Читать книгу "Аморальные"

10

Два дня спустя

– Всё, вставать надо, – я член из неё вытаскиваю и прямо чую, как сперма на простыню вытекает.

Охуенно всё-таки с таблетками трахаться: ни гондонов не надо, ни выдёргивать перед тем, как стрельнуть. Наживую ещё и ощущения кайфовее – я первые пару недель по-хорошему охеревал.

– Может, ещё минут десять полежим? – она на спину переворачивается и улыбается довольная до усрачки. Еблю прямо обожает: часами может с члена не слезать.

– Ты валяйся, а мне в офис ехать надо.

– Ты такой стал пунктуальный.

– Ну так у меня теперь секретарша есть. Каждый день в расписание что-то вбрасывает.

– Похоже, она тебе нравится, да?

Я трусы с пола поднимаю и на неё с опаской пялюсь. Подъебать хочет или просто переспрашивает?

То, что Анька – тёлка интерьерная, я не рассказывал, и, походу, поэтому себя чуток не в своей тарелке чувствую. С другой стороны, а хуле рассказывать? Я же не за сиськи её брал, а потому что башковитая.

– Заебистая она, а так нормальная, – буркаю. – Я в душ. Если потянет на коленках постоять – присоединяйся.

– Если потянет – обязательно присоединюсь, – ржёт. – Ты сегодня до скольки, кстати?

– До обеда точно на заводе буду, а потом в бассик пойду. Ты тоже давай подкатывай. Вместе поплаваем.

Она замялась и давай одеяло теребить.

– У меня, наверное, не получится сегодня. Надо кое с кем увидеться.

– Кое с кем – это с кем? – пялюсь на неё с подозрением.

– Могу не отвечать? Мы с тобой как-то договаривались обходить эту тему.

У меня аж, сука, пар из ушей валить начинает. Это она про пидора этого губастого, брательника так называемого, который не брательник ей ни хуя. Вот уж кому я не простил то кидалово с бабками, так это ему. И похуй, что Эмма потом почти всё вернула. Как-то в башке у меня закрепилось, что именно он во всей этой ебанной истории главное чмо, и любое упоминание о нём теперь поперёк горла.

– И на хуя тебе с ним встречаться? – чеканю.

– Он на пару дней приехал с Кириллом. Это ещё один подшефный мой из детдома. Я соскучилась и хочу с ними увидеться.

Котёл окончательно закипает оттого, что она так спокойно это выдаёт. Конечно, хуле не видеться с двумя мужиками, один из которых меня на двадцать пять лепех киданул?

– Нет, ни хуя! Не будешь ты с ним встречаться.

Она насупилась, на локте поднялась и села так, что и сиськи голые, и щель развороченная вся на виду. А меня так новость о приезде этого пидора взъебала, что я туда почти не смотрю. В башке гул стоит и убивать охота.

– Напомню, что ты не имеешь права мне запрещать, – цедит своим ласково-сучьим тоном. – Я могла бы встретиться у тебя за спиной, но мы договаривались друг другу не врать, поэтому я честно обо всём рассказала.

– И заебись, что рассказала! – ору с психу. – А я тебе на это отвечаю, что не хуй с ним встречаться. Этот опездал детдомовский меня киданул. Сажать я его не стал, но, блядь, и в десна бахаться хуй буду.

– Я не прошу тебя с ним дружить, хотя мне бы, конечно, этого хотелось. Но Эдик – мой лучший друг и человек, который неоднократно меня спасал. Неизвестно, где бы я была без его поддержки. Он мне больше, чем брат, и я просто не могу от него отвернуться.

– Меня он нихуя не спасал, а развёл как последнего лоха. Ты ему в своё время на зону и так передачки носила. Считай, вы квиты.

– Квиты мы или нет, это не тебе решать, – шипит. – Я не твоя собственность.

– Вот нахуя ты постоянно это повторяешь? Собственность – не собственность? Я тебе подробно разжевал, почему ты не будешь с ним встречаться. Надо ещё подробнее?

– Нет, не надо. Мне жаль, что в прошлом всё так вышло между нами, но, повторюсь, деньги тебе вернули. Отказываться от Эдика я не хочу и не буду даже по твоей просьбе. Он был самым близким мне человеком на протяжении двадцати лет и ни разу не предал. А мы с тобой вместе всего полгода.

– Так может, с ним жить будешь, хуле?! – рявкаю и трусы, в руке зажатые, с психу в стену швыряю. – Баба у него не против будет, раз уж вы ебать какие друзья?! Там, глядишь, ещё кого-нибудь на бабки разведёте!

– Я уже говорила, что обратно в эту яму не вернусь. Жить с Эдиком я никогда не хотела и вряд ли это когда-то изменится. Я живу с тобой до тех пор, пока нас обоих это устраивает. Если тебя перестанет устраивать, ты можешь всегда мне об этом сказать, и я съеду в тот же день.

Бля-я-я, как же охота ей проорать, что если встретится с этим хуем – пусть пакует шмотки и уёбывает. Вот прямо с удовольствием бы ей это вывалил. Аж, сука, трясёт всего. Я раньше с тёлками так и делал. Всю хуйню, что с психу в башку пришла, в голос орал – и похуй было.

А с ней, блядь, вечно приходится тормозиться, потому что в курсе, что дальше будет. Ни хуя она истерики не закатит и мириться с перепугу не полезет. Кинет «ладно», с каменным лицом встанет и пойдёт манатки паковать. И по итогу я сам буду ей на трубку наяривать и прощения просить за то, что опять хуйни нагородил.

– Если что, скажу по-любому, – цежу и в душевую топаю.

Дверью шарахаю со всей дури, воду ледяную включаю и с башкой под неё встаю.

Взбесила она пиздец. И тем, что встретиться с ним хочет, и тем, что этого хуя самым близким назвала. Его она, блядь, двадцать лет знает, а Костя так, хуле, рядом проходил.

Ну раз так хочет, пусть пиздует к своим детдомовцам. Я тогда тоже от души выгуляюсь. А то реально как шавка домашняя стал: с завода сразу к ней.

11

– Константин Викторович, Кувшинов звонил, пока вы были на совещании, – Анька чашку передо мной ставит и ещё кучу хуйни выкладывает рядом: ложку, салфеткой обмотанную, плошки с сахаром и молоком и ещё два шоколадки мелких, упакованных один в один как гондоны.

– Чего он хотел? – буркаю и кофе отхлёбываю. – Вот эту требуху лишнюю не притаскивай больше. Просто сахар кинь в чашку и размешай. Это у меня стол рабочий, а не хипстерский кофешоп.

– Хорошо, поняла вас, – она давай ногтями красными по столу мельтешить и обратно на поднос всё метать. – По поводу звонка: Кувшинов сказал, что через час наберёт вам лично.

– Опять, блядь, цены, походу, задрать хочет. Ладно, топай.

Анька каблуками зацокала, но потом резко в дверях тормозится.

– Всё в порядке, Константин Викторович? Вы как будто без настроения.

Я на её ноги в красных шпильках на автомате в фокус беру и снова в ноут пялюсь.

– Без настроения я ещё до хера раз буду. Не обязательно спрашивать.

– Поняла вас, – улыбается и дверь за собой прикрывает.

Нормальная она такая, старательная. Порой слишком до хуя, правда, как сейчас с кофе. И не в лом же ей было ложку в салфетку мотать. Но главное, что с обязанностями справляется и, когда психую, не кипишит. А то Тамара по первой сыковала люто и сразу в туалет реветь съёбывала. А этой ещё и интерьер пиздатый бонусом.

Эрик вон повеселел даже, как она появилась. В офис теперь с хвостом поднятым припарывает и за кофе на ресепшен каждый час бегает. Так с недотраха, глядишь, и мотор стукнет.

– Доброе утро! Ты чего такой хмурый?

Только, блядь, вспомнишь о нём – он уже тут.

Эрик портфель на стол плюхает и лыбу идиотскую тянет. Для Аньки стопудово старался, а в кабинете выключить забыл.

– Не всем по утрам так заебись, – ворчу.

– Я вообще-то сам полночи не спал, – смотрит с претензией. – Ариэль заболела.

– Так тебя размножаться никто не заставлял. Хуле теперь жаловаться.

Этот вздыхает и плюхается в кресло.

– Да я и не жалуюсь. Просто устал за последний месяц. Как робот, ей-богу. Каждый день одно и то же: работа, дом, тренажёрка. И везде меня имеют.

И так он это тоскливо сказал, что, несмотря на хуёвое настроение, становится ржать охота.

– А я-то думал, ты реально робот. Давай бухнем тогда сегодня?

– Среди недели? – хмурится по-задротски. – Хотя когда нас это останавливало, да? Ты с Эммой будешь?

– Нет, – отрезаю и чую, как опять псих берёт. – Один буду. Она сегодня со своим друганом детдомовским встречается.

– Это который…? – глаза с намёком таращит, чтобы меня его именем лишний раз не взъёбывать.

– Да, пидор этот в город приехал с каким-то детдомовцем, и ей приспичило с ними повидаться.

– Ты, похоже, не в восторге.

– С хуя ли? – хмыкаю. – Уже Илюху с цветами навстречу послал.

Эрик в лоб мне втыкает не в понятках, но потом доходит, видать, что стебусь.

– Ну, ты ей сказал, что тебе неприятно их общение?

– Нет, блядь, промолчал.

– Это вряд ли. А она что?

Сука, вот не люблю я про личное тереть, но так бомбит меня, что говно само собой льётся. Если промолчу – на куски разнесёт.

– А она, блядь, ещё сверху навалила: «Он мне брат-хуят, ближе нет никого. Мы с ним тапки на двоих одни таскали, а с тобой хуй пойми ещё как сложится».

Этот глаза растерянно хлопает.

– Неужели правда они в детдоме друг за другом обувь донашивают?

Я вздыхаю раздражённо. Реально он походу не выспался.

– Бля-я, не тупи, а?

– А, это метафора. Ну, понял. Слушай, ну тогда не очень красиво она себя ведёт. Знает, что тебя это задевает, и всё равно делает.

Вот я вроде сам о том же недавно думал, но когда Эрик это выдаёт, её сразу прикрыть охота, а ему наоборот словесных пиздюлей вломить.

– А то, блядь, Арина твоя не в курсе, что ты бесишься, когда она тебя как пиздюка пасёт и бухать прилюдно запрещает? – цежу. – И похуй ей.

Этот скуксился сразу и в ноут уставился. С минуту по клавиатуре подолбил, потом рожу снова вытаскивает и выдаёт решительно:

– Слушай, если настроение есть – давай выпьем. От нас в пятнадцати минутах винотека новая открылась. Можем Аню с собой позвать – отметим новое назначение.

Первая мысль сразу: нахуй Аньку. Всё-таки левая телка, да ещё базар сидеть фильтровать. А потом думаю, что Эмма сама с двумя мужиками свиданькаться бежит, и говно по новой закипает. С полупидором этим они в десна бахаются двадцать лет, а я так уж хуле: членом каждую ночь перед ней машу да кафе спонсирую.

– Похуй, зови, – говорю. – Жратва, надеюсь, есть в этой винотеке.

12

«Мы всего пару часов посидим, а потом я свободна. Ты ещё собираешься на тренировку? Если да, то я подъеду».

Я читаю её сообщение, но ни хуя не отвечаю. Опомнилась, блядь. Она, значит, будет с двумя хуйланами лясы точить, а я как тупорылый лосось должен в это время в бассике плавать. Потом она довольная подскочит, и будем с ней вместе круги наворачивать. Заебись придумала.

А вот хер там. Теперь пусть и она подождёт, пока мы с Эриком напиздимся.

