Текст книги "Урок второй: Не ввязывайся в сомнительные расследования"
![](/books_files/covers/thumbs_240/urok-vtoroy-ne-vvyazyvaysya-v-somnitelnye-rassledovaniya-89851.jpg)
Автор книги: Жильбер Рено
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Ведь рева огня не было слышно!
– Это гостевая спальня, – улыбка стала шире, – в нее есть вход через гардеробную… И вот захожу, а тут некоторые адептки уворованными бутербродами питаются, да еще и хихикают при этом. Все, Риате, будем тебя наказывать.
Я и сказать ничего не успела, как магистр сделал плавный шаг, прижав меня к двери, а затем медленно склонился и прошептал:
– После экзекуции с тебя другой бутерброд.
– Ага, – простонала я, не отрывая взгляда от его мерцающих черных глаз.
И теплые губы накрыли мои, мягко, нежно и едва ощутимо, словно теплый порыв ветра, а его сильные руки скользнули на талию, обнимая и поддерживая, и я вдруг поняла, что земля уходит из-под ног и весь мир будто кружится вокруг и… темнеет…
Почему-то, когда я пришла в себя, выяснилось, что меня несут на руках вниз по лестнице, да еще и раздосадованно возмущаются при этом:
– Я же ничего не сделал. Только поцелуй. Всего лишь поцелуй! Я… – Риан взглянул в мои широко распахнутые глаза, остановился, тихо спросил: – Ты как?
А я улыбнулась: мне было хорошо, и даже очень. Некоторое время рассматривая мою улыбку, лорд-директор раздраженно поинтересовался:
– А в обморок зачем нужно было падать?
– Не знаю, – я продолжала улыбаться, – так хорошо было…
– Правда? – последовал недоверчивый вопрос, а потом мы начали опускаться.
Точнее, опустился Риан, попросту сев на ступени, а я же оставалась у него на руках.
– Так, – устраивая меня поудобнее, произнес магистр, – давай попробуем еще раз, хорошо?
И полный ожидания взгляд черных глаз… Я молча кивнула. Лорд-директор улыбнулся и вновь склонился надо мной. Теплые губы осторожно прикоснулись к моим… и меня тихо спросили:
– Сознание терять будем?
– Нет, – начиная улыбаться, ответила я.
– В обмороки падать?
– Тоже нет.
– Ага, – хитрая усмешка, – ну, такими темпами к свадьбе дойдем до настоящего страстного поцелуя… – И вдруг задумчиво: – А вот что делать с первой брачной ночью, ума не приложу… Страшно даже подумать, сколько лет мы до нее будем добираться…
– Ну уж знаете, я в курсе, откуда дети берутся! – возмущенно заявив лорду Тьеру, предприняла попытку подняться.
Но меня удержали, а после, явно пытаясь скрыть смех, поинтересовались:
– Правда? Действительно знаешь? И даже про процесс зачатия?
Я покраснела. Тьер рассмеялся и, поднявшись, понес меня в столовую, продолжая посмеиваться. А вот там я вспомнила:
– Так что вы делали у оборотней?
– «Ты», – поправил Риан, усаживая меня на стул.
– Хорошо, что ты делал у оборотней?
Несмотря на то что меня уже усадили, я поднялась, взяла сверток от господина Круса, оставленный лордом Тьером на столике у окна. В пакете, завернутый в промасленную ткань, оказался великолепно прокопченный ветчинный рулет. Подарок был воистину царским, потому как я точно знала – в Ардам это произведение кулинарного искусства не поступает, отправляется сразу в столицу.
– Да, – Риан подошел, обнял меня, – за таким бутербродом я готов гоняться по всему дому.
– Нет, я такое на ходу не ем, – возразила я и, взяв нож, отрезала немного к столу.
– Я не ветчину имел в виду, – красноречиво прижав меня к себе, прошептал магистр.
Вмиг покраснев, тихо пригрозила:
– Прокляну.
– Уже было. – Риан начал едва ощутимо целовать мои волосы.
– Упаду в обморок! – простонала я очередную угрозу.
– Держу, – коварно сообщил лорд Тьер.
И у меня остался последний действенный довод:
– Я голодная.
– Ты не представляешь, насколько голоден я, – едва слышно произнес магистр, но отпустил.
* * *
А после обеда, помешивая чай, я все же вернулась к вопросу:
– Так что ты делал у оборотней?
Ответили мне нехотя, но ответили:
– Дэя, начнем с того, что тролли никогда не останавливаются, скажем так, на «приставаниях» к девушке. – Я побледнела, Риан мрачно добавил: – А вервольфы не срываются из дому, чтобы убить подонка, если дочь просто была напугана.
Ложечка выпала из моих вмиг ослабевших пальцев, на глаза навернулись слезы, и лорд-директор мягко пожурил:
– И как же вы собираетесь работать частным следователем, леди Риате, если так близко к сердцу принимаете подобное?
Хороший вопрос, а девушку все равно жалко до слез.
– Дэя, – тихо позвал лорд-директор, – там уже все хорошо, Дэя. Я стер ее воспоминания о случившемся, и вылечил ее, и уничтожил последствия. Там все будет хорошо.
А я в этот момент вдруг подумала, что Риан и той вампирше помог, и племянникам мастера Гроваса, и вот теперь совершенно незнакомым ему оборотням. Просто помог, не прося ничего взамен, а судя по словам вампирши, и отказываясь взять хоть что-то…
– Какой ты все-таки удивительный, – прошептала я.
Чуть нахмурившись, Тьер резковато произнес:
– Не стоит об этом.
Я вернулась к чаю, стараясь скрыть улыбку, в итоге он первый и не выдержал:
– Что не так?
– Все замечательно, – улыбка моя становилась все шире, – просто ты… мы ж тебя всей академией боялись.
Он рассмеялся и совершенно спокойно произнес:
– В орден Бессмертных так просто не принимают, родная, так что поверь – причины опасаться у адептов имеются.
Я это понимала и в то же время видела другое: то, что лорд-директор прятал, и, похоже, даже от самого себя…
И тут над академией пронеслось:
– Вечернее построение!
Я подскочила вмиг, в два глотка допила чай и умоляюще воззрилась на Риана. Тот нахмурился, потом сокрушенно сдался на милость обстоятельств, и вокруг меня взметнулось адово пламя.
Переходя в свою комнату, я услышала его грустное:
– Так всегда… даже не попрощалась.
Лично я просто смысла не видела, ведь уже завтра снова увидимся, но что-то помешало мне уйти, и, вернувшись, я медленно подошла к лорду-директору, присела в шутливом реверансе и произнесла учтивое:
– Прощайте, лорд Тьер. Кошмарных вам снов.
Он хмыкнул, скомкав салфетку, бросил ее на стол, поднялся, отвесил мне церемонный поклон и с тем же деланно вежливым выражением ответил:
– Прощайте, леди Риате. Темных вам ночей.
Но уже в следующее мгновение я вдруг оказалась в его объятиях, таких крепких и надежных, из которых с каждым разом все меньше хотелось вырываться. Магистр не целовал, просто сжимал, крепко и в тоже время очень бережно…
– Мне так и уходить не захочется, – прошептала я, прижимаясь щекой к его груди.
– Не уходи, – предложил Риан.
– У меня построение, – с сожалением напомнила.
– Без тебя построятся.
Я мягко отстранилась, вскинув голову, заглянула в черные, мерцающие в свете горящих свечей глаза, и поняла, что тону, безвозвратно и бесконечно. Просто тону, не в силах даже пожелать найти в себе силы выбраться из этого омута…
– Мне интересно, – Риан протянул руку, осторожно погладил меня по щеке, – ты любила когда-нибудь?
Грустно улыбнувшись, честно призналась:
– Я запрещала себе даже думать об этом…
Его взгляд изменился мгновенно, губы сжались, а я предупредила:
– Не нужно меня жалеть!
Он молча кивнул. Я развернулась и вновь подошла к огненному порталу, но… огонь неожиданно погас. А в спину мне прозвучал вопрос:
– Почему?
– Что – почему? – стремительно обернулась к лорду-директору.
– Почему не нужно тебя жалеть? – переспросил он. Потом добавил: – Ты в любом случае опоздала на построение, сейчас бежать уже бессмысленно. Посиди со мной в гостиной… Я разожгу камин.
Говорить «да» мне почему-то совершенно не хотелось, но лорд-директор направился к двери, и мне просто пришлось идти за ним. По небольшому коридору, к уютному пространству малой гостиной, в которой я, к слову, не была ни разу.
А пространство оказалось занимательным – полукруглый диван у камина, несколько гобеленов по стенам, небольшой круглый столик перед диваном и сам камин. Но как раз таки камин был необычным – в виде пасти оскаленного дракона.
Небрежное движение руки магистра – и в пасти ящера запылало красно-желтое пламя, подсветив и огромные драконьи очи. В тот же миг гостиная преобразилась – «глаза» оказались сделаны из кристаллов, и по всей комнате от этого, словно брызги, разлетались приглушенные отблески пламени.
– Как красиво, – выдохнула я.
– Садись, я сейчас вернусь, – сообщил Риан, оставляя меня одну.
Одной здесь было… страшновато. То, что рядом с лордом Тьером казалось прекрасным и волнующе восхитительным, без него теряло налет очарования и… Да, вынуждена признать, без него я не чувствовала себя защищенной. И невольно сжалась, обхватив плечи руками.
– Дэя! – Столь быстро вернувшийся Риан обнял одной рукой за талию, привлек к себе и прошептал: – Что случилось?
«Страшно, – подумала я, – без тебя страшно… и это пугает».
– Мне, наверное, пора, – произнесла вслух.
Легкое касание губами моих волос, едва слышный вздох и чуть наигранно-веселое:
– А у меня есть потрясающее ягодное вино. Легкое, сладкое и оригинальное. Не хочу пить в одиночестве, присоединишься?
И возник у меня вдруг вопрос:
– А сколько у тебя этих бутылок с разнообразным вином?!
– Неоправданно много. – Все также приобнимая, магистр увлек меня к дивану, усадил.
И только тогда я заметила в левой его руке бутылку с вином и два бокала.
– Так вот по поводу вина. – Риан аккуратно поставил оба бокала на стол, ловко открыл бутылку, не прибегая к подручным средствам. – Понимаешь, мужчинам обычно дарят две вещи – вино или сбор трав для курения. Я не курю, соответственно, в подарок обычно получал вина.
Рассказывая все это, лорд-директор наполнил оба бокала тягучей черной жидкостью с отчетливым запахом каррисы – сладкой темной ягоды, растущей в лесах на юге империи. К нам на север каррису доставляли крайне редко, я вообще ее впервые попробовала, когда помогала Тоби готовить сироп для пирога.
– Очень приятный вкус, – поделился информацией магистр, протягивая мне бокал. – Его еще называют летним вином.
Взяв собственный бокал, Риан пригубил напиток, прикрыл глаза и произнес:
– Вокруг нашего замка заросли каррисы, и с ранней весны до поздней осени ее запах витает в воздухе, делая его сладким, чуть пьянящим… Запах моего дома.
Осторожно поднесла бокал к лицу и, прикрыв глаза, вдохнула аромат… Сделав маленький глоток, несколько мгновений пыталась сопоставить этот сладкий, с легкой кислинкой вкус и вкус того сиропа, что когда-то делал Тоби. Вино мне почему-то понравилось больше. Отпила снова… и снова… Голова закружилась почти сразу.
– Оно коварное, – запоздало предупредил лорд Тьер.
– Да-а-а? – А сама ощущаю, как странная слабость охватывает все тело.
– Ага, – подтвердил Риан и, прикрыв глаза, добавил: – Последний раз я его пил… мм… лет двенадцать назад.
Смотрю на камин, и такое ощущение, что дракон мне весело подмигивает… И понимаю, что следовало бы отложить бокал, но почему-то сделала еще один глоток.
– Не переживай. – Риан сел ближе, обнял за плечи. – Отпускает так же быстро, как и опьяняет.
– Н-надеюсь, – откинувшись, уместила голову на его плече и занялась нехитрым делом – разглядыванием огня в камине через бокал. – А п-почему ты его раньше не выпил? Двенадцать лет все же…
Почему-то чрезвычайно сложно стало выражать мысли.
– Я был занят, – тихо ответил магистр, нежно целуя в висок, – и, говоря откровенно, было не с кем. Изысканное вино стоит пить лишь в компании особенной женщины.
– Хм, – я повернула голову – просто хотелось его выражение лица увидеть, – чем же я особенная?
Очень загадочная улыбка, а затем едва слышное:
– Когда-нибудь я тебе расскажу.
– Когда-нибудь… – сонным эхом повторила я и допила вино.
Риан поставил свой бокал на стол, забрал мой и разместил рядом с первым, затем нежно обнял, прижимая к себе. Я была не против, скорее наоборот, мне очень нравились и его объятия, и возможность просто сидеть и смотреть на огонь в камине. А огонь… он завораживал и танцем, и едва слышным треском, а за окном началась метель, и в шум завывающего ветра вплетался шелест и скрип шатающихся деревьев…
– Дэя, – тихий голос магистра вырывает из странного полусонного состояния, – а почему тебя не нужно жалеть?
Ознобом по коже! Мне очень не хотелось об этом говорить, совсем не хотелось, я никому и никогда об этом не рассказывала… И ледяной стужей в уютный мирок ворвалось другое воспоминание, о горящей печи и воющей сутками напролет метели, о горе, которое принесла та зима…
– Не хочу рассказывать, – тихо ответила я. – Просто не хочу…
– Связано с закладной на дом? – В проницательности лорду Тьеру не откажешь, это факт.
И я промолчала.
Риан молчать не стал:
– Не могу сказать, что лезу не в свое дело, – неожиданно резким голосом начал он. – Это мое дело, Дэя, теперь мое. Я сделал все, чтобы решить проблему, пощадив при этом твою гордость, но… Не могу отделаться от одной мысли – как произошло, что твои родители практически продали тебя в рабство?
И я была вынуждена ответить, правда, вышло это сквозь зубы:
– У них не было выбора.
– Как такое возможно? – Лорд-директор явно мне не верил.
Я не хотела об этом говорить. Совсем не хотела. И единственное, что смогла из себя выдавить, это:
– Думаешь, они не жалели? Каждый день! Просыпаясь утром с этой страшной мыслью и ложась спать ночью с ней же. Я себя покойником в доме чувствовала. Мама, глядя на меня, каждый раз с трудом сдерживала слезы, а отец, он… Он годами спал по два-три часа в сутки, в надежде собрать деньги и откупиться… Он… не хочу говорить об этом.
Риан обнял чуть сильнее и промолчал. Мы сидели в этом тягостном молчании долго, а потом лорд Тьер предложил:
– Еще вина?
– У меня завтра лекции, – напомнила я.
– Гарантирую, голова болеть не будет. – Магистр наполнил бокалы, протянул мне один и задумчиво произнес: – Если ты в отца, то он очень сильный человек. Сильный духом, достойный уважения.
Я улыбнулась, сделала глоток вина и вновь прикрыла глаза – вкус очаровывал, пьянил и напоминал о лете. У нас в Приграничье лето короткое, жарких дней так вообще наперечет, и мне бы хотелось побывать там, где лето царит едва ли не полгода.
– Твой отец охотник? – будто между прочим спросил магистр.
– Ага, – все так же, не открывая глаз, ответила я, думая о лете, кустах каррисы, теплых солнечных лучах…
– М-м, – протянул Риан, – охотник в Приграничье – опасное занятие. Кто на него напал: загрызень или рвар с предгорья?
– Загрызень… – прошептала я и распахнула глаза.
Несколько мгновений смотрела на огонь, затем резко повернулась и возмущенно уставилась на лорда-директора.
– Что? – невинно поинтересовался он.
– Лорд Тьер, отрабатываете на мне методы проведения допросов?
Ухмылка, а после коварное:
– Нет, конечно… – Улыбка становится шире. – У меня все методы давно отработаны, стратегии опробованы, результативность достаточно высокая. – И уже вполне серьезно: – Так отец сильно пострадал?
– Хм. – Я чуть отстранилась, чтобы лучше его лицо видеть. – И где это вы, магистр, отрабатывали методы ведения допросов?
Тьер улыбаться перестал, но ответил честно:
– На войне.
Дальше мне расспрашивать уже не хотелось. Допив вино, я поставила бокал на столик, села, достаточно вежливо попросила:
– Давай не будем об этом.
Он тоже опустошил бокал, поставил его рядом с моим и упрямо сказал:
– Будем.
Я встала, развернулась и вышла из гостиной. Если он меня не слышит, это не значит, что я должна всегда слышать его. Однако дойти удалось только до входных дверей, но вот открыть их не позволили, сначала придержав рукой, а в силе нам не равняться, потом, вовсе обойдя меня, попросту преградили путь. В следующее мгновение лорд Тьер осторожно обнял за талию одной рукой, второй приподнял мой подбородок и, глядя в глаза, негромко произнес:
– Я должен знать.
– А я не хочу об этом говорить! – Я дернула головой, избавляясь от его пальцев. – Не хочу и не буду! Мне больно об этом даже вспоминать! А сейчас мне спать пора, правда. Завтра сложный день.
Я обошла лорда Тьера, сняла с вешалки пальто, быстро обула сапоги, но к двери все-таки не дошла…
Вспыхнуло адово пламя.
Я молча шагнула в огонь и уже начала перемещаться, когда услышала тихое:
– Прости… я не хотел…
Спала я в ту ночь на удивление плохо. То просыпалась от собственного крика, то вскакивала и смотрела на руки, запоздало понимая, что крови там уже нет и уже все хорошо. Замечательно, что младшие всего этого не помнили, а вот я никак забыть не могла.
* * *
Утром меня разбудил стук в двери. Торопливо открыв, с удивлением посмотрела на разъяренную капитана Верис… она на меня… Зверское выражение с ее лица исчезло мгновенно, сменившись неподдельной тревогой. После чего меня аккуратно втолкнули в комнату. Леди зашла следом, прикрыла двери и поинтересовалась:
– Что случилось?
– Н-ничего. – Запоздало вспоминаю, что вечернее построение я пропустила.
– Совсем ничего? – елейным тоном вопросила Верис.
– Д-да…
Меня взяли за плечо, подвели к зеркалу и, указав на мое собственное отражение, поинтересовались:
– Тогда будь добра, объясни непонятливой куратору Верис, почему у тебя все лицо припухшее, а глаза красные?!
Выглядела я и вправду неважно – бледная, с темными кругами под глазами, зареванная и перепуганная какая-то.
– Это пройдет, – уверенно заявила куратору, приглаживая волосы, – не впервой.
– Да? – язвительно переспросила она. – И как часто у тебя бывает вот такое «не впервой»?
– Все реже, – честно ответила я. – Думаю, что скоро вообще пройдет.
Верис недовольно смотрела на меня, сложив на груди руки, потом задумчиво пробормотала:
– Начинаю понимать, почему Дара так хочет, чтобы ночи ты проводила у Тьера. Ну да не суть. Вчера где пропадала?
Я покраснела.
– Да, глупый вопрос, – Верис пожала плечами. – Придется побеседовать с лордом-директором по поводу нарушения учебной дисциплины. А ты одевайся, построение скоро.
И меня оставили одну.
На построение я не опоздала, пробежку и упражнения прошла бодрячком, а к середине первой лекции вообще обо всем забыла и даже вспоминать не планировала.
А потом появился Жловис. Дело было между лекциями, мы как раз шли по коридору на Любовные проклятия, и тут гоблин торопливо, а не степенно, как всегда, подбежал ко мне и протянул записку. Передав Янке учебник и тетради, взяла желтый свиток, развернула, вчиталась:
«Помнишь троллей, с которыми вы с Риаей зажигали в Мертвом городе? Которые из банды Медного? Найдены убитыми возле Ррадака. В четыре будет открыт портал от нашей Темной крепости до гарнизона, расположенного в Ррадаке. Если хочешь с нами, рви когти к воротам, я жду».
Ррадак от Ардама в семи днях пути на ящере, по дороге и вовсе дней двадцать. Возникает вопрос: как там оказались те самые тролли? И кто их убил? И за что?
– Этот сказал, если решишься, чтоб бежала так, у него теплый плащ с собой, – заговорщически прошептал Жловис.
А я очень-очень хотела с Юрао! Одна маленькая проблема – кто меня отпустит? Я растерянно оглядела коридор и присутствующих и увидела леди Орис. В следующее мгновение я уже бежала к ней. Из моего сбивчиво-путаного объяснения преподавательница поняла, что я прошу не ставить мне пропуск за лекцию и обязуюсь все наверстать. Вообще леди Орис достаточно строга с адептами, но меня почему-то пожалела и только спросила:
– Домашняя работа есть?
Быстро сбегала обратно к Янке, забрала тетрадь, также бегом вернулась и передала ее леди Орис.
– У нас две лекции, так? – Преподавательница задумалась, потом, улыбнувшись, сказала: – Иди, я поговорю с мастером Хешши, он не засчитает тебе пропуск по графологии.
Я возликовала, но тихо, дабы не привлечь внимания.
– Беги-беги, – леди Орис потрепала меня по щеке, – я же все понимаю – первая любовь, она только раз в жизни бывает. А дроу как любовники очень даже…
Я опешила, хотела сказать, что меня неверно поняли, но преподавательница Любовных проклятий уже плыла по коридору, искренне веря, что совершила благое деяние во имя любви.
– Так ты идешь? – Жловис дернул меня за рукав.
– Я не иду, бегу я, – и действительно побежала.
Промчавшись по двору, подбежала к воротам и увидела Юрао. Дроу весело отсалютовал мне левой рукой, в правой у него имелся запасной плащ с эмблемой Ночных стражей.
– Темных тебе, напарник, – заявил он, едва я покинула территорию академии. – Надевай, у нас времени в обрез.
Я быстро натянула плащ, накинула капюшон, затем Юрао протянул черные перчатки и черный шарф.
– Привет тебе от Риаи, – сдал источник заимствования предметов гардероба офицер Найтес. – Но она с нами не летит.
– А почему? – Я торопливо повязала шарф.
– Замуж выходит. – Юрао криво усмехнулся: – Залезай, успеем на это дело поглазеть.
Взлетели резко, и почти сразу дроу направил ящера вправо, и мы полетели низко, над крышами домов, пугая их обитателей. В Ардаме у многих домов имеются мансарды, с окнами прямо в крыше, и сомневаюсь, что горожанам нравился вид пролетающего над ними брюха ящера, но дроу это не заботило.
– Надеюсь, успеем вовремя, – крикнул Найтес, – свадьба в полдень у них.
– В полдень? – переспросила я. – На закате же полагается?
– Маман решила, что таким коварным образом сумеет провести Риаю… Это она зря. Джурр, архад!
То, что ящера звали Джурр, я уже знала, но вот приказа, ему адресованного, не поняла. Зато зверь все понял и вцепился когтями в крышу здания, над которым мы пролетали.
– Полдень, – Юрао взглянул на небо. – Храм Великой Тьмы, площадь Вельского умертвия. Сейчас начнется, ползем!
И меня стянули с ящера. Ползти пришлось по заледеневшей крыше за подозрительно радостно-взволнованным дроу, и я приложила все усилия, дабы с этой крыши не сорваться.
Едва мы подползли к краю, Юрао указал на самый темный из имеющихся на площади храмов и возвестил:
– Сейчас начнется.
Ничего не начиналось. Деловито сновали по площади люди и нелюди, неторопливо, но осмотрительно – офицеры Дневной стражи, да слышался отдаленный звон городских часов. Мы пролежали на крыше долго, я замерзла вконец, и вдруг над всей площадью пронесся истерический мужской визг:
– Не-е-ет!!!
Вспорхнули вороны с ближайших крыш, из-под сводов храма вылетели перепуганные летучие мыши, один оборотень на площади с перепугу обратился в звериную форму и завыл… Горестный вой его был всем понятен – перекинулся-то он, находясь в добротной дубленке, дубленка в результате в клочья, сапоги прорваны, тут уж каждый завыл бы. Но сочувствия оборотень не дождался, народу было не до него, все смотрели исключительно на храм Великой Тьмы, откуда снова начали доноситься страшные звуки:
– Не-е-е! Не женюсь на ней! Чудище! Не-е-ет… Мама!
Юрао фыркнул и захохотал. Сдержанно, правда, но так, что чуть с крыши не свалился. Потом пояснил:
– Маман решила сбагрить Риаю без сватовства, сестренка вообще о бракосочетании за два часа до событий узнала, когда ей платье принесли. Вот и пришлось мне меры принять. Как тебе воздействие грибной настойки?
