Читать книгу "Горцы"

В 1858 году распоряжением правительства была ликвидирована Кавказская карантинная линия и сняты многочисленные административные барьеры на пути развития торговых отношений с горцами⁵¹. До преобразований 30 декабря 1869 года горцы Терской области свободно торговали по всей её территории, если получали право временно покинуть своё село. Однако с начала 70-х годов XIX века для торговли в городах, слободах и станицах области власть стала требовать торговые документы, на основании высочайше утверждённого 9 февраля 1865 года Положения «О пошлинах за право торговли». По этому Положению торговать разрешалось только с выдачей ежегодных особых свидетельств и билетов с уплатой в государственный доход пошлин. Единственным народом, для которого руководство сделало исключение из правил-были чеченцы. Начальник Терской области предоставил им 2-х летнюю льготу на торговлю в аулах Чечни без документов. Своё решение он объяснял тем, что «торгующих чеченцев всего 50 человек, а это не принесёт ущерба казне и торговля у них требует поощрительных мер»⁵².

К 1900 году практически в каждом чеченском селении насчитывалось несколько постоянных торговых точек. Реальное число чеченских торговцев было существенно выше официально зарегистрированного, так как многие занимались торговыми операциями, не имея на это юридических документов, что позволяло уклоняться от уплаты пошлин. Так, в 1877 году власти оштрафовали 10 чеченских торговцев на общую сумму 1025 рублей, именно из-за отсутствия у них торговых свидетельств. Средний размер штрафа (100 рублей) показывает, что провинившиеся купцы были людьми довольно состоятельными.

С открытием железнодорожного сообщения кардинально расширяется география коммерческих связей чеченских купцов. Никого уже не удивляет наличие торговых связей чеченских торговцев со столицей (Санкт-Петербургом), Москвой или Нижним Новгородом. Одновременно увеличивается число российских купцов, открывавших свои лавки не только в Грозном, но и непосредственно в чеченских горах. Так, купцы В. Носов, Н. Сорокин, Пейкаров и другие имели торговые лавки в крепости Ведено⁵³.

В 1900 году торговцами в целом по Чечне (включая Грозный) числились 2630 человек, а в 1913 году их было уже 3120. Общий товарооборот за это же время возрос с 7 миллионов 692,5 тысяч рублей до 12 миллионов 276,6 тысяч рублей. При этом чеченские купцы сумели занять лидирующие позиции не только на селе, но и в грозненской городской торговле⁵⁴.

Ещё в годы Кавказской войны многие русские военачальники отмечали склонность чеченцев к мирным занятиям и считали важным перенесение чеченской энергии из военной сферы в предпринимательскую деятельность. Временный генерал-губернатор Терской области, генерал-лейтенант Колюбакин отмечал: «Чеченцы представляют из себя народность сильную духом и телом, смышлёную, не лишённую предприимчивости, склонную особенно к торговле, гораздо меньше к ремёслам, пока не трудолюбивую, особенно в мужской половине, тем не менее, имеющую перед собой хорошее и здоровое будущее, несомненно, большее, чем все другие горские племена Северного Кавказа»⁵⁵. Властов, воевавший в Чечне также выделял чеченцев. В своей статье «Война в большой Чечне» он писал: «Чеченец весьма склонен к мирным занятиям, в особенности к торговле, которая, при врождённой его сметливости, обещает всегда хорошие барыши. – Деньги, вот главная пружина его деятельности. Занятия, обещающие ему выгоды, заставляет его всегда бросать оружие, которое он считает только средством для защиты. В чеченце встречаются черты редкого благородства и честности»⁵⁶. Некоторые военные, после подавления восстания 1877 года, приходили к выводу, что «…именно торгово-экономические успехи в крае не дали разрастись народному возмущению. Многим чеченцам было уже жаль расставаться с накопленным капиталом, выгодным социальным положением и экономическими льготами-из-за перехода на сторону восставших. Практичный разум брал верх над эмоциями-целые сёла отказывались пускать на свою территорию повстанцев.»⁵⁷. На рубеже XIX–XX вв. торговлей увлеклось значительное число горцев, ибо в силу многих обстоятельств занятие ей стало наиболее удобным и лёгким способом получения денег. В национальных округах свыше 90 % хозяев торговых заведений были выходцами из горских народов⁵⁸.

Сведения о торговых связях народов Кавказа с русскими мы имеем, начиная с IX века. Так, арабский автор Ибн Хордад бех, писавший в 60-70х годах IX века, отмечал, что русские купцы плавали по Черному морю, а также по морю Каспийскому, выходя на любой берег этого моря и доставляя свои товары на верблюдах в Багдад. Русы привозили меха, выдр, черных лисиц, мечи, моржовую кость, янтарь⁵⁹.

После завершения Кавказской войны торговля была сосредоточена в основном в руках лиц армянского и еврейского происхождения, но с течением времени положение стало меняться⁶⁰. С расширением торгово-экономических связей Чечено-Ингушетии с Россией, наблюдается быстрый рост численности торговцев. В 1892 году, по данным статистики, в Чечено-Ингушетии было зафиксировано 844 торговца, к 1900 году число их увеличилось до 3 тыс. человек. Столь бурный рост объёма торговли в крае в немалой степени объяснялся развитием железнодорожного сообщения, и заметным расширением географии экономических связей края⁶¹. В одной из газет была опубликована статья, в которой указывалось на увеличение доли иностранных купцов в городе Грозном: «Персы обильно наводнили наш город и захватили в руки не только мелочную торговлю, но и отбивают поденную работу у мужиков-переселенцев. Досадно, во-первых, что всякая мерзость у нас в России находит радушный прием, а главное, что эта мерзость презрительно смотрит на русских, точно граждане своего отечества. Перс не уступит вам дорогу, а в лавке своей он не постесняется наговорить вам кучу всевозможных мерзостей, если вы не купите у него что-нибудь, при посещении лавки»⁶².

Торговые свидетельства чеченцы получали в городе Грозном и, с каждым годом их число увеличивалось⁶³. Обычно чеченские купцы разъезжали по аулам на арбах, имея при себе товаров на сумму в 100–200 рублей. Они останавливались у своих кунаков на 3–4 дня, а затем ехали дальше, пока не распродавали весь товар⁶⁴. В начале XX века чеченцы активно торговали не только на своей территории, но и в казачьих станицах. В Щедринской, Червлённой, Николаевской, Калиновской и других станицах по Тереку мануфактурная торговля почти полностью оказалась в руках чеченцев. На торгах земельных участков станицы Щедринской казаки постановили, не допускать к торгам чеченцев, но явившийся с телеграммой Наместника начальник участка объявил, что казаки не имеют на это права, т. к. чеченцы являются такими-же гражданами, как и станичники⁶⁵.

Число торговых предприятий в Грозненском округе от 120 в 1876 году выросло до 240 в 1889 году. Из 240–155 предприятий специализировались на продаже мануфактурных и галантерейных товаров⁶⁶. В 1899 году в сельской местности Чечни насчитывалось 773 торгово-промышленных заведения. С 1899 года по 1903 год было официально зафиксировано 629 частных чеченских торговых организаций. Сумма торгового оборота составила 734442 рубля⁶⁷. Удельный вес мелких предприятий (менее 50 чел.) был значительно выше на Северном Кавказе, чем в России, но по уровню промышленного развития он не может быть отнесён к отсталым окраинам, так как увеличение числа крупных торговых организаций шло очень быстрыми темпами⁶⁸. Наибольший относительный прирост более крупной торговой деятельности происходил именно на Кавказе. Этот процесс наиболее наглядно показывает убыль числа документов на мелкий торг за 1880–1890 годы. В России только 1 % жителей занимался торговлей⁶⁹.

Скупщики и кулаки выкупали хлеб у горцев на корню, а затем свозили его на ссыпные пункты железнодорожных станций, крупно наживаясь на этом. Цены на хлеб в отдельных местностях скупщиками устанавливались произвольно, более того, было распространено обвешивание, обман и обсчёты. В обмане, например, были уличены агенты фирмы «Дрейфус», которые закупали крупные партии хлеба в Чечне и Ингушетии, используя фальшивую меру⁷⁰. Некоторые торговцы заказывали товар в Москве и, были обмануты в своих ожиданиях. Так, один из грозненских купцов, вместо заказанных дамских весенних пальто и накидок получил из Москвы тюк, в котором оказались кирпичи, прикрытые сверху несколькими измятыми накидками. Весила эта «посылка» 38 фунтов. Требуемый товар найти так и не удалось»⁷¹.

По свидетельству очевидцев, зажиточнее других чеченцев являлось население Малой Чечни, во главе с её «чеченской Москвой» – Урус-Мартаном.⁷². В конце XIX столетия в Чечне стала формироваться прослойка довольно крупной буржуазии. В 1884 году была основана крупная торговая фирма Мациевых. Только у одного из них Эльмурзы, за полтора-два десятка лет капитал возрос до 500000 рублей, что позволило ему прибрать к рукам 1350 десятин земли, расположенных в окрестностях Грозного, открыть магазины⁷³. Капитал семьи Мациевых был нажит от розничной и оптовой торговли в селе Аксай и в городе Грозном. Скотопромышленник и владелец больших участков земли Ахматхан Эльмурзаев нажил состояние в полмиллиона рублей. Недвижимое имущество Эльмурзаевых и Мациевых оценивалось в 1 млн. рублей. Годовые обороты были не менее 15–16 млн. рублей. В отчёте комиссионерства Русско-Азиатского банка они характеризовались как «аккуратные плательщики и осторожные, знающие своё дело коммерсанты»⁷⁴. Чеченский капиталист Баширов активно торговал мукой, ежегодно закупал различные товары на Нижегородской ярмарке, По характеристике ревизора Русско-Азиатского банка Тальма, где капиталист имел кредит, Баширов был «дельный, энергичный коммерсант и аккуратный плательщик по своим обязательствам»⁷⁵. Возьмём для примера «зажиточный букет» Чечни: Дубаевых, Чуликовых, Шамур-заевых. Все их предки возглавляли дружины, являлись видными, прославленными представителями своего народа⁷⁶.

Уже в 80-х годах XIX века чеченские помещики и сельские богачи ежегодно экспортировали в среднем до 200000 пудов хлеба, вывозили мясо, масло, шерсть и шерстяные изделия на сотни тысяч рублей ежегодно⁷⁷. Горцы Северного Кавказа каждый год сбывали огромные табуны лошадей и отары овец на ярмарках в Моздоке, Пятигорске, Тифлисе. На Грозненской ярмарке в 1890 году было продано лошадей, крупного и мелкого рогатого скота на сумму 36000 рублей⁷⁸.

Владелец скота и вообще всякий хозяин, желавший продать свой скот на ярмарке или базаре, обязан был иметь при себе свидетельство от сельского или станичного правления или городской полиции о том, что в местности, из которой прибыло животное для продажи, нет чумы или других болезней. При выгоне гурта с ярмарки скотопромышленник должен был заявить ветеринарно-полицейскому надзору о назначении своего гурта: следует ли гурт для посадки на железную дорогу или гонится на выпас. В первом случае он должен был дать подписку, что гурт будет посажен на ближайшей станции на поезд. По окончании ярмарки, работавшие на ней ветеринары, обязаны были представить отчет о своей деятельности: губернатору (начальнику области) и ветеринарному отделению губернского правления'⁹.

В Терской области, при вывозе продуктов в Европейскую Россию, приходилось встречаться с весьма значительным затруднением, чаще же с полной невозможностью вывоза товара потому, что губернаторы для разрешения ввоза продуктов во вверенные им губернии, всегда ставили обязательным условием снабжение ветеринарным свидетельством о здоровом состоянии до убоя тех животных, от которых были получены продукты. Это требование в Терской области можно было удовлетворить только в тех пяти городах, где имелись ветеринары, наблюдавшие за убоем скота⁸⁰.

Учреждение торговой полиции в регионах Северного Кавказа в 80-х годах XIX века диктовалось исторической необходимостью (по мере роста населенных пунктов) и было связано с развитием органов гражданского управления. Торговая полиция вела надзор за правильным производством торговли и за выполнением со стороны торговцев, промышленников и ремесленников правил, изложенных в соответствующих уставах. Она наблюдала за порядком в пользовании местами, отведенными под устройство разного рода заведений, а именно: мельниц, кожевенных, кирпичных и других заведений по специальным разрешениям. Торговая полиция призвана была упорядочить торговлю, взимать торговые сборы, а также осуществлять надзор за соблюдением установленной таксы на продажу товаров и бороться с разного рода преступлениями; наблюдала за внутренним распорядком на всех базарах и ярмарках.

