Читать книгу "Горцы"

В своих работах А.Н. Краснов призывал географов к дальнейшему исследованию природы Кавказа. К числу вопросов, ждущих разработки со стороны географов, Краснов относит: уточнение геолого-геоморфологической истории формирования Кавказа; выяснения числа и характера четвертичных оледенений Большого Кавказа; изучение почвенного покрова Кавказа; антропологическое изучение коренного населения Кавказа; изучение древних очагов земледелия. Много лет спустя Н.И. Вавилов отнесет Кавказ к числу древнейших земледельческих очагов. По убеждению ученого, в прошлом земледелие максимальное развитие получило не в наиболее легких для освоения регионах, а, наоборот, в суровых условиях горной зоны Кавказа, в пустынях Египта, Месопотамии и т. д.²⁵.

Огромную роль в ботаническом изучении Кавказа и его областей сыграли как крупные научные центры (Академия наук в Санкт-Петербурге, ботанические сады Санкт-Петербургского и Юрьевского университетов, Московское общество испытателей природы), так и функционировавшие на Кавказе научно-ботанические учреждения: Тифлисский ботанический сад, Кавказское общество любителей естествознания, Кавказский музей, Кавказское общество сельского хозяйства. Особенно значителен вклад в изучение флоры края Императорского русского географического общества (ИРГО) и его Кавказского отдела (1872–1916 гг.), по заданию которого были проведены отдельные экспедиции и экскурсии²⁶. Материал для статьи «Нагорная флора Сванетии» был собран А.Н. Красновым летом 1890 г. на средства Русского географического общества. 22 декабря 1890 г. Краснов выступил с отчетом о результатах поездки на совместном заседании двух отделений Общества-математической и физической географии. Сообщение его было встречено с большим интересом. Ботанико-географов заинтересовали данные о растительности, геологов и геоморфологов-открытие Красновым одного неизвестного ранее озера и установление широкого распространения следов древних ледников в Сванетии. А.Н. Краснов обладал редким даром делать зримым и осязаемым самое далекое и непонятное для читателя и слушателя. Научно-популярные очерки А.Н. Краснова читаются как настоящее художественное произведения²⁷.

В 1870-х гг. в степях южной России происходили регулярные катастрофические засухи. Если ранее помощь пострадавшим сводилась собственно к спасению голодавших, то после засух 1873 и 1875 гг. Вольное экономическое общество решило заняться изучением причин засух. Естественно-историческое исследование черноземной области было поручено Докучаеву. С решения этой прикладной задачи и начались его работы, ставшие фундаментом генетического почвоведения. Взгляд, согласно которому истребление лесов вызывает губительные последствия для сельского хозяйства (падает уровень грунтовых вод, развивается почвенная эрозия), был широко распространен в среде естествоиспытателей с начала XIX в. Однако, только работы Докучаева и его последователей (почвоведов, агрономов и ботаников), обосновали это мнение экспериментально, а также то, что негативные последствия вызывают истребление естественной растительности вообще. К концу XIX в. почти полная распашка степей в южной России, вызывавшая почвенную эрозию, породила и другие проблемы-в первую очередь размножение вредителей и сорняков. Регулярные неурожаи привели, наконец, местные власти к осознанию необходимости осуществления постоянных исследований естественно-исторических условий своих губерний, организации агрономической помощи, а также некоторых действий в области охраны природы²⁸.

В 1899 г. научная экспедиция под руководством профессора В.В. Докучаева (1846–1903) – величайшего русского естествоиспытателя, основоположника генетического почвоведения и современной физической географии с целью изучения почв Восточного Кавказа совершил поездку по маршруту: Владикавказ-Грозный-Ведено-Ботлих. В результате проведенных исследований В.В. Докучаев установил существование на Кавказе вертикальной зональности почв и растительного покрова и показал роль рельефа и растительности в почвообразовании. Он также отметил, что все пространство от Грозного до Ведено и, несколько дальше на юг, еще сравнительно недавно, было покрыто сплошными непроходимыми лесами, о чем свидетельствуют типичные серые почвы в этих местах. Докучаев не только увековечил свое имя как создатель науки о почве, но и одним из первых стал много внимания уделять озеленению российских регионов. Он считал, что самое верное спасение от засухи-лесонасаждения. Докучаев учил также, что в степях, помимо защитных лесных насаждений, нужно создавать «магазины влаги»-копать пруды, каналы и т. д. А чтобы не менялись русла рек, озеленять их берега²⁹.

В.В. Докучаев родился в 1846 г. в Смоленской губернии, в семье священника. Еще студентом В. Докучаев начал интересоваться новейшими геологическими исследованиями. Первая его научная работа (1869 г.) была посвящена геологическому описанию берегов речки Качни, в окрестностях родного ему села Милюково³⁰. Будучи уже всемирно известным ученым, Василий Васильевич Докучаев выступал неоднократно на заседаниях различных научных обществ, докладывая о результатах своих исследований. На Всемирной Парижской выставке 1900 г. из экспонатов почвенного отдела особое внимание посетителей обращала на себя новая почвенная карта Кавказа, составленная профессором В.В. Докучаевым. Русский почвенный отдел имел большой успех среди иностранных ученых и агрономов, признавших, что в отношении исследования почв Россия стоит выше других государств³¹. Своим успехом ученый был обязан и прекрасному образованию, полученному в юности. Василий Васильевич Докучаев учился в смоленской духовной семинарии, закончил Санкт-Петербургский университет (физико-математический факультет)³².

Отдавая всю свою жизнь, все труды и все свободное время своему любимому делу, В.В. Докучаев деятельно стремился к популяризации геологических знаний и к ознакомлению с ними большой публики. Для этого он не раз читал публичные лекции по почвоведению Крупный ученый-почвовед С.А. Захаров так характеризовал выступления В.В. Докучаева: «Перед нами выступал не просто профессор, знающий и любящий свое дело, а перед нами вещал пророк, создатель нового учения. Докучаев импонировал и своей представительной фигурой, и своим голосом, и необыкновенной точностью и убедительностью и красочностью своего изложения. Впечатление от лекции В.В. Докучаева было исключительное, я бы сказал, потрясающее, если бы не спокойный, и какой-то величавый тон лектора».

В.В. Докучаев и его ученики убедительно доказали, что плодородие сельскохозяйственных земель и условия их обработки зависят не только от свойств почв. Они производные природного комплекса в целом, в том числе и таких его составляющих, как климат, рельеф, грунты и др. Такая ориентация и послужила началом формирования ландшафтного подхода в сельскохозяйственной деятельности человека³³. Многие положения, изложенные в трудах В.В. Докучаева, предвосхитили появление ряда фундаментальных наук, в частности, таких, как экология, биогеоценология, биогеохимия³⁴. Академик В.И. Вернадский так охарактеризовал своего учителя В.В. Докучаева: «…по немногим деталям пейзажа он схватывал и рисовал целое в необычайно блестящей и ясной форме. Каждый, кто имел случай начинать свои наблюдения в поле под его руководством, несомненно, испытывал то же самое чувство удивления, какое, испытал, помню и я, когда под его объяснениями мертвый и молчаливый рельеф вдруг оживлялся и давал многочисленные и ясные указания на происхождение и характер геологических процессов, совершающихся и скрытых в его глубинах».

Докучаев впервые в науке определил почву как самостоятельное естественно-историческое тело, глубоко отличное от горных пород, к которым оно ранее причислялось³⁵. Почвенные (земельные) ресурсы Чечено-Ингушетии были представлены почти 20 типами почв и более 300 почвенными разновидностями, большинство из которых находились в горной Чечне³⁶. Большое практическое значение в познании горных почв имеет установление основоположником русского почвоведения В.В. Докучаевым вертикальной зональности распределения почв³⁷.

