Читать книгу "Моя запретная"

Глава 7

Виктор

Дома тихо. Прохожу на кухню, наливаю воды в стакан и, оперевшись одной ладонью на столешницу, подвисаю в мыслях. От Лисенка они плавно возвращаются к главной проблеме и предстоящим спаррингам, а перспектива выйти на реальный ринг этой весной тает с каждой минутой. На мгновение я даже думаю, а не согласиться ли с вариантом отца, чтобы ускорить этот процесс? Но нет, это моя принципиальная позиция. Разберусь.

– Вернулся? – Мягкий голос мамы возвращает в пределы квартиры. – Где был?

– Гулял, – залпом допиваю воду и разворачиваюсь от тумбы. – Ты звонила. Что-то случилось?

– Хотела узнать, где пропадает мой сын. – Она смахивает несуществующие пылинки с моей одежды. – Я разговаривала с Ольгой, мамой Леры.

– Я еще помню, кто это, – тут же огрызаюсь.

– Не рычи, – успокаивает мать. – Лера очень расстроена твоими словами за ужином. Это было некрасиво. Помирись с ней, пожалуйста, Вик. Ты знаешь, как это важно для нашей семьи. И для тебя тоже. Я понимаю, что ты переживаешь. Все эти перемены так не вовремя. – Она встает рядом и прикладывается виском к моему плечу. – Я тоже много лет строила там бизнес, а здесь лишь его малая часть, и потребуется много работать, чтобы снова вырасти, закрепиться. Хорошие, крепкие, надежные партнеры будут совсем не лишними, да и девочка тебе досталась хорошая. Просто нужно подпустить ее поближе.

– Куда уж ближе, – хмыкаю и затыкаюсь.

– Ты понимаешь, о чем я. – Мама тихо смеется. – Ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать свою часть ответственности в нашей семье. Только вместе мы добьемся успеха.

– Это звучит как политическая агитация отца, – улыбаюсь, приобнимая ее.

– Наверное. – Мама снова смеется. – И с отцом реши уже свои спортивные вопросы. Он тебе тоже ничего плохого не желает. Его человек проверенный, у тебя не будет с ним проблем. Ну, будут иногда твои фотографии в статьях выходить, что в этом ужасного? И раньше так было.

– Раньше Вайс находил для меня коммерческие бои и выводил на турниры, которые были интересны мне. Он помогал мне в первый год в профспорте. Нам обоим было выгодно, чтобы я рос и развивался в этом направлении. Отец не мог влиять на него, несмотря на должность и статус, поэтому бесился. Но он пытался это делать, мам. Громкие любительские чемпионаты приносили ему больше пользы, больше информационного шума. Я хочу другого. Мне нужна независимость от него. Понимаешь?

– Понимаю. Он не будет вмешиваться.

– Да брось. Сейчас ему еще важнее удерживать контроль. Все, что я делаю, должно работать на его статус здесь. Я в этом дерьме… извини, – вздыхаю, чтобы вновь не взорваться. – Я в этом утону, из спортсмена превращусь в марионетку.

– Иногда мы вынуждены делать то, что нам не нравится, Вик. Так устроена жизнь. – Мама отходит от меня, поднимает взгляд, заправляет за уши свои распущенные волосы. – Попробуй тоже быть немного политиком. Договорись с ним. – В ее мягком тоне отлично читается уверенное требование. – На завтрашний вечер я забронировала столик в одном очень хорошем ресторане практически в самом центре города. Престижное место. Сходи туда с Лерой. В семь. – Она целует меня в щеку, не обращая внимания, как я скриплю зубами.

Мне иногда кажется, что в политику надо было идти ей. Потерев глаза, споласкиваю стакан, оставляю его на сушилке и поднимаюсь к себе.

Надо поспать, чтобы организм восстановился, но как бы я ни пытался, лишь смял простыню, ворочаясь с одного бока на другой. Подложив ладони под голову, теперь пялюсь в потолок, пока под утро все же не засыпаю буквально на пару часов.

Глаза открываются за несколько минут до сигнала будильника. Умываюсь, разминаюсь и ухожу на пробежку, а после еще довольно долго занимаюсь на открытой спортивной площадке. Не хочу пересекаться с отцом, мне разговора с матерью вчера хватило. Появилось ощущение, будто меня продают.

Злость находит выход в отжиманиях и подтягиваниях на высоких брусьях.

Интересно, Лисенок сегодня будет работать во Дворце? Я затупил вчера, не уточнил. Увидеть ее снова было бы очень приятно. У меня и повод есть, чтобы там появиться. Даже два. Первое – мне пора принять душ и выдвигаться на встречу с Мурадом Артуровичем, а второе – тренер вчера говорил про социальную группу, я мог бы помочь. Мне нравятся такие проекты. Дома мы с парнями принимали участие в различных благотворительных акциях. Были и благотворительные бои, на которых собирали деньги в помощь детям или малоимущим семьям. Потом на них закупали игрушки, продукты, одежду и развозили по бедным районам. Было круто. Если здесь я так же смогу быть полезен, то хочу это делать.

Улицы все больше оживают. Со мной здоровается кто-то из соседей, когда мы встречаемся в лифте. Киваю в ответ, поднимаясь на свой этаж. Дома уже никого. В моей комнате на кровати черные джинсы, белая футболка, пиджак и записка от матери:

«Будь умницей. Не забудь цветы и какой-нибудь маленький подарок».

Закатив глаза, комкаю лист бумаги и ловко попадаю им в корзину для мусора.

– Stark!11
  Stark! (немецкий молодежный сленг) – Круто/класс/отлично получилось.


[Закрыть] – Довольно улыбаюсь отличному броску, беру чистое полотенце из шкафа и быстро принимаю душ.

Глянув на часы, одеваюсь. Набираю тренера, так как других контактов у меня нет, а мне нужно уточнить, во сколько собирается группа.

– Доброе утро, Юрий Германович, – приветствую его.

– Надеюсь, – посмеивается он.

Сначала подвисаю, но затем до меня доходит смысл его ответа, и я широко улыбаюсь.

– Ничего не случилось, я хотел уточнить кое-что. Могу ли приехать сегодня, чтобы поработать с подростками?

– Хм. – Он хмыкает так, будто не ожидал от меня подобного порыва. – Выдержки хватит?

– Дети же, – пожимаю плечами.

– Это не просто дети, Вить. Это трудные дети, язвительные, дикие, наглые, но хотят чего-то добиться в жизни, поэтому мы с ними работаем.

– Не вижу проблемы. – Еще раз сверяюсь с часами, чтобы быть уверенным, что не опоздаю на встречу с врачом.

– Тогда приезжай.

– Спасибо. Юрий Германович, а насчет спаррингов есть уже точная информация?

– Будет к обеду. Мы с тобой все равно во Дворце пересечемся, заодно обсудим.

– Понял. До встречи, – отбиваюсь.

Быстро собираю в рюкзак все для предстоящей тренировки, не планируя возвращаться домой после клиники. Спускаюсь на парковку, забираю машину и еду к врачу.

Что меня удивляет? Это, наверное, скорость прохождения всех процедур, необходимых для дообследования. Я думал застрять в больничных коридорах как раз до обеда в лучшем случае, но мы справились за полтора часа, и это с учетом того, что док пару раз останавливался, чтобы поговорить со знакомыми.

– Все, ты можешь ехать, Виктор, – отпускает меня Мурад Артурович. – У меня тут еще есть дела.

И я уже собираюсь уйти, но в последний момент разворачиваюсь и спрашиваю:

– Во Дворце девушка работает. Маленькая такая, – показываю примерный рост, – кудрявая. С каштановыми волосами. – С каждым словом в груди разливается приятное тепло. – Вера. Вы знаете ее?

Мурад Артурович вроде хмурится, а его почти черные глаза смеются.

– Зачем она тебе? – задает встречный вопрос.

Я теряюсь, не зная, что ему сказать. Что увидеть ее хочу? Не слишком ли это личное для постороннего человека? Особенно когда вечером у меня свидание с невестой.

Глава 8

Вера

Сегодня мне дали участок для уборки побольше. Сезон дурацкий, после зимы все болеют, а я держусь и не отказываюсь от дополнительной работы, понимая, что к вечеру опять буду никакая, а на отдых времени нет.

Швабра плавно двигается по полу от стены к стене коридора, ведущего к залам боксеров. Губ едва касается такая непривычная улыбка. Приятно было несколько минут поговорить с человеком, который не орет и ничего не требует. Нет, я не забыла его вспышку злости, но он дал мне возможность почувствовать себя нормальной. Я уже и забыла, как это может быть.

Переставляю ведро и снова шаркаю тряпкой по полу, слушая хлопки ударов, мужские голоса, громкий смех. У них открыты двери, и чем я ближе, тем отчетливее звуки.

– Хватит толкаться. Вам места в зале мало? – строго произносит кто-то из парней. – Разошлись на три метра друг от друга. Продолжаем работу.

А буквально через минуту до меня доносится шум потасовки. Я мою участок пола медленнее, чтобы не нарваться на неприятности.

В распахнутые двери вылетает разгоряченный подросток и пинает стену напротив с такой злостью, словно она виновата в его бедах. Следом за ним выходит Виктор. Это для меня становится полной неожиданностью, потому что, насколько я знаю, в это время тут занимается социальная группа и его вроде как быть не должно.

Он бросает на меня быстрый взгляд, берет парня за плечи, слегка встряхивает и твердо произносит:

– Успокойся.

Я споласкиваю тряпку и немного отхожу в сторону, чтобы не мешать им, но разговор неизбежно слышу.

– Ты слышал, что он сказал? – злится мальчишка.

– Слышал. Это была провокация, и ты на нее повелся. Кто в итоге проиграл? – спрашивает у него Виктор.

Парень сопит, взгляд как у дикого волчонка, волосы взъерошены. Удивительно, что его не ругают за произошедшее, что бы там ни случилось.

– Не нравится, понимаю, – продолжает Вик, не получив ответа. – Но всегда можно исправить ситуацию. Знаешь, чему меня учил мой тренер?

– Какое мне дело? Ты чемпион, – недовольно ворчит подросток.

– Я же не всегда им был. У меня тоже характер паршивый, – смеется, глянув почему-то на меня.

Прячу взгляд и стараюсь уйти еще дальше от них. Как-то нехорошо и неловко получается, будто я подслушиваю, но меня не гонят и спокойно продолжают разговор.

– Все начинается с контроля и дисциплины, – рассказывает Виктор. – Если соперник смог вывести тебя из равновесия, ты уже проиграл, еще до выхода на ринг или вступления в любой другой бой.

– Научишь меня? – тихо спрашивает парень.

– Пойдем, попробуем. – Вик сжимает плечо подростка и уводит его обратно в зал.

Выдохнув, быстро подхватываю ведро и прохожу мимо открытых дверей, чтобы закончить с этим участком. Вновь слышу звуки ударов, голоса и думаю об их разговоре. В моей реальности такие советы не работают. Отец будет зол в любом случае, буду я защищаться или не буду. Его выведет из себя любой вариант, и он найдет причину поднять на меня руку. У меня свои методы, я стараюсь не сдаться, даже когда сил не остается, когда хочется забиться в угол, скулить, и чтобы кто-то обнял, погладил по голове. Не могу, не имею права. Вытираю слезы, поднимаюсь, иду вперед, надеясь однажды выбраться из той ямы, в которой оказалась. Бабулю с кровати поднять, чтобы легче было. Может быть все же переехать. Не знаю. Иногда действительно появляется ощущение полной безысходности.

Становится очень грустно. Я чувствую себя слишком обнаженной, уязвимой, словно любой человек может задеть, разрушить. Останавливаюсь, делаю глубокий вдох, закрываю глаза и гоню от себя эти мысли.

«Я сильная. Я справлюсь», – обещаю себе.

Заправляю волосы за уши и даже улыбаюсь несмотря на то, что внутри полный раздрай. Дожидаюсь, когда полы подсохнут. Иду обратно и машинально заглядываю в зал. Там, среди других парней, Виктор с тем самым мальчишкой вместе стоят в планке. У одного заметно дрожат руки, а другой что-то спокойно ему говорит. Затем смотрит перед собой и снова замечает меня.

– Хочешь к нам? – спрашивает Виктор.

– Нет, – кручу головой и трусливо сбегаю. У меня и так лимит по глупостям на сегодня перевыполнен. Пожалуй, хватит.

Отношу инвентарь в подсобку, мою руки с мылом. Сердце колотится так, будто я стометровку на время пробежала.

– Злые они все и опасные, – напоминаю себе вслух, а затем резко оглядываюсь. Вдруг кто-то слышал мое бормотание. Еще решат, что я чокнутая, и уволят.

Смотрю на часы в стареньком смартфоне. Я еще успею перекусить в местной столовой, а потом поеду в училище, заберу у куратора конспекты, которые она мне обещала, и к бабуле.

Сняв халат, проверяю наличность и иду в столовую. Некоторые парни из боксеров уже тут. Встаю в очередь и вздрагиваю, когда за спиной раздается вопрос:

– Все в порядке?

Оглядываюсь. Сегодня мы неприлично часто пересекаемся.

– Ты меня напугал, – сообщаю Виктору.

– Извини. С этим нужно что-то делать.

– Может, больше так не встречаться? – предполагаю я.

– У меня есть идея получше. Я угощу тебя чаем, – предлагает он.

– И как это нам поможет не встречаться так внезапно? – стараюсь смотреть ему в глаза. Они у него серые и совсем чуть-чуть отдают в голубой при игре света.

– Мы проведем еще некоторое время вместе, ты ко мне привыкнешь и перестанешь бояться.

– Зачем тебе это нужно? – не понимаю. Очередь двигается, и мне нужно делать заказ. – Здравствуйте, теть Тань, – улыбаюсь нашей буфетчице.

– Привет. Чем тебя покормить? – Она всегда очень добрая. Похожа на тех женщин, что раньше рисовали на плакатах. С пышными формами, розовыми щеками и волосами, спрятанными под чепчик.

– Чай, пожалуйста. И вон ту булочку, – указываю на витрину, – с глазурью.

Тетя Таня выдает мне заказ, я собираюсь рассчитаться наличными, но Виктор протягивает свою карту, и со словами: «Какой у нас тут джентльмен завелся», она разворачивает к нему терминал.

– Не надо было, – качаю головой, посмотрев на Виктора.

Он подмигивает мне и делает свой заказ. Нахожу свободный столик, чувствуя, как горит лицо. Будет правильным вернуть ему деньги. Я отсчитываю нужную сумму и уже думаю, как это лучше сделать, как он садится напротив, поставив поднос рядом с моим.

– Что бы ты ни задумала, не стоит. Твои деньги я все равно не возьму. – Я собираюсь ответить, но Вик продолжает: – Но, если тебе так хочется что-то дать мне взамен, можешь немного рассказать о себе.

– Мне кажется, ты и так много обо мне знаешь, – опускаю взгляд в стакан с чаем.

– Расскажи что-то, чего я еще не знаю. Ты учишься где-то? – помогает он.

– Да. В училище на сестринское дело, – и, видя, что он не совсем понимает, о чем я, поясняю: – Я буду медсестрой.

– Ух ты. – Вик искренне удивляется. – Тебе нравится помогать людям?

Мне не хочется рассказывать ему про свою жизнь и бабушку. Еще не хватало, чтобы он начал меня жалеть. Только вот лгать я тоже не хочу. Как бы ни пыталась, увидеть в нем плохого человека не выходит. Может быть, я обманываю себя и мне просто хочется, чтобы на моем пути хотя бы изредка встречались нормальные люди. У меня много противоречивых мыслей, но обман этого парня в них не входит.

– Все не так романтично, – признаюсь ему. – Близкому человеку нужна была помощь, и у меня не осталось выбора.

– Окей, принимается. – Виктор хлопает ладонями по столу и расслабленно откидывается на спинку стула. – Если бы выбор был, куда бы ты поступила? – Он снова задает сложный вопрос, заставляя вспоминать, что когда-то я могла мечтать.

– Я бы изучала литературу или поступила на филолога, – делюсь с ним.

– А говорила, не знаешь, что тебя увлекает. – Вик удивляет своей внимательностью. Выходит, в прошлый раз он действительно меня слушал.

– Увлечения – это все же немного другое. Мне так кажется, – пожимаю плечами. – Ты ведь тоже где-то учишься? Или у тебя только спорт? – решаюсь задать ему вопросы.

Он задумчиво рассматривает меня, чему-то усмехается, жестко, холодно, напоминая мне того Виктора, который снес ведро в нашу первую встречу. И опять становится как-то не по себе.

– Заочное отделение. Факультет международных отношений. И это тоже не мой выбор, так что видишь, Лисенок, мы с тобой похожи.

Пришла моя очередь удивляться, но я стараюсь спрятать эту эмоцию глубоко внутри, не зная, как он отреагирует.

– Мне пора идти, – поднимаюсь из-за стола, так и не притронувшись к булочке.

– Снова сбегаешь от меня. – Вик неожиданно грустно вздыхает. – Оставишь свой номер телефона?

– Мне действительно нужно идти, – зачем-то оправдываюсь. – У меня встреча с куратором в училище. Зачем тебе мой номер?

– Ты всегда такая подозрительная? – Он тоже поднимается.

– Наверное, – улыбаюсь и опускаю взгляд.

– Чтобы ты больше не терялась и наши встречи не пугали тебя. И я могу подвезти тебя. – Заглядывает в мобильный, сжимает челюсть и раздраженно закатывает глаза.

– Подвозить не нужно, а номер… Хорошо, записывай.

Глава 9

Виктор

У меня такое чувство, будто я выиграл бой, получив ее номер, теперь нужно научиться не пугать ее постоянно. Маленьких Лисят нужно приручать постепенно и аккуратно. Если она привыкнет ко мне, перестанет бояться, и мы сможем общаться более комфортно для нее.

И ничто не могло бы испортить мне настроение этим вечером, если бы не еще одно сообщение от матери с напоминанием, что скоро я должен явиться на ужин с Лерой. Внутри снова вспыхивает сопротивление. Черт бы их побрал, эти обязательства перед семьей, но они есть, и никуда от них не сбежать.

Не хотел возвращаться домой сегодня. Только заявиться в статусный ресторан в том виде, в котором я сейчас, глупо и по-детски.

Еду, барабаня пальцами по рулю и глядя в окно. Небо затягивают тучи, превращая его в плотное одеяло. Температура за бортом падает, намекая, что может пойти снег. И это весна…

Вздыхаю. Тепла хочется, чтобы чаще заниматься на улице, гулять, в конце концов. Парни правы, я ни с этим городом, ни с этой страной почти не знаком.

Добравшись до квартиры, быстро принимаю душ, переодеваюсь и снова в дорогу. На половине пути к дому Леры покупаю цветы для нее и ее матери, соблюдая простые формальности.

Меня встречают с улыбкой как самого долгожданного гостя. Беляев-старший пожимает мою ладонь, задает вопросы про отца, напоминает, что у них намечено несколько крупных мероприятий. Я киваю, интересуясь некоторыми из них чуть подробнее. Ему нравится мой интерес, и, пока женщины заканчивают сборы, глава семьи рассказывает мне детали.

– Думаю, в следующем году мы сможем больше привлекать тебя к подобным проектам, – говорит Андрей Максимович. – Тебе нужна практика. А вот и наши девочки. – Он резко переводит тему и разворачивается.

Лера в платье цвета красного вина, с открытыми плечами. Оно плавно облегает ее, бесспорно, прекрасную фигуру, струится по бедрам до колен. Острые каблуки туфель удлиняют ноги, а светлые волосы, уложенные в аккуратный низкий пучок, подчеркивают его глянцевую идеальность. Она кокетливым жестом заправляет за ухо выпущенную от виска прядь и улыбается, довольная тем, что произвела нужное впечатление.

Валерия Беляева красива. Она много вкладывает в свой внешний вид. Получает хорошее образование и все, чего ей захочется, поэтому капризна, считает, что ее должны обожать все вокруг, но сама четко разделяет людей на классы. Секс с ней хорош. Чего же мне не хватает? Я думал об этом. Наверное, человечности, тепла. В нашем с ней мире дохрена фальши, игр. Я не хочу, чтобы моя семья была частью мировой политики, потому что хорошо знаю, что это лишает какой-либо свободы не только тебя, но и твоих близких. Должно же быть место, где тебе будет просто хорошо и спокойно и не надо отыгрывать какую-то роль. Но моя роль на данный момент определена.

– Едем? – предлагаю Лере руку для опоры.

Мама накидывает пальто на ее плечи. Я помогаю надеть и снова предоставляю ей руку. Выходим на улицу. С неба и правда срываются снежинки. Открываю для невесты дверь своего BMW и тут же включаю подогрев сидений, понимая, что Лера замерзнет в таком наряде.

Забив в навигаторе адрес ресторана, молча везу ее туда. Так странно, мы вроде оба достаточно образованные люди, но говорить нам не о чем. Вот с Лисенком я бы нашел тысячу тем для разговора. Мне интересно узнавать ее, нравится слушать, видеть, как она смущается, как в ее взгляде появляется растерянность. Даже думать о ней приятно. Мысли откликаются волнами тепла, расходящимися от груди по всему телу.

– Чему ты улыбаешься? – спрашивает Лера.

– Я? Да так. Бой один вспомнил.

Она фыркает и отворачивается к окну.

До ресторана мы снова молчим, как и некоторое время за столиком со свечами и живыми цветами в стильном кувшине. Мама знала, как угодить этой девушке. Здесь все наполнено роскошью от интерьера до редких гостей.

– Ты сегодня особенно молчаливый, – в какой-то момент замечает Лера.

– Я слушаю тебя, – откладываю приборы и внимательно смотрю ей в глаза.

– Лжешь. – Она улыбается. – Я уже несколько минут рассказываю тебе про маму, а ты ешь и смотришь в стол. Я недостаточно красива для тебя? – задает провокационный вопрос.

– Не говори ерунду. Ты знаешь, что красива.

– Я-то знаю, но тебе, кажется, это больше совсем не интересно. Что происходит, Вик?

– У меня проблемы, я говорил тебе еще за ужином у моих родителей, – напоминаю невесте.

– Это повод игнорировать меня? – Она чуть подается вперед, и грудь теперь выглядит еще более выигрышно в ее декольте.

– Я не игнорирую, – прикрываю глаза. – О чем ты говорила? Что там с мамой?

– Иногда мне кажется, что в отношениях нас трое. – Лера аккуратно проводит кончиком языка по губам. – Я, ты и твой бокс.

– На самом деле нас гораздо больше, – беру стакан с водой и делаю пару глотков. – В наших отношениях есть еще наши родители, журналисты, блогеры, а затем к ним присоединятся избиратели и другие люди, которых мы даже не знаем. Думаю, тебе стоит привыкнуть к этому. Бокс всегда будет частью моей жизни. Попробуй это принять, – немного смягчаюсь.

– Если только тебя там не сломают, – вырывается у нее.

Я лишь усмехаюсь, сжав руки в кулаки под столом, чтобы злость, вспыхнувшая внутри, не вырвалась наружу. Мышцы становятся каменными, а воздух вокруг меня холоднее.

– Ты будешь этому рада? – жестко спрашиваю у нее.

– Не терплю конкурентов. – Замолкает, поняв, что загнала нас в тупик. – Извини, – спустя несколько секунд уже мягче и тише просит Лера. – Конечно, нет, я не хочу, чтобы случилось что-то подобное. Я просто ревную.

– Я понял, – киваю ей, стараясь не грубить.

– Вик… Вик, ну я же извинилась, – шепчет Лера, и ей это очень не нравится.

Эта девочка не любит извиняться, но сейчас она слишком хорошо понимает, что перегнула.

– Я тебя услышал. Что там было про маму? – снова перевожу тему.

– Они с твоей устраивают прием в честь открытия их совместного проекта. Мы должны там быть.

– Хорошо, – все так же сухо отвечаю ей. – Ты доела?

– Да.

– Тогда поехали домой. Я устал, – подаю знак официантке, чтобы принесла счет.

Расплачиваюсь, помогаю Лере одеться. Мы выходим на улицу. Снег закончился, и вроде бы стало даже теплее. Жду, когда невеста устроится в салоне, хлопаю дверью чуть громче, чем надо, сажусь за руль и везу ее к родителям.

Когда паркуюсь, мы сидим в машине еще некоторое время. Я даже думаю, что в какой-то степени понимаю ее. Наверное, ей нужно больше внимания, больше моего времени с ней, у нее есть чувства ко мне. Проблема в том, что у меня к ней ничего нет, кроме физического влечения, а вот с Лисенком и тут все иначе. Так странно, мы почти не знакомы, но проводить с ней время мне действительно хочется больше.

Черт! Кажется, в спорте все гораздо проще, чем с женщинами.

Я чувствую на себе взгляд Леры. Поворачиваю голову, она подается вперед, и наши губы едва соприкасаются. Теплое дыхание остается на моей коже.

– Я поняла, – шепчет она.

– Что? – совершенно искренне не понимаю.

– Увидимся, спортсмен. – Невеста улыбается и сама выходит из машины, гордо расправив плечи и подняв подбородок.