112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 4 октября 2013, 00:40


Автор книги: Элизабет Бойл


Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Элизабет Бойл

Дерзкая соблазнительница

Глава 1

Лондон, 1813 год

– Необходимо положить конец этому разбою! – Голос судьи гулко раздавался под сводами огромного, отделанного темным дубом зала. Одетый в черную мантию адмиралтейского суда, он с пафосом обращался к кучке стоявших перед ним арестантов. Те переминались с ноги на ногу, звеня сковывающей их между собой цепью. Эта цепь будто подчеркивала роковое единство их судеб, которое обрушивалось на них сбивчивой речью судьи.

В последнем ряду лорд-адмирал[1] шепнул сидевшему рядом с ним капитану Уильяму Джонстону:

– Это в духе Портера – произносить напыщенные речи перед неграмотным сбродом. Его отцу не везет в последнее время. Держу пари, что Портер мечтает побыстрее занять его место и покинуть Адмиралтейство.

Капитан Джонстон думал о том, какое счастье иметь титулованного родителя. Он был пятым сыном в семье бедного рыбака. В отличие от своих друзей он получил звание капитана военно-морского флота его величества лишь благодаря своим способностям. Сейчас Джонстон находился на берегу, получая половину жалованья, – у него не было корабля.

Он машинально слушал Портера, зная, как тот обожает собственный голос и трепет жалких жертв перед лицом палача.

Джонстон ждал завершения судейской речи с таким же нетерпением, как и арестанты. Сразу же вслед за ними он узнает и свою судьбу.

Адмирал не притащил бы его на судилище Портера, если бы на то не было причины. Питер Котуэлл, лорд-адмирал флота его величества ничего не делал просто так.

В глубине души Уилл надеялся, что Питеру ничего не стоит оказать услугу. Корабль. Только могущественный и щедрый лорд-адмирал мог дать его, а Уиллу очень нужен был корабль.

Не менее сильно он нуждался сейчас и в выпивке. Скрестив руки на груди, он ерзал на месте, боясь, что адмирал заметит его слабость. Он сдержал слово, данное своей жене Мэри, и не выпил ни капли перед этой встречей.

Уилл бегло оглядел сидящего рядом адмирала, его красивую облегающую форму с золотыми нашивками. По сравнению с мятыми лохмотьями подсудимых она выглядела особенно впечатляюще.

Джонстону смешно было смотреть на Питера Котуэлла, важно расхаживающего в адмиральской форме. Адмирал! Какими мальчишками были они с Котуэллом и Портером сорок лет назад в своем первом плавании на «Верном»!

А теперь взгляните-ка на них: Питер – лорд-адмирал, Портер – известный судья, а он, Уилл, – всего лишь разорившийся капитан. Однако Котуэлл все же пригласил Уилла сюда, на встречу с Портером, и не иначе, как провозгласить тост за новый корабль своего друга.

Образ нового красавца корабля возник перед утомленным взором Уильяма. Он почти чувствовал под ногами килевую качку. Солнце било в глаза, когда он прокладывал курс, а ноздри вдыхали запахи смолы, дегтя и свежей краски.

Ничего, что на море свирепствует война. Ради нового корабля можно забыть даже о выпивке.

– Все торговцы, за исключением нескольких высокопоставленных лиц в палате лордов, готовы к борьбе. Еще бы! Проклятый Де Райз, после того как пустил ко дну «Греко» и «Радостного», пошел прямо в шотландскую гавань с требованием снабдить его продовольствием из правительственных запасов. Этих американцев давно пора проучить. – Голос адмирала вывел Уилла из оцепенения.

– Я слушаю, – промямлил он.

Джонстон не имел ни малейшего желания добывать славу в погоне за пиратами, подобными Де Райзу. Он просто хотел ходить на хорошем почтовом пакетботе. Стабильная спокойная работа. Никаких переживаний из-за каперов[2] или искателей приключений. Знай себе курсируй с грузом адмиралтейской корреспонденции между Англией и каким-нибудь крупным портом.

Лорд-адмирал брезгливо посмотрел на арестантов и сказал:

– Если я не остановлю Де Райза, то буду вынужден уйти в отставку, наняться на тюремный пароход и взять тебя с собой, дружище.

Джонстон вздрогнул, очнувшись от сладких грез, и поднял глаза. Ему платили половину жалованья, и то лишь благодаря протекции лорд-адмирала. Но гоняться за Де Райзом?.. Он облизал пересохшие губы, вспомнив о бутылке рома, припрятанной дома в кабинете.

Де Райз, этот американский капер, давно пользовался дурной славой. Он отправил ко дну сотни прекрасных моряков, а лорд-адмирал собирается послать Уилла прямо в пасть этому чудовищу.

– Де Райз?! – произнес Уилл, с дрожью в голосе. Он очень хотел командовать кораблем, но не таким, который повезет его к гибели в холодных пучинах Атлантики.

– Да, Де Райз. Вот почему я просил тебя присоединиться к нам с Портером. Мне необходима твоя помощь. Говорят, что Де Райз распоряжается огромными суммами, а также имеет хорошие связи в Адмиралтействе. Он прямо у нас под носом, а я не могу найти его, чтобы спасти свою жизнь. Наши жизни.

– Де Райз в Лондоне? – Уилл недоверчиво покачал головой. – У этого пирата, должно быть, стальные нервы.

– Да. Поэтому он может выбирать из всех судов те, у которых самый ценный груз.

– А какой помощи ждете вы от нас? – решился спросить Уилл.

Несмотря на то что Мэри была дочерью виконта и все еще имела некоторый вес в обществе, из-за финансовых неурядиц их связи сильно сократились. Де Райз же вращался в высшем свете, что было недоступно для Джонстонов.

– Милорд, ведь этого разбойника даже не знают в лицо, – осторожно сказал он.

– Не называй меня милордом, дружище. Сейчас я просто Питер, как когда-то на «Верном». Ты и Портер мои ближайшие друзья, и мне нужна ваша помощь. Не распить ли нам бутылочку, как в старые добрые времена, а заодно составить план поимки этого разбойника?

Корабль мечты Уилла, разбитый словами Питера вдребезги, быстро пошел ко дну.

Уильям хорошо знал лорд-адмирала и методы, которыми тот пользовался в своей работе. Хищный морской дракон что-то задумал. Вероятно, у него уже есть готовый план. Не исключено, что им с Портером предстоит таскать каштаны из огня для «старого друга».

Гордость Уилла была уязвлена, но, как ни крути, он был обязан половиной жалованья симпатиям Питера Котуэлла.

Он прикрыл глаза. Мэри была так горда им сегодня, когда он уходил из их маленького дома, обещая ей золотые горы. Как он расскажет ей об очередной неудаче?

На своем возвышении Портер прокашлялся:

– Я приговариваю каждого здорового моряка из этой банды к бессрочной службе во флоте его величества. А для вас, капитан Хоторн, уготована иная участь. Я прикажу, чтобы вас вздернули!

Капитан Хоторн?

Взгляд Уилла метнулся в сторону арестантов. Он слышал это имя настолько давно, что почти забыл его. Почти.

Он приподнялся со своего места, чтобы лучше разглядеть последнего в шеренге арестанта. Это, наверное, другой человек. Фигура слишком тонка и изящна для шестидесятилетнего. Уилл взглянул на лорд-адмирала, чтобы увидеть его реакцию, но Котуэлл был невозмутим.

Похоже, он с самого начала знал имя этого капитана. Уилл содрогнулся всем телом. Неужели Питер собрал их вместе для того, чтобы напомнить, чем они ему обязаны? Неужели действительно Хоторн? Нет, он ослышался. Проклятое похмелье! Ему уже мерещится.

– Вы хотите что-нибудь сказать, капитан? – обратился судья к арестованному.

Хотя человек стоял к ним спиной, Уилл увидел, как тот плюнул в сторону Портера.

– Будь ты проклят, жалкая свинья, – раздался звонкий голос. Несомненно, он принадлежал женщине.

Уилл прищурился. На ней была большая, не по росту, матросская форма и надвинутая на глаза шапочка.

– Мы не пираты! Я и мои матросы – честные люди! Повторяю вам, мы невиновны!

Лицо Портера побагровело.

– Я не намерен терпеть вас и дальше, Морин Хоторн! Честные люди! Контрабандисты и мародеры – вот кто вы такие. Мне плевать, кем вы себя считаете. На любом из судов его величества вы услышите то же самое. – Портер взял судейский молоток и указал им на осужденную: – Вы позорите прекрасный пол. Ваша казнь послужит назиданием всем особам подобного сорта. Ни один суд не станет щадить пирата, будь он мужчина или… – он сделал выразительную паузу, – женщина. – Портер повернулся к бездельничающим охранникам.

Как только арестанты, шаркая и звеня цепью, направились к выходу из зала, Портер встал и поклонился присутствующим.

– Милорд, я не ждал вас раньше следующей недели, – сказал он лорд-адмиралу, перекрывая производимый арестантами шум.

Котуэлл слегка кивнул и поднялся.

– Дело Де Райза не терпит отлагательства. Чтобы схватить его, потребуется ваша помощь.

Шеренга контрабандистов неожиданно остановилась, громыхнув цепью, и затихла. Морин Хоторн пристально посмотрела на лорд-адмирала.

От этого взгляда у Джонстона защемило сердце. Ее глаза были теплы и глубоки, как вода в далеком Карибском море. И знакомы. До боли знакомы.

– Де Райз? – спросила женщина. Ее голос напоминал злобное шипение дикой кошки. – Что вы знаете об этом мерзком убийце?

Лорд-адмирал выпрямился во весь рост. Это движение заставляло цепенеть как зеленых юнг, так и старых морских волков, занятых такелажем. А эта женщина в ответ лишь дерзко подняла темную бровь.

– Мадам, – произнес Котуэлл официальным и слегка раздраженным тоном, – это забота Адмиралтейства, а не ваша.

Она рассмеялась ему в лицо с тем же пренебрежением, с которым плевала в Портера.

– Де Райз задал вам перцу, не так ли? Он не знает жалости и на короткой ноге с дьяволом. Вам не поймать его, милорд! Ни вам, ни этому. – Она кивком указала на Портера. Ее пристальный взгляд остановился на Уилле Джонстоне. Он смутился, говоря себе, что она не имеет отношения к той Хоторн. Но ее глаза завораживали.

Прошли годы, и вот он снова в суде и снова смотрит в эти глаза, осуждающий взгляд которых долго преследовал его. «Нет, – убеждал он себя, – она не знает того, что я совершил». И отогнал мысль, которая была страшнее жизни без рома.

А девушка все еще смотрела на него, словно читая мысли.

– И этот тоже, – наконец сказала она. – Единственный курс, который он проложит на карте, – это до ближайшего кабака, где есть джин. Ему потребуется хорошая порция перед тем, как поймать Де Райза. А сможет ли он после этого плыть по прямой?

Она была права. Уилла не устраивал ни глоток, ни стакан. Ему нужна бутылка. Уже почти пятнадцать лет он не наносил на карту прямой линии.

Котуэлл свирепо взглянул на стражников, и те лихорадочно начали выпихивать заключенных из зала.

Но Морин Хоторн не сдавалась:

– Вы не найдете Де Райза, милорд, без того, кто знает его в лицо. Например, без меня. – Она ослепительно улыбнулась и пошла за стражником к выходу, насвистывая непристойную ирландскую песенку.

Взмахом руки лорд-адмирал остановил шествие.

– Что вам известно о нем?

Она оглянулась:

– Достаточно, чтобы узнать его и схватить.

В зале суда наступила такая тишина, как будто эта женщина открыла крышку сундука с древнейшим испанским сокровищем.

– Откуда вы знаете? – спросил лорд-адмирал.

Теперь настала ее очередь выпрямиться в полный рост.

– Я была его женой.

Глава 2

Вслед за изящным экипажем Питера Котуэлла из ворот Адмиралтейства, раскачиваясь из стороны в сторону, выехала неказистая черная повозка. В ней находилась капитан Морин Хоторн, все еще в кандалах, но уже приблизившаяся к свободе.

Ее споры и пререкания с лорд-адмиралом сделали бы честь любой рыночной торговке рыбой. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, ведь большую часть жизни Морин общалась с пиратами, контрабандистами и с прочим сбродом.

Сегодня Морин улыбнулась удача, как если бы она встретила корабль «Португальский купец», идущий без охраны с дорогими товарами из Нового Света. Она завоевала свободу себе и своей команде, по крайней мере на ближайшее время.

А цена этой свободы – сделать так, чтобы ее ненавистный муж болтался в петле.

Морин скрестила руки на груди. Цепи на ее запястьях громко звенели, заглушая жалобный скрип дряхлой повозки, катящейся по старым лондонским улицам. Она никогда не питала добрых чувств к королевскому флоту, но арест и несправедливое обвинение не выходили из головы. Слова Портера все еще звучали в ушах. Она призналась почти во всем.


Хотя у нее не было ничего общего с лорд-адмиралом, их объединяло одно страстное желание – увидеть каналью Де Райза болтающимся на рее.

В этой сделке Морин была вынуждена поступиться своими железными принципами. Но цель оправдывала средства – вновь выйти в открытое море, которое было для капитана и ее команды родным домом. Морин закрыла глаза и улыбнулась, представив себе, как Де Райз хрипит, задыхаясь в петле.

Она надеялась, что Де Райз откажется от колпака и последнее, что увидит в этой жизни, будет ее торжествующая улыбка.

Повозка скоро остановилась, и ее выволокли наружу вблизи неприметного, чистенького лондонского домика.

Привыкшей к морскому простору Морин бывало несколько неуютно на земле, а в этом лондонском квартале, среди близко стоящих маленьких домиков она чувствовала себя в западне.

Дом номер 16. Когда она разглядывала кружевные занавески, легкие портьеры и ящики с анютиными глазками на окнах, в ней всколыхнулись какие-то смутные воспоминания. Только бутафорские колонны в греческом стиле по фасаду отличали его от особняка тетки Петтигру в верховьях Темзы, в Гринвиче. Дом, в котором она провела пять безрадостных лет после того, как отец решил, что ей необходимо «воспитание», и оставил дочь на берегу у единственной родственницы по материнской линии.

Она снова взглянула на дом. Чистый и аккуратный на первый взгляд, при ближайшем рассмотрении он обнаруживал признаки ветхости. Облупившиеся оконные рамы, опасно покосившаяся труба и убогая обстановка, скрытая кружевом занавесок.

Дома по соседству выглядели так, будто вся улица была брошена на произвол судьбы. В них было что-то от старых дев, для которых грядущее ничем не лучше настоящего.

– Добро пожаловать в мою скромную обитель, капитан Хоторн, – сказал Джонстон, стремительно взбежав по ступенькам.

Он пристально посмотрел на Морин и тут же испуганно отвел глаза.

Охранник грубо толкнул Морин в спину, и та, споткнувшись, едва не упала.

– Что за обращение с леди?! – воскликнул капитан Джонстон.

– Леди? Как бы не так! – рассмеялся охранник.

– Вы будете обращаться с леди Хоторн уважительно, – повторил Джонстон, – или вам по вкусу работать с отъявленными головорезами?

Охранник недоуменно пожал плечами, но следующий его толчок был значительно мягче.

Морин взглянула на своего новоиспеченного заступника. Она с досадой заметила глубокие морщины, оставленные на лице Уильяма Джонстона временем и алкоголем. Он был капитаном, прирожденным лидером, человеком, призванным вести за собой других.

– Люси! – позвал он. – Где ты, девочка?

В дверном проеме появилась служанка. Поклонившись, она вежливо улыбнулась капитану и лорд-адмиралу, но стоило ей увидеть Морин, как ее глаза расширились от удивления.

– Передай леди, что мы привели гостей, – сказал капитан.

Девица продолжала стоять, уставившись на Морин.

– Ступай, Люси! – прикрикнул Джонстон. – Скажи хозяйке, что у нас гости.

– Да, капитан, – заикаясь, ответила служанка и попятилась по коридору, не в силах скрыть своего изумления, Морин знала, что они здесь для того, чтобы выяснить, пожелает ли жена капитана Джонстона, леди Мэри, участвовать в осуществлении плана, который предложил лорд-адмирал. Хитрость заключалась в том, чтобы превратить Морин Хоторн в леди, которая могла бы вращаться в самом изысканном обществе, и выманить Де Райза из норы.

Когда Де Райз будет найден, она и ее команда получат полную свободу. По мнению Морин, такая сделка была более чем выгодной.

Войдя в дом и вдохнув запахи лимонного воска, линялых, но. чистых ковров, Морин попыталась представить себе хозяйку этого маленького лондонского уголка, столь далекого от суровой морской жизни.

Она подняла голову, чтобы лучше рассмотреть висевший на стене портрет молодого капитана Джонстона и его сияющей невесты. Молодую и застенчивую женщину на картине трудно было представить матерью семейства с сильной волей, способной сделать Морин «леди из высшего общества».

Видит Бог, тетушка Петтигру очень старалась, но напрасно. Морин надеялась только на то, что Мэри Джонстон окажется более крепкой закалки.

– Мадам, – сказала горничная, – приехал капитан и просит принять его в гостиной.

Леди Мэри подняла глаза и, заметив выражение лица девушки, спросила:

– Люси, в чем дело?

– С ним его светлость, тот самый, с большими бровями и… они привели с собой…

Леди Мэри предостерегающе вскинула руку:

– Спасибо, Люси! Проследи, чтобы напитки и закуски немедленно подали в гостиную! Что-нибудь соответствующее случаю и вкусу лорд-адмирала.

Служанка возмущенно фыркнула и засопела.

– В доме нет ничего, кроме этих пирожных, – сказала она, кивнув на стоявшую на столе тарелку с черствыми пирожными, – и успокоительного для капитана, что прислала ваша тетя на прошлое Рождество.

Мэри никак не могла смириться со своим стесненным положением. Она кивком отпустила Люси.

Хорошо. Пусть будет успокоительное и черствые пирожные. Теперь, когда Уильям снова получит должность, эта отвратительная нищета закончится.

Его половинное жалованье с трудом покрывало их скромные расходы. Так что полное казалось сейчас настоящим богатством. Ах, если бы он смог захватить морской трофей. Хотя бы маленькое судно, но лучше, конечно, американский фрегат. Тогда они снова смогли бы принимать друзей на том уровне, о котором Мэри могла только мечтать.

Она медленно встала, положив тщательно свернутую салфетку рядом с тарелкой, и пошла по направлению к своей любимой гостиной. Подле нее вертелся ее постоянный спутник – мопс Бакстер, подаренный Уильямом. Он непрерывно принюхивался, поворачивая приплюснутую мордочку из стороны в сторону, спускаясь вслед за хозяйкой по лестнице.

Дом в Чипсайде, благородно подаренный Мэри и Уильяму, несмотря на отрицательное отношение ее родственников к этому браку, был частью приданого ее матери. Мэри очень любила этот маленький светлый домик, хотя он был расположен далеко не в престижном районе.

Старомодная изысканная мебель, лоснящаяся от воска, и прочий хлам из отцовских поместий поддерживали в леди Мэри чувство принадлежности к высшему классу, хотя она и сдавала свои позиции пядь за пядью с того дня, когда тридцать лет назад бежала со своим возлюбленным из родительского гнезда.

Возвращение Уильяма на службу сулило ей переход от дешевых домашних обедов к посещению родительского дома и возможность обновить гардероб.

В семье Мэри изысканность манер и безупречный внешний вид человека всегда ценились больше, чем его внутренний мир.

То ли дело ее старая подруга, Эффи Дирсли. Она не замечала, что из года в год Мэри принимает ее в одном и том же перешитом платье, с жадным восторгом слушая сплетни из высшего общества.

Подходя к своей скромной гостиной, леди Мэри почувствовала сильный запах моря. Она сразу вспомнила, что так пахло от Уильяма, когда он возвращался из плавания и страстно сжимал ее в объятиях.

Тогда она не обращала внимания на этот запах, а была просто счастлива, что он снова на суше и они вместе. Выходя замуж за капитана, она не думала, что проведет столько часов в одиночестве и что семья отвергнет ее. Высадит на необитаемом острове, как любил повторять Уильям.

Из гостиной сначала доносился громкий спор мужчин, затем последовал взрыв веселого смеха.

Это означало только одно – Уильям получил корабль. Они ходили в бухту осмотреть его, а теперь вернулись, чтобы сообщить ей радостную новость.

У дверей гостиной леди Мэри обнаружила, что запах стал просто невыносимым и довольно-таки гнусным.

Строго нахмурив брови, она посмотрела вниз, на Бакстера. Не стоило кормить его утром копченой сельдью. Этот конфуз может повториться. Затаив дыхание, она шагнула в гостиную с дежурной улыбкой на губах.

– Дорогой лорд-адмирал, какое счастье… – Она недоуменно запнулась, найдя истинный источник зловония в собственном доме.

Быстро оглядевшись, она заметила Уильяма, стоявшего у камина с глуповато-застенчивым выражением на лице. Напротив него стоял лорд-адмирал, стройный и подтянутый, как тридцать лет назад, когда они с Уильямом впервые надели новенькую, с иголочки, капитанскую форму. А на ее любимом стуле восседало лохматое существо неопределенного возраста и явно шкодливое. Только необыкновенные, огромные зеленовато-голубые глаза говорили о том, что обладатель матросского тряпья – женщина. И еще – ресницы. Длинные и очень густые. Как посмела эта грязная плутовка ступить на ее, пусть изрядно потертые, ковры и прекрасный пол!

– Что сие означает? – спросила леди Мэри, обращаясь к лорд-адмиралу, уверенная в том, что мысль притащить в дом подобное чучело никогда не пришла бы Уильяму в голову.

– Моя милая леди, – сказал он, прокашлявшись и раскланиваясь точно так же, как давным-давно, когда они с Уильямом пришли в дом ее отца. Затем, опустив голову, продолжал: – Мэри, мне нужна ваша помощь в деле с этой девушкой.

Глаза Мэри округлились, когда смысл сказанного стал доходить до нее. Лорд-адмирал торопливо добавил:

– Это не то, что вы думаете… она не… она просто… Адмиралтейству необходимо, чтобы она…

Бакстер издал тихое, но угрожающее рычание. Девица, не обратив на это никакого внимания, повела плечом в сторону лорд-адмирала и изрекла:

– Миледи! Не слушайте чавканье этой глупой скумбрии. Он просто хочет, чтобы вы сделали меня ледью.

Открыв рот от изумления, Мэри взглянула на мужа, не поверив своим ушам. Уильям безмолвно кивнул.

– Леди? – прошептала она и рухнула в ближайшее кресло.

Лорд-адмирал, опустившись на одно колено и взяв ее руку, начал умолять:

– Мэри, дорогая! Я уже много лет не обращался к вам с просьбами, но сейчас нам просто необходимо ваше участие. Эта женщина может опознать опаснейшего преступника, который вращается в высшем обществе. С вашей чуткой помощью она смогла бы быстро выйти в свет и покончить с этим делом. Я никогда не позволил бы себе затруднить вас, не будь это действительно жизненно важным.

– Вы, верно, шутите? – Взгляд леди Мэри обратился к их гостье, которая сидела, скрестив руки на груди и поставив ногу на подлокотник кресла. – Милорд, почему вы не взяли ее к себе? Присцилла лучше справится с этим. Вы ведь знаете, что я давно не бывала в обществе.

– Моя дорогая кузина… не обладает вашей выдержкой, Мэри. Кроме того, это предприятие требует особой деликатности.

Питер умолчал о том, что Мэри и так знала. Присцилла никогда не умела держать язык за зубами и ни за что не впустила бы в их роскошный дом в Пэлл-Мэлл подобную дрянь. Была и еще одна причина. Единственная дочь лорд-адмирала, Юстасия, в этом сезоне должна быть представлена в свете, а вдовствующий отец больше всего боялся чем-либо повредить своему единственному сокровищу.

Лорд-адмирал встал.

– Я думаю, проще всего представить ее как вашу кузину или крестницу, нуждающуюся в попечительстве. Вряд ли кто-нибудь усомнится в вашей доброте и порядочности.

Обращаясь к мужу, леди Мэри неуверенно спросила:

– Надеюсь, вы не хотите сказать, что она будет жить у нас?

Уильям начал переминаться с ноги на ногу, все еще не в состоянии вымолвить ни слова.

– Это была прекрасная идея, – встала со своего места девушка.

Леди Мэри опустила глаза, понимая, что больно уколола гостью.

– Никто из высшего общества не примет меня за свою, да и я вряд ли буду испытывать расположение к этим людям. – Морин прошла через комнату и протянула леди Мэри смуглую руку. К крайнему изумлению Мэри, тонкие девичьи запястья были скованы короткой цепью.

Преступница? Эта девочка – преступница? Леди Мэри машинально взяла протянутую руку, не сводя глаз с массивных стальных браслетов. Ее ухоженные пальцы сжала сильная огрубевшая от тяжелой работы ладонь. Звеня цепью, девушка долго трясла ее руку.

– Извините, что побеспокойствовали вас, миледи. Они думали, что вы поможете мне, а я за это помогу им. Теперь, глядя на вас, мне ясно, что это была бредовая идея. Я – леди?! – Она с горечью рассмеялась, словно для нее стать леди было все равно что попасть в рай на земле.

Вблизи леди Мэри рассмотрела лицо девушки, скрытое до этого полосатой шапочкой и выбившейся из-под нее прядью темных волос. Под сильным загаром проступали веснушки, а во всем ее облике сквозило врожденное благородство.

– Ведите меня на виселицу, милорд. Возможно, я это заслужила. – Морин вздохнула и попыталась улыбнуться леди Мэри. Улыбка получилась невеселая, в ней сквозили надежда и смирение. Леди Мэри вдруг почувствовала укол жалости к этой девушке.

Ведь ей были понятны чувства Морин. Поначалу она питала надежду на то, что их брак с Уильямом будет счастливым, потом пришлось смириться с потерей единственного ребенка, рожденного мертвым, пока Уилл был в море. И долгие мучительные годы она страдала от бедности. Что-то шевельнулось в ее сердце, какой-то забытый инстинкт будоражил ей душу.

«Бедный ребенок, она наверняка не знала материнской ласки. Трудно даже представить, что ей пришлось испытать в мире этих грубых мужланов». Платок, вытащенный для защиты от запаха, который с приближением девушки стал просто невыносимым, пришелся очень кстати, потому что на глаза леди Мэри навернулись слезы.

Виселица? О чем говорит эта девушка? Она с укоризной посмотрела на мужа. Уильям смущенно промямлил:

– Это… Мэри… понимаешь… В общем, она капитан. Капитан… Морин Хоторн.

– Хоторн? – Взгляд леди Мэри вновь устремился на Морин.

Это невозможно. Теперь она поняла, почему глаза девушки сразу приковали ее внимание. У Морин были глаза ее отца – Этана Хоторна.

– Сегодня Портер осудил Морин за контрабанду, – продолжал Уилл. – Его светлость согласился помиловать ее в обмен на ту информацию, которую она готова предоставить. Если ты считаешь, что она не пригодна на роль леди хотя бы на один-два приема, то завтра утром приговор приведут в исполнение…

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю

Рекомендации