Текст книги "Мифы Китая"

Китайские мифы. История изучения и источники

Одним из первых специалистов, который занимался изучением китайских мифов, стал профессор из Санкт-Петербурга С. М. Георгиевский. Сначала он коснулся этой темы в книге «Первый период китайской истории (до императора Цинь-ши-хуан-ди)», где позиционировал персонажей легенд (Шэнь Нуна, Фу Си, Шан Ди) как реально существовавших правителей древней страны. В 1892 вышел его труд «Мифические воззрения и мифы китайцев». Кстати, мифические воззрения и собственно мифы он разграничивал. Первые он считал предшественниками вторых. Также Георгиевский дал первую классификацию китайских мифов.

В начале XX века европейских синологов заинтересовала царица Си Ван Му. Так, были авторы, которых занимало происхождение этого образа и вопрос, не вывели ли древние жители Поднебесной под этим именем царицу Савскую.

Следующий более или менее серьезный труд, посвященный китайским мифам, вышел только спустя три десятка лет после Георгиевского. Но книга Э. Т. Вернера «Мифы и легенды Китая» даже в те времена была устаревшей и несостоятельной. Да и мифов там было не так много, больше пересказов буддийских и даосских преданий. Зато примерно в то же время появился интерес к собственной мифологии и в Китае.

Так, в 1923 году литературовед Лу Синь выпускает книгу «Краткая история китайской художественной прозы». Есть там и глава «Мифы и легенды», посвященная происхождению мифов, гибели первобытной мифологии китайцев, источникам ее изучения.

В те времена пользовалось популярностью мнение, что мифы появились в качестве средства объяснения явлений окружающей природы, которые были непонятны древнему человеку. Коснулся он и сложной темы эволюции мифа. По его мнению, все главные герои сказаний изначально являлись божествами. Постепенно бог начинает приближаться к образу человека. Так появляются полубоги и древние герои. Сегодня это мнение устарело. Но зато после этого автора в книгах по истории китайской литературы стали отдельно рассматривать и мифы.

Бронзовое зеркало с росписью. II в. до н. э.

Цилинь. Статуя в Запретном городе

Но больше всего исследователей того времени интересовал миф о стрелке Хоу И. Так, австрийский историк Менхен-Хельфен первым сопоставил его с Гераклом. А вот немецкий ученый Эдуард Эркес нашел параллели в мифах народов Тихого океана.

Эпохальные труды в ту эпоху выпустил китайский поэт Вэнь И-до, который первым посмотрел на мифы с самых разных углов: с литературоведческой, этнографической, фольклористической и лингвистической точек зрения. В одно время с Вэнь И-до творили Сюй Сюй-шэн и Сунь Цзо-юнь, которые изучали тотемы китайских племен.

Обращает на себя внимание и еще одна необычная книга – «Исследования древних китайских путешествий». Ее автор – Цзян Шао-юань. Он нестандартно прочитал древние трактаты о путешествиях мифических героев и об их амулетах. А так как в пути странника повсюду подстерегают чудовища, Цзян Шао-юань провел необычное исследование, посвященное китайской нечистой силе: чертям, дьяволам, злым духам и ядовитым существам. Он классифицировал как фантастических тварей, так и места их обитания.

Даосская маска из слоновой кости. XI–XII вв.

Игру Го император Яо придумал для сына

В послевоенные годы интересных исследований как в Азии, так и в Европе было не так много. В начале 1960-х годов интерес к теме мифов начинает возрождаться. Например, сегодня считаются классикой исследования Юань Кэ, который в одной из первых своих книг сделал смелое предположение, что в древних версиях легенды император Шунь был охотником на слонов.

А в 1965 году началась культурная революция, в результате которой все исследования свернулись. Тем не менее изучение мифов продолжалось на Тайване и китайскими учеными, которые работали за границей. Например, Чэнь Бин-лян и Гуань Дун-гуй исследовали дерево Фусан.

Цукиока Ёситоси. Ткачиха и пастух. 1892 г.

А что же происходило в наших широтах? Здесь все не так однозначно. Например, И. С. Лисевич в своих трудах пытался доказать, что в образах мифологических императоров запечатлены воспоминания о пришельцах из космоса…

Но были и более серьезные работы. Так, ученый В. В. Евсюков исследовал связь древнекитайской мифологии и расшифровку кодов орнамента на керамике V–III тысячелетий до нашей эры.

Самой интересной европейской работой того времени можно назвать книгу немецкого ученого В. Мюнке «Классическая китайская мифология». Например, он выдвинул предположение о том, что император Яо в архаически версиях мифов был женщиной. Перекликается с работами Мюнке и книга «Формирование и развитие древнекитайской мифологии» советского ученого Э. М. Яншиной. Она ищет корни мифов о стрелке Хоу И и агронома Хоу Цзи. Автор считает, что они начинаются во времена матриархата, а упомянутые герои были женщинами.

«Ши-Цзин». Страница, написанная императором Хун-ли (1711–1799 гг.)

А в 1970-е годы закончилась культурная революция в Китае. Здесь начался золотой век творчества Юань Кэ. В начале 1980-х годов изучением китайских мифов в университетах Поднебесной занимались три десятка ученых.

В середине 1990-х вышел труд «Мифы и археология». Автор Тао Сы-сянь привлек материалы раскопок и пришел к выводу, что тотемами многих древних племен были вовсе не животные, а цветы. В конце прошлого века много внимания уделялось богине Нюйве. Интересна книга «Женские божества Китая», которая вышла в 2000 году.

В США исследований китайской мифологии проводилось мало. Внимания достойна разве что книга «Китайская мифология. Введение» Э. Бирелл. А вот в наше время много трудов посвящается «Книге гор и морей». Нельзя не упомянуть и другие источники изучения китайских мифов. Во-первых, это «Книга песен» («Ши-цзин»). Во-вторых, «Весны и осени» («Чунь-цю»).

Кстати, далеко не во всех странах есть столь древние письменные памятники со сведениями о древних сказаниях. Но сложность в том, что все они являются частью конфуцианского канона или трудами по даосской философии, потому мифы здесь рассматриваются предвзято и используются для задач конфуцианства и даосизма. Вот почему ученые вынуждены заниматься скрупулезной работой с текстами и с большим трудом выявлять истинные мифологические данные без неверных интерпретаций и трактовок.

Духи-хранители времени. Роспись по керамике. Династия Хань. I–II вв.

Чем китайские мифы отличаются от европейских?

Но вернемся к особенностям китайской мифологии. Китайские мифы очень несистематизированы. У древних греков есть определенный канон, а вот в Китае такового нет, потому сегодня ученые восстанавливают сказания по крупицам. Причин у этого немало.

Во-первых, китайцы довольно практичны, поэтому никогда не уделяли слишком много внимания вымыслам. Логика такова: зачем уделять внимание тому, что не существует, например историческим хроникам, запоминать, записывать. Лучше всего об этом рассказывал Конфуций: мастер не говорит о сверхъестественных существах и богах. Он нередко перефразировал мифы. Например, если ему попадался герой с двумя лицами, он мог трактовать это как рассказ о двух разных людях. Прагматично он смотрел и на владычицу Запада Сиванму, богиню бессмертия. Так, у нее было три служанки – птицы с синими крыльями. Конфуций уверял, что это были не птицы, а быстрые девушки. Вот почему китайские мифы подвергались своеобразному истреблению и заменялись историческими хрониками, а про многих персонажей мы знаем только из летописей.

Во-вторых, Китай – страна огромная, и каждая деревня верила во что-то свое. Если у древних греков были храмы и люди, которые записывали все легенды, то у китайцев такого быть не могло. Вот почему в регионе, который страдал от пожаров, складывали легенды об огне, а в районах, которые страдали от наводнений, было больше мифов о воде, и их божества и духи были соответствующими.

Кроме того, высшая и низшая мифологии в Китае разграничены не очень четко, а установить, кем являются некоторые персонажи – духами или богами, не так просто. Так, покровители определенной местности у некоторых народов Китая считаются духами, а у других стоят наравне с богами. Да и души умерших у древних китайцев могли превратиться в земных или небесных духов.

Оказали ли эти различия влияние на подход к изучению китайской мифологии? Порой важно даже не то, о чем рассказывается в мифах, а то, как его трактуют, поэтому подход к их изучению играет огромную роль. А подходов есть несколько. Например европоцентрический. Долгое время в Китае проводилась политика самоизоляции. Это вообще характерно для стран Восточной Азии. Но когда страна стала более открытой, туда хлынул поток иностранцев: бизнесменов, миссионеров. Всех их привлекала восточная экзотика, потому они описывали реальность страны, в том числе и ее мифологию, с точки зрения человека, воспитанного в европейской культуре, то есть с точки зрения христианина. Многое в этой стране казалось им диким и варварским. Очень часто они просто не понимали сути многих вещей. Большинство историков описывали Китай со снисхождением. С их точки зрения это государство сильно отставало от Европы или же развивалось неправильно.

Шэнь Нун подарил миру чай

Есть китаецентрический подход. Его приверженцы считают, что у Китая свой путь, который нельзя мерить европейскими мерилами. Гораздо более правильно будет рассматривать китайскую мифологию с точки зрения цивилизационного подхода, то есть соотносить историю культуры государства с общечеловеческими принципами, которые характерны и для Азии, и для Европы, и для Америки.

Но хватит скучной теории. Добро пожаловать в красочный мир драконов, фениксов и гор.

Глава 2
В начале начал

Откуда взялся мир с точки зрения древних китайцев? Чтобы это понять, нужно осознать, что они воспринимают время совсем иначе, чем мы. Дело в том, что человека, который не понимает время, создание мира заботить не будет.

Как понимают время европейцы? Для нас это просто стрела, которая неумолимо движется из пункта А в пункт Б: она ведет от рождения к Богу. Такова христианская парадигма, и в ней живут даже те, кто в Бога не верит.

А что же китайцы? Они осознают время в качестве спирали. Касается это и буддистов, и даосистов. Человек находится в каком-то моменте, но двигаться может не только по спирали. Для буддиста это означает перерождение, для даоса – возможность выйти за пределы спирали и обрести вечную жизнь. Более того, именно так китайцы воспринимали время задолго до появления буддизма и даосизма. Это просто особенность цивилизаций, которым уже много тысяч лет. Что же это значит? С точки зрения китайцев мир был всегда и не нужно задумываться о моменте его создания. Он цикличен, но существует в двух ипостасях – порядок и Хаос. Просто они периодически сменяют друг друга. Но мифы о создании мира все равно есть.

Хуньдунь. Первобытный Хаос

Итак, в начале был Хаос. Почти такой же, как у древних греков. Но по мнению китайцев, у него было имя – Хуньдунь. Оно так и переводится – Хаос. Это забавный зверек с шестью крыльями и шестью ногами, у которого нет морды и органов чувств. Где он начинается и где заканчивается, сказать тоже нельзя. Больше всего он напоминал мешок. Такой вот недифференцированный Хаос, который жил в центре мира. Иногда его воспринимают как безликое зло, но это совсем не так.

Хуньдунь был существом самодостаточным и добродушным. И было у него два друга – Ху (внезапный) и Шу (быстрый). Оба они были владыками морей. Они часто проведывали Хуньдуня, он всегда оказывал самый радушный прием…

Как попробовать Хаос?

Хуньдунь – это не только зверь с шестью ногами, но и одна из разновидностей китайских пельменей. Они маленькие, круглые и без единого отверстия, а подают их хаотично плавающими в бульоне. Так что, поедая хуньдунь, мы поедаем Хаос и даем восторжествовать порядку…

Пельмени в бульоне тоже называют хуньдунь

Но один раз владыки морей решили отблагодарить своего друга и сделать ему что-нибудь хорошее. По их мнению, существо, у которого нет слуха, зрения, обоняния и речи, не может жить полноценно и быть счастливым. Так почему бы не сделать в нашем друге семь отверстий? Шу и Ху раздобыли сверло и топор и направились в гости. Целый день они сверлили в Хуньдуне первую дырку, да так устали, что перенесли задачу на следующий день. Вся работа заняла у них семь дней, совсем как семь дней сотворения мира. Но чуда не случилось: на восьмой день Хуньдунь вскрикнул и умер. А уже из его тела получилась наша Вселенная. Впрочем, это миф самый архаичный, а более широкое распространение получила история о другом персонаже.

Паньгу. Первый человек

В Китае живет более полусотни народов. Но миф про Паньгу известен у всех. Все началось с яиц. Точнее, с одного яйца, на которое и была похожа наша Вселенная: белок, скорлупа и желток-сердцевина. И больше ничего. Не было звезд и солнца, не было растений, дня, ночи, холода, тепла. Только Хаос.

Вонг Ки. Паньгу. Гравюра. XVII в.

Неизвестно, когда в этом яйце среди Хаоса зародился первый человек. Звали его Паньгу. Рос он медленно, ведь спешить было некуда – он же первый человек. Прошло восемнадцать тысяч лет. Паньгу зевнул, открыл глаза, потянулся… И увяз в густой темноте яйца. Дышать было нечем, грудь его сильно сдавило. Он начал задыхаться.

Паньгу. Китайский сад в Монреале

«До чего отвратителен этот мир. Дайте мне пошевелиться!» – подумал Паньгу и попытался освободиться от оков этого Хаоса.

Он напрягся и стал биться изнутри. С каждым ударом яйцо сотрясалось. Белок поднялся вверх и превратился в воздух. Желток пролился вниз и превратился в твердую землю. Так появились понятия Инь и Ян, где Ян – это небо, а Инь – земля.

Китайцы верят, что мир появился из яйца

Начнем с яиц

Китайцы – не единственный народ, который считает, что мир появился из яйца. Очень перекликается с мифом о Паньгу эпос «Калевала». Да и в соседней Индии из него родился Брахма – бог творения.

Так первый человек и оказался на свободе. Но был у него страх, что земля и небо вновь перемешаются и превратятся в Хаос. И опасения были обоснованны: расстояние между ними было невелико и равнялось росту Паньгу. Что делать? Расти и раздвигать небо и землю!

Вариаций мифа о Паньгу есть много. Народ Яо и вовсе именует его Паньван. Так, согласно некоторым мифам, уже в яйце у Паньгу появился топор, которым он разбил скорлупу. Этим же топором он потом разделял землю и небо. Южные народы приписывают ему создание всевозможных орудий труда. Есть версия, что Паньгу был вовсе не человеком: у него было тело змеи и драконья голова. Также рассказывают, что когда он злится, то на небе появляются тяжелые дождевые облака, а когда радуется – становится ясно.

Паньгу выпрямился и поднял небо подобно греческому атланту. Земля под ним уплотнилась. Следующие восемнадцать тысяч лет он занимался только тем, что рос. Каждый день, но по чуть-чуть. Земля все дальше отодвигалась от неба, а Паньгу продолжал свой титанический труд. В итоге расстояние между землей и небом составило девяносто тысяч ли (это около сорока пяти километров). Сам Паньгу же стал великаном. Теперь небо и земля точно не встретятся! Первый человек был готов и на дальнейшие труды по облагораживанию земли, но силы у него закончились. Он упал и умер от усталости. Но он успел оставить потомкам великолепное наследство. Дыхание его превратилось в облака и ветер, глаза – в луну и солнце, голос – в раскаты грома. Руки и ноги стали севером, югом, востоком и западом, кровь – реками, сосуды – дорогами, мышцы – почвой. Волосы стали растениями, кости и зубы – металлами, пот – дождем. А что же люди? В них превратились паразиты на его теле – вши и блохи… Говорят, что могила древнего человека находится где-то в Южном море и имеет длину в триста ли.

Где-то в параллельной Вселенной…

У Паньгу есть тезка в мифологии Южного Китая. И это пес – любимец императора Гао-Синь-ван, который помог победить его конкурента. Как полагается, за это император пообещал ему в жены свою дочь. Пережив немало испытаний, пара поженилась. Они и стали прародителями китайского народа.

Фу Си и Нюйва

Никто не знает, где жили Фу Си и Нюйва, пока Паньгу создавал мир. Возможно, на горе Куньлунь. Впрочем, даже не надо этого знать. Миф иррационален, поэтому параллельно с народными сказаниями об атланте Паньгу существует даосская легенда о том, что человека создали из глины.

Итак, Фу Си и Нюйва были детьми верховного божества даосов – Юй-ди. Но если Нюйва точно, то к Фу Си есть вопросы. Но у обоих было тело змеи и человеческая голова. Буддисты таких существ называют наги. Что еще известно об их происхождении? Маму Фу Си звали Хуасюй-ши. По одной из легенд, забеременела она во время похода к озеру Лэйцзэ: девушка наступила на след духа грома по имени Лэй Шэнь. Когда тот узнал о рождении сына, то начал бить себя от радости по животу. Раскаты грома услышал весь мир. Но это просто предисловие.

Фу Си и Нюйва. VIII в.

А началась история в тот момент, когда Нюйва спустилась на землю. Она увидела, как прекрасен этот мир, как он не похож на отчужденную и холодную обитель богов, где она жила ранее. И первое время она наслаждалась его совершенством и первозданной красотой.

Нюйва купалась в чистых озерах в компании рыб, порхала с птицами над широкими равнинами, любовалась резвящимися рядом оленятами и нежно их обнимала. И больше всего ей хотелось выразить свои чувства.

– Птицы, а птицы, – кричала Нюйва в небо, – почему ваше пение так манит?

Птицы ничего не ответили и просто пролетели мимо.

– Оленята на зеленом лугу, – прокричала она, – почему вы такие статные?

Оленята проскакали мимо.

Нюйва спросила рыбок:

– Почему вы настолько изящно плаваете?

Рыбы молчали и смотрели на нее из воды.

Нюйва растерялась и закричала лесам, горам и рекам:

– Ну почему же вы молчите?

Ответило ей только эхо. Богиня разрыдалась от одиночества. Она спросила великого Паньгу, почему его творение молчаливо. Но Паньгу уже к тому времени давно умер. Он тоже не ответил.

Нюйва долго бродила в одиночестве и нашла тихое озеро. В нем она увидела свое отражение. Богиня закричала: «Этому миру не хватает второй меня!» Кажется, она нашла ответ на вопрос. Нюйва опустилась на колени, взяла глину и намочила ее водой. Она любовалась своим отражением в воде и любовно мяла глину.

Так у глины появился облик. Позже люди назвали подобные поделки словом кукла. Богиня поставила поделку на землю. Вот здесь и случилось чудо – кукла превратилась в очаровательную маленькую девочку. Она коснулась земли, ожила и резво побежала. Совсем как молодой олень. А потом заговорила! Она назвала Нюйву мамой!

Наконец-то богиня была счастлива: с этим чудом можно разговаривать! Она дала своему творению название – человек. Так Нюйва и стала матерью людей.

Фу Си и Нюйва. Барельеф на надгробной стеле. II в. до н. э.

Нюйва. 1922 г.

Но одного ребенка ей было мало. Богиня снова взялась за глину. Так появился новый человечек. Нюйва уже не могла остановиться. Так на берегу озера появилось много людей.

А еще она поделила первых людей на женщин и мужчин. Они, правда, еще не понимали, чем друг от друга отличаются. Пока это были просто дети, которые радостно игрались и веселили Нюйву. Как Адам и Ева, они были наги, но не испытывали стыда.

Но первые люди нарезвились, устали и разбежались по всем сторонам света. Нюйва опять заскучала. Вот почему она решила населить детьми весь мир. Она мечтала, чтобы во всех уголках земли ее встречали дети. Для этого нужно было создавать людей постоянно, но работать с глиной довольно тяжело. Нюйва снова стала обходить свои владения. Так она наткнулась на горный обрыв, с которого свисали пышные ветки терновника. Они качались на ветру и были похожи на дракона. И на Нюйву снова снизошло озарение. Богиня взобралась на утес, схватилась за кусты и снова пошла к озеру. Она окунула лозу в воду и начала ею размахивать. В озере поднялся ил, а вода превратилась в грязь. Нюйва подбросила лозу повыше. Грязь упала на землю дождем, а капли превратились в новых людей. Теперь их было так много, что богиня, наконец, перестала чувствовать себя одинокой. Так, кстати, китайцы объясняют социальное неравенство. Те, кого Нюйва слепила из глины, стали прародителями императоров и аристократии, а люди из ила – это крестьяне, мещане и простые рабочие.

Нюйва. Погребальное знамя. II в. до н. э.

Но любой путь когда-нибудь заканчивается. Нюйва заметила, что созданные ею люди, увы, стареют, слабеют и умирают. Сначала она решила, что будет создавать новых людей безостановочно, но потом задумалась о том, что будет после ее смерти. Ведь люди уйдут за ней, а мир снова станет пустым…

А по полям мчались оленята, в озере резвились стайки мальков, птицы в лесах кормили птенцов. Одно поколение неизменно сменяло другое. Вот и подумала Нюйва о том, что люди тоже могут воссоздавать сами себя подобно оленям. Не зря же она создала женщин и мужчин!

И снова неуемная богиня отправилась в странствия. В каждом уголке земли она призывала людей плодиться и размножаться, растить детей. Вот почему она не только мать людей, но и покровительница брака.