149 900 произведений, 34 800 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Список"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 16 апреля 2018, 10:40


Автор книги: Шиван Вивьен


Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Шиван Вивьен
Список

© 2014 by Siobhan Vivian.

© Медведь О.М., перевод на русский язык, 2017

© ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2017

* * *

Восприятие красоты – это моральное испытание.

Генри Дейвид Торо


Пролог

Любой ученик Старшей школы Маунт-Вашингтона знает, что в последний понедельник сентября обязательно увидит список самых красивых и самых некрасивых девушек каждого класса.

И этот год не станет исключением.

Примерно четыре сотни копий этого списка можно увидеть в самых различных местах школы. Например, над писсуаром в мужском туалете на первом этаже, или поверх только что объявленного актерского состава осеннего спектакля «Гроши неба», или в кабинете медсестры между брошюрами о насилии на свиданиях и депрессии. Список приклеен к дверцам шкафчиков, засунут в парты, размещен на досках объявлений.

В правом нижнем углу каждой копии печать Старшей школы Маунт-Вашингтона, на котором отсутствуют недавно построенный крытый бассейн, спортзал и крыло с высокотехнологичными научными лабораториями. Обычно печатью заверяли аттестаты, но несколько десятилетий назад ее выкрали из ящика стола директора. А сейчас с помощью этой легендарной штучки отваживают подражателей и конкурентов.

Никто не знает наверняка, кем составлены эти списки и как они передаются, но конспирация не помешала традиции. Если уж на то пошло, такая анонимность стала своего рода гарантией, что они составлены объективно, справедливо и беспристрастно.

Каждый новый список стирает ярлыки, которые обычно навешивают на девочек в Старшей школе Маунт-Вашингтона, разделяя их на миллиард различных сословий – выпендрежницы, популярные, потребительницы, лузерши, карьеристки, спортсменки, чудачки, хорошие, плохие, милашки, мужеподобные, шлюшки, туалетные шлюшки, переродившиеся девственницы, скромницы, заучки, прогульщицы, курильщицы травки, изгои, самородки, зубрилы, фрики и многие другие. В этом плане список – как глоток свежего воздуха. Он сокращает женскую иерархию до трех определенных групп.

Самые красивые. Самые уродливые. И все остальные.

Этим утром, еще до первого звонка на классный час, каждая девочка в Старшей школе Маунт-Вашингтона узнает, попало ли ее имя в список.

Те, кто отсутствует, будут гадать, хорошо это или плохо.

А у восьми школьниц не останется такого выбора.

Список

ДЕВЯТИКЛАССНИЦЫ

Самая некрасивая: ДАНИЭЛА ДЕМАРКО также известная как Дэн-мужик.

Самая красивая: ЭББИ УОРНЕР – дополнительные очки вручаются за то, что преодолела генетическое наследие.


ДЕСЯТИКЛАССНИЦЫ

Самая некрасивая: КЭНДИС КИНКЕЙД  – кстати, красота заключается не только во внешности

Самая красивая: ЛОРЕН ФИНН – все запали на новую девочку.


ОДИННАДЦАТИКЛАССНИЦЫ

Самая некрасивая: СИНГЕР – будто она старается быть как можно уродливее.

Самая красивая: БРИДЖИТ КАНИКАТ – как сильно человек может измениться за лето.


ВЫПУСКНИЦЫ

Самая некрасивая: ДЖЕННИФЕР БРИГГИС – (барабанная дробь, пожалуйста) единственная четырехкратная победа за всю историю Маунт-Вашингтона! Поздравляем, Дженнифер!

Самая красивая: МАРГО ГЕЙБЛ – да здравствует королева танцев этого года!

Понедельник

Глава 1

Эбби Уорнер обходит дерево гинкго, лениво проводя рукой по толстой коре. Ветерок покусывает ее голые ноги от подола вельветовой юбки до балеток. Погода намекает, что пора уже надеть брюки, но Эбби отказывается носить их до тех пор, пока не начнет замерзать. Или пока не смоется летний загар. Смотря, что произойдет раньше.

