Читать книгу "Горцы"

Примечания

¹ Аракелян Ф.А. Иноэтническая пресса в России. По материалам армянской печати. – СПб.,2004. – С.45–46.

2

Адухова А.М. Русско-дагестанские педагогические связи: втор. пол. XIX-начало XX вв. Дис. канд. пед наук. – Махачкала,2007. – С. 66, 69.

³Патрушева Н.Н. История цензурных учреждений на Кавказе в XIX-начале XX века // Книжное дело на Северном Кавказе: история и современность. Сборник статей. Вып.2.-Краснодар, 2004. – С.171–172., 174–175.

⁴ Ивановский В.В. Русское государственное право. Т.1. Вып.3.-Казань,1896–1898. – С.355.

⁵ Аракелян Ф.А. «Цензурное рассмотрение будет поручено.» (Цензура армянских сочинений в Санкт-Петербургском цензурном комитете во втор. пол. XIX-начале XX в.). – СПб., 2003.-Деп. В ИНИОН РАН. 28. 07. 2003, № 58157. – С.17.

⁶ Аракелян Ф.А. Иноэтническая пресса в России. По материалам армянской печати. – СПб.,2004. – С.53.

⁷ Дамения И.Х. Россия. Абхазия: Из истории культурных взаимоотношений в XIX– нач. XX вв. – СПб.1994. – С.39.

⁸ Сборник уставов и постановлений Временного правительства. Вып.1. – СПб., 1917. – С. 212–216.

⁹ Белобородова А.А. Цензурное законодательство в России во втор. пол. XIX-начале XX века // Юг России в прошлом и настоящем: история, экономика, культура: 2 т.: сб. научн. трудов IV Международной научной конференции (г. Белгород, 8 декабря 2006 г.).-Белгород,2007. – С.28.

¹⁰ Патрушева Н.Г. Доклад председателя Тифлисского комитета по делам печати о реорганизации цензурного надзора на Кавказе (1913 г.) // Книжное дело на Северном Кавказе: история и современность. Вып.3. Сборник статей. – Краснодар,2005. – С.64–65,80.

¹¹ Добровольский Л.М. Запрещенная книга в России. 1825–1904. Архивно-библиографические разыскания. – М.,1962. – С.4.

¹² Островский О.Б. Эволюция цензурной политики при Александре I (1801–1825) // Вестник молодых ученых. Серия: Исторические науки. – СПб.,2006.-№ 2. – С.122–124.

¹³ Ватейшвили Д.Л. Русская общественная мысль и печать на Кавказе в первой трети XIX века. – М. 1973. – С.8.

¹⁴ Лилов А. Деятельность Общества Восстановления православного христианства на Кавказе за 1860-70 г.-Б.м. Б.г. – С.5.

¹⁵ Чиковани Н.И. Развитие русского кавказоведения в XIX веке (С.А. Белокуров): Автореф. дис…канд. истор. наук. – Тбилиси. 1986. – С.14.

¹⁶ Бларамберг И. Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа. – М.,2005. – С.1.

¹⁷ Иванов Д.В. Формирование военной цензуры России. 1810–1905 гг. Дис. канд. ист. наук. – М.,2000. – С.113–114.

¹⁸ В защиту горцев // Северный Кавказ. – Ставрополь,1888.-№ 14. – С.1.

¹⁹ Иванов Д.В. Формирование военной цензуры России. 1810–1905 гг. Дис. канд. ист. наук. – М.,2000. – С.123.

²⁰ Гринченко Н.А. Комитет цензуры иностранной в 1828–1857 годах // Книга: Исследования и материалы. Сб. 82. – М., 2004. – С.248–249, 251, 253–254.

²¹ Организация надзора за книжным делом Российской империи в «Отчете Главного управления по делам печати за 1882–1891 гг.» / Публ. Н.Г. Патрушевой // Книга: исследования и материалы. Сб. 88: в 2 ч. Ч.1. – М., 2008. – С.176.

²² Реформы Александра II. – М.,1998. – С.436.

²³ Гринченко Н.А., Патрушева Н.Г. Совет министров внутренних дел по делам книгопечатания // Среди текстов. Сборник, посвященный 65-летию историка книги и поэта А.И. Слуцкого. – Краснодар, 2006. – С.96.

²⁴ Омельченко О.А. Традиции и наследие русского права. Очерки и статьи. – М.,2006. – С.458–459,463.

²⁵ Бердников И. Об управлении духовных дел магометан // Имперское возрождение. – М.,2007.-№ 2 (10). – С.26.

²⁶ Блохин В.Ф. «Блюстители благочиния»: российская цензура и служащие цензурных ведомств 1820-е-1860-е гг. // Вестник молодых ученых. Серия: исторические науки 1,2006. – СПб.,2006.-№ 2. – С.48.

²⁷ Асватуров А.С. Люди Империи: заведующие Восточным отделением Императорской Публичной библиотеки // Библиотековедение. – М.,2007.-№ 2. – С.87.

²⁸ Куликова А.М. Востоковедение в российских законодательных актах (конец XVII в.-1917 г.). – СПб.,1993. – С.175.

²⁹ Захарова Л.Г. Александр II и место России в мире // Новая и новейшая история. – М.,2005.-№ 2. – С.178.

³⁰ Сапожников А.И. Из истории военной цензуры в России: деятельность военно-цензурного комитета (1835–1858 гг.) // Клио. – М.,2002.-№ 4(19). – С.55.

³¹ Блохин В.Ф. О вреде «Вредного направления» // Вестник молодых ученых. Серия: Исторические науки. – СПб.,2006.-№ 2. – С.110.

³² Басаргина Е.Ю. Императорская Академия наук на рубеже XIX–XX веков (Очерки истории). – М., 2008. – С. 473, 475.

³³ Омельченко О.А. Традиции и наследие русского права. Очерки и статьи. – М.,2006. – С.464–465,468.

³⁴ Маркелов Н.В. Кавказские силуэты: история Кавказа в лицах. – Пятигорск,2006. – С.76.

³⁵ Казбекова З.Г. Дагестанско-европейские литературные связи: Периодизация. Функции. Типы контактов. – Махачкала, 2008. – С.137–139.

³⁶ Вапилин Е.Г. Освещение периодической печатью России жизни армии и флота // Военно-исторический журнал. – М.,2006.-№ 8 (556). – С.12–13.

³⁷ Быт и нравы русской армии после 1812 года (По письмам генерала Фези из Польши и с Кавказа). – СПб.,1912. – С.180–181.

³⁸ Карданова Ю.Х. Конфессиональная политика… С. 48–49.

Деятельность общественных организаций на Кавказе (вторая половина XIX в.)

Значительный вклад в дело образования населения на Северном Кавказе внесли разные просветительские общества. Общество восстановления православного христианства на Кавказе в период с 1860 по 1880 год издало чеченский, сванетский, абхазский буквари с переводом их на русский язык¹. Этим же Обществом строились церкви, учреждались школы и стипендии для горцев в разных учебных заведениях. В самом сердце горной Чечни, бывшей резиденции имама Шамиля-слободе Ведено, была основана Михаило-Архангельская церковь, переданная из военного в епархиальное ведомство и, после ремонта освещенная 9 декабря 1887 года² Метрические и исповедные книги велись с 1887 года. Церковь насчитывала довольно много прихожан: 101 мужчину и 91 женщину, среди них были и чеченцы.

Государство постоянно лавировало в вопросах национальной политики, с одной стороны, не желая отступать от принципа главенства православной веры, что не могло не сказываться на негативном отношении малых народов к самодержавной православной власти, с другой-желая привлечь иноверцев на свою сторону с помощью незначительных поощрений и помощи. Об этом свидетельствуют законы, принятые Сенатом в перв. пол. XIX века. Так, по указу Сената 1843 г. право на потомственное гражданство для мусульман распространялось на всех законных жен и прижитых от них детей. Согласно Уложению о наказаниях 1845 г., в награду за принятие христианства в процессе следствия или суда иноверец мог рассчитывать на смягчение наказания не только в «мере», но и «роде», т. е. мог надеяться не только на минимальное наказание, полагающееся законом за конкретное преступление, но и на отнесение своего деяния к разделу о менее тяжких преступлениях, где применялась совершенно иная шкала наказаний.

Новокрещенные и члены их семей освобождались от рекрутской повинности и платежа рекрутских денег по общественной раскладке. В самой армии основной формой поощрения являлись денежные выплаты. По указу 1836 г. кантонистам из мусульман и язычников за принятие православной веры выдавалось по 25 рублей ассигнациями. С 1851 года армейским нижним чинам, перешедшим в христианство, полагалось по 7 рублей 15 копеек.

В 1864 году денежные выплаты новокрещенным военнослужащим прекратили, но была сохранена пенсия женам военных чинов мусульманского исповедания, которая назначалась из расчета на «одно лицо», невзирая на число жен. В 1865 г. крестившимся иноверцам, находившимся на военной службе, разрешили заменять в формулярных и послужных списках отметку о прежнем вероисповедании обозначением сословия, к которому они принадлежали до поступления на службу, и дали право принимать новые фамилии, заимствованные от имен их крестных отцов³.

Общество восстановления православного христианства на Кавказе способствовало переводу на языки горцев Священного писания и богослужебных книг⁴. В Рукописном фонде Дагестанского научного центра РАН есть каталог рукописей и фрагментарных записей на языках народов Дагестана. Здесь можно найти упоминание о страницах Евангелия от Иоанна (изд. 1272 г.х.), которые переписал и перевел на аварский язык Джаватхан Гебедов (Ханачиев) из селения Телетль (ныне Шамилевский район Республики Дагестан). Текст был написан Джаватханом 23 января 1900 года кириллицей (усларовский алфавит) и занимал 49 листов⁵. Русское печатное слово начинало играть особую роль в русско-кавказских отношениях; в процессе своего развития оно из рупора царской администрации постепенно превращалось в могучее межкоммуникативное средство⁶.

Терский областной статистический комитет открылся в 1872 голу, но только в 1878 году его секретарю Н. Благовещенскому удалось выпустить первый «Сборник сведений о Терской области». Всего комитет выпустил 24 «Календаря» и один «Адрес-календарь», 7 томов «Сборников», один «Сборник сведений о Терской области», один том «Статистических монографий по исследованию станичного быта Терского казачьего войска», отдельно изданный «Список населенных мест Терской области (по данным к 1 июля 1914 года)», один «Статистический ежегодник: Обзор Терской области за 1914 год», семь выпусков (в 2-х томах) «Статистических таблиц населенных мест Терской области»⁷. Часть тиража, около 100 экземпляров практически любого провинциального статистического комитета распространялась бесплатно по рассылке. Кроме того, «на основании общепринятого правила взаимного обмена» издания рассылались в губернские и областные статистические комитеты, с которыми существовала договоренность об обмене.

Терское отделение Императорского Русского технического общества «выросло на нефтяной почве». Терское отделение было ознакомлено с прогрессом нефтяного дела за границей, благодаря посещению его членами международных выставок и конгрессов. За 10 лет своего существования (с 1900 г.) Терское отделение успело собрать довольно обширную библиотеку технического и отчасти общего характера. Но каждый раз при комплектовании библиотеки, из-за большого количества иностранных изданий, возникали проблемы с Цензурным комитетом. Терское отделение императорского русского технического общества вынуждено было обратиться с ходатайством об освобождении от цензуры изданий научных, технических и промышленных конгрессов⁸.

«Общество покровительства животным» было открыто 4 мая 1877 года в Тифлисе. В основу устава Общества была положена идея гуманного и сострадательного отношения к животным⁹. Общество старалось охранять животных «…от напрасных мучений и жестокого обращения». Общество издало брошюру «Что сказала бы лошадь, если бы умела говорить?» на грузинском и азербайджанском языках и раздавало ее бесплатно. Общество также обратилось с ходатайством к военному губернатору Дагестанской области, на которое получило уведомление, «что им сделано распоряжение к устранению случаев варварского истребления собак в городах области, а также и к оказанию членам Общества чинами местной полиции возможного содействия.»¹⁰. В 1880 году Обществом была открыта в Тифлисе ветеринарная лечебница. В 1885 году в лечебнице была оказана помощь 835 животным, в 1887–1743 животным. Больные животные принимались в лечебницу как стационарно, так и амбулаторно-за плату (бедных принимали даром)¹¹.

В армии создавались разнообразные научные общества. Одной из целей подобных обществ стало улучшение работы над первоисточниками-документами войсковых и частных архивов, что способствовало постановке на должную высоту проблем русской военной истории. В 1898 г. было образовано «Общество ревнителей военных знаний», имевшее свой печатный орган: «Вестник Общества ревнителей военных знаний», который редактировал Л.В. Евдокимов. Большую и плодотворную работу проделал Военноучебный комитет Генерального штаба по приведению в порядок военных архивов, по публикации документов, по созданию научных трудов, обобщая опыт войн с середины и до конца XIX века. Такие видные военные историки, как Н.С. Голицын, Н.Ф. Дубровин, А.Н. Петров приняли активное участие в работе этого комитета. 27 марта 1879 г. император одобрил предложение Д.А. Милютина о создании Временной военно-исторической комиссии для составления официальной истории войн в последней четверти XIX века. В связи с этим развернулась работа по разработке архивных фондов, что в свою очередь оказало существенное влияние на эволюцию документальных публикаций по военной истории. Способы введения в научный оборот новых архивных источников были следующими: издание многотомных публикаций, не ограниченных строго ни определенной тематикой, ни узкими хронологическими рамками; выпуск тематических сборников, посвященных одной из войн; перепечатка документальных материалов в приложениях к военно-историческим исследованиям и воспроизводство отдельных документов или фрагментов из них в периодических изданиях¹².

Примечания

¹ ГА РФ. Ф.678.Оп.1.Д.680. Л.12.

² Протоирей Иоанн Беляев. Русские миссионеры на окраинах. Историко-этнографический очерк (Исторический очерк распространения и восстановления христианства среди осетин). Преосвященный Иосиф, епископ Владикавказский (1821–1890). Историко-биографический очерк жизни и деятельности «апостола Осетии» и первого архипастыря Владикавказской епархии (Составил священник Иоанн Попов).-Владикавказ, 2008. – С.417.

³ Софронов В. Как в России инородцев крестили // Родина. – М., 2009.-№ 1. – С.97.

⁴ Лилов А. Деятельность Общества Восстановления православного христианства на Кавказе за 1860-70 г.-Б.м. Б.г. – С.19.

⁵ Исаев А.А., Магдиев С.Я., Маламагомедов Д.М., Оразаев Г.М.-Р. Каталог рукописей и фрагментарных записей на языках народов Дагестана, хранящихся в Рукописном фонде ДНЦ РАН. – Махачкала, 2008. – С.18.

⁶ Ватейшвили Д.Л. Русская общественная мысль и печать на Кавказе в первой трети XIX века. – М.1973. – С.441.

⁷ Селиванова Н.А. Издательская деятельность северокавказских губернских и областных статистических комитетов (1868–1917 гг.). Дис…канд. ист. наук. – Краснодар,2003. – С.53–54.

⁸ Юшкин Е.М. Обзор деятельности Терского отделения Императорского Русского технического общества.-Б.м.,1910. – С.5–6,9.

⁹ Отчет Тифлисского Общества покровительства животным за 1901 год. – Тифлис,1902. – С.33.

¹⁰ Отчет Тифлисского Общества покровительства животным за 1902 год. – Тифлис,1903. – С.12.

¹¹ Отчет Тифлисского общества покровительства животным за 1903 год. – Тифлис,1904. – С.20–21.

¹² Ипполитов Г.М. Моральный дух Русской армии: из истории изучения проблемы // Клио. – СПб.,2007.-№ 1 (36). – С.18–19.

Научное изучение Кавказа: всесторонний подход исследователей XIX столетия

Первые россияне, военные, оказавшиеся на Кавказе, наблюдали местную жизнь и природу с большим интересом. «Мне, – писал один из них, – все тут виденное нравится потому, что оно для меня было ново; европеец, въезжая в пределы Азии, находит отмену против тех обычаев, какие им в его отчизне оставлены, а всякая новость человеку нравится». В «мирных» провинциях «бряцать оружием» не рекомендовалось: «Следовало пройти через мусульманские и татарские провинции без какой-либо демонстрации военной силы, доверяясь единственно уважению, какое питали в стране к русскому могуществу, и тем самым дать свидетельство доверия к туземцам»¹. В декабре 1834 года вышел приказ начальника штаба Отдельного кавказского корпуса, генерала В.Д. Вольховского «О поручении подпоручику Ф.Ф. Торнау «скрытого» сбора сведений о народах Кавказа². В 1879 году на Кавказе побывал известный путешественник, офицер Генштаба России Н.М. Пржевальский³. Первые общие сведения о растительном покрове Горной Чечни содержатся в трудах русских военных и историков, писавших о событиях Кавказской войны. К их числу относятся работы К. Самойлова (1855), Г.К. Властова (1856), Ф.Ф. Торнау (1869), Н.Ф. Дубровина (1871), А.Л. Зиссермана (1879,1888), М.Я. Ольшевского (1893) и Э.В. Бриммера (1894)⁴.

Кавказ посещался и иностранными естествоиспытателями. Так, например, еще в конце XVIII века Кавказ посетил и изучал местную флору известный французский путешественник и ботаник Жозеф Питон Турнефор (1656–1708). В последующий период флору Кавказа изучают И.Х. Буксбаум (1694–1730), Гмелин (1745–1774), Маршалл Биберштейн (17681826). В начале XIX века, несмотря на трудности, связанные с войной против Шамиля, на Кавказ едут многие зарубежные ботаники: Х.Х. Стевен (1781–1864), Дюмон-Дюрвиль (1790–1842), Э.К. Эйхвальд (1814–1856), А. Нордманн (1803–1868), К. Кох (1809–1879), Ф.И. Рупрехт (1814–1870), Р.Э. Траутфеттер (1809–1889)⁵.

После завершения войны началось систематическое изучение территории Кавказа различными учёными и специалистами. Из исследователей необходимо отметить неутомимого путешественника по Кавказу-Н.Я. Динника-ставропольского учителя, натуралиста. Его работа «Звери Кавказа» считается лучшим трудом о млекопитающих этого региона. Неоднократные и длительные поездки Н.Я. Динника по Чечне позволили ему подготовить капитальные сводки о животном мире Кавказа. Наибольший вклад в изучение горной фауны Чечни внесли Я.Я. Верлин (1870), М.Н. Богданов (1879), К.Н. Россиков (1884) и Н.Я. Динник. В 1871 г. М.Н. Богданов для исследования фауны позвоночных посетил окрестности города Грозного, крепости Ведено, аулов Харачой, Хой и Элистанжи, а также побывал на озере Кезеной-Ам. Во время поездки по Горной Чечне К.Н. Россиков в Аккинской котловине и долине Шаро-Аргуна обнаружил степных животных (черноватых и обыкновенных хомяков, полевок).

Первые сведения о животных Кавказа дал академик Иоганн Антон Гюльденштедт (1745–1784), начавший свои исследования 23 января 1770 г, приехав в Кизляр их Астрахани со своими спутниками-студентами Андрианом Соколовым, Алексеем Беляевым, Борисом Зряковским, Семеном Тарбиевым и художником Григорием Белым. Результатом этого путешествия было описание и некоторых новых видов животных, в том числе и одной из разновидностей туров⁶. Огромное наследство, оставленное академиком Гюльденштедтом, составляет около 1200 мелко исписанных листов, богато иллюстрированных и снабженных картой Кавказа. Эти богатые материалы еще ждут своего исследования. Они восстановят немало ярких страниц замечательного путешествия И.А. Гюльденштедта из Петербурга на Кавказ⁷. Преждевременная смерть Гюльденштедта помешала ему продолжить работу. Зоологические коллекции поступили в Академию наук, но почти все погибли из-за моли⁸.

И.А. Гюльденштедт принадлежит к плеяде ученых XVIII века, первыми осуществивших комплексное обследование обширных территорий Российской империи, в том числе и Кавказа. Это были люди, получившие образование, преимущественно, естественно-научное в городах Европы и большей частью приглашенные в Россию из Германии. Поездки И.А. Гюльденштедта по региону открыли новый этап в истории российского кавказоведения, когда в центре внимания оказались новые географические области и новые политические приоритеты. Путешествие Гюльденштедта на Кавказ началось в июне 1768 года и закончилось в 1773 году. Покидая же Кавказ, ученый записал в своем дневнике такие слова: «Моя душа, звавшая меня из-за преобладания больших опасностей обратно, в высокие русские границы, была спокойна после того, как моя цель-приобретение знаний о природе и народах этих местностей, очень мало известных миру, – некоторым образом выполнена в честь Создателя, для славы Монархии, к пользе Академии и приращения наук»⁹.

В 1829 и 1830 годах Кавказ посетила экспедиция, снаряженная Академией наук; в ней принимали участие Купфер, Ленц, Мейер и Менетрие. Пробыв до 15 августа в Пятигорске, Менетрие и Мейер, через Кабарду, проехали в крепость Грозную, откуда позже выехали в Баку. В результате проделанной работы Менетрие представил первую сводку о фауне Кавказа в своем труде «Описательный каталог зоологических предметов, собранных во время путешествия по Кавказу». Это сочинение появилось в 1832 г. и много десятилетий оставалось единственным произведением, охватывающим всю фауну Кавказа¹⁰. 1 февраля 1832 г. Менетрие в Академии наук представил свой отчет, в котором излагал свои наблюдения над 205 видами птиц, найденных им во время путешествия по Кавказу. Также Менетрие первый определил зоологические пояса Кавказа, и в конце отчета дал таблицу вертикального распределения животных по этим поясам.

В 1835–1837 годах профессор Харьковского университета И. Крыницкий совершил путешествие в бассейн рек Терека и Кубани. Во время путешествия Крыницкий простудился и, вернувшись в Харьков, вскоре (12 сентября 1835 г.) умер. Его наблюдения, содержащие материал по орнитологии Кавказа, были обработаны и изданы его товарищем, профессором Калениченко ¹¹. В 1871 г. Казанское общество естествоиспытателей поручило Модесту Богданову съездить на Кавказ для исследования фауны позвоночных в этом регионе и сравнить их с фауной Черноземной области России.

Летом 1871 г. М. Богданов из Петровска проехал в Хасав-Юрт; затем взял курс на крепость Грозную и Владикавказ; откуда отправился в Тифлис. Из Тифлиса Богданов вернулся в Грозную, откуда выехал в Ведено, где совершил две экскурсии: в Элистанжи и на озеро Кезеной-Ам. На высокогорном озере М. Богданов наблюдал в бинокль в течение 20 минут редких белоголовых грифов. Белоклювый орлан попался на глаза исследователю только раз, в дельте реки Терек. Всячески способствовал в работе Богданову помощник начальника Терской области Д.С. Старосельский. И.Стебницкий снабдил М. Богданова картами, которые помогали ему ориентироваться на местности. В конце исследования Модест Богданов пришел к заключению, что в пределах Кавказского края всего было найдено 323 вида птиц, многих из которых он описал в своем отчете¹².

В 1889 г. И.Я. Акинфеев-известный ботанико-географ, флорист, получил от Харьковского общества испытателей природы субсидию в 200 рублей для изучения флоры Северного Кавказа. На следующий год ученый получил субсидию от Кавказского отдела Императорского Русского географического общества для изучения флоры Сванетии. Иван Яковлевич, в общей сложности, был на Кавказе 24 раза. Впервые сбор кавказских растений он осуществил в 1882 г. До 1889 г. И.Я. Акинфеев обычно путешествовал один или в сопровождении жены, Анны Евдокимовны, всегда помогавшей ему в ботанических сборах. В дальнейшем более продолжительные путешествия в глубь Кавказа Иван Яковлевич совершал как один, так и в составе ботанических экспедиций, в которых принимали участие и многие другие известные ученые. Одной из основных работ Акинфеева стала книга «Флора Центрального Кавказа», которая была опубликована в 1894 году. Список сосудистых растений центральной части Кавказа, приводимый Акинфеевым в этой книге, содержал 795 видов¹³.

Имя К.М. Бэра, выдающегося биолога-эволюциониста, тесно связано с историей биологических и географических исследований в России. Наиболее значительные исследования Бэра относятся к периоду его деятельности в Каспийской экспедиции в 1853–1857 гг., которая снаряжалась с целью всестороннего научного исследования Каспийского моря и его фауны, на основании которого можно было бы составить правила промыслового рыболовства. Поводом же к экспедиции послужили жалобы рыбопромышленников на оскудение Каспия рыбой. Организатором экспедиций наряду с Министерством государственных имуществ было и Русское географическое общество. Участники экспедиций предпринимали длительные поездки по северному, восточному и западному побережью Каспийского моря. К.М. Бэр одним из первых после П.С. Палласа обратил внимание на физико-географические условия Прикаспийской низменности. По его мнению, как и Палласа, когда-то она была дном древнего моря. Образование микрорельефа Прикаспийской низменности он связывал со стоком вод древнего моря. Ученый связывал образование Каспийского моря и колебание уровня воды в нем с тектоническими процессами и отрицал постепенное его усыхание¹⁴.

После окончания Кавказской войны растительный покров Горной Чечни изучали натуралисты: Я.Я. Верлин (1870), Н.И. Кузнецов (1890), В.И. Липский (1891,1894), В.В. Маркович (1897), Г.И. Радде (1880), М.А. Иванов (1904,1906). Разрозненные сведения о растительности Горной Чечни встречаются в работах Н.К. Зейдлица (1873), К.Н. Россикова (1884), А.Е. Россиковой (1896), К.Ф. Гана (1900) и других авторов¹⁵. Благодаря работе ученых-биологов, в гербарии Кавказского музея появились растения из различных земель Терской области, в том числе и из Введенского, Аргунского и Грозненскитх округов¹⁶. С исследовательской целью на Кавказ отправился и профессор Медико-Хирургической Академии, Падновский. Благодаря его усилиям в число свода дикорастущих лекарственных растений была включена шпанская мушка¹⁷. Видными представителями российской науки, исследовавших Северный Кавказ, были академики А. Шагрен, В.С. Миллер и др. Особо следует отметить деятельность Броссе, первого в России академика, избранного в 1836 г. специально для разработки кавказоведческих проблем¹⁸. Проводили исследовательскую работу и энтузиасты своего дела. Так, суходольную растительность в продольных долинах Горной Чечни выявил лесовод М.А. Иванов. (1904). Он также приводит сведения о широколиственных лесах, произраставших на Чеченской равнине и в Черных горах.

Густав Иванович Радде считал Кавказ наиболее интересным для изучения регионом. Г.И. Радде со стороны Грузии (из хевсурского аула Шатили) пробрался в труднодоступный малхистинский аул Джарего. На левобережном склоне ущелья Чанты-Аргуна, на абсолютной высоте свыше 2000 м., Радде обнаружил уникальные растения. Г.И. Радде и Е.Г. Кениг впервые описали в Горной Чечне аридную растительность. Вблизи укрепления Евдокимовского на сухих сланцевых склонах они обнаружили держи-дерево, крушину, барбарис. Не доезжая до этого укрепления, ими был встречен дикий виноград. Много интересных находок удалось сделать ученому на Кавказе. Густав Радде обладал и прекрасными организаторскими способностями, в течение 49 лет он стоял во главе Кавказского музея. Интересно, что Густав Радде был иностранцем, родившимся в 1831 году в Данциге. На родине Радде изучал фармацию, но затем, увлеченный естествознанием, уезжает в Россию и принимает русское подданство. Не смотря на то, что Г. Радде исколесил почти всю северо-восточную часть России, он остановил свой выбор на Кавказе. В «Коллекциях Кавказского музея» он пишет: «Кавказ стал для меня второй родиной». Г. Радде часто организовывал боьшие экспедиции по дальним маршрутам и собирал гербарии, зооэкспонаты и материалы этнографического характера¹⁹.

Много энтузиастов своего дела работало в тот непростой период на Кавказе. Исследователь В.И. Липский проехал по маршруту Владикавказ-Слепцовская-Грозный-станица Умахан-Юртовская-аул Исти-Су-слобода Хасав-Юрт. Особое внимание Липский уделил изучению степной растительности Передовых хребтов, где собрал много растений²⁰. В 1858 году вышла в свет работа А. Оверина и Н. Ситовского под наименованием «Опыт русско-кавказской флоры в применении к сельскому хозяйству и домашнему быту», в которой были представлены многие растения, найденные на побережьям рек Терек и Аргун. Помимо описания растений, указывались их качественные характеристики, а также сообщалось о применении их чеченцами в хозяйственных и лечебных целях²¹. Одним из первых профессиональных ботаников, посетивших послевоенную Чечню, был Ф.С. Байерн, который экскурсировал в районе Шатоевского укрепления и в Кейское ущелье. Известны его сборы, датируемые 1860-61 гг. Значительный вклад в проведение ботанических исследований на Кавказе внес Н.И. Кузнецов (1864–1932) – крупнейший ботаник своего времени, профессор Юрьевского университета. Его работы знаменуют переход на качественно новый уровень в изучении кавказской флоры. В мае 1895 г. он маршрутно прошел часть территории современных Ножай-Юртовс-кого, Веденского и Гудермесского районов Чеченской Республики. Н.И. Кузнецов был первым, кто сделал общее описание растительности горной Чечни (1890–1892), установив здесь две высотные зоны: альпийскую луговую, ограниченную снизу березой, и зону широколиственных лесов с преобладанием типичных буковых формаций.

Наиболее полное описание растительности Веденского округа было выполнено в 1870 г. Я.Я. Верлиным. Почти вся Ичкерия (юго-восточная часть Чечни), согласно автору, была в то время покрыта густыми лесами, состоящими из бука восточного, граба кавказского, кленов, липы, ясеня и дуба. Списки русских и латинских названий деревьев, кустарников и трав Ичкеринского округа Терской области опубликовал Я.Я. Верлин (1870). Автор привел также результаты фенологических наблюдений (сроки цветения растений). Первое геоботаническое исследование Горной Чечни осуществил в апреле-июне 1889 года Н.И. Кузнецов (1890). Он обследовал бассейны рек Ассы. Хулхулау, Аргуна и сделал вывод о том, что растительность Чечни имеет «западноевропейский облик»²². В 1898 г. частную коллекцию растений собирал в Чечне Ф.И. Горепекин, часть которой была описана Кузнецовым²³.

Капитальный труд Ф.К. Маршалла-Биберштейна «Flora Tauriko-Caucasia» (1808–1819), в котором впервые собран и подытожен весь имеющийся к тому времени материал о флоре Кавказа и Крыма, является важным этапом в научно-ботаническом изучении. Ботанические сведения о Чечне и Ингушетии начала XIX в. связаны также с именем историка-этнографа С.М. Броневского, который в работе «Кавказцы» (1823) дал ботанико-географическое описание Чечни и Ингушетии, разделив приводимые растения (109 видов) на три группы. Небольшие гербарные сборы в окрестностях крепости Грозной в 1829 году произвел известный ботаник К.А. Мейер. В 1900 и 1901 гг. Б.Б. Гриневецкий совершил две ботанические экспедиции на Кавказ. Результатом этих исследований стала крупная ботаническая коллекция (около 5 000 гербарных экземпляров местных растений)²⁴.

А.Н. Краснов, ученик В.В. Докучаева, был одним из наиболее талантливых и оригинальных русских географов своего времени. Любовь к Кавказу у исследователя была горячей и устойчивой. С Кавказом связаны первые шаги его самостоятельной научной работы. Позже Кавказ стал для Краснова местом почти ежегодных экскурсий. Всецело Кавказу посвятил он последние годы своей жизни. Многие районы Большого Кавказа и Закавказья Краснов посетил пешком или на лошади, один или в сопровождении студентов Харьковского университета. Большая часть научного наследства Андрея Николаевича о Кавказе касается растительного покрова. К изучению растительности Кавказа А.Н. Краснов подходит как географ и палеогеограф. В своих исследованиях ученый приходит к выводу, что для объяснений особенностей современной растительности и фауны надо знать не только современные природные условия, но и прошлые, в особенности ледниковые эпохи. Красновым был собран богатый гербарий, насчитывающий около 600 видов преимущественно альпийской и субальпийской флоры. В горной лесной зоне Краснов нашел представителей вечнозеленой флоры, когда-то имевшей широкое распространение не только на Кавказе, но и на Русской равнине.