112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 14

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 30 января 2015, 19:02


Автор книги: Федор Романенко


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

Известно, что сотрудниками НКВД были арестованы оленеводы Ямне и Хасово Сэротэтто, Вэра Неркаги, Хативо Окотэтто, Харючи, Яседа и Тагано Худи, Япсута Салиндер. 2 сентября 1935 г. специальная коллегия областного суда приговорила их к заключению на срок от четырёх до восьми лет за создание на территории Ямальского и Приуральского районов повстанческой организации «Мандала» и враждебной деятельности по отношению к советской власти [Пиманов, Петрова]. История мандалады 1934 года довольно подробно описана также А.Головнёвым [Головнёв].

Вероятно, отголоски этого восстания были в деле арестованного в марте 1936 года рыбака и охотника Пяк-Нумпа-Папа, жившего в мятежном Остяко-Вогульском округе. Ему была инкриминирована повстанческая деятельность и бандитизм (ст. 59–3 УК), однако в августе он был оправдан (!) Омским облсудом.

«Большой террор» для ненцев в Красноярском крае начался, когда в 1937 году (более точных данных нет) был осуждён к расстрелу охотник-промысловик из посёлка Малая Хета Усть-Енисейского района К.Е.Лырмин, подробностей обвинения источник не приводит. В 1937–1938 гг. было арестовано девять ненцев, но до ослабления репрессий было осуждено пятеро, ни один из них не был расстрелян. Самые суровые приговоры (десять лет ИТЛ) были вынесены Особой тройкой УНКВД Ленинградской области двум жителям Ловозерского района: С.Ф.Валеев осуждён за антисоветскую агитацию, Я.Н.Туркачёв – за агитацию и участие в диверсионной организации. К восьми годам ИТЛ приговорён в Архангельске за контрреволюционную деятельность К.И.Лымин (другие подробности неизвестны) и Красноярским крайсудом «всего» к трём годам за антисоветскую агитацию житель станка (станок – временный поселок одного или нескольких родов кочевых народов Севера, одновременно – территория кочевания для обеспечения кормами оленей. – Прим. авт.) Потапово Туруханского края А.Д.Болин. Особняком среди репрессированных стоит единственная ненка, уроженка Обдорска (Салехарда) 27-летняя Екатерина Ленно-Кокова: её занесло в Николаевск-на-Амуре вместе с мужем, видимо, значительным партийным или советским деятелем, после его ареста была арестована и по заведённой практике решением ОСО НКВД отправлена на три года в Карагандинский лагерь как «член семьи изменника родины» (ЧСИР). Судьбы тех арестованных, решения в отношении которых не были приняты до ноября 1938 года, были куда легче. Самым суровым приговором были приговоры Таймырского окрсуда жителю посёлка Лескино Адэру Кечему – три года ИТЛ, охотнику из станка Гольчиха Е.В.Береговому – два года ИТЛ и охотнику из станка Воронцово В.М.Береговому – один год четыре месяца, т. е. практически отбытый срок заключения под следствием. Все трое были осуждены как антисоветские агитаторы и члены контрреволюционной организации. Такие же обвинения были предъявлены оленеводу-единоличнику В.Е.Хатанзею из села Ловозеро Мурманской области, но он был оправдан решением аж Верховного суда РСФСР. Только в феврале 1940 года решилась судьба единственного репрессированного ненца-чиновника, заведующего земельным отделом Дудинского района П.С.Болина, арестованного по обвинению в антисоветской агитации и участии в террористической организации – дело было прекращено и он вышел на свободу.

28 мая 1940 года на территории Юшарского (от названия пролива Югорский Шар – прим. авт.) тундрового совета были арестованы пять братьев (?) Тайбарей, сыновья Григория, младшему из которых было 38 лет, старшему – 57 лет, и их родственник 36-летний Д.В.Тайбарей, оленеводы-кочевники. Два брата, старший Фёдор и младший Тимофей, а также Дмитрий, были обвинены в антисоветской агитации и через пять месяцев осуждены постоянной сессией Ненецкого окрсуда при Воркутстрое НКВД на три (Фёдор и Дмитрий) и пять (Тимофей) лет лагерей. Другие три брата Тайбарей были кроме агитации обвинены ещё и в создании контрреволюционной организации. Яков и Николай были осуждены лишь через три с половиной года, в ноябре 1943-го, на пять лет такой же постоянной сессией, но – Верховного Суда Коми АССР, на территории которой располагался Воркутлаг. И только в феврале 1944-го года той же сессией к тем же пяти годам был приговорён Алексей – до окончания срока заключения ему оставалось чуть более года. Вероятно, последние трое без следствия и суда были заключёнными Воркутинского ИТЛ, которым практически задним числом оформили «срока́».

В «Книгах памяти …» и, соответственно, нашем основном источнике [«Жертвы…» ] не нашли своего отражения репрессии против участников второй «Ямальской мандалады» 1943-го года [«Восстания на Ямале…» ]. Следовательно, в фондах личных дел репрессированных в архивах региональных управлений ФСБ РФ таких дел нет, что может свидетельствовать о бессудной расправе над участниками восстания. Собственно, вторая мандалада – два самостоятельных восстания. Первое началось весной 1943-го года после прекращения отпуска факториями хлеба ненцам, протестом был выход оленеводов из колхозов и увод стад в тундру. В предгорьях Приполярного Урала была создана база восстания, откуда вооружённые группы ненцев стали нападать на обозы с мукой и уводили колхозные стада. 23 июня отряды войск НКВД из Архангельска и Воркуты вступили в бой с вооружённым отрядом ненцев у подножья горы Недь-Ю, причём был ранен начальник отряда НКВД Залюзин. После восьмичасовой перестрелки, во время которой были убиты шесть ненцев и один чекист, Залюзин пригрозил расправой над женщинами и детьми, после чего мятежники сдались. Тридцать шесть человек были арестованы, их дальнейшая судьба неизвестна.

В октябре 1943-го года начальником Ямальского райотдела НКГБ Медведевым было спровоцировано восстание ненцев Тамбейской тундры [Пиманов, Петрова]. В середине ноября произошли вооружённые столкновения ненцев с солдатами войск НКВД в районе посёлка Тамбей на Ямале. Из Омска в Тамбей с оперативной группой областного УНКГБ вылетел заместитель начальника Управления подполковник Гаранин (не путать с печально известным начальником Колымских лагерей полковником НКВД С.Н.Гараниным – прим. авторов), и отряд на 50-ти оленьих упряжках двинулся в тундру. Захватив без сопротивления два стада оленей и нагнав ужас на ненцев, чекисты предложили «мандалистам» собраться на стойбище Сатоко Яптику. Явилось свыше 150-ти человек. По списку, утверждённому Гараниным, было арестовано 50 человек. Часть арестованных пыталась бежать. Опергруппа открыла огонь из ручных пулемётов, семь ненцев было убито, столько же ранено, не считая двух чекистов, подстреленных в суматохе. Оставшихся ненцев (51 человека) увезли в Тамбей, поместили в неотапливаемую баню и подвергли допросам с применением «мер физического воздействия». Были получены, например, такие показания: на вопрос «Куда делись олени, когда вы распустили колхоз?» записан (и позже направлен с делами в Москву) ответ: «Когда нами были распущены колхозы, то все мы и олени вступили в контрреволюционную организацию „мандала“. Заодно по показаниям были составлен список на 265 ненцев, якобы участвовавших в восстании. Из 51-го арестованного 41 умер во время следствия, двое – Сатоко Яптику и Нелико Яунгато в феврале 1945-го года осуждены на три года лагерей, остальные освобождены» [«Восстания на Ямале…»; Пиманов, Петрова]. После ликвидации «мандалы» у ямальских ненцев было отобрано всё огнестрельное оружие и даже ножи, так что охотиться и даже разделывать домашних оленей стало нечем.

Из всех арестованных по делу «мандалады» 1943-го года приговоры известны только по двоим, решения об освобождении – о восьми. Судьба остальных неизвестна, в источнике [ «Жертвы …»] сведения о них отсутствуют, выяснение их судеб – дело дальнейших поисков и исследований. Одним из результатов восстаний 1943-го года, память о которых жива в устных преданиях ненцев, был уход многих семей большеземельских и ямальских ненцев в тундру, сведение до минимума контактов с внешним миром. Потомки этих «исчезнувших» семей были обнаружены лишь в последние годы [Конюкова]. Результатом репрессий и фактического ограбления ямальских ненцев было полное обнищание безоленных и малооленных семей, оказавшихся на грани вымирания от голода. Опомнившееся руководство Ямало-Ненецкого округа и в 1944, а потом в 1947–1948 гг. переселило эти семьи в район Нового Порта, где они продолжали бедствовать. Руководители же подавления мандалады 1943 года сначала были награждены и повышены в должностях, но уже в сентябре 1947 года отправлены в лагеря, но не за расправу над ненцами, а в результате борьбы группировок в руководстве МГБ [Пиманов, Петрова].


Агитационные плакаты 1930-х гг. (любезно предоставлены Издательством «Контакт-культура», Москва)

«Выбирай в Туземный совет…» – борьба против шаманов и неведомых народам Севера «кулаков».


«Следите за чистотой в чуме…» – где неведомый художник видел в чуме деревянный пол?


Плакат 1934 года называется «Ненцы». Плохо читаемый текст выполнен при этом, как указано, на тунгусском языке (?!), да ещё на только что разработанном латинском алфавите. Счастливые ненцы-тунгусы получают в «KOOPERFTIW» блага цивилизации, в обмен на что – не показано. Создатели латинского алфавита для малых народов вскоре будут репрессированы, а новые алфавиты будут создаваться на основе кириллицы.


Падкие на указания преобразователи определили и место грудному ребёнку.


Зафиксированные в «Книгах памяти …» репрессии против ненцев не носили, в отличии от репрессий против саамов, национальной окраски и были не столь масштабны: всего было репрессировано двадцать ненцев-мужчин и одна женщина (здесь не учтены погибшие, умершие под следствием и осуждённые участники «мандалад»). На время «Большого террора» приходится шесть случаев репрессий, к высшей мере наказания осуждён один человек. За всё время репрессий оправданы три человека, к условному сроку осуждён один. Среди обвинений резко преобладают «антисоветская агитация» (17 обвинений) и «участие в контрреволюционной организации» (10 обвинений), т. е. те же, что вменялись большинству обвинённых по политическим мотивам в СССР. Обвинения во «вредительстве», как и в «терроризме», по два случая, в «повстанческой деятельности» и «диверсиях» – по одному.

* * *

На левобережье низовий Енисея, в тундровой и лесотундровой зоне территории, исторически известной как Туруханский край, в бассейнах рек Таза и Турухана, живут селькупы, точнее – северные селькупы, в то время как южные (нарымские) живут в Томской и Тюменской областях как национальное меньшинство при преобладании русского населения и в значительной мере подверглись ассимиляции. Культура селькупов – местная неолитическая культура, подвергшаяся различным влияниям; как народность они сформировались на рубеже I–II-го тысячелетия до н. э. Селькупский язык относится к самодийской группе уральско-юкагирской языковой семьи. Северные селькупы (самоназвание – чумылькуп) – охотники, рыболовы и оленеводы, в большинстве своём остались верны традиционному шаманизму, хотя официально считались обращёнными в православие. Общая численность селькупов по данным 1959 года – 3,8 тыс. чел., сколько из них северных – неизвестно, но не более одной трети, т. е. чуть более одной тысячи [«Российский этнографический…», «Краткая географическая…» ].

Репрессии против северных селькупов прошли практически одномоментно в марте 1938 года. На стане Красноселькупск, в Туруханске и деревне Фарково были арестованы десять человек. 14 апреля Тройка УНКВД Красноярского края вынесла смертные приговоры трём бывшим фарковским шаманам, братьям Василию, Трофиму и Николаю Кусаминым (38-ми, 35-ти и 30-ти лет), составлявших, по мнению чекистов, контрреволюционную организацию. 13 августа они были расстреляны в Красноярске. 15-го апреля 1938 года Комиссия НКВД и Прокурора СССР в далёкой Москве принимает решение в отношении ещё семи арестованных селькупов, охотников и оленеводов из Туруханска и Красноселькупска; все они приговорены к расстрелу, обвинения источник не приводит. Вот их фамилии: А.М.Андреев (31 год), И.М.Андреев (41 год), их отец (?) М.С.Андреев (70 лет), А.Т.Сайготин (66 лет) и В.Т.Сайготин (50 лет) – (братья?), А.М.Сайготин (60 лет) и М.М.Сайготин (55 лет) – (тоже братья?). Напоминаем, что цифры репрессированных в Красноярском крае селькупов могут возрасти более чем на треть.

* * *

На огромной территории вдоль среднего течения Енисея между устьями Подкаменной Тунгуски и Курейки, в основном на правобережье, в тайге и лесотундре, рассеяно проживают кеты (енисейцы или енисейские остяки, самоназвание – кет, «человек»), один из самых загадочных малых народов, пришедших из южной Сибири в первой половине II-го тысячелетия до н. э. Кетский язык относится к енисейской языковой группе, к которой относились языки ныне исчезнувших народностей Средней Сибири. Кеты – охотники на пушных зверей и диких оленей, рыболовы, северные кеты – оленеводы. В 1926 году кетов было почти 1,5 тысячи, в 1959-м – чуть более одной тысячи, с тех пор их численность практически не менялась. 30 % кетов считают родным языком русский [«Российский этнографический …», «Краткая географическая…» ].

Зафиксирован один случай репрессии среди кетов. В апреле 1938 года в деревне Фарково был арестован 28-летний уроженец станка Гольчиха, выпускник Института народов Севера, учитель И.Ф.Кукушкин, вероятно, первый кетский интеллигент. Ему предъявили обвинение в антисоветской агитации и участии в шпионской (!) контрреволюционной организации. Статьи были «расстрельные», но вынесение приговора затянулось и в декабре 1939 года дело было прекращено, т. к. «обвинение материалами следствия не подтверждено», и И.Ф.Кукушкин вышел на свободу из Красноярской тюрьмы.

* * *

Нганасаны – самый северный народ Евразии, живущий на севере полуострова Таймыр между реками Пясина и Хатанга, в пределах Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа. Русские называли их самоедами-тавгийцами, самоназвание – ня. Нганасане – автохтонное население, подвергшееся самодийскому и тунгусскому влияниям, как народность сформировались в середине II-го тысячелетия до н. э. Их традиционные занятия: оленеводство, охота на дикого оленя и рыболовство. Нганасанский язык относится к самодийской группе урало-юкагирской языковой семьи. Большинство нганасан придерживаются своего первобытного верования – анимизма. Численность на 1959 год – около 750-ти человек, в 1989 году – около 1300 человек, при этом считают нганасанский язык родным 83 % [«Российский этнографический …», «Краткая географическая…» ].

Сведения о нганасанах, подвергшихся репрессиям, содержатся в «Книге памяти жертв политических репрессий Красноярского края» и, как было указано выше, могут возрасти на 30–40 % при выходе заключительных томов «Книги памяти …».

Судя по всему, нганасане не принимали активного участия в Таймырском восстании 1932 года, хотя зарождалось оно на станке Волочанка, месте совместного проживания нганасан и долган [«Таймырское восстание …», см. ниже, раздел «Долгане» ], что не исключает возможных внесудебных репрессий. В «Книге памяти …» зафиксированы семь случаев репрессий против нганасан, шесть арестов относятся к 1938-му году, один – к 1940-му. 14 августа 1938 г. после пятимесячного следствия Тройкой УНКВД Красноярского края были приговорены к расстрелу оленеводы В.В.Ерёмин, 62-х лет, и Т.Х.Купчик, 34-х лет, первый по обвинению в повстанческо-террористической агитации (отголоски событий 1932-го года?) и участии в контрреволюционной организации, второй – в антисоветской агитации. Хотя к декабрю 1938-го года репрессии пошли на убыль, 23-го декабря в станке Балахня были арестованы охотники О.Д., Т.П. и Н.Н.Купчики, которым было предъявлено обвинение в антисоветской агитации. В сентябре 1939 года под следствием умерли 59-летний Оябиль и 61-летний Тере, выдержавший более года заключения 32-летний Начупте в марте 1940 года был оправдан Таймырским окрсудом. Арестованный в августе 1938-го года 35-летний М.Купчик умер после полутора лет заключения. Наконец, в августе 1940 года после полуторамесячного следствия был освобождён колхозник из станка Россомашье С.Кокора, обвинённый после ареста в антисоветской агитации и участии в контрреволюционной агитации. Здесь мы впервые сталкиваемся с частыми случаями смерти подследственных, вероятно, вызванных физиологическими и психологическими особенностями жителей тундры, тяжело переносивших тюремное заключение (арестованные жители Таймыра содержались в следственной тюрьме Таймырского окружного отдела НКВД в Дудинке).

* * *

Южнее территории обитания нганасан, в бассейне реки Хатанги и на крайнем северо-западе Якутии, живут долганы (самоназвание – долган), оленеводы, охотники и рыболовы. Долганы – самый молодой народ Северной Азии, как народность они сформировались в XVII–XIX веках смешением эвенков, якутов, русских, энцев. Долганский язык большинство учёных считают диалектом якутского языка, относящегося к тюркской группе алтайской языковой семьи. Небольшая часть долган была обращена в православие, остальные по-прежнему остаются поклонниками шаманизма. Общая численность долган на 1989 год – семь тысяч человек, пять тысяч из них живёт на территории Долгано-Ненецкого (Таймырского) округа, остальные – в Якутии. Долганский язык считают родным 76 % долган [«Российский этнографический …», «Краткая географическая …» ].

Первые репрессии против долган зафиксированы в 1930 году в Булунском округе Якутии, когда в марте-апреле было арестовано четверо оленеводов: М.М.Макаров 56-ти лет, И.Т.Попов, и отец с сын Суздаловы (80-ти и 25-ти лет), обвинения в источнике не указаны. Тройка Якутского областного отдела ОГПУ определила наказание в августе, запретив всем четверым проживать в северных районах Якутии в течении трёх лет.

Бурные события развернулись на юге Таймыра весной 1932 года [«Таймырское восстание …» ]., начавшись со съезда оленеводов на стане Волочанка. Причиной волнений стало насаждавшееся властью искусственное социальное расслоение патриархального устройства ненцев, нганасан, долган и эвенков (тунгусов) на «кулаков» и «бедняков». Попытки арестовать возглавившего движение В.Сотникова лишь накалили страсти. В начале весны власти провели безвозмездное и произвольное изъятие оленей, сделали попытки коллективизировать племенные хозяйства. В апреле на станке Мироновское восставшими под руководством шамана Р.Бархатова были арестованы прибывшие туда особоуполномоченные, во все концы округа направлены гонцы с распоряжением «хватать всех русских, вершить суд совести». В ответ на выступление из Дудинки отряда войск ОГПУ восставшие расстреляли двух особоуполномоченных, арестовали парламентёров и напали на отряд чекистов. Разгромив его, но и понеся значительные потери, повстанцы расстреляли нескольких заложников. 21-го апреля повстанческий отряд («Хатангская орда») захватил районный центр – посёлок Хатангу, убив его руководителей и взяв в заложники около ста русских жителей. После этого руководители восстания направили письмо правительству СССР, которое имеет смысл привести полностью, так как в нём изложены общие для всех народов Севера причины конфликтов с советской властью:

«Признавая Советскую власть, как власть трудящегося народа, совершенно не стремясь к её свержению, мы, туземцы Таймырского национального округа, с первых дней организации таковой начали испытывать тяжесть налогов и небывалый нажим местных властей, поглощающим произволом великодержавного шовинизма. Реконструкция нашего хозяйства на социалистические рельсы начала производиться темпами центральных частей Союза, без всякого учёта специфических условий Севера. Наложение налогов, платежей, твёрдых заданий по пушнине, превышающих действительную возможность, неправильное определение классового расслоения, разъезды вооружённых русских, разного рода перегибы национальной политики местных властей среди туземного населения привели к полному негодованию, охватившему в данный момент районы Авамский, Хатангский, Ессейский, часть Якутии общей численностью 5 тысяч душ. Несмотря на наши намерения изменить существующие ненормальности мирным путём, на рассвете 20 апреля с.г. отряд под руководством Кондратюка, Кудряшова открыл ружейный огонь по нашим жилищам. После дружного отпора с нашей стороны, Таймырский окрисполком формирует новые отряды для учинения над нами расправы. Чтобы избежать дальнейших обоюдных жертв, вторично заявляем о своих намерениях урегулировать все вопросы мирным путём, чем остановить уже военизированное группирование туземного населения. От имени восставших просим ВЦИК срочно остановить произвол местных властей, урегулировать вопросы путём переговоров, так как мы от справедливых повинностей перед государством не отказываемся. По поручению от народа: от долган – Петров, от тунгусов – Анциферов, от самоедов – Бодалей» [«Таймырское восстание …» ].

5-го мая собрание повстанцев одобрило текст телеграммы «К народам мира» аналогичного содержания, составленный Р.Бархатовым. Телеграмма заканчивалась словами: «Во имя всемогущего Бога, мы, угнетённые племена Таймырского полуострова, с мольбой обращаемся ко всем Европейским державам о защите и удержании руки властей от несправедливой расправы. Нам хорошо известна цивилизованная забота Европейских держав о своих племенах. Через громадные пространства мы, туземцы Русского Севера, протягиваем к Вам руки с твёрдым убеждением, надеждой получить помощь в самое ближайшее время».

Через неделю Бархатов объявил о полной амнистии всем задержанным русским «вне зависимости от партийной принадлежности». Однако на подавление восстания уже был брошен отряд войск ОГПУ. К концу мая повстанцы прекратили сопротивление, руководители восстания были арестованы или убиты в боях. Озабоченное восстаниями своих туземных подданных, руководство страны всё же отреагировало: 1-го сентября Политбюро ЦК ВКП(б) приняло секретное постановление и письмо обкомам и крайкомам сибирских и северных территорий «Об извращениях политики партии на Крайнем Севере», в которых действия местных властей характеризовались как «преступные перегибы в практике мест в области коллективизации» (так в тексте источника – авт.), а руководителям Оленеводтреста и Союзохотцентра объявлялись строгие выговоры «за недопустимые директивы» [«Таймырское восстание …» ]. Что стало с арестованными повстанцами Таймыра, как и Ямала, – неизвестно.

До 1937 года зафиксированы аресты двух долган. В марте 1933 года был арестован уехавший с Таймыра и живший в Тюменской области А.Н.Попов; Коллегией ОГПУ в апреле 1933 года по ст. 58 УК (пункт в источнике не указан) он был осужден на десять лет ИТЛ и в 1942 году умер в Воркутлаге. В феврале 1936 года по обвинению в терроризме арестован 31-летний оленевод из станка Бархатово Д.И.Бархатов, Таймырским окрсудом через год осуждён на пять лет ИТЛ, заключение отбывал в Норильлаге, где в апреле 1938 года за антисоветскую агитацию и участие в контрреволюционной организации был расстрелян по решению Тройки УНКВД Красноярского края.

В 1937–1938 гг. было арестовано десять долган, но вынести приговоры Тройка УНКВД Красноярского края до конца «Большого террора» успела лишь троим, но все они были расстреляны: по решению от 28 декабря 1937 года охотники-оленеводы из станков Авам и Тунгусы 51-летний А.К.Аксёнов и 29-летний П.В.Аксёнов (обвинение в источнике не указано), по решению от 14 апреля 1938 года – охотник-оленевод из станка Боганида А.Д.Аксёнов, 48-ми лет, по обвинению в антисоветской агитации и участии в контрреволюционной организации. Однако ещё четверо, арестованных по таким же обвинениям, умерли во время следствия всё в той же тюрьме НКВД в Дудинке: 15 октября 1939-го года прекращены дела «за смертью подследственных» 47-летнего А.Е.Аксёнова из станка Хета и 40-летнего С.П.Аксёнова из станка Подхребетного, 16-го октября – 54-летнего В.Т.Ероцкого из станка Медвежий Яр и 4 апреля 1940 года, через полтора года после ареста – Б.К.Аксёнова (год рождения в источнике не указан) из станка Авам. Дела против двоих арестованных, обвиняемых всё по тому же 10-му пункту 58-й статьи УК («антисоветская агитация») Таймырским окрсудом были прекращены «по реабилитирующим обстоятельствам»: 15 октября 1939 года против 65-летнего К.П.Жаркова из станка Издониха и 16 апреля 1940 года против Н.А.Анциферова (возраст в источнике не указан) из станка Тунгусы.

В апреле 1942 года был арестован 40-летний рабочий речной конторы в Хатанге Р.К.Жарков; обвинения ему были предъявлены по «расстрельным пунктам» 58-й статьи: повстанческая деятельность, подстрекательство к терроризму, антисоветская агитация в военное время. Под следствием он пробыл два с половиной года, в сентябре 1944-го УНКВД Красноярского края дело прекратило, и он вышел на свободу.

Как и у нганасан, у долган среди обвинений явно доминирует антисоветская агитация (десять случаев) и участие в контрреволюционной организации (шесть случаев). Остальные пункты, встречающиеся в обвинениях по одному случаю каждый – терроризм и повстанческая деятельность, столь же дежурных. Средний возраст репрессированных долган – 47 лет, самому старшему из них – 80, самому младшему – 25.

* * *

Потомки древнего населения Сибири – юкагиры – живут в бассейнах рек Алазеи, Индигирки и Колымы на северо-востоке Якутии, их значительная часть ассимилирована якутами и чукчами. Юкагиры – автохтонная (коренная), но ныне сильно ассимилированная народность, сформировавшаяся в V–IV тысячелетиях до н. э. Традиционные занятия юкагиров – охота на диких оленей и лосей, рыболовство, северные юкагиры занимаются ещё и оленеводством. Юкагирский язык относится к юкагирской группе уральско-юкагирской семьи палеоазиатских языков, традиционная религия – шаманизм. В 1926 году численность юкагиров была чуть более 1,1 тыс. человек, в 1959-м – около 450-ти человек, к 1989 вернулась к показателю 1926-го года. Родным языком юкагирский считают 67 % [«Российский этнографический …», «Краткая географическая …» ].

Зафиксировано шесть случаев репрессий против юкагиров. Обвинения по двум хронологически первым были типичны для Якутии с её довольно сложной историей гражданской войны. В 1930-м году оленеводу из Юкагирского наслега (района) 70-летнему И.А.Едукину было предъявлено обвинение в бандитизме, но дело было прекращено «за отсутствием состава преступления». В апреле 1933-го года 61-летний рыболов и охотник К.Н.Томский из того же наслега приговорён к трём годам условно, хотя был обвинён в участии в повстанческой организации и «оказании помощи мировой буржуазии» (ст. 58–4 УК).

30 апреля 1937 года в Ленинграде был арестован первый юкагирский писатель, учёный-северовед, аспирант Института народов Севера 31-летний Н.И.Спиридонов (Теки Одулок), ему предъявлено обвинение в участии в повстанческо-шпионской организации. 8 января 1938 года Военный трибунал Ленинградского военного округа приговорил его к расстрелу (см. также статью «„Враги народа“ за Полярным кругом» в наст. сборнике). Остальные аресты пришлись на военное время. В июле 1941 г. был арестован и только в январе 1943-го Верховным судом Якутской АССР осуждён на десять лет ИТЛ за антисоветскую агитацию охотник из Среднеколымского района 53-хлетний Г.И.Спиридонов. В январе 1944 г. тот же суд приговаривает к трём годам ИТЛ колхозника из Аллаиховского улуса 53-летнего С.Х.Дудкина по обвинению в недонесении о готовящемся контрреволюционном преступлении (ст. 58–12 УК). В этот же день тот же суд выносит приговор в отношении самого контрреволюционного преступника – организатора повстанческой группы 25-летнего Е.К.Суздалова, «без определённой работы». Приговор – высшая мера наказания, по кассации дело рассматривает Верховный суд РСФСР и 22 марта заменяет расстрел десятью годами ИТЛ.

Как видим, спецификой обвинений юкагиров были обвинения в повстанческой деятельности (три случая из семи), стандартном «участии в контрреволюционной организации» (три случая), столь частая в других случаях антисоветская агитация инкриминирована лишь в одном случае, а в экзотическом для Якутии шпионаже обвинён житель Ленинграда.

* * *

Коренное население крайнего северо-востока Евразии – чукчи (самоназвание – луораветланы), по виду хозяйственной деятельности их делят на кочевых оленных, занимающихся оленеводством и охотой, и оседлых береговых – охотников на морского зверя. В состав чукчей включают и чуванцев – юкагирское племя, живущее в бассейне реки Анадыря. Чукчи – древнейшие обитатели Северо-Восточной Азии, как народность сформировалась во II-м тысячелетии до н. э. Чукчи придерживаются традиционной религии – анимализма, часть из них приняла православие. Чукотский язык относится к чукотско-камчатской семье языков, как корякский и ительменский. По переписи 1926 г. число чукчей – около 1,3 тысяч человек, в 1959-м – 11,7 тысяч, в 1989-м – 15,2 тысячи. Столь резкий рост, конечно, не был вызван демографическим взрывом, а произошел, вероятно, за счёт ассимиляции чукчами других народностей и племён. Большинство чукчей живёт в Чукотском национальном округе и на северо-востоке Якутии, около двух тысяч – в Корякии [«Российский этнографический …», «Краткая географическая …» ].

Первые известные случаи репрессий против чукчей приходятся на время «Большого террора». 1-го февраля 1938 года Тройкой УНКВД по Дальневосточному округу за контрреволюционную агитацию приговорён к расстрелу 38-летний чуванец И.М.Дьячков, родившийся в селе Марково на Анадыре, в своё время окончивший высшее начальное училище и переехавший на Камчатку, проводник многих научных экспедиций. 23 февраля приговорён к расстрелу 49-летний Анкауге, осуждённый, вероятно, Тройкой УНКВД по «Дальстрою», других подробностей источник («Книга памяти Магаданской области») не приводит. В марте 1938 года взята подписка о невыезде с 36-летней санитарки Чукотской окружной больницы в Анадыре Е.Е.Шарыповой-Савоевой; в июле 1939 года Чукотский окрсуд за антисоветскую агитацию приговорил её к пяти годам ИТЛ. К такому же сроку Корякский окрсуд в декабре 1940 г. приговорил оленевода-охотника из села Луловелян 49-летнего Айнавгуртина, обвинённого не только в стандартной «агитации», но и в «умышленном убийстве» (ст. 137 УК). С делом Айнавгуртина в архивах НКВД появилась никому неведомая национальность – он назвал себя луораветлан, но следователь в протоке записал «муроветлан». Наконец, в мае 1941 г. арестован и через две недели освобождён «по прекращении дела» Чукотским райотделом НКВД 32-летний оленевод Летыргин, арестованный по обвинению в антисоветской пропаганде.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю

Рекомендации