Книги жанра Литература 20 века
Жанр: Литература 20 века, Классика
18+
Венедикт Ерофеев – писатель и драматург, автор гениальной поэмы «Москва—Петушки» (1970) и пьесы «Вальпургиева ночь» (1985) – явление в русской литературе огромное и еще не до конца осмысленное. В краткой автобиографии своим «первым заслуживающим внимания сочинением» Ерофеев называет «Записки психопата» (1956-1958), начатые в семнадцатилетнем возрасте, «самое объемное и нелепое из написанного». Долгое время «Записки» не публиковались, в то время как в своих интервью Ерофеев снова и снова подчеркивал, что считает этот текст достойным публикации, но едва ли верил в подобную возможность, поскольку «Записки» насыщенны «неожиданными лексическими оборотами, мягко говоря». И действительно полный, тщательно выверенный текст «Записок психопата» увидел свет только в 2004 году. «Когда меня выгоняли из МГУ, – рассказывал в одном из интервью Венедикт Ерофеев, – я уже писал – чисто юношеские „Записки психопата“. Однокурсники, те, кто читал, говорили, что это невозможно, что так писать нельзя. „Ты, Ерофеев, хочешь прославиться на весь институт?“ А я в ответ: „У меня намерения намного крупнее!“» И разве мог иначе ответить на этот вопрос человек, слава которого уже давно преодолела пределы столицы и самих Петушков и чьи книги переведены более чем на тридцать языков...
Жанр: Литература 20 века, Классика
16+
Александра Коллонтай – дочь царского генерала, пламенная революционерка и первая женщина-дипломат. Одна из самых легендарных женщин XX века прославилась и как проповедница свободной любви. Свой идеал коммунистической любви, семьи и брака она описывала в романтической прозе.
Центральное место в творчестве А. Коллонтай занимает роман «Василиса Малыгина». Небольшая повесть «Большая любовь» продолжает тематику свободной любви. В прозе А. Коллонтай удивительным образом переплетается страстность слога с увлекательным сюжетом. Особый интерес представляет также тот факт, что все действия в произведениях Коллонтай происходят на фоне революционной...
Жанр: Литература 20 века, Классика
16+
Поэзия Федерико Гарсиа Лорки – «порыв, страсть, смятение и счастье, чистейший памятник любви, изваянный из стихий: души, тела и растерзанного сердца поэта», неповторимые образы, сотканные из ассоциаций, фольклорных и авангардных элементов, всепокоряющая магия. И жизнь, и творчество Лорки были оборваны на полуслове – он прожил всего 38...
Жанр: Литература 20 века, Классика
16+
В сборник замечательного мастера прозы, тончайшего знатока и пропагандиста живого русского языка Алексея Михайловича Ремизова (1877–1957) вошли произведения разных жанров: сказки из книги «Посолонь», отдельные главы из романа-хроники «Взвихренная Русь», посвященной жизни русской интеллигенции в революционном Петербурге-Петрограде в 1917–1921 гг., мемуарные очерки из книги «Подстриженными глазами», плачи и пересказ жития «О Петре и Февронии Муромских».
Для старшего школьного...
Жанр: Литература 20 века, Классика
6+
В сборник вошли замечательные рассказы известного русского писателя Александра Ивановича Куприна (1870–1938) о детях и о животных: о побеге из казенного пансиона, о ночной ловле раков, о дворовом псе Барбосе и комнатной Жульке, об артистичном белом пуделе Арто и отважном мальчике Сергее и другие.
Для среднего школьного...
Жанр: Литература 20 века, Классика
16+
«Дачники с Ляпуновки и окрестностей любят водить гостей «на самую Ляпуновку». Барышни говорят восторженно:
– Удивительно романтическое место, все в прошлом! И есть удивительная красавица… одна из Ляпуновых. Целые легенды ходят.
Правда: в Ляпуновке все в прошлом. Гости стоят в грустном очаровании на сыроватых берегах огромного полноводного пруда, отражающего зеркально каменную плотину, столетние липы и тишину; слушают кукушку в глубине парка; вглядываются в зеленые камни пристаньки с затонувшей лодкой, наполненной головастиками, и стараются представить себе, как здесь было. Хорошо бы пробраться на островок, где теперь все в малине, а весной поют соловьи в черемуховой чаще; но мостки на островок рухнули на середке, и прогнили под берестой березовые перильца. Кто-нибудь запоет срывающимся тенорком: «Невольно к этим грустным бере-га-ам…» – и его непременно перебьют:
– Идем, господа, чай...
