Текст книги "P.S. Люблю тебя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ps-lyublyu-tebya-225523.jpg)
Автор книги: Алайна Салах
Жанр: Эротическая литература, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
7
Мама делает неспешный глоток вина и, вернув бокал на стол, вонзает в меня всю остроту взгляда. Такое выражение на её лице мне знакомо – в нём решимость настоять на своём.
– Со следующего учебного года ты должна перевести Сэма в Вэббс. Он наш единственный внук, и просто наблюдать, как ты из духа противоречия закапываешь в яму его будущее, я не могу.
Тайра застывает с вилкой в руке, и я почти вижу, как напрягается её слух. Несколько раз я имела удовольствие поставить её на место, поэтому в своих высказываниях она стала куда осторожнее.
Я целую Сэма, сидящего рядом, и наклоняюсь к его уху:
– Если ты закончил с едой, может быть, нарисуешь нас на отдыхе? И чтобы обязательно были пальмы.
– У меня всё равно не получаются такие красивые, как у тебя. В следующий раз лучше поехать туда, где их нет.
– А ты у меня стратег. Ну так ты нарисуешь?
– Пойду к себе в комнату, – великодушно кивает сын и соскальзывает со стула.
Я провожаю его глазами до лестницы и, убедившись, что он вышел из зоны слышимости, разворачиваюсь к маме.
– Школу, в которую ходит Сэм, я выбирала лично. Он со многими дружит, и его любят преподаватели. Не вижу необходимости переводить его в чопорный Вэббс.
– Напомню, ты и сама училась в чопорном Вэббс, – сухо произносит она.
– И это ещё одна из причин, почему мой сын в неё не пойдёт.
Тонкие ноздри мамы раздуваются, а Тайра выразительно поджимает губы, демонстрируя неодобрение. В каком-то смысле я получаю садистское удовлетворение от их раздражённой беспомощности.
– Сэм не только твой сын, он ещё и мой внук, и мне не нравится, что ты сквозь пальцы смотришь на его воспитание. Достаточно взглянуть, как он одевается, – даже дети из гетто выглядят лучше. Айзек сказал, он бросил занятия теннисом, а на прошлой неделе ударил сына Бейконов на дне рождения.
– Я люблю сына и большую часть своего времени посвящаю ему. Ты двадцать один год занималась моим воспитанием, и думаю, пришло твоё время передохнуть, мама. Я действительно позволяю Сэму самому выбирать себе одежду и хобби по душе, потому что уважаю его желания. Что же касается Вэнса Бейкона, то этому крикливому сопляку давно пора было накостылять, и здесь мне сына упрекнуть не в чем.
– Кажется, ты злоупотребляешь чтением современной литературы о воспитании, Таша, – замечает мама, пряча за холодностью тона своё уязвлённое самолюбие.
– Не читала ни одной книги, потому что мне не нужно. Я всего лишь действую от противного.
Я делаю глоток воды, отражая стеклом стакана её гневный взгляд, и слышу тихое откашливание Тайры.
– В компании какие-то неприятности, Таша? Я пыталась узнать у Кларка, но он ничего толком не говорит. Я волнуюсь.
Перед подписанием договора с Джейденом Айзек встречался со своим отцом и с папой, чтобы поставить их в известность о безвыходности ситуации и согласовать вопрос о продаже части акций. Понятия не имею, каким образом он преподнёс новость о нависшем банкротстве, потому что за сегодняшним ужином ни один из них не выглядел шокированным настолько, насколько я предполагала. Возможно, оно и к лучшему.
– Нам пришлось продать сорок пять процентов акций, чтобы спасти компанию от разорения. С понедельника у «Эванс&Фьюри» появился новый акционер.
Тайра тихо охает, прикрывая рот ладонью, мама же ни удивлённой, ни встревоженной новостью не выглядит: очевидно, папа не так скрытен, как отец Айзека, либо же я недооценила самообладание истинной леди.
– Но почему, Таша? – жалобно лепечет Тайра. – Всё же шло хорошо?
Я не испытываю ни малейшего сочувствия к неподдельному испугу в её глазах, так же как и желания оправдывать провальное руководство её сына, но обвинять всегда предпочитаю лично.
– Об этом вам лучше спросить у Айзека.
– А как зовут нового акционера?
Пусть вопрос принадлежит Тайре, но сейчас я не удерживаюсь, чтобы не повернуться к матери.