Это место известно как Островок Девятиклассников. Именно здесь по утрам и после уроков собираются самые популярные девятиклассники школы. Весной практически все избегают Островок из-за отвратительного запаха светло-оранжевых луковиц гинкго, которые распухают и с глухим стуком падают на землю, испуская едкий газ. Хотя это хорошее прикрытие, ведь к тому времени до конца учебного года останется совсем немного, а значит, девятиклассники станут избегать всего, что может указывать на их незрелость.

Казалось, прошло уже несколько часов с того момента, как родители высадили у школы Эбби и ее старшую сестру Ферн, у которой какие-то дела в клубе дебатов. Или по понедельникам у нее академическое десятиборье? Эбби зевает. Она уже и не помнит что именно. В любом случае, в эти дни у нее отстойное утро, потому что приходится вставать невероятно рано, чтобы успеть принять душ, сделать прическу и выбрать симпатичный наряд. Она не включает свет, чтобы не разбудить Ферн, с которой делит самую большую спальню дома Уорнеров. Сестра спит до победного, потому что у нее нет утренних ритуалов – она лишь чистит зубы и выбирает очередные джинсы и свободную футболку.

Этим утром Ферн горделиво надела новую футболку, которую заказала в интернет-магазине. На груди набит вычурный герб, провозглашающий преданность бунтарской секте воинов из «The Blix Effect», серии фантастических романов, которой одержимы все подруги Ферн. А в машине сестра попросила Эбби заплести две французские косы – с такой прической героиня романа ходит на битву.

Ферн всегда просит, чтобы Эбби заплела ей косы, хотя она может соорудить пучок или «ракушку». По мнению Эбби, такие прически – лучший, более утонченный вариант для ее шестнадцатилетней сестры. Но она никогда не отказывает Ферн, даже если находит ее желание одеваться как героиня романа странным, потому что благодаря косам сестра выглядит лучше или, по крайней мере, так, словно ее хоть немного заботит внешний вид.

Начинают прибывать школьники на автобусах и машинах. Подруги Эбби по мере появления душат ее в своих объятиях. Все выходные они делились друг с другом фотографиями платьев, которые им хотелось надеть на школьные танцы в субботу вечером. Платье, в которое безумно влюбилась Эбби – из черного сатина, на бретельках и с крупным белым бантом, стягивающим талию, – уже отложили в бутике в торговом центре. И единственное, что ее останавливает: никто из девятиклассниц не знает, стоит ли уже так наряжаться, ведь это же не выпускной.

– О! Лиза! – улыбается Эбби, заметив свою лучшую подругу Лизу Ханикат, которая направляется к ней с парковки. – Ты показала Бриджит мое платье для танцев? Ей не показалось, что оно слишком официальное?

Лиза приобнимает Эбби одной рукой:

– Сестра сказала, что оно идеальное! Симпатичное и забавное, но при этом не создается впечатление, что стараешься принарядиться.

Эбби облегченно вздыхает, получив одобрение Бриджит. В их компании только у нее и Лизы есть старшие сестры, которые учатся в Маунт-Вашингтоне. Вот только Ферн не соперница Бриджит.

Этим летом Эбби пригласили на недельку погостить в загородном доме Лизы на Уипл-Бич. Слава богу, а не то ей бы все летние каникулы пришлось таскаться с Ферн по колледжам.

Всю ту неделю Эбби с Лизой пробирались в спальню Бриджит, чтобы там порыться. Они заглянули в шкаф и нашли несколько спрятанных в ящике для носков телефонных номеров парней, а также примерили браслеты с брелоками. Перепробовали на себе всю косметику, которая была идеально разложена на белом плетеном туалетном столике. Эбби всегда мечтала о туалетном столике, но в ее комнате для него не было места.

Большую часть той недели Бриджит держалась особняком, писала друзьям и читала книги из стопки, что взяла с собой. И даже на пляж вместе с Эбби и Лизой сходила всего один раз, и то всего на пару часов. Но одним дождливым вечером Бриджит позвала их потусоваться с ней в ее спальне. Она завивала им волосы на толстую плойку и позволила полежать в изножье своей большой мягкой кровати, пока они смотрели слащавый старый фильм. Эбби с Лизой спрашивали у Бриджит, на что похожа Старшая школа Маунт-Вашингтона, и девушка дала много полезных и искренних советов – например, что стоит быть осторожными, если захотелось переспать с парнями постарше, что сплетничать надо только с теми друзьями, которым полностью доверяешь, и как скрыть от родителей запах алкоголя.

От Ферн Эбби узнала лишь, к какому учителю математики в Маунт-Вашингтоне не помешает ходить на уроки. И она неоднократно задавалась вопросом, знала ли Бриджит что-либо о Ферн, кроме того, что девочки учились в одном классе.

Как только Лиза собирается пойти поболтать с другими подругами, Эбби, наклонившись к ней, шепчет:

– Ты выполнила задание по естествознанию?

Лиза хмурится:

– Эбби, ты же не можешь просто списать мое домашнее задание! Ты так никогда ничего не выучишь.

Эбби пальцами расчесывает свои светло-рыжие волосы:

– Ну, пожалуйста? Я вчера слишком увлеклась рассматриванием платьев. Это в последний раз. – Она кладет руку на сердце. – Обещаю.

Лиза вздыхает, но направляется к зданию школы, чтобы достать работу из шкафчика.

– Люблю тебя, как сестру! – кричит ей Эбби.

Через несколько минут Лиза выбегает на улицу, ее черный хвостик мечется из стороны в сторону.

– Эбби! – кричит она настолько громко, что все на Островке Девятиклассников поворачиваются и смотрят на нее. Преодолев последние несколько шагов, Лиза хватается за Эбби, чтобы не упасть. – Ты самая красивая девочка Старшей школы Маунт-Вашингтона!

Эбби моргает:

– Кто?

– Ты в списке, дурилка! В списке! Моя сестра тоже там есть. – Лиза смотрит на подруг, расплываясь в гордой улыбке, отчего ее брекеты сверкают на солнце. – Бриджит назва ли самой красивой девушкой среди одиннадцатиклассниц!

Эбби приоткрывает рот от удивления. Хоть она так и не разобралась, о чем говорит Лиза, эти новости явно должны вызвать восторг. К счастью, одна из подруг спрашивает:

– Что за список?

И все поворачиваются к Лизе, ожидая объяснений.

Пока Лиза просвещает девчонок, Эбби поддакивает ей, притворяясь, что не настолько невежественна, как остальные. Конечно, Ферн не предупредила ее о таком важном событии, да и вряд ли она подскажет, какие платья подходят для школьных танцев. Иногда Эбби хочется, чтобы Бриджит была ее сестрой.

Ладно. Не иногда, а часто.

Спеша поздравить счастливицу, подруги по очереди сжимают Эбби в объятиях, и ее сердце бьется все быстрее. Несмотря на то, что девятиклассники стараются казаться незаинтересованными, Эбби замечает, что они продолжили играть в сокс, приблизившись к ним.

Она до сих пор не осознала произошедшего. В Маунт-Вашингтоне полно симпатичных девятиклассниц, и Эбби дружит с большинством из них. Неужели она действительно заслужила, чтобы ее назвали лучшей?

Это удивительно для нее.

– Девчонки, мне жаль, что выбрали не одну из вас, – вдруг говорит Эбби, и в ее голосе заметна искренность.

– Да ладно тебе, – смеется Лиза и показывает на свой рот. – Разве кто-то проголосует за меня с этими рельсами, проложенными на моем лице?

– Перестань! – вскрикивает Эбби, подталкивая Лизу. – Ты такая красивая! Намного красивее меня.

Эбби и правда так считает. На самом деле ей повезло, что она попала в список в этом году, так как еще неизвестно, кого выберут, когда Лиза наконец снимет брекеты. Она сантиметров на десять, если не больше, выше Эбби, ее длинные черные волосы всегда блестят, а левую щеку украшает крохотная родинка. У нее классное тело, с манящими формами. Единственное, что портит ее внешность, – это брекеты. И, возможно, немного толстоватые ноги. Но люди обычно не замечают подобное.

– Не умеешь ты принимать комплименты, Эбби, – со смешком произносит Лиза. – Но это такой масштаб. Теперь тебя все в школе будут знать.

Эбби улыбается. Еще никогда она так не предвкушала последующие четыре года учебы, как в эту минуту.

– Хотелось бы мне знать, кто выбрал меня, чтобы отблагодарить.

Мысль о какой-нибудь девушке или, вероятно, даже целой делегации, оказавшей ей такую честь, невероятно волнует Эбби. Оказывается, у нее есть подруги-старшеклассницы, о которых она даже не знает.

– Итак… где ты видела этот список?

– Листок был прикреплен к доске объявлений возле спортзала, – сообщает Лиза. – Но они повсюду.

– Как думаешь, я могу взять один? – интересуется Эбби.

Ей хочется припрятать список в каком-нибудь особом месте. Может, в памятном альбоме или коробке с дневниками.

– Обязательно! – засмеялась Лиза. – Пойдем и заберем один.

И девочки бегут в школу, держась за руки.

– Кто еще есть в списке? – спрашивает Эбби. – Кроме меня и твоей сестры?

– Ну, самая уродливая девятиклассница – Даниэла Де-Марко.

Эбби останавливается:

– Подожди. В этом списке есть еще и дурнушки?

В суматохе она как-то упустила это.

– Ага, – бормочет Лиза, таща подружку за собой. – Подожди, сейчас сама увидишь. В этом году составители под каждым именем сделали смешные приписки. Например, Даниэлу назвали Дэн-мужик.

Эбби не дружит с Даниэлой ДеМарко, но они вместе ходят на физкультуру. И на прошлой неделе та показала невероятное время в забеге на полтора километра. Это был результат, достойный восхищения, и, возможно, Эбби могла бы отстать от нее меньше чем на семнадцать минут, но ей не хотелось остаток дня ходить потной. Конечно, ей жаль, что Даниэлу назвали самой уродливой девочкой в классе, но та казалась довольно сильной, чтобы справиться с этим. И, возможно, Даниэла догадается, что на ее месте могла быть любая из девочек. Как и в случае с Эбби. Все дело в везении.

– Что написали про меня?

Лиза, опустив голову, шепчет:

– Благодарят за то, что преодолела генетическое наследие. – А после выдает неловкое хихиканье.

Ферн!

Эбби прикусывает щеку, а потом спрашивает:

– Ферн – самая уродливая одиннадцатиклассница?

– О, нет, – быстро отвечает Лиза. – В списке чудачка Сара Сингер, та, что с хмурым видом просиживает все вечера на скамейке у Островка Девятиклассников.

Эбби опускает глаза и медленно кивает. А ощутив, как Лиза похлопывает ее по спине, понимает, что подруга чувствует себя виноватой.

– Слушай, Эбби. Не парься по поводу генетики. Там не упоминается имя Ферн. Готова поспорить, многие даже не знают, что вы сестры!

– Возможно, – соглашается Эбби, надеясь, что Лиза права.

Но даже если многие не знают об их родстве, учителя уж точно в курсе. И это было хуже всего в Маунт-Вашингтоне: Эбби видела, что не прошло и недели, как учителя поняли – она не так умна, как сестра.

– В любом случае, Ферн всегда добивается признания. И каждый раз ты радуешься за нее. – Лиза хочет подбодрить подругу. – Помнишь, в прошлом году ты заставила меня просидеть в том колледже три часа на конкурсе чтецов латинской поэзии, в котором участвовала твоя сестра?

– Это и вправду было очень важно. Ферн выбрали среди всех учеников старшей школы, и она выиграла стипендию.

Лиза закатывает глаза:

– Точно, точно. Помню. Теперь твой черед быть в центре внимания.

Эбби сжимает руку подруги. Да, комментарий про генетическое наследие немного язвительный. Но Лиза права. Не сама же Эбби это сказала. И она всегда поддерживала тягу Ферн к знаниям. И ни разу не жаловалась на ранние пробуждения или поездки по колледжам этим летом во время каникул. По крайней мере, вслух.

Когда они приближаются к спортзалу, Лиза опережает подругу на несколько шагов.

– Ну вот, – объявляет она, стуча пальцем по листку. – Черным по белому.

Эбби находит свое имя наверху списка. Свое имя! От увиденного все кажется более реальным и более заслуженным. Эбби официально самая красивая девочка девятого класса.

Какое-то время она не сводит глаз с листка. Но наконец Лиза ущипнула ее за руку. Сильно.

И Эбби отводит взгляд от доски объявлений. А затем замечает Ферн, целеустремленно шагающую по коридору.

Лямки ее рюкзака впиваются в плечи, а кончики французских кос покачиваются из стороны в сторону.

По виду сестры не понять, знает ли она, что Эбби попала в список. И, проходя мимо, Ферн, как обычно, делает вид, будто Эбби не существует.

А та дожидается, пока сестра не завернет за угол. Затем розовыми ногтями ослабляет скрепки и, стараясь не порвать уголки, снимает листок с доски объявлений.

Глава 2

За квартал до остановки Даниэла ДеМарко понимает, что опоздала на автобус. Слишком тихо, особенно для понедельника. Слышны лишь привычные утренние звуки – чириканье птиц, щелчки поднимающихся автоматических гаражных ворот, тихое громыхание выкатываемых на подъездные дорожки пустых мусорных баков.

Даниэла опаздывает в школу, она не позавтракала и совершенно измотана. Не лучшее начало недели.

Но Даниэла все равно считает, что прошлый вечер того стоил.

Она проспала всего пару часов, когда зазвонил ее телефон.

– Алло? – зевая, ответила она.

– Ты что, уже спишь? Еще только полночь.

Даниэла проверила, закрыта ли дверь в ее спальню. Ее родители не обрадовались бы позднему звонку Эндрю. Они до сих пор считали, что он просто «парень, с которым она подружилась в лагере», хотя дочка миллион раз поправляла их. Будто бы они сломали язык, если бы назвали его бойфрендом Даниэлы. Или, возможно, их беспокоило то, что Эндрю был на год старше ее. И хотя родители и отнесли Эндрю в ту же категорию, что и Хоуп, лучшую подругу Даниэлы, при этом обозначили слишком много правил о том, когда, где и как они могли проводить время. По возвращении из лагеря «Кловер-Лейк», в котором этим летом оба работали вожатыми, смириться с этим было сложнее всего. Даниэла и Эндрю больше не могли гулять и общаться в любое время. Эндрю больше не пробирался в темноте к ее окну и не скребся в оконную сетку над ее кроватью. Они больше не уплывали на катамаране до середины озера, чтобы насладиться тем временем, пока ветерок относит их обратно до пирса.

И им казалось, что лето закончилось миллион лет назад.

Поэтому Даниэла спряталась с головой под одеяло и постаралась говорить потише.

– Отбой, детишки, – подразнила она.

Эндрю вздохнул:

– Извини, что разбудил тебя. Слишком перенервничал, чтобы заснуть. Во мне бурлит адреналин после игры, и я никак не могу успокоиться.

Днем Даниэла и Хоуп с трибун наблюдали за Эндрю, который непрестанно разминался у скамейки запасных, пока его товарищи по команде и их соперники вспахивали бутсами футбольное поле. Он подпрыгивал на носочках, прыгал, скрещивая руки и ноги, или бегал на месте, высоко поднимая колени, чтобы его мышцы не затекли. А после каждого розыгрыша мяча сжимал в руке щиток сверкающего белого шлема, бросая взгляд на футбольного тренера. И надеялся.

Даниэла ужасно переживала за друга. Это была четвертая игра в этом сезоне, а Эндрю не выпустили на поле даже на минуту. Неужели трудно дать таким десятиклассникам, как Эндрю, шанс? К концу второго периода команда Маунт-Вашингтона проигрывала три тачдауна. «Альпинисты» не выиграли ни одной игры.

– Ну… на мой взгляд, ты выглядел миленько в своей куртке с эмблемой команды, – сказала девушка.

Эндрю засмеялся, но его смех звучал так сухо, что Даниэла поняла – он до сих пор расстроен.

– Лучше бы и не брали в команду совсем, раз уж не выпускают на поле. Они же просто засунули меня на скамейку запасных. А стоять там и не иметь возможности сделать хоть что-нибудь, пока нам от игры к игре надирают задницы, унизительно. Я с таким же успехом мог поесть на трибунах начос с тобой и Хоуп.

– Да ладно тебе, Эндрю. Как бы там ни было, это большая честь. Могу поспорить, многие десятиклассники готовы убить, чтобы попасть в запасной состав.

– Наверное, – вздохнул парень. – Чака выпустили на поле на всю вторую половину игры. Жаль, что я не такой большой, как он. Надо больше тренироваться и, может, начать пить эти отвратительные протеиновые коктейли, которые у Чака постоянно с собой. Я слишком худой. Типа, самый маленький в команде.

– Это не так. Почему ты хочешь быть таким, как Чак? Да, он здоровяк… но не похоже, что он в хорошей форме. Готова поспорить, ты бы с легкостью обыграл его.

Даниэла уверена – Эндрю знает, что она не в восторге от этого парня. Однажды он сказал ей, что у Чака есть особая полочка для флаконов с духами, которые тот с гордостью демонстрирует, он вообще не выходит из дому, не воспользовавшись одним из них. Даже перед походом в гараж, где тягает железо. Со слов Эндрю, Чаку не нравится запах пота, даже своего собственного.

Эндрю задумался.

– Это правда. Чувак ест всякое дерьмо. Не думаю, что Чак знает, что такое овощи, ну, кроме тех, что кладут в «Биг Мак». Неудивительно, что он не может найти себе девушку.

И они дружно засмеялись.

Даниэле понадобилось несколько недель, чтобы понять, почему Эндрю и его друзья так ведут себя друг с другом. Они все время соперничали, особенно Чак и Эндрю. И находили для этого любой повод – оценки в школе, новые кроссовки, кто добежит первым до фонтана. Чаще всего, как считала Даниэла, это были мальчишеские забавы, но иногда Эндрю слишком близко к сердцу воспринимал какой-либо дурацкий проигрыш. Даниэле тоже был присущ дух соперничества, поэтому она сочувствовала поражениям своего парня, хотя сама старалась никогда не конкурировать со своим подругами.

Ей даже не хотелось думать, как отстойно чувствовала бы она себя, не попади она или Хоуп в команду по плаванию.

Тем не менее Даниэла особенно гордилась тем, что, когда среди друзей Эндрю затрагивалась тема подружек, она определенно была его выигрышем.

– Эй, – засмеялся Эндрю. – Не угадаешь, что я сегодня узнал. Даже если меня так и не выпустят на поле в этом сезоне, я все равно получу куртку с эмблемой команды.

– В ней ты так сексуально выглядишь, – сказала Даниэла.

Конечно, было глупо так говорить, но она знала, что это подбодрит Эндрю.

– Мне плевать на куртку, – добавила Эндрю. – Просто будет круто увидеть тебя в ней этой зимой.

– Ты прелесть, – покраснев, улыбнулась Даниэла.

Будет круто поносить куртку Эндрю – по крайней мере, пока она не получит свою.

– Ты поболтаешь со мной подольше? – тихо спросил Эндрю.

Даниэла взбила подушку, и они с Эндрю вместе прошлись по каналам, словно смотрели один телевизор. Посмеялись над причудливыми рекламными роликами, заполонившими кабельные каналы поздней ночью. Спрей для волос. Хитроумные приспособления для домашних спортзалов, которые в Средневековье применялись бы как орудия пыток. Средства против отеков и прыщей. Таблетки, помогающие похудеть, которые были изготовлены по древним китайским секретным рецептам.

В конце концов Даниэла уснула с прижатым к уху сотовым под мерцание картинок «до» и «после» на экране. В половине пятого сдох аккумулятор на телефоне. А вместе с ним и будильник.

Из-за любви – или чего-то очень похожего на нее – Даниэла опоздала на автобус.

Потянувшись за телефоном, чтобы позвонить домой, Даниэла замечает блокнот, страницы которого треплет ветер. И поднимает его. Прикрыв им глаза от похожего на апельсин солнца, она замечает свой школьный автобус, который отъехал уже на три квартала к следующей назначенной остановке. Она опоздала на него, но не намного.

Даниэла опускает голову и пристально смотрит вперед. А через секунду срывается на бег.

Ее мышцы не разогреты, и она боится их растянуть. К тому же не хочет травмироваться, пытаясь догнать автобус, ведь это помешает ее тренировкам по плаванию. Но через какое-то время Даниэла настраивается на привычный темп. Приятное тепло разливается по всему телу.

Школьный автобус останавливается, чтобы пропустить выезжающую со двора машину. И Даниэла быстро догоняет его.

– Эй! – кричит она, когда подбирается достаточно близко, чтобы рассмотреть учеников на задних рядах. – Эй!

Но ребята слишком поглощены общением друг с другом, чтобы заметить Даниэлу. Автобус ускоряет ход и выпускает дым из выхлопной трубы, отчего глаза девушки начинает жечь. Она обгоняет автобус справа, чтобы водитель мог заметить ее в боковое зеркало. И снова пытается перекричать рев двигателя. А затем стучит кулаком по боку автобуса.

Водитель резко давит на тормоз. Ребята ошарашенно смотрят на Даниэлу. Она смахивает с лица пряди каштановых волос, ожидая, пока откроются двери.

– Ты могла убиться, – рявкает водитель автобуса.

Тяжело дыша, Даниэла извиняется. Затем взбирается по ступеням, поднимает блокнот над головой, как трофей, и ждет, когда владелец даст о себе знать.


Засунув пальто в шкафчик, Даниэла вместе с Хоуп идет в столовую. Она проснулась слишком поздно и не успела позавтракать, а до ланча без еды протянуть не сможет. Она равнодушно проходит мимо стола с булочками, которые продают члены школьного совета, потому что от углеводов ей еще больше захочется спать. И направляется к снек-автоматам, надеясь, что там будут не только чипсы и шоколад. С тех пор как Даниэла попала в команду девятиклассников по плаванию, она ест все больше и больше, а ее тело постоянно требует подзарядки. Но девушке хочется с умом подходить к этой проблеме.

Когда подружки заходят в столовую, мимо пробегает старшеклассник.

– Эй! Дэн-мужик! – смеется он и хлопает Даниэлу по спине.

– Он обращался к тебе? – спрашивает Хоуп.

Даниэла слишком ошарашена, чтобы как-то ответить.

Она выискивает глазами парня, чтобы понять, знает ли его, но он удаляется так же быстро, как появился.

– Эм… без понятия.

Девочки подходят к снек-автомату. Вся его стеклянная дверца обвешана листками. Предположив, что какой-нибудь школьный клуб отчаянно ищет новых членов, Даниэла срывает листок и читает.

Дэн-мужик? Самая уродливая?

Каждый мускул на лице девушки сжимается от медленно разрастающегося оцепенения.

Одно дело, когда тебя называют уродливой. Даниэлу и прежде так оскорбляли. Разве на свете есть хоть одна девочка, которую так не называли? И хоть это ее не радует, но люди, не задумываясь, называют друг друга уродливыми, частенько и говорят так и про самих себя. И слово уже так приелось, что даже не считается обидным.

Почти.

Но Дэн-мужик воспринимается по-другому. Это прозвище ранит, даже несмотря на то, что Даниэла знает – она совсем не женственная. В платьях она чувствует себя странно, словно, нацепив на себя костюм, притворяется кем-то другим. Красится она только по выходным, и то лишь наносит немного блеска и иногда туши. У нее не проколоты уши, потому что она до смерти боится иголок.

Но у Даниэлы все же есть все необходимые признаки женщины. Фигура. Длинные волосы. Парень.

Хоуп отдирает листок и глубоко вдыхает, будто собирается погрузиться под воду:

– О, нет, Даниэла… Что это?

Но та не отвечает. А вместо этого смотрит на свое отражение в небольшом кусочке стекла, что до этого было прикрыто листком. Этим утром она не успела принять душ, поэтому просто закрутила волосы в пучок. Но выбившиеся каштановые пряди свисают вокруг шеи. Даниэлу это не должно удивлять – после каждой тренировки на ее шапочке остаются короткие обломанные волосинки, – но почему-то происходит именно так. Девушка старается пригладить волосы внезапно вспотевшей рукой, но пряди все равно выбиваются из прически. Поэтому она снимает резинку и встряхивает волосами. Высохшие и потускневшие от хлорки, они даже опадают не так, как у других девушек. И внезапно Даниэле кажется, что на ней дешевый парик. Она отворачивается от своего отражения. И видит, что к шкафчикам, которые стоят в коридоре, тоже приклеены листы.

– Хоуп, думаю, этот список развесили по всей школе, – выдавливает Даниэла через силу.

Не сговариваясь, девочки выходят из столовой, расходятся по разные стороны коридора и срываются на бег, попутно сдирая листки со шкафчиков.

Даниэла очень любит спорт, но это уже вторая ее пробежка за утро, а она еще даже не завтракала. Поэтому ей приходится черпать силы из внутренних резервов. Добежав до конца коридора, Даниэла сталкивается с Эндрю, который стоит в компании десятиклассников из футбольной команды. Включая Чака.

– Йо! Это Дэн! – кричит Чак более низким, чем обычно, голосом. – Дэн-мужик!

Парни смотрят на нее и смеются. Они видели список.

А это значит, что Эндрю тоже его видел.

– Давай, Эндрю, – говорит один из парней, с силой толкая его в сторону девушки. – Иди поцелуй Дэна!

– Да! Мы поддерживаем права геев! – кричит Чак.

Эндрю добродушно смеется. Но когда отходит от друзей и приближается к Даниэле, его улыбка сменяется обеспокоенным взглядом. Он отводит девушку к лестнице.

– Ты как? – стараясь говорить тихо, спрашивает он.

– Неплохо, если учесть операцию по смене пола, которую, очевидно, мне сделали вчера, – усмехается Даниэла, отчаянно пытаясь снять шуткой напряжение.

Но им обоим это не кажется смешным. Девушка поднимает с пола листки со списком:

– Что это, Эндрю?

– Дурацкая традиция. Этот список развешивают каждый год перед танцами.

Даниэла сердито смотрит на парня:

– Почему ты меня не предупредил?

Эндрю запускает пальцы в волосы. Они все еще светлые от пребывания на солнце, но темные корни уже слегка отросли.

– Потому что не думал, что в нем будет твое имя, Даниэла, – бормочет он.

От этого девушке становится лучше, но не намного.

– Ты знаешь, кто составил его?

У Даниэлы не так уж много друзей, но, насколько ей известно, и врагов нет. Всю свою жизнь она считала, что ни кто не питает к ней такую ненависть, чтобы сотворить нечто гадкое.

Эндрю смотрит на листы в руках девушки и быстро качает головой:

– Нет, не знаю. Слушай, Даниэла, ты не можешь бегать и срывать их. Этот список повсюду. Вся школа знает об этом. С этим ничего не поделать.

И тут Даниэла вспоминает парня, который хлопнул ее по спине в столовой, тепло от его руки на позвоночнике еще ощущается. Ей не хочется ошибиться. Не хочется опозориться еще сильнее.

– Извини, – говорит девушка, и эти слова искренние. По многим причинам. – Скажи, что мне делать.

Эндрю гладит ее по руке:

– Ребятам захочется увидеть, насколько сильно ты расстроенна. И посмотреть на твою реакцию. Все до сих пор вспоминают одну девчонку, Дженнифер Бриггис, и как она психанула, когда попала в список в девятом классе. Поверь мне, одна ошибка может испортить тебе все годы в старшей школе.

Даниэла чувствует, как сжимается ее грудная клетка.

– Это безумие, Эндрю, – шепчет она. – Настоящее безумие.

– Это психологическая манипуляция. Вспомни, что мы говорили детям в лагере: если притвориться, что тебя не задевают придирки, они в конечном счете прекратятся. Не стоит доставлять ребятам удовольствие, показывая, как сильно тебя это расстроило. Постарайся казаться равнодушной. – Эндрю пристально смотрит девушке в глаза. – Надень маску. Хорошо?

Даниэла прикусывает губу и кивает, борясь со слезами. Но она знает, что Эндрю видит их. К счастью, парень притворяется, что ничего не замечает. Очевидно, тоже надел маску.

А через секунду Даниэла успокаивается и отходит от лестницы, немного отстав от Эндрю.

С испуганным выражением лица Хоуп стоит посреди коридора и оглядывается по сторонам. А затем замечает подругу и бежит к ней:

– Поторопись, Даниэла. Я собрала все листы здесь и в научном крыле. Давай посмотрим, есть ли они возле спортзала. – Хоуп крепко обнимает Даниэлу и шепчет: – Не волнуйся. Клянусь своей жизнью, мы выясним, кто это сделал, и проследим, чтобы они получили по заслугам.

– Забудь, Хоуп, – говорит Даниэла.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации