Текст книги "Море никому не расскажет"
![](/books_files/covers/thumbs_240/more-nikomu-ne-rasskazhet-295390.jpg)
Автор книги: Юрий Усачёв
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Глава 3
О чем не подозревала Аманда
Меня крепко обнимали. Все тело чувствовало прикосновение и тепло. В маленьком коконе уснула девушка под колыбельную ночного моря, посылавшего свои ноты через шепот деревьев и полеты птиц. Ближе к рассвету мои веки сомкнулись от бессилия. Потрясения дня вытолкнули последние крохи сознания и усыпили временным ядом. Я отравилась странностью и бредом.
Труп лисы продолжал висеть, пока приросшие к полу ноги держали меня в состоянии столбняка. Размышляя, я простояла до глубокой ночи, потом легла в спальне в той же одежде и попробовала найти тонкие нити объяснений. Бесполезно.
Уже наступил яркий солнечный день. Не хотелось открывать глаза, ведь лежать в ласковых объятьях было невыносимо приятно. Все это было имитацией. Кожа чувствовала касание самого обыкновенного, но удивительно нежного пледа. Под утро я замерзла, стянула его с кровати и спряталась, как испуганный зверек в маленькой норе.
Сейчас пытаюсь сложить несчастные два и два, чтобы получилось не четыре, а как минимум шесть. Вчерашняя головоломка событий выстраивала абсолютно нелогичное уравнение. Можно допустить, что мне привиделось, но не все. Сообщение с неопределенного номера и лиса были настоящими. Перезвонить я не решалась, да и вряд ли бы это удалось. На всякий случай лучше попробовать сделать это сейчас, когда эмоции частично остыли. Пришлось вылезти из объятий пледа и достать смартфон. Я не вынимала его из кармана, он молча сопровождал мой сон этой ночью.
Предупреждающий текст был на месте. Перезвонить абоненту. Противные звуки и роботизированный голос: «Неправильно набран номер». Что и требовалось доказать.
Раздался стук во входную дверь. Чего мне ожидать сегодня? Я решила покончить со страхами и уверенно спустилась в холл. За окном виднелся распахнутый черный блейзер и часть фиолетового джемпера. Короткая штора на боковом окне у выхода скрывала лицо пришедшего. Я открыла дверь и увидела незнакомца. Мужчина среднего роста занес кулак, чтобы вновь постучать в дверь, и чуть не заехал мне по носу. Мы оба застыли.
Он нервно повернул голову к висящей лисе, потом посмотрел на меня и уже хотел было что-то сказать, но я опередила:
– Кто вы?
Щетина и лысеющая макушка прибавляли ему годы, но кожа… Она была слишком чистой и гладкой для возрастного человека. Он вытер вспотевшие руки о синие джинсы и стал что-то доставать из внутреннего кармана блейзера.
Показывая какое-то удостоверение, мой гость представился:
– Теодор Вальц. Веду расследование, связанное с этим домом. Извините за неловкую встречу, возможно, я вас напугал внезапным утренним визитом.
Я представилась в ответ:
– Аманда Дэй. Нисколько не напугали, господин Вальц. – Мой ответ прозвучал максимально естественно, скрывая эмоциональную нестабильность.
– Тео… пожалуйста.
– Хорошо. Тео… – запнулась я. – Признаюсь, не ждала никого в гости, чем могу помочь?
Убирая удостоверение на место, следователь еще раз посмотрел на лису. Пришлось придумать оправдание:
– Сама не знаю, откуда это в моем дворе. Дом какое-то время пустовал, может, местные охотники здесь орудовали и забыли добычу. Хотя, насколько мне известно, вблизи жилых сооружений убивать животных запрещено, не так ли?
Сложно было врать. Хотя это лучший вариант вместо пересказа вчерашнего дня.
Тео посмотрел мне прямо в глаза, словно проверяя правдивость моих слов.
– Верно, охотники исключены, – подозрительно тихо прозвучал его голос. – Но я не по этому вопросу. Аманда, мы можем поговорить? Дело очень серьезное.
Ничего не понимая, я предложила на автопилоте услужливого поведения, воспитанного во время всех моих работ в сфере обслуживания:
– Да, конечно, проходите. Я сделаю нам кофе.
Мы расположились на кухне, когда я поняла, что не имею ни малейшего понятия, есть ли у меня чайник. Кофе я запаслась, но обследовать все помещения и убедиться в наличии необходимой посуды еще не успела. Я стала лазить по шкафчикам. Со стороны это, наверное, выглядело нелепо.
– Все в порядке? – спросил Тео, располагаясь за столом у окна.
– Простите, я еще не освоилась тут. Этот дом неожиданно достался мне по завещанию, поэтому еще долго придется знакомиться с ним. Не могу привыкнуть, где что находится.
Я выдавала растерянность нелепостью движений и дрожью голоса. Тео снова заговорил:
– Я знаю о вашем новом положении и ситуации с вашим возлюбленным, Эриком Голдом. А если вы ищете чайник, то он благополучно стоит на газовой плите позади вас.
Полная дура. Или, скорее, идиотка. Я нервно улыбнулась, налила воду в чайник, включила газ и начала насыпать растворимый кофе в чашки, которые тоже были на самом видном месте – на столе, за которым сидел Тео.
– В вашей ситуации неудивительно быть растерянной. Примите мои соболезнования… – искренне сказал следователь.
Я поблагодарила его молчаливым взглядом. Раны еще слишком свежие.
– Давайте вернемся к вашему визиту, – я сменила тему.
Тео пристально посмотрел на меня. Он что-то пытался во мне прочитать. Проверял. Ему пришлось выложить все прямо, так как в моем взгляде не нашлось ничего конкретного. А там действительно ничего и не было.
– Этот дом принадлежал родителям вашего парня.
– Верно, – не новость для меня.
– Несколько месяцев назад они исчезли.
Звучало бредово. Я знала, что они умерли, хотя и не пыталась узнать причины.
– Вы остаетесь законной хозяйкой дома, не переживайте, но…
Я перебила следователя:
– Вы с ума сошли? Думаете, сейчас все мои мысли посвящены тому, как распорядиться неожиданным наследством?
Тео осознал свою глупость:
– Не хотел вас обвинять в подобном, речь не об этом. Просто при жизни законных владельцев завещание не имеет силы, так как в нем прописан алгоритм передачи собственности после их смерти.
Мой пристальный взгляд говорил прямо – продолжайте!
– Родители Эрика, господин и госпожа Голд, действительно умерли. После их пропажи два трупа были найдены в море. Разрубленные на части и замотанные в слои пищевой пленки.
Шок-контент свалился на мою голову. Кто-то убил их. Значит, мы с Эриком оба скрывали друг от друга тяжелые события прошлого. Тогда он сообщил, что родители умерли и нужны скромные похороны. Билет был куплен на него одного. Масштаб трагедии был скрыт.
– Как я и думал, вы не знали об этом.
– Думали? – непонимающе переспросила я.
– Да. Дело сразу было поручено мне, поэтому наблюдать за вами пришлось уже давно. Я поехал за Эриком в Даутфолс и собирал информацию о нем и всех, с кем он общался.
Шипение выливающегося на плиту кипятка не сразу заставило меня пойти выключать газ. В медленном осознании позиции следователя я попятилась спиной, спрашивая:
– Вы его подозреваете?
Сохраняя зрительный контакт, я сняла горячую воду с плиты и направилась обратно к столу.
– Надеюсь вы не обварите меня кипятком за подозрения. Это всего лишь моя работа, – спокойно ответил Тео.
Я стала заливать кофе горячей водой, пока горели мои мозги. Все ненастоящее. Это кома, и вокруг все ненастоящее. Обман внутренней реальности. Даже нереальности.
– Не может Эрик оказаться убийцей. Я его знаю. Он был врачевателем чужой психики. Помогал людям. Даже пострадал от одного из пациентов… Мой парень не был психопатом, способным убить своих родителей.
Голос звучал на слезах.
– Аманда, вы мыслите с эмоциональной привязанностью. Кроме того, я ничего не утверждаю. Лишь вариант следствия.
– А другие варианты есть? – спросила я в надежде зацепиться за иную логику событий.
Тео вздохнул и официальным тоном произнес:
– Всегда существует возможность неизвестного преступника. Супружеская пара могла стать случайной жертвой. Не исключается ничего. – Его голос постепенно смягчался. – Я узнал, что вы приехали, и пришел спросить: может, вы помните что-то из рассказов Эрика о родителях. Что было необычного в день похорон или после? Нам он отвечал коротко. Казалось, шок держал его под контролем, беседы не клеились. Да и в расследовании он не помогал.
– Вам не показалось, – я строго вступилась за Эрика и вытерла слезы, – он был разбит их смертью. Мы не говорили о подробностях, но он тяжело переживал. Поднимать эту тему означало делать больно его душе. Я старалась избегать подобных разговоров, он был негласно благодарен за это.
Тео взял кружку с кофе и молча отпил еще не остывшего напитка. Приятный аромат наполнял комнату и не давал возникшему напряжению перейти в драку. Злость пришлось сдерживать. Следователь решил отправить меня в нокаут без предупреждения:
– А о детстве Эрика вы что-нибудь знаете?
– При чем здесь это?
Выразительная пауза Тео длилась миллион лет, но все-таки закончилась:
– Я долго восстанавливал события его жизни. Удалось выяснить, что в возрасте четырнадцати лет социальные службы поставили под вопрос благополучие семьи Голд. Временным опекуном Эрика назначили его учителя анатомии. Одинокая женщина по имени Фелиция Лер. Она заботилась об ученике в течение года. Не хотите ее навестить?
У каждого есть свои секреты. Многие не желают даже мимолетно касаться прошлого. Эрик был именно таким. Имею ли я право вскрывать архивы его детства? Теперь имею. На мне его дом и прозрачные воспоминания жилых стен.
Я уточнила:
– Зачем мне ехать к ней, ведь вы наверняка уже все выяснили и можете рассказать.
– Не все, – ответил Тео, – адрес Фелиции Лер было сложно раздобыть, так как она уехала из Даутфолса и живет теперь под именем Амбер Моро. Завтра я еду к ней. На машине четыре с половиной часа езды. Могу взять вас собой.
Этот странный разговор о подробностях жизни Эрика не дал мне даже дотронуться до кофе. Он спокойно себе остывал и манил. Так же как и раскаленная возможность окунуться в историю этого дома, семьи Голдов и бог знает чего еще! Я решила согласиться.
Следователь ушел, поблагодарив меня за кофе и пообещав заехать за мной завтра в восемь утра. Я проводила гостя и снова застыла в гипнотическом наблюдении за тушкой лисы на дереве. Вчера она могла меня убить, но кто-то спас.
Транс нарушило шуршание в стене. Кто-то внутри царапал обои снизу вверх рядом с лестницей на второй этаж. Я подошла и прислушалась. Неужели здесь все-таки есть крысы?
Шуршание не останавливалось. Я обратила внимание, что пара ступеней на лестнице будто подпилена, разделена посередине щелью. Объяснением мог быть ремонт. Я положила руки на ступени, и из щелей выползла краска бирюзового цвета. Ладони приклеились, но конвульсивными движениями я пыталась подняться. Краска быстро доползла до плеч и стала закрывать шею. Потом лицо. Потекла в рот и поглотила меня в пустоту. Дыхание я успела задержать.
Густота нового пространства не позволяла быстро шевелиться, но руки уже были свободны. Я тяжелыми усилиями протерла глаза и от волнения выдохнула через рот. Веки открылись сами и увидели поднимающиеся водяные пузыри. Кожа ощущала прикосновение ледяной воды. Мое тело оказалось в море в бирюзовой сорочке.
