Читать книгу "Тайновидец. Том 15: Не дожить до смерти"

– Он сказал, что ему явился призрак и напугал его до смерти. Разбойник решил, что этот призрак пришёл за ним, вот и побежал к нам.

– А его подельник тоже видел призрака?

– Ничего он не видел, – поморщился Миша. – Спал как младенец. Говорит, что никого они не грабили, а деньги и ценности нашли.

– Надо же, какие удачливые люди, – удивился я.

– Тот, который во всём признался, уж больно похож на сумасшедшего, – добавил Артём Сергеевич. – Мы, конечно, покажем его целителю, но было бы хорошо, чтобы и вы его допросили.

– Ведите их сюда, – решил я. – Сейчас разберёмся.

– Заводить по одному? – уточнил Артём Сергеевич.

– Ведите сразу двоих. Так будет быстрее.

На разбойников предусмотрительно надели магические кандалы, так что эти молодцы с трудом передвигали ноги. Один из них был похож на мелкого лавочника. Его взгляд испуганно бегал по кабинету, ни на чём не задерживаясь, как будто и здесь пытался отыскать злокозненного призрака.

Зато второй выглядел самым настоящим разбойником. Хоть картину с него пиши – высокий, широкоплечий детина, с угрюмым взглядом исподлобья и низким скошенным лбом.

– Ну, рассказывайте, – обратился я к тому из разбойников, который был похож на перепуганного лавочника. – Грабили купцов?

– Грабили, ваша милость, – затараторил разбойник. – И деньги забирали, и часы, и драгоценности. Награбленное таскали в комнатушку над трактиром, там у нас тайник.

– Враньё, – прорычал второй разбойник. – Врёшь, Тимоха!

– А вы что скажете? – поинтересовался я.

– Никакие мы не разбойники, – тяжёлым басом прогудел детина. – Грузчики мы. А Тимоху, видать, ящиком придавило, вот он и заговаривается. Несёт околесицу, а вы ему верите.

– Но ведь при обыске у вас нашли деньги и драгоценности?

– Не наше это. Подбросили, – здоровяк злобно звякнул кандалами.

– И никакого призрака вы не видели?

– Ну, видел, и что с того? Мало ли призраков по свету шляется. Что ж, теперь из-за них чужую вину на себя брать? Может, это призрак купцов грабил, с ним и разбирайтесь.

– Что скажете, Александр Васильевич? – спросил меня помощник Зотова.

– Всё, как вы и думали, – ответил я. – Первый говорит правду, а второй врёт.

– Вот и замечательно, – обрадовался Артём Сергеевич. – Уводите их.

– Подождите, – остановил я его. – Мне нужна от них кое‑какая информация.

– Я ничего говорить не буду, – буркнул детина. – И тебе, Тимоха, не советую. Наговорились уже.

– А если вам оформят добровольную явку с повинной? – спросил я. – Скажете, что вас замучила совесть, суд это учтёт. Артём Сергеевич, это можно устроить?

– Вполне, – кивнул помощник Зотова. – Глядишь, вместо каторги отправитесь на поселение.

Разбойники переглянулись.

– А что сказать‑то надо? – хмуро поинтересовался здоровяк.

– Расскажите мне про призрака, – сказал я. – Как он выглядел? Что говорил?

– Страшен он был, ваша милость, – заверил меня первый разбойник. – Как налетел, как завыл, я думал, там и помру со страху. Тебе, Васюта, хорошо, ты вон какой здоровый и в нечистую силу не веришь. А из меня она мигом душу вытрясет.

– А зачем ты на разбой пошёл, ежели такой хлипкий? – презрительно заметил здоровяк.

– Расскажите подробнее, что именно говорил призрак, – напомнил я.

– Да он сам был перепуган хуже, чем Тимоха, – сказал здоровяк. – Всё просил пощадить его. Видно, пришибли его где‑нибудь в тёмной подворотне, вот и повредился умом.

– А как он выглядел?

– Молодой такой аристократик. Вид хоть и перепуганный, но заносчивый. Сразу видно, не из простых. У таких всегда деньжата водятся. Милое дело с таким в узком переулке повстречаться.

– Понятно, – кивнул я. – Артём Сергеевич, сегодня не находили похожий по описанию труп?

– Сегодня вообще смертоубийств не было, если не считать князя Долгорукова, – ответил помощник. – Но ведь этого дворянина могли и не в Столице убить, а где‑нибудь за городом. Или того проще – сбросили тело в Неву, ищи его там.

– Да, это вполне вероятно, – согласился я. – Ладно, уводите своих разбойников.

– Вы нам явку с повинной обещали, – напомнил здоровяк.

– Будет тебе явка с повинной, – помощник Зотова подтолкнул его к выходу. – Иди уже.

Мы с Мишей остались в кабинете вдвоём.

– Ты, кажется, хотел мне помочь? – спросил я.

– Почему хотел? – удивился Миша. – Я и сейчас хочу.

– Отлично. Тогда ответь мне на один вопрос. Вчера в разговоре ты упомянул князя Долгорукова. Почему ты это сделал?

– Да я уже и не помню, – пожал плечами Миша. – Как‑то к слову пришлось, что ли… А, вспомнил. Там в кофейне на столе газета лежала. А в ней большая статья о том, что негоже устраивать гонения на влиятельный род.

– Помнится, ты сказал, что нам с князем хорошо бы помириться.

– А что вам делить? – искренне удивился Миша. – Всегда можно встретиться, поговорить по‑хорошему и договориться.

– Встретиться? – задумчиво хмыкнул я. – Вот мы и встретились. Миша, отгадай загадку. Что общего между тобой и Юрием Горчаковым?

– Ну… – задумался Миша. – Мы оба работаем в Тайной службе.

– А ещё?

– А больше ничего. Он княжич, знатного рода, в столице родился. А я из Рязани, потомок обедневших дворян.

– А ты подумай, – настаивал я.

– Да отстань, Саша. Нет между нами ничего общего. Ну, кофе мы утром вместе пьём перед службой.

– Пьёте кофе? – заинтересовался я. – В той кофейне, что напротив управления?

– А где же ещё?

– Замечательно. Вот тебе, дружище, ещё одна загадка. Что общего между тобою и Прасковьей Ивановной?

– Ну, Прасковья Ивановна у тебя готовит отменно. А я поесть люблю. Вот тебе и общее.

– Хорошая попытка, – улыбнулся я. – А ещё? Как связаны ты, Прасковья Ивановна и кофейня напротив Управления Тайной службы?

– Как? – изумился Миша. – А, я понял! Прасковья Ивановна туда выпечку привозит. Верно?

– Верно, – кивнул я. – А Прасковью Ивановну привозит Игнат. И пока он её поджидает, владелец кофейни угощает его кофе. Вот что, Миша, нужно сделать одно очень важное дело. Незаметно проследи за владельцем этой кофейни. И начать лучше всего прямо сейчас. С Никитой Михайловичем я договорюсь, не беспокойся. Только постарайся, чтобы владелец кофейни не заметил слежку. Мне нужно знать, что он делает, с кем встречается. Если увидишь, что он где‑то встретился с князем Долгоруковым, сразу же мне об этом сообщи.

– Сделаю, – не задавая лишних вопросов, кивнул Миша.

– И ещё… Покажись-ка ты Ване и Юрию Горчаковым. Скажи, чтобы проверили тебя так же, как меня.

Глава 5

Спокойно отдохнуть и подумать мне снова не дали. На этот раз в коридоре послышались не крики, а странное звяканье, шорох и шаги, которые явно направлялись к моей камере. На секунду я пожалел, что не попросил у Артёма Сергеевича ключ, чтобы запирать камеру изнутри. В конце концов, я ведь под арестом, а значит, могу рассчитывать на некоторое уединение.

Впрочем, гость оказался из числа тех, кого приятно видеть в любое время. В дверь камеры постучали, и голос эксперта Щедрина спросил:

– Александр Васильевич, к вам можно?

– Заходите, Леонид Францевич, – отозвался я.

Щедрин широко распахнул дверь и скомандовал кому‑то невидимому в глубине коридора:

– Заносите.

Не успел я удивиться, как на пороге камеры появился официант с белой крахмальной скатертью в руках. Этой скатертью он умело накрыл тюремный стол и мгновенно исчез. А его место занял второй официант, который держал в руках огромное блюдо, накрытое серебряной крышкой.

Официанты проворно сменяли друг друга, и вскоре стол оказался полностью заставлен закусками и горячим, между которыми приютилась парочка запотевших бутылок игристого в серебряных ведёрках со льдом.

– Я подумал, что со всеми этими хлопотами вы ещё не успели пообедать, – объяснил это удивительное явление Щедрин. – И решил, что вы не откажетесь от моей компании.

– Не откажусь, Леонид Францевич, – улыбнулся я. – Присаживайтесь, пожалуйста, на койку. Здесь удобнее, чем на табурете.

– Благодарю вас, – светским тоном ответил Леонид Францевич.

Он с удобствами устроился на койке и выудил из ведёрка со льдом запотевшую бутылку.

– Официантов я отпустил, их слишком смущает здешняя обстановка. Пообедаем по‑простому.

Он хлопнул пробкой и разлил игристое по хрустальным бокалам.

– Прошу вас, Александр Васильевич.

Утром мне так и не удалось спокойно позавтракать. Сначала этому мешало отвратительное настроение, потом обер‑прокурор Рябушинский. А после события завертелись с такой бешеной скоростью, что я совсем забыл про еду. Подкрепившись глотком вина, я жадно набросился на неожиданное угощение.

– Ешьте, ешьте, Александр Васильевич, – подбадривал меня Щедрин. – Поверьте моему опыту, на сытый желудок все проблемы решаются гораздо быстрее. Вы уже успели разобраться, что с вами произошло?

– У меня есть кое‑какие догадки, – кивнул я, не отрываясь от еды. – Скажите, Леонид Францевич, вы часто бываете в кофейне напротив управления Тайной службы?

– Заглядываю иногда, – кивнул Леонид Францевич. – А в чём дело?

– Не откажитесь ответить на один вопрос. Как вы отнеслись к моей ссоре с князем Долгоруковым?

– Помнится, я подумал, что князь – круглый дурак, раз он связался с вами, – спокойно ответил Леонид Францевич.

– Но на прошлой неделе вы советовали мне поговорить с ним начистоту, – напомнил я.

– Было такое, – согласился Щедрин. – Видите ли, судьба окончательно загнала князя в угол, а загнанный зверь опасен вдвойне. Вот я и подумал, что эти проблемы вам не нужны. И, как видите, не ошибся. А почему вы об этом спрашиваете?

– Дело в том, что я обнаружил удивительное совпадение, – признался я. – Многие мои знакомые из числа тех, кто уговаривал меня помириться с князем, пили кофе именно в этой кофейне. А пару часов назад целитель сказал, что мне в кофе подлили настойку серой полыни, которая усиливает ментальное воздействие. И само ментальное воздействие тоже было, причём неоднократное.

– Так‑так, – нахмурился Щедрин. – И что вы обо всём этом думаете?

– Я думаю, что владелец кофейни наложил заклятие на всех посетителей, которые так или иначе связаны со мной. А потом уже они воздействовали на меня. Именно это магическое воздействие и заставило меня отправиться ночью в дом князя Долгорукова. Согласен, версия совершенно безумная. Но другой у меня нет.

– Вы уже распорядились арестовать мерзавца? – деловито поинтересовался Щедрин.

– Я под арестом, Леонид Францевич, – с улыбкой напомнил я. – Но я попросил Мишу Кожемяко последить за владельцем кофейни. Вряд ли он сам придумал эту грандиозную махинацию, но его вполне могли надоумить.

– И кого же вы подозреваете? – поинтересовался Щедрин.

– Молодого княжича Долгорукова. Он мне кажется самым подходящим кандидатом.

– Согласен, – одобрительно кивнул эксперт. – В таком случае за княжичем тоже хорошо бы проследить. Я поговорю об этом с Никитой Михайловичем. А вы кушайте, Александр Васильевич.

– Благодарю вас, – кивнул я. – Оказавшись в трудной ситуации, начинаешь особенно ценить хорошее отношение.

– А ведь у меня тоже есть новости, – вспомнил эксперт. – Помните, в доме князя я сказал вам, что в гостиной проводили какой‑то магический ритуал?

– Вам удалось узнать, что это была за магия?

– Не спешите, Александр Васильевич, – улыбнулся Щедрин, наливая нам ещё по бокалу игристого. – Дайте мне насладиться моментом. Так вот, мысль про этот ритуал засела у меня в мозгу, словно заноза, и я никак не мог от неё избавиться. Мне казалось, что я уже сталкивался с чем‑то подобным. Нужно только вспомнить, где и когда это было.

– И вы вспомнили?

– Не сразу. Я пролистал все свои магические книги, но ничего не нашёл. Тогда взялся за старые записи. Я уже много лет собираюсь издать книгу о войне с османами, да всё руки не доходят. Мои дневники и напомнили мне нужный случай. Это произошло на Балканах. Мы перехватили османов на марше и окружили их в ущелье. После недолгой перестрелки османы поняли, что им не вырваться из западни, и сдались в плен. Их командир оказался убит, и пленники попросили разрешения похоронить тело по своему обычаю. Стояла жара, и наш полковник разрешил похороны, не посоветовавшись со мной. А когда я решил допросить покойного командира османов, оказалось, что сделать это невозможно. Османы применили особый ритуал, навсегда отделяющий душу от тела. В этом ритуале они использовали точно такой же порошок, раствором которого были пропитаны свечи в гостиной князя Долгорукова.

– Ничего себе, – изумился я. – Получается, убийство было тщательно подготовлено? Кто‑то очень не хотел, чтобы вы допросили князя после его смерти.

– Возможно, – согласился Леонид Францевич. – Но могут быть и другие причины. Впрочем, я уверен, что рано или поздно вы во всём разберётесь. А сейчас предлагаю ещё по рюмочке.

Он достал из кармана небольшую квадратную бутылку из толстого стекла.

– Знаете, что это? Знаменитая настойка на сосновых иглах, которую делает предок рода Сосновских. Этот замечательный призрак великодушно поделился со мной своими запасами.

Леонид Францевич наполнил рюмки.

– Давайте выпьем за ваш успех, Александр Васильевич.

Но тут в коридоре управления Тайной службы послышались громкие голоса, и в камеру без стука вошёл полковник Зотов. При виде уставленного закусками стола он только покачал головой.

– Пируете? Приятно видеть, господин эксперт, что вы оправдываете мои ожидания. Вы, наверное, на войне и в бой не ходили, не пообедав перед этим хорошенько.

– На войне мне частенько доводилось голодать, – спокойно ответил Леонид Францевич. – Снабжение, знаете ли, было никудышное. Именно тогда я и понял, как мало на свете вещей, которые важнее своевременной и сытной еды. Пообедайте с нами, Никита Михайлович.

– А ничего другого теперь и не остаётся, – мрачно ответил Зотов, усаживаясь за стол. – Только что император выслушал мой доклад и устроил мне отменную выволочку, господа. И это напрямую касается вас, Александр Васильевич.

– Что именно сказал вам император? – поинтересовался я.

– Новости невесёлые, – покачал головой Никита Михайлович. – Государь дал мне три дня, чтобы досконально разобраться с убийством князя Долгорукова. Что же касается вас, господин Тайновидец, все эти три дня вы проведёте в камере управления. Если за этот срок я не найду убийцу, вас официально признают подозреваемым и переведут в Петропавловскую крепость. Слишком уж большая шумиха поднялась вокруг этого убийства. Племянник князя постарался на славу – раструбил обо всём газетчикам. Столичные аристократы требуют примерно наказать вас. По слухам, они уже собирают подписи под петицией, которую собираются подать Его Величеству. Вот такие невесёлые новости.

С этими словами Никита Михайлович принялся за еду.

Честно говоря, ничего другого я и не ожидал. Император не мог позволить себе прилюдно выгораживать преступника, даже если этот преступник – я. Внутренняя политика требует, чтобы государь беспристрастно относился ко всем своим подданным.

– У меня тоже есть новости, Никита Михайлович, – сказал я. – Братья Горчаковы выяснили, что я подвергся сильному ментальному воздействию. Зелье тоже применили, но слабенькое – оно всего лишь усилило действие заклятия.

– Неплохо, – кивнул Никита Михайлович. – Если вы были под действием заклятия, возможно, нам и удастся оправдать вас в суде. Но вашу репутацию мы, боюсь, не спасём. А ещё нужно найти того, кто толкнул вас на это убийство. Юрий Николаевич сумел определить ментальный след этого негодяя?

– След оказался сильно размыт, и это натолкнуло меня на новую версию. Я предположил, что это было коллективное воздействие.

– Преступная шайка магов‑менталистов? – изумился Зотов. – Не слишком ли это сложно?

– Всё было совсем не так, – поморщился я. – Слушайте.

При полном одобрении Леонида Францевича я поделился с Зотовым своей версией. Никита Михайлович удивлённо покрутил головой.

– Звучит как бред сумасшедшего. Сколько лет работаю в Тайной службе – никогда не слышал о такой ментальной магии. Но вы правы, всё это выглядит очень подозрительно. Поступим так, господа. Арестуем этого владельца кофейни и хорошенько его допросим.

– Мне кажется, вы слишком торопитесь, Никита Михайлович, – заметил я. – Лучше проследить за ним. Он может привести нас к своим сообщникам.

– Или скроется от слежки, – мрачно заметил Зотов. – С таким ловкачом нужно действовать наверняка. А сообщников он с удовольствием выдаст на допросе, уж это я вам обещаю. Говорите, господин Кожемяко следит за кофейней? Отлично. Сейчас я пошлю ему зов, пусть приведёт этого фокусника сюда.

Но выполнить своё намерение Зотов не успел, потому что Миша Кожемяко сам появился на пороге камеры.

– Господин полковник, вы уже здесь? – изумился он, увидев Зотова. – Разрешите доложить. Разбойники, которые грабили купцов на Смоленском кладбище, пойманы и допрошены. Они уже во всём признались.

– Разбойники? – непонимающе нахмурился Зотов. – Да, припоминаю. Но сейчас нам не до них, пусть пока посидят в камере. Отправим их в крепость, как только у нас найдётся свободная минута. Докладывайте, что там с владельцем кофейни.

– Кофейня оказалась закрыта, господин полковник. Тогда я выяснил у дворника, где проживает её владелец, и отправился к нему на квартиру. Хозяйка сказала, что её постоялец сегодня утром съехал со всеми вещами. Куда уехал – не сказал. Никаких писем или бумаг тоже не оставил.

Услышав это, Зотов скривился, как от зубной боли.

– Огненные демоны! Кажется, вы опять оказались правы, господин Тайновидец. Но на этот раз мы опоздали.

Никита Михайлович грозно уставился на Мишу.

– Владельца кофейни отыскать во что бы то ни стало. Перекрыть все выезды из Столицы, перевернуть все притоны. Но чтобы не позже завтрашнего дня этот негодяй сидел в моём кабинете. Вам всё понятно?

– Так точно, господин полковник. Разрешите выполнять?

– Действуйте, – кивнул Зотов.

Миша скрылся за дверью, а Никита Михайлович посмотрел на меня.

– Хороший был план, господин Тайновидец, но, к сожалению, он не сработал. Придётся придумать новый.

– Придумаете, – благодушно улыбнулся Леонид Францевич и снова наполнил бокалы. – Главное, теперь у нас есть от чего отталкиваться.

– Вот вам мои соображения, – нахмурился Никита Михайлович. – Нужно вызвать на допрос всех менталистов Столицы. Мне не даёт покоя это заклятие, которое можно накладывать через подставных лиц. Уверен, что немногие ментальные маги способны на такое. Нужно выяснить всё об этой магии. Что скажете, Александр Васильевич?

– Отличная идея, – кивнул я. – Но у меня есть ещё одно предложение. Отпустите меня в Незримую библиотеку. Поговорю с Библиусом, полистаю фолианты. Уверен, что в магических книгах найдётся упоминание об этой магии.

– В другое время я и сам предложил бы это, – поморщился Зотов. – Но сейчас вы находитесь под арестом. Я вас на улицу не имею права выпустить, не то что в другое магическое пространство. Нет уж, начнём с менталистов. Послушаем, что они скажут, и решим, как действовать дальше.

– А мне кажется, Александр Васильевич прав, – заметил Щедрин. – Даже вы с вашим огромным опытом ничего не слышали о подобной ментальной магии. С чего вы взяли, что столичные менталисты о ней знают? И сколько времени вам потребуется, чтобы разыскать и допросить каждого из них? А времени у нас мало. Вы же сами сказали, что император дал на расследование только три дня. Пусть Александр Васильевич прогуляется в Незримую библиотеку и угостит господина Библиуса. Уверен, это принесёт больше пользы. У нас для такого случая и торт есть, не зря же я его заказал. А вы можете пока заняться менталистами. Уверен, Александр Васильевич не сбежит от вас.

– Я не сбегу, Никита Михайлович, – с улыбкой пообещал я. – Поверьте, это не в моих интересах.

Зотов раздражённо прикусил губу.

– А что, если с вами что-то случится в этих магических путешествиях? Как я в таком случае буду объясняться с императором?

– А вы свалите всё на меня, – предложил я. – Вы ведь знаете, в каких отношениях я нахожусь с магией? Я могу уйти в Незримую библиотеку прямо отсюда, не дожидаясь вашего разрешения.

– Знаю, – с досадой хмыкнул Зотов. – И настоятельно не рекомендую вам это делать. Вот как мы поступим. Отправляйтесь в Незримую библиотеку, господин Тайновидец. Но одного я вас не отпущу. Я пойду вместе с вами.

– Как скажете, господин полковник, – улыбнулся я.

– Прекрасно, – обрадовался Леонид Францевич. – В таком случае, господа, предлагаю ещё по рюмочке перед дальней дорогой.

Глава 6

– Честно говоря, Александр Васильевич, мне давно хотелось посмотреть, как вы раскрываете преступления, не имея никакого опыта сыскной работы, – заявил Зотов. – Уж больно ловко у вас это получается. Исчезаете куда‑то, потом появляетесь. Раз – и у вас уже есть ответ на самый запутанный вопрос. Как вы это делаете?

– Просто я доверяю магии, – улыбнулся я. – А магия иногда даёт мне подсказки.

– Вот и поглядим, как это у вас выходит. Подождите минутку, я только отдам необходимые распоряжения.

Никита Михайлович вызвал своего помощника прямо в камеру.

– Я отлучусь ненадолго, – сказал он. – Все текущие дела остаются на тебе. Если будут спрашивать – скажи, что я занят.

– А если император захочет с вами поговорить? – уточнил помощник.

– Его величеству скажи, что я спасаю господина Тайновца. Конечно, вы накормили его обедом, но этого явно недостаточно. Нужно ещё доказать его невиновность.

Помощник невозмутимо кивнул и исчез. А Никита Михайлович повернулся ко мне.

– Можем отправляться, – заявил он. – Я помню, что вы способны уходить в Незримую библиотеку через любую дверь. Вот эта вас устроит?

Он показал на дверь камеры.

– Мне кажется, вы слишком торопитесь, – заметил я. – Если уж мы решили полагаться на магические подсказки, так давайте будем всё делать по тем правилам, которые установила магия. Выйдем в город и поищем нужную дверь.

– Что, уже насиделись в камере? – язвительно спросил Никита Михайлович. – Захотелось подышать воздухом свободы?

– В общем, да, – улыбнулся я.

– Напоминаю, у нас с вами очень мало времени. Ну, будь по‑вашему.

Мы вышли из управления Тайной службы, и я машинально взглянул на кофейню, которая располагалась напротив. Сколько раз в своей жизни я бывал в этом заведении? Сколько раз пользовался дверью этой кофейни для путешествия через магические пространства? И приветливый хозяин никогда не возражал. Вообще у нас с ним сложились очень хорошие отношения. С чего это вдруг ему взбрело в голову наложить на меня заклятие? Или я ошибаюсь? Зря наговариваю на ни в чём не повинного человека?

– Вы так и будете стоять на крыльце? – нетерпеливо спросил Зотов.

– Сами же хотели прогуляться.

– Да, – кивнул я, стряхивая с себя задумчивость. – Идёмте.

Мы неторопливо шли по бульвару, стараясь держаться в тени желтеющих лип. Никита Михайлович оказался прав – я провёл в камере всего несколько часов, а воздух Столицы уже казался мне особенно свежим и приятным. Насколько же хорошо дышится после того, как проведёшь в камере несколько лет?

И снова Никита Михайлович угадал мои мысли.

– У вас такое выражение лица, как будто вы половину жизни просидели в Петропавловской крепости, – рассмеялся он. – Где там ваша нужная дверь?

Я постарался прогнать тревогу и пожал плечами.

– Не знаю. Но рано или поздно она обязательно нам попадётся. Давайте не будем подгонять магию.

Мы дошли до конца бульвара и свернули на улицу Маленьких Сов. Через дорогу я увидел надпись над дверью: «Магазин игрушек». И вспомнил о том, что скоро у Мишиной дочурки день рождения.

– Давайте зайдём в лавку, – предложил я Никите Михайловичу. – Я хочу купить подарок.

– Да, сейчас самое подходящее время для покупок, – согласился Зотов. – Предлагаю вам заодно прогуляться по столичным рынкам. А Незримая библиотека подождёт, никуда не денется.

В его голосе ясно звучал сарказм, но я предпочёл не отвечать. Пересёк улицу и потянул на себя входную дверь. А Никите Михайловичу волей‑неволей пришлось последовать за мной.

Эта лавка привела бы в восторг любого ребёнка. Каких только игрушек здесь не было! Они блестели, пестрели, жужжали, двигались и притягивали к себе взгляд.

Я выбрал большую куклу, которая наивно хлопала голубыми глазами и умела звать маму.

– Заверните её и отправьте на Каштановый бульвар, в бывший дом скульптора Померанцева, – сказал я хозяину лавки, расплачиваясь. – Это подарок.

– Будет исполнено, ваша милость, – кивнул лавочник. – Не сомневайтесь, малышке эта кукла понравится. У меня самого двое сорванцов, так что я хорошо разбираюсь в игрушках.

– Теперь вы довольны? – нетерпеливо спросил Зотов. – Мы можем идти дальше?

– Можем, – согласился я и повернулся к двери.

На моём лице появилась невольная улыбка.

– Смотрите, Никита Михайлович.

Я показал на рисунок, который был нацарапан школьным мелом на обратной стороне двери. Рисунок изображал открытую книгу.

– Видите?

– Это мой младший нарисовал, – объяснил хозяин лавки. – У него сейчас такой возраст: рисует что угодно и где угодно. Уверен, что собирается стать художником.

– Может быть, и станет, – улыбнулся я. – Всего хорошего.

Я толкнул дверь, и мы оказались в Незримой библиотеке. Бесчисленные стеллажи с книгами терялись в огромном пространстве. С невидимого потолка лился мягкий серебристый свет, а над письменным столом Библиуса неторопливо вращался огромный золотой глобус.

Самого Библиуса я не увидел, зато заметил горы книг, которые лежали прямо на полу.

Здесь были не только книги в привычных кожаных переплётах. Я увидел свитки в прочных деревянных футлярах, связки кожаных ремешков с завязанными на них узлами, плоские ящички с разноцветными камнями, большие засушенные листья каких‑то неведомых растений.

И всё это были книги.

Но почему они не лежат на стеллажах, а высятся грудами на полу?

– Давненько я здесь не был, – мечтательно сказал Зотов. – Помнится, раньше в библиотеке был образцовый порядок, а сейчас всё здорово изменилось.

– Вы не поверите, я был здесь совсем недавно, но тоже удивлён, – ответил я. – Хорошо бы выяснить, что здесь произошло и куда подевался Библиус.

Откуда‑то из глубины библиотеки негромко слышалась чарующая восточная музыка.

– Библиус, ты здесь? – крикнул я.

– Салют, Александр! – донеслось издалека. – Я в круглом зале. Идите сюда.

– Идёмте, – кивнул я Зотову. – Поглядим, что там происходит.

С каждым шагом музыка становилась громче. А когда мы добрались до круглого зала, то увидели удивительное зрелище.

Возле фонтана, прямо на полу, сидели музыканты в ярких халатах. Они самозабвенно играли на самых странных инструментах, которые я когда‑либо видел. Один дул в огромную дудку, которая размером превосходила самого музыканта. Другой играл на скрипке, которую смастерил из сушёной тыквы. Третий стучал палочками по тонким деревянным пластинам.

Рядом с музыкантами соблазнительно извивались под ритмичную музыку танцовщицы в полупрозрачных одеяниях. Мне редко приходилось видеть настолько красивые движения: в этих девушках словно текла чистая энергия стихий.

С другой стороны фонтана были расставлены низкие подиумы, а на них торжественно возлежали слушатели. Кроме Библиуса и Кирилла Алексеевича Стременного, здесь были шаман Акатош и какой‑то незнакомый старик в пышном тюрбане и длинном чёрном халате.

Старик доброжелательно взглянул на нас, а Библиус махнул рукой:

– Проходите. Сейчас будем пировать.

– Что у вас тут происходит? – спросил я, стараясь говорить громче, чтобы перекрыть музыку.

– К нам прибыл дорогой гость из Лачанги, – объяснил Библиус. – Он привёз книги для нашей библиотеки. Теперь мы празднуем его приезд.

Тут Библиус заметил Зотова и приятно удивился.

– Давно ты здесь не бывал, – с улыбкой сказал он. – Тебе следовало бы почаще заглядывать в библиотеку.

– Возможно, – согласился Никита Михайлович. – Но мне вечно не хватает времени. Проклятые дела наваливаются без перерыва. Вот и сейчас мы пришли по делу.