– Ну что, – он в кабинет заваливается, довольный до усрачки. – Я стол забронировал, через полчаса можем выезжать. Аня тоже пойдёт, кстати.

– Кстати? – подъёбываю. – Да ты только поэтому копытами стучишь.

Выходим, грузимся к нему в тачку. Я на водительское сажусь, Анька назад залезает. В салоне сразу её духами пахнуть начинает, и мне с нихуя становится не по себе. Как будто она на коленях у меня голой жопой поерзала и сиськи в рожу пихнула. Прямо неудобняк перед Эммой становится, хотя и причины нет.

Компания бабская – это Эрику в кайф, а мне вообще похер.

– У нас, значит, сегодня первый корпоратив? – Анька подаёт голос.

У меня башка не тем занята, поэтому отмалчиваюсь.

Вот интересно, блядь, если бы мне Дианка набрала и попиздеть за жизнь предложила, как бы она отреагировала? Ну а хуле такого-то? Целых шесть лет как кролики трахались, и у меня язык в каждой её дырке побывал. Тоже, считай, никого ближе неё не было.

Эрик, видать, чухнул, что не отвечу, и сам давай распинаться.

– Константин Викторович не любит корпоративы. Считает, что это вредит корпоративной иерархии и рабочей дисциплине.

– Да, конечно, хуле, – ворчу. – Эти долбоебы в цехах и так бухают как суки, чтобы им ещё дополнительно наливать. И офис не хер на пьянках снюхивать. Год назад двое из закупок под Новый год переебались – и сразу началось. То орутся они, блядь, то мирятся, то женятся, то разводятся. По итогу пришлось одного под сраку пнуть, чтобы хуйню эту прекратить.

Анька помолчала и выдаёт со знанием дела:

– Думаю, в крупных предприятиях такое решение вполне оправдано.

Ну ещё бы она что-то другое сказала. Башка-то у неё рабочая, чтобы после недели работы со своим уставом на мой завод лезть.

Винотека эта оказывается конурой с пятью столами и батареями винища. Я поначалу съебать хочу, но потом вижу, что тарелку со жратвой мимо проносят, и решаю, что выглядит она сносно.

Короче, похуй. Бутылки две на троих раздавим, пожрём да разъедемся. Запала бухать как раньше нет ни хера, даже с учётом того, что Эмма ведёт себя как сучара. Утром проснешься с гудящей башкой и весь дёрганный. А ещё и в офис со сранья тащиться надо, и плюсом с ней грызться.

– Аня, ты вино какое предпочитаешь? – Эрик кобеля обходительного включил и засуетился. – Белое, красное?

– Белое, – говорит. – Но если будете бутылку заказывать, я любое поддержу.

– Ты, главное, скинуться в конце не забудь, – стебусь. – И много не заказывай.

– Константин Викторович шутит, – Эрик по-быстрому вставляет, как будто ссыт, что она съебать может.

– Я поняла. И ваш намёк тоже поняла, Константин Викторович, – Анька многозначительно в глаза пялится. – На сотрудниках вы не экономите.

– Я вообще по жизни не экономный. – Я официанту машу. – Эй, шкет! Прими заказ, а?

Помещение может и конура, но сервис и кухня тут реально вышка. Такие устрицы притарабанили, которых я даже в Мишлене не ел. Я по итогу себе мерло заказал, а эти двое белым заливаются.

Эрик сегодня прямо тамада. Кудахчет, не затыкаясь: и про то, как мы завод поднимали, и про экономику, и про жратву. Настроение говно, поэтому я вполуха слушаю, но Анька ему там внятно по теме рубит.

Реально с мозгами она баба. Хуле в своё время такую не нашёл, а женился на этой овце безмозглой? Так бы вместо того, чтобы с бутылкой от Арины шкериться, глядишь, бухал бы с Анькой вечерами и пиздел до усрачки.

– Извините, я отлучусь ненадолго, – Эрик мобилу жужжащую вверх поднимает и к выходу несётся.

Я вино отхлёбываю и ржу в мыслях. Всё, погнал пиздюлей огребать.

– Видимо, жена позвонила, – Анька улыбается с намёком, давая понять, что не дура. – У Эрика, кстати, дети есть?

Киваю.

– Третий на подходе.

– А у вас?

– Не-а. И не хочу.

Эта ещё шире заулыбалась.

– Непопулярное мнение, которое я отчасти разделяю.

– Что, нянчить пиздюков неохота?

– Просто пока не вижу себя сидящей дома. Для этого у меня слишком много карьерных амбиций.

– А чего тогда в секретари заделалась?

– Потому что в будущем рассчитываю на повышение, – выдаёт и вина глотает.

– И на какое же? – ухмыляюсь. – Моё место занято.

– Нет, так высоко залезать я не планирую. Но в будущем я бы хотела переквалифицироваться из секретаря в личного ассистента. Мой функционал, к счастью, такое позволяет.

Ни хера себе заявки на первом корпоративе. В целом-то однохуйственно: что помощник, что секретарь. Или, может, она по командировкам с нами хочет гонять? А то Тамара-то как приклеенная к стулу сидела. Ладно, позже разберёмся.

– На чём мы остановились? – это Эрик за стол плюхается. – Я вроде про свой опыт на криптобирже рассказывал?

Трубку спрятал, значит, с женой порешал. Ну и заебись. Пусть дальше теперь между собой пиздят, а то мне чего-то до хуя утомительно.

В экран мобилы на автомате заглядываю, проверить, не писала ли эта жучка, и вижу, что сеть ни хера не ловит. Да и похер. Пусть, блядь, теперь и она чуток покипишит.

Часа два, наверное, сидим. Меня то ли от напряга, то ли от устриц развезло в хламину. Тупо пиздёж Эрика слушаю и угораю.

– Нет, Ань, ты не права, – тараторит. – Даже у тебя классная фигура, а у тебя она действительно классная… Я считаю, что всё равно нужно заниматься спортом. Ты читала последние исследования по саркопении? Кто не в курсе, это атрофия мышц, бич нашего времени. Очень многие после сорока ей страдают, поэтому врачи говорят, что тренировки обязательны.

Я ржу.

– Да ты же сам полгода назад заниматься начал.

– Я так понимаю, что вы оба в спорте? – Анька ко мне поворачивается. – А в какой тренажёрный зал ходите, если не секрет?

– Эрик в какой-то рядом с домом, а я здесь, недалеко. С бассейном и со спашкой.

Хуй знает, почему после ответа мне вдруг захотелось башку задрать, но я задираю и застываю вахуе.

Прямо по центру винотеки Эмма стоит рядом с админом и таращится так, будто выебать меня прямо сейчас готова без смазки.

13

Админу что-то сказала и походкой от бедра к нам шурует. Приходится себе в мыслях пиздюлей дать, чтобы поскорее собраться.

Ну а хуле она такого увидела-то по сути? Я же не с левой бабой на свиданке сижу, а с Эриком и своей секретаршей. Сама-то хуй пойми, где всё это время шароебилась.

– Добрый вечер, – здоровается со всеми и ледяной взгляд мне в лобешник вхуячивает. – Присяду?

Эрик тут же с места подрывается, чтобы кресло ей подтянуть, чем бесит страшно. Так-то это моя тёлка – на хера он вместо меня суетится?

– Спасибо, Эрик, – она садится и на Аньку с улыбкой смотрит. – Привет! Я Эмма.

– Анна, – та выдаёт в ответ и тоже улыбается, правда чуток напряжно.

– Анна – наш новый сотрудник, – вставляет Эрик, чтобы она, видать, на нас лишнего не подумала.

– А-а-а! Значит, это вы пришли на место Тамары?

У меня от появления Эммы очко чуток сжалось, а сейчас опять расслабляется. Потому что тон у неё не сучий, а весёлый даже, как будто ничего против компании Аньки она не имеет.

Заебись, если так. А то я реально ссал, что она как Аньку увидит, всякую хуйню начнёт думать. Что я её не за мозги нанял, а для того, чтобы присунуть.

Ну раз тут пронесло, сразу второй вопрос наклёвывается: как она вообще адрес винотеки вычислила? Сам-то я никому не говорил.

– Если Тамара – это предыдущий секретарь Константина Викторовича, то да, – Анька отвечает.

Тут уже я себя долбоебом чувствовать начинаю, что эти общаются, а я молча сижу, и сам Эмму окликаю.

– Эй! А ты чего приехала-то?

Она мне в глаза смотрит и ласково так цедит:

– А что, не нужно было?

Даже хуй знает, что на это ответить. Так-то можно было огрызнуться, мол, хуле не осталась сидеть с теми, с кем сидела. Но, с другой стороны, заебись, что она при Аньке кипиш не подняла и орать не стала: «Хуле ты с бабой сидишь, да ещё ни хера не отвечаешь?» Поэтому и самому раскачивать нет резона.

– Да нет. – Я официанту знак делаю, чтобы меню притарабанил. – Есть что-нибудь будешь?

– Нет, спасибо. Я воды минеральной попью.

– Здесь связь, кстати, ни хера не берёт, – говорю, чтобы поняла, что я трубку спецом не вырубал.

– Да, я так и поняла, потому что не могла до тебя дозвониться, – отвечает на спокойном.

– А как адрес узнала?

– Потом расскажу.

Блядь, вот она меня и бесит, и вставляет своим покерфейсом. Я-то в курсе её темперамента сучьего, и то что моя молчанка ей пиздец как не понравилась. Сам бы я при таком раскладе хуй на всех забил и орал так, что официанты со страху на улицу съебали.

А она прямо железно лицо держит и Аньке вон улыбается.

Минералки хлебнула и снова к ней.

– Анна, и как вам работается на новом месте? Косте с вашим появлением точно стало легче.

– Пока мне всё нравится. На предыдущем месте работы я занималась плюс-минус похожим, поэтому с адаптацией не возникло проблем.

По Аньке видно, что невмоготу ей стало сидеть: сначала в сумке закопошилась, потом в мобильник давай зыркать.

– Ну что, мне пора, – выдаёт в конце концов и на меня с Эриком по очереди смотрит. – Константин Викторович, Эрик Олегович, спасибо за мини-корпоратив. Было приятно и познавательно.

Оттого, что она сейчас съебнет, прямо легче становится. А то реально себя котом обоссавшимся чую, когда она и Эмма с двух боков сидят.

– Аня, подожди! – Эрик из кресла вслед за ней как пробка выстреливает. – Я сейчас расплачусь и тоже такси вызывать буду. Могу и тебя докинуть.

Я мысленно ржу. Блядь, ну кобелина ссаный. Всё у него по старому сценарию.

– Хорошо, – Анька кивает. – Я на улице подожду.

И только она за дверь съёбывает, Эмма к нему поворачивается и чеканит:

– Эрик, тебя беременная жена дома ждёт. Уверен, что это хорошая идея?

Этот покраснел до ушей и бормочет:

– Не вижу ничего страшного в том, чтобы по пути домой завезти сотрудницу.

– Значит, нет ничего страшного и в том, что Арина об этом узнает. Потому что я точно ей расскажу.

Эрик как такое услышал, сразу в цвет рубашки становится. Я тоже пялюсь на Эмму вахуе. Я сам его блядство не одобряю, но хуй бы когда стал сдавать.

– Вот на хера ты лезешь… – за локоть её трогаю.

– Вы друг друга по-мужски прикрываете. Мы, женщины, делаем то же самое, – отрезает и взглядом ледяным меня прикладывает. – Кость, нам с тобой тоже есть о чём поговорить.

Бля-я-я… Я уже подумал, что за встречу с этим пидором её совесть загрызла, и она решила всё на тормозах спустить, но, видать, хуй там.

– Я просто поднимусь и в такси её посажу, – Эрик бормочет. – Не надо, ради бога, ничего Арине говорить.