Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика

Эта сенсационная книга разоблачает главную провокацию XXI века – громкий скандал вокруг сайта «ВикиЛикс», публикации которого якобы направлены против США, но на самом деле ущерб от них эфемерен (для янки мировое общественное мнение давно уже «как божья роса»), а «слив» компромата является частью многоходовой операции западных спецслужб, создавших «WikiLeaks» как кибер-бомбу замедленного действия против России – по словам самого Джулиана Ассанжа: «главной мишенью проекта будут деспотические режимы России, Китая и Центральной Азии». А значит, весь нынешний скандал, как и показное «преследование» Ассанжа по заведомо бредовому обвинению, – лишь первый ход в грязной игре: «пожертвовав пешкой», организаторы этой кампании рассчитывают вызвать не только сочувствие к «узнику совести», но и безоговорочное доверие к последующим публикациям «ВикиЛикс», которые будут направлены уже против нашей страны.

Продолжается история с убийством Литвиненко, отравленного по заказу Бориса Березовского и британских спецслужб, которые затем «повесили» свое преступление на Россию, развязав информационную войну против Владимира Путина. Ее следующим этапом и должна стать провокация «ВикиЛикс», а ее грязные методы разоблачает эта книга. Имея доступ в ближайшее окружение Березовского и зная всю подноготную его афер, автор должен был повторить судьбу Литвиненко, но успел скрыться от лондонских убийц – чтобы стать главным свидетелем обвинения против беглого олигарха и его западных...

Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика

«Моя статья «О современномъ лиризмѣ» порождаетъ среди читателей «Аполлона», а также и его сотрудниковъ, немало недоумѣній: такъ, однѣ и тѣ же фразы, по мнѣнію иныхъ, содержатъ глумленіе, а для другихъ являются неумѣреннымъ диѳирамбомъ…»

Произведение дается в дореформенном...

Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика

«Повсеместно предается анафеме Максим Горький. Пожалованный публикой в свои любимцы, он не сумел оценить этой высокой чести, и когда в один прекрасный вечер его пришпилили, как бабочку, для надлежащего рассмотрения, – он заворочался на проволоке и жестоко оскорбил этим неприличным движением снисходительных...

Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика

«К концу века смерть с особым усердием выбирает из строя живых тех людей века, которые были для него особенно характерны. XIX век был веком националистических возрождений, „народничества“ по преимуществу. Я не знаю, передаст ли XX век XXI народнические заветы, идеалы, убеждения хотя бы в треть той огромной целости, с какою господствовали они в наше время. История неумолима. Легко, быть может, что, сто лет спустя, и мы, русские, с необычайною нашею способностью усвоения соседних культур, будем стоять у того же исторического предела, по которому прошли теперь государства Запада. Народ исчезает, как народ, и остается платежно-государственная...

Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика

«Господа! эти слова невольно приходят мне на ум, в связи с еще живым впечатлением от пушкинских дней, которые мы с вами только что пережили в дружном единении. Они просятся у меня на язык, когда я сегодня отпускаю вас на новый путь. Мне кажется, эти шесть строк, которыми наш великий поэт так глубоко передал двойственность настроения, неразлучную с окончанием долгого труда, должны близко подходить и к вашему теперешнему душевному...

Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика

«В настоящую минуту, когда в таинственных радиолучах ко всему миру несется потрясающая весть о воскресении России из лика мертвых народов, – мы, первые и счастливейшие граждане свободной России, мы должны благоговейно склонить колени перед теми, кто боролся, страдал и умирал за нашу свободу.

Вечная память погибшим борцам за...

Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика

«Судя по газетным отчетам, интересный вечер был в Париже. Говорили о большевиках – Бунин, Мережковский, Карташев и др. Так что даже жаль, зачем отчеты коротки. Хотелось бы побольше.

Д. С. Мережковский, по обыкновению, доказывал, что вся русская беда – из одного корня: Христа забыли, – он, Сатана то, и тут как тут. И пророчествовал, что большевизм погибнет от Христа и мир воскреснет и возродится...

Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика

«Впервые узнал я Владимира Мазурина в той же Таганской тюрьме, в какой его повесили. Среди других политических – большей частью молодых рабочих и студентов – он сразу выделялся энергичным лицом своим, смелою простотой и какой-то особенной внушительностью. Заметно было, что не только на товарищей своих, но и на тюремную низшую администрацию он действовал покоряюще: все его знали, все внимательно прислушивались, когда он говорил, и советовались с ним. Тюремные сторожа, те самые, вероятно, что впоследствии строили для него эшафот, ласково называли его Володей, говорили о нем с улыбкой, ибо был он весел и любил шутить, – но и с некоторым опасением в то же...

Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика

«В течение 1913 года я получал очень много писем, предлагавших мне высказаться печатно о взаимных отношениях А. С. Суворина с А. П. Чеховым. В последнее время количество таких писем значительно увеличилось. Тон некоторых из них звучит уже не предложением, а требованием, а в двух я прочел дословно, что будет нехорошо, если я не напишу о Чехове и...

Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика

Уникальная серия о величайших правителях всех времен и народов – настоящих гениях власти, которые меняли ход истории и определяли судьбы мира. Уроки борьбы за власть и секреты их личной жизни. Мастер-класс от гроссмейстеров «игры на мировой шахматной доске»: как пробиться на политический олимп и главное – удержаться на его вершине? Лучшая современная биография одного из крупнейших политиков XX века – Уинстона Черчилля.

Потомок древнего рода, он не имел состояния и зарабатывал на жизнь пером, написав больше, чем Вальтер Скотт и Диккенс вместе взятые, и даже – единственный из всех политиков – получил Нобелевскую премию по литературе за свои знаменитые мемуары. Увлекался живописью, под чужим именем участвовал в парижских выставках. Много пил, широко играл. Скандальные детали личной жизни его матушки, невестки и одной из дочерей в течение трех поколений служили пищей для «желтой прессы», но за самим Черчиллем великосветским хроникерам, при всем старании, ничего найти не удалось – его единственной страстью была политика. За свою долгую политическую жизнь сэр Уинстон занимал в правительстве едва ли не все возможные посты и дважды его возглавлял, а о «бульдожьей хватке», неукротимой воле и несгибаемом мужестве премьера ходили легенды. Он ненавидел коммунизм – но любил кубинские сигары и, по слухам, армянский коньяк. Он считал Сталина «исчадием ада» – но был вынужден заключить с ним военный союз (именно Черчиллю приписывают самый знаменитый афоризм о кремлевском диктаторе, который якобы «приняв Россию с сохой, оставил ее с атомной бомбой»). А сам Сталин, видевший в Черчилле «злейшего врага СССР», тем не менее дал ему самую лестную характеристику: «Никогда еще не было случая, когда храбрость одного человека так влияла бы на ход...