Читать книгу "Янтарный трон"

Женя

Выбравшись из великаньей пещеры, Женя с Митричем вернулись в деревню Десятниково. Нужно было отчитаться перед начальником Управления. Как только тот узнал, что послужило причиной великаньей злости, в гневе хлопнул себя по лбу:

– Как же я забыл! Анна Павловна мне писала, чтобы её преемник перед отъездом сперва встретился с ней.

– Что с ней случилось?

– Потянула спину. Всему виной великаньи ступеньки.

– Я думал, они носили её на руках.

– Вниз-то они, может быть, и носили. Но когда после сказок засыпали, поднимать её наверх было уже некому. А ведь Анне Павловне недавно пошёл шестой десяток. В общем, это уже мои проблемы. Благодарю вас, что помогли. Я обязательно доложу вашему начальнику о проделанной работе.

Женя пожал ему руку и развернулся к Митричу.

– Дружище, у меня небывало хорошее настроение. А не прогуляться ли нам до Перехода пешком?

Митрич испуганно посмотрел на своего барина и моргнул одним глазом.

– А может, не стоит, Евгений Андреич? Слышали ведь, что с Анной Павловной случилось. А я, между прочим, такого же возраста. И час назад по этим же самым ступенькам полз. Возьмём лошадей, а?

– Рановато ты себя старишь, Митрич. Как на рыбалку, так в любое время дня и ночи бегом побежишь, да ещё и меня на спине потащишь. А как пройтись по осеннему лесу, так устал.

– Да какой же лес осенний, ежели сентябрь только через неделю?!

– А у природы календаря нет. Ей когда вздумалась осень, тогда она её и сделает. Так что забери наши вещи, и выдвигаемся. А за то, что последнее время ты слишком много ворчишь, мы на улице ещё и заночуем.

– Так ведь дождь собирается!

– Вот как соберётся, так и поговорим.

Женя дал Митричу понять, что разговор окончен, и тот поплёлся выполнять поручение.

До Перехода шли в тишине. Женя молчал, потому что любовался природой и насвистывал под нос какую-то мелодию. Митрич безмолвием показывал своё отношение к желанию барина прогуляться. Искорка, покинувшая их перед деревней, вернулась и летела рядом. Женя смотрел на неё с любопытством, а Митрич с недоверием. В конце концов он не выдержал и нарушил тишину первым:

– Не забыли, какой у вас завтра день, Евгений Андреич?

Едва он озвучил свой вопрос, Женя резко поник в плечах.

– Умеешь ты настроение испортить.

Мелодия, которую насвистывал Женя, вмиг забылась. На её место пришли менее жизнерадостные мысли. В самое ближайшее время Женя должен был жениться. Обычно свадьба являлась радостным событием в жизни любого человека, вот только в случае с Женей всё было немного иначе. Сам он жениться не хотел, но этого очень желал его отец. С его слов, сыну давно уже пора взяться за ум, найти спокойную работу и завести жену и детей. Как и всем порядочным юношам его возраста.

Разговор об этом заходил у них в семье постоянно, и полгода назад Женя даже попросил своего начальника почаще отправлять его на выездную работу. Надоело начинать утро с новостей отца о свадьбе очередного Жениного одноклассника. Так же любили создавать семьи и сыновья людей, с которыми отец работал. В общем, женились все, кроме Жени, и отца это не устраивало.

А вот Женина мама была не против такого образа жизни сына. Считала, что со временем он должен сам остепениться и найти порядочную спутницу жизни. Но отец ждать не любил. Наоборот, постоянно подгонял Женю и в итоге неделю назад поставил перед фактом: заявил, что нашёл ему невесту. Она была дочерью члена Высшего Императорского Совета, жила в роскошном загородном особняке, а ещё имела самую большую в городе коллекцию застёжек для туфелек. И именно завтра должно было состояться их знакомство.

Женя догадывался, что на самом деле эта свадьба больше всего нужна отцу. Последние несколько лет тот всячески пытался попасть в этот Совет, но никак не получалось. Из-за невысокого происхождения его постоянно обходили другие кандидаты. В итоге отец Жени решил, что всего-навсего нужно породниться с одним из советников, и мечта тут же осуществится. Планы сына были ему неинтересны.

– Полно вам, Евгений Андреич. Ничего плохого в этом я не вижу, – сказал Митрич, когда заметил погрустневшее лицо своего барина. – Я слышал, что Павлина Матвеевна весьма… весьма неплохо поёт.

– А ведь в девушках меня интересуют лишь их вокальные данные, – съязвил Женя.

Митрич ненадолго замолчал, а потом заметил:

– Женитьба – оно ведь как отвар из великаньего пота: одних тошнит, другим помогает. Вдруг вы из вторых?

– Умеешь ты, Митрич, пример подходящий выбрать, – улыбнулся Женя. – Спасибо.

– Да в любое время. А сейчас, с вашего позволения, разрешите сделать привал. Подустал я за этот день, Евгений Андреич.

Женя посмотрел на карту. До Перехода оставалось всего ничего, поэтому они выбрали место на небольшой опушке и развели огонь. Точнее, Митрич достал Красную книгу, и на её страницах тут же заплясали огоньки пламени.

– Открой странице на сороковой, Митрич. Темнеет уже, надо, чтобы пламя поярче было.

Митрич послушно перелистнул страницу и аккуратно положил книгу на землю.

– Скучаю я, Евгений Андреич, по вашей волшебной палочке. А то с этой книгой… два раза уже брови подпалил. Может, вы без палочки огонь наколдуете?

– Чтоб у меня потом рука на полдня онемела? Нет уж, спасибо.

Митрич взялся за приготовление ужина, когда окончательно убедился, что Женя не собирался ночевать на станции возле Перехода. Можно было, конечно, наведаться в Светлоград и вечером, вот только за последнюю неделю у Жени не было возможности толком вымыться, а его одежда порвалась и сильно износилась. Именно поэтому он планировал с утра забежать в какую-нибудь лавку за приличными вещами. Нельзя было давать отцу новых поводов для упрёков, представая перед ним в неподобающем виде.

Ароматы, которые вскоре начали доноситься из кастрюли, отвлекли его от этих мыслей.

– Похлёбка из крольчатины, – заявил Митрич, помешивая варево. – Ещё минут десять, и можно кушать.

Женин живот заурчал в предвкушении вкусного ужина. Особенно Митричу удавались всяческие похлёбки и супы. Вот только на Женин вкус его друг частенько пересаливал свои кулинарные изыски.

– Только позволь мне соли самому положить, – аккуратно попросил он.

– Да я и сам знаю, сколько её нужно, Евгений Андреич. Не беспокойтесь вы, накормлю по высшему разряду.

Женя решил не спорить, а вместо этого порылся в сумке и достал корень лунной травы, который блестяще впитывал соль. Женя намеревался окунуть его в похлёбку Митрича, а затем посолить уже по своему усмотрению. Что и сделал, едва тот передал ему миску и отвернулся к котлу, чтобы наполнить свою.

– Митрич, передай соли.

– Вот, сударь, а вы говорили, что я пересолю, – ответил довольный Митрич, протягивая солонку.

Когда Женя попробовал похлёбку, то чуть не прослезился от удовольствия.

– Потрясающе, – похвалил он Митрича. – Прямо как царя ты меня потчуешь, дружище.

– Вот ещё, буду я для царей всяких так стараться, – пробурчал он в ответ. Впрочем, Женя заметил, как на лице друга появилась улыбка. Митрич любил похвалу, особенно за кулинарные заслуги.

– А знаете что, Евгений Андреич, оказывается, великаньи слёзы страшно солёные.

– Вот ещё! – искренне поразился Женя.

– Истину вам говорю, сударь вы мой. На меня когда одна сегодня капнула, аж передёрнуло.

– Всем известно, что у великанов слёзы сладкие, – уверенно ответил Женя. – Даже сладости в честь этого названы.

– Да какие же они сладкие, коль солёные? – изумился Митрич. – Разве стану я вам врать?

Женя пожал плечами и замолчал.

– Солёная она была, или провалиться мне на этом месте, – проворчал Митрич и вернулся к трапезе.

Внезапно Искорка оживлённо залетала перед ними.

– Чего это ей надо? – удивился Митрич. – Неужто и она проголодалась?

– Да нет, непохоже, – Женя внимательно следил за огоньком. – Кажется, она хочет нам что-то показать.

Он отложил миску в сторону и поднялся с места. Искорка подлетела к одному из деревьев на окраине опушки.

– Может, там кто-то есть? – спросил Митрич, поднимаясь следом за Женей и крепко сжимая в руках ложку, будто самый настоящий кинжал. – Кто здесь?

Ответом им послужила тишина. Женя с Митричем переглянулись. Искорка настойчиво летала возле одного из деревьев.

– Мы не причиним вам зла, – сказал Женя громко. – К тому же мы не вооружены.

Они продолжили вглядываться в темноту, пока из неё не показался силуэт в коричневом балахоне. Капюшон закрывал лицо, но по росту Женя сделал вывод, что это либо кто-то из малюнов, либо ребёнок. Искорка тут же нырнула в кусты, боясь показаться нежданному гостю. Тем временем силуэт в балахоне осторожно вышел из укрытия и сбросил с себя капюшон. Под ним, как и предполагал Женя, оказался ребёнок. Точнее, девочка с золотистыми волосами.

– Что ты тут делаешь одна и так поздно? Как тебя зовут? – вежливо спросил Женя.

– Это не важно, – отрезала она, озираясь по сторонам. – Вы здесь одни?

– Да, тут только я и Митрич. Меня зовут Женя, – он протянул ей руку для знакомства, но девочка её проигнорировала.

Всё это время Искорка летала вокруг девочки, но та, казалось, её не замечала.

– Что ты здесь делаешь? Заблудилась?

Девочка отрицательно покачала головой.

– Больно мордашка у неё знакомая, – протянул Митрич. – Не дочка ли это ваших соседей?

– Следи за языком, холоп! – вдруг сказала девочка. – У меня не мордашка, а лицо.

– Эво как! – воскликнул Митрич. – К нам тут из леса не девочка вышла, а какая-то грубиянка. Вы как хотите, Евгений Андреич, а я вернусь к ужину. И вам советую, пока он не остыл.

На словах об ужине девочка вытянулась в сторону костра.

– Ты голодна? – поинтересовался Женя.

Девочка промолчала, пока желудок не ответил за неё.

– Можешь взять мою миску, – Женя жестом пригласил её к костру. Девочка немного потопталась на месте, а затем приняла приглашение.

Про себя Женя заметил, что под балахоном скрывалось роскошное платье. Определённо, незнакомка была не из крестьянских.

– Я хочу чистую миску, – заявила она, когда Женя предложил свою.

– У нас миски всего две, – ответил вместо него Митрич. – Хочешь чистую – вымой мою.

Он протянул миску, которую только что опустошил. Едва Митрич это сделал, девочка посмотрела на него так, будто он только что сморозил жуткую глупость.

– Я должна её вымыть?

– Можно есть из неё. А ещё можно вообще ничего не есть. Так даже лучше будет.

– Полно тебе, Митрич, – ответил Женя, продолжая изучающе разглядывать нежданную гостью.

Митрич оказался прав: было в её лице что-то очень знакомое. Женя определённо видел её раньше, вот только никак не мог вспомнить, где именно. Последнее время он бывал в основном в простолюдских городах и деревнях, поэтому сомневался насчёт того, где именно они пересекались.

– Откуда ты родом? – спросил он.

Девочка не ответила, а Женя перевёл взгляд на Митрича, который с округлившимися глазами показывал ему в сторону костра. У Жени чуть не подкосились ноги. Он уже так привык использовать вместо костра Красную книгу, что стал считать это само собой разумеющимся. Вот только простолюд наверняка удивится, что книга может гореть дольше нескольких секунд. А что, если девочка начнёт задавать вопросы насчёт этого волшебного предмета? У Жени не было палочки, чтобы подправить её память. К счастью, посмотрев в костёр, девочка лишь спросила:

– Лень было ходить за дровами? Вы волшебники, верно?

– Да, – облегчённо выдохнул Женя. – Я служу в Белой канцелярии. А Митрич служит… Митрич – мой друг.

– Он же твой холоп, – смутилась девочка. – Почему ты называешь его другом?

– Потому что это правда, – ответил Женя абсолютно искренне.

– Странно, – заметила она.

– Странно, что маленькая девочка поздно вечером одна гуляет по лесу, – вставил Митрич. – А ещё ведёт себя так, будто её в этом самом лесу и воспитывали.

– Почему ты позволяешь ему так говорить? – удивилась девочка.

– Митрич сам решает, что и когда ему говорить. Я не могу запрещать. Так что ты здесь делаешь? Из какого города? Наряд у тебя настолько пышный, что его не скрыть никаким балахоном. Ты из Светлограда, верно? Только там маленькая девочка может так одеваться.

– Я не маленькая девочка! – возмутилась она. – И я не из Светлограда. Мне нужно в Санкт-Петербург. Меня там ждут.

– Что ж, дело ясное. Мы неподалёку от местного Перехода. Если хочешь, можем тебя к нему проводить.

– Нет! – внезапно воскликнула она. – Мне не надо в Переход. Я доберусь другим путём.

– Мы находимся в Иркутской губернии. Это едва не самый восток России. Без Перехода ты будешь добираться до Санкт-Петербурга около месяца. Если не замёрзнешь по дороге или не умрёшь с голоду.

Девочка в этот момент выпучила глаза, а Женя понял, что ему не стоило её пугать.

– Я к тому, что Переходом быстрее. Гораздо быстрее. Ну что, тебя проводить?

– Нет. Нет, спасибо. Я тогда сама.

– Ну как знаешь.

Вдруг в лесу послышался хруст веток, и девочка вздрогнула.

– Ты не одна? – удивился Женя.

Она побледнела и в ужасе вскочила с места.

– Не бойся, – он попытался её успокоить. – Хищников тут нет: великаны всех распугали. Или съели.

– Это за мной! – с ужасом в глазах прошептала незнакомка. – Меня ищут.

– Кто тебя ищет? – удивился Митрич. – Кому могла навредить такая маленькая девочка?

– А это ещё что такое? – перебила она, указывая на Искорку. Очевидно, та решила представиться новой знакомой именно сейчас.

– Не знаю, – честно ответил Женя. – Мы сами ещё не разобрались.

Искорка меж тем оживлённо залетала в воздухе. Её жёлтое свечение вдруг стало красным.

– Опасность? – спросил Женя. – Ты чувствуешь опасность?

Искорка моргнула вспышкой жёлтого света.

– Помогите мне! – взмолилась девочка. – Пожалуйста. Если меня найдут…

– С нами тебя никто не обидит! – уверенно заявил Митрич, вскакивая с места. Он указал ей за пень, на котором сидел. – Прячься там и сиди тихо!

Девочка какое-то время колебалась.

– Ну же! – прошипел Митрич.

– Только не верьте им, – прошептала она с мольбой в голосе. – Что бы вам ни сказали – не верьте!

Девочка спряталась за пень, с которым прекрасно сливался её балахон. В это время Женя закрыл Красную книгу и спрятал её за спину. Едва он это сделал, как из-за деревьев вышли две фигуры. Разглядев мундиры, Женя сделал вывод, что перед ним солдаты Андреевского полка. От простолюдских полков их форма отличалась отсутствием треуголок, а вместо штиблетов у них были высокие сапоги. Однако ружья при себе солдаты имели и, по слухам, неплохо из них стреляли.

– Тысяча приветствий, путники, – начал разговор один из них.

По этикету среди волшебников на простолюдских землях нужно было начинать разговор с незнакомым человеком именно так. Если другой отвечал «не меньше и вам», значит, тоже принадлежал к волшебному сообществу. Женя уже собирался инстинктивно так и сказать, но быстро подавил желание. Опасался, что солдаты, узнав в них волшебников, решат тут задержаться и тогда непременно обнаружат их новую знакомую. Именно поэтому ответил:

– Добрый вечер, господа.

Солдаты переглянулись между собой, очевидно, решив, что Женя с Митричем самые обыкновенные простолюды.

– Мы кое-кого ищем. Девочку.

– С удовольствием вам поможем, – ответил Женя.

– Она вот такого роста, – добавил солдат, указывая рост разыскиваемой, под который полностью подходила их новая знакомая. – Вы её тут не видели?

Пока один из них говорил с Женей, второй внимательно осматривался по сторонам.

– Вынужден вас огорчить, – соврал Женя. – Мы сидим тут не первый час и кроме зайца никого не видели.

– Что же она такого натворила? – поинтересовался Митрич.

– Хм. Не знаю даже, как и сказать… Девочка эта… точнее… преступница… убила своего отца… Человека в нашем… городе далеко не последнего.

Женя подавил порыв переглянуться с Митричем.

– Какой ужас! Увы, мы ничем не можем вам помочь. Надеемся, вы найдёте и накажете преступницу.

– Уж будьте уверены, – заверил его солдат. Его напарник в это время продолжал внимательно разглядывать Митрича. Тот неподвижно сидел на пне, боясь пошевелиться, чтобы не обнаружить позади себя их гостью.

– А чего это холоп твой не двигается, будто не живой?

Солдат направился было к Митричу, как тот сказал:

– Меня клещ укусил. Вот и не шевелюсь.

Едва Митрич сказал про клеща, как у солдата пропало всякое желание к нему приближаться.

– Пошли отсюда, – заявил он напарнику. – Ясно же, никого они не видели. Да и будет она к простол… к людям простым соваться.

На этих словах солдаты кивнули Жене с Митричем и скрылись в лесу.

Несколько минут сидели неподвижно, пока из леса не показалась Искорка, словно давая понять, что опасность больше не угрожает. Едва Митрич её увидел, как обессиленно сполз с пня.

– А я-то думал, что хуже великанов со мной ничего сегодня не случится, – заявил он дрожащим голосом, вытирая пот. Затем обернулся и через плечо сказал: – Вылазь, преступница! И расскажи-ка нам с барином, почему нам не стоило тебя выдавать. Обвинения в твой адрес самые серьёзные.

Девочка не сразу показалась из укрытия. Сперва высунула голову, затем показалась рука с волшебной палочкой, а уже потом она окончательно выпрямилась. Заметив палочку в её руках, Митрич даже присвистнул:

– Вот те на! Целиком из самоцвета. Важную мы с вами шишку прятали, Евгений Андреич.

Прежде молчавший Женя вдруг сел напротив девочки и решительно потребовал:

– Ты сейчас же должна всё рассказать. Мы рисковали жизнью и должны знать, ради чего. Точнее, ради кого. Для начала – как тебя зовут?

Девочка молчала.

– Если ты не назовёшь нам своё имя… Своё настоящее имя, мы с Митричем немедля собираемся и уходим к Переходу. Уж не знаю, почему ты не хочешь им путешествовать, но у нас с этим проблем нет.

Девочка по-прежнему молчала, нерешительно топчась на месте.

– Ну всё, Митрич. Мне это надоело. Мы с тобой прямо сейчас уходим.

На этих словах Митрич вскочил с места и потянулся за кастрюлей.

– Меня зовут…

– Неужто ты имя своё со страху забыла? – съязвил Митрич.

– Я не забыла своё имя, – упрямо ответила девочка. – Меня зовут Аврора.

Митрич замер. Женя прекратил отряхиваться и переглянулся с ним.

– У принцессы нашей такое же имя, – проговорил Митрич.

– Потому что это я и есть. Император Константин – мой отец.

Едва она это договорила, как Женины ноги подкосились. Он вспомнил, где видел эту девочку: во время приёма, на который его затащил отец для знакомства с начальником Управления. Аврора была одной из гостей.

– Но они сказали, что тебя обвиняют в убийстве отца, – медленно проговорил Женя. – Выходит… наш государь мёртв?

Женя заметил, как на глазах девочки выступили слёзы.

– Ваше Магичество, – сказал он другим, более нежным голосом. – Что же с вами случилось?

Аврора

Аврора быстро смахнула выступившие слёзы. Нельзя было показывать перед подданными свою слабость. Тем не менее особой силы внутри себя она тоже не ощущала. Принцесса ещё раз с ног до головы оглядела спутников.

Женя ей сразу понравился. На вид ему было около двадцати лет, как и её брату. И пусть он и был одет в мятую поношенную одежду, но лицо выдавало в нём природную искренность и ум, а ясный взгляд небесно-голубых глаз как-то сразу располагал. К тому же видно было высокое происхождение: Женя был вежлив и почтителен, а когда узнал, кто она такая, даже поклонился.

А вот его спутник Авроре не понравился. Его простецкая грубость вместе с постоянным ворчанием казались ей неподобающими в её присутствии, а быстро бегающие маленькие чёрные глазки и лёгкий прищур во взгляде обличали в Митриче человека хитрого.

Но прямо сейчас эти двое спасли ей жизнь. Первым встречным, конечно, доверять нельзя. Вот только вторые или третьи встречные могут оказаться не такими сговорчивыми. Поразмыслив немного, Аврора пришла к выводу, что ей даже повезло. Она могла наткнуться на простолюдов или на волшебников, которые наверняка бы её выдали. А ещё могла налететь на преследующих её солдат или, вовсе никого не встретив, так и блуждать по лесу в одиночестве.

– Ваше Магичество, если вы не хотите, можете ничего не рассказывать, – заверил её Женя. – Просто скажите, как мы можем помочь?

Единственной помощью было доставить её до Балтийского Перехода, где с ней должен был встретиться брат месье Фрэя. Вот только прошло столько времени, что тот наверняка ушёл, так её и не дождавшись. А даже если он там, то в ближайшие несколько дней они наверняка не встретятся. Если Женя прав, путь до Санкт-Петербурга мог занять не одну неделю. Аврора, конечно, была магической принцессой, вот только способа преодолеть такое огромное расстояние придумать не могла.

Так что принцесса пришла к выводу, что у неё не оставалось выбора, кроме как им открыться. К тому же живот её урчал, руки саднило от царапин, которые она получила, пробираясь сквозь густой лес, а подошвы на туфлях окончательно стёрлись, и теперь даже самая маленькая шишка болезненно впивалась в нежные ножки.

Поэтому Аврора решила: будь что будет – и во всех подробностях поведала о последних нескольких часах своей жизни. Слушатели её в тот момент не то что не шевелились – они не дышали. По ходу повествования принцесса несколько раз замечала, как оба испуганно переглядывались, не в силах поверить в услышанное.

Когда рассказ закончился, воцарилась полнейшая тишина. Слышно было только сверчков, потрескивавших рядом с ними. Светлячок, сопровождавший этих двоих, также замер в воздухе, словно понял каждое её слово и осмысливал услышанное.

– Ёжик побритый, – выдохнул Митрич, когда тишина стала уж совсем гнетущей. – Вот мы с вами попали в историю, Евгений Андреич!

– И не говори, – подтвердил тот. – Ваше Магичество, что же теперь делать?

Аврора растерянно пожала плечами.

– Не знаю. Я вообще ничего не знаю, – всхлипнула принцесса, но быстро взяла себя в руки. Она должна быть сильной. Всё-таки Аврора не простая девочка, а наследница престола.

– Стало быть, вас нужно доставить в Санкт-Петербург, – подвёл итог Женя.

– Вы мне поможете? – с надеждой в голосе спросила она.

– Если всё, что вы рассказали нам, правда, у нас просто нет выбора.

– Евгений Андреич, уверены ли вы, что нам это под силу? – удивился Митрич. – Бегать от Андреевского полка – это вам не из великаньего котла выбираться. Тут сложнее дело.

– Когда Отечество в опасности, мы не можем сидеть сложа руки! Я вам помогу, Ваше Магичество, даю слово!

– Эти ваши лицейские замашки, Евгений Андреич, никогда ещё ни к чему хорошему не приводили.

– Лицейские? – удивилась Аврора. – Вы учились в Лазаревском лицее?

– Больше того: я учился вместе с вашим братом.

Аврора выпучила на него глаза.

– И как он… Я хотела сказать… То есть… Каким он был там, в лицее?

– Лучшим из нас, – просто ответил Женя.

– Он тоже отзывался о лицее со всем теплом.

– Как и все, кто там учился. Правда, с тех пор мы больше не виделись. После его вступления в Палату Чародеев он оборвал с нами все связи.

Авроре не хотелось обсуждать брата, поэтому она замолчала. Новые знакомые так же не нарушали тишину. Потихоньку начали собираться. Женя ещё раз предложил миску с похлёбкой, но Аврора отворотила нос. Тогда он пожал плечами и отдал миску Митричу. Тот быстро проглотил её содержимое и уложил миску в сумку вместе с Красной книгой.

– Дождь собирается, – заметил Митрич, которому надоело молчать. – Вернёмся в Десятниково.

– Нельзя нам этого делать, – ответил Женя. – Там полно волшебников, и кто-нибудь обязательно узнает Её Магичество. Пойдём в простолюдское село неподалёку.

Они не спеша двинулись в путь, и лишь пройдя несколько метров, заметили, что Авроры рядом нет. Обернувшись, Женя увидел, как та хромает в паре десятков метров позади.

– Что случилось, Ваше Магичество? – с тревогой в голосе спросил он.

– Мои туфли сильно износились, пока я блуждала по лесу.

Она задрала ногу, показав подошву туфель, сквозь которую просвечивали окровавленные ступни.

– Я могу вас понести, – предложил Женя.

– Ещё чего! – возразил Митрич. – Чтобы барин мой таким занимался. Запрыгивайте на меня, Ваше Вашество. Да только аккуратнее, коленками в спину не тыкайте.

Аврора запрыгнула на него не сразу. Видно было, что ей больше нравился вариант со спиной Жени. Наверняка от него лучше пахло. Вот только принцесса была уверена, что Митрич ни за что не позволит тащить её своему барину. После небольшой паузы она всё-таки залезла ему на спину. Митрич немного покряхтел, пробурчал что-то себе под нос и двинулся с места.

– Раз вы так боитесь узнавания, Ваше Вашество, нам пора завязывать с этим «Вашим Магичеством». Да и на «вы» к вам обращаться тоже опасно.

Женя выжидательно посмотрел на Аврору, и та одобрительно кивнула, выражая полное согласие.

– Хорошо. Значит, в обществе других людей будем обращаться к вам на «ты».

Аврора одобрительно кивнула.

– Не качайтесь там сзади, Ваше Вашество, – сказал ей Митрич. – Не больно-то и удобно вас нести. А насчёт других людей – надобно что-то с вашим именем придумать.

– А что с моим именем не так? – удивилась она. – У меня очень хорошее имя.

– Хорошее-то оно хорошее, спору нет. Вот только слишком уж волшебное. Сколько среди простолюдов бывал, а ни разу не встречал девочки с таким именем.

Смена имени была для Авроры более серьёзным шагом, чем отказ от обращения на «вы». Получалось, что из наследницы магического престола она превращалась в обычную простолюдскую девочку. И это чрезвычайно ей не нравилось, потому что Аврора слишком любила звучание собственного имени. И своё положение в обществе тоже любила. Но выбора не было.

– Какое же имя мне взять?

– Какое-нибудь обычное, – ответил Митрич, поддёрнув её на спине, когда Аврора начала сползать. – Можем называть вас Фёкла, Марфа или Фрося.

– Ну уж нет, – возмутилась она. – Это больше похоже на клички для коров, чем на имена для девочек.

– Некоторые коровы поблагодарней некоторых людей иной раз бывают, – проворчал Митрич.

– А что, если мы будем называть вас Аня? – предложил Женя. – Среди простолюдов сильно выделяться не будете. Как вам?

Аврора несколько раз произнесла имя вслух, затем про себя, будто примеряя новое платье. Имя это ей не очень нравилось: в нём не было ничего волшебного.

– Пусть будет Аня, – в конце концов сказала она.

– Вот и хорошо, Аня, – заявил Митрич.

– Ваше Магичество, – напомнила она ему. – Аня я лишь среди других.

– Как скажете, – пробурчал он в ответ. А затем буркнул себе под нос «Аня» и, довольный актом неповиновения, зашагал дальше.

Когда подходили к селу, дождь разошёлся в полную силу. Женя посмотрел на Искорку:

– Пора нам прощаться, – сказал он. – Спасибо, что помогла найти Её Магичество. Надеюсь, ещё свидимся.

Искорка в ответ как-то поникла, но быстро пришла в себя, что-то прожужжала и полетела в сторону леса.

Все трое промокли до нитки. Пришлось побродить по слякоти в поисках постоялого двора, который нашёлся не сразу. А когда нашёлся, принялись долго будить хозяина, чтобы тот принял поздних гостей.

Из свободных комнат была лишь небольшая каморка с одной кроватью, поэтому взяли её. Аврора настоятельно требовала, чтобы хозяин нагрел воду для ванны и дал сменное бельё. На это ей в грубой форме предложили подождать до утра, а Митрича попросили дать ремня своей хамоватой дочери. Принцесса уже собралась что-то ответить, но Митрич легонько встряхнул её, всё ещё сидевшую у него на спине, и девочка подавила своё возмущение.

Едва Митрич занёс её в комнату и поставил на пол, как гримаса разочарования отразилась на её лице. Всюду была пыль, пахло чем-то неприятным, а в углах Аврора заметила несколько узоров паутины.

– Я не могу здесь спать! – заявила она дрожащим голосом. Сырая до нитки принцесса всё равно нашла в себе силы возмутиться. – Здесь же кругом грязь.

– Других комнат нет, – виновато ответил Женя.

– Значит, мы должны найти другое место. Здесь нет никаких условий.

– Ваше Магичество, нам нужно здесь лишь переночевать.

– Но здесь…

– Здесь нас не намочит дождь и не продует ветер, – заявил Митрич, которому надоели её препирательства. – Если вам кровать не нужна, Евгений Андреич будет только рад.

– Право, Митрич, не стоит так грубо… – вмешался Женя, но Митрич продолжал:

– Евгений Андреич, вы уж меня простите, но мы тут ради неё, принцессы этой, шкурой своей рискуем, а она нос воротит. Пойду я попробую ей еды достать. И да, вот ещё, – заявил он, доставая из кармана какой-то флакончик. – Отвар из теплоцвета. А то у вас совсем зуб на зуб не попадает.

На этих словах Митрич вылетел из комнаты, оставив Женю с виноватым лицом. Он протянул Авроре флакончик.

– Вот, возьмите. Это поможет согреться. Митрич варит зелья так же хорошо, как ворчит.

Аврора взяла флакончик из его рук и сделала глоток. Уже через несколько секунд тепло разлилось по всему телу. Напиток так понравился принцессе, что она выпила все без остатка и отдала Жене пустой пузырёк. Тот как-то странно посмотрел на неё.

– Нужно просушить мою одежду, – заявила она, не замечая его взгляда. Аврора взмахнула палочкой, и верхние юбки с характерным звуком тут же плюхнулись на пол, образовав на нём лужу. Оставшись в лёгком нижнем платье, принцесса тут же забралась под одеяло. Холодное постельное бельё было колючим, и она свернулась в клубочек.

Спустя несколько секунд в комнате послышались шаги. Аврора сделала вывод, что вернулся Митрич. Вот только шаги эти доносились до неё откуда-то издалека, потому что сон с неимоверной силой притянул её в свои объятия.