112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 10 ноября 2015, 13:00


Автор книги: Полина Голицына


Жанр: Современные детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Полина Голицына
Жена алхимика. Тайна русского Нострадамуса

© Голицына П., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

Пролог. Золото и розы. Шипы и кровь

ОРИГИНАЛЬНОСТЬ

Способ утвердить свою личность, столь дешевый, что дураки пользуются им для выставления напоказ собственной несостоятельности.

Амброз Бирс «Словарь Сатаны»

Анатолий, работник небольшой ювелирной мастерской, только что поговорил по телефону с заказчиком. Он шел к директору доложить лично о крайне необычном заказе. Анатолий не сомневался в том, что это розыгрыш, но подозревал, что звонок может быть чем-то вроде проверки. «Возможно, – думал он, – сам директор приложил к этому руку, поэтому сделаю все, как нужно. Мало ли что, хотя работаю я не первый год, но, может быть, именно сейчас меня решили проверить». Однако если бы Анатолию самому кто-нибудь рассказал о подобном изделии из золота, он принял бы это за чью-то глупую шутку.

– Виктор Петрович, можно? – Дверь в кабинет была открыта, секретарши на месте не оказалось, директор нервно стучал по клавиатуре, явно не расположенный к шуткам и розыгрышам.

– Да, Толик, чего тебе?

Анатолий тихо, как тень, проскользнул в кабинет, прикрыл за собой дверь.

– Виктор Петрович, не знаю, может, не стоит вас отвлекать… но тут один ну очень необычный звонок.

– В каком смысле необычный?

– Да клиент позвонил, хочет золотую клетку.

– Толь, какая разница, хочет – значит, сделаем. Что не так-то?

– Да дело все в том, Виктор Петрович, что клетка ему нужна из прутка толщиной в пять миллиметров и высотой метр семьдесят. Вроде как для птиц делают, только здоровенная. Как бочка. И чтобы прутья были все в шипах, как розовые кусты.

– Толь, ты что на ночь глядя решил пошутить? Может, ты напутал чего? В жизни не слышал, чтобы такое заказывали.

Анатолий понял, что если это и розыгрыш, то уж точно исходит он не от директора. И тот его проверять не планирует. Он продолжил уже спокойнее:

– Да в том-то и дело, что не напутал. Он когда сказал, я его аж переспросил, потом набросал расчет. Он хотел высшую пробу, я ему все озвучил.

– Если я не ошибаюсь, Толя, там килограмм на сто семьдесят золота?

– Да, почти. Сто пятьдесят восемь.

– Это по сегодняшним ценам, вместе с работой, шестьсот миллионов рублей?

– Да, Виктор Петрович, я ему так и сказал.

– Да уж, больше, чем наш оборот за последние пять лет. Слушай, Толь, не похоже это на правду. Кому и зачем такая клетка нужна, я ума не приложу. Ты все верно сделал, но я так думаю, что знаю, кто это шутит.

– Так вот, еще он спросил, сделаем ли за сутки или быстрее. Я, как положено, ответил, что работаем по предоплате. Он еще спросил, на тот ли счет оплачивать, что у нас на сайте.

– Толь, ладно, будем считать, что тема закрыта. Мало ли на свете людей, которым нечего делать?.. Я, конечно, допускаю, что…

Раздался стук в дверь кабинета.

– Войдите, – не окончив предыдущую мысль, сказал директор. – Не кабинет, а проходной двор какой-то, – продолжил он.

Дверь открылась, на пороге стояла секретарша, явно чем-то удивленная.

– Виктор Петрович, выписка из банка пришла. Ошибка, наверное…

– И ты, Светлана, туда же! Везде сегодня ошибки!.. Что там?!

– Да пришло неизвестно откуда шестьсот миллионов…

Анатолий и директор переглянулись.

– Свет, известно откуда, спасибо, что сказала. Толь, живо собирай всех. Каким бы психом твой заказчик ни был, но он платит. Значит, будет ему клетка, – сказал директор.

Глава 1. Трое посвященных и автоматная очередь

ИСТОРИЯ

Описание, чаще всего лживое, действий, чаще всего маловажных, совершенных правителями, чаще всего плутами, и солдатами, чаще всего глупцами.

Амброз Бирс «Словарь Сатаны»

Трое собирались вместе только в особых случаях. Тогда, когда нельзя было довериться письмам, истинный смысл которых понял бы лишь посвященный, тогда, когда шифрованный канал телефонной связи не давал никаких гарантий. Три дорогих, но неприметных в московской толчее черных автомобиля свернули в разное время ночи на одну и ту же дорогу для того, чтобы доставить своих владельцев в старинный особняк.

Еще пятьдесят лет назад здесь стояли лишь голые стены, особняк отреставрировали, а в остальном это место оставалось почти неизменным вот уже три сотни лет. Здесь не было электричества, никакой связи, никаких современных игрушек. Всякий раз, когда они встречались здесь, место предварительно проверяли надежные люди с техникой, способной засечь любые электронные излучения, найти подслушивающее устройство, уловить биение сердца того, кто решится узнать то, чего никому знать не положено.

Однажды, перед одной из встреч, в поместье нашли постороннего. На такой случай у надежных людей был вполне определенный приказ. Им удалось выяснить лишь то, что посторонний – местный житель, который забрел сюда за металлоломом, но приказ есть приказ.

Местные жители, те, кто еще остались в этой глуши, считали особняк проклятым. Об этом говорили еще их деды и прадеды. Откуда пошла эта уверенность, никто уже толком и не помнил. «Говорят, колдун там жил. Говорят, до сих пор является», – большего ни у кого из них и не вытянешь. Их уверенность в том, что в этом месте нечисто, лишь окрепла после того, как один из них в поисках бесхозных железяк решил побродить по старому поместью и исчез без следа. В этот раз все проверяли особенно тщательно. На то были веские причины.

Три вполне обычных с виду человека сидели за круглым дубовым столом. К их приходу разожгли камин, языки пламени, повинуясь капризам тяги, освещали сквозь узорную каминную решетку стены, затянутые золотистыми шелковыми обоями. Тень от каминной решетки ползала по этим стенам, тянулась по резному потолку к богатой, но пыльной люстре, которая никогда не носила ничего ярче восковых свечей. Свечи на люстре не зажигали, в центре стола стояло два канделябра по три свечи, которых вполне хватало для того, чтобы трое могли видеть друг друга.

– Все знают, в чем дело? – разорвал молчание первый из них – высокий, совершенно седой старик. Если бы не его седина, если бы не печать старости на лице, ему можно было бы дать лет тридцать, не больше. Когда люди сидят за круглым столом, непросто понять, кто из них главный, но сейчас совершенно ясно было, что главный именно тот, кто произнес первые слова. За пределами этих стен он привык к обращению «господин министр». Здесь же его звали по имени-отчеству или просто «председатель».

– Вениамин Петрович, я полагаю, дело в убийстве, но я не… – начал второй, самый молодой из них, обращаясь к старику. Он впервые присутствовал на подобном собрании, все здесь для него было новым, хотя его, в определенном смысле, к этому готовили всю его жизнь. Ему было немного за двадцать пять. Среднего роста, ухоженный и аккуратный. Он был сыном всемирно известного нейрохирурга, которому принадлежала сеть элитных клиник по всему миру и контрольные пакеты акций в нескольких фармацевтических предприятиях. Теперь эта империя принадлежала ему. Но он не был испорчен богатством. С детства он хотел быть таким же блестящим доктором, как и его отец, хотел спасать жизни и возвращать здоровье. Сейчас он уверенно продвигался к этой цели.

– Семен Арсеньевич, ты занял здесь место своего отца совсем недавно, поэтому тебе, возможно, и непонятно. А что думает по этому поводу Дмитрий Михайлович? – старик взглянул на третьего, полного высокого человека лет сорока. Его черный двубортный пиджак подчеркивал военную выправку. Он вертел в пальцах золотую зажигалку, усыпанную камнями, настолько поглощенный своим занятием, что можно было подумать, будто он проделал долгий путь только затем, чтобы полюбоваться, как слабое сияние свечей зажигает искры в глазах бриллиантов.

– Товарищ генерал, вы с нами? – Вениамин Петрович, не дождавшись ответа, снова обратился к нему по званию. Тот наконец очнулся.

– Я думаю, что нам троим грозит опасность, и ему тоже, – наконец ответил он.

Старик удивленно поднял брови.

– Все настолько серьезно? Уж не постарались ли вы, чтобы в прессе это осветили как обычное убийство?

– Все сходится к тому, что это убийство не обычное, в том-то и дело. И я действительно постарался, лишние слухи нам не нужны.

– Тогда просветите нас, расскажите, что на самом деле произошло и почему нам всем грозит опасность.

– Семен, ты знаешь, кто такой Василий Поклонский и почему он нам интересен? – начал генерал.

– Он ученый, есть в каком-то списке, мы ждем, когда он что-то изобретет… – ответил он.

– Да, ученый, но дело не в этом, дело скорее не в нем, а в его предшественниках. Дело в том, что то, что мы ждем, он не изобретет, это уже давно изобрели, он лишь тот, кому, возможно, повезет, и он найдет то, что нам нужно.

Дмитрий Михайлович посмотрел на Семена. Тот пожал плечами.

– Семен, я ясно выражаюсь? Если что непонятно, лучше спрашивай сразу, чтобы не пришлось рассказывать по десять раз. Тебе должно быть все ясно, раз уж ты теперь здесь.

– Так что он все-таки должен найти? Отец что-то говорил, я так толком и не пойму, о чем речь, – сказал Семен.

В разговор вмешался старик.

– Он должен сделать некую субстанцию, ее еще называют философским камнем, эликсиром жизни, на самом деле много названий. Он – один из современных алхимиков, у которых есть на это шансы. Мы за ним наблюдаем, нам эта субстанция нужна. Она обладает удивительными свойствами.

Семен слегка усмехнулся.

– Простите, так это ведь сказки. Отец говорил о каких-то исследованиях, а алхимия – это фокусы, наверное… Мы ведь не за этим здесь собрались?

Вениамин Петрович встал со стула, подошел к камину, постоял, глядя в огонь.

– Отец и не должен был тебе всего рассказывать, он вообще не должен был упоминать слов «алхимия» и «философский камень». Судя по всему, он все сделал правильно, а вот тебе теперь придется узнать много нового.

– Вениамин Петрович, – вмешался Дмитрий Михайлович, – похоже, мы задержимся тут до утра, Семена надо основательно ввести в курс дела. Надо, чтобы поесть привезли.

В дверь постучали.

– Они что, мысли твои читают? – сказал Вениамин Петрович.

– Не думаю, они бы просто так не пришли, сказано же, только в крайнем случае. Подождите, сейчас узнаю.

Дмитрий Михайлович взял один из канделябров, вышел, отпер дверь, было слышно, как он с кем-то тихо разговаривает. Когда он вернулся, выглядел он взволнованным.

– Пожалуй, нам придется отложить этот разговор. Расходимся, – начал он.

– Что случилось? – спросил Вениамин Петрович.

– Радары засекли какое-то движение на границе поместья, в лесу. Сейчас разбираются, в чем дело. Говорят, наверное, электроника дала сбой, такого раньше не видели.

– Чего конкретно не видели?

– Вроде человек, похоже, в бронежилете, а скорость слишком большая для человека. И что-то вроде небольших летательных аппаратов. Предположительно самолеты-беспилотники или квадрокоптеры. Очень уж они странно летали, хотя теперь пропали из виду.

– Дмитрий, ну они это, может, и не видели, – Вениамин Петрович, который все еще стоял у камина, опустил руку во внутренний карман пиджака, проверяя, на месте ли то, что там должно быть. Его рука коснулась холодного металла.

– Вениамин Петрович, вы о чем? – спросил Семен.

– Да ни о чем особенном, только сейчас нам лучше из дома не выходить. Дмитрий, ты был прав, нам точно грозит опасность.

– Не лучше ли нам прямо сейчас разъехаться? – Дмитрий Михайлович находил не самой удачной идею оставаться в доме, когда совсем неподалеку объявился кто-то, способный им навредить.

– В том-то и дело, Дмитрий, что, если то, о чем я думаю, правда, нам лучше пока оставаться здесь, пока не станет ясно, что снаружи все чисто.

– Ну, друзья мои, нам тут никто не навредит, снаружи мои лучшие люди. Или, лучше сказать, «наши». Максимум – подслушать могут, но близко им не подойти, все под контролем. А если кто сюда и влезет… – он красноречиво похлопал себя по карману.

– А, кстати, может, и я чего не знаю? – продолжил Дмитрий Михайлович.

– Дмитрий, и ты, и наши люди… Говорю же, здесь безопаснее всего переждать. Наш первый председатель, Яков Вилимович Брюс, он ведь знал, как надо строить. Пятьдесят лет назад, когда удалось выбить деньги на реставрацию, я лично проконтролировал, чтобы сохранили стены этого дома. И подвал, кстати, тоже. Легче было все заново отстроить, но, если бы не стены, мы бы здесь не собирались. Хорошо бы, конечно, Сухареву башню восстановить, да от нее даже стен не осталось, все растащили. Человеку сюда не пробраться, наши люди свое дело знают. И никому другому тоже. А если проберется, что, по-моему, невозможно… – на этот раз по карману себя похлопал Вениамин Петрович.

– При всем уважении, незаконное ношение оружия? Уж от вас-то не ждал, – сказал Дмитрий Михайлович.

– Брось ты свои замашки, будешь своим ребятам лекции читать. Твой чем заряжен?

– Бронебойными. Мощные патроны, бронежилет влет пробивают. А ваш?

– А мой серебряными. Ни разу еще нужды в них не возникало, надеюсь, и не понадобятся, но кто знает?..

– Да что тут происходит?! – подал голос Семен. – На оборотня, что ли, охотимся, это у вас шутки такие, да?

– Семен, во-первых, тут никто не шутит, если ты еще не понял. Во-вторых, следи за языком. Не каждое слово стоит произносить вслух. Иногда…

Вениамин Петрович не успел договорить. На улице раздалась громкая автоматная очередь.

Глава 2. Кошмар и нежданная гостья

ТЕЛЕФОН

Дьявольская выдумка, которая уничтожила некоторую возможность держать в отдалении нежелательное вам лицо.

Амброз Бирс «Словарь Сатаны»

Василий Поклонский стоял посреди комнаты, наполненной телефонами. Он слышал, как воздух с шумом заполняет его легкие и выходит обратно, в тихую пустоту. Один из аппаратов, блестящий, на вид довольно тяжелый, из черного пластика, расположился на круглом высоком столике со стеклянной крышкой. До него можно было дотянуться, не сходя с места. Другой висел на стене. Третий занял тумбочку у закрытой двери. Василий пригляделся – дверная ручка напоминала телефонную трубку. Он всматривался в эту ручку и думал о том, чтобы поскорее выйти, но сдвинуться с места ему не удавалось. Он смог лишь поднять голову и взглянуть на потолок – над ним висела люстра в форме старинного золоченого телефона. Василий чувствовал, что один из телефонов должен зазвонить. Он подозревал, что это будет тот черный, рядом с ним. Судя по виду аппарата, от его звона с потолка посыплется побелка. Василия переполнял страх перед этим звоном и перед тем, что ему придется снять черную трубку. Воздух в комнате сгущался, тишина стала почти осязаемой. Василий задержал дыхание, надеясь стать совсем незаметным, скрыть свое присутствие от того, кто на другом конце линии, возможно, уже набирает его номер. Телефоны зазвонили все разом, и Василий проснулся. Он очнулся в своей кровати, на одной ее половине он спал, другая была аккуратно застелена покрывалом, на ней лежала несмятая подушка.

Этот сон не давал ему спокойно спать вот уже пятнадцать дней. Он точно это знал, именно пятнадцать дней назад он отключил все телефоны в доме, вытащил батарейку из мобильного. С тех пор как он остался один, с того самого звонка, который разрезал его жизнь на две части, каждый новый звонок действовал на него, как удар током. Он ничего не мог с этим поделать, да и не особенно хотел. Он не ждал чуда, хотя кому, как не ему, верить в чудеса. Уже много лет, еще с тех времен, когда он был студентом исторического факультета МГУ, он горел идеей доказать миру, что то, что некоторые называют чудом, а некоторые – обманом, на самом деле возможно.

Он на вполне законных основаниях, не выходя за рамки официальной науки, не рискуя прослыть шарлатаном, изучал алхимию. Но, не делая это достоянием общественности, верил в то, что дыма без огня не бывает, что мир вокруг нас – это нечто большее, чем бездушное соединение химических элементов. Он надеялся, что, глубоко проникнувшись туманными идеями, которыми полны алхимические трактаты, заставит эти идеи обрести ясность. Он верил, что заставит их засверкать так, что даже те, кто не то что не верил в возможность алхимических таинств, а вовсе не признавал их, вынуждены будут поверить. Для этого всего-то и надо – провести один-единственный успешный эксперимент по превращению свинца в золото и выпустить обстоятельную статью, руководствуясь которой любой сможет этот эксперимент повторить. А после того, как мир признает возможность алхимических превращений металлов, будет открыт путь к еще более удивительным вещам. Впереди – победа над болезнями и старостью, ключ к вечной жизни, наконец.

Василий верил в то, что его предшественники, бесчисленное множество алхимиков, попросту не стремились сделать свои знания достоянием широкой общественности. Он же надеялся стать тем, кто принесет миру свет настоящего знания. Так было до того самого звонка, после которого телефон превратился для Василия в символ смерти.

Василий окончательно проснулся, ждал, что проклятый звон утихнет, но он никуда не делся. Василий понял, что звонят в дверь. Спальня была на втором этаже, довольно далеко от входной двери. То, что во сне казалось ему звоном, разрывающим на части все, что еще осталось в нем от былого Василия, теперь слышалось в виде слабых позывных домофона. Он не спешил к входной двери. После того, как все закончилось, когда прошел первый шок, когда разъехались все соболезнующие, он, оказавшись в привычной вроде бы обстановке, понял, что всякий раз, когда видит человека, особенно – женщину, особенно – темноволосую, особенно – похожую хоть чем-то на нее…

Он понял, что постоянно задается одним и тем же вопросом: «Почему это не она?». Он, не сомневаясь в том, что ее больше нет, против воли искал ее взглядом в толпе, ждал, что она выйдет из-за каждого поворота. Порой ему казалось, что он видит ее, что узнает ее лицо в чужих лицах.

«Почему они живут, а она нет? Почему они видят эти деревья, эти облака, а она – нет?» Рациональные доводы лишь ненадолго заглушали эти вопросы, в итоге он помучился пару недель на работе, почитал, как автомат, лекции и попросился в отпуск, надеясь, что в одиночестве сможет успокоиться и решить, как жить дальше. Он попросил его не тревожить, предупредил охрану на въезде в поселок под Москвой, где стоял его дом, чтобы те под благовидным предлогом выпроваживали неожиданных визитеров и пропускали тех, кто привозил ему продукты. Еду и другие мелочи он заказывал через Интернет, платил карточкой, просил, чтобы оставляли пакеты у порога. Сейчас же кто-то очень сильно хотел его увидеть, если до сих пор настойчиво звонит в дверь.

Василий поднялся с постели, накинул халат, спустился вниз, к домофону, включил экран. Камера, расположенная выше входной двери, показала девушку в легком красном плаще, с сумкой, которую та перекинула через плечо. Лицо скрыто большими темными очками, на голове повязана косынка. Василий вглядывался в этот искаженный широкоугольной оптикой образ, пытался понять, кто это у его двери.

В итоге он решил, что это одна из его студенток-дипломниц, которой вдруг срочно понадобилось что-то обсудить и которая, очевидно, не знает, что он не хочет никого видеть. «Судя по всему, настроена она была решительно, если прорвалась через пост охраны, а такое понятие, как такт, ей незнакомо, если она вот уже минут десять упорно жмет на кнопку звонка», – подумал Василий.

Он решил, что стоит объяснить ей: если не открыли после пары звонков, значит, лучше развернуться и уйти. Мысль о том, что назойливую посетительницу стоит поучить хорошим манерам, ненадолго вытеснила из его сознания мучительные воспоминания, и он, затянув пояс на халате, пошел открывать, мысленно уже отчитывая девушку в косынке.

Василий отпер замок и открыл дверь.

– Слушаю вас, – сказал он, готовый обрушить на посетительницу все свое недовольство.

Девушка отступила на шаг, сняла очки. Василий понял, что видит это лицо впервые. На студентку она была не похожа. Ей было на вид лет двадцать пять. Невысокая, ладная. Плащ не мог скрыть точеной фигуры. Ее зеленые глаза хитро поблескивали. Если она и пользовалась косметикой, то лишь для того, чтобы подчеркнуть природную красоту длинных ресниц, идеальной кожи и губ правильной формы. Единственное лишнее, что Василий видел сейчас на этом лице, был легкий след от дужки очков на переносице гостьи. «Она похожа на француженку. По крайней мере выглядит такой, какими я их себе представляю», – подумал Василий.

– Василий Поклонский?

– Да, я. Чем обязан?

– Меня зовут София Канселье, меня прислали из агентства, вам ведь нужен секретарь?

Василий вспомнил, что незадолго до того, как взял отпуск, он обратился в агентство по поиску персонала. Ему нужен был новый ассистент. В агентстве сначала удивились требованиям, которые он предъявлял к обычному помощнику, однако обещали помочь. Одно из требований, впрочем, никого не удивившее, заключалось в том, чтобы они подобрали ассистента-мужчину.

Прежнюю его помощницу убили вместе с женой. Он с тех пор не мог спокойно видеть женщин, а уж брать одну из них в секретари тогда казалось ему чем-то совершенно невозможным. Образы трагедии снова нахлынули на него, желание отчитывать гостью совершенно пропало.

– Да, нужен, но я просил, чтобы они нашли мужчину. Извините, но вам лучше уйти. До свидания.

Он уже закрывал дверь, когда она, не желая уходить, остановила его.

– Постойте, они что-то говорили, но дело в том, что я идеально подхожу… Вот мое резюме…

Девушка, не с первого раза справившись с молнией, открыла сумочку и вытащила оттуда тонкую черную пластиковую папку.

Он еще раз взглянул на нее. Ему показалось, что он чувствует, как в нем что-то сдвинулось, изменилось. Так бывает, когда пытаешься сдвинуть с места древний шкаф, полный тяжелых воспоминаний. Он простоял здесь уже десятки лет и, кажется, сросся с полом. Он не поддается, но, когда тебе приходят на помощь, громадина уступает. Сначала – почти незаметно, но это – только сначала.

Василий все эти пятнадцать дней пытался сдвинуться с мертвой точки, пытался найти повод для того, чтобы жить дальше. Каждый из этих дней тянулся, как вечность, и лишь теперь он почувствовал: что-то изменилось. Но это смутное чувство еще не давало ему сил широко распахнуть дверь и принять у себя нежданную гостью.

– Ладно, давайте ваши бумаги, я сообщу. До свидания.

Он взял папку и еще раз взглянул на девушку. Она улыбалась, как будто он не попрощался с ней, причем не самым вежливым образом, а предложил ей лучшую работу в мире. Неожиданно для себя он улыбнулся ей в ответ. Впервые за бесконечные месяцы.

– До свидания, Василий. Буду ждать!

Он кивнул ей на прощание, запер дверь и, выключая домофон, еще раз взглянул на нее.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю

Рекомендации