Интересные исследования проводил также К. Самойлов. Согласно мнению ученого К. Самойлова (1855), поля равнины на Кавказе были покрыты высокими и густыми травами, среди которых встречалось много разноцветной ржи, полевого горошка, местами дикой люцерны. Таким образом, растительный покров Чечни изучали как профессиональные ботаники, географы, так и историки, этнографы и другие специалисты³⁸.

В начале XIX века появляется первое печатное географическое описание Кавказской губернии (Ровенский,1803)³⁹. Первоначальное исследование водных объектов связано было с практическими запросами русских войск в Чечне. Поэтому много сведений о реках (водность, характер берегов и дна, наличие бродов) и целебных источников (химический состав, лечебное значение) горной Чечни приводилось в военно-исторической и медицинской литературе. В частности, отметим работы И. Иванова (1851), Н.Зыбина (1853), Ф.С. Панточка (1853), К.П. Грума (1855), К. Самойлова (1855) и Э.В. Бриммера (1894). После замирения края изучение водных источников (рек, минеральных и соляных источников, питьевых вод, ледников, озер) продолжалось в хозяйственных целях. В горной Чечне работали М. Кедров (1862), Г.В. Абих (1867), К.В. Долгов (1878), Н.А. Вертепов (1892,1893), М.О. Омаров (1892), А.Х. Григорьев и А.А. Штакман (1903) и др.⁴⁰.

При исследовании летом 1861 г. Аграханского залива и ближайших к нему вод, был сделан предварительный осмотр реки Терека. Для этой цели были командированы подпоручик Трофимов и прапорщик Марышев, которым вручили компас, другие измерительные приборы и плот. На этом плоту они опустились в них по реке от Шелкозаводского моста до устья реки, исследуя ее судоходность. Они измеряли глубину и течение Терека, а также форму его побережья. Глубина реки измерялась через 1,5–2 минуты (оказалась от 1 до 20 футов). Было сделано заключение, что в летние месяцы по Тереку могут ходить до Кизляра пароходы не длиннее 80 футов, с маленькими баржами на буксире⁴¹. Отчет экспедиции был издан в 1863 году Гидрографическим Департаментом в Санкт-Петербурге.

Первые упоминания об исследованиях горных, в том числе приледниковых озер можно найти в отчетах К.Н. Россикова. По поручению Кавказского отдела Императорского Русского Географического общества он исследовал состояние ледников и озер центральной части северного склона Кавказского хребта. Наблюдения на некоторых озерах датированы 1884 годом. Первые специальные наблюдения над группой озер, расположенных в предгорьях Северного Кавказа и в высокогорной части, были произведены в 1892–1895 гг. К.Н. Россиковым. Он изучал изменение уровней озерных водоемов, находящихся в различных высотных зонах. Для озер, описанных К.Н. Россиковым, было отмечено усыхание, за исключением озера Кезеной-Ам. В то время это альпийское озеро называли еще «Русским Цюрихом». Анализируя полученный материал, Россиков делал выводы, которые не утратили своей актуальности даже в наши дни. Он доказал, что озера низкогорно-среднегорной зоны Кавказа активно мелеют и заболачиваются. Основная причина-вырубка лесов и неумеренный выпас скота⁴².

Некоторые сведения о высокогорных озерах Кавказа, в том числе о приледниковых водоемах, были получены А.К. Мекком (1894), А. Россиковой (1895), Н.Я. Динником (1899–1905), Н.А. Бушем (1905). Однако исследования эти ограничивались, как правило, описаниями и не сложными измерениями контуров и площадей озер. Таким образом, работы немногочисленных исследователей XIX-начала XX вв. положили начало организованным экспедициям в высокогорные ледниковые районы Кавказа⁴³.

Изучение селей в Российской империи началось в 60-е годы XIX века. Тогда для исследования причин ледово-каменных завалов дороги, пересекающей Кавказский хребет, были организованы первые селевые экспедиции. В 1859 г. Болеслав Статковский ввел в научный оборот термин «sel», использовавшийся тюркскими народами Кавказа. Термин имеет арабские корни. В 1877 году Б.И. Статковский следующим образом описывал селевые потоки на Кавказе: «…Обыкновенно после грозы, разразившейся над горами, из некоторых оврагов, кои по-местному своему расположению способны образовать подобные явления, выходят громадные массы целых скал, камней и грязи, которые, увлекая на своем пути все встречаемое, прекращают иногда путь на долгое время»⁴⁴. В конце XIX и начале XX вв. проводились опыты по противоселевому облесению склонов на Кавказе (Б.Н. Лисневский). Изучались последствия отдельных селей (М.П. Псарев, К.И. Богданович).

На Кавказе выше 3 700 м. над уровнем моря начинается пояс вечных снегов и ледников. Из растительных организмов здесь встречаются только водоросли, нередко придающие снегу красную окраску; голая поверхность камня часто бывает разукрашена корочками лишайников. Но даже в этом казалось бы безжизненном пространстве всегда можно встретить зверей и птиц: сюда залетают альпийские галки, жарким летом спасаются от зноя у ледников туры⁴⁵. Изучение ледников позволило просмотреть временную динамику экологических изменений на Кавказе. Стало известно, что за 100 лет размеры оледенения Кавказа изменились. Так, например, за период 1881–1975 гг. площадь оледенения Западного Кавказа уменьшилась на 111 кв. км., а число ледников-на 98⁴⁶.

Геолог А. А. Висковатов занимался исследованием кавказских ледников. Он автор очень содержательной и интересной статьи «С Казбека» («Русский вестник»). Работа основана на собственных наблюдениях автора и содержит ценные сведения о состоянии ледниковых «языков», об охоте на туров, о легендах и преданиях вайнахов⁴⁷. В 1881 году, во время геологической экспедиции на Кавказ И.Мушкетов исследовал кавказские ледники и геологические залежи. По его подсчетам ледники занимали на Кавказе 120 кв. километров. Он обнаружил также на Кавказе месторождение нефрита⁴⁸.

Начало геологическому изучению Чечни было положено в середине XIX в. известным исследователем Кавказа академиком Германом Абихом. В 1870 году Г.В. Абих на заседании Кавказского отдела Русского Географического общества сделал доклад, о распространении на Кавказе ледников в эпоху ледникового периода. Эта работа вошла в его большой труд, посвященный климатологии Кавказа⁴⁹. Первыми исследователями ледников Восточного Кавказа стали военные топографы. В 1881 г. Кавказским военно-топографическим отделом были начаты съемки высокогорной зоны Кавказа в масштабе 1: 42 000. В пределах Восточного и Центрального Кавказа эти работы продолжались до 1890 года. Военные топографы, кроме съемки ледников, провели первые наблюдения за их движением, дали описание некоторых из них. Новые, довольно подробные топографические карты, позволили получить более полное и правильное представление об оледенении, как всего Кавказа, так и отдельных его районов. К.И. Подозерский, участник топографических работ по съемке высокогорной части Кавказа, детально изучив полученный картографами материал и, использовав личные наблюдения, составил первый каталог ледников Кавказа, в котором привел краткую характеристику всех ледниковых групп Кавказского хребта с указанием площади каждого ледника. Несмотря на некоторые неточности, эта работа до сих пор не утратила своего значения. Ее особая ценность заключается в том, что она дает возможность сравнивать размеры ледников по состоянию на 1881–1910 годы с их современными величинами, а на этом основании судить об их эволюции. Несколько экспедиций по изучению ледников Центрального и Восточного Кавказа в 1885–1910 годах было организовано Кавказским отделом Русского географического общества под руководством К.Н. Россикова⁵⁰.

Изучением Кавказских гор занимались и иностранные исследователи. Единственными английскими путешественниками, которым удалось исследовать горы между Дарьяльским ущельем и Эльбрусом, были: Фрешфильд, Мур и Тэкер, совершившие в 1868 г. длинное и трудное путешествие, которое Фрешфильд описал в своем сочинении «Центральный Кавказ и Басхан»⁵¹. В 1854 г. в Париже издается военно-географический справочник (свыше 400 стр.), предназначенный, как явствует из титульного листа, для офицеров сухопутных армий и флота, коммерсантов и судовладельцев. Значительная его часть содержит подробное описание Кавказа, преимущественно восточного берега Черного моря: сведения о топографии, путях сообщения, условиях навигации, стратегические данные, общий материал по этнографии и истории. Составитель этого справочника-Ж. Корреар-очевидно руководствуясь задачей помочь тем, кто будет отвоевывать Кавказ у России, не ограничивается лишь ролью информатора, но и высказывает рекомендации. Подчеркивая огромное стратегическое значение Кавказа, он утверждает, что этот регион должен стать самым важным театром войны с Россией⁵².

В 1870-х годах геологические исследования гор велись геологом Ф. Кошкулем и в 1890-х годах А. Коншиным. Ими выявлены, в общих чертах, нефтегазоносность передовых складчатых хребтов (Сунженского и Терского). А. Коншин первым из геологов детально обследовал Старогрозненское нефтяное месторождение и указал на блестящие перспективы развития Грозненского нефтяного района. В 1905 г. Г. Михайловским были начаты разведки нефти в Черных горах; в 1913 г. И. Стрижов открыл Новогрозненское (Октябрьское) нефтяное месторождение⁵³.

Русская картография развивалась как государственное дело в отличие от западноевропейской, которая фактически являлась частным делом. Присоединение новых земель к Русскому государству обуславливало развитие географических исследований и картографирования этих территорий, что влекло в свою очередь отражения населения на этих чертежах (картах). Поэтому представляется, что в России составление карт с усиленной этнической нагрузкой (обычно обозначаются надписями народы в местах их расселения) издавна было широко развито в силу многонациональности страны и обширности ее территории⁵⁴. Некоторые экспедиции попадали в очень сложные условия. Например, в 1771 году Лович и Иноходцев отправились во главе экспедиции на Кавказскую Линию для определения высот и географических пунктов. Они работали здесь до 1776 года, но попали в плен к горцам. Лович был убит, а Иноходцеву удалось бежать, но все приборы и материалы шести лет работы пропали. Он сумел сохранить только данные о трех пунктах. В 1785 году Черный вместе со студентом Арнольди попытался восстановить утерянные сведения. Но и на эту экспедицию, как и на предыдущие, по сведениям Лео Багрова, после завершения работ напали горцы, которые уничтожили все инструменты и бумаги и увезли с собой Арнольда в качестве пленника. Больше о нем никто не слышал; возможно, он умер в плену. В 1786 году Румовский собрал данные всех экспедиций и опубликовал их в Берлине⁵⁵.

Картография служила власти и отражала комплекс идей и целей, которые власть полагала важными и приоритетными. Картографы находились на службе государства, которое «заказывает» те или иные картографические произведения, определяет требования к ним и осуществляет явную и неявную цензуру. Карты содержат символические «сообщения», направленные от власти к подданным. Карты могут декларировать определенные государственные интересы, претензии, служить поддержкой определенного политического курса или территориальных требований. Карта служит одним из наиболее выразительных средств «конструирования» виртуального образа той политической реальности, которую в этом географическом пространстве хотелось бы иметь власти и элите, поскольку политические абстракции «накладываются» на знакомую и узнаваемую читателям физико-географическую реальность-контуры рек, очертания хребтов, создавая впечатления, что умозрительные политические и идеологические понятия обладают такой же объективной реальностью и незыблемостью, как континенты, горы и реки. Карта осуществляет пропаганду и «конструирование» устраивающей власть реальности специфическими изобразительными средствами, так, что даже привыкший к «чтению между строк» скептик оказывается, не столь критичен к языку карты. Таким образом, карта является мощным идеологическим рычагом для власти, использующим его в своих интересах⁵⁶.

До XIX века в Российской империи не было института подготовки военных топографов. Топографические, картографические, геодезические и смежные с ними работы проводились либо силами зарубежных специалистов, по преимуществу из Германии и Франции, либо гражданскими службами, научными сообществами, например, Академией наук. Военно-топографическое депо возникло в 1797 году как Собственное е.и.в. депо карт, которое было переименовано. 28 января 1822 г. издается Положение, по которому ранее существовавшее Военно-топографическое депо, занимавшееся проведением топографических съемок и изданием карт, переименовывается в Корпус военных топографов (КВТ). Данное событие свидетельствует о создании нового учреждения, которое специализировалось на масштабных военно-топографических работах⁵⁷. Солдаты и офицеры этого корпуса создавали точные карты огромного Русского государства.

В 1828 г. на Кавказ направляется группа офицеров корпуса военных топографов во главе с капитаном Гецелем, вооруженная специальной «Инструкцией для снятия земель в тылу действующего Кавказского корпуса лежащих». Эта инструкция была составлена начальником Военно-топографического депо генерал-майором Ф.Ф. Шубертом и представляла собой первый известный на сегодня методический документ, определявший правила и последовательность действий «съемщиков» (топографов) на Кавказе. Впервые применительно к территории была сформулирована методика топографических работ, основанная на астрономическом определении координат, которые легли в основу дальнейших топографических съемок. К этому же периоду относится и такое новшество в совершенствовании съемочного процесса, как передача рельефа в горизонталях. Необходимо отметить, что автором введения этого метода в топографию стал непосредственно император Николай I. Будучи профессионально знаком с постановкой инженерного дела в империи, он знал об использовании нивелировок в масштабе 25 сажень в дюйме для проектирования крепостного строительства и настоял на усовершенствовании топографических съемок. Рассматривая результаты геодезических работ 1848 г., он «изволил повелеть…. чтобы на будущее время планы городов и позиций были вычерчиваемы горизонтальными линиями.», и одновременно всем, производившим съемки была направлена специальная инструкция с новыми правилами топографических работ. В результате на Кавказе этот метод в инженерном деле стал применяться раньше всех в империи. В этот же период развивался и такой специальный вид карт, как маршрутные и дорожные⁵⁸.

С 1833 г. – после формирования роты топографов при Отдельном Кавказском корпусе-стали проводиться систематические съемки Кавказа. В том же году руководителем этих работ в «Закавказских провинциях» генерал-майор В.Д. Вольховский-начальник штаба Отдельного Кавказского корпуса-разработал применительно к условиям Кавказа инструкцию по топографической съемке. Все главные дороги и реки предписывалось снимать инструментальной техникой. Серьезное внимание в инструкции уделялось съемке населенных пунктов, гор, а также топографическому описанию местности. Академик Вишневский, в путешествии своем, 18061815 годов, по Северному Кавказу, с помощью астрономических наблюдений определил расположение нескольких пунктов: Ставрополя, Моздока, Пятигорска и горы Эльбрус⁵⁹. В 1831 г. Норденстам провел съемки гор, со стороны северной части восточного Кавказского хребта⁶⁰.

В первой половине XIX века была составлена «Карта представляющая расположение чеченских деревень с указанием числа жителей». На карте отражена часть Чечни в районе бассейна реки Сунжи. Составленные военными карты, несущие и этническую окраску, характерны для первой половины XIX века. Видимо, такое положение дел связано с учреждением в августе 1845 года Русского географического общества, где этническая картография получила большое развитие. Во время пребывания Шамиля в С.-Петербурге, он посетил Военно-топографическое депо, где ему показали рельефную модель Кавказа. Он долго вглядывался в нее и сам указал место, где находились Гимры⁶¹.

В 1825 г. полковник Жихарев представил карту Чечни (бассейн р. Сунжи). Барон фон-дер-Ховен в 1837 г. составил подробную карту Малой Кабарды и части Чечни (между р. Тереком и его притоками); в 1838 г. – подробную карту Чечни. Обе карты были сделаны с помощью инструментальных съемок. В 1846 г. генерал-майор Вольф представил «План крепости Грозной с окрестностями (Терской области на р. Сунже); «План укрепления Ачхоевского». В 1848 г. Вольф представил карту Малой Чечни⁶². Военно-историческая карта Северо-Восточного Кавказа, составленная Е.Д. Фелицыным с обозначением русских укреплений с 1859 года до окончания Кавказской войны давала много ценной информации, прежде всего военным⁶³.

В фондах Военно-ученого архива Генерального штаба под грифом «совершенно секретно» хранились картографические документальные материалы, предназначенные исключительно для служебного пользования офицерами Отдельного Кавказского корпуса. К таким документам относилась и карта, составленная по итогам экспедиции Норденштамма в 1834 году на Кавказ. На карте указаны границы территории проживания чеченцев, ингушей, лезгин, кумыков, аварцев, а также обозначены места расселения отдельных этнических подразделений, упомянуты салатовцы, андийцы, акинцы, кистины, карабулаки и др. «Краткое военно-статиститческое описание Чечни, составленное капитаном Генерального штаба Норденштаммом в 1834 году из собранных им сведений во время кспедиций в 1832 года представляет собой рукописный текст на 59 листах, в котором автор дает географический обзор территории проживания чеченцев, затрагивает проблему их этногенеза, характеризует состояние их хозяйства, рассказывает о промыслах и ремеслах, а также касается проблем религиозных воззрений и военного дела. «Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа» Бларамберга – это обширное трехтомное рукописное сочинение на французском языке, посвященное целому ряду народов Кавказа, было написано в 1834 году. Достаточно большой раздел третьего тома содержит описание вайнахской этнической общности, и, в частности-чеченцев; объем этого раздела-60 листов⁶⁴.

Якоб Рейнеггс (Кристиан Рудольф Элих,1744–1793), уроженец Саксонии в течение трех лет (1781–1783 гг.) по заданию Российского правительства совершил 5 экспедиций по Кавказу. Рейнеггс составил карту Кавказа. Двухтомное «Всеобщее, историческое и топографическое описание Кавказа» Рейнеггса было опубликовано сначала на немецком, а затем и на английском языках. В книге Рейнеггса довольно много внимания уделяется вайнахам. Я. Рейнеггс писал о том, что земледелие и пчеловодство-главные источники пропитания чеченцев. Чеченцы, по его наблюдениям, возделывали ячмень, просо, редис, табак, лук⁶⁵.

Полковник Иоганн Густав Гербер, родом из Саксонии, поступил на службу в русскую армию в 1710 году. В 1722 г. с армией Петра I прибыл в Дагестан и служил в этих местах еще 7 лет. В 1728 г. И.-Г. Гербер составил описание местностей и населения «по побережью Каспийского моря между Астраханью и рекой Курой» и карту этого района. Сочинение И.-Г. Гербера сначала было издано в 1760 г. на немецком языке академиком Миллером, а затем в том же году-на русском в журнале «Сочинения и переводы к пользе и увеселению служащих». По широте охватываемых вопросов, так и достоверности сообщаемых сведений работы И.-Г. Гербера занимают особое место. Особая значимость труда Гербера состоит в том, что он, как принято это считать, был составлен на основе личных наблюдений автора⁶⁶. В данном сочинении Гербер упоминает и об общественном строе чеченцев. По поручению царя Гербер составил также карту приграничных с Турцией и Персией районов Кавказа и написал подробный комментарий к этой карте⁶⁷.

Подполковник Штедер-в 1781 году совершил экспедицию на Кавказ, преодолев путь от Моздока через земли кабардинцев, чеченцев, ингушей и осетин в Грузию. Он получил задание составить военно-топографическую карту, описать население гор и степей и провести геологическую разведку. «Дневник» Штедера был опубликован Палласом в 1797 году без указания имени автора. О вайнахах Штедер пишет, что к ним приходят только армянские торговцы с различными товарами, «иностранные же купцы их посещают редко, потому что они бедны, и у них нечего взять…»⁶⁸.

Несомненный интерес представляет и «Генеральная карта Кавказских гор с границами обитающих в них народов». Ее составлял в 1786 году капитан Семен Вистицкий, служивший при князе Г.А. Потемкине. На карте подробно показана гидрография района. Реки отмечены арабскими цифрами, указаны их названия. На карте латинскими буквами обозначены владения князей, ханов, народов. Показаны земли чеченцев, ингушей, кистин»⁶⁹. Карта российских владений за Кавказом» была составлена корпусным топографом, поручиком Колоколовым в 1836 году. На ней к чеченцам отнесены: кистины, шубузы, пшехойцы, чарбили, ичкеринцы, луховцы, качкалыковцы. Кистины на карте обозначены около с. Шатиль (Шатой); шубузы около с. Нуй; пшехойцы около с. Миар-Су; чарбели около с. Хунзах; ичкеринцы около с. Холотль; луховцы около с. Хиндах; качкалыковцы около с. Бежута⁷⁰. В период существования имамата Шамиля (1834–1859) предположительно наибом Хаджи-Юсуфом Сафаровым была составлена карта Чечни на арабском языке, исследованная востоковедом А.Н. Генко (1933)⁷¹.

В Кавказском военном округе существовал военно-топографический отдел при Штабе округа, в состав которого входили съемщики, производители геодезических, астрономических и картографических работ. Присутствовали гравировальня, литография и фотографические павильоны. Топографические отделы обязаны были снабжать картами войска округа и выполнять текущие работы по съемке и изданию карт в данном военном округе. Каталоги атласам, картам, книгам, эстампам и геодезическим инструментам продавались при Военно-топографическом депо⁷². Военнотопографические отделы были подчинены начальникам окружных штабов и, кроме того, в техническом отношении, начальнику штаба корпуса Военных топографов⁷³.

После окончания войны Кавказским военно-топографическим отделением проводились инструментальные топографические съемки (на геодезической основе) территории Кавказского края в масштабе 2 версты в дюйме, а в некоторых районах-в масштабе У версты в дюйме. Это позволяло создавать топографические карты масштаба 2 версты в дюйме и обеспечивать ими-полнее, чем в некоторых других округах-войска Кавказского военного округа⁷⁴. В конце XIX в. перед военно-топографическим отделом была поставлена серьезная задача: на основе точных, вновь произведенных съемок составить подробную карту Кавказа. К составлению военных карт предъявляются строгие требования, недаром говорится, что карта-глаза армии. Над созданием таких точных карт Кавказа пришлось самоотверженно потрудиться большому отряду топографов. В 1881 году Кавказским военно-топографическим отделом были начаты съемки высокогорной зоны Кавказа в масштабе 1 верста в 1 дюйме. Эти работы с перерывом продолжались на всем Кавказе до 1912 года⁷⁵. Незаурядными способностями, всесторонним образованием и любовью к природе отличался русский офицер топограф А.В. Пастухов. С 1882 г. он работал в топографическом отделе Кавказского военного округа. Особенно много труда и энергии ему пришлось вложить в топографические съемки почти не исследованных горных областей Центрального Кавказа. Делая съемки, Андрей Васильевич совершил восхождения на самые высокие горы Кавказа, составил подробные карты этих горных мест. В 1896 г. А.В. Пастухов совершил восхождение на восточную вершину Эльбруса, высота которой составляла 5621 м. А.В. Пастухова по праву считают зачинателем русского альпинизма⁷⁶.