Читать книгу "А + Д =? История еще одной первой любви"

Глава 6
Арс

Отработав остаток пути молчаливым таксистом, взглядом провожаю маму до подъезда. Дверь за ней закрывается, а я все смотрю в одну точку, ощущая себя участником чужого дурного сна, из которого не получается вырваться. Откуда лезет эта дрянь? Почему это происходит с ней? Да мама в жизни никому ничего плохого не сделала. Столько гнид вокруг живет и здравствует, и ни черта им не делается! Мне казалось, мы победили, но это был всего лишь раунд, а не бой. За ним передышка, чтобы все начать сначала.

Закрываю глаза и скриплю зубами от бессилия. Со всей дури луплю ладонью по рулю. Куда-то надо девать эти чертовы эмоции. Они рвут грудную клетку, выворачивают ее ребрами наружу. Молча терплю, лишь крепче зажмуриваясь и сжимая ладони в кулаки.

Раз поход по магазинам отменился, еду в спортзал к знакомым парням. Здороваюсь, улыбаюсь, даже отвечаю на какие-то вопросы, тут же их забывая. Ухожу на беговую дорожку. Вечером бой, и нельзя перегружать мышцы, но сидеть без движения не смогу. Убежать на тренажере от проблем тоже. Зато басы русского рэпа в наушниках заглушают мысли, и становится легче. Иногда думать – это зло. И я не думаю, просто бегу, постепенно увеличивая скорость. Терехов сейчас сказал бы что-нибудь умное. У тренера удивительным образом получается попадать словами в цель. Они всегда мне помогали.

Накатывает сильнейшее одиночество. Темное и тяжелое. И мне на мгновение перестает казаться, что я взрослый. Просто мальчишка, мир которого трещит по швам. Из цветов в нем только черный и белый. Черного больше. С каждым разом все больше и больше… Переключаю беговую дорожку на другой режим. Она меняет угол. Становится все сложнее, но я держусь, используя только ноги. Упрямо пру вперед, пытаясь обогнать самого себя.

Кто-то вырубает тренажер. Он плавно опускается в исходное положение. Легкие горят при каждом тяжелом вдохе. Глаза щиплет от пота, и вся одежда прилипла к телу. Придется заезжать домой переодеваться.

– Арс, ты бы это, поаккуратнее, – обращается ко мне один из местных тренеров. – Сердце выплюнешь.

– Может, я этого и хочу? – жестко скалюсь. – Без него проще.

Снимаю футболку и выхожу на улицу. Пот на жаре быстро высыхает, и меня пробивает на озноб. Поежившись и клацнув зубами, сажусь в машину, достаю сигареты. Долго кручу одну в пальцах и все же закуриваю. Крепко затягиваюсь, задерживаю дым в легких и выпускаю его в приоткрытое окно. Ловлю в зеркале свой безумный взгляд.

– Простите, тренер, не вывожу я без этой дряни. Не вы-во-жу!

Давно не курил. Голова от никотина кружится, и пальцы неприятно покалывает. Делаю несколько коротких, быстрых затяжек, набирая полный рот горького дыма. Давлюсь им, часть глотаю, часть выдыхаю. Как только сизое облако развеивается, замечаю на другой стороне дороги цветочный магазин.

– А это мысль. – Хмыкнув, выбрасываю окурок в окно.

Проверяю баланс на карте, одеваюсь, закрываю тачку и перебегаю через дорогу. Поднимаюсь по бетонным ступенькам, скользя ладонью по прохладным перилам. Вхожу. У них работает кондиционер. Хорошо так. Прохладно. Лето заканчивается, а дневная жара все еще нещадно палит.

Оглядываюсь в поисках чего-нибудь извинительного. Бывают же такие букеты? Черт знает, я в цветах вообще не разбираюсь. Девушкам никогда не дарил… «Девушкам» – фиксирую эту мысль и снова оглядываюсь. Одной я бы подарил. Просто так. Необычный порыв, но мне действительно хочется сделать для Дили тоже что-то хорошее, а то у нас выходит игра в одни ворота. Я, как вампир, питаюсь ее теплом и ничего не даю взамен. Цветы – это, наверное, неплохо.

– Вам помочь? – В мои размышления врывается вопрос флориста.

Закусив губу, еще раз окидываю взглядом магазин и нахожу то, что откликается теплом в моей внутренней пустоте.

– Вот этот, – показываю на букет из желтых цветов, упакованных в желтую бумагу на пару оттенков темнее.

– Герберы, хризантемы, мимоза, – перечисляет флорист.

– Наверное. – Пожимаю плечами.

Она понимающе улыбается и вынимает букет из вазы:

– Это все?

– Нет. Нужен еще один. Можно тоже желтый? Только цветы другие, чтобы не повторялись.

– Если немного подождете, я соберу.

– А у меня есть варианты? – смеюсь я.

– Желтая роза, фрезия, – показывает она.

Вскидываю руки и качаю головой, всем видом показывая, что я правда не шарю. Это все равно что я сейчас начну ей перечислять: нокаут, нокдаун, апперкот. Свинг, мать его! Больше чем уверен: с ним у этой малышки будет пошленькая ассоциация, а это тоже удар из родного бокса. Но грузить ее не хочется, я соглашаюсь на предложенный вариант. И даже на сушеный апельсин в качестве украшения. Смотрится в целом очень даже неплохо. Мне нравится.

Расплачиваюсь. Выхожу на жару и быстро иду к машине. Разместив букеты на соседнем сиденье, сначала еду домой. Черт, у девочки из цветочного так отбит нюх или она из вежливости промолчала? Даже я чувствую, как от меня несет потом после тренировки. Но в принципе начхать. Мне от ее мнения ни холодно ни жарко. Паркую машину у подъезда, забираю оба букета и поднимаюсь домой. Букет для Дили пока оставляю в прихожей. Мамин крепко сжимаю в руке и иду извиняться.

Она пьет чай на кухне. Заплаканная. Глаза красные, нос опух, губы искусала.

– Извини меня, – протягиваю ей цветы. – Твой сын – дурак.

– Ты не дурак, Арсик. Но это было отвратительное поведение. Так нельзя с людьми, понимаешь? Это на ринге вы колошматите друг друга. Ради бога! Но жизнь – это не ринг, а люди не соперники. Ты не можешь так с ними поступать.

Вот тут я бы поспорил. Есть такие люди, которых хочется живьем закатать в асфальт. Просто маме на пути они не встречались. Она же не знает, в каком мире теперь живет ее единственный сын.

– Я извинился, – напоминаю ей. – Правда, погорячился. Мы тебя вылечим. Обещаю, мам.

– Иди сюда, дурной мальчишка. – Шмыгнув носом, она тянет ко мне руки. Подхожу, мама обнимает и прижимается губами к моему виску. – Опять весь потом пропах. Спортсмен. – Устало смеется. – Ты мне лучше пообещай, что будешь держать себя в руках.

– Ну мам…

– Пообещай. Мне так будет спокойнее.

– Это нечестно, ты в курсе? – Недовольно смотрю на нее. – Хорошо, я постараюсь. – Сдаюсь в итоге.

– И на том спасибо. Голодный?

– Нет. Мне в душ надо и отъехать. Там букет в прихожей. Ты не поставишь его пока в воду?

– Букет? – Улыбка мамы становится хитрой. – Для друга?

– Не начинай, – прошу ее.

– А я что? Я молчу. Иди уже отсюда. – Мягко толкает меня в грудь.

И вроде легче. И кажется, что у нас все нормально. Прохладный душ остужает тело и голову. Окончательно гаснет злость, уступая место предвкушению. Я даже придумываю пару предлогов, чтобы задержать Дилю рядом с собой на этот вечер. Просто так. Как человека, в компании которого приятно находиться. С которым у меня получается говорить. Но эти предлоги приходится отодвинуть на завтра или послезавтра. Все будет зависеть от исхода сегодняшнего ночного боя.

Забираю цветы и еду к Диляре. Промчавшись по городу, паркуюсь там, где вчера ее высадил. Нахожу номер в списке контактов. Жму на зеленую кнопку. Ее мягкий, теплый голос приветствует меня практически мгновенно. Душу греет такая заманчивая мысль: «Ждала?»

– Сейчас приду. Две минутки, – просит Диля, а на фоне звучит недовольное «мяу».

– Засек, – отвечаю и сбрасываю вызов.

Она приходит через пять. В легком светлом сарафане в пол. Наполняет машину запахом солнца. Букет я успел переложить на заднее сиденье, и приходится повозиться, чтобы достать его.

– Меняю на ноутбук. – Протягиваю ей цветы. Яркие бутоны отражаются в ее карих глазах. Это очень красиво. Повезет тому, чьей девушкой она станет.

– С-спасибо. – Обняв букет, Диля искренне смущается.

Опустив голову, водит кончиком носа по лепесткам, втягивая их аромат. А я купаюсь в ее эмоциях. Мне хорошо, и тоже хочется улыбаться. После такого тяжелого утра первый раз по-настоящему.

– Ты извини. – Она словно приходит в себя. – Мне надо бежать. Родители из командировки вернулись. Напишешь?

– Сегодня, скорее всего, уже нет. Завтра постараюсь.

– Договорились. И помни, ты обещал не подсматривать. Я потом сама все тебе покажу. Если захочешь.

– Договорились, – зеркалю ее ответ.

Убегает, а я плавно качусь за ней, запоминая подъезд, в котором она скрылась. Почему-то уверен, что мне это еще пригодится.

Глава 7
Арс

До вечера успеваю только разобрать ноутбук, отмыть клавиатуру и пересмотреть платы и контакты на предмет повреждений. Картина так себе. В подобных случаях вскрывать технику надо сразу, тогда шансов на спасение у нее гораздо больше, но попытаться что-то сделать еще можно.

Собираю спортивную сумку для предстоящего боя. Шорты, перчатки без пальцев, бутылка с водой и аптечка. Данте научил меня все самые необходимые медикаменты брать с собой. Это у Терехова все было на профессиональном уровне, и врачу можно было доверять как себе, да и свои были по-настоящему своими. В «Клетке» может произойти что угодно, поэтому мы не пьем в местном баре, носим свои бинты и свою воду. Тихо выхожу в прихожую и, ничего не сказав маме, покидаю квартиру. Дан сегодня едет со мной. Мы договорились встретиться возле «Клетки».

Под музыку еду через город к трассе, думая, где еще в нашем захолустье можно провести время с девушкой, которая тебе не девушка. Она любит движовое, как я понял. Может, сходить на картинг? Он вообще еще работает? Черт, как я привык к жизни в столице! А сюда вернулись с мамой, потому что снимать жилье стало не по карману. Все уходило на ее лечение, приемы врача, операцию и период восстановления. Ехать от столицы до моего родного городка всего ничего, а уровень жизни уже заметно отличается.

Одной рукой удерживая руль, второй ищу сайт картинга. Должен же он у них быть? Сейчас у каждого киоска есть либо свой сайт, либо приложение.

Экран перекрывает входящий звонок.

– Да, дядь Вань, слушаю.

– Здарова, малой, – бодро отзывается старший брат моего отца. – Чего мама трубку не берет? Уже раза три звонил. Тишина.

– Отдыхает она. День был сложный.

– Случилось что-то? – Вся легкость из его голоса тут же исчезает.

– Все паршиво, дядь Вань. Но давай не по телефону. И маму не дергай сегодня с вопросами, окей? Я завтра приеду к тебе в мастерскую, поговорим.

– Понял. Ты сам-то как? Списки поступивших уже есть? Прошел?

– Прошел.

– Матери, конечно, так и не рассказал. – В дяде включается воспитатель.

После гибели отца он по мере сил принимает участие в моем воспитании. Только я уже вырос, и в этом нет необходимости.

– Тогда придется рассказывать все, – намекаю ему на «Клетку». – Ей это ни к чему.

– Ох, Арс, Арс… Втянул ты меня в этот ком из обмана. Ладно, действительно, не будем сейчас об этом. Завтра приедешь – поговорим.

Он что-то еще кричит, но уже не мне, а своим работникам. Ухмыльнувшись, возвращаю телефон на подставку, но больше ничего не ищу. Настроение, как у девчонок во время ПМС, с разгона пробивает дно. Руками крепче сжимаю руль, а нога сама давит на педаль газа.

До «Клетки» доезжаю раза в полтора быстрее, чем обычно, умудрившись ничего не нарушить по дороге. Замечаю тачку Данте. Встаю прямо за ней. Друг выходит из машины, хлопает меня по плечу.

– Взгляд зверский у тебя, конечно.

– На себя посмотри. – Толкаю его в грудь. – Ильхана пришел подразнить?

– У меня завтра бой. Так что он должен пребывать в добром расположении духа.

– Ты когда сваливаешь уже? – Забираю сумку из машины, ставлю тачку на сигнализацию.

– Своего личного врага положу и свалю. Что у тебя с Дилей?

– Уже доложили? – Рассмеявшись, вхожу в полумрак клуба.

Народ потихоньку собирается. Мы огибаем толпу по дуге, чтобы как можно меньше пересекаться с теми, кто платит за жесткое шоу, происходящее на ринге с тем самым названием «Клетка». Место, где нет таких понятий, как правила, честь, ничья. Есть только победители и проигравшие. А еще шоу. Обязательно. Люди любят адреналин. Они упиваются им. Они за него платят. И если проигравший не выходит с ринга сам, платят больше.

Сюда идут за деньгами те, кто по разным причинам оказался вне официальной спортивной карьеры, как я, например.

Мужчины заявляются сюда за эмоциями, женщины – за сексом с сильными, накачанными тестостероном бойцами. Последнее – дело исключительно добровольное, если в это не вмешиваются интересы хозяина клуба, как случилось с Данте. До сих пор разруливает. Я же интересен Ильхану как боец Терехова, который еще и сам пришел в клуб. У моего бывшего тренера с владельцем «Клетки» давний личный конфликт.

– Ами проболталась, что вы гуляли, – сдает девчонок Дан.

– Просто гуляли, – подтверждаю я. – Это ничего не значит.

– Она хорошая. – Друг озвучивает очевидное.

– Может, дело как раз в этом? Она хорошая, а я – нет. – Захожу в раздевалку. Бросаю сумку на скамью, сажусь сам.

– Еще недавно я думал так же. В сентябре женюсь, – смеется Данте.

– Нет, Дан. Я не такой, как ты. И проблем вокруг меня навалом. А Диля… Диля просто друг. Мне с ней классно. На этом все. Мне к бою надо готовиться.

– Ты только больше никому этого не говори. Уведут, – подмигивает он. – Тейпироваться будешь или без бинтов?

– Перчатки. – Вынимаю их из сумки.

– Окей. Кто у тебя сегодня? – Данте заходит на закрытый для посторонних сайт и смотрит таблицу.

Быстро обсуждаем стратегию боя, и я остаюсь один. Упершись затылком в стену, закрываю глаза, ощущая, как от криков из зала разгоняется кровь и шумит в ушах. На шее мощными толчками бьется пульс, а в сознании теплый, звонкий смех Дили, и вопреки логике на моих губах появляется улыбка. «Больше никому не говори…» Не скажу. Да и некому больше.

К выходу на ринг улыбка превращается в оскал. Встряхиваюсь, пружиню на ступнях, чтобы «слиться» с настилом, почувствовать, как двигается собственное тело. Толпа ревет. Зрителей уже знатно разогрели. Девочки в мини ходят между рядами и собирают дополнительные ставки. Я здесь недавно, на меня пока много не ставят, но это быстрые и очень необходимые нам с матерью деньги, которые я зарабатываю так, как умею. И здесь всем плевать, что я делаю за пределами ринга. Курю, бухаю, развлекаюсь с девочками. Главное – побеждать. Может, мое место и правда здесь?

Мой соперник немного выше меня. В основном работает ногами по верхам. Значит, будем следить и часто пригибаться. Нас представляют посетителям. Приходится покрасоваться, демонстрируя натренированное тело. Встаем друг напротив друга. Он рычит, накачивая себя злостью. Бешу его очередной ухмылкой. Маню к себе, пританцовывая на месте, чтобы уйти в оборону в любой момент. Хочу посмотреть, как он двигается.

Соперник пробивает двойку в воздух, подпрыгивает и пытается засадить мне в голову с вертушки. Ухожу от хай-кика, мимолетно поблагодарив Дана за разбор. Меня бы уже унесли, а теперь поиграем. Вывожу кикера на очередную связку. Ухожу в сторону. За спину. Обхватываю его за горло одной рукой. Надавливаю на кадык, а кулаком другой бью в печень. Толпа радостно ревет. И мне бы сейчас его добить, но у нас же шоу. Отпускаю. Раунд мой. Их здесь больше, они быстрее. И к этому темпу тоже приходится привыкать.

Прополоскав рот, делаю стойку, мысленно рисуя схему следующего короткого боя. Забираю себе еще один раунд. А на третьем дышать становится сложнее. Организм припоминает мне недавно выкуренную сигарету. Встряхнувшись, выравниваю дыхание, не обращая внимания на дискомфорт в груди. Этот раунд я отдаю, пропустив-таки один из ударов. Лежу на настиле, смотрю, как беснуется толпа за решеткой, закрывающей ринг. Все весело плывет и кружится. А в голове крутятся Диля – мама, мама – Диля и бабки, которые так сильно нужны.

– Встал! – где-то с боку рявкает Данте.

И я встаю, да. Я сюда побеждать пришел! Мотнув головой, встречаюсь с довольным взглядом соперника. Оке-е-ей. Ты – кикер, я – боксер. Пришла моя очередь показать свою фирменную связку. Шоу больше не хочется ни ему, ни мне. Мы бьемся в полную силу. Уворачиваемся, прикрываемся, нападаем. И в подходящий момент я провожу один из обманных маневров, показывая сопернику одну траекторию удара, а бью по другой, и он с красивым разворотом корпуса ложится на настил. На счет «десять» моя рука взлетает вверх. Выиграл. Ну как-то так. Чего-то я все-таки стою.

На выходе с ринга меня встречает Дан. Хлопает по потному плечу и тихо отчитывает в ухо за косяки.

– Тебе дыхалки не хватило, поэтому повело. Какого хрена? – Смотрит на меня прямо как бывший тренер.

– Так вышло, извини, – огрызаюсь, еще кипя от адреналина.

– Следующие тренировки будут на раскачку дыхалки и выносливость, – заявляет он. – Но в конце сделал его красиво. Я залюбовался.

– Мотивация железная. – Иду мимо друга в сортир к раковине. Брызгаю в разгоряченное лицо холодной водой.

– Опять с мамой что-то?

– Опять. Давай не сейчас, а, – прошу его. – Сейчас я хочу забрать свои бабки, поехать в ближайший клуб и ни о чем не думать там до утра. – Впиваюсь пальцами в раковину и зажмуриваюсь. – Ты со мной? – спрашиваю тише.

– Поехали, – вздыхает Дан. – Ами только предупрежу.

– Спасибо, – отвечаю, едва слыша собственный голос.

Глава 8
Арс

Ночной клуб распахивает перед нами двери, и тело вибрирует от качающего трека. Танцпол здесь забит в любой день недели. Знакомый бармен за стойкой делает фирменные коктейли с элементами шоу. Оглядываюсь, сканируя зал в поисках тех, кого не хотелось бы встретить сегодня.

– Пойдем на второй этаж. Там не так долбит, – говорю Данте прямо в ухо.

Поднимаемся по стильной металлической лестнице. Садимся подальше от перил на кожаный диван у низкого столика. Обслуживание в этом заведении высший класс. Официантка оказывается перед нами буквально через минуту. Отдает стильное меню и отходит к другим посетителям, пока дожидается знака вернуться.

– «Лонг-Айленд» и острых орешков, – озвучиваю заказ.

– Безалкогольное пиво, и да, можно тоже орешки, только соленые, – добавляет Данте.

– Драконы себе не изменяют? – хмыкаю я, когда мы остаемся вдвоем.

– То шампанское, что едва не разрушило мою жизнь, до сих пор стоит поперек горла. Да и бой у меня завтра, – напоминает друг. – Так что да, не изменяют. А ты решил уйти в отрыв?

– А ты против?

– А должен? – копируя мою интонацию, спрашивает Данте.

Официантка приносит наши заказы. Дан удивленно смотрит на прозрачный заварной чайник.

– Классическая подача, – поясняю я. – Редко где так подают. Обычно в бокалах. Но это же «Лонг-Айленд Айс Ти», так что чайник – это не просто фишка. – Переливаю в бокал, кидаю в него трубочку. – Забавная у нас с тобой компания. – Размешиваю лед и поднимаю бокал. – Дракон и Стич.

– Ну-у-у, ты пока еще не синий.

– Главное, не стать зеленым.

Рассмеявшись, ударяемся с Даном стеклянными бортами и делаем по глотку. Крепкий, горьковатый напиток по вкусу действительно напоминает черный чай с лимоном. Пьется легко, но эта легкость обманчива. Пара порций способна вынести даже такого мощного парня, как Дракон. Мне же хочется поймать какую-то грань, чтобы совсем не улететь и опустошить голову хотя бы до утра.

– Арс, – Данте немного сползает по спинке дивана, принимая небрежно-расслабленную позу, но глаза выдают его обеспокоенность, – не хочешь поговорить?

– Не хочу. – Качаю головой и натягиваю на лицо одну из заготовленных улыбок, а-ля «мне все по барабану». – Давай просто пить, а?

– Как скажешь, – соглашается он.

За что мне нравится Данте, так это за то, что не лезет в душу без приглашения. Наш разговор с личного перетекает на обсуждение сегодняшнего боя, фильмов, музыки и даже девчонок, но эта тема быстро сворачивается сама собой, потому что говорить о левых и одноразовых неинтересно, а обсуждать своих не по-мужски. Диля хоть и друг, но говорить о ней с кем-то вот так, за спиной, все равно не хочется. Мне нравится о ней думать, когда я один.

Коктейль медленно расслабляет тело и немного кружит голову. Все же пью я редко, а что-то такое крепкое вообще вечность не заказывал. Раньше мы с парнями после больших турниров собирались и уходили в отрыв. Дурачились, спорили, знакомились с красивыми девочками. Весело было, и казалось, что все, абсолютно все можно решить. Жизнь была легкой, наполненной возможностями, ведь это столица, черт ее побери! А впереди маячили титулы, выход на мировые чемпионаты. Терехов упрямо тащил нас наверх, но я сорвался и шарахнулся головой о реальность.

Залпом допиваю коктейль и наливаю еще. На душе погано. Не думать никак не получается. А сегодня очень хочется именно этого. Я собирался найти здесь какую-нибудь малышку и зависнуть с ней на ночь, но даже этого теперь не хочу. А зависнуть неожиданно необходимо с другой. Может, расскажу ей, чтобы не вступала в отношения с такими придурками, как я. И о том, что я готов защищать ее от них. Интересно, у Диляры был кто-то? Кому она подарила свой первый поцелуй? Не бывает же нецелованных восемнадцатилетних девочек. С какого я вообще об этом думаю? Можно выключить все мысли на сегодня? Я же просил!

Достаю айкос из кармана джинсов, сжимаю в кулаке, но не спешу затягиваться. Данте смотрит на меня со странной ухмылкой, от которой все желание закурить резко пропадает. Швыряю заменитель сигарет на стол. Закидываю в рот несколько орешков. Они приятно обжигают рецепторы и хрустят на зубах.

– Дан, – немного помолчав, зову друга, – я должен побеждать в «Клетке».

– Это зависит не от меня, – хмыкает он, косясь на айкос.

– Понимаю. Я готов работать.

– Мои методы борьбы с твоей вредной привычкой вряд ли можно будет назвать гуманными. – Уголки его губ вздрагивают. Он кладет ногу на ногу и устраивает руки на спинке дивана. – Ты будешь меня ненавидеть.

– Если это поможет мне побеждать, я готов рискнуть.

– Уверен?

– Мне кровью, что ли, где-то расписаться? – Толкаю от себя бокал с остатками коктейля и, сложив руки на груди, упрямо смотрю на Дракона. А сейчас он именно такой: коварный, ухмыляющийся ящер, который что-то задумал.

– Обойдусь. Главное, помни, что ты сам попросил. И надо это тебе. – Он лениво допивает безалкогольное пиво.

– Ты же не дашь мне об этом забыть. – Улыбаюсь во весь рот. Дан не выдерживает и тоже ржет.

– Тут ты прав, бро. Погнали отсюда? До дома тебя подброшу. Как ты за руль после этой гремучей смеси?[1]1
  Управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения запрещено законом. Подобные действия создают угрозу для жизни и здоровья водителя, пассажиров и других участников дорожного движения (прим. ред.).


[Закрыть] – Кивает на опустевший чайник из-под коктейля.

– Да я нормальный. Сам доберусь. – По глазам вижу: не верит. – Серьезно, Дан. Я доеду.

Данте пожимает плечами и больше не спорит. Рассчитываемся за выпивку. Выходим на улицу и почти синхронно поднимаем взгляды к небу. Его заволокло тучами. В нашей стороне едва заметно сверкает.

– Точно сам? – Дан все же спрашивает еще раз.

– Тебя Ами ждет. Я доберусь. – Протягиваю ему руку. Данте пожимает ее, но не спешит садиться в свою тачку. Следит за тем, как я отъезжаю.

Состояние странное. Такое всегда бывает, когда целенаправленно пытаешься напиться. Вроде и пьяный, но голова ясная. Спокойно проезжаю через большой город, выруливаю на ночную трассу и с удовольствием давлю на газ, включив музыку громче.

От скорости начинает догонять то самое ощущение, которое я ждал остаток вечера. В голову лезут совершенно дурные мысли. Пока еду, еще как-то их торможу, но, пролетая мимо парка, где мы с Дилей катались на скейтах, торопливо принимаю решение и сворачиваю в сторону ее дома.

Торможу у подъезда. Снимаю телефон с подставки и набираю номер своей Лило.

– Ты с ума сошел? – По телу от ее хриплого голоса проносятся мурашки.

– Пойдем гулять.

– Ты точно сошел с ума, – смешно сопит Диля. – Я сплю.

– Уже нет. – Кладу свободную руку на руль и ложусь сверху, развернув голову к окнам. – Выходи. Тут красиво.

– Меня папа убьет, – фыркает она.

– Ну вот, ты уже ищешь варианты. Мы недолго. Прокатимся, и я тихо верну тебя обратно. Никто не заметит.

– Чего тебе не спится, синий монстр?

– Не знаю… – Звучит как-то надрывно. Бесит!

– Ладно, – сдается она. – Скоро спущусь.