Осознав, что где-то должна быть поверхность, скрывающая меня от воздуха, я поплыла вверх. С каждым движением рук и ног не ощущалось продвижения. Предсмертный ужас уже набирал обороты. Вдруг меня схватили под грудь.
Чьи-то руки вытащили меня на поверхность и вынесли на берег. Я все время кашляла и не могла открыть глаза – их дико щипало. На берегу я повалилась на грудь и начала задыхаться, потому что в горле встал огромный ком. Воздуха становилось все меньше, глотка пыталась вытолкнуть инородное тело наружу. Я с хрипом вдохнула через нос и выплюнула на песок маленький ключ. Он был ржавый с двумя бородками, как бабочка. Я схватила его и обернулась, чтобы увидеть своего спасителя.
Передо мной стоял Эрик. Его лицо было искривлено злобой. Он шепотом произнес «не надо» и положил руки мне на живот. От его прикосновений потекла боль, которая скрутила меня улиткой и перевалила на другой бок. Когда мои глаза открылись, я поняла, что лежу в ванне с остывшей водой. В правой руке был зажат ключ в виде бабочки.
Глава 4
В 1991‐м
Я потерялась. Скрылась в зарослях эмоций между искажениями сознания. В микросхеме большой системы случился сбой, и восприятие превратилось в конструктор случайной реальности. Не объективной. Иного объяснения не находилось. Надо больше спать, есть горстями витамины, бегать и дышать свежим воздухом. Слишком традиционный рецепт, который действительно помогает, но не в моем случае.
Я заблудилась. Застряла под грудой новостей о прошлом Эрика на неизвестной планете в созвездии Козерога. А может, Водолея. Сложить полноценное оригами без лишних заломов и дыр не удается. И эта боль от касаний рук Эрика… В реальности такого не могло быть. Здравый смысл приводил мозг в порядок, но эмоциям было параллельно. Они раздирали меня изнутри и призывали к опустошению. Слезы полились вне моего контроля и добавили еще больше воды в ванну.
Я пропала. Девушка-никто. Ничья. Никакая. Есть только моя подгнивающая душа. Она слабым голосом просила о морфии, обращалась к потусторонним силам сна с просьбой о забвении. Пусть прекратится дикий поток черной нефти, вытекающей из моего сердца. Я была готова встретиться со своим прошлым, но никак не рассчитывала раскрывать загадки семьи, частью которой мне не посчастливилось стать. Или это везение?
Ночь обрушилась на город и море в одно мгновение. Ее сопровождали огромные тучи, затянувшие небо непроницаемым брезентом еще до официального наступления темноты. Пошел сильный дождь. Выбравшись из ванной, я оделась в теплый велюровый халат в бежевую клетку и села на полу спальни на втором этаже. Попыталась исправить заплаканное лицо легкими кремами с ароматом кокоса.
Через полчаса я уже обнимала свои колени и рассматривала найденный ключ. Он был очень старым. Им могли запереть громоздкую дверь с резным обрамлением или строгим модерновым дизайном. Что-то было закрыто от всех, и только мне дозволено зайти в важную комнату, где поместились, например, тринадцать скелетов и ворованные деньги. Фантазировать можно бесконечно. Я решила обойти дом и найти нужную дверь.
Желудок запротестовал и потребовал еды. Аппетит был с ним не согласен. Пришлось довериться логике – за весь день только кофе, пора залезть в холодильник. Ключ я сунула в карман халата.
Сэндвич с дешевой колбасой я потихоньку съела. Внимание привлекло красное яблоко, отливавшее блестящими переливами от кухонной люстры. Наверно, я машинально оставила его на столе еще днем. Оно-то и спровоцировало слюноотделение, разбудило сопротивляющийся аппетит. Как завороженная Белоснежка, я схватила красный плод в надежде насладиться сладким фруктом. Пальцы неудобно обхватили яблоко – средний уперся в твердый черенок, торчащий с обратной стороны. Разворот запястья, и моим глазам открылся торчащий из мякоти ключ. Я проверила карман – мой был на месте. Руки побежали по телу, пальцы пощипали щеки. Никакого сна. Этот дом подкидывает подсказки и ведет меня куда-то. Играет, как с ребенком.
Рывком я вытащила новый ключ и разглядела его. Идентичный. Но не совсем. На первом было две бородки, а здесь одна. Терпения не осталось. Я проткнутое яблоко бросила на пол и побежала по комнатам.
Кроме входной все двери были символическим отделением одного помещения от другого. Ничего не запиралось. Никаких замочных скважин. Я бросилась к шкафам и комодам. Та же история…
Ключи не соответствовали интерьеру дома. Они старинные, а мебель достаточно современная, но почему-то дешевая. Предположительно последний ремонт здесь происходил не в самые благоприятные времена. Я плюхнулась с досадой на кровать в спальне и уставилась в потолок: «Думай, Аманда, думай!»
Пол тихо заскрипел в коридоре около лестницы. Я повернула голову к выходу из комнаты. Скрип ритмичным пунктиром повторялся в медленном темпе. Кто-то проник в дом. Мне нечем защищаться. Я в одном халате на атласном покрывале в спальне, где самый опасный предмет – подушка! Бежать к окну бесполезно, ноги и спина переломаются при прыжке со второго этажа. Вариантов не было. Хотя… Всегда можно отбиться.
Ключи. Мне удалось зажать их между пальцами в правом кулаке, хотя замедленное управление руками мешало мне из-за страха.
В дверном проеме появилась лиса. Как она могла сюда пробраться? Причем, могу поклясться, это то же самое животное, что преследовало меня вчера. Только его труп уже висел на дереве…
Лиса пристально смотрела на меня и не шевелилась. Я не знала, как себя вести, что делать. Предугадать ее действия было невозможно. Она развернулась ко мне спиной и, обернувшись, ударила передней лапой об пол. Звук был мягкий. Что это значит? Животное махнуло хвостом по спирали и повторило свой жест. Снова мягкий звук. Я зачем-то встала с кровати, и тогда лиса скрылась за стеной. Ничего умнее, чем пойти за ней, я не придумала.
Она ждала меня у лестницы. Страх испарился, осталось только любопытство. Подойдя к животному, я увидела, что теперь ступени закрутились в спираль и уходят вниз, дальше первого этажа. Будто я уже в другом доме с глубокими подвальными пространствами. Мы шли рядом в абсолютной тишине. Моя проводница периодически смотрела на меня, как хозяйка положения.
Спуск продолжался бесконечно. Ощущение времени не давало понять, как долго мы уже идем. Голени налились бетонной тяжестью. Неожиданно ступени кончились и перешли в темную длинную комнату. Вокруг полумрак. Под потолком висела голая лампочка, которая на последнем издыхании пускала тусклый свет. Помещение было пустым.
Мы прошли вперед. На другом конце комнаты оказалась старинная дверь из темно-коричневого дерева с замочной скважиной в виде горизонтальной линии. Искомая дверь. Ключи я все еще сжимала между пальцев в сжатом кулаке.
Первый подошел, и замок открылся легко. Два оборота. Треск, сквозняк. Темнота. Лампочка умерла и перестала испускать свет. На ощупь я нашла левой рукой дверь и толкнула ее от себя. Правой стала шарить по стене внутри комнаты в надежде нащупать выключатель. О да! Он оказался чуть выше моего плеча. Щелчок. Свет.
Моему взгляду открылись маленькая кровать, тумбочка и узкий шкаф с резьбой в виде дикой растительности. Темные тона. Все настолько миниатюрное, будто для ребенка. Стены цвета мутной реки, белый потолок, узорчатый грязный ковер с огромным красным цветком в центре. Все освещала люстра с хрустальными подвесками из прозрачных бусин. Окон нет.
Лиса забежала в комнату, прыгнула на кровать и свернулась клубочком. Я решила исследовать территорию. Первой мне приглянулась тумбочка. Маленькая дверца была не заперта. Внутри стоял пыльный сундучок с бордовой бархатной обтяжкой. Я взяла его и села рядом с моей спутницей. Теперь между нами было негласное доверие.
На сундуке был замок. Вот для чего мой второй ключ. Всего половина оборота, и крышка автоматически открылась. Сверху лежала фотография с рельефными краями в виде зигзага. Мальчик лет трех с темными волосами смотрел на меня, обнимая подушку. Он так искренне улыбался, что в момент съемки наверняка плакали от счастья ангелы. Обаятельное личико врывалось в мое сердце теплотой. На обратной стороне была подпись:
«Эрик Голд. 3,5 года. Любимый нами. Навсегда…
1991 г.»
Под фото я нашла сложенную пополам вырезку из газеты. Черно-белое изображение пляжа во время надвигающегося шторма. Подзаголовок гласил: «Берегите своих детей».
Я пробежалась по тексту глазами:
«Морские волны действительно очень жестоки. Свирепствующие ураганы – частое явление на северных берегах, особенно после того, как в 1987 году прогремел взрыв на местной шоколадной фабрике. Власти не освещают последствий, но в воздух было выброшено огромное количество химических веществ и отходов. Жители знали, что там производится подпольно что-то еще, но все сидели тихо. Климат стал меняться из-за тех выбросов и штормы усилились.
Редкие купания, которые случались благодаря случайным прогревам воды солнечными лучами, тоже стали опасными. Люди пропадали под толщей воды, когда ветра нападали на водную гладь. Это и случилось с маленьким Эриком Голдом.
Мальчику еще не исполнилось четырех лет, а его жизнь уже прервалась. Банальная родительская ошибка. Они просто заснули, и Эрик выбежал на улицу. Он заигрался и в своих фантазиях добрался до пляжа. Сильнейший шторм повалил мальчика, а волны не заставили себя ждать. Облизывая песок, они унесли молодого Голда в свои глубины. Тело так и не нашли. Скорее всего, морские животные воспользовались им в качестве корма. Похороны так и не состоялись, ведь…»
Я не смогла дальше читать. Оставался один абзац с инструкцией по наблюдению за детьми при штормовом предупреждении.
Эрик Голд – молодой перспективный психотерапевт с частной клиникой в Даутфолсе. Мой Эрик! Умер совсем недавно – 26 августа. Прошло всего три недели. А кто этот мальчик?
– Я… – послышался шепот из шкафа напротив кровати. Будто ответ на мой мысленный вопрос.
– Было очень страшно… – продолжил кто-то. – Тебе нужно со мной познакомиться.
Лиса навострила уши, что-то заставило меня встать. Бежать или замереть?
Дверца со крипом стала медленно открываться. Кровь внутри меня застыла. Из внутренней темноты шкафа ко мне потянулась маленькая детская рука. Вся синяя, в ссадинах и царапинах. На глаза навернулись слезы от страха и жалости к умершему ребенку.
В одно мгновение распахнулась вторая дверца, и на меня хлынул поток воды. Часть попала мне в рот. Соленая, как в море. Вода продолжала литься и грозила все затопить. Лиса уже метнулась к выходу и пропала. В панике пришлось, спотыкаясь, выбираться к лестнице. Все силы были отданы этому сумасшедшему подъему из глубины.
Без сил я упала на первом этаже дома и обернулась. Лестница упиралась в пол. Никакого подвального продолжения спуска. Дыхание не желало восстанавливаться, кислородный голод требовал скорейшего насыщения. Я была вся мокрая и потерянная.
Из коридора на полу за мной наблюдало яблоко. Оно стало коричневым и мерзким, будто время его потихоньку сжирало. Как долго меня здесь не было?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?