– Джейден Рид.
Её глаза едва заметно щурятся – мама никогда не позволяет себе чересчур активной мимики.
– Рид? Ты имеешь в виду сына Розы? И откуда у него деньги?
– Очевидно, у него хватило мозгов их заработать.
– Вряд ли этот юноша добыл их честным путём, – с долей снисхождения произносит она и тянется за вином.
Я оглядываю её беспристрастное лицо и горделивую осанку, и в груди начинает тоскливо ныть. В тот дождливый вечер в беседке кое в чём Джейден всё же ошибся: мои родители его никогда бы не приняли.
– Не забуду упомянуть об этом на совещании, которое он собрал.
Мама вновь бросает на меня предостерегающий взгляд, намекая, что я перегибаю палку. И хотя за последние годы подобные перепалки нам обеим не в новинку, сейчас я удивлена, что именно Джейден является тому причиной. Наша встреча в его номере должна напрочь отбить охоту вставать на его сторону, но этого, почему-то не произошло. Возможно, потому что потребность противостоять маме сильнее, чем боль, которую он мне причинил.
Я не раз пыталась анализировать свои чувства к Лили Эванс. В последнее время я многое делаю наперекор ей и не до конца уверена, в чём заключается причина: пытаюсь ли я таким образом мстить за то, что под её давлением совершила самую большую ошибку в своей жизни, либо же эту ошибку исправляю. Всё чаще прихожу к выводу, что второе, потому что ответственности за выбор с себя не снимаю. Решение остаться с Айзеком я приняла сама, и какими бы ни были причины, побудившие меня это сделать, они уже не имеют значения.
– И что теперь будет? – Тайра в панике мечется глазами от меня к маме, выглядя напуганной и беспомощной, совсем как её сын три дня назад.
– Время покажет, – промокнув губы салфеткой, я встаю. – Оставлю вас. Мне нужно проверить пальмы у сына.
*********
– Отчёты по «Кроссфайру», которые ты просил, – я кладу на стол Айзека папку с бумагами, но он словно меня не замечает: взгляд устремлён поверх крышки ноутбука, в кулаке зажата ручка.
– У тебя что-то произошло?
– Он хочет кабинет, – глухо произносит Айзек, по-прежнему не глядя на меня. – Кабинет в моём здании.
– Он фактически купил половину компании и имеет на это право.
– Как обычно защищаешь его, Таша?
Мой ответ на этот раз не имеет ничего общего с желанием принять сторону Джейдена. Та ночь после секса в его номере стала одной из самых мучительных в моей жизни, и необходимость видеть его каждый день – та ещё пытка, но в то же время я отдаю себе отчёт, что за вложенные деньги он может потребовать от каждого сотрудника сплясать на руках.
– Ты ведешь себя как избалованный ребёнок. Напомню, что твоя подпись стоит на договоре, так соберись, чёрт возьми, и прими последствия. Если это поможет сохранить наследство Сэма, у Джейдена будет грёбаный кабинет, даже если мне придётся вытряхнуть из кресла тебя.
Глаза Айзека угрожающе вспыхивают, а ручка выпадает из кулака, но сейчас в своём гневе он бессилен – стены его кабинета наполовину стеклянные, а вокруг толпы сотрудников.
– Имей в виду: если он разорвёт договор, я приглашу твою мать на ужин и расскажу ей такие истории, что если до этого она и преувеличивала свои проблемы с сердцем, то после – они у неё определённо начнутся.
– Какая же ты сука, Таша, – зло цедит Айзек, глядя на меня исподлобья.
– С этим не поспоришь. Не забудь посмотреть бумаги, и, если возникнут вопросы, дай мне знать. Сразу после совещания я еду забирать Сэма из школы.
Развернувшись, я выхожу за дверь, оставляя Айзека одного. Как и обычно, после небольшой словесной потасовки в венах бурлит адреналин – то, что нужно для встречи с Джейденом.
Помимо Айзека и меня, на совещании присутствуют главы всех отделов и два секретаря. К счастью, Джейден не стал претендовать на кресло во главе стола, а предпочёл занять место по центру. В глазах каждого из присутствующих читается любопытство от появления нового лица, но они прячут его за принесёнными бумагами. Первым требованием Джейдена стало подготовить отчёт за последний квартал.
