Электронная библиотека » Агата Кристи » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Большое путешествие"


  • Текст добавлен: 29 сентября 2014, 02:25


Автор книги: Агата Кристи


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Шрифт:
- 100% +

В путь!



Кругосветное путешествие стало одним из самых увлекательных приключений в моей жизни. Настолько увлекательным, что мне не верилось, что это правда. Я повторяла себе: “Я еду вокруг света”. Разумеется, кульминацией стала перспектива поехать в отпуск в Гонолулу. Я и мечтать не могла о том, что побываю на южном тихоокеанском острове. Сейчас, когда перед нами столько возможностей, трудно себе представить, как это было тогда. Теперь же круизы и заграничные путешествия стали обычным делом. Стоят они сравнительно недорого, так что практически каждый может себе это позволить.

Когда мы с Арчи ездили отдыхать в Пиренеи, мы путешествовали вторым классом и за ночь ни разу не прилегли: у нас были сидячие места. (Третий класс в международных поездах считался чем-то вроде палубных мест на пароходе. Даже в Англии дамы, путешествовавшие в одиночку, никогда не отважились бы ехать третьим классом. Если верить бабушке, вши, клопы и пьяные – еще не самое худшее, на что там можно было наткнуться. Даже служанки ездили вторым классом.) Мы бродили по Пиренеям и останавливались на ночлег в дешевых гостиницах. И сомневались, что на следующий год сможем себе позволить такую поездку.



Первая газетная вырезка из фотоальбома Агаты. В подписи к фотографии в The Times мисс Хайам перепутали с миссис Кристи.


Теперь же нам предстояло роскошное турне. Разумеется, Белчер устроил все на высшем уровне. Миссии выставки Британской империи подходило только самое лучшее. Мы все без исключения были теми, кого сейчас назвали бы VIP.

Мистер Бейтс, секретарь Белчера, был серьезный и доверчивый молодой человек, прекрасный сотрудник, но внешне походил на негодяя из мелодрамы. Брюнет со сверкающим взором, вид он имел самый зловещий.

– Выглядит что твой бандит, не правда ли? – заметил Белчер. – Того и гляди перережет вам глотку. На деле же такого порядочного человека еще поискать.

По дороге в Кейптаун мы гадали, как Бейтс ухитряется работать секретарем у Белчера. Тот его постоянно изводил, заставлял трудиться в любое время дня и ночи, когда майору заблагорассудится. Бедолага Бейтс проявлял пленку, писал под диктовку, по многу раз переписывал письма, поскольку Белчер все время вносил правки. Вероятно, секретарь получал хорошее жалованье, в противном случае игра явно не стоила свеч, поскольку путешествовать молодой человек не очень-то и любил. За границей он постоянно нервничал, в основном из-за змей: Бейтс был уверен, что в каждой стране, где мы побывали, они кишмя кишат и только и ждут, чтобы наброситься именно на него.

Мы отправились в путь в самом приподнятом настроении, однако вскоре радости моей пришел конец. Погода выдалась ужасной. Нам очень нравилось на борту “Замка Килдонан”, пока не началась качка. Хуже всего пришлось в Бискайском заливе. Я лежала у себя в каюте, изнывая от морской болезни. Четыре дня я была не в состоянии подняться с постели, меня непрестанно рвало. В конце концов Арчи привел корабельного врача. Кажется, тот не воспринимал морскую болезнь всерьез. Дал мне что-то, что должно было “успокоить организм”, как он сказал, но поскольку лекарство, не успев попасть в желудок, тут же оттуда вышло, едва ли оно успело помочь. Я по-прежнему стонала, мне казалось, что я умираю. Выглядела я не лучшим образом, поскольку женщина из соседней каюты, мельком увидев меня сквозь приоткрытую дверь, поинтересовалась у стюарда: “А что, дама из каюты напротив умерла?” Как-то вечером я всерьез заявила Арчи, что, как только дойдем до Мадейры, тут же сойду на берег – разумеется, если буду жива.

– Ну что ты, я думаю, тебе скоро станет лучше.

– Не станет. Я хочу на берег. На сушу.

– Тебе все равно придется вернуться в Англию, – заметил Арчи, – даже если ты сойдешь на Мадейре.

– Не придется, – возразила я. – Останусь здесь. Найду работу.

– И кем же ты намерена работать? – скептически поинтересовался Арчи.

В те годы женщине действительно было трудно найти работу. Сперва ее содержал отец, потом муж, вдова жила на то, что ей оставил покойный супруг или давали родственники. Женщина могла пойти в компаньонки к пожилой даме или устроиться бонной к детям. Но я быстро нашлась:

– Пойду в горничные, – ответила я Арчи. – Причем с большой охотой.

Горничные были нужны всегда, в особенности если могли похвастаться высоким ростом. Высокая горничная без труда нашла бы место – почитайте хотя бы “Клуни Браун”, замечательную повесть Марджери Шарп, – к тому же я была уверена, что обладаю всеми необходимыми навыками. Я знала, какие бокалы ставить на стол. Могла открыть и закрыть входную дверь. Умела чистить серебро: дома мы всегда начищали серебряные рамки для фотографий и фамильные драгоценности. Еще я могла прислуживать за столом.

– Да, – слабо проговорила я, – пожалуй, буду горничной.

– Что ж, – ответил Арчи, – доберемся до Мадейры и решим.

Но когда мы пришли на Мадейру, я так ослабла, что не могла даже подумать о том, чтобы встать с постели. Мне казалось, единственный выход – остаться на корабле и через день-другой умереть. Однако после того, как мы часов пять или шесть простояли на Мадейре, мне вдруг стало значительно лучше. Следующее утро выдалось ясным и солнечным, на море штиль, и я гадала, как это всегда бывает с морской болезнью, из-за чего же устроила такой переполох. Ведь, в конце концов, ничего страшного не случилось: меня всего-навсего укачало.

Нет в мире пропасти шире, чем между теми, кто страдает от морской болезни, и теми, кого не укачивает. Никто из них не может понять состояние другого. Мне так никогда и не удалось привыкнуть к качке. Меня уверяли, что главное – потерпеть первые несколько дней, а потом все наладится. Это не так. Стоило подняться волнам, как меня снова принималась мучить морская болезнь, в особенности если качка была килевая. Но поскольку во время нашего круиза погода в основном стояла хорошая, я чувствовала себя прекрасно.



Агата на борту “Замка Килдонан”.



Пароход “Замок Килдонан” отчалил из Саутгемптона 20 января 1922 года и направился через Мадейру в Кейптаун, Анголу, Ист-Лондон и Наталь.


Круизная линия “Юнион-касл”
Пароход “Замок Килдонан”

Первый день: 20 января 1922 года


Дорогая мамочка!

Все очень хорошо: каюта отличная, очень просторная. Мне так нравятся мои фиалки. Береги себя, родная, я тебя очень люблю.

Напишу тебе с Мадейры.

С любовью,

Твоя Агата

Пароход “Замок Килдонан”

[без даты]


Дорогая мамочка!

Не смогла отправить тебе с Мадейры веселое и интересное письмо, поскольку лежала пластом и чуть не умерла! Мне было очень плохо: сильная качка, все страдали от морской болезни. Арчи, Белчер и Хайам чувствовали себя превосходно, но мистеру Бейтсу и всем “леди” пришлось туго. Я всерьез подумывала о том, чтобы на Мадейре сойти на берег и отправиться домой или снять виллу и там перезимовать. За день до того, как мы пришли на остров, мне было совсем худо. Меня постоянно тошнило. Перепробовала все – от шампанского и бренди до крекеров и солений. Руки и ноги точно кололо иголками. Арчи привел доктора, и тот по чайной ложечке давал мне какие-то снадобья, что-то с хлороформом. Тошнота прекратилась, но еще сутки нельзя было ничего есть, а потом нужно было выпить крепкого говяжьего бульона. Когда мы пришли на Мадейру, Арчи вывел меня на палубу и напоил бульоном, а я чуть не плакала: вокруг было так красиво! Я и представить себе не могла. Мадейра похожа на раскинувшееся посреди моря плато Киндер-Скаут[2]2
  Киндер-Скаут – болотистое плато в Дербишире, неподалеку от Хейфилда.


[Закрыть]
: зеленые холмы и ущелья с ютящимися на них домами, точь-в-точь Аппер-хаус[3]3
  Аппер-хаус – особняк на плато Киндер-Скаут, усадьба XIV столетия.


[Закрыть]
или даже Дартмут[4]4
  Дартмут – портовый и курортный город на юго-западе Англии.


[Закрыть]
. Было пасмурно, так что в ясную погоду, должно быть, все еще красивее. Разумеется, сойти на берег я не смогла, а жаль.



Но потом мне стало гораздо лучше, и сейчас я чувствую себя прекрасно, радуюсь жизни, купаюсь, ем и просыпаюсь по утрам такой же бодрой, как и на суше.

Я стану вести для тебя нечто вроде дневника: писать понемногу каждый день. Нечего и говорить, что Белчера единогласно выбрали председателем спортивного комитета нашего парохода. Пассажиров не так уж и много. Очень славный моряк по фамилии Эшби, который возвращается в Кейптаун на свой корабль (в Торки он с миссис Твидейл ходил в дом с привидениями); затем очаровательная мисс Райт из какого-то колледжа в Южной Африке, очень жизнерадостная особа; некая мисс Голд, самая худая девушка, которую я когда-либо видела, похожая на Мадонну Боттичелли, и толстяк по фамилии Сеймелс с милейшей женой и детьми. Он большая шишка, разводит страусов, и у членов миссии назначена встреча с ним. Старшего механика, за чьим столом мы сидели, мы научили поднимать бокал “за успех миссии”, что он и делает, бормоча себе под нос: “Интересно, что же это за миссия такая. Вроде религия тут ни при чем”.

Хайамы милы, но скучны. Ничем не интересуются: не играют в кольца, ни в чем не принимают участия. Мы с Арчи хватаемся за все сразу. Вчера выиграли свое первое состязание: к нашему полнейшему изумлению, одолели двух бельгийцев, которые успели надоесть всему пароходу тем, что день-деньской метали кольца, не давая поиграть другим. Наша победа вызвала всеобщий восторг. Другие пассажиры подходили к нам и говорили: “Мы слышали, вы обставили этих даго! Молодцы!”



“Наш майор Белчер”.



Агата.



Арчи в тропическом костюме.


Белчер уморительно рассказывал о визите к королю[5]5
  Имеется в виду король Георг V.


[Закрыть]
. Приехав во дворец, он непринужденно болтал с Уигрэмом, как вдруг к нему подошел ливрейный лакей и негромко поинтересовался: “Какие запонки изволите сегодня надеть, сэр?” – “Мне все равно, – ответил Белчер, – любые”, на что лакей взволнованно прошипел: “Я не могу найти никаких!” “Разумеется, пришлось вынуть из манжет латунные запонки, которые были на мне, и протянуть ему. Ужасно неловко получилось!” Король был очарователен и держался непринужденно, а у королевы был полный перечень дам, которые сопровождают участников миссии, и она отметила мою книгу. Принцесса Мария ничуть не унылая, напротив, очень весела, а вот Лесселз[6]6
  Генри Джордж Чарльз Лесселз, VI граф Хервуд, муж принцессы Марии, дочери Георга V.


[Закрыть]
зануда каких поискать: за все время слова из себя не выдавил и глушил шампанское. Только и разговоров было, что о “нашем мальчике”. Королева призналась: “В Австралии моему мальчику подарили тридцать пять деревянных шкатулок, и он не знал, что с ними делать. Превосходное дерево, но работа ужасная”. А король рассказал историю о том, как Хьюз с принцем катались по Сиднею. “Выехал он в цилиндре, но когда добрались до окраин, выудил из-под сиденья котелок, а в трущобах уже был в клетчатой кепке!” Очень тепло отзывался о Сматсе[7]7
  Ян Кристиан Сматс (1870–1950) – южноафриканский военный деятель, фельдмаршал.


[Закрыть]
, сказал, что Белчер напоминает ему Редмонда[8]8
  Джон Эдуард Редмонд (1856–1918), ирландский политик.


[Закрыть]
, и, что будь тот жив, дела в Ирландии сейчас шли бы совсем по-другому. На прощанье Белчеру подарили двух фазанов, и мы вчера вечером съели их на ужин, который был подан весьма торжественно, с большими церемониями!



На борту “Замка Килдонан”.





Капитан сэр Бенджамен Чейв, кавалер ордена Британской империи 2-й степени, старший помощник мистер Д. Николл и главный инженер мистер А. Мунро.


Сейчас очень жарко, в море прыгают стаи дельфинов, а только что я заметила летучую рыбу! В среду мы прошли Тенерифе, а вчера вечером видели огни островов Зеленого Мыса. Теперь суши не будет до самого Кейптауна.


Суббота [4 февраля]


Сегодня у нас были детские спортивные соревнования, и мне поручили раздавать призы. Этой чести я удостоилась благодаря Белчеру и вопреки притязаниям миссис Блейк (жены капитана “Королевы Елизаветы”). Б. заметил, что я как жена полковника равна ей по положению, к тому же, в отличие от миссис Блейк, проявляю интерес к спортивным играм! У миссис Блейк забавный вид, она дни напролет разговаривает с худым, долговязым и загорелым уполномоченным по Ньясаленду[9]9
  Ньясаленд – британское колониальное владение в Южной Африке с 1907 по 1953 год.


[Закрыть]
. Надеюсь, нам с ней удастся пообщаться: мне нравится, как она выглядит.



Миссис Блейк.


Вчера вечером мистер Хайам и мистер Сеймелс устроили длительную и таинственную дискуссию о свиной коже. Х. заявил, что ее не существует, С. утверждал, что она есть и он лично покажет ему шкуры. На это Х. откликнулся: “В таком случае покажите мне, как свежуют свиней!” С. сдался и ответил, что не может продолжать беседу при дамах. Я и подумать не могла, что свиная кожа – такая щекотливая тема. Что же тогда говорить о трепангах!



Мистер Эдж.


Мы с Сеймелсом несколько раз играли в бридж. На один роббер уходило по меньшей мере три часа, потому что Сеймелс с Белчером то и дело объявляли больше взяток и удваивали ставку. В общем, скорее Белчер давит на Сеймелса, чем наоборот. С. пообещал мне нечто изысканное в страусовых перьях, если мы приедем в Порт-Элизабет. Теперь вот жду, когда кто-нибудь спросит, люблю ли я бриллианты и золотые самородки!

С нами плывут голландцы, семейство Фичардт; кажется, она дочь президента Штейна[10]10
  Мартинус Тьенис Штейн (1857–1916), южноафриканский политик, юрист и государственный деятель, последний президент независимой Оранжевой республики (1896–1902).


[Закрыть]
. Они терпеть не могут англичан. Белчер вчера целый вечер с ними разговаривал, а сегодня утром описал результаты беседы в своем дневнике и послал “выдержки” королю! Мы должны отправить из Южной Африки свадебный подарок принцессе Марии; Белчер обещал королеве альбом с фотографиями достижений миссии!

Еще с нами плывет некто мистер Эдж, пожилой богатый холостяк, который целыми днями фотографирует. Он девять раз ездил в Кейптаун и обратно, причем ни разу не сходил на берег: ему нравится само путешествие.

Каждый день весь корабль, затаив дыхание, ждет “розыгрыша” ставок на суточный пробег. Один билет стоит шиллинг, и если написать число, охватывает азарт.



Мистер Мэйн.


Я практически каждый день пишу число. Сегодня мне повезло, и его продали с аукциона за фунт. Я не полагаюсь на удачу и никогда не покупала билетики, отдавала за сколько дадут – и, как оказалось, успешно. Но Арчи вчера купил билетик за 25 шиллингов и получил второй приз – 5 фунтов 15 шиллингов! Со всеобщего одобрения аукционистом всегда выступает Белчер, а Сеймелс (в ужасном зеленом костюме в белую полоску – вылитый клоун!) ему помогает. В торгах активнее всего участвует коротышка-американец по фамилии Мэйн. Он довольно мил, прекрасно танцует, занимается “зерновыми элеваторами” (что это – для меня такая же загадка, как для тебя “сыр с наполнителем”). Вчера вечером у нас был бал-маскарад. Мэйн очень серьезно отнесся к выбору костюма: “У меня есть костюм 1840-х годов, еще один 1830-х и костюм 1820-х!” В конце концов остановился на костюме 1840-х годов. Мое платье вакханки имело большой успех, а Белчер взял напрокат у Барбера чудесный костюм Чу-Чин-Чоу[11]11
  Чу-Чин-Чоу – китайский купец, герой одноименной музыкальной комедии – вольного переложения сказки об Али-Бабе.


[Закрыть]
, который отлично сел на его крепко сбитую фигуру, так что выглядел майор уморительно – и, разумеется, выиграл первый приз.




Джек и Бетти, акробаты из дуэта “Воздушная сенсация”, выступают на корме.



На Агате платье “в конях и колесницах”.



Миссис Блейк и мистер Марри.


Последние несколько дней стояла ужасная жара: мы пересекали экватор. Впрочем, меня это не беспокоило. В каюте есть огромный электрический вентилятор, я отвоевала у Арчи верхнюю полку, и мы спим нагишом, полагаясь на провидение в надежде, что утром нам посчастливится проснуться до того, как придет стюард! А вот бедную миссис Хайам эта жара измучила до смерти. Правда, сейчас вроде бы стало прохладнее.

После долгих уговоров и понуканий Сильвия Хайам все-таки начала “проводить время” с юным Эшби. Он славный малый, а она единственная девушка на корабле, правда, глупа как пробка, несмотря на всю свою красоту.



Мне наконец-то удалось поговорить с миссис Блейк: с ней очень приятно общаться. Она сидела с нами за одним столом, когда подавали последних фазанов, подаренных королем! Мистер Марри, уполномоченный по Ньясаленду, тоже очень мил. Миссис Блейк, как и мы, остановится в гостинице “Маунт Нельсон”, чтобы провести три недели с отцом, который живет в Кейптауне, кажется, из-за болезни легких. Мы с ней очень подружились.

К нашему неописуемому удивлению, нам с Арчи удалось выиграть второй приз в состязании по метанию колец на палубе, причем мы чуть не взяли первый. Мы выбрали очень красивые кольца для салфеток с эмблемой “Замка Килдонан”. Я даже надеялась, что мне удастся победить в одиночных соревнованиях среди дам, но мне попалась сильная соперница, миссис Фичардт. Наверно, так выглядела мать братьев Гракхов: высокая белокурая дородная особа, необычайно спокойная, величественная как статуя, с крупными контурами фигуры и совершенно без нервов, а вокруг толпятся примерно четырнадцать ее детей и без конца донимают мать расспросами и просьбами на голландском.

Южная Африка



О Кейптауне у меня остались более яркие воспоминания, чем о других местах, – вероятно, потому что это был первый настоящий порт, в который мы пришли, и мне все казалось непривычно и ново. Чернокожие племена, Столовая гора странной плоской формы, палящее солнце, вкуснейшие персики, купание – все было просто чудесно. Больше я в Кейптауне никогда не была, а почему, сама не знаю. Ведь мне там очень понравилось. Мы остановились в одном из лучших отелей, где Белчер сразу же показал характер. Его взбесило, что на завтрак подали жесткие, неспелые фрукты. “Что это такое, я вас спрашиваю? – гремел он. – Персики? Да их же можно об пол бить, и ничего им не будет”. Тут он подтвердил свои слова делом: бросил на пол примерно пять неспелых персиков. “Видите? – возопил майор. – Даже не помялись! Спелые персики превратились бы в кашу!”

В это мгновение я заподозрила, что путешествие с Белчером, пожалуй, окажется вовсе не таким приятным, как мы думали месяц назад, сидя дома за столом.

Это не рассказ о путешествии, а лишь воспоминания, которые прочнее всего засели в памяти: моменты, места и события, которые тронули за душу. Южная Африка произвела на меня огромное впечатление. В Кейптауне мы разделились на группы. Арчи, миссис Хайам и Сильвия поехали в Порт-Элизабет и должны были присоединиться к нам в Родезии. Мы же с Белчером и мистером Хайамом отправились на алмазные копи в Кимберли, а потом через холмы Матобо в Солсбери[12]12
  Солсбери – ныне Хараре, столица Зимбабве.


[Закрыть]
, чтобы встретиться там с остальными. В памяти всплывают жаркие пыльные дни в поезде, идущем на север через Карру[13]13
  Карру – засушливый регион на юге Африки, объединяющий полупустынные плато и межгорные впадины к югу от хребта Большой Уступ и долины реки Оранжевая.


[Закрыть]
. Меня все время мучит жажда, я пью лимонад со льдом. Помню длинные прямые рельсы в Бечуаналенде[14]14
  Бечуаналенд – ныне Ботсвана.


[Закрыть]
. Смутно вспоминается, как Белчер изводит Бейтса и препирается с Хайамом. Мне очень понравились холмы Матобо с их нагромождениями гигантских валунов, которые будто разбросал какой-то великан.

В Солсбери мы познакомились с замечательными англичанами и весело проводили время. Еще мы с Арчи оттуда съездили к водопаду Виктория. Я рада, что никогда там больше не была и мое впечатление о водопаде не изменилось. Высокие деревья, пелена дождя, радуга, прогулка по лесу с Арчи, радужный туман, который изредка, словно чтобы подразнить вас, рассеивается на мгновение, открывая низвергающийся водопад во всей красе. Да, это зрелище стало одним из моих семи чудес света.



Групповое фото в Хаут-Бей, Кейптаун.


Ездили в Ливингстон[15]15
  Ливингстон – город в Замбии, на реке Замбези, в 11 км от водопада Виктория.


[Закрыть]
, видели плавающих в реке крокодилов и бегемотов. Пока ехали на поезде, я купила резные деревянные фигурки животных, которые за три-шесть пенсов нам предлагала на разных станциях местная детвора. Статуэтки были очень красивые. У меня по сей день сохранилось несколько поделок из мягкого дерева с узорами, выжженными, кажется, раскаленной кочергой: антилопы, жирафы, бегемоты, зебры – простые, грубой работы, но по-своему изящные и очаровательные.

Ездили мы и в Йоханнесбург, который я не помню вовсе, в Преторию, где мне запомнились Здания Союза[16]16
  Здания Союза (Union Buildings), административные здания в Претории, резиденция правительства ЮАР.


[Закрыть]
из золотистого песчаника, потом в Дурбан, где нас ожидало разочарование, поскольку плавать приходилось в месте, отгороженном от открытого моря сетью. Пожалуй, больше всего в Капской провинции мне понравилось купание. Всякий раз, как нам удавалось улучить время – точнее, когда это удавалось Арчи, – мы садились на поезд, ехали в Муизенберг[17]17
  Муизенберг – пригород к югу от Кейптауна, знаменитый своим пляжем.


[Закрыть]
, брали доски и занимались серфингом. Доски для серфинга в Южной Африке делали из легкого тонкого дерева, носить их было не тяжело, и можно было быстро наловчиться кататься на волнах. Если доска зарывалась в песок, бывало больно, но в целом оказалось, что серфинг – это просто и очень увлекательно. Мы устраивали пикники среди дюн. Мне запомнились прекрасные цветы, в особенности у дома епископа и у дворца, куда нас, кажется, пригласили на прием. Там был красный сад и голубой сад с длинными голубыми цветами. Особенно красив был голубой сад, весь усаженный плюмбаго[18]18
  Плюмбаго, или свинчатка европейская – небольшие цветы семейства свинчатковых.


[Закрыть]
.

Денег в Южной Африке мы почти не тратили, что, разумеется, не могло не радовать. Правительство оплачивало нам почти все гостиницы и проезд по железным дорогам, так что только наша личная поездка к водопаду Виктория ввела нас в серьезные расходы.

Гостиница “Маунт Нельсон”

6 февраля [понедельник]


Наконец-то мы приплыли! Очень волновались, успеем ли сегодня. Старший механик после ужина пригласил нас к себе в каюту, угостил, кажется, “Ван Даммом” (ликер), сам выпил несколько рюмок, после чего стал подозрительно словоохотлив для такого типичного шотландца и принялся сетовать, что “Килдонан” в первый же свой рейс опоздает. Бедолага не знал, что делать: за каждый час опоздания оштрафуют на 100 фунтов, а если он израсходует слишком много угля, неизвестно, что скажет Совет. Потом произнес прочувствованную речь против ранних браков, умолял Сильвию не выскакивать замуж. Мы было решили, что он сам на этом обжегся, но оказалось, что механик предан жене и очень ее жалеет за то, что она вышла за него!

Днем мы попали в туман, пароход то и дело уныло гудел, но в конце концов прояснилось, и около половины восьмого мы подошли к Кейптауну – как раз вовремя, чтобы полюбоваться Столовой горой в лучах заката. На борт поднялся представитель правительства, чтобы встретить нас, заместитель торгового уполномоченного майор Фезерстон. На берегу нас ждали автомобили. Майор распорядился, чтобы таможенники пропустили наш багаж без досмотра, и мы поехали в отель. Номера удобные, есть ванна, кормят так себе, а персонал не реагирует на звонки, разве что случайно окажется рядом; правда, тогда они довольно любезны.


Вторник [7 февраля]


Очень жарко. Мне хорошо, но Хайамы опять еле живы. Горы, окружающие город, придают ему очарование. Дома в центре увиты красивыми цветами: множество сиреневых и голубых – высокие ипомеи и что-то вроде изгородей из боярышника, только с синими соцветиями. Мужчинам пришлось отправиться на официальный обед, а мы поехали в город, чтобы отдать пленки в проявку и сделать еще кое-какие дела. Купили за шиллинг корзину огромных желтых персиков. Думали, их всего штук пять, но оказалось, на дне еще много, всего около пятнадцати. Мы с удовольствием съели в саду их и маленькие ананасы по два пенса за штуку. Я раньше думала, что места, в которых фрукты стоят настолько дешево, существуют только в книгах, однако здесь так оно и есть. Впоследствии мы выяснили, что нас обманули и пятнадцать персиков за шиллинг – это очень дорого, но я еще слишком хорошо помню лондонские цены, чтобы обращать на это внимание! Милая мамочка, как жаль, что тебя здесь нет. Мы бы отлично полакомились! Как бы это было славно!



Гостиница “Маунт Нельсон”.


Днем мы с Арчи встретились на вокзале, поехали в Муизенберг и катались на досках! Это не так-то просто. У нас пока не получается. Но зато там очень красиво: склоны высоких гор спускаются прямо в море. Я и представить себе не могла, что бывает так много гор. И вода очень теплая. Пожалуй, это единственное море из всех, на которых мне доводилось бывать, где пробуешь воду ногой и не вздрагиваешь от холода.

У бедняги Белчера разболелась нога – заражение крови, – и на корабле ему день ото дня становилось хуже, потому что он не хотел полежать. То и дело проявляется сыпь, как когда-то у Арчи. Мне очень жаль Белчера. Сегодня мы едем кататься на автомобиле с какими-то важными промышленниками. Мне очень нравится, что здесь так солнечно.



Агата занимается серфингом в Муизенберге.


Я отправила тебе телеграмму и спустя час получила твою. Я очень рада, что у вас все хорошо. Напишу мистеру Ротерхэму, чтобы он купил мне еще китайских облигаций. Они мне нравятся!

Путешествие складывается замечательно. Единственное, что меня беспокоит: говорят, что на Цейлон отсюда нет парохода, они все идут в Бомбей. Будет очень жалко, если нам не удастся там побывать.



Агата и Эшби.


Это письмо для всех, так что пошли его Панки. Передавай привет ей, Джеймсу и поцелуй моего любимого Котенка. Привет старине Монти. Обнимаю тебя, родная. Следующей почтой пришлю фотографии и открытки. Я еще не вполне освоилась с “Короной”, как ты можешь заметить, но это все же лучше, чем мой почерк! Будь здорова, мамочка. Я по тебе очень скучаю.

С любовью,

Агата



Си-Пойнт.


Гостиница “Маунт Нельсон”
Кейптаун

Среда, 8 февраля


Утром Белчер прочитал нам длинную лекцию. Начал с того, что его доктор настаивает: Белчеру ни в коем случае нельзя возражать или перечить, поскольку у него чересчур высокое давление и любое сильное волнение может его убить – а это катастрофа для миссии, поскольку ни у кого, кроме него, нет ни крупицы административных способностей. Поэтому совершенно необходимо, чтобы другие члены совета миссии внесли свою лепту: прикрыли своего начальника и сами общались с Фезерстоном. Если же им вздумается его убить, то он, Белчер, полагает, что весь цивилизованный мир будет только благодарен!



Агата у бассейна. Си-Пойнт.


Мистер Хайам утром побывал в холодильных камерах и, вернувшись, строго-настрого запретил нам отныне есть мясо в Южной Африке! Рыба здесь просто несъедобная, а Белчер в ярких красках описал, что кафры делают с фруктами, так что, похоже, мы обречены на голодную смерть.

Днем Хайамы отправились в гости к друзьям. И слава богу. Миссис Х. очень добра и мила, но глупа невероятно. Иногда я даже не знаю, о чем с ней говорить.



Интерьер Гроот-Шуур.



Мемориал Родса.



Арчи в мемориале Родса.



Статуя “Физическая сила”. Мемориал Родса.


Белчер взял машину, и мы втроем с Арчи съездили в Гроот-Шуур, дом Родса[19]19
  Сесиль Джон Родс (1853–1902) – английский и южноафриканский политический деятель, шестой премьер-министр Капской колонии, инициатор английской колониальной экспансии в Южной Африке. Также коммерсант, один из основателей алмазной компании De Beers.


[Закрыть]
, где останавливается Сматс, будучи в Кейптауне. Обошли всю резиденцию. Там очень красиво, стоят высокие голландские гардеробы и буфеты, а стены обшиты тиком. Огромная ванная комната выложена мрамором, а сама ванна вырублена из цельного гранита, но камень слишком темный и оттого смотрится блекло. В саду на склоне растут прекрасные гортензии, но сейчас они уже отцвели. Потом мы прошли к мемориалу Родса. Белчер хотел сфотографировать львов и предложил чернокожему смотрителю денег: если он заставит льва повернуть голову – шиллинг, если войдет в клетку ко льву – два шиллинга, если сядет ко льву на спину – десять шиллингов (причем вперед). Смотритель с презрением ответил, что ухаживает за птицами, а ко львам никакого отношения не имеет!


Четверг, [9 февраля]


Сегодня пасмурно и холодно. Хайамы рады, а я скучаю по жаре. Мы с Сильвией и военно-морским атташе (Эшби) ездили в Муизенберг. Прилив и отлогий берег. Я не удосужилась приподнять конец доски, и она зарылась в песок, пребольно ткнув меня в живот! Я тут же возненавидела серфинг! Но вскоре все прошло. Эшби неплохо справился для первого раза. Сильвия не купалась, потому что после моря кожа липкая. Сфотографировала нас, когда мы вышли из воды и встали, “опершись на доски”. Тут к нам неожиданно подскочил какой-то молодой человек, приподнял шляпу, спросил у меня: “Вы позволите?”, и не успела я слова сказать, как он ловко “щелкнул” меня, пробормотал: “Большое спасибо” – и был таков!

После обеда на часок приехал Арчи и очень злился, что никак не может толком прокатиться! Было ужасно смешно смотреть, как он изо всех сил старается поймать волну, а они знай себе бегут мимо него!

Вечером нас принимали в ратуше мэр и миссис Гардинер, мы слушали в их ложе чудесный концерт. Вендт – один из лучших дирижеров, которых мне доводилось видеть.

Верный Фезерстон (которого Белчер упорно называет Везерслэбом) вернулся вместе с нами. Нам было шепотом строго-настрого велено не покидать фойе и не предлагать подняться в гостиную – быть может, так Фезерстон быстрее уйдет. Но Везерслэб с довольным видом тянул содовую и то и дело указывал на какого-нибудь почтенного джентльмена, прибавляя каждый раз: “Видите такого-то? Это сэр Генри Имярек. Богат, но человек так себе, второй сорт. Вы бы и внимания на него не обратили”. Члены миссии один за другим уходили спать, провожаемые убийственными взглядами Белчера, который приказывал ни в коем случае не оставлять его наедине с Фезерстоном. Напоследок я услышала, как Фезерстон говорит: “Видите человека, который сидит за вами?” Бел.: “Нет, у меня на затылке нет глаз”. Ф. (нимало не смутившись): “Это помощник губернатора. Он вам непременно понравится. Я вас сейчас познакомлю”. Бел.: “Ни в коем случае. Я не хочу сегодня ни с кем знакомиться, будь то люди первого, второго или третьего сорта!” Ф. (сочувственно): “Вы, наверно, сыты по горло местной публикой”. Не удивлюсь, если завтра выяснится, что: а) в саду нашли труп Фезерстона или б) Белчера хватил апоплексический удар!


[Пятница] 10 февраля


Дорогая мама!

Никак не вспомню, на чем я остановилась! Я рассказывала тебе о том, как мы катались с британскими промышленниками? Они приехали за нами на автомобилях и увезли на целый день на прогулку: через “шею” Столовой горы, через чудесные сосновые леса по извилистой дороге в Кэмпс-бей на другой стороне, а затем по берегу вдоль склонов гор – точь-в-точь мыс Надежды и Нью-Кат в Торки! (Куда бы Миллеры ни поехали, они всякий раз уверяют, что там совсем как в Торки! Но тут так оно и есть.) Мы пообедали в “Хаутс-бей” – очень красивом отеле с высокими тенистыми деревьями, которые растут прямо сквозь пол на “ступе” (я, к собственному стыду, продолжаю называть это “верандой”). Ели мы за длинными столами в тени этих самых деревьев. С одного боку от меня сидел Арчи (здесь мужей и жен сажают рядом), а с другой – некий мистер Олдфилд, с которым мы премило побеседовали о прививках и собачьих клещах! Белчер произнес прекрасную речь.



Обед в отеле “Хаутс-бей”. Слева направо: Агата, Арчи, миссис Эдвардс, мистер Эдвардс, майор Фезерстон, миссис Хайам, мистер Браун и мистер Хайам.


Потом мы поехали дальше, в Констанцию[20]20
  Констанция – винодельческое поместье губернатора Капской колонии Симона ван дер Стела, основанное им в 1685 году.


[Закрыть]
на виноградники, которые я сперва приняла за помидорную рассаду. Целые поля виноградных побегов, высотой около двух футов, похожих на кусты смородины. Еще нам по дороге встретились персиковые и грушевые сады.

Чай пили в отеле “Маджестик” в Калк-бей и вернулись домой через Уайнберг, где, похоже, обитает большинство населения Кейптауна, а затем по Родс-авеню, где высокие дубы образуют аркаду длиной около мили. Проезжали мимо природного зоопарка, где гуляют спрингбоки и гну, в клетках сидят львы и бабуины, и видели вдалеке на склоне холма мемориал Родса. Сопровождавший нас юный Эшби простодушно поинтересовался: “Родс? Это тот, который умер очень богатым?”


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 3 Оценок: 2
Популярные книги за неделю


Рекомендации