Судя по воплям в храме, понравилось не только мне. А еще туда, ко всему прочему, помчался тот самый перекинувшийся оборотень. Вскоре там орал уже не только жених. Потом послышалось: «Дневная стража! Стража!» Потом тонкий визг, почти бабий. А после апофеоз представления – из храма, визжа и умоляя остановиться, понесся жених, без сомнения – жених, потому что в красном костюме, а следом разъяренный оборотень, который настигал, наподдавал лапой по заду жениха, ускоряя того в движении, и снова мчался, и снова настигал. Из храма выбежала высокая властная темная эльфийка и с воплями «Сынок!» побежала следом. Естественно, на порог места поклонения Тьме вывалилась и толпа гостей полюбоваться представлением, да и народ на площади в удовольствии себе не отказывал. А потом в дверном проеме показалась Риая в красно-розовом платье. Несостоявшаяся невеста обвела взглядом крыши соседних домов, увидела нас и бесшумно изобразила бурные овации.
Юрао весело помахал ей в ответ и прошипел мне:
– Отползаем.
Отползать было тяжело, но весело. А потом мы спрыгнули на дорогу, спрятались за спрыгнувшим следом ящером и, пригибаясь, побежали подальше от площади, чтобы леди Найтес не засекла.
– Пилить потом полгода будет, – сообщил напарник о причинах подобного решения.
От леди Найтес мы убегали до конца улицы, лишь после Юрао забросил на ящера меня и забрался сам.
Потом был полет на головокружительной скорости, а едва внизу показалась Темная крепость, Юрао заорал во всю мощь своего горла:
– Нас подождите!
Это у дроу зрение намного лучше, лично я сияние мутной воронки увидела, лишь когда мы подлетели ближе. А вот мага, воронку удерживающего, я узнала и вовсе только после приземления, когда Юрао помог спрыгнуть на каменные плиты двора.
– Дэя, рад видеть, – чуть растягивая слова, произнес лорд Шейдер Мерос.
– Темных вам дней, – чуть запинаясь, ответила я и оглянулась в поисках Юрао.
Дроу как раз стащил с ящера седло, похлопал Джурра по морде и что-то приказал. Радостная зверюга умчалась получать обеденный паек, а Юрао потопал к стене, чтобы повесить упряжь.
– Идем, – лорд Мерос протянул мне руку, – офицер Найтес догонит.
«Там старший следователь Окено», – напомнила я себе и воспользовалась помощью главы одного из трех патрулей Ночной стражи.
В воронке было жутковато, словно идешь по коридору, где стены и потолок – это сплошной завывающий вихрь, и стоит оступиться, как тебя затянет в это бушующее нечто.
– Не бойся, я тебя держу. – Лорд Шейдер чуть сжал мою ладонь, демонстрируя, что да, действительно держит, но, стиснув мои пальцы, он почувствовал то, что скрывали перчатки. И молчать о своем открытии не стал: – Кольцо?
Где этого дроу носит?!
Я оглянулась, Юрао как раз показался в конце извивающегося коридора и стремительно догонял нас.
– Дэя! – последовал окрик лорда Мероса. – Что это означает?!
Я попыталась осторожно отнять ладонь, но офицер Ночной стражи держал крепко. А после и вовсе рванул на себя, прорычав:
– Это обручальное кольцо?!
К счастью, нас догнал Юрао, а дроу всегда отличался изрядной наглостью.
– Напарник, ну ты шустрая! – Мою ладонь вырвали из руки окаменевшего лорда Мероса. – Шеф, моя благодарность, присмотрели за этой… Дэя, у нас времени в обрез, поторопись, что ли!
И меня потащили по воронке с такой скоростью, что пришлось бежать, придерживая плащ. А на выходе я обернулась и увидела, что лорд Шейдер Мерос все также стоит посреди коридора, мрачно глядя куда-то в пространство.
* * *
В Ррадаке завывала метель.
Этот населенный пункт расположен севернее Ардама, его не закрывает горная гряда, и потому зима здесь не в пример суровее, а снега нередко выпадает столько, что город оказывается скрыт по самые крыши домов. Сейчас же улицы были пусты, видимо, снег только утром убрали, а перед таверной, близ которой находился выход из пространственной воронки, толпился удерживаемый магическим заграждением народ, в основном оборотни, сам Ррадак населяющие. Людей здесь живет мало, слишком уж климат суровый.
– Адептка Риате! – крик старшего следователя Окено, показавшегося на пороге кабака, привлек к нам внимание остальных Ночных стражей. – Двигай сюда, интересно, что ты скажешь!
Забавно, но среди всех присутствующих василиск смотрелся весьма оригинально – в легкой рубашке, форменных штанах и босиком. Явно оборачивался недавно, и то ли еще не успел одеться, то ли горел от ярости, у василисков такое бывает.
Пробежавшись по заледенелому двору, я вошла в таверну.
И мне сразу не понравились сумрак, низкие потолки и… запах. Сладковато-тошнотворный запах гниения…
– Их обнаружили утром, – начал без предисловий Окено. – По мнению местных следователей, хозяин кабака, желая почистить карманы троллей, потравил всю банду. Оборотню за такое сама знаешь, что грозит.
Я знала – принародная казнь и сожжение всего имущества. А для оборотня семья – это все, и знать, что родные останутся без крыши над головой и средств к существованию, – в сто раз хуже смерти.
– Дело бы прикрыли, – продолжал Окено, ведя меня между грязными столами, на которых, видимо, со вчерашнего дня все было так и брошено и никто не убирал, – но жена оборотня, человечка, добралась до магической станции, тут неподалеку, через них отправила нам сообщение, что муж этого не совершал, попросила о помощи.
Вот так вот просто? Обычная женщина, жена обычного оборотня отправляет просьбу о помощи самому Окено, а тот все бросил и примчался? Ни в жизнь не поверю!
Старший следователь обернулся, узрел скептическое выражение на моем лице, остановился и с тяжелым вздохом сознался:
– Дейра – аристократка, их замок неподалеку от земель моего клана располагался. Когда она влюбилась в простого оборотня, ее отец был в ярости, но Дейра сбежала. О ней ничего не было известно почти двадцать лет, лорд Гро, суровый полудракон, искал ее, конечно. Но кто бы мог подумать, что блистательная леди Дейра Гро скрывается в Приграничье, да еще и в такой дыре, как Ррадак?
Неудивительно! У полудраконов дочери на вес золота, в буквальном смысле. Странно, что оборотню вообще удалось сбежать с любимой, да еще и счастливо прожить столько лет.
– То есть вы вины оборотня не допускаете? – вернулась к делу я.
– Скажем так. – Мастер Окено огляделся и, удостоверившись, что нас никто не слышит, прошептал: – Я был бы очень рад, действительно рад, если бы Корро оказался невиновен. Мне искренне жаль Дейру, да и… не хотелось бы, чтобы пострадали их дети. Детей жаль больше всего, особенно мальчишек, потому как девочек заберет дед, драконья кровь ведь в женских особях почти всегда остается чистой, а мальчишек он просто выбросит.
– Ну да, драконы любят раз и на всю жизнь – казнят оборотня, его супруга вряд ли проживет больше суток, – задумчиво произнесла я.
Окено кивнул.
– Тут такое дело, Риате, местный эксперт по проклятиям ничего не нашел. Все улики против оборотня, да и смерть троллей магической совсем не выглядит. Но не верю я, что Корро убил. Вот не верю, понимаешь.
– Так, где убитые? – только и спросила я.
Убитые обнаружились во второй зале. В этой таверне был общий зал и отдельный для тех, кто хотел посидеть своей компанией. У входа сидел невысокий старичок в черной мантии государственного служащего с символикой проклятийника на груди и читал книгу, не обращая внимания на присутствующих и на только что вошедших. Зато стоило нам войти, тут же нам навстречу поспешил высокий сутулый офицер, судя по нашивкам, глава местного отделения Дневной стражи, причем начал он с претензии:
– И это ваш специалист? Пигалица? Вы бы еще мамочку притащили, Окено!
Но старшего следователя смутить оказалось не так просто:
– Госпожа Риате, сей невоспитанный офицер именуется господин Эрих Грэд, о его чине вы уже явно догадались, не так ли?
Я кивнула. Следователь продолжил:
– Господин Грэд, позвольте вам представить моего доверенного эксперта по проклятиям, госпожу Риате.
Грэд демонстративно сложил руки на могучей груди и холодно поинтересовался:
– Она хоть маг?
– Нет, – ответила я.
– Риате специалист высочайшего класса, и магия ей не требуется, – добавил Окено, затем бросил мне: – Приступайте к работе!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?