149 900 произведений, 34 800 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 14:40


Автор книги: Галина Уварова


Жанр: Современная русская литература, Современная проза


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

Сборник редакторских анонсов литературного портала Изба-Читальня Том второй. Проза

Валерий Белов

Упрямая Жаба. (Катя Иванова) – Сказка 22.11.2015

Поздняя осень пришла в лес.

Листья с деревьев облетели, оголили ветви деревьев, ветер пригнул их к земле.

Перелетные птицы собрались в стаи и улетели в теплые края на зимовку. Некоторые звери забрались в свои норки, приготовились к зимней спячке.

Иногда пролетал снег, но днем, когда солнце ярко светило, он таял, превращался в капли воды.

На опушке леса было старое болото, там обитало много болотных жаб. Летом их громкое кваканье раздавалось далеко в лесу, пугало птиц, животных и детей, которые приходили на опушку леса за ягодами и грибами.

– Ой, какие большие и крикливые лягушки живут в этом болоте? – удивлялись дети.

Ночные заморозки начали покрывать тонкой пленкой льда поверхность болота.

– Холодно. Ква-ква, солнца нет, темные тучи закрыли его, не хотят нам показывать теплые лучи, – квакала молодая болотная Жаба, высунув морду из холодной болотной жижи.

– Скоро зима, мороз и холода! Снег, снег идет к нам. Кар-кар, – каркала Ворона, пролетая мимо болота. Она увидела большую Жабу, высунувшуюся из болота и села на ветку дерева, недалеко от него.

– Тебе, Жаба, пора на дно болота спускаться и в ил прятаться. Спать в мягкую кроватку ложиться. Проспишь так всю зиму до весны.

– А я не хочу, – квакала Жаба. – Я хочу посмотреть зимний лес и наше болото зимой.

– Ты замерзнешь и умрешь! Все жабы и лягушки зимуют на дне болота, – каркала Ворона.

– Нет, мы, Жабы, не мерзнем – мы холоднокровные, мы от холода засыпаем, а тепло настанет – мы просыпаемся. Никто из нас не видел, какая Зима и что происходит на нашем болоте. Я хочу посмотреть, я хочу все знать.

– Какая ты упрямая! Ты молодая еще и должна слушать старших, они больше тебя знают. Что ты кушать будешь? Комаров и насекомых зимой нет.

– А я хочу зиму на верху болота прожить, буду в воде травку искать! – упрямилась Жаба.

– Так ты будешь без воды, она превратится в лед. Ты погибнешь, – спорила Ворона.

– Нет, не умру. Хочу посмотреть на зимнее болото свое.

– А что его смотреть, я тебе расскажу. Я давно живу, все знаю. Так вот: придет Зима со снегом и морозом. Деревья наденут шубы из снега и будут такие красивые белые стоять. Землю покроет белое одеяло, болото замерзнет, и вода превратится в твердый лед. В лесу только ветер будет петь свою песню. Птиц и зверей мало останется: много птиц улетели в теплые края, животные спрятались от холода в норки, а кто останется – те будут прятаться от холода и студеного ветра.

– Нет, я хочу увидеть это сама, – настаивала Жаба.

– Надо нырять на дно болота и прятаться от холода, – квакали другие Жабы. – Мы замерзнем. Пошли быстрей с нами!

– Нет, я останусь на поверхности, – упрямилась молодая Жаба.

– Ну и оставайся, а мы спускаемся на мягкое дно, – ответили ей сородичи.

На следующий день мороз еще сильней сковал поверхность болота. Молодая жаба вылезла на тонкий лед, повернулась брюшком к солнцу и лежит, греется.

Мимо пробегала рыжая Лиса. Увидела большую толстую жабу, греющуюся на солнышке.

«Как бы мне ее достать, она на тонком льду лежит. Меня этот лед не выдержит – провалюсь в болото. Какая она аппетитная, сейчас я ей полакомлюсь», – подумала она.

– Жаба, ты такая красивая, – хитро и ласково сказала Лиса. Подойди ко мне поближе, я что-то спрошу у тебя. А где твои родственники?

Жаба перевернулась и нехотя медленно подошла к берегу:

– Они все спят на дне болота. А я хочу посмотреть болото зимой, – отвечала глупая молодая Жаба.

– Ааааа! – только и ответила Лиса, она схватила толстую Жабу и съела ее.

Так упрямая и глупая Жаба не увидела зимнего болота.

Нюрка (Борис Бочаров) – Сказка 13.11.2015

Утро. Поздняя осень. Опавшие листья плывут по реке. Бабье лето позади. Мерзопакостно и холодно. Несмотря на дожди, вода в реке прозрачная. В половине метра от поверхности воды стоит, едва шевеля от холода и голода плавниками, щука Нюрка в ожидании хотя бы какой-нибудь добычи. Своё прозвище она получила от щучьего народа за свою юркость и пронырливость. Ска́жете, что тогда её надо бы назвать было Юркой. Можно и так, если бы это имя было бабьим. Да, уважаемые, Нюрка, на самом деле – щука, но ещё и женского пола. Поэтому она свою кличку вполне заслужила и оправдывает. «Делов-то всего»: прибавили к мужицкому имени буковку «Н» и натура стала вполне соответствовать её содержанию. Отчаянная и ловкая баба, любой мужик из щук позавидовать может. Экстремалка, одним словом, и ещё какая…, при этом явно в авторитете. Авторитет вполне заслуженный, так как из любой, даже самой пиковой ситуации, выходит красиво и с помпой, в особенности при встрече с рыбаками, что не у каждой рыбины получается, особенно, если она оказывается на крючке. Да что там крючки – тройники, сети, неводы, верши и намётки ей нипочём.

Но вот сегодня ей что-то не везёт. И не потому, что она не с того плавника встала. Нет, она не спала вовсе и нисколечко этой ночью не вздремнула. Охота ещё с вечера оказалась дрянной. Не удалось поймать не единой рыбёшки и даже заморить где-нибудь червячка. Под ложечкой посасывало. Она, было, попыталась задремать на голодный желудок, но и тут ей помешали. Сначала за ней гонялись на лодке два каких-то лишенца и глаза слепили ярким светом, пытаясь при этом пропороть длинными железными зубьями левый или правый бока, а то и вонзить их в хребтину. Ослеплённая яркими лучами, она еле успевала уворачиваться от ударов. Спасла глубина. Удалось лечь, как подводной лодке, на грунт, куда свет не пробивался. Думала отлежаться немного, пока эти придурки не отъедут от греха подальше, но опять не тут-то было…. Случилось невероятное. Почти в абсолютной безопасности её шандарахнула какая-то молния так, что закипели мозги, и глаза как пузыри стали вылезать наружу. Тело вытягивалось и покрывалось мурашками. Наступало полнейшее онемение всего организма. Она потеряла всякую плавучесть и остойчивость, так как не чувствовала своих плавников. Какая-то сила её стала поднимать вверх. Что это было, она так и не поняла. Спасло течение. Оно отнесло её от злополучного места. Спасибо ему.

Вильнув хвостом и всплыв на поверхность, она увидела, как какой-то урод (в моральном смысле) ловко орудовал в кустах и камышах электрошокером. Электроудочка, – мелькнуло в башке. Да, этот идиот был самый-самый из всех раскрученных браконьеров, оснащённый современными технологиями. Своими контуженными мозгами она стала понимать, что ей очень крупно повезло. Ей просто чудом удалось уйти из лап самого крупного хищника на речке. Совсем забыв о голоде, она, вконец измученная и побитая, интуитивно поплелась на свою территорию и вскоре встала на своё привычное место охоты. Может быть (она рассуждала), с этого момента судьба её перестанет так колбасить и наступит наконец-то долгожданное везение.

Но тут появились первые спиннингисты и рьяно, как по команде, начали бросать свои блёсны, твистеры, воблеры и попперы. Нюрка, не довольная нарушенной тишиной реки, прошепелявила:

– Во! Говорят, у людей утро не бывает добрым, так оно и есть. Все какие-то чмурные с утра. Отклеившись от тёплых своих баб, не выспавшись, как следует, не опохмелившись, и сразу прям сюда… идиоты. Как же, ждали вас тут. А злости-то, злости сколько, у них она азартом зовётся, а жадности – аж в трясун бросает! Каждый так и норовит у другого жилу перехватить и своим опережающим броском омут протаранить. Проснулись, нещучьи дети! И у меня это утро из-за вас тоже не доброе. Ну, здрасьте, давно не виделись! Вчера бомбили – бомбили, покоя своими железками не давали, аж башка раскалывалась от их буханья, всего малька разогнали. Думали, дуру меня старую, словите? Два шиша, вам, и третий – в прикупе. Ну что ж так опять мне не везёт…, – матюкаясь на всю речку, причитала Нюрка.

Было чему огорчаться. Впереди холода, зима, речка скоро льдом покроется, а она до сих пор не набрала положенного веса и жира. Нет, так до весны не дотянуть. И в этот момент как по заказу около её носа завертелась маленькая рыбка, похожая на подранка. Видать, её окунь слегка помял, но она удрала от него. От меня не убежишь, штучка вертлявая! И Нюрка со всей жадностью заглотила рыбёшку. Но ей опять не повезло – рыбка та оказалась силиконовой обманкой, да с приличным крюком. Крюк, отменно замаскированный у верхнего плавника силиконовой уклейки, надёжно продырявил нюркину щёку, выйдя остриём с наружной стороны. Ну вот, всё же засекли, сволочи! Повезло наконец-то, – печально усмехнулась Нюрка и сразу почувствовала, как какая-то неведомая сила стала тащить её к берегу. В коряги! – мелькнула спасительная мысль. И Нюрка, пренебрегая болью в скуле, нырнула в глубину к корягам, натягивая леску из последних сил до звона металлической струны. И ей удалось зацепиться за одну приличную коряжину и запутать леску вокруг неё. Оставалось только ждать, чем закончится дальнейшая борьба.

Борьба длилась недолго. С берега напрасно кто-то дёргал леску то слева, то справа от коряги, пытаясь ликвидировать зацеп, и менял при этом вдоль берега своё положение, пока и вовсе не оторвал её. Нюрка, очень довольная благополучным исходом, глотнув с облегчением пол-литра мутной воды, еле прошепелявила, что ей опять крупно повезло. С обрывком лески и с крючком в щеке, на котором, похожими на соплю, болтались остатки силикона, она из-за любопытства поднялась наверх, чтобы посмотреть на того рыбака, который чуть было её не заарканил. И… увидела сплошное пузатое ничтожество в длинных, чуть не под самое горло резиновых сапогах.

Да, по берегу бегал толстячок, растопырив руки, показывая соседним рыбакам, каких размеров щука у него только что оборвала леску. Занятно, врёт ещё, гадёныш! – посмеивалась Нюрка. Да таких размеров и щук в нашей речке днём с огнём не сыскать. Алкоголик несчастный, а не рыбак, тебе только шнурков в нашей луже ловить! Шнурками она называла молоденьких и несмышленых щурят, которые готовы были бросаться на любую железку. Но ей всё же приятно было, что её так возвеличивают и сразу её дух щучий стал подниматься. Ну, вот, всё же мне очень повезло, – снова подумала она и возвратилась на своё прежнее место.

Однако настроение мгновенно стало падать, когда она на своей территории увидела одноглазую щуку Маньку, с соседнего участка. Та имела иногда привычку покрысятничать на чужих территориях в отсутствии хозяев, а глаз свой потеряла, когда ещё молодым щурёнком еле-еле выскочила из цепких лап выдры.

– Ты чего делаешь на моей территории, крыса одноглазая? – не церемонясь с тактом, спросила Нюрка Маньку.

– Да так…. Вот зашла посмотреть и убедиться, правда ли народ говорит, что тебя на железку поймали?

– Не дождётесь! Вали-ка отсюда, покуда я тебе, шакальей твоей душе, второй глаз не прокусила!

– Уйду, уйду, только ведь тебя на берегу видели, как ты трепыхалась, значит, опять повезло, удрала-таки?

– Мань! А кто это меня видел?

– Видели…. Да вон у тебя обрывок лески и кусок блесны за щекой торчит…. Значит правду народ щучий глаголит!

– Ну, щуки! На минуту по нужде отлучиться нельзя… на песочек или в коряги, сразу выдумывают Бог весть чего… А то, что видишь ты у меня за щекой, так это не блесна, а новый наворот, который пирсингом зовётся. Не творческая личность ты, Манька! Чаще в салон мод плавать надо, а не жрачкой заниматься на чужих территориях. Давай проваливай отсюда и всем передай, что я жива и здорова.

Боль в нюркиной скуле стала проходить. Опавшие листья от прибрежных вязов и ракит продолжали плыть по реке, но они уже так упадочно не действовали на психику щуки. Да, скоро зима, – думала Нюрка, – что ж обычная пора…, не хуже осени, – и она уже не ощущала ни голода, ни холода…, ни страха. Провожая недовольным взглядом одноглазую Маньку, неохотно покидавшую её добычливую территорию, Нюрка, глядя ей вслед, успокаивала себя аутогенными словечками:

– Ничего, ничего, не пройдёт и недели, крючок сам от ржавления отвалится и всё станет на свои места, – и, подумав, добавила, – нет, ребята-щурята, всё же я везучая…

Москва, 6.10. 12
опубликовано в Международном иллюстрированном журнале ТУРИСТ № 5-2015
Новый год в разгаре лета (Галина Агапова) – Рассказ. 02.11.2015

Я опоздала на работу. Напарница Таня встретила меня стандартными словообразованиями:

– Привет, дорогая! Ты сегодня припозднилась, чего раньше не наблюдалось.

– Да, вот, как говорится, и на старуху бывает проруха, – между прочим обмолвилась я, – в автобусе защищала свое тело от дорожно-транспортного приключения. С большим трудом пролезла в угол и прижалась к стене…

– Я хожу пешком и радуюсь: вещи не изнашиваются.

Таня заполняла журнал посещаемости и, не поднимая головы, сделала вывод: – Хорошо, что есть стены.

– Однажды Ивашка с недетской тоской в голосе попросил: «Лариса Митрофановна! Можно встать в угол? Мне все надоело!!»

– Ты случайно не заболела?

– Надоела мать с нескончаемой верой в свою идеальность, Андрей, заливающий водкой собственную безалаберность, автобус, ползущий еле-еле, волосы, падающие на глаза, духота…

– Не горюй: сегодня обещают денежку дать.

– Это хорошо! С работы пойду постригусь!

– В монахини?

– Шутка! Хочу подстричься под Хакамаду, имидж изменить. Одобряешь? – Я внимательно посмотрела на Таню и придурковато задрала голову.

– Ты молодая, тебе можно экспериментировать.

Таня знала, чем можно уколоть подругу.

– Да я очень молодая, а ты старая, несмотря на то, что мы – ровесницы. Тань, что ты выделываешься?

– Я не выделываюсь, просто у меня дети, семья, о себе и не думаешь. Хочется хорошо выглядеть, да денег не хватает.

– Тань? Я решила выйти замуж, советуешь?

Таня отложила журнал и пристально посмотрела на меня.

– Как можно советовать? Зовут и любишь – иди!

– А если любишь, но не зовут?

– Позови сама, так делают. Это в шестнадцать можно ждать, пока позовут, а в нашем возрасте самой предлагать надо. Ничего страшного. Мужики сейчас умные, отношения свободные, они и не торопятся жениться. Когда свадьба?

– Я пошутила, никуда я не собираюсь. Изучаю общественное мнение.

– У тебя плохое настроение?!

У меня и правда было плохое настроение, но я сослалась на магнитную бурю:

– Чувствую, что наэлектризовалась. Принимай статический удар.

Я схватила Таню за руку, и ее ударило током.

– Ну ты даешь! Всех женихов распугаешь. Возьми антистатик.

– Здравствуй, Лариса Митрофановна, – Александра Филипповна вошла с полной кастрюлей рисовой каши. – Что случилось? Кто обидел мою девочку?

– Никто не обидел, – я подошла вплотную к няне, обняла и детским голосом заныла, – можно, я не буду обедать?

– Щи да каша – пища наша! Давай банки, отличница народного образования. Милостыню подаю редко, может, зачтется на том свете.

– Спасибо, Александра Филиппова, – протараторила я специально, чтобы не выслушивать нравоучения, – я дома поела. Няня не поверила и стала наполнять принесенные мною банки, приговаривая:

– Не знаю, зачем ты это делаешь? Вот мой старик без меня кусок хлеба не съест, а ты ради него сама себя куска хлеба лишаешь. Плохо это! Лариса Митрофановна! Плохо! Щей-то хватит и на твоего сосунка, а плова положу одну порцию.

– Я сама закрою крышку, она тугая, – сказала я, протягивая руку за банкой.

– Гуля, моя дорогая, кого ты кружишь? Котлет по дороге купила? На, бери гуманитарную помощь. Пора накрывать, скоро сорванцы с физкультуры прибегут. Чуть не забыла, сегодня денежку дадут, посмотрим, сколько я нынче стою. Она стала расставлять на столы тарелки и разливать щи: – Ты мне сегодня не нравишься, но спрашивать, что случилось, не буду. Я тоже иногда похандрю втихомолку, глядишь, все налаживается. Татьяна Петровна домой побежала – заботливая. За зарплатой придет.

– Александра Филипповна, я хочу расстаться с Андреем. Сколько можно тянуть?

– Это ты меня спрашиваешь? Это я тебя должна спросить: сколько можно тянуть? Лариса? А ты его любишь?

– Да вот в этом-то весь вопрос, только об этом и думаю, люблю я его или нет?! Привыкла!

Цветы жизни ворвались в группу маленькими хозяевами большого дома. От эмоционального взрыва содрогнулся Ванька-мокрый и повесил нижние листья на глиняные края горшка. Александра Филипповна преградила своим телом доступ к стенке с игрушками, и дети пошли мыть руки.

Я стояла возле умывальника и смотрела в окно. Почему так получается – красивая, здоровая женщина, способная родить много-много детей, не может стать матерью? Надо что-то менять немедленно и решительно, может быть, сменить работу? Об этом надо подумать.

Дети быстро смели обед и лежали в своих кроватках на правых боках, а мне хотелось поговорить с няней.

– И чего ты в нем нашла? Так-то он, конечно, видный был, а в горшке кабачковая икра! Не доделано что-то внутри, наверное. Винтиков каких-то не хватает. Любил сидеть на горшке!

– Все нормально, просто себя никак найти не может. Не понимают его.

– Да кто ж его понимать-то должен? Уж сколько лет вы с ним кузюкаетесь, а толку никакого. Ты меня прости, но он ведь нагольная пьяница!

Я и сама понимала, что Андрей – пьянствует, но смирилась, старалась не ходить к нему в дни запоя, а в остальном все было терпимо.

– Сейчас он меньше пьет, денег нет.

– Откуда они будут, если он не работает. Он так и не работает?

– Ищет! – я знала, что Андрей ничего не ищет, но почему-то не хотелось говорить Александре Филипповне. Мы оба были ее воспитанниками, правда, в разное время.

– Сейчас он мне совершенно не нравится, а с другой стороны – как посмотреть. Ты уж извини меня, конечно, я по-стариковски скажу: не попалось ему хорошей девки! Уж я знаю, что говорю, все от женщины зависит! Я всякого на своем веку повидала. Взять мою золовку: мужа схоронила. А дочка растет. Надумала она найти себе мужика, но что бы с квартирой был.

– Умно! Мне тоже частенько такая мысль приходит в голову.

– Работа у нее с командировками, в основном ездит в Москву. И как ты думаешь, куда она пошла?

– Думаю, что в столичные брачные конторы!

– А вот и не угадала! Пошла она в пивнушку, купила пива кружку, пьет да поглядывает на алкоголиков. С буфетчицей подружилась. Та ей все подробности рассказала. Выбирать не из кого, а надо. Больше всех ее запросам соответствовал самый синий из всех фиолетовых. Бывший инженер. Родители померли, жена ушла, он и запил. Золовка к нему каким-то образом подкатила, пива купила, вместе выпили.

– Как в сказке! По усам текло, а в рот не попало. Да, Александра Филипповна? – мне стало весело.

– Попало, все попало – и в рот, и во все возможные места. Зря смеешься. Выпили они, значит, пошли к нему домой. Квартирой его квартиру назвать было нельзя, но все равно – квартира, двухкомнатная в центре Москвы!

– Он бросил пить и зажили они – ни в сказке сказать, ни пером описать!

– Не совсем, как в сказке, а еле-еле она все это выдержала, ей домой надо возвращаться, а как его оставлять? Но это потом, а в этот-то день она осталась ночевать у него. Купила поллитровку, напоила его и спать уложила.

– А сама сбросила лягушиную шкуру и… девицей-красавицей обернулась?

– А сама? А сама стала грязь вывозить. Утром-то он обезумел, увидя ее, а она к нему: миленький, хорошенький, вставай завтракать. Жила она так дней пять, все перестирала, перегладила, занавесочки повесила, его отмыла, нарядила. Вот тут ей еще жальче стало оставлять его, – понравился! Делов промеж них никаких не было, уж очень он истощенный был. Думала она, думала и придумала: позвала к себе в гости. Ему все равно где быть, лишь бы кормили да и поили. Пойду, посмотрю на детей, а то показалось – кто-то плачет.

От такого повествования на душе стало тоскливо. Почему другие находят выход из, казалось бы, неразрешимых ситуаций, а я никак не могу устроить личную жизнь? Что во мне не так? Даже на секунду я не могла представить себя в роли той самой золовки, покорившей сердце алкоголика. Ради чего я должна вывозить грязь и отмывать неизвестно кого? Чтобы потом еще больше поверить в то, что любви нет?! Смешно и неразумно. Не получится!

– Спят, как голубочки. Показалось. Дальше-то рассказывать, или не хочешь слушать? – Александра Филипповна пристально посмотрела на меня, покачала головой. – Все равно расскажу до конца, хочешь – не хочешь. Так вот, привезла она его сюда – все так и ахнули! Дочка в панике, а золовка за своего алкаша заступается, говорит: «Не ваше дело».

– Бросил?! – удивилась я, – больно просто.

– Не бросил, а каждый день пил. Сама покупала, только давала понемножку. Сначала-то ему стыдно было напиваться, а потом сорвался. Уж пил! Я такого пьяницы, прямо скажу, отродясь не видала. Мы ее всеми силами уговаривали бросить его, а она ни в какую! Вскоре у нее опять командировка. Тут уж они в Москву вместе поехали, как к себе домой. Потом она быстренько рассчиталась с работы, оставила дочке квартиру, ей уже восемнадцать стукнуло, и уехала в Москву. Зарегистрировались, живут припеваючи.

– Сказка какая-то, даже не верится. А если это правда, то вашей золовке крупно повезло.

– Лариса, не все так просто, это только присказка, а теперь самое главное слушай: полюбила она его! Да еще как полюбила. Вырву, говорит, его из лап змия проклятущего. А он отъелся, красивенный стал! Каждое утро бегали в парке, потом вместе обливались холодной водой. Сопротивлялся! А она все «миленький» да «хорошенький»! Уйдет на работу, а он сам себе предоставлен – делай чего хочешь, он и делал! Беда, что творил! Потом потихонечку настроила его на работу. Так вот: на работу провожала, с работы встречала, ни одной минутки не оставляла для встреч с бывшими дружками. Я все смеялась: «Откуда у тебя такая прыть?», а она одно: «люблю я его!» Все театры прошли, все выставки, все концерты. Сама-то она в них раньше сроду не бывала. Стал мужик налаживаться, двенадцать лет вместе живут – все завидуют. Ты давеча сказала, что повезло, а теперь – думай: повезло или не повезло? Сколько слез пролила, но его никогда и ни в чем не обвинила.

– Я так не смогу, а ситуация, прямо скажем, про меня: любовник-алкоголик – есть, двухкомнатная квартира – есть, выходит – нет любви!

– Это только ты можешь знать. Лариса, особенно не убивайся, молодая еще, все образуется: и замуж выйдешь, и детей нарожаешь, только я вряд ли уж понянькаюсь с твоими ребятишками. Уйду на пенсию.

После долгого молчания я сказала, что тетки замуж не выходят и детей не рожают. На прошлой неделе Ванечка сказал мне, что я – тетка! Так зовёт меня его папа, а мама – женщина!

Няня долго смеялась. – А какая разница между женщиной и теткой, он сказал?

– Сказал! Большая! Если Ванин папа приходит пьяный, то разваливается на диване, а мама ему в нос сует какую-то вонючку и лоб мажет, а когда ему совсем плохо, всю ночь возле него сидит. А потом он ей как скажет: «Ты, мать, настоящая женщина, а не тетка, как Лариса Митрофановна!»

Я еле дождалась конца смены, зарплату нам не дали. Длинноногой Бенеттой я стартовала из детского сада к любимому, чтобы сказать ему «миленький» да «хорошенький»

Вторая глава

После трехкратного нажатия звонка стало ясно, что «миленький» и «хорошенький» дверь не откроет. Никакой радости от того, что мне был вручен старый кривой ключ на вечное пользование, я не испытывала, но дверь отперла. Спасать, так спасать, я смело вошла в двухкомнатную квартиру любимого.

Андрей лежал на старой металлической кровати, укутавшись купленным на «толпе» Андреевским флагом. Возле кровати стояли пустые бутылки и пепельница с горой окурков. Патриот спал безмятежным сном, время от времени произнося один из основных слогов на пути к грамотности: «му».

Я поставила банки с едой на стол, села на единственный не поломанный стул и стала думать о любви.

– Му… му… – Андрей изогнулся земляным червяком и открыл совершенно стеклянные глаза. – Му…му…

– Му-Му утопил Герасим, – мне стало противно, я отвернулась. С носка, привязанного к крану, стекала вода, было слышно даже в комнате. Не удивлюсь, если скоро нижние этажи поплывут на персидских коврах в долгий строительный круиз.

– Му…зы…ку! – наконец-то выдавил из себя любитель музыкальных моментов. – Музыку включи!

– Только музыки и не хватает, открывай глаза.

– Вихри враждебные веют над нами, – запел Андрей, потом искренне удивился:

– Откуда ты взялась? На что сердимся? Я – великий психотерапевт! Ложись, волью дозу успокоительного, – он дернул за рукав свитера, но я вырвалась. – Что это за хламида-ненада? Почему нарушаешь форму одежды? Придется понизить в звании.

Я старалась смотреть на него золовкиными глазами, но ничего не получалось.

– Вся жизнь – игра! Ура! Ура! Лариска, кто тебя сделал женщиной?

– Ты!

– Нет, не просто женщиной, а настоящей? А? Я! Кто поведал тайны любви, приподнимая завесу таинственности, впустил в мир гармонии? Тоже я! Обними меня, Лариска. Я смотрел в кроваво-красные глаза смерти, побывал в кипящем котле, доводившем до кипения святых и грешных…

– Опять приезжали сослуживцы? – Я знала все эти рассказы наизусть.

– Не перебивай! А жена ушла твердой поступью декабристки за молодым офицером и уехала в Тмутаракань. – Светка! Какая женщина! Упорхнула обслуживать коммерсантов, а я, а мне пришлось податься в сферу обслуживания неудовлетворенной части населения. Так выходит?

– Правильно я тебя поняла – сегодня день воспоминаний?! Андрюшенька! Я так соскучилась по тебе!

– Еще бы! Я твой Андрей Первозванный! Помнишь, как ты меня зазывала? А как тебе мое новое покрывало?

– Клёво! – сказала и села на кровать. Андрей тут же схватил меня за плечи и стал целовать. От него пахло перегаром, я всячески изворачивалась. Ему это понравилось.

– Помню, помню, как ворвался в пучину вашего девичества, госпожа воспитательница маленьких хулиганов большого озорства. Знаешь, что мне у тебя понравилось? Руки! По коэффициенту полезного действия они сравнимы с электромешалкой минипекарни. Одним словом – кудесница!

– Иди, поешь, я тебе кое-что принесла, – мне надоели его воспоминания, сегодня был магнитный день, да еще золовка…, все перемешалось в голове, и я никак не могла сосредоточиться на любви.

– Вот это щи! Сама что ли варила? – Андрей стал есть прямо из банки. Я старалась смотреть на него с любовью: – Нравится?

– Да за такие щи тебе надо ложкой по лбу настучать, где мясо? Ты что, меня за козла держишь? Козлиха!

Все, что было внутри меня, начинало закипать, но я сдерживала свои эмоции и улыбалась: – Признаю свою ошибку, понимаю, что дело имею не с рогами и копытами, а с изысканным гурманом. Исправлюсь! – я открыла вторую банку с пловом и котлетами, но мой хорошенький не на шутку рассердился:

– Девочка, да за такую еду пусть тебя верблюд имеет быстро и редко. Что это за китайский деликатес? Ты что о себе возомнила, кулинарка гребанная? Хочешь мои глаза в щелочки превратить? Так они и без твоего рисового чуда не хотят смотреть. На тебя. Поняла?

Горло перепоясала обида, хотелось заплакать, но, твердо поверив золовке, я решила бороться за Андрея и сдержала слезы:

– Ты серьезно или шутишь? Нам зарплату не дали!

– Ладно, Лариска, миру-мир! Иди ко мне на колени, кормилица ты моя, так хочется положить голову на твое плечо. Я такой домашний, такой добрый, посади меня на цепь – буду собачкой.

Я прижалась к нему искренне и нежно: – Андрей, хочешь, обрадую? Я тебе работу нашла. В эту же секунду любимый столкнул меня с колен.

– Какую работу, кто просил? – тявкнул Цербер, – тоже мне, бюро занятости! Не твоё дело, работаю я или не работаю. Свое получаешь? Кстати, «девочек» снимают по двести долларов за час, а я на тебе за тарелку щей горбачусь. Надо наказывать и штрафовать. Беги за бутылкой!

– Ты забыл, что обещал не только не пить, а закодироваться, – робко напомнила я и пожалела.

– Цыц! Видишь указующий перст? Уходи от меня на стул, постылая. Принеси бутылку пива, будем обсуждать, как лучше закодироваться. Что за работа? Я меньше, чем на управляющего бензоколонкой не пойду.

– Охранником в наш сад.

– Долго думала? Как язык повернулся? Идешь за бутылкой?

– Иди сам, я не пойду, вот последние двадцать рублей. Я знала, что Андрей возьмет деньги, знала, что пойдет за бутылкой, но ему обязательно надо было опохмелиться, иначе агрессивное поведение заведет нас обоих в тупик. Из запоя выходить не так просто.

Третья глава

После очередного выверта тряпкой я посмотрела на часы и ахнула: стрелки приближались к полуночи, а Андрея все еще не было. Такое случалось и раньше, но сегодня было особенно горько. Успокойся, уговаривала я себя, он придет, он обязательно придет и все будет по-прежнему. Стоп! Что я сказала? По-прежнему я не хотела, а как жить дальше, не знала. Я легла на Андрюшкину кровать и укрылась Андреевским флагом. Силы стали возвращаться, и волнение улеглось. Сон свалил в яму, сверху донизу застеленную коврами. Они были такими красочными и мягкими, что во мне зашевелилась «черная» зависть.

В дверь стучали, это я услышала еще в яме, а просыпаться не хотелось. Стук настойчиво продолжался, а я никого не ждала, у Андрея свой ключ. Кто бы это – подумала я и тихонько подошла к двери. Нестерпимо заломило под вилочкой, сегодня я ела только один раз – завтракала, а стук не прекращался. Наверное, Андрей потерял ключи, кроме него никто так настырно стучать не будет.

– Сейчас, иду, что ты так долго не приходил? – бормотала я, открывая дверь.

– Вам кого? – удивилась я, увидев незнакомого мужчину.

– Дай сначала войти, – сально улыбаясь и вальяжно переваливаясь с ноги на ногу, сказал нежданный гость. – Так гостей не встречают.

– А вы – гость?! – опешила я, – Андрей мне ничего не говорил. Вы к Андрею? Его нет дома. Я закрыла дверь, но не заперла, – проходите, пожалуйста.

Мне стало холодно, зубы застучали, я набросила на плечи флаг.

– Он мне не нужен. Я к тебе!

Мои зубы застучали еще сильнее: – Ко мне? – я вместе с руками завернулась в полотнище.

– Что, не нравлюсь? – он приблизился, и я почувствовала дыхание, пахнущее гормонами. Надпочечники дернулись, и кровь бросилась в лицо.

– Ко мне? Ничего не понимаю, где Андрей?

Стало жарко, я сняла флаг и бросила на кровать: – Где Андрей? – спросила почти что грозно.

– Не суетись! Сейчас всё расскажу, – он прошел в комнату, по дороге заглянул в кухню и сел на стул, положа ногу на ногу. Я тебе не нравлюсь?

– Время – ночь, я Вас совсем не знаю, говорите, что пришли ко мне… Что все это значит? В конце концов, где Андрей?

Ночной гость уловил неподдельную тревогу в голосе и сменил тактику на стратегию.

– Мы сидели в… не важно, где мы сидели, подошел Андрей с двумя десятками. Надеюсь, ты понимаешь, за такие деньги курочке зернышка не купить, а ему опохмелиться надо. Можно закурить?

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации