Книга: Чернобыль. История катастрофы - Адам Хиггинботам

Я понимала, что причины аварии - в халатности, системе, череде неправильных решений. Но то, что подобная авария практически была неизбежна при имеющихся недостатках конструкции реактора - шок.

Я догадывалась, что советская система, неповоротливая и бюрократическая, вряд ли могла оперативно и адекватно среагировать, как того требовала ситуация, но неразбериха, растерянность и масштабы преступных искажений и замалчиваний особенно в первые часы и дни - шок.

И я почти ничего не знала, о подвиге и героях Чернобыля, тех десятках тысяч людей, которые добровольно и не только, занимались ликвидацией последствий, рисковали своей жизнью и здоровьем, выполняя приказы, далеко не всегда оправданные. ШОК.

Объективность книги не могу оценить, список источников впечатляет, но уже в первых главах несколько коробили оценочные и снисходительные суждения автора о Советском Союзе, отдельные ремарки, как о всей системе, так и образе жизни целой страны. Явный расчет на западного читателя. Могу предположить, что известный сериал HBO вдохновлялся именно этим источником -  очень кинематографичное описание событий. Но отдам должное автору за дотошный и при этом "увлекательный" (данное слово звучит цинично в контексте реальных событий) рассказ о трагедии, о которой нужно знать и помнить.

История катастрофы Чернобыля написана британским журналистом Адамом Хиггинботамом. Избранный автором способ повествования оказался мне наиболее близким и понятным. Хотя и возникали сомнения, может ли зарубежный автор писать объективно на сложную, политически окрашенную, советскую тему. Вообще, когда речь заходит о чем-то советском, то люди делятся на два лагеря, как я заметила: те, кто хает совок, и те, кто поет оды хорошей жизни при совке. Держать нейтральность здесь отдельный вид искусства.

Классно было читать про первые опыты с радиоактивностью и первые человеческие жертвы, случившиеся от недостатка информации про это явление. Прочитать простыми словами про первые атомные бомбы, развитие атомной энергетики в мире и прототипы ядерных реакторов. Просто о сложном. Будто текст из детской энциклопедии.

Было место и для пасторальных сцен. Мне вживую представлялось это прекраснейшее место Припять 1970-х годов, искусственно созданное райское местечко, которого ранее не существовало. Тысячам работников ядерного комплекса и их семьям там жилось невероятно хорошо, сытно, благостно. Чернобыль - это изначально районный центр пристань на реке Припять с населением 2000 человек, рядом с ним строили атомную станцию, так же ее и назвали. Город Припять - это возникший рядом атомград для персонала станции.

Воды было много, она пропитала бесконечный плоский край торфяных болот, топей и влажных лесов бассейна Днепра — сети из 32 000 рек и ручьев, покрывающей почти половину Украины.

Ночью, когда стихал рев бульдозеров и экскаваторов, бархатная тишина опускалась на опушку, темноту пронизывал единственный фонарь, слышалось уханье сов.

Вот почему Припять сейчас - такое чарующее место, утопающее в радиоактивных зарослях. Тогда это было прекраснейшим местом. Столь жестоко испоганено человеком…

Проектировщики позаботились о сохранении лесного окружения — каждый квартал был обсажен деревьями. Здания и открытые пространства были украшены скульптурами и впечатляющими мозаиками, изображающими торжество науки и техники. При всей своей современности и развитости город оставался окружен природой, порой чаруя жителей близостью к земле.

Припять и атомная станция располагались близко друг от друга: десять минут на машине, 3 км по прямой.

Не знаю почему, но у меня ранее сложилось мнение, что станцией руководили просто неумные люди, они виноваты в трагедии. Вероятно, это следствие более старых документальных фильмов, а может, я теперь обращаю внимание на другие детали. В книге британца показаны все действующие лица: партия, министерства, бюрократия, коррупция. Поняла, что не директор Брюханов демон, допустивший зло. А те, кто построили эту систему, породившую Чернобыль. Впрочем, разве это новость?

Унизительная необходимость терпеть крики, ругань и выволочки была повсеместным повторяющимся ритуалом. Это породило вертикальную культуру подхалимства, когда мелкие начальники учились предугадывать настроения старших по должности и соглашаться со всем, что они говорят, в то же время угрожая подчиненным. Когда начальник ставил свои предложения на голосование, он мог с уверенностью рассчитывать на единогласное одобрение, на триумф грубой силы над здравым смыслом.

Сейчас стало модно обвинять во всем запад, искать вражеский след в любой критике, так что не удивлюсь, если выводы, описание политической системы СССР, примеры возможных выборов в конструкции ядерной станции и принятых решений – могут кому-то не понравиться.

Для меня книга стала страшным документальным спектаклем о трагедии. Я с матчастью разобралась. А куда деться от сострадания к ликвидаторам, пересенцам, к нам, живущим и расхлебывающим радиационные последствия – я не знаю.

Ещё я узнала о том, как собирали молодых мужчин для ликвидации последствий аварии, не выдавая положенного костюма и превышая период контакта с радиацией. Ещё я лично встречала людей, участвующих в ликвидации последствий аварии, которые в свои 40 лет выглядели на 60 и умирали от рака до получения индексаций и положенных им выплат.

Меня это возмущало тогда, в моей безоблачной молодости. Сейчас, спустя десятилетия с той поры, столкнувшись с разными людьми и событиями, вы знаете, не удивляет меня причины аварии, последствия длительного бездействия, замалчивание угрозы и такой ущерб.

Главных героев в книге не так много, а еще меньше тех, кто отдал жизнь в попытке избежать катастрофических последствий, пусть это было по большей части и бессмысленно. Человечество на тот момент не знало, как бороться с этим неведомым и невидимым врагом.

«Дудин Н.С. – сбросил вниз семь циркониевых труб весом 30 кг

Барсов И.М. – убрал две трубы диаметром 80 мм, длиной 30-40см...10 циркониевых труб...весов 25 кг

Бычков В.С.-кувалдой разбил блок графита, приваренный к битуму

Кузьмин Н.Д. – сбросил вниз куски графита, до 200 кг»

Человеческая жизнь никогда дорого не стоила. И в этот раз жизнь и здоровье "лося" Зборовского и его семьи, которых он мог заразить, если с ними, конечно, увидится, руководство оценило в 1000 рублей. Это чуть больше 8-месячной зарплаты учителя. Наверное, предполагалось руководством, что дольше он не проживет. Другому выдали денежную премию, которой хватило на покупку телевизора.

А вообще, человечество любит играть с тем, чего не знает. Говорят, так рождается прогресс. Но почему прогресс должен сопровождаться жертвами?!

Читая книгу, я задавалась в очередной раз вопросом, почему на такие опасные объекты руководить ставят самодуров, которые не слышат никого и ничего, слабохарактерных людей, прогибающихся под системой. Это касается не только Дятлова, Фомина. Брюханову легче не верить в факты, чем их признавать.

«Убирайся,- сказал он и вытолкал его. – Твой прибор сломан. Убирайся отсюда!».

И что за человеческая эгоистическая натура, которая даже в такой апокалипсический момент думает только о себе: "Сяду в тюрьму". И с первой минуты катастрофы Брюханов уже как будто не боролся, а вынес себе неизбежный приговор и тихо ждал его.

Хотела начать эту рецензию с какого-нибудь научного факта, чтобы заинтересовать этой книгой, а потом решила написать в очередной раз личную рецензию. Потому что даже то, что нравится мне, не обязательно должно нравится вам.

Я рекомендую вам эту книгу, которая беспристрастно, на основе фактов, подкрепленных устными и письменными доказательствами, излагает неприкрытую последовательность событий, ставших первопричиной самой страшной катастрофы. Радиационной катастрофы! Хотя всё-таки мне кажется, автор нашел виновную в катастрофе сторону, это власть.

«Я еще так молод, а все кончилось»...

Автор был мне не знаком, но так уж сложилось, что я люблю тематику Чернобыля и училась в больнице, куда поступали люди с лучевой болезнью (в первую очередь как раз ликвидаторы), а на экскурсии нам показывали, что особый вход для пораженных радиацией до сих пор есть, как выгладит санпропускник и принципы его работы (впечатляющее событие), а так же не прочь поиграть в сталкерстрайк (фантазия на тему «а что было бы если…», смеси серии игр «Сталкер» и современных реалий).

Соответственно, к книге подходила одновременно с интересом и сомнением.

Я согласна с авторскими словами в водной части, что тематика этой катастрофы достаточно популяризирована, пишутся книги, создаются игры, снимаются фильмы и сериалы (научные и не очень), но я сомневаюсь, что эта тема затмит Первую мировую войну или Великую отечественную, как не затмили их вторжение во Вьетнам или атомные бомбы в Хиросиме и Нагасаки.

В первую очередь хочу сказать, что я довольна переводом и редактурой. Вот от всей рыжей души низкий поклон, тем, кто над ней трудился (и автору тоже, чоуж). Доступное изложение сложной информации, глубокий анализ открытых (и, видимо, некоторых закрытых) источников, логичность повествования и структуризация.

Кстати о структуризации. Кроме введения, пролога и эпилога, основное повествование разделено на 6 частей, которые планомерно открывают хронологию событий.

Знаете, можно долго и подробно пересказывать содержание, но я этого конечно делать не стану. Однако, хочу отметить, что это, пожалуй, одна из самых хороших книг о чернобыльских событиях, которые можно найти. Здесь не предвзято (что очень важно), подробно и с разных точек зрения описаны события.

Итого. Мне понравилось, перечитывать – да, обсуждать – да, советовать тоже «да».

Чего я не ожидала, что история начнётся с котлована для будущей станции. С одной стороны - ничего себе, а с другой - ну, ёмае. Будущая атомная станция должна была стать не только первой на территории Украины. Это был выход на новый рубеж: никогда еще Министерство энергетики не строило атомные станции с нуля. Параллельно строился и город Припять. Получить работу на новой станции было очень почетно и можно было рассчитывать на перспективы. Молодые специалисты приезжали и заводили семьи. Средний возраст жителей Припяти не превышал 26 лет, более трети составляли дети. В распоряжении молодых семей было пять школ, три плавательных бассейна, 35 игровых площадок и песчаные пляжи по берегам реки. Проектировщики позаботились о сохранении лесного окружения – каждый квартал был обсажен деревьями. Здания и открытые пространства были украшены скульптурами и впечатляющими мозаиками, изображающими торжество науки и техники.

Немного затемним всю эту радужную картину. Строительство четвертого, наиболее современного реактора Чернобыльской станции близилось к завершению, а длительная проверка безопасности турбин еще не проводилась, крышу турбинного зала станции залили легковоспламеняющимся битумом. Давайте быстрее, нужно ускориться, сроки горят, важно ведь закончить вовремя. Некачественные и дешевые материалы, закрывание глаз на проблемы. Хороша песня, начинай сначала. Слой за слоем и получается катастрофа.

В книге мы проживаем отрезок времени с вечера пятницы 25 апреля по воскресенье. Это так необычно, я как будто не читала, а находилась рядом. Автор знакомит с каждым ключевым сотрудником, его прошлым и как он себя вел и чувствовал. Все три дня были мной прожиты, и я испытала полный спектр эмоций.

Реактора № 4 больше не было. На его месте продолжал тлеть вулкан из уранового топлива и графита – радиоактивный жар, который, как выяснится, почти невозможно погасить.

Сразу вспоминается запись телефонного звонка, уже не помню в каком фильме я ее слышала, но как будто подсознание вытолкнуло. - что у вас там горит? - А там люди есть? - да.

Температура внутри реактора выросла до 4650 °С – немногим меньше, чем на поверхности Солнца Почти 7 т уранового топлива вместе с обломками управляющих стержней, циркониевых каналов и графитных блоков были измельчены в пыль и взлетели высоко в атмосферу, сформировав смесь газов и аэрозолей, несущих радиоизотопы, включая йод-131, нептуний-239, цезий-137, стронций-90 и плутоний-239 – одни из самых опасных известных нам веществ.

Он хочет поговорить с тобой. Говори то же, что я сказал. – Я не согласен с тем, что говорит Борис Евдокимович, – сказал Скляров. – Нужно всех эвакуировать. Щербина выхватил у него из рук трубку. – Он паникер! – закричал он Щербицкому. – Как вы собираетесь эвакуировать всех этих людей? Мы опозоримся перед всем миром!

В 10 часов утра в воскресенье, через 32 часа после начала катастрофы, Борис Щербина собрал центральный и местный партийный персонал в помещениях горкома в «Белом доме. В конце концов он дал команду эвакуировать Припять.

Первая часть пахнет растерянностью людей, совершением неправильных поступков, поезд начал замедляться, а люди бегут с той же скоростью. Многие уже видели масштабы разрушений вокруг 4-го блока и все равно были не способны – или просто не хотели – принять правду. Однако рефлексы секретности и паранойи были глубоко внедрены в сознание. Правда об инцидентах любого рода, которые могли нанести ущерб престижу страны или вызвать панику, всегда скрывалась.

Вторая часть – это паника и непонимание. Растерянность, такая сильная, что она передается через книгу. Я полностью ощутила это чувство общей паники и безвыходности. Ликвидаторы, тысячи молодых людей которых завозили в зону отчуждения для устранения радиационных обломков. Это смерти героических людей в течении месяца и тысяча смертей после, масштаб ужаса необъятен. Умер 31 человек. Это число погибших при аварии станет официальным. Любые цифры выше будут рассматриваться как западная пропаганда.

Попытки что-то сделать с этим адским местом, тысячи людей получали облучение, чтобы принести песчинки пользы. Состояние, в котором опускаются руки.

«Но они ничего не предпринимали» И это так часто было написано. Радиация растёт, они делают замеры, но они ничего не предпринимали. Была вероятность повторного взрыва и опять они ничего не предпринимали. Облако смерти 1 мая подгоняемое ветром поплыло на Киев, они ничего не предпринимали…

Наталья взяла слайды и фотографии, включая ту, где они с Александром позировали в шляпах на его день рождения в прошлом году, и смешные стихи, которые написал тогда их сосед. Другие жильцы, в торопливой борьбе полезного с дорогим сердцу, собрали такие же случайные пожитки – от столовых приборов до научно-фантастических романов. У приехавших было не более четырех часов, чтобы решить, что спасти из их прошлой жизни, прежде чем вернуться в автобус.

"Реактор РБМК работает на уране-235. Каждый атом урана-235, как пуля, движется практически со скоростью света, проникая сквозь все на своем пути: дерево, метал, бетон, плоть. В грамме урана-235 содержится свыше миллиарда триллионов таких пуль. Всего лишь в одном грамме. В Чернобыле его свыше трех миллионов грамм, и он сейчас горит! Ветер разнесет радиоактивные частички по всему континенту, с дождем они прольются на нас. Это три миллиона миллиардов триллионов пуль в воздухе, которым мы дышим, в воде, которую мы пьем, в продуктах, которые мы едим. Большинство таких «пуль» будут летать еще сто лет, а некоторые и пятьдесят тысяч лет."

Героизм операторов, пожарных и простых молодых людей, каждый кто умер в мучениях. Это не должно быть забыто.

Кислород превращается в озон, когда ему сообщают 285 кДж энергии на один моль вещества.

Это одна из тех книг, которую не судишь за стиль письма, словесные приемы и развязку. Катастрофа, на которую ты смотришь посредством этих строк, настолько ужасна, что ни на что другое не остается ментальных сил. Я весьма поверхностно была знакома с аварией на Чернобыльской АЭС, я не смотрела документалки, нашумевший сериал от НВО тоже, потому что не люблю катастрофы, ни выдуманные, ни уж тем более реальные. Я бы и книгу в руки не взяла, если бы не долг перед командой. И это было ужасно. Я не имела какого-то мнения по поводу аварии, потому что знала только сам факт свершившегося. И эта книга стала первым проводником в историю и подробности. И вот знаете, если бы историю аварии можно было бы назвать сюжетом, это был бы очень клишированный и знакомый на уровне клеток сюжет. Я уже столько лет живу в месте, где все движется по этому же сюжету. Электростанцию строили в сжатых сроках, материалов не хватало или они были ненадлежащего качества. РБМК имел технические недостатки, о которых было известно, но руководство предпочло не распространяться о них и не оповещать ни сотрудников электростанций, куда их устанавливали, ни партию. Проводили испытания на турбогенераторе любой ценой несмотря на то, что показатели реактора говорили об остановке работ. Отрицать масштаб аварии, не докладывать руководству, не сообщать людям, не эвакуировать, не сообщать другим странам, потому что не нужно разводить панику и портить репутацию СССР. Мы все растем и живем в этой системе «и так сойдет», лишь бы выдержать сроки, бюджеты, обязательства, но иногда много-много маленьких «авосей» собираются в один момент времени. И случается катастрофа. Различается масштаб. Где-то просто встанет производство и не выполнит план, а где-то радиация отравит территорию на многие километры и пострадают тысячи людей. Но одно дело факты. Совсем другое – читать о людях. О работниках станции, которые в первые часы и дни оказались там и подверглись чудовищному уровню облучения. О ликвидаторах. О том, как строили саркофаг. О пациентах клинической больницы №6. О подвиге людей, которые жертвовали собой по доброй воле или незнанию. Не всегда удавалось сдержать слезы. Все еще (прошло примерно полдня, как я дочитала книгу) возмущена позицией академика Александрова, который так и продолжал винить во всем операторов ЧАЭС, а не недоработки реактора. Возмущена, но не удивлена.

Радиация не имеет ни цвета, ни запаха, ни вкуса. Это просто поток энергии, которую человек пытается приручить, как приручает другие, и, как и с другими, бывают ошибки. Цена просто совершенно другого порядка. Нужна ли нам эта цена?

Да, в книге Адама Хиггинботама совершенно ясно, каких именно взглядов на суть вопроса придерживается автор. Да, это книга журналиста Британии и США, автора New Yorker и New York Times, к этому надо быть готовым. В книге часто встречаются оценочные суждения, совершенно недопустимые как по мне, в книге, заявленной как беспристрастное расследование катастрофы мирового масштаба. Тут тебе и обвинения в имперскости, и в гигантомании, и в халтуре. Насмешка над менталитетом советских людей, обвинение их в партийнопоклонстве (по аналогии с идолопоклонством). То тут, то там среди хроники событий нет-нет да и встречается тычок в сторону того, насколько предсказуемой была катастрофа, которая произошла. Будто бы проистекает она из смеси человеческого раздолбайства, номенклатурной слепоты и жадности, стремления к мировому господству (не иначе) и прочих грехах, за которые людям стоило бы вариться в котлах на всех кругах ада (где имеются котлы, конечно).

Несмотря на то, что прочие события даны в книге достаточно точно — я не заметила сильных провалов в фактчекинге (одно только количество ссылок на источники в конце книги внушает уважение) — оценочные суждения создают определенную картину у читателя, не склонного к анализу фактов. К сожалению, этим часто грешит журналистика и, скорее всего, подобная беда складывается не по причине злого умысла, а исключительно в силу привычки к определенной подаче материала.

В какой-то момент даже переводчик книги решил вступиться за несчастную страну, развалившуюся тридцать лет назад, здраво заявив, что ревизия поступающих материалов проводится не по причине того, что материалы настолько плохи, что их надо проверять, а по причине того, что любое производство всегда проводит внутренний контроль поступающего сырья.

Все вышеперечисленное больше всего портит впечатление от текста. В какой-то момент просто устаешь отплевываться и приобретаешь ещё больший скепсис ко всему, что пишет автор. В частности бросается в глаза стиль повествования, наполненный излишними описаниями. Описания эти для меня абсолютно нефункциональны. С одной стороны сухая хроника происходящего, с другой — описания прически, поджарости и прочих внешних качеств отдельных людей. Одно дело, когда автор описывает одежду женщины, которая непосредственно потом будет влиять на то, насколько она отравлена радиоактивной пылью. Надетые босоножки — нарывы и ожоги на ногах. Все логично. Другое дело, как нам рассказывают о шикарной шевелюре директора станции Чернобыля или подробно останавливаются на его биографии. Я, правда, уверена, что в биографическую литературу, посвященную непосредственно данному персонажу, данная вставка будет уместна, а в репортаж о катастрофе и её последствиях — не очень.

Вторая часть книги несколько исправляет впечатление и заставляет понять, что ангажированность автора в вопросе Чернобыля ненамеренная, а достигнута в силу привычки. В частности очень интересная информация о пропаганде со стороны западных СМИ, о реакции стран западного блока на произошедшее. Интересные выводы сделаны и по вопросу того, как Чернобыль повлиял в итоге на «падение империи» (упустим семантику, воспользуемся терминологией автора).

Да, ужасающие события Чернобыля поставили под вопрос готовность СССР к решению подобных вопросов. Да, железный занавес и Холодная война сыграли важную роль в причинах и последствиях произошедшего. Да, были совершены ошибки, да, можно было принять другие решения, да, можно много спорить о том, насколько правильно были совершены выборы в определенных вопросах. Всегда сложно рассуждать о том, насколько верные решения были приняты, когда дело касается жизни и здоровья множества людей. Однако в репортаже о столь травматичных событиях мне хотелось бы намного большей объективности, чем я смогла получить здесь в процессе чтения.

P.S. Цитата в названии — дань уважения трагедии. Как бы много боли не испытывал ты, дань уважения погибшим и пострадавшим, совершившим подвиг — быть объективным, что бы ни произошло.

Так сложилось, что Чернобыльская трагедия стала частью и моей жизни. Мои дяди были в числе ликвидаторов аварии: один – как солдат, второй – специалистом на третьем реакторе. А во время медицинской практики в ВМА мне случилось услышать рассказы ликвидаторов, которые проходили там реабилитацию. Эти скупые на эмоции рассказы обладали силой огромного эмоционального воздействия. Это был момент осознания очень страшных вещей - нам, 18-19 летним медсестрам, было просто невозможно без слез слышать, насколько мало может стоить жизнь человека в определенных условиях, понимать весь масштаб нарушений и беспорядка, в которых люди пытались ликвидировать последствия аварии. И, наконец, я живу в одном из атомградов – в непосредственной близости к атомной станции. По этим причинам я начала читать книгу о том, что для меня личностно значимо.

Первым впечатлением после прочтения первых страниц было буквально следующее - «я просто не вывезу, не смогу дочитать это до конца». Такого количества ссылок на источники я не видела нигде – для справки, они занимают более трети книги. Кроме того, ссылки приведены на все подряд, без разбора – на важную информацию и абсолютно второстепенные факты. Например, в коротком предложении о том, что в Припяти решили посадить розы – целых 2 ссылки. Дана ссылка на такую информацию, что старший инженер Топтунов встретил в автобусе коллег по ночной смене. И даже на то, какой сериал решила посмотреть жена одного из работников, уложив спать ребенка. Неприятно резанули некоторые оценочные суждения – мне они показались совсем не к месту – не очень поняла, каким образом к аварии относится информация, что «Богач, бедняк» – халтурный роман Ирвина Шоу. Или – цитирую: «Анатолий Александров, лысый директор Курчатовского института....» (понятное дело, в обоих случаях с ссылками на первоисточник). Вот это вот действительно важные для понимания дела характеристики? Беда в том, что такие вещи - не единичные случаи. Мне это очень мешало, так как сильно препятствовало целостному восприятию повествования, нарушало его логику.

К началу второй главы меня уже колотило от раздражения – и ситуация не стала лучше. В ней автор нам рассказывает абсолютно общеизвестные факты о том, что радиация окружает нас везде (естественно, с ссылочкой на источник), дает определения радиации и радиоактивности, элементарную информацию о строении атома и т.д. Я уже решила, что домучаюсь как-нибудь и поставлю единицу....

Но в середине третьей главы случилось просто чудо – то ли я адаптировалась к стилю автора, то ли он, перейдя к сути, стал излагать все более логично и цельно. С этого момента я уже не могла оторваться от книги. Я практически не выпускала ее из рук – читала каждую свободную минуту. Тут уже такая скрупулезность автора в изложении деталей делала книгу сильнее – такое ощущение, что я практически шаг за шагом проживала ситуацию вместе с людьми-очевидцами тех событий, буквально видела все их глазами. Даже описание конструктивных особенностей реакторов дано очень толково – все по делу, мне, гуманитарию, было абсолютно все понятно и интересно.

Очевидно, что книга «Чернобыль. История катастрофы» - это совсем не чтение для развлечения. Поэтому, берясь за книгу, я примерно представляла, с чем столкнусь. Но, признаю, определенные вещи открылись мне впервые. Я знала, как много лжи и безответственного отношения к своим гражданам было внутри этих событий. Я знала, насколько неподготовленным оказалось общество, и как много ошибок и нарушений было совершено в процессе ликвидации. Но я  не осознавала всего масштаба цинизма и преступности управленческих решений даже на самых высших этажах власти. Придется теперь жить еще и с этим знанием.

Эта книга – из тех, которую, прочитав, невозможно забыть. Да, это трудное чтение. И если обычно после художественных книг о трагедиях все-таки удается себя вылечить, тут такого не случится – за этой книгой стоят множество реальных жизней, множество героических поступков, реальные сломленные судьбы. За этой книгой стоит горькая правда, которую всем важно знать.

Закончу словами поэта – Любови Сироты, фрагментом стихотворения, которое она посвятила Василию Деомидовичу Дубоделу, умершему в августе 1988 года, и всем былым и будущим жертвам Чернобыля:

"...Нам не обидно было б умирать,
когда бы знать,
что наша смерть поможет
"ошибок роковых" не повторять
и "действий безответственных" не множить!
Но среди тысяч "компетентных" лиц,
считающих в процентах наши "души",
душа и честь давно перевелись,
и потому отчаянье так душит..."

Дальше...

И, честно говоря, у меня была некоторая настороженность перед чтением этой книги, всё-таки автор англичанин и вряд ли испытывал любовь к Советскому Союзу и вообще ко всему советскому/российскому. И с началом чтения попались некоторые книжные места, где автор уничижительно или с сарказмом отзывается о нашей стране, типа присущей советам страсти к гигантомании и т.д. — Ну вот, началось, — сокрушённо подумал я. Однако поторопился с выводами.

Потому что Адам Хиггинботам повёл свою линию расследования абсолютно верным маршрутом. Стараясь избегать чересчур явных нападок и обвинений, а просто следуя по пути накопления всех возможных объективных обстоятельств и фактов, а также субъективных мнений и оценок. При этом начал он историю чернобыльской катастрофы (а не аварии) с начала её строительства. А значит и с личности её первого директора, Брюханова. Но перед этим отведя некоторую часть времени и книжного объёма вообще ядерной энергетике и реакторам того типа, которые были установлены на ЧАЭС и конкретно на 4-м энергоблоке. Т.е. начал плясать от печки.

А затем методично и последовательно Хиггинботам приступает к хронологии событий рокового дня и вечера, переходящих уже в ночь катастрофы. По сути, у него получилась хронология-реконструкция, в которой важным оказалось и то, кто где находился, и кто что кому говорил, и все прочие фактические детали по каждому инженеру дежурной смены четвёртого реактора.

И дальше автор так и ведёт своё расследование, расписывая действия и происшествия буквально по каждой важной локации и персоне. И мы постепенно узнаём, что же именно происходило в разрушенном четвёртом энергоблоке в последовавшие за взрывом минуты и затем уже часы. И что при этом было в Припяти, в Киеве и Москве, а затем уже и в соседних странах. Мы узнаём, как именно вели себя наши ответственные лица и высшее руководство, что конкретно делалось для спасения людей сначала города Припять, а затем уже и всех прочих соседних территорий. И как важно, оказывается, в такие моменты уметь принять ответственное верное решение. И как не менее важно, чтобы в этот момент были люди, которые просто максимально добросовестно стали делать свою работу, а затем просто то, что они могут сделать в такой ситуации с максимальной пользой для дела и людей. Зачастую при этом рискуя своей жизнью и здоровьем. И тут можно начать много и пафосно говорить о героизме и мужестве инженеров и пожарных, и прочих людей. Но лучше просто молча отдать дань уважения этим людям долга, долга и профессии. И вспомнилось стихотворное «гвозди б делать из этих людей: крепче б не было в мире гвоздей»…

Ну, а затем пошли главы о так называемой ликвидации последствий катастрофы и о ликвидаторах. Опять-таки, с раскрытием некоторых секретиков и тайн. И так до наших дней.

Странным образом оказалось, что такого рода уснащённая обилием чисто технических и даже научно-практических подробностей и деталей книга не стала скучной. Читать было очень легко (если отвлечься от собственных эмоций, неизбежно возникавших при освещении того или иного события или человеческой судьбы). И не просто легко, но я бы даже сказал — захватывающе. Притом, что книга ни в коей мере не является художественной. Однако автор сумел и быть максимально объективным, и в то же время иногда подпускал интригу, оставляя на время ту или иную острую ситуацию и переводя читателя в другую локацию. С тем, чтобы затем вернуться к острому моменту и раскрыть детали и подробности.

Впечатляет список литературы и документов, а также других источников информации, использованных автором при проведении расследования и подготовке этой книги. Уже одно это позволяет чувствовать доверие и к автору, и к той информации, которую мы получили при чтении книги. И к оценкам происходивших без малого четыре десятилетия назад трагических событий.