Он представляется, не спеша обводя каждого глазами, словно пытается запомнить лица. Его взгляд задерживается на мне чуть дольше, но вряд ли кто-то смог это заметить. О сделанном я не жалею, а потому не вижу причин прятать от него глаза.
Он рассказывает историю своего успеха, опуская подробности, не предназначенные для масс, чем полностью завоёвывает внимание присутствующих. Я отмечаю, что его манера себя держать совсем не походит на поведение нувориша, желающего произвести впечатление на взыскательную публику. Джейден не произносит ни одного лишнего слова, избегает хвалебных оценок собственных достижений, говорит чётко и по делу.
Завершив знакомство, он переходит к тому, какой, по его мнению, видит компанию и что бы хотел в ней изменить. Несколько раз упоминает о большой численности штата и зарплатном фонде, чем повергает многих в смятение.
Я тоже нахожусь в смятении, но по другому поводу. Помимо воли его недавний поступок вплетается в образ успешного бизнесмена, о котором я ровным счётом ничего не знаю, делая Джейдена ещё более далёким от меня, чем он был вчера. Но также я не могу не признать, что таким, каким я вижу его сейчас, он мне импонирует. Наверное, потому что мне всегда удавалось отделять рабочее от личного. В нём чувствуется знание того, о чём он говорит, видение конечных целей, уверенность, и где-то посреди его монолога я позволяю себе поверить, что благодаря ему компания действительно выплывет. Представляю улыбку Сэма, и впервые за эту неделю на душе становится спокойно. Я всё сделала правильно.
Совещание заканчивается насквозь фальшивой речью Айзека о том, как он рад приветствовать нового акционера в компании, после чего мужчины пожимают руки и поднимаются. Сотрудники вытекают из кабинета, Айзек выходит одним из первых, и когда я собираюсь последовать за всеми, то слышу холодный голос Джейдена:
– Таша, задержись.
Сердце делает нервный кульбит, и я, замерев в паре футов от двери, медленно разворачиваюсь.
– Слушаю тебя.
Джейден выжидает пару секунд до тех пор, пока хлопок входной двери не отрезает удаляющиеся шумы разговоров, оставляя нас одних.
– Завтра в семь вечера у меня, – его глаза смотрят прямо, голос звучит негромко. – Теперь можешь идти.
8
– Эверли, мистер Рид появлялся в офисе? – поравнявшись со стойкой ресепшена, я вопросительно смотрю на секретаршу. Она прерывает разговор и, прикрыв телефонную трубку рукой, быстро тараторит:
– Был здесь ещё до того, как я приехала. Сейчас он в своём временном кабинете, вызвал мистера Маркса.
Отметив, что Джейден с первых же дней решил не оставлять свои вложения без присмотра, я прошу Эверли сделать мне кофе и иду к себе в кабинет. Вчерашние слова Джейдена о новой встрече в отеле застали меня врасплох, но за ночь я собралась с мыслями и теперь полна решимости прояснить ситуацию относительно нашей договорённости. Мне необходимо понять, к чему быть готовой и чего ждать, потому что я ненавижу неизвестность.
Сквозь стеклянную дверь я вижу, как в вестибюле появляется Айзек. Спрашивает о чём-то Эверли и, развернувшись, мечет гневный взгляд в дальний кабинет, чем вызывает во мне мысленную усмешку. Сейчас мне его жаль. Айзек никак не научится с достоинством принимать последствия своих решений: будь то наш брак или потеря абсолютного контроля над «Эванс&Фьюри».
Я не снимаю с себя вины за то, что наша совместная жизнь не сложилась, но и он внёс в её развал немалую лепту. Впервые он упрекнул меня связью с Джейденом после празднования юбилея мамы. Мы ехали домой из ресторана, Айзек выпил, я в то время кормила Сэма грудью и сама была за рулём. Дорогой он стал отпускать раздражающие шутки на тему студенческих лет, и так как тогда я ещё не до конца рассталась с идеей стабильного брака, то никак не реагировала. Айзек воспринял это как проявление вины и слабости с моей стороны, лишний раз напомнив мне, почему ещё в школе я стала той, кем являюсь, и начал допытываться, занимались ли мы с Джейденом сексом в машине.
На следующее утро я забрала Сэма и уехала к родителям, чем вызвала возмущение мамы, заявившей, что моё поведение она не приветствует и проблемы должны решаться внутри семьи. Айзек приехал через день с извинениями и уверениями в том, что этого больше не повторится. Я не слишком поверила, но на тот момент было удобнее обмануться, и я вернулась. Через два месяца это повторилось снова, потом ещё раз, и больше не прекращалось.
Если бы нас двоих посадили за стол и попросили обвинить партнёра в том, почему наш брак оказался провальным, моим приговором Айзеку стало бы неумение нести ответственность. Каждый раз нарушая данное обещание, он терял моё уважение как мужчина и как партнёр, и с очередным годом совместной жизни обнаруживал всё больше слабостей, которые я, в силу своей натуры, не считала нужным щадить. В итоге мы оказались там, где мы есть. Приговор себе у меня тоже имеется, и он ещё более суровый, но его я предпочитаю не разглашать.
– Мистер Рид освободился, миссис Фьюри, – услужливо говорит Эверли в трубку, чем вызывает мой одобрительный кивок. Она стала моей личной находкой, почти как Кристина в своё время: предвосхищает запросы, которые не были озвучены.
Я благодарю её и, поднявшись из кресла, мельком бросаю взгляд на своё отражение в стекле двери. С одеждой порядок, а утренний макияж вряд ли успел поплыть. Я выхожу из кабинета и, на ходу здороваясь с прибывающими сотрудниками, иду к временному пристанищу Джейдена. В здании не предусмотрено кабинета, соответствующего его статусу члена правления, а потому вчера для него освободили офис главного юриста и в срочном порядке занялись его благоустройством. Распоряжение Тиму, ассистенту Айзека, отдавала я от его лица, потому что сам он наотрез отказался это сделать.
Дважды постучавшись и не дождавшись ответа, я открываю дверь. Джейден, сидящий за небольшим столом, явно не соответствующим ему по размеру, отрывает взгляд от бумаг и смотрит на меня. И я вновь отмечаю, что холодность в его взгляде вовсе не нарочитая демонстрация, предназначенная лишь мне. Он понятия не имел, кого увидит, – в отличие от моей его дверь не стеклянная, – но его глаза всё такие же серые и равнодушные.
– Я хочу поговорить. Много времени у тебя не займу.
– О чем пойдёт речь?
Я прикрываю за собой дверь и прохожу внутрь, останавливаясь по центру кабинета.
– О том, что ты вчера сказал после совещания. Хочу внести ясность.
Джейден щурит глаза и, оттолкнув кресло назад, поднимается. Я прослеживаю, как он огибает стол и движется в мою сторону. Останавливается на расстоянии вытянутой руки, являющемся вполне безопасным, но сердце всё равно панически ускоряет ход.
– Мы с тобой не обсуждали периодичность или регулярность моих услуг, поэтому предлагаю сделать это сейчас. Мне бы не хотелось, чтобы в будущем ты окликал меня после совещаний и отдавал распоряжения таким образом.
– Что ты хочешь узнать?
– Я хочу быть готовой. У меня есть сын, мои вечера посвящены ему, и, если в дальнейшем ты имеешь планы пользоваться мной на регулярной основе, я бы предпочла, чтобы ты назвал конкретный день.
Джейден не спешит с ответом и, слегка склонив голову, изучает моё лицо. Я понятия не имею, что у него на уме, потому что в теперешнем статусе он хорош в сокрытии своих мыслей. Думаю, даже не хуже, чем я.
– Я не предполагал документально оформлять твои так называемые услуги и выносить это отдельным пунктом договора с указанием дня. Технически мог бы, но решил отдать дань уважения твоему замужнему статусу.
– Это очень мило с твоей стороны. И?
– Пусть это будет четверг.
– Почему именно он?
– Потому что четверг сегодня, – Джейден делает шаг ко мне, сокращая расстояние между нами, металл его взгляда жалит холодом мои губы. Я незаметно сглатываю. Он хочет заняться этим сейчас?
Звук открывшейся двери заставляет меня резко обернуться. Будь я на шесть лет моложе, то провалилась бы сквозь землю, теперь же спокойно удерживаю ошарашенный взгляд мужа. Джейден тоже остаётся стоять на месте, не предпринимая попытки отодвинуться на более приличное расстояние.
– Я искал Тима, – бормочет Айзек и с грохотом захлопывает дверь.
Дав себе секунду, чтобы оценить произошедшее, я вновь поворачиваюсь к Джейдену и успеваю поймать короткий миг, когда невозмутимое выражение на его лице размывается и в нём мелькает намёк на недоумение.
– Значит, четверг в семь вечера, я правильно понимаю?
– Да, Таша, – медленно произносит Джейден, оглядывая меня.
– Хорошо. Твой кабинет будет готов к субботе. Пока ты здесь со всем не разобрался, по любому вопросу можешь обращаться ко мне или к Эверли. Раз мы всё выяснили, оставляю тебя одного.
Не дожидаясь его ответа, я разворачиваюсь и иду к двери. Ноги слегка подрагивают, но не настолько, чтобы Джейден смог это заметить.
Из офиса я, как и обычно, уезжаю после обеда, чтобы забрать Сэма из школы и отвезти на тренировку. О ней он дважды напоминал мне сам, из чего я сделала вывод, что каратэ не постигнет печальная судьба большого тенниса.
Переждать свободное время я решаю дома: сразу после занятия пройдут показательные выступления воспитанников секции, которые Сэм хотел посмотреть, а значит, у меня есть дополнительные полтора часа, чтобы привести себя в порядок перед поездкой к Джейдену.
Возле дома я вижу припаркованную машину Айзека, который по времени должен находиться в офисе, и с удивлением обнаруживаю его на кухне со стаканом виски в руке.
– Не рано для выпивки? Рабочий день в самом разгаре.
Айзек не удостаивает меня взглядом и, отвернувшись к окну, делает глоток. Навязываться ему у меня нет ни времени, ни желания, поэтому прохожу в свою комнату и начинаю раздеваться. Когда остаюсь в нижнем белье, дверь позади меня хлопает, привнося свежий запах виски, смешанный с ароматом парфюма, который я дарила Айзеку на Рождество.
– Я переодеваюсь, – сообщаю из-за плеча очевидное. – Выйди.
Шаги не стихают, а, напротив, приближаются, и через секунду Айзек останавливается за мной. Горячие пары алкоголя опаляют шею, шершавые ладони обхватывают мою талию, заставляя вздрогнуть, а в правую ягодицу утыкается затвердевшая ширинка.
– Сука Таша, – раздается глухой шёпот, и губы мужа прижимаются к моему плечу.
Неприятие его близости и даже призрачная возможность наличия сразу двух половых партнёров за один вечер наполняют меня отвращением и гневом. Я сбрасываю с себя его ладони и разворачиваюсь:
– Я попросила тебя уйти.
– Я хочу секса от своей законной жены.
– Ты его не получишь. Иди к Джессике, или как зовут ту дуру с наращёнными волосами, которую ты трахаешь.
– Она мне никто, а на тебя я имею право.
– Ты ни черта не имеешь. Если ты сейчас же не выйдешь, то завтра я подам бумаги на развод.
Глаза Айзека становятся злыми, челюсть сжимается, и, помедлив, он отступает назад.
– Я не дам тебе развода, – бросает он, разворачиваясь. – Сиди в своём ледяном замке одна, Снежная королева.
9
Опозданий во имя призрачного намёка на независимость сегодня я решаю избежать и стучусь в номер 458 ровно в семь. Как и в прошлый раз, Джейден встречает меня, разговаривая по телефону, одетый в костюм с галстуком, которые были на нём с утра, из чего я делаю вывод, что в отель он вернулся недавно.
Я следую за его удаляющей спиной до гостиной и останавливаюсь рядом с диваном. Воспоминания о пережитом унижении мучительной волной вливаются в сознание, и я машинально нахожу взглядом бар, где по-прежнему стоит бутылка с виски. Пить не планирую – это лишь секундная слабость.
Пока Джейден сообщает собеседнику об изменениях в процентной ставке, я кладу сумку на журнальный стол и с облегчением скидываю туфли. После родов травмированное колено стало чаще давать о себе знать, и несколько часов хождения на каблуках отзываются ноющей болью. Джейден уже видел меня босиком, и этот факт едва ли негативно скажется на его либидо.
Я расстёгиваю юбку и, аккуратно расправив, перекидываю через подлокотник дивана. Туда же отправляется рубашка. К чему откладывать неизбежное? Вряд ли он неожиданно передумает и решит за чашкой чая поностальгировать о прошлом, а так по крайней мере одежда не будет смята.
– Бельё тоже, – слышу ровный голос Джейдена из-за спины и помимо воли вздрагиваю. Каждый раз он изобретает новый способ пошатнуть мою решительность.
Аромат его одеколона пролетает в паре футов от меня, поясницу горячо покалывает. Сейчас Джейден определенно на меня смотрит. Как и в прошлый раз, он опускается на диван и свободно откидывается на спинку. На его лице завеса невозмутимости, взгляд выжидающе сосредоточен на мне. Отчего-то в эту секунду я робею сильнее, чем в прошлый раз, возможно, из-за ещё большего неравенства в одежде. Джейден даже не ослабил галстук и явно не планирует избавляться от пиджака.
Я отвожу руку за спину и отщёлкиваю крючки на бюстгальтере, позволяя ему свободно упасть на пол. Соски твердеют под его пристальным взглядом, но я слишком напряжена, чтобы покраснеть. Следом стягиваю стринги и, отложив их в сторону, выпрямляюсь, давая Джейдену разглядеть свою наготу. Он меня купил на один день в неделю – будет справедливо дать ему полный обзор.
Облегчать задачу позирования он не пытается, разглядывая меня, словно выставочный экспонат. О чём он думает? Сравнивает моё тело с версией шестилетней давности, оценивает изъяны и достоинства либо же просто хочет смутить? Когда его свинцовый взгляд, наконец, отпускает меня, одновременно с ладонями перемещаясь на пряжку ремня, напряжение в груди ослабевает.
– Вставать на колени?
– Нет, – Джейден выправляет эрекцию из брюк и, засунув руку в карман, достаёт оттуда презерватив. Оторвав серебристую полоску, протаскивает прозрачный латекс по длине своего члена и делает короткий кивок головой: – Садись сверху.
Одновременно с ускорившимся сердцебиением и приливом нервозности в животе разливается горячая волна крови, и я вновь благодарю своё тело за подобный бонус. Что бы ни послужило ему причиной: длительное воздержание, моя испорченность, то, что передо мной именно Джейден, – я этому рада.
В сопровождении его взгляда я шагаю к дивану и, положив ладони ему на плечи, перекидываю ногу через его бёдра. Горячее дыхание Джейдена касается груди, его запах поражает нервные рецепторы, увлажняя рот слюной. Он не шевелится, его кисти покоятся на кожаной обивке, но глаза по-прежнему сфокусированы на моём лице. Я не хочу ему проигрывать, поэтому не отвожу взгляд и, опустив руку вниз, нахожу его член. Вздрагивают только ресницы напротив, когда я, придерживая ладонью, начинаю на него садиться. Массивная головка проскальзывает между половых губ, заставляя грудь и предплечья покрыться мурашками; по мере продвижения настойчиво растягивает стенки влагалища, отзываясь в теле болезненным возбуждением. Когда живот начинает распирать от наполненности, я собираюсь подняться, но голос Джейдена меня останавливает:
– Ещё ниже.
Мои ладони на его плечах невольно вздрагивают, но я ему повинуюсь: заставляю себя опуститься вниз до упора, отчего внутренности окольцовывает резкий спазм, а глаза увлажняются. Сразу начать двигаться не получается, и я слабовольно даю себе время к нему привыкнуть.
Джейден молча выжидает, не отводя глаза, и это приводит меня в чувство. Оттолкнувшись от его плеч, я освобождаю его длину и, когда ощущаю давление головки у самого входа, вновь опускаюсь вниз. С каждым новым подъёмом и спуском мои внутренности превращаются в чувствительный приёмник. Не знаю, возможно ли это через презерватив и возможно ли в принципе, но сейчас я чувствую каждую набухшую вену на его члене, каждый входящий в меня дюйм.
– Тебе больно? – Джейден следит за моим лицом, его голос негромкий. То, что он интересуется этим в процессе секса, затрудняет ответ, однако мне удаётся собраться. Наверное, потому что в его вопросе нет ни намёка на заботу.
– С чего ты взял?
– У тебя слёзы.
– А у тебя большой член, – голос звучит совсем не так, как мне хочется, – придыхание в нём совершенно лишнее, но сейчас оно от меня не зависит. – Видишь связь?
Джейден обводит взглядом моё лицо, после чего вновь возвращаются к глазам.
– Двигайся быстрее.
Я сильнее сжимаю его плечи и ускоряю темп, подавляя в себе желание вскрикнуть от новых спазмов в животе, когда его член ударяется в матку. Мышцы на ногах начинают ныть, усилившееся трение во влагалище вызывает приток возбуждения, выдающего себя хлюпающими звуками. Я хочу сдаться. Забыть о том, что его руки не на мне, а по-прежнему лежат без движения, что глаза всё такие же свинцово-серые, а лицо непроницаемо. И о том, что здесь я всего лишь выполняю условия нашего соглашения, тоже хочу забыть. Физиология уверенно выбивается в лидеры, задавив собой невозмутимость, боль об утере друга и умение себя контролировать. С каждой новой секундой лицо Джейдена перестает быть чётким, оно то появляется, то пропадает в окнах век, как изображение на затёртой плёнке. Я борюсь, чтобы сдерживать стоны от растущей тяжести в животе, но они всё равно выходят из меня вместе с учащёнными вздохами. Наш поединок я проигрываю всухую: Джейден в костюме и покрыт броней – я голая и беззащитная.
– Не закрывай глаза, Таша. Смотри на меня.
Я повинуюсь скорее машинально и так же машинально приоткрываю рот, когда он вдавливает в него большой палец. На нём вкус его кожи и мыла, которые, коснувшись языка, вызывают волну слюноотделения. От нового проникновения внимание рассеивается, дезориентируя меня, – шлепки сталкивающейся плоти лишаются пойманного ритма, голова плывёт, теряя установку на него смотреть. Я уже знаю, что от оргазма меня отделяют какие-то несколько секунд.
Джейден снова делает это в самый решающий момент: его ладони смыкаются на моей талии и сбрасывают на диван животом вниз. Соски ударяются о жёсткость обшивки, а щека упирается в подушку. Он не позволяет мне остыть и, растолкав ноги, входит в меня одним ударом. Двигается быстро и глубоко, так что пряжка его ремня со звяканьем бьётся мне в ягодицы, а диван глухо поскрипывает, словно пытается сдвинуться с места. Моё тело натянуто и дребезжит, приветствуя отсроченную развязку. Сейчас Джейден груб: его ладонь всей тяжестью опущена мне на затылок, утыкая голову в кожаную поверхность, вторая рука больно сжимает бедро. Даже если так он пытается меня наказать, ему это не удаётся, потому что взрыв во мне неминуем. Возбуждение толчками вытекает из меня по внутренней поверхности бедра, и я бессвязно кричу в подушку. Плевать. Всё закономерно.
Вряд ли мой оргазм остался для Джейдена незамеченным, но передышки он, разумеется, не даёт, сохраняя прежний суровый ритм. Через минуту или две я чувствую, как его член внутри меня каменеет, а ладонь сжимает шею крепче. Как и в прошлый раз, он кончает беззвучно, не позволяя мне увидеть своего лица. Паузы, чтобы перевести дыхание, тоже не берёт и сразу же выходит из меня, оставляя странное ощущение пустоты.
Оторвав голову от дивана, я слушаю его удаляющиеся шаги, но встать и пошевелиться не могу. Нужно немного больше времени. Раздаются хлопок комнатной двери, короткое откашливание и звук льющейся воды.
Джейден выходит из ванной через минуту после того, как я успеваю встать.
– Мне нужен душ, – я выдерживаю его взгляд, не делая попытки прикрыться, и наклоняюсь, что собрать одежду. Можно помыться дома, но я не хочу приносить запах секса в спальню Сэма.
К счастью, Джейден не возражает и кивком головы указывает себе за плечо.
– Прямо и направо.
Оказавшись в ванной, я быстро намыливаю тело, избегая мочить волосы, и аккуратно стираю потёки туши под глазами. Оставить макияж на лице – это формальность, адресуемая Айзеку. Всё же пределы жестокости есть даже у меня. Я действую быстро: хочу быть той, кто уйдёт, а не той, кого выгоняют. К тому же мне нужно успеть посмотреть мультик с Сэмом.
Когда я выхожу из душа собранной и одетой, Джейден сидит в кресле с ноутбуком. Взгляд сосредоточенный, пальцы торопливо стучат по клавишам.
– Почему ты вернулся в Лос-Анджелес?
Он быстро вскидывает глаза и вновь опускает их в экран.
– Это больше не ради тебя, Таша. Если ты не за рулём, я могу вызвать тебе такси.
Я и сама это знаю, но всё равно становится больно. Мы были друг у друга совсем недолго: меньше года вместе и больше восемнадцати порознь, а внутри стонет так, словно мне объявили о необходимости ампутировать правую руку.
– Я за рулём. Хорошей ночи, Джейден.
Я иду к двери и знаю, что он не смотрит.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?