Полиция следила, чтобы базарные площади и ряды между лавками, ларями были своевременно убраны и содержались в чистоте; чтобы не загромождались проходы; а также места для торговли занимались теми продавцами, которые внесли за это определенную плату. Торговая полиция следила за мерами и весами. Она также смотрела за доброкачественностью продаваемых продуктов и вообще, за соблюдением торговцами законов. Полиция наблюдала за добросовестностью в торговле, поэтому всякого рода обмер, обвес: при продаже, купле или обмене товаров, а также другие обманы (в количестве или качестве товара), или при расчете платежа, размене денег и в других случаях-строго преследовались по закону. В случае ненормального увеличения цен торговая полиция выясняла причины этого явления⁸¹.

Население Восточной Чечни, граничившее с Дагестаном, торговало с аварцами и андийцами, которые в обмен на фрукты, войлок, бурки, нефть (её использовали для освещения жилищ) приобретали главным образом кукурузу. В дагестанские сёла чеченцы привозили на продажу лошадей, собственного производства сёдла и сбруи. Торговые связи тушин были в основном направлены в территориально близкие им и наиболее доступные соседние горные общества Чечни. Здесь тушины покупали кукурузу. В 1866 году 8 мер кукурузы чеченцы продавали по 1 рублю⁸². Жители Чечни приводили в Тушетию лошадей хорошей породы, которых обменивали на овец местной породы, приносили соль, керосин и, по словам старожилов-тушин «очень красиво сделанную деревянную утварь»⁸³.

К концу XIX века у Чечни установились прочные рыночные связи с индустриальными центрами Приазовья, Черноморья, Донбасса и даже Урала⁸⁴. Чеченские товары сбывались на рынках индустриальных центров России, что является свидетельством присущей капитализму тенденции к интернационализации способов производства и обмену на основе отраслевой, хозяйственной специализации различных по уровню развития производств, проникновению торгово-ростовщического капитала в горский аул, превращение его в агента промышленного капитала⁸⁵. У чеченцев были непосредственные торговые отношения с Москвой и Нижним Новгородом⁸⁶. Из Чечено-Ингушетии в конце XIX века ежегодно по железной дороге вывозилось в среднем около 90 % нефти и нефтяных продуктов-(12109 тыс. пудов) в города: Киев, Нежин, Москву, Харьков, Ригу, Петербург, Одессу, Курск, Тифлис, Варшаву, Брест-Литовск и другие районы Южной и Западной России. Большие партии зерна и мучных продуктов (494 тыс. пудов) вывозились в Среднюю Азию, Закавказье, Петровск и другие районы. Лесные грузы (226 тыс. пудов) вывозились в города: Баку, Петровск-Порт, Пятигорск, Владикавказ. Птицу, яйца (31 тыс. пудов) – в города: Петербург, Ригу, за границу. Сырые кожи, шкуры, а также выделанные кожи-(24 тыс. пудов) вывозились в Курск, Владикавказ и другие города⁸⁷.

С развитием на Северном Кавказе таких отраслей специального торгового земледелия, как табаководство, возрастали и товарные перевозки табака. Особенно много табака в Терской области выращивали чеченцы. Владикавказская железная дорога являлась самым крупным отправителем высших сортов табака в России. В 1894–1898 годах на её долю приходилось 48,6 % всех железнодорожных перевозок табака в России, а в 19031904 годах-66,7 %⁸⁸. Чечня издавна являлась поставщиком хлеба для соседних регионов. В конце XIX столетия хлебные грузы отправлялись главным образом в Дагестан, на Кубань, в Среднюю Азию, Закавказье и внутренние губернии России.

О расширении хлебной торговли в Чечне говорит появление всё новых хлебных рынков. Так, в 1863 году хлебный рынок появился в селе Старый Юрт (Толстой Юрт), в 1867 году-в Урус-Мартане, в 1886 году – в Шалях. Чечня в это время поставляет излишки своего хлеба не только в Дагестан, но в северные области Ирана и даже казакам. За исключением отдельных неурожайных лет, вплоть до начала XX века происходит стабильный рост производства зерна. Если в 1874 году Чечня и Ингушетия вместе собрали 313,035 четвертей зерна, то в 1900 году урожай составил 512,662 четверти⁸⁹. В среднем, за 1896–1900 годы чеченцы экспортировали 715136 пудов хлебных излишков. В Грозный было отправлено 551037 пудов, а в Гудермес 184099 пудов⁹⁰. Чеченцы в большом количестве вывозили шёлк-сырец в Кизляр. Так, отдельные жители села Гехи продавали шёлк на 1 тыс. рублей. Доставляемые в Баку персидские товары развозились во все области Северного Кавказа. Большой популярностью у горцев пользовались шёлковые персидские ткани⁹¹.

Со второй половины XIX века стали распространяться у чеченцев русские железные печи, а в некоторых богатых домах на плоскости ставили так называемые голландские печи. Тогда же начали входить в употребление и керосиновые лампы⁹². Благодаря рейсам, совершаемым грузовыми пароходами между Балтийским и Чёрным морями, при весьма невысоких фрахтах, была возможность у балтийских заводов доставлять свою продукцию на Кавказ. Известно, что Северный Кавказ в большом количестве вывозил своё зерно на экспорт⁹³. Получая с Юга хлеб, промышленные губернии не только сбывали туда продукцию своих фабрик и заводов, но и снабжали население степных окраин рабочими руками и средствами производства⁹⁴. Товарная продукция народов Северного Кавказа (осетин, кабардинцев, чеченцев, черкесов и др.) – оружие, скот, лошади, шерсть, мёд, воск и т. д., реализовывались в основном в России через Троицкую Екатеринодарскую ярмарку, а также через Тамань, Темрюк и Черноморское побережье от Анапы до Сочи. В середине XIX века объём торговли Северного Кавказа и России по ввозу и вывозу составил около 100 тыс. рублей⁹⁵.

В начале 1850 года несколько почтеннейших горцев из лучших фамилий с разрешения Шамиля и по доверенности от «непокорных обществ» обратились к начальнику левого крыла Кавказской Линии. Они попросили учредить в окрестности крепости Грозной, один раз в месяц, трёхдневные базары и позволить «немирным» жителям Чечни, находившимся под управлением имама, привозить на них домашние изделия и продукты для продажи и обмена на различные промышленные товары, доставляемые в крепость русскими купцами из центральной России. С разрешения высшего начальства в начале мая базар, превратившийся по сути в первую ярмарку, был открыт. На ярмарку в начале мая 1850 года съехались до 500 арб «непокорных» чеченцев с жёнами и детьми⁹⁶. Вот что сообщает один из офицеров, писавший в пятидесятых годах: «В 1850 году главнокомандующий, желая сблизить непокорных горцев с русскими, разрешил открыть около крепости Грозной ярмарку, на которую дозволено было привозить товары и горцам, подвластным Шамилю. После размена аманатов, 15 мая заключено было перемирие на три дня, горцы начали собираться в Грозный.

Главный привоз с гор составляли хозяйственные продукты: яйца, сыр, масло, мёд; привезли также много шкур, обделанных и необделанных, кожаные изделия, сукна, ковры и тому подобное. Горцам было запрещено продавать хлеб во всех видах, железные и деревянные изделия. С нашей стороны не дозволена была продажа оружия и железа. Но торг этот с обеих сторон оказался невыгодным: горцы продали выгодно только привезённые ими шкуры, множество съестных припасов остались непроданными по причине недостатка потребителей и негодности к сохранению впрок этих продуктов в наступившие уже сильные жары. Наши купцы имели тоже очень небольшой сбыт, состоявший преимущественно из шёлковых и бумажных материй и калмыцкого чая. После этого опыта ярмарка уже не собиралась, может быть потому, что Шамиль опасался невыгодных для своей власти последствий от сближения с русскими его подвластных»⁹⁷. Наряду с военными операциями русское командование предприняло очень интересный и показательный шаг, не смотря на первые не очень удачные попытки, оно снова попыталось использовать экономические средства, укрепляя тем самым своё влияние в Чечне. В 1859 году наместник Кавказа А. Барятинский распорядился организовать в Грозной с 1860 года две ярмарки в год-весной и осенью. В дальнейшем они сыграли важную роль в развитии города⁹⁸. Грозненские ярмарки быстро завоевали популярность. Чаще всего мужчины привозили свои товары на ярмарки в Грозный, Шали и станицу Воздвиженскую⁹⁹. Однако больше всего доходов торговцы получали на Грозненских ярмарках: весенней, с оборотом в 300427 рублей и осенней-с оборотом в 624427 рублей¹⁰⁰. Если в 1874 году оборот двух Грозненских ярмарок составлял 836 тыс. рублей, то к 1890 году он уже равнялся почти 2 млн. рублей. В 1890 году в Грозном было более 700 торговцев, оборот их магазинов и лавок составлял 2042035 рублей¹⁰¹. По данным 1865 года джейраховцы, живя недалеко от Владикавказа и, пользуясь дорогой для аробной езды, сбывали там, на рынке, камень и лес, а мереджинцы, добывавшие соль из местных соляных источников, обменивали в Чечне и других ближайших районах соль на хлеб¹⁰². Торговля быстро развивалась не только в Грозном и Владикавказе, но практически по всей густо населённой территории Терской области. О том, насколько сильно было развитие рыночных связей в Чечне, можно судить по разным признакам, в тои числе и по наличию здесь базаров и ярмарок. Крупнейшие базары собирались в чеченских селениях Ведено, Шатой, Шали, Урус-Мартан, Гехи, Курчалой, Али-Юрт, Старый Юрт. Веденский базар давал 35 тыс. рублей годового дохода; Урус-Мартановский-50 тыс. рублей; Шалинский-75 тыс. рублей; Шаами-Юртовский-40 тыс. рублей; Гехинский-18 тыс. рублей; Курчалойский-15 тыс. рублей. 12 базаров Чечни совокупно давали 271400 рублей торгового оборота в год. Следует также учитывать торговый оборот Грозненского рынка (150 тыс. рублей), в работе которого активное участие принимали чеченские торговцы.

После того, как была построена железная дорога, а в населённых пунктах появилась сеть постоянных торговых лавок, значение большинства ярмарок резко упало. Исключением в Терской области являлся Грозненский рынок, оборот которого и в первое десятилетие XX века составлял 150 тыс. рублей в год. В чеченских селениях уже в конце XIX столетия начинает появляться и постоянно расширяется сеть торговых учреждений. В Грозненском округе было открыто примерно 350 магазинов и лавок самого различного назначения, в том числе: в Урус-Мартане-35, Ачхой-Мартане-30, Старом Юрте-24. Несколько меньшее количество постоянных торговых точек имелось в Веденском округе-более 250, в том числе: в Гудермесе-34, Шали-39, Новых Атагах-25, Цацан-Юрте-22, Герменчук-15, Бачи-Юрте-16¹⁰³.

Базары в многолюдных чеченских сёлах Шали и Урус-Мартан (в каждом до 15000-20000 населения) кипели жизнью. Купцы из этих сёл, кроме местных оборотов, успели установить прочные торговые связи с Москвой и Нижним Новгородом¹⁰⁴. В адрес начальника области поступали многочисленные просьбы от горских обществ об открытии ярмарок и базаров. В 80-х годах XIX века такие прошения поступали, в частности, начальнику Терской области от жителей сёл Пседах, Кучмазукино, Урус-Мартан и др. Но областная администрация часто давала отказ на эти прошения, в то же время казачьим станицам предоставлялись все возможности для открытия ярмарок и базаров¹⁰⁵. Чеченцы стали создавать серьёзную конкуренцию в торговле для казаков. Начальник Веденского округа Джапаридзе, донося по служебной инстанции, писал: «Желание выселить туземцев из слободы Ведено, уже много лет владеющих собственностью и мирно занимающихся торговлей, вызвано желанием части русских слобожан-торговцев избавиться от чеченцев из-за конкуренции по торговле»¹⁰⁶.

Примечания

¹ Ратушняк В.Н. Сельскохозяйственное производство Северного Кавказа в конце XIX-нач. XX в.: к проблеме аграрного капитализма. – Р н/Д.,1989. – С.179.

² Шаповалов А.И., Шнайдер В.Г. Народы региона и модернизационные процессы пореформенного периода // Этнокультурные проблемы Северного Кавказа: социально-исторический аспект. – Армавир,2002. – С.104.

³ Багаев М.Х. Культура горной Чечни и Дагестана в древности и средневековье. VI в. до н. э.-XII в. н. э. – М., 2008. – С.133–134.

⁴ Дешериев Ю.Д. Сравнительно-историческая грамматика нахских языков и проблемы происхождения и исторического развития горских кавказских народов. – М.,2006. – С.78.

⁵ Гелаева З.А. Социально-экономическое и политическое развитие Надтеречной Чечни в XVIII–XIX вв. Дис…канд. ист. наук. – Махачкала,2004. – С.125.

⁶ Ицхак Д. История евреев на Кавказе. В 2-х т. Т.1.-Тель-Авив,1989. – С.226.

⁷ Емельянов О.Б., Емельянова Л.А. Торговля казаков Терского левобережья с северокавказскими горцами в перв. пол. XIX в. // Российская государственность в судьбах народов Северного Кавказа. Материалы региональной научной конференции. Пятигорск. 14–16 ноября 2008 г. – Пятигорск, 2009. – С.98–99.

⁸ Бобровников В.О. Мусульмане Северного Кавказа: обычай, право, насилие: Очерки по истории и этнографии права Нагорного Дагестана. – М.,2002. – С.42.

⁹ Сигаури И.М. Очерки истории и государственного устройства чеченцев с древнейших времён. – М.,1997. – С.251.

¹⁰ Природа Этнорелигиозного терроризма. – М.,2008. – С.32.

¹¹ Абдурахманов Д.Б., Гапуров Ш.А., Магомаев В.Х. Чечня в кавказской политике России в начале XIX века // Горские общества Кавказа: проблемы социокультурного, политического, исторического развития. Ч.1. / Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 180-летию присоединения Карачая к России в 2-х частях. – Карачаевск, 2008. – С.5.

¹² Гайдабура И.Г. Становление системы административного управления на Северном Кавказе (конец XVIII-начало XX вв.). Дис. канд. ист. наук. – Краснодар,2007. – С.53.

¹³ Северный Кавказ в составе Российской империи. – М.,2007. – С.230–231.

¹⁴ Казиев Ш.М., Карпеев И.В. Жизнь горцев Северного Кавказа в XIX веке. – М.,2003. – С.251.

¹⁵ Мамакаев М. Чеченский тейп и процесс его разложения. – Грозный,1962. – С.54.

¹⁶ Федорова О. Франц Рубо. – М.,1982. – С.19.

¹⁷ Тотоев Ф.В. Состояние торговли и обмена в Чечне (втор. пол. XVIII-40 r.XIX в.). // Известия СОНИИ. Т.25.-Орджоникидзе,1966. – С.160.

¹⁸ РГВИА. Ф.644. Оп.1. Д.25. Л.3.

¹⁹ Арефьев Б. Солдат империи. – М.,2003. – С.87.

²⁰ Чернуха В.Г. Паспорт в России. 1719–1917 гг. – СПб., 2007. – С.230, 232.

²¹ Шигабудинов Д.М. Россия и Северо-Восточный Кавказ в 20–50 гг. XIX века (Проблемы и опыт взаимоотношений в период народно-освободительного движения горцев против царизма). Дис. …докт. ист. наук. – Махачкала,2004. – С.198.

²² Записки А.П. Ермолова. 1798–1826 гг. / Сост. В.А. Федорова. – М.,1991. – С. 305, 421.

²³ М.В. Ломоносов. Первые основания горной науки. – М..2008. – С.259.

²⁴ Тотоев Ф.В. Состояние торговли и обмена в Чечне (втор. пол^УШ-40 г. XIX в.). // Известия СОНИИ. Т.25.-Орджоникидзе,1966. – С.166.

²⁵ Томашевский В. Внутренние водные и шоссейные пути Кавказа. – СПб.,1888. – С.13.

²⁶ Гранкин Ю.Ю. Кизляр-политический и экономический центр Северо-Восточного Кавказа в XVIII веке // Российская история: актуальные вопросы (общенациональный и региональный аспекты). Ученые записки. Вып.2.-Пятигорск,2003. – С.140–141.

²⁷ Потто В. Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях. – СПб.,1913. – С.103.

²⁸ Османов М.О. Обмен и торговля в Дагестане в XIX в. // Вестник Института истории, археологии и этнографии. – Махачкала, 2005.-№ 3. – С.62.

²⁹ Великая Н.Н. К истории взаимоотношений народов восточного Предкавказья в XVIII–XIX вв. – Армавир,2001. – С. 85, 88.

³⁰ Феодаева Ф.З. Русско-Дагестанские отношения во второй половине XVIII-начале XIX вв. – М., 2008. – С.92.

³¹ Маркелов Н.В. «Все картины военной жизни, которых я был свидетелем.». Боевая судьба М.Ю. Лермонтова // Лермонтовский текст: Ставропольские исследователи о жизни и творчестве М.Ю. Лермонтова: Антология: В 2 т. Т.2. – Ставрополь,2007. – С.294.

³² Садыхов А.Ч. Формы управления у народов Северо-Восточного Кавказа в первой половине XIX века. Дис. канд. ист. наук. – СПб.,2003.-142,151.

³³ Айбатов М.М. Государственно-правовая мысль народов Северного Кавказа (XIX – начало XX в.): монография. – М.,2006. – С.156.

³⁴ Сайдумов Д.Х. Обычное право чеченцев. Дис…канд. юрид. наук. – Махачкала,2006. – С.58.

³⁵ Ахмадов Я.З., Хасмагомадов Э.Х. История Чечни в XIX–XX веках. – М.,2005. – С.53.

³⁶ Виноградов Б.В. Специфика российской политики на Северном Кавказе в 1783–1816 гг. Автореф. дис. …докт. ист. наук. – Армавир,2006. – С.257.

³⁷ Гапуров Ш. А., Израйилов А.М., Товсултанов Р.А. Чечня на завершающем этапе Кавказской войны (Страницы хроники русско-горской трагедии XIX века): Монография. – Нальчик,2007. – С.24.

³⁸ Огранович И. Поездка в Ичкерию // Кавказ. – Тифлис,1866.-№ 23. – С.101.

³⁹ Казначеев А.В. Развитие северокавказской окраины России (1864–1904 гг.). Дис. …докт. ист. наук. – Пятигорск,2005. – С.112.

⁴⁰ Иванов С. О сближении горцев с русскими на Кавказе // Военный сборник. – СПб.,1859.-Т.7.-№ 6. – С.543.

⁴¹ Сайдумов Д.Х. Обычное право чеченцев. Дис…канд. юрид наук. – Махачкала,2006. – С. 160, 167.

⁴² Кузьминов П.А. Отечественная историография крестьянской реформы на Северном Кавказе. Автореф. дис… канд. ист. наук. – М.,1988.

⁴³ Фадеев А.В. О некоторых социально-экономических последствиях присоединения Чечено-Ингушетии к России. // ЧИНИИ. Известия. Т.2. Вып.1. История. – Грозный,1960. – С.3.

⁴⁴ Фадеев А.В. Россия и Кавказ первой трети XIX века. – М.,1960. – С.63.

⁴⁵ Ратушняк В.Н. Формирование аграрно-капиталистического рынка Северного Кавказа в конце XIX-начале XX вв. // Аграрный рынок в его историческом развитии. Тезисы докладов и сообщений. – М.,1991. – С.94–95.

⁴⁶ Ортабаев Б.Х. Развитие торговли в Терской области в кон. XIX-нач. XX вв.(1890–1917). // Проблемы социально-экономической истории и революционное движение на Дону и Северном Кавказе. (XIX– нач. XX вв.).-Р н/Д.,1992. – С.102–103.

⁴⁷ Евреинов Г.А. Национальные вопросы на инородческих окраинах России. Схема политических программ. – СПб.,1908. – С.105.

⁴⁸ Карапкова О.Г. Разработка и реализация столыпинской аграрной реформы на Северном Кавказе (1906–1911 гг.). Дис. канд. ист. наук. – М.,2007. – С.108–110.