Фандорина, еще про что-то, про то, какая у него трава на лужайке перед домом, куда он с женой съездил отдохнуть… Но только не о главном. Главная задача писателя и литературы, как ее всегда понимали в России, – будить мысль и совесть современников, противостоять власти, попирающей маленького человека. Акунину это не важно. Зато в день его пятидесятилетия чуть ли не все центральные газеты вышли с его портретом на первой полосе! Во время недавнего юбилея Солженицына вы много видели его портретов на первой полосе? Я не видел. Умер Розов. Вообще не заметили. Было 175-летие великого Лескова. Замолчали… А пятидесятилетие Акунина – это большое событие! Случайно? Конечно, нет! Ибо Акунин – это… такой Демьян Бедный нашего времени. А Демьян, между прочим, в двадцатые годы жил в Кремле, пока Сталин его оттуда не выпер. Так вот, задача «ЛГ» – напоминать о том, кто есть кто на самом деле. Мы пытаемся вернуть нормальную картину литературного процесса, нормальную творческую иерархию в сознание по крайней мере преподавателей-филологов. Потому что уже у многих поехала крыша. Ведь если в телевизоре козодоем кричит Пригов – то вроде как он и есть главный сегодня поэт. Давайте его анализировать. А что там анализировать-то? Как, собственно, нечего анализировать у Акунина. Ведь в чем отличие писателя от ПИПа? Писатель, даже самый плохонький, он все равно пытается разобраться в мире и в себе. Это его задача. А потом он уже думает про гонорар и проч. А ПИП сразу думает о том, что книга должна продаться и принести доход.

«Герой в первую очередь должен быть живым…»

– Ваши главные герои… Кто они для вас? Как вы их выстраиваете?

– Понимаете, в жизни ведь нет литературных героев – положительных или отрицательных. В жизни – просто люди. Я хоть и гротескный, но реалист, и я считаю, что литературный герой должен быть в первую очередь живым, ощущаться читателем как полноценная личность. Потому-то у меня не бывает чисто положительных, или чисто отрицательных персонажей. Все как в жизни…

– Как вы относитесь к экранизации своих произведений?

– Я считаю, что экранизация – это неуправляемый процесс, как землетрясение. И все попытки вмешаться в создание фильма ни к чему не приводят… Мой опыт (а у меня почти все экранизировано) подсказывает: бесполезно. Поэтому надо просто довериться Судьбе и ждать, что получится. Вообще, каждая постановка «по мотивам» или экранизация – это новое прочтение текста. Мало того, что произведение переводится из одной знаковой системы в другую, так это еще делается режиссером, человеком с другим опытом, мировоззрением, эстетическими принципами… Надо ли удивляться тому, что потом, на премьере, глядишь кино и не узнаешь самого себя. Главное, что может сделать для писателя экранизация, – это заставить того, кто еще тебя не читал, прочитать, а того, кто читал когда-то, – перечитать… Это не мало!

– Юрий Михайлович, а как строятся ваши отношения с читателями?

– Я часто встречаюсь со своими читателями, много писем приходит. Вот недавно пришло письмо от одной дамы с благодарностью за бережное отношение к природе (после прочтения «Грибного царя»), за то, что я знаю названия трав, грибов и т. д. «Но, – посоветовала она, – все-таки не следует называть «стрижами» ласточек-береговушек…» Я сразу же сел и исправил – у меня как раз корректура была под рукой… И очень ей даже благодарен…

Беседовали Г. НАУМОВ, С. ДУДКОВА и Г. ПОПОВ
«Вечерний Волгоград», 26 мая 2006 г.
«Есть виды зла, которые жиреют от публичности»

Недавно гостем Клуба читателей «Книжный двор» был писатель, публицист, главный редактор «Литературной газеты» Юрий ПОЛЯКОВ. Автор «ЧП районного масштаба», «Сто дней до приказа», «Апофегей», «Козленок в молоке» и других популярных произведений представил в Казани свой новый остросюжетный роман «Грибной царь».

– Меня, как всякого человека, воспитанного на идее неотвратимости прогресса и торжества добра, смолоду согревала мысль, что вот если я честно напишу о проблемах, недостатках, язвах, то они, не выдержав света правды, исчезнут, испепелятся… Но оказалось, есть виды зла, которые от гласности и публичности только жиреют. Это открытие я сделал уже в постсоветскую эпоху. И бороться с этим злом нужно не гласностью, а совершенно другими, жесткими мерами – если не замалчивая, то хотя бы не раздувая это зло…

– Вы член Совета при Президенте РФ по культуре и искусству, интересно, как и что вы советуете президенту?

– Знаете, напрямую посоветовать что-то президенту пока лично мне не удалось. Дело в том, что я член этого Совета уже третий год, но президент с нами пока ни разу не встретился. В этом я вижу какой-то удручающий знак. Если вы заметили, за все минувшие годы в посланиях Владимира Путина Федеральному Собранию ни разу не шла речь о культуре, даже слово такое «культура» не употреблялось. И напрасно. Вот недавно принято решение о финансовой поддержке материнства и детства. Очень правильно. Но проблему падения рождаемости не решить только деньгами, потому что это не только материальная проблема. Грубо говоря, агитация за многодетность должна стать предметом культурных акций. Должны появиться фильмы, книги, где главный герой многодетен, чадолюбив, заботлив, а не просто как мотылек порхает по дамам без всякой ответственности. Должна создаваться атмосфера гордости за то, что у тебя большая, дружная семья. А кто это будет делать? Депутаты? Нет, деятели культуры. А кто-нибудь к ним с этим обратился? Никто. От предписаний детей не бывает. От запретов на аборты – бывают. Но это другая тема…

– Вы считаете, что фильмы и книги могут реально повлиять на решение каких-то проблем?

– Настоящие книги и фильмы – да. И влияли, достаточно вспомнить нашу давнюю и недавнюю историю. Но дело в том, что за последние пятнадцать лет власть приучилась манипулировать сознанием, а не воспитывать общество. Это легче и дешевле, но очень ненадежно… Большую роль в манипуляциях играют ПИПы – персонифицированные издательские проекты. Это те, кто делает книжную продукцию. Разница между писателем и «пипом» видовая, принципиальная. Я не против коммерческой литературы. Она существовала всегда – во времена Шекспира, Пушкина, Булгакова, но никогда не подменяла подлинное творчество. А сейчас подменяет. Ну нельзя юбилей Акунина, одного из самых терпимых «пипов», отмечать шире, чем юбилей Солженицына или Лескова. От таких подмен в социуме случаются необратимые духовные мутации, которые еще неизвестно, какими монстрами обернутся…

– Ваш новый роман «Грибной царь» – литература серьезная, но по проданному тиражу он опережает многие коммерческие литературные проекты…

– Почему «но»? Я этого ожидал. В России серьезная художественная литература всегда хорошо расходилась. А «Грибной царь» – это попытка вникнуть во внутренний мир современного преуспевающего мужчины. Женской литературы у нас сколько угодно, а вот мужской почему-то мало. А ведь всем интересно разобраться, что же происходит в душе мужчины, в его сознании и подсознании не только, когда он бросается на ДОТ, а и когда он бросает некогда любимую женщину… Или она от него уходит к другому. Оказалось, это интересно не только мужчинам, но и женщинам. Одна дама принесла мне огромный букет цветов и вышитую своими руками салфеточку и весело так заявила: «Спасибо, теперь я все узнала о своем мерзавце! Главное знаю теперь, о чем он думает, когда молчит!» А один мой знакомый – крупный чиновник, сказал с улыбкой: «Я книгу прочитал и спрятал от жены. Ей этого знать не надо!» «Смех смехом, но доля истины в этом есть.

Беседовала Ольга ИВАНЫЧЕВА «Казанские ведомости», 7 июня 2006 г.
